NEWS 2SWEET

Маша собиралась на встречу с будущей свекровью и свёкром.

С Андреем встречалась около года. Познакомились в социальной сети, сначала просто переписывались, потом встретились, и как-то всё закрутилось…

Маша из простой семьи, мама бухгалтер, отец водитель. Недавно Маша закончила учёбу в педагогическом университете и устроилась учителем начальных классов.

Отец Андрея начальник строительной фирмы, мама работает в больнице рентгенологом.

Со своими родителями познакомила Андрея уже давно, а вот он почему-то не спешил представлять свою невесту. Маша не могла понять, в чём дело, даже обижалась, сомневалась в его чувствах.

Он постоянно придумывал отговорки — то отец болеет, то мама, то они уехали, то ему некогда. Но когда уже сделал предложение — тут уже тянуть ни к чему.

Свадьбу решили сделать скромную, родители, близкие родственники и друзья, примерно на пятьдесят человек. Жить собирались в квартире Андрея, которую ему купили родители. У Маши своего жилья не было, жила в квартире тёти, которая уехала в другой город, платила только за коммунальные услуги.

Интересно, как её примут родители Андрея… Говорят же, что свекровь часто ревнует сына к невестке. А Андрей единственный сын у них.

Его мама, наверное, фифа какая-то… Муж начальник, хорошо зарабатывает, вся разодетая в бренды, наверное, увешанная золотом…

И Маша. Скромная, одевается просто, не любит вычурность. Скажут — не пара она тебе, Андрюшенька, слишком простая и бедная.

Маша вздохнула. Будь что будет. Замуж она за Андрея выходит, это его выбор, и придётся им смириться.

— Машуль, ну я подъехал, выходи!

— Иду, любимый!

Взглянула напоследок в зеркало. Волосы накрутила в лёгкие локоны, неброский макияж, светлый брючный костюм. Вроде солидно выглядит. Да и вообще, чего боится? Ну не съедят же они её!

Взяла торт в коробке, букет цветов для мамы и вышла из квартиры…

— Мама, папа, знакомьтесь, это моя будущая жена Мария!

— Очень приятно, Мария. Меня зовут Виктор Петрович, а жену Анна Тимофеевна.

Отец Андрея был высоким пузатым дяденькой, с густыми тёмными волосами с проседью. Андрей был очень на него похож.

Анна Тимофеевна — невысокая, худенькая, с редкими светлыми волосами, собранными в пучок. Трикотажное платье по фигуре, тонкая золотая цепочка на шее. Ничего лишнего, очень приятная с виду.

И глаза… Грустные, в окружении мелких морщинок.

— Машенька, рада познакомиться! Я давно Андрюшу просила привезти вас, а ему всё некогда… Спасибо большое за цветы, мне так давно их никто не дарил… Пойдёмте к столу!

Маша выдохнула! Пока полёт нормальный! Вроде хорошие люди, и встретили дружелюбно.

Большая квартира, красивая мебель, картины в позолоченных рамах, напольные вазы с греческими сюжетами. Как говорится, дорого-богато…

В гостиной был накрыт стол. Чего там только не было… Всё красиво выглядит и аппетитно.

— Ну, давайте выпьем за молодых! Маша, добро пожаловать в нашу семью! — провозгласил тост глава семейства.

Все подняли бокалы. Маша и мама Андрея пили шампанское, отец и сын — дорогой коньяк.

— Анька, иди на кухню принеси ещё лимон, чего ты мало так нарезала? Вечно тупишь! — вдруг громко произнёс Виктор Петрович.

Маша чуть не поперхнулась от неожиданности.

— Сейчас, Витя, не кричи! Гостью напугаешь!

— Пусть привыкает! В нашей семье принято, чтобы женщина служила мужчине! Да, служила! Ведь мы добытчики, а вы наши рабыни!

Виктор Петрович ухмыльнулся и опрокинул ещё рюмку.

— Ну где ты там бродишь, блаженная? И бутылку ещё захвати!

Анна Тимофеевна принесла тарелку с нарезанным лимоном и бутылку коньяка.

— Ну что за баба! Вечно всё не слава Богу! Маша, ты, надеюсь, более расторопная?

Маша пожала плечами, не зная, как реагировать, и как себя вести в этой ситуации.

— Ну что, дети, после свадьбы, надеюсь, вы не начнёте плодиться и размножаться? Живите для себя, а дети — это спиногрызы!

Мы вон Андрюшку поздно родили, зато какой орёл вырос! Квартиру купили, выучили, и должность вот хорошую получит скоро!

А ты, Маша, должна уволиться и сидеть дома, я так считаю! Андрюше нужна жена, чтобы обеспечивала уют в доме, готовила и всё такое! Моя вон тыква упёрлась в эту работу, ходит туда, снимки делает за копейки! Это неправильно!

— Я не для того училась несколько лет, чтобы дома сидеть! Мне нравится профессия, хочу учить детей доброму, вечному! — ответила Маша.

— О, да ты строптивая, как я посмотрю… Да уж… Что вам бабам надо, не понимаю! Анька, иди хлеба принеси ещё, чего расселась!

Маша с удивлением посмотрела на Андрея. Он молча ел, никак не реагируя на такое обращение с мамой.

— Мне уже пора. Завтра на работу, надо подготовиться. Спасибо за ужин, Анна Тимофеевна, всё было очень вкусно!

— Правда, Машенька? Спасибо, я старалась! — глаза Анны Тимофеевны загорелись ненадолго радостным блеском.

— Я старалась, — передразнил её муж. — Да ты только и способна на то, чтобы щи варить да подносить! Вот сиди и помалкивай!

Маша с Андреем попрощались с родителями и ушли.

— Андрей, что это было? Почему твой отец так разговаривает с мамой?

— В смысле? А что не так? Да как выпьет, так несёт его. Не обращай внимания…

— Да он и трезвый, я уверена, так себя ведёт неуважительно! Твоя мама очень приятная женщина, и не заслуживает такого обращения. Ты не согласен?

— Ну не знаю, я привык уже. Он всегда такой был, сколько помню.

— И ты считаешь это нормальным? Твоя мама разве рабыня?

— Слушай, но отец ведь прав. Женщина должна помогать мужчине, быть хорошей женой. Что не так?

— Так хорошей женой можно быть и работая, состояться в профессии, и так же готовить, убирать, стирать. И отец некрасиво вёл себя при постороннем человеке. Он унижал её.

— Да брось, он так шутит. А по поводу работы я и сам хотел поговорить. Мне не нравится, что ты туда ходишь. Зарплата — курам на смех. На хороший костюм не хватит. Мне стыдно, что ты работаешь училкой. После свадьбы всё изменится…

Маша с ужасом слушала жениха и не узнавала. Раньше никогда не говорил на эту тему, хотя она и видела, что ему не интересно всё, что она рассказывает о школе.

— А если я откажусь уволиться?

— Не откажешься. Я твой муж, и ты должна меня слушать!

Вот это да… Голос даже стал наглым и властным. Копия папа…

— Знаешь, Андрей, мне не нравится, как ты разговариваешь со мной! Крепостное право отменили, если ты не в курсе…

— Короче, хватит тут училку включать! Потом поговорим, а то видно шампанское в голову ударило, хамишь мне тут! Всё, приехали, выходи!

Маша весь вечер не могла успокоиться. У Андрея будто раздвоение личности. Раньше он никогда себя так не вёл.

А по сути, что она знает о нём и его семье? А ведь воспитание много значит. Отец привык командовать, подавлять волю жены и сына, и Андрей впитывал такое поведение с детства.

Уж не ждёт ли её в будущем повторение жизни родителей? В её семье папа уважительно относился к маме, они никогда не ругались, при ней по крайней мере. И Маша надеялась на подобную семейную жизнь.

На следующий день Андрей приехал и вёл себя, как ни в чём не бывало. Пригласил её на ужин в ресторан.

Сделав заказ, Маша смотрела по сторонам. Так много людей в зале, это и понятно, пятница…

Вдруг она увидела Виктора Петровича за столиком, недалеко от них. Он сидел с какой-то девушкой в коротком платье. Она жеманно хихикала и гладила его по руке.

— Андрей, это ведь твой отец там за столиком с какой-то девицей?

— Увидела?! Ага, он…

— А кто это? Какие-то игривые у них отношения, ты не находишь?

— И что? Пригласил в ресторан даму отец, что такого?

— В смысле, что такого?! Он ведь женат!

— И что? Одно другому не мешает! — ухмыльнулся Андрей, наливая в бокал вино.

— Ты был в курсе, что у него другая женщина?

— Ну да, отец меняет их как перчатки. Мать сама виновата. Не следит за собой, ничего с лицом не делает, а отец настоящий мужик, девки сами к нему липнут. У меня сестра есть маленькая, родила какая-то, теперь деньги с отца тянет, достала уже. Хватает же наглости!

— Она его родила с помощью твоего папы, как бы, и он должен нести ответственность!

— Ещё чего! Сама родила, пусть сама и расхлёбывает! Я вот не хочу пока детей, и если ты «залетишь», пойдешь на аборт, поняла? Пока я не дам согласия на рождение ребёнка. Если вообще дам. Дети — это проблемы, да и фигура у тебя испортится, а мне нужна красивая, стройная женщина, чтобы все завидовали. И не дай Бог ты растолстеешь…

Маша с ужасом слушала этого человека, которого, как оказалось, совсем не знала… Господи! И она собирается за него замуж? Собиралась…

— Андрей, я пойду. И не звони мне больше, и не приезжай. У нас всё кончено! Я не хочу и не буду твоей рабыней! И мне искренне жаль твою маму…

Маша схватила сумку и выскочила из ресторана. Лицо горело, в сердце будто образовалась пустота. Как она могла так ошибиться в человеке, не распознать его сущность?

Хотя, бывает, люди живут годами и какой-то случай или даже слово открывает глаза на человека. А они знакомы меньше года, вместе не жили, получается, он притворялся, не показывал свою вторую сторону. А перед свадьбой решил раскрыться, расслабился… Как же вовремя…

Андрей писал сообщения и звонил, но Маша не отвечала. Разочаровалась в любимом человеке, смысл ему доказывать что-то?

Прошло несколько дней. Выходя после рабочего дня из школы, она увидела возле ворот маму Андрея.

— Маша, добрый день. Я хотела бы поговорить с вами…

— Здравствуйте, Анна Тимофеевна. Что-то случилось?

— Давайте присядем на скамью, или в кафе зайдём.

Они зашли в рядом стоящее кафе, заказали чай с пирожными.

— Мне Андрей сказал, что вы поссорились и теперь не отвечаете ему. Он переживает. Скажите честно, он вас обидел чем-то? Мне нужно знать…

Маша растерялась. Вот что она должна ей рассказать? Что видела её мужа с другой? Что поняла, что с Андреем им не по пути?

— Маша, скажите всё честно, как есть. Я пойму…

Маша не умела врать. И не хотела.

— Анна Тимофеевна, вы знаете, что муж вам изменяет? Я видела его в ресторане с молодой девушкой. Андрей спокойно отреагировал, что меня очень поразило…

Анна Тимофеевна тяжело вздохнула.

— Знаю я всё, и давно. Он как получил должность начальника, так сразу начал на сторону ходить. Девицы эти звонили мне, угрожали, хотели чтобы я его бросила. А куда я пойду?

Родителей у меня нет, денег нет, имущество всё на мужа оформлено, хитро всё сделал как-то, что при разводе мне ничего не достанется. Я никто, и звать меня никак. Вот и терплю…

Сын всё видит, и считает, что это норма. Понимаю, что нельзя так. Но я смирилась. Он из жалости, наверное, меня не выгоняет, а я и благодарна…

А у Андрюши были проблемы с психикой, лечили его даже. Он иногда становится агрессивным, может всё бить, ломать. Болезнь такая… Но как начал с вами встречаться, вроде успокоился. А тут заявляет, что вы расстались.

Я переживаю, вдруг он вам вред причинил и молчит. Вы хорошая девушка, я это вижу и чувствую, и не хочу, чтобы вы пострадали от него…

— Нет, ничего такого не было. Я сама сделала вывод, что мы разные и не подходим друг другу, и решила прервать отношения. Свадьбы, естественно, не будет…

— Мне очень жаль, что так вышло, правда… Я так надеялась, что Андрей нашёл своё счастье и всё будет хорошо…

— Анна Тимофеевна, подумайте лучше о себе. Вы ещё молодая женщина, и можете быть счастливы. Вы не заслужили такого отношения от мужа и сына. Пока не поздно, подумайте, как можно изменить ситуацию. Ведь жизнь одна…

— Спасибо, Машенька, я подумаю над вашими словами. Давно уже надо менять что-то, но я боюсь начинать жизнь с чистого листа…

— И зря. Я искренне желаю вам счастья! Мне пора идти…

Маша вышла из кафе, а за столиком осталась сидеть маленькая хрупкая женщина, которая не смогла в своё время отстоять свои взгляды и позволила так обращаться с собой…

Больше они никогда не виделись, и Маша надеялась, что всё-таки что-то поменялось у этой милой женщины, так и не ставшей ей свекровью.

Через полтора года Маша вышла замуж за коллегу, учителя русского языка и литературы и была счастлива. Об Андрее она изредка вспоминала, и радовалась, что смогла вовремя выйти из отношений. Не превратилась в его рабыню…

– Девушка, чего это вы в чужом замке ковыряетесь? – угрожающим тоном спросила Вера Семеновна, – я сейчас в милицию позвоню!

– Почему в чужом? – «девушка» обернулась, – это моя дверь. Ты что, не узнала меня? И это после тридцати лет практически совместной жизни!

Вера Семеновна ахнула: перед ней стояла ее давняя соседка Мария Сергеевна. И она, действительно, ее не узнала.

А как узнаешь? Шестидесятилетняя Мария всегда выглядела благообразно: платье, платок, босоножки какие-нибудь. В прохладное время года – пальто, шапка вязаная, рукавицы.

А тут!

Джинсы, кожаная куртка, кроссовки. Нет, взрослые самостоятельные женщины, тем более – пенсионерки, так не выглядят.

И стрижка…

Вера Семеновна была уверена, что совсем недавно видела Марию Сергеевну с традиционной гулькой на голове…

– Что это ты с собой сотворила? – спросила она в недоумении.

– А что, разве мне не идет? – соседка кокетливо улыбнулась.

– Идет, не идет – какая разница? – нахмурилась Вера Семеновна, – просто не по возрасту ты вырядилась.

– Возраст – это всего лишь цифра, – рассмеялась Мария Сергеевна и скрылась за дверью своей квартиры…

Маше было чуть больше шестнадцати, когда старший брат отдал ей свой мотоцикл.

Королевский подарок!

Девушка с неописуемым восторгом гоняла на своем железном коне, вызывая зависть у всех сверстников в округе.

Брат следил за мотоциклом, поэтому проблем с ремонтом и обслуживанием у девушки не было.

А потом брат ушел в армию.

Мотоцикл очень скоро сломался. Возиться с ним было некому: отец бросил семью давным-давно, а мама не знала, как и с какой стороны к этому «чудовищу» подойти.

А там и у Маши дел прибавилось: выпускные экзамены, поступление, переезд в другой город.

Девушка она была стройная, симпатичная. В девках долго не засиделась. На третьем курсе выскочила замуж.

Ну, а дальше все традиционно: первый ребенок, через несколько лет – второй.

Домашние хлопоты, работа, детский сад, больничные, вечная нехватка денег, ссоры с мужем, который категорически отказывался заниматься «бабьим трудом». Мусорное ведро ни разу не вынес!

Говорил, что, мол, если ты с домом и детьми не справляешься, то я себе другую жену найду. Помоложе и более поворотливую.

Маша слушала, глотая слезы, и ничего не говорила в ответ. Понимала: без мужа, вернее, без его зарплаты, она не поднимет двоих ребятишек.

А он, чувствуя безнаказанность, изголялся все больше.

В конце концов дело дошло до того, что он поднял на жену руку.

Вот этого Маша «проглотить» не смогла.

Подала на развод.

Муж, узнав об этом, откровенно развеселился:

– Подала? Неужели? Что ж, молодец! А жить на что будешь? Твоей зарплаты хватит максимум на неделю! Или ты думаешь, что тебя с двумя довесками кто-то подберет? Ну-ну. Жди. Только знай: никому вы не нужны. Ни ты, ни твои дети.

– Тебе, что ли, нужны? – тихо отозвалась Маша.

– И мне не нужны! – разозлился муж, – и не думай получить от меня хотя бы один лишний рубль! Только алименты!

– Я и не думаю…

После развода жить стало совсем трудно. Маша хваталась за любую подработку, экономила на всем.

Сын и дочь к тому времени были уже школьниками. Все понимали. Старались помочь. Не капризничали. Ничего не требовали…

Очень часто, вечерами, мать и дети забирались под одно одеяло и мечтали. Мечтали вслух…

Сын говорил, что хочет стать пожарным. Дочь, разумеется, собиралась в актрисы.

Маша отмалчивалась. Только слушала…

– Мам, а ты почему не мечтаешь? – спросил однажды сын.

– Что ты, милый, я мечтаю, – улыбнулась Маша, – просто моей мечте не суждено сбыться.

– Так не бывает! – глубокомысленно заявила дочь, – все мечты должны сбываться. Ты сама нас так учила.

– Правильно учила, – эхом ответила Маша.

– Тогда говори свою мечту. Это – обязательно! Тогда все получится!

– Хорошо, – согласилась Маша, – я мечтаю купить…, – она хотела сказать «мотоцикл», но замешкалась…

– Что, что ты хочешь купить? – дети с любопытством смотрели на мать.

– Машину, – выдохнула она…

– Ого! – разочарованно произнес сын, – откуда у нас столько денег? Ты даже куртку не можешь мне купить. А тут – машина…

– Ну и что! – воскликнула дочь, – это пока денег нет. Потом из будет много. А собирать на машину можно уже сейчас. По копеечке. Правда, мама?

– Правда, – Маша погладила малышку по голове.

Слова дочери попали в самую точку. Действительно, нужно как-то изыскать возможность и начать откладывать деньги. Не на машину, конечно. Но дети-то растут… Мало ли что…

Шло время. Наступил момент, когда алименты от мужа остались в прошлом.

Сын к тому времени уже жил самостоятельно.

Дочь – поступила в университет и переехала в другой город.

Мария осталась одна, но продолжала жить по инерции: работала на двух работах, экономила каждую копейку, во всем себе отказывала.

И – мечтала…

О мотоцикле.

Вернее, не о нем самом, а о том ощущении свободы и радости, которые он дарил ей когда-то в юности.

Дети, конечно, маму навещали. Приезжали чаще всего на выходные.

И потом, когда создали свои семьи, всегда находили для нее время.

К пятидесяти годам Мария дважды стала бабушкой. Предлагала свою помощь с внуками, но дети отказались. Сказали, что справятся сами, а она должна позаботиться о себе…

И, надо сказать, очень скоро Маша отметила, что ей очень даже нравится жить одной…

Готовить много не нужно: только то, что любит она сама. Можно смотреть телевизор на любой громкости. Квартиру можно не убирать так часто, как раньше, – только когда захочется.

Одиночество Марию тем более не тяготило: работала всегда с людьми. Так что отсутствие собеседников в вечернее время ее никак не удручало. Наоборот: радовало…

И все-таки чего-то не хватало… Чего? Мария никак не могла понять.

Пока однажды, идя с работы, не услышала на улице громкий рев моторов.

Оглянулась на звук.

По центральной улице города мчались мотоциклы! Много! Посчитать их Мария не успела. Но заметила, что едут на них вовсе не юноши и девушки, а вполне взрослые мужчины. Ей даже показалось, что она видела женщину: заметила развивающуюся прядь, выбившуюся из-под шлема…

И все.

Мечта о мотоцикле вернулась с удвоенной силой.

Мария, теперь уже Сергеевна, навела справки и узнала, сколько стоит современный, не самый лучший мотоцикл. И узнав, приуныла. Столько денег у нее просто не было.

– Ну и пусть, – подумала женщина, – самое время начинать собирать. По копеечке, – так тогда дочь сказала… Глядишь, к пенсии управлюсь…

До пенсии оставалось десять лет.

Все эти годы Мария готовилась к своей главной покупке.

Пошла в автошколу, получила права. Работала день и ночь. Готовилась.

– Мама, ну нельзя же так, – говорили дети, – сколько можно так вкалывать? Тебе что, на жизнь не хватает?

– На жизнь хватает, – не сдержалась как-то Мария, – на мечту не хватает…

– Так ты еще помнишь? – удивился сын.

– Конечно. Разве можно забыть мечту?

– Давай мы тебе добавим. Купишь себе машину. Или ты на Мерседес замахнулась?

– Нет, на мечту я должна заработать сама, – улыбнулась Мария, – но за предложение спасибо…

«Знал бы ты, сынок, – подумала она про себя, – что я собираюсь купить!»

И она его купила!

Как только получила первую пенсию.

Именно такой, ничтожной, по сути, суммы не хватало, чтобы купить его чуть раньше…

Купить – купила, а предъявить мотоцикл миру – новоиспеченная пенсионерка не могла решиться. И в юбке на него… Как-то неловко…

Поэтому покупку свою Мария долго держала в тайне.

Сначала решила сменить имидж…

Именно в день, когда она впервые вывела своего «красавца» на прогулку, Вера Семеновна ее и «застукала»…

Реакция соседки Марию Сергеевну повеселила. Теперь предстояло показать «аппарат» детям и показаться самой…

– Мама! Неужели это ты? – на лицах сына и дочери Мария прочитала… Нет, не восторг и удивление. Это скорее был испуг. – Что это? Это на эту «машину» ты копила столько лет? Ты не заболела, часом? Может, тебе врачу показаться? Ты нормально себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке, – спокойно и твердо ответила Мария Сергеевна на все эти охи и ахи, – я сделала то, о чем мечтала всю жизнь. Если не сейчас, то когда? У меня не так уж много времени осталось. И потом: вас я вырастила, никому ничего не должна. Так почему теперь я не могу сделать что-то для себя?

– Можешь, мам! Конечно можешь! Но не на байке же гонять в рваных джинсах! – воскликнула дочь.

– А почему нет? Смотри: с фигурой у меня все в порядке. Здоровьем Бог тоже не обидел. Тебе приятнее будет, если я буду на скамеечке возле дома тихо умирать? Нет уж! Моя жизнь только начинается! И я, наконец, счастлива!

– Ну, если ты уверена, что все делаешь правильно, зачем с нами приехала советоваться? – в голосе сына звучало недовольство.

– Советоваться? Да нет же! Я приехала радостью поделиться! Только и всего. Но вы, как я вижу, не очень-то и рады…

Ладно. Приеду позже, когда вы привыкнете к мысли, что ваша мама начала новую жизнь.

С этими словами Мария Сергеевна надела шлем, заправски завела своего железного коня и укатила перед изумленными глазами своих детей…

Позже она познакомилась с байкерами. Те приняли экстравагантную пенсионерку в свои ряды.

Недавно Мария Сергеевна участвовала в каком-то автопробеге.

Ее жизнь совершенно изменилась. Иногда женщине кажется, что она помолодела лет на двадцать.

А тем, кто, видя ее «верхом на железном коне» крутит у виска, она подает такой звуковой сигнал, что умники шарахаются в сторону…

«Они сами виноваты», — успокаивала себя Маша. Она бы никогда не выставила родных людей на улицу, если бы они в конец не обнаглели. А предательства и хабальства, девушка не прощала. Помнила, чему учила её мама и дедушка с бабушкой, с детства была независимой и умела постоять за себя.

Мама Маши Татьяна умерла от рака, когда девочке было 8 лет. Была она из старинной аристократичной семьи. По крайней мере так всегда говорила бабушка Маши Глафира Аркадьевна, а дедушка Александр Васильевич всегда вторил супруге. Татьяна была очень красивой и статной женщиной. Соседи и друзья семьи, вспоминая покойницу, всегда говорили, что она не шла, а плыла, спина всегда была ровная и подбородок параллелен полу.

Что нашла аристократичная Татьяна в обычном парне с завода, никто не мог понять. Но влюбилась она страстно и ни за кого другого замуж идти не хотела.

Лёша был открытым простым парнем, который пленил царственную девушку широкой улыбкой и добрым сердцем. Папа Маши Алексей тоже всегда восхищался красотой супруги. Он часто говорил словами Есенина: «Хороша была Танюша, краше не было в селе». Жена улыбалась, а тёща морщила нос при слове «селе».

— Говори хотя бы «в семье», ну какое село? Жена у тебя из аристократов, — не могла не оставить комментарий Глафира Аркадьевна.

— Ну, а я из села, — просто говорил Лёша, на что тёща неизменно закатывала глаза.

Лёше досталась не только жена умница и красавица, но и большая добротная квартира дореволюционной постройки из 4х комнат в самом центре города. Отец Татьяны был членом Союза писателей, где трудилась и Танюша. Александр Васильевич «выбил» не только себе большую просторную квартиру, но и дочери. А Лёша, как говорится, пришёл на всё готовое.

— Только одно условие, зятёк, — предупредил тесть. – Никаких гостей, никаких родственников из деревни – устраивать проходной дом тут не позволю! Не посмотрю, что Таня за тебя горой, выгоню взашей!

Лёша обещал и сдержал обещание. По крайне мере, пока жена была жива. Маша часто вспоминала, как она бегала по большим комнатам и играла с папой в самолётик: отец поднимал её высоко над головой и «катал» так по комнатам. Мест для пряток было огромное количество, а прыгать со скакалкой девочка любила именно дома, где другие дети не просили у неё скакалку.

Когда мамы не стало, Маша с папой очень горевали. Дом, наполненный жизнью для троих, стал пустым для двоих. Но через два года Лёша привёл в дом Василису и сказал, что это будет её вторая мама. Мачеха была из такой же простой рабочей семьи, как и Машин отец. Сказочное имя ей совсем не шло. Машенька привыкла, что она единственный волшебный персонаж в семье. Бабушка часто называла её по имени отчеству Мария Алексеевна, подчёркивая, что это подходящее имя для какой-нибудь принцессы или княжны.

Родители покойной Татьяны тоже не были рады новой родственнице.
С Василисой они держали себя холодно, всю любовь направив на внучку. Они баловали её подарками и различными поездками, покупали лучшую одежду, телефоны и компьютеры. В обычных семьях родители отдают детям свои старые телефоны. В семье же Маши, наоборот, телефоны её отцу и мачехе отходили после дочери, у которой всегда была самая последняя модель.

Василиса была доброй женщиной, которая любила Лёшу. Она искренне хотела понравиться дочери мужа, всегда была с ней тактична, тепла и полна нежности. Маша это ценила, хоть замену своей матери в ней никогда не видела. Когда же появились братья-близнецы, девочка почувствовала, что отец с мачехой начинают отдаляться, и ещё больше сблизилась с бабушкой и дедушкой.

14-летняя девочка-подросток предпочитала обедать в кафе и ресторанах, избегая появляться дома, пока отец был на работе. Василиса сначала пыталась разделить с падчерицей тяготы воспитания младенцев, но та просто не появлялась дома до вечера. Поэтому Лёша решил вызвать родителей из деревни для помощи жене с маленькими детьми. Александр Васильевич был крайне против приезда родителей Василисы, как совершенно чужого им человека. Лёша же, как ни как, был отцом их единственной внучки, и с его родителями они уже были знакомы. Они хоть люди и простые, но надёжные. Тесть не стал возражать против их приезда.

Маша не была приучена жить в одной квартире с таким большим количеством людей. Она, наоборот, привыкла, что безраздельное внимание немногочисленных взрослых принадлежит ей одной. Сейчас же все суетились вокруг младенцев, которые кроме крика и постоянных требований ничего не делали. Не сказать, что про Машу забыли, но теперь больше обращались к ней за помощью, чем одаривали вниманием и добрым словом.

Братья, в целом, были милые, но если бы их мама была не Василиса, а Татьяна, то девочка прониклась бы большей любовью и нежностью к малышам. А так мачеха стала символом чужой женщины, которая не просто пришла в их дом, но и привела за собой большое количество шумных людей.

Но переезжать к бабушке и дедушке, которые жили в соседнем подъезде, она всё равно не хотела. Боялась, что отец тогда совсем о ней забудет, полностью отдавшись своей семье.

Маша чувствовала себя наследницей мамы, которая должна представлять права усопшей в этой новой семье, но старой квартире, где до сих пор всё напоминало о маме.

Глафира Аркадьевна и Александр Васильевич продолжали баловать внучку с большей силой и размахом.
Когда они приносили тропические фрукты, которые Василиса никогда не пробовала, или заморские деликатесы, которые женщина видела только по телевизору, мачеха просила поделиться хотя бы с подросшими братьями. Но дедушка неизменно говорил:

— Это для Маши, надеюсь, ты понимаешь, Василиса?

Женщина кивала, сдерживая слёзы, клала в холодильник на отдельную полочку для падчерицы – самую высокую, чтобы мальчики не смогли достать ничего оттуда.

Когда дедушка и бабушка покупали Маше новую одежду, Василиса с надеждой спрашивала, а для мальчиков ничего нет. Несмотря на большую квартиру и множество помощников, главным кормильцем их семьи был Лёша. А его зарплаты еле-еле хватало на обеспечение большой семьи. Если бы не пенсия его родителей, то им бы пришлось совсем туго. Всем, кроме Маши. Которая шиковала на фоне своей родни.

Но девушка даже не подозревала об этом, потому что с детства привыкла к собственному привилегированному положению. Лишь несколько лет спустя, когда прогоняла родственников из квартиры, мачеха злобно кричала сквозь слёзы, что Маша всегда жировала, когда все остальные кое-как сводили концы с концами.

Только в 18 лет она осознала, что, действительно, ходила в новейшей брендовой одежде, пользовалась самыми последними моделями телефонов, обедала в дорогих ресторанах, спокойно ездила на такси, и что продукты на её полке всегда отличались разнообразием, свежестью и деликатесностью.

Она воспринимала это как должное и даже не обращала внимание на качество жизни остальных домочадцев.

Маша была умной девочкой. А с самыми лучшими репетиторами и различными кружками, она легко закончила школу с золотой медалью и без экзаменов поступила в престижный ВУЗ. Когда ей исполнилось 18 лет, отец с подачи жены завёл разговор об отдельном жилье.

— Машунь, ты теперь студентка, у тебя начинается новая жизнь. Ты не хочешь жить отдельно? Чтобы мальчики не мешали тебе учиться, и ты могла спокойно встречаться с друзьями без посторонних глаз. Тебе ведь явно будет удобнее жить отдельно.

— Ну, допустим. Вы хотите переехать? – мысль покинуть родной дом матери никогда бы не пришла ей в голову.

— Нет, куда же нам съезжать? В Василисину однокомнатную квартиру? – мачеха была москвичкой и имела маленькую квартирку на окраине, в которой была прописана сама вместе с детьми. Александр Васильевич не позволил новой жене Лёше прописаться в квартире покойной дочери.

– Ты можешь попросить дедушку купить тебе квартиру, он тебе не откажет.
– А зачем мне покупать новую квартиру, если у меня есть эта? – в шоке от предложения ответила девушка.

– Просто мальчики растут, становятся ещё более активными и шумными. Мы думали, что самый сложный период – это первые годы, а, оказывается, что чем дальше, тем сложнее. Тебе сейчас требуется больше усилий и концентрации, чтобы хорошо учиться. К тому же личную жизнь никто не отменял. Ты у меня такой умницей и красавицей выросла – вся в мать! Студенческая жизнь – это самый весёлый период и жизни, и если есть возможность провести его с максимальным комфортом, то грех ею не воспользоваться.

В словах отца, конечно же, был смысл. Как бы ни хотелось Маше жить в родном доме, но одной ей действительно будет лучше и спокойнее. Девушка в этот же день решила поговорить на эту тему с дедушкой.

– Это всё Василиса, наверняка, придумала! – всплеснула руками Глафира Аркадьевна. – Вот же наглая баба: пришла на всё готовое в огромные хоромы в центре и теперь главную владелицу хочет выжить.

– Как это главную владелицу? – не поняла Маша.

– Квартира твоей мамы, и она завещала её тебе. Ты уже можешь вступить в наследство и стать полноправной и единственной владелицей квартиры, как того и хотела твоя мама. Танюша очень переживала, что не сможет быть с тобой всю твою жизнь и решила обеспечить тебя хотя бы жильём. Поэтому предложение отца тебе переехать крайне наглое и неуважительное к памяти Танечки. А ведь раньше всё стихи ей читал, а теперь родную дочь хочет в другую квартиру переселить, причём усилиями деда. Сам за всю жизнь не смог ни себе, ни дочери на квартиру заработать, а на Сашу вешает.

– А почему вы мне раньше не сказали, что это моя квартира? – недоумевала Маша.

– В детстве ты бы не поняла, могла бы начать кичиться своей квартирой и манипулировать отцом и Василисой с детьми. Танюша этого бы не хотела. Всё-таки Лёша твой отец и несёт за тебя ответственность до 18 лет. А сейчас ты уже взрослый и сознательный человек, можешь вступить в наследство и распоряжаться своей квартирой, как считаешь нужным.

Маша собрала все необходимые документы и через уже месяц стала полноправным и единственным владельцев квартиры.
А ещё через месяц стала невольной свидетельницей разговора отца и Василисы, когда они думали, что она в своей комнате:

– Ты уже спрашивал, что решил её дедушка по поводу новой квартиры для нашей студентки? Вот бы поскорее она съехала – я тогда смогу, наконец, своих родителей в её комнату поселить. Пусть они хоть на старости лет в центре столицы поживут, людьми себя почувствуют. А их квартиру будем сдавать – дополнительный доход в семью.

– Никуда я не собираюсь переезжать, — ворвалась Маша в комнату. — Эта квартира целиком и полностью моя! Как ты можешь прогонять меня из моего же дома, папа? Мало того, что предал память матери, женившись вот на этой, привёл её в мой дом, завёл новых детей, потом своих родителей сюда переселил. Так теперь хочешь выселить единственного полноправного владельца, чтобы полностью завладеть маминым наследством?! Да, мама в гробу переворачивается сейчас!

Это вы всей толпой съедете отсюда в течение недели. А если сами не уедете, то выкину все ваши вещи, поменяю замки и с полицией вас выселю!

Лёша начал корить дочь в бессердечии по отношению к родному отцу и маленьким братьям, говоря, что она выгоняет их на улицу, умолчав про однокомнатную квартиру жены. А Василиса припомнила падчерице все те моменты, когда она шиковала, задрав нос и кичась своим финансовым положением перед ней и братьями с младых ногтей. Мачеха кричала и плакала, обвиняя Машу в эгоизме, высокомерии и тупости. Девушка старалась не обращать внимания на упрёки родственников и закрылась в своей комнате.

Ни бабушка и дедушка по линии отца, ни сам Лёша, ни тем более Василиса, не смогли переубедить её в своём решении. И через неделю Маша осталась одна в огромной 4-конматной квартире. Она сделала генеральную уборку и почувствовала, что дух мамы словно присутствует с ней в этой квартире. Девушке давно не было так легко и спокойно на душе.

Ну и пусть все родственники со стороны отца предали её анафеме – она всё равно больше не хотела иметь с ними ничего общего. Она чувствовала невидимую поддержку матери и вполне ощутимую поддержку маминых родителей.

— Я тебе говорила – никаких гостей сегодня! – Марина с обидой смотрела на мужа. – Ты знаешь, что я сильно устаю, и денег у нас мало, чтобы кормить ораву. Я кое-как накопила, чтобы мы с тобой вдвоем нормально встретили Новый год.

— Марина, да послушай ты меня… — Павел пытался успокоить жену, но она продолжала кипеть.

— Паша, ты, вообще, меня не слышишь…

— Марина, да успокойся ты! Не надо ничего готовить. И вообще…

— Что, вообще???? Кого ты пригласил?

— Я не могу сказать. Пока не могу. Сама всё узнаешь.

— Ну, круто!

Марина уже по-настоящему начала выходить из себя.

— В общем, так. Или отменяй своё приглашение, или я просто уйду из дома. Встречу Новый год на улице, ничего страшного. Воздухом подышу! Салютами полюбуюсь, а ты сам выкручивайся.

— Да успокойся ты…

— Короче, всё ясно.

Марина решительно направилась в прихожую. В это время раздался звонок в дверь. Женщина с упрёком посмотрела на мужа.

— Поздно, – развёл руками Павел и пошёл открывать.

Марина схватила и накинула куртку, и начала запихивать ноги в сапоги.

— Иди ты к лешему! Мне всё равно…

Павел спокойно отодвинул жену с пути и открыл дверь. Марина бросила на визитёров беглый взгляд и резко остановилась. После первой же фразы гостей женщина впала в ступор.

Марина до недавнего времени ненавидела любые праздники.
Она выросла в многодетной семье, где каждый кусок был на вес золота. Всё детство девочка откровенно недоедала, и ей было невыносимо видеть, как другие родители балуют своих детей вкусняшками. Особенно она терпеть не могла Новый год. И в детском саду, и в школе на праздничных маскарадах у неё были самые дешёвые и примитивные костюмы, а родители всегда отказывались скинуться деньгами на подарок.

Со временем для набора сладостей для девочки стали устраивать сбор неравнодушные родители её одноклассников, однако авторитет Марине в глазах ровесников это не добавляло. Скорее, наоборот. Над оборванкой откровенно посмеивались, а Марина лезла драться от боли и обиды. Родителей вызывали в школу, дома ей выговаривали, но ситуацию это не улучшало.

С трудом закончив школу, Марина поступила в профессиональный колледж и после его окончания устроилась работать на завод. От предприятия ей дали комнату в общежитии. Какое же это было наслаждение – возвращаться после работы в тишину.

Да, комната была маленькой, и соседи за стенкой иногда шумели, но зато на территории Марины никто не бегал и не крутился под ногами. Как это происходило в отчем доме, полном детей разного возраста. Ей не надо было ни с кем делиться купленной шоколадкой, или булочкой. Марина кайфовала, довольствуясь малым. Ей этого было достаточно.

Марина не стремилась поддерживать тесные связи со своей семьёй. Иногда она ненадолго заглядывала к родителям, но предпочитала ограничиваться общением по телефону.

С Павлом они познакомились на заводе, где он трудился мастером-наладчиком и сразу приметил симпатичную новую работницу. Долго не думая, Павел пошёл на штурм. Но Марина месяцами не давала ему никаких шансов. Как-то Павел оговорился, что хочет семью и нескольких детей. От этих его слов Марину бросило в холодный пот – ещё не хватало! Этого «счастья» она наелась в детстве и юности. А сейчас ей хотелось подольше наслаждаться свободой и одиночеством.

Прошёл год.
Павел не оставлял попыток добиться расположения девушки. Марина заметила, что парень тоже ей нравится, с каждый днём всё сильнее. Подруги в цеху тоже советовали ей не выпендриваться.

— Смотри, уведут, – говорили они Марине.

Девушка и сама замечала, как на Пашу посматривают другие работницы. Наконец, она сдалась. Но сразу предупредила будущего жениха – никакой многодетной семьи! Она честно ему рассказала, какой была её жизнь в родительском доме.

У Павла ситуация оказалась прямо противоположной. Он рос единственным сыном, и родители всячески старались его баловать. Но мальчик мечтал о большой семье, поскольку испытывал острое одиночество. Поэтому всегда радовался гостям в доме, особенно визитам двоюродных братьев и сестёр. Даже став взрослым, Паша радовался гостям, как ребёнок. Он согласился с доводами Марины, но в глубине души всё же надеялся, что она передумает.

— Марин, ну хотя бы двоих детей мы можем себе позволить?

— Паш, я, честно говоря, пока ни одного не хочу, – отвечала Марина. – Дай мне пожить для себя.

«Для себя» супруги жили уже почти 10 лет, а Марина всё никак не могла созреть для материнства. Павел испробовал все методы убеждения – от мягких уговоров и жёстких ультиматумов. Ничего не помогало, и он смирился. Конечно, между ними иногда возникали ссоры, но, в основном, Павел чувствовал себя счастливым человеком. Женой Марина была отличной.

Даже отказавшись от детей (временно, как надеялся мужчина), Павел не изменил своей любви к гостям. От завода молодой семье дали квартиру, куда Павел постоянно кого-то приглашал. Марина психовала, но старалась мириться. В конце концов, её желания и интересы Павел учёл и с детьми особо не давил.

Поэтому Марина, скрепя сердце, всё же накрывала стол и встречала визитёров милой улыбкой. Правда, каждый раз после их ухода просила мужа устраивать «светские приёмы» пореже. Надо отдать должное Павлу, он всегда помогал жене и на кухне, и в уборке, поэтому Марина продолжала мириться.

Прошлый Новый год Павел и Марина встречали у её родителей.
Причём, Павел принял их приглашение, не спросив жену, за что она ему от души высказала. Павел искренне удивился.

— Марина, это же твоя семья!

— Паша, мне эта семья всю жизнь отравила, – резко ответила она.

Но они всё же пошли. Та ночь была для молодой женщины настоящей пыткой. За годы её замужества родители родили ещё троих, и Марина просто чудом не сорвалась на истерику. Поэтому в этом году она твёрдо сказала Павлу, что праздник в этот раз они будут отмечать только вдвоём. Никаких гостей!

Паша согласился. Ему пришлось отказать всем родственникам и друзьям, которые надеялись традиционно и весело отметить Новый год у них дома. Но вдруг в обед мужчина заявил Марине, что кое-кого ждёт. И Марина сорвалась…

* * *

Павел открыл дверь. Марина бросила туда быстрый взгляд и обомлела. В квартиру вошли Дед мороз и Снегурочка.

— Здесь живёт Марина Беспалова? – спросил сказочный дедушка.

— Да, это я, – растерянно ответила Марина.

— Надеюсь, ты была весь год хорошей девочкой? – на полном серьёзе спросил Дед Мороз.

Марина пожала плечами, вместо неё ответил Павел.

— Марина вела себя безупречно.

Он с улыбкой посмотрел на жену, которая всё ещё пребывала в состоянии шока.

— Ну, показывай тогда свою ёлочку, – сказал Дед Мороз.

Ёлка, к слову, у них была замечательная, живая. В прямом смысле слова. Павел принес хвойную красавицу в горшке. Тогда это ещё не было мейнстримом, и Павел был почти пионером в этом деле. Весной они планировали посадить ёлочку во дворе под своими окнами. Марина и Павел украшали её с удовольствием и любовью. Павел, как бы между делом, заметил, мол, жаль, что такую красоту больше никто не увидит.

— Достаточно, что мы с тобой налюбуемся, – ответила Марина.

Дед Мороз, тем временем, оценив ёлку, попросил Марину рассказать стишок.

— Вы серьёзно? – скептически спросила Марина.

— А без стишка подарка не получить, – весело ответила Снегурочка.

Марина долго не могла вспомнить ничего подходящего и просто продекламировала песню «В лесу родилась елочка». Дед Мороз и Снегурочка от души её похвалили. Затем предложил спеть песенку. Скептицизм Марины постепенно улетучивался. Она стала активней включаться в игру. После песенки все четверо водили хоровод вокруг ёлки. В финале Дед Мороз порылся в мешке и вручил Марине большой разноцветный пакет.

Поздравив хозяев дома с наступающим праздником, Дед Мороз и Снегурочка ушли. Марина открыла пакет и обнаружила там множество всевозможных сладостей: конфеты, печенье, яблоки, мандарины — чего там только не было. Женщина пребывала в полном смятении.

— Паша, как…

— Ничего сложного, вполне себе доступный сервис, – простодушно ответил мужчина.

— Нет… Как ты додумался до такого?
У Марины на глазах выступили слёзы. Павел притянул жену к себе и обнял.

— Я вспомнил, как ты однажды сказала, что тебе в детстве никогда не приглашали Деда Мороза и Снегурочку. Ну, и вообще, каким кошмаром для тебя были праздники. Решил тебя порадовать. Надеюсь, удалось?

— Ещё как, – Марина улыбалась сквозь слёзы.

Она поняла, что вот-вот сорвется и быстро ушла в ванную проплакаться. Пока Марина умывалась холодной водой, она чувствовала, как в душе разливается удивительное тепло. Вернувшись в комнату, она огорошила мужа неожиданным заявлением.

— Паша, а пойдем сегодня по гостям!

Муж смотрел на неё с удивлением.

— Ты серьёзно?

— Вполне! Моих навестим, я сама всё это не съем. Потом к твоим зайдём. Праздник всё-таки.

Родители Марины были откровенно удивлены её приходом, а женщину впервые не раздражала бегающая по дому малышня. Дети были невероятно рады сладким подаркам, а Павел и Марина с улыбкой наблюдали, как маленькие и не очень братья и сёстры Марины делились впечатлениями и уплетали сладости. Для них это была настоящая сказка.

На улице Марине в голову пришла идея.

— Паша, а если и к моим Деда Мороза и Снегурочку отправить? Успеем ещё сегодня?

Павел с улыбкой взялся за телефон.

Навестив родителей мужа, супруги пешком возвращались домой. Шёл снег, добавляя сказочности происходящему. Кругом царило веселье, взрослые поздравляли друг другу, дети катались на горках и играли в снежки. Кто-то уже начал запускать праздничные салюты. Марина выглядела задумчивой. Павел вопросительно посматривал на жену, но ни о чём не спрашивал. Наконец, она заговорила сама.

— Знаешь, я так подумала… Двоих детей мы точно потянем.

— Ты серьёзно? – удивлённо спросил Павел.

— Почему бы нет? Но только с одним условием. Мы сделаем всё, чтобы у наших детей каждый праздник был настоящим. И на Новый год их всегда будут навещать Дед Мороз и Снегурочка. Договорились?

— Как скажешь, дорогая, – улыбнулся Павел и посмотрел на часы. – Давай-ка поторопимся, а то до Нового года остался всего час.

Дома они вдвоём быстро накрыли на стол, успев ровно к 12-ти. Павел открыл шампанское. Они пили за новые планы и новое счастье, которое непременно ожидало их в наступающем году.

— Света, ты должна понимать, что так будет справедливо, – выговаривал дочери Пётр Михайлович. – Вполне адекватная плата за твой обман.

Супруга мужчины, мачеха Светланы, помалкивала, предоставив отцу самому разбираться со строптивой дочерью. Ольга Николаевна была страшно возмущена ситуацией и считала себя глубоко оскорблённой и преданной.

Она уже успела накрутить мужа на нужный ей лад, поэтому была уверена, что его беседа с дочерью завершится в пользу Ольги Николаевны.

— Папа, с моей стороны не было никакого обмана, – спокойно возразила Света. – Всё по закону. Можешь хоть сто экспертиз назначать.

— Я не собираюсь слушать твои препирательства! – повысил голос Пётр Михайлович. – Ты сделаешь так, как я тебе скажу. Иначе тебя ждет целая череда очень крупных неприятностей.

— Например? — поинтересовалась Света.

— По судам затаскаю, – жёстко заявил Пётр Михайлович. – Я на пенсии, у меня времени вагон. А вот тебе придется выбирать: или работа, или бесконечные судебные заседания. Ты же меня знаешь. Я не отступлю. Тем более, у Ольги особое положение в этом городе. И тебе это хорошо известно. Посмотрим, как ты скоро запоёшь, если по-хорошему не выполнишь наши условия.

Светлана молчала. Её отец расценил реакцию дочери, как знак согласия. Он поднялся, чтобы уйти. Ольга Николаевна последовала за мужем. Светлана даже с места не сдвинулась, чтобы их проводить.

Пётр Михайлович и Ольга Николаевна уже стояли на пороге, когда в дом неожиданно вошёл молодой мужчина лет 30, с рюкзаком для ноутбука.

— Извиняюсь за опоздание… — он осмотрел супругов, кивнув в знак приветствия, и бросил взгляд на Светлану. – Успел всё-таки.

— Успел, – улыбнулась молодая женщина. – А я уж думала…

— На работе запарка, – гость разулся и прошёл в комнату, где приветственно чмокнул Светлану.

Затем он обернулся к её отцу и его жене, которые по-прежнему стояли на пороге, пытаясь понять, к чему этот визит. Оба интуитивно понимали, что он касается именно их. И не ошиблись.

Павел, как звали гостя, смотрел на них с легкой усмешкой.

— Я не знаю, к чему вы пришли в ходе сегодняшнего общения, но мне бы хотелось познакомить вас с кое-какими материалами, – сказал он.

Павел сел за стол извлёк ноутбук, включил и начал ждать, пока аппарат проснётся. Светлана лукаво посматривала на отца и его жену. Заинтригованные отец с мачехой вернулись в комнату.

— Что там? – Пётр Михайлович кивнул на ноутбук, который уже был готов к работе.

— Весьма любопытные сведения, – ответил Павел и подмигнул Светлане, чем вывел и без того напряжённого Петра Михайловича из себя.

— Хватит дурочку валять! – закричал мужчина. – Или ты сейчас выкладываешь всё, что хотел, или…

— Или? – в свою очередь тоже повысил свой голос Павел. – Держите себя в руках, товарищ майор на пенсии. Не на плацу у себя находитесь. И я – не Ваш подчиненный, ясно?

Подобная отповедь привела Петра Михайловича в некое замешательство. Мужчина заметно притих, а Павел невозмутимо открыл папку с видео. Всё, что происходило дальше, Светлана ещё долго вспоминала в страшных снах.

* * *

— Пашка, как же круто! – Светлана с восхищением осматривала свои новые владения в виде двухэтажного дома на берегу моря.

Она о таком ещё год назад даже мечтать не могла. Павел стоял в дверях, привалившись к косяку, и с улыбкой наблюдал за неподдельной и почти детской радостью своей 30-летней подруги.

Светлана прошлась по просторной гостиной, и ей на глаза попалась фотография Валентины Ивановны в рамочке, которая стояла на полке шкафа. Света с грустью взяла портрет и осторожно погладила его пальцем. Затем вернула на место.

— Не было бы счастья, на несчастье помогло, – вздохнула Светлана, а затем обернулась к Павлу. – Ну что, давай праздновать мой новый статус?

— Ты знаешь, что я за любой кипишь, кроме голодовки, – засмеялся Павел. – Пойдём куда-нибудь или прямо здесь пир устроим?

— Здесь, здесь, – захлопала в ладоши Светлана. – В саду стол накроем.

Пока Светлана и Павел обсуждали меню радостного застолья, к дому женщины приближалось такси. Павел отправился в магазин, а Светлана мыла стол, когда возле калитки резко затормозил автомобиль, из которого вышли Пётр Михайлович и Ольга Николаевна. Поражённая Света пошла к ним навстречу. Выражения лиц у обоих не сулили молодой женщине ничего хорошего.

— Ну, здравствуй, дочь, – холодно произнёс мужчина.

— Папа? – изумилась Светлана. – Что вы здесь делаете?

— Мы к тебе на море 3 месяца жить приехали. Обслуживать нас будешь, – заявил Пётр Михайлович. – А потом видно будет.

Водитель выгрузил из багажника их вещи, и Пётр Михайлович понёс их в дом. Света быстро набрала номер Павла.

— Всё отменяется, – сказала она, стараясь не упускать из вида отца и его жену. – Я тебе потом всё объясню.

Завершив разговор, Светлана также пошла в дом. Ольга Николаевна осматривалась в гостиной.

— Ничего не изменилось, – сказала она, скользнув взглядом по портрету Валентины Ивановны.

— Собирай на стол! – велел отец вошедшей дочери. – Мы голодные с дороги.

Затем он обернулся к жене.

— Показывай, где тут что. Ты этот дом, как свои пять пальцев знаешь.

И Ольга Николаевна с готовностью повела на второй этаж, оставив озадаченную Свету внизу. Молодая женщина вновь вернулась в тот ад, из которого вырвалась год назад.

* * *

С раннего детства жизнь Светланы и её брата Романа была далеко не сладкой.

Пётр Михайлович, кадровый военный, всегда отличался крутым нравом и был скор на расправу за любое неповиновение. Его покойная супруга, мать Светланы и Ромы, была женщиной тихой и кроткой.

Елена Геннадьевна вышла замуж в 18 лет за 26-летнего лейтенанта, ни дня в своей жизни не работала и боялась мужу лишнее слово сказать. Однако Пётр Михайлович всё равно находил поводы для недовольства и не упускал случая хорошенько поучить жену, а заодно и детей. Ремень в их квартире всегда висел на видном месте.

Елена Геннадиевна скончалась внезапно и странно. Ещё не старая женщина просто однажды не проснулась утром. Пётр Михайлович сделал всё, чтобы разбирательств не было. А через пять лет после кончины супруги женился повторно на Ольге Николаевне, преуспевающей чиновнице и депутате местной думы.

Сильный и волевой, Пётр Михайлович сразу привлёк внимание незамужней и изголодавшейся по сильному плечу государственной даме. Она переехала в просторную трёхкомнатную квартиру мужа, а свою служебную начала сдавать, использую связи, чтобы никто не подкопался.

Конечно же, взрослые дети, которые всё ещё проживали с отцом, страшно ей мешали. Особенно Роман, которому на тот момент было 24 года. И она сделала всё, чтобы муж просто выставил парня за дверь. А вот Светлану решили задержать, ведь кто-то же должен был обслуживать «молодожёнов».

Зашуганная отцом Светлана даже мысли не могла допустить, чтобы спорить с родителем. Ей было уже 28 лет, а о личной жизни молодая женщина даже не думала. Порой на неё накатывало такое отчаянье, что она готова была наложить на себя руки.

* * *

Света считала тот случай настоящим проведением.

Она случайно ответила на звонок, взяв по ошибке телефон мачехи. На том конце провода послышался грустный голос пожилой женщины. Это была Валентина Ивановна, мать её мачехи. Что-то в тоне и словах несчастной женщины заставило Светлану продолжить разговор. А затем она перезвонила Валентине Ивановне уже со своего телефона. И рассказала про свою жизнь.

— Приезжай, – сказала ей пожилая женщина. – Будешь жить у меня.

И Светлана решилась на побег, ничего не сказав о своём маршруте ни отцу, ни мачехе. Она просто уехала.

С Валентиной Ивановной они сразу нашли общий язык. Женщина была страшно обижена на дочь, которая просто бросила её на произвол судьбы, оставив выживать на мизерную пенсию. Света на новом месте устроилась на работу и окружила милейшую Валентину Ивановну любовью и заботой. Старушка как будто ожила, а Светлана впервые в жизни чувствовала себя легко и свободно.

В небольшом приморском городке она познакомилась с местным журналистом Пашей, и они быстро стали друзьями. Правда, Павел нередко жаловался на провинциальную скуку, где ему невозможно профессионально развернуться.

— Здесь же вообще ничего не происходит, – говорил он Свете.

Валентина Ивановна умерла через год, тихо, во сне. Однако незадолго до своей кончины, словно предчувствуя свой скорый уход, оформила дарственную на дом в пользу Светланы.

И вот Пётр Михайлович и Ольга Николаевна примчались в поисках справедливости.

* * *

— Это ещё надо разобраться, как ты вынудила бедную старушку сделать тебе такой щедрый подарок, крыса ты хитровыделанная, – говорил дочери Пётр Михайлович.

С первого же дня приезда незванных гостей на хозяйку началось страшное давление. Пётр Михайлович требовал, чтобы дочь отказалась от дома в пользу мачехи.

— Это Ольгино наследство, а не твоё, – твердил взбешённый мужчина. – Ты, вообще, тут никаким боком не должна быть.

Светлана обо всём рассказала Павлу, и ему в голову пришла одна идея…

Не так давно Светлана и Павел вместе разбирали шкафы и нашли старую толстую тетрадку, исписанную рукой Валентины Ивановны. Оказалось, что женщина вела дневник. После жалоб Светланы Павел попросил её отдать ему летопись жизни Валентины Ивановны для изучения.

А через неделю позвонил ей и сказал, что у него есть отличные новости.

— Что это? – в гневе спросил Пётр Иванович после того, как Павел прокутил ему несколько видео на ноутбуке.

— Показания соседей покойной, – спокойно ответил Павел. – Они знали, как Ваша супруга относилась к своей матери. И в дневнике Валентины Ивановны тоже много любопытного. Если эти сведения будут опубликованы, то карьере Вашей жене придёт конец…

Павел не успел договорить. Ольга Николаевна схватила со стола ножницы и с яростным криком всадила ему в шею. Павел упал на пол, зажимая рукой рану. Даже Пётр Михайлович на какой-то момент впал в ступор.

— Беги! – прохрипел Павел Светлане.

Она схватила ноутбук и бросилась прочь из дома.

— Держи её! – услышала она за спиной крик мачехи и максимально прибавила шаг.

Выскочив на улицу, Светлана продолжила бежать и кричать: «Помогите!». На её счастье, через квартал она налетела на полицейскую машину.

* * *

Павел выжил, но Ольга Николаевна всё равно получила приличный срок за покушение на его жизнь. Пётр Михайлович поспешно вернулся домой и больше дочери о себе не напоминал.

Светлана и Павел поженились, живут счастливо и ждут в гости Романа с женой и маленьким сыном. Ни брат, ни сестра об отце не вспоминают.

— И за это вы отдали почти пятьсот тысяч, Насть? – удивилась её мать, когда приехала к дочери посмотреть на ремонт, который они с мужем только-только закончили.

— Да, мамуль! И пятьсот – это только кухонный гарнитур! Всё остальное тоже в копеечку нам встало!

— Ну, мне главное, что я квартиру вам купить купила, а ремонт вы уже сами сделали! Молодцы! Только вкус у вас какой-то странный! Но ты всегда отличалась нестандартным мышлением у меня! – улыбнулась Галина Семёновна дочери.

— Ну, на вкусы и цвет все фломастеры разные! – улыбнулась в ответ Настя, разводя руки, чем показывая, что тут ничего не поделаешь.

— А Олег твой как отнёсся ко всему этому дизайну, дочь? – заинтересовалась вдруг мать.

— А как ему относиться? Нормально! Он же знал, на ком женится! А ломать меня ему будет себе дороже!

— Да, этим ты в меня! Я всегда твоему отцу говорила, да и сейчас повторяю, что «если тебе что-то не нравится, я не держу»! Он первые лет десять нашего брака повыступал, пока ты с Игорем ещё маленькими были, а потом ничего, привык!

— Знаешь, мамуль, иногда я думаю, что твой характер, которым ты меня наградила, он полезен, да, во многом, но иногда надо быть и мягче, но долго не могу, не получается! Просто понимаю, что если я чего-то хочу, мне это никто готовым на блюдечке не принесёт! А потом всё начинает цепляться одно за другое, и вот! Как меня на работе наградили прозвищем «железная леди»! – грустно улыбнулась Настя.

— Зато ты всегда можешь положиться на себя. Если тебя кто-то подводит, так тем более! А полностью уверенными мы можем быть только в себе, милая! Остальные придадут и глазом не моргнут!

— Да, но Олег…

— Девочка моя, то, что ты его любишь и ему полностью доверяешь, – это просто волшебно! Но надо быть готовой всегда и ко всему! Тебе же бабушка рассказывала, как дед её чуть не убил? А всё из-за чего? Из-за того, что она ему деньги с зарплаты отдала не в тот же самый день, как получила! Зато там такая любовь была! Ух! Все романы, книги, фильмы нервно курят в сторонке! – рассказала Галина Семёновна дочери. – И всё это на моих глазах! Хорошо я ему успела по голове кочергой дать, а то бы с бабушкой твоей закончил и на меня бы бросился! Никто не знает, что будет в тот или иной момент!

— Да, помню, конечно… Но всё же не хочу о таком думать…

— Дело твоё, милая! Я, как мать, должна просто тебя предостерегать от всего, а дальше дело только за тобой, больше ни за кем!

В этот же день за Галиной Семёновной должен был приехать её муж, отец Насти, но получилось так, что он попал в аварию по пути за женой. Настя с матерью узнали об этом далеко не сразу. Сначала Галина Семёновна начала звонить мужу, уже через два часа после того, как он позвонил ей и сказал, что выехал из дома. Но за эти два часа никто не приехал. А ехать до дочкиного дома на машине было около часа, иногда больше, когда пробки в городе. Но Андрей Викторович выехал в то время, когда в городе пробок обычно нет, так что задержка на целый час была не оправдана. Поэтому жена и начала ему звонить, но он сначала не брал трубку, а потом на звонок ответил какой-то чужой голос. Ей сказали, что супруг находится в больнице после аварии, но он жив, только вот сейчас без сознания, пока его обследуют.

Настя с матерью тут же рванули в больницу. Когда они убедились, что Андрей Викторович жив, не совсем здоров, конечно, но жив, они более-менее расслабились. Точнее, Настя расслабилась, а вот её мать выглядела так, как будто у неё выбили землю из-под ног.

— Мам, ты чего? С папой всё хорошо! – обняла Настя маму. – Да, он пролежит в больнице недельку другую, но главное, что он поправится и всё будет хорошо! – успокаивала дочка.

— Да, да, милая, знаю! Я это уже поняла… Просто само известие об аварии, и то, что он тут сейчас лежит… Один…

— Мам, ты не переживай так сильно! Врач же сказал, что папа легко отделался, он быстро встанет на ноги!

— Да, милая! Но я никогда не оставалась дома ночью без него… Он всегда был рядом…

— Мамуль, ты одна боишься остаться дома?

Галина Семёновна в ответ пожала плечами, показывая дочери, что сама этого до сих пор не знает, но опасения такие есть.

— Так! Понятно! Значит, сегодня и до тех пор, пока папа в больнице лежит – ты живёшь у меня! Всё поняла? – старалась вразумить Настя мать.

— А Олег не будет против?

— Против? Мама! Это ты с отцом купили нам эту квартиру, если он будет против, чтобы ты осталась у нас на какое-то время, то…

— Я не хочу просто, чтобы из-за меня у вас начались какие-то проблемы, Настюш…

— Поверь, если и начнутся, то точно не из-за тебя! Так что поехали, заскочим к вам, возьмёшь необходимые вещи и к нам! А я ещё мужу позвоню, объясню всё и вообще в известность поставлю!

Приехав после нелёгкого на эмоции вечера домой, Настя первым делом постелила матери постель в свободной комнате, на какой-нибудь непредвиденный случай, в будущем это должна была быть детская, но пока у неё с мужем не появится подтверждения, что время переделывать комнату пришло – это была гостевая комната. Пока дочка была занята, Олег – зять Галины Семёновны, обхаживал тёщу на кухне. Утешал, если было надо, подбадривал.

А как только Настя со всем закончила, её мать отправилась спать, сказав детям, что устала за сегодняшний день сильно, а тем более за вечер. Никто не был против, все всё прекрасно понимали. Но вот Олег, оставшись наедине со своей женой, спросил:

— И надолго это?

— Что «это»? – не поняла Настя.

— Твоя мать к нам переехала! – недовольно договорил он.

— В каком смысле «переехала», Олег? Я тебе ещё по телефону сегодня сказала, что мама у нас поживёт, пока папу не выпишут из больницы! Ты чего тормозишь?

— Да просто мне некомфортно, когда у нас дома находятся посторонние люди, Насть! Ты же знаешь это!

— Я почему-то и слова не сказала, когда к нам на две недели приезжали твои родители и жили мы ещё на съёмной квартире!

— То ты, а это я! Не сравнивай, пожалуйста! И мои родители для меня не могут быть посторонними людьми! Для тебя, как я понял, тоже, судя по твоему поведению с ними!

— Хорошо подметил, то ты, а это я! И это МОЯ мама, которая купила нам эту квартиру! И если тебе что-то сейчас не нравится, то это законченное свинство с твоей стороны! Понял? – разозлилась Настя на мужа.

— Ты не поняла меня, Насть! Просто это всё как-то неожиданно, вот если бы она, как и мои родители, хотя бы за пару недель предупредила о своём визите к нам – другое дело, а так…

— Неожиданно? Ты серьёзно, Олег? А как можно такое вообще запланировать? Что, мой отец должен был позвонить неделю назад и сказать, что «Олег, так и так, меня вот тогда-то, тогда-то один ненормальный собирается подрезать на машине, и я попаду в аварию из-за этого, а моя жена поживёт у вас, пока я буду в больнице лежать»! Так ты себе это представляешь? – громче, чем хотела, сказала Настя.

— А зачем ты так всё утрируешь? Я же не это имел в виду!

— А по твоим словам – именно это!

— Насть, просто я сейчас дома, у НАС дома, чувствую себя как в гостях, как мне это должно нравится?

— Потерпишь недельку!

— Только недельку? Точно?

— Может меньше, может больше! Пока папу не выпишут! Какого ответа ты от меня ожидаешь?

— Мне просто надо быть уверенным, Насть!

— Слушай, вот чего ты так себя ведёшь? Мама вообще ушла в комнату, она даже не показывается тут сейчас, и поверь мне, она не будет совать нос в наши с тобой дела – ей и своих хватает!

— Да я даже не смогу по дому в трусах походить! – недовольно забурчал он.

— Так может вспомнишь, где лежат твои домашние шорты? При своих родителях ты почему-то надевал их!

— Ты же знаешь, как я это не люблю!

— Всё, отвали! Ты сейчас просто выдумываешь и выдумываешь какую-то чушь! Хочешь спровадить мою маму – тогда займись регенерацией отца, а если тебе это не под силу – то просто потерпи!

Она сказала это и пошла в ванную, принять душ и идти ложиться спать, потому что время уже позднее, а ей завтра на работу.

Утром, когда перед отъездом на работу Олег аккуратно заглянул к тёще в комнату. Она уже проснулась, но не заметила, что за ней наблюдают. Галина Семёновна в этот момент переодевалась, и, чтобы не оставаться дома у дочери одной, она решила поехать домой, за завтраком попросила дочку её отвезти, если не сложно. Насте было не в тягость, всё равно на работу в ту же сторону ехать. Дома ведь Галина Семёновна не могла находиться только ночью одна, в остальное время – нормально. Но дома она тоже долго оставаться не собиралась, она хотела собрать кое-какие вещи мужа и отвезти в больницу, а потом, когда Настя поедет домой, то просто заберёт мать из больницы, сразу и к отцу заедет.

Но Олег, рассматривая тёщу, кипел внутри от ярости. Ему не нравилось, что какая-то женщина, которая ему по сути – никто, живёт в их с женой квартире. Это было какое-то издевательство для него. Когда он понял, что Галина Семёновна вот-вот повернётся к нему лицом, он так же аккуратно закрыл дверь и уже хотел уходить, как услышал голос жены:

— Ты, блин, нормальный вообще? – тихо, но злобно спросила она. – Ты что, туда заглядывал?

— Ничего! – нагло ответил он и пошёл обуваться.

— Серьёзно, Олег! Ты зачем подглядывал за мамой? Ты изврат?

— У тебя крыша поехала? Какой я изврат?

— Судя по поведению, что я сейчас наблюдала – самый настоящий!

— Я просто хотел проверить, чтобы всё оставалось на своих местах! – сказал он в ответ, нагнувшись, чтобы завязать шнурки на туфлях.

— На своих местах? А ты думаешь, что мама там что-то тырит или что?

— Да всякое может быть! Откуда мне это знать?

— Ты реально ненормальный! – сказала Настя возмущённо. – Родители купили нам эту квартиру, а ты думаешь, что моя мама сейчас нас обворовывает!

— Я же тебе говорил, что я себя так некомфортно чувствую! – рявкнул он на супругу.

— Настюш, что вы тут шумите? – испуганно подошла к дочери Галина Семёновна.

— Да ничего! Просто ваша дочь меня заставляет ходить с рюкзаком, а я ей говорю, что мне это не нравится! – сказал Олег тёще, злобно глядя на жену при этом.

— А зачем рюкзак? – не поняла она.

— Для ноутбука, мам… Не бери в голову… — выкрутилась Настя.

— А! Вот оно как!

Олег при этом воспользовался моментом, чтобы жена отвела от него взгляд, и быстро вышел, даже не попрощавшись.

— Я готова, когда выезжаем, дочь? – сказала мама.

— Сейчас, только сумку возьму.

Настя, естественно, ничего не сказала своей маме. Она и так не узнавала её со вчерашнего вечера. Женщина, которая всегда была для неё примером, волевая, сильная, с характером, сейчас была настолько кроткой и уязвимой, что у Насти сжималось сердце. Она понимала, что мама переживает за отца, и поэтому дополнительных переживаний не хотела добавлять.

Следующие пару дней Олег держался как мог. Хоть он и злился на жену и тёщу, но в глаза Галине Семёновне постоянно улыбался и был просто с перебором доброжелательным. Настя всё это видела, но не хотела снова заводить один и тот же разговор с ним. Тем более, что мама почти сразу уходила в комнату и большую часть вечера проводила там, стараясь не мешать молодой семье. Но она начала чувствовать какую-то плохую энергетику дома у дочери уже.

На четвёртый вечер Олег приехал очень злым с работы. Настя знала, что его лучше не трогать сейчас, пусть сначала перебесится, а потом уже нормально расскажет, что случилось.

Но в этот вечер его раздражение затронуло маму Насти. Галина Семёновна зашла в ванную, чтобы помыть руки, потому что на кухне кран был занят, Настя готовила ужин. И зять закричал на неё:

— Да вы меня уже раздражаете!!! Когда вы наконец свалите к себе и перестанете мне отравлять тут жизнь?!

— Олег… Я не понимаю… — испугалась тёща.

— Я не поняла, у тебя что, жизни новые появились, что ты такой оборзевший стал?! – злобно спросила Настя мужа, выйдя из кухни. – Мамуль, иди в комнату, пожалуйста! – не отводя взгляда от мужа, попросила она маму.

— Настюш…

— Мам, иди!

Как только дверь за тёщей закрылась, она снова спросила Олега:

— Чем это моя мама тебе жизнь отравляет? Может, ты…

— Своим присутствием у нас дома! Я хочу, приезжая с работы, жить так, как мне хочется! Вести так, как мне хочется, а получается, что я и на работе как на иголках, и дома тоже! Это разве жизнь? – закричал он.

— А ты не будь как на иголках, отца уже послезавтра выписывают, и мама поедет домой!

— А я хочу, чтобы она прямо сейчас отсюда свалила! Прямо сейчас!!! Иначе я её просто выкину из дома! Сколько можно испытывать моё терпение? А?

— Это я выкину тебя из дома, а не ты мою маму, Олег, если ты хоть пальцем тронешь её!

— Только попробуй! Это мой дом!

— Ага! Размечтался! Этот дом купили МОИ родители, так что у неё тут прав жить намного больше, чем у нас с тобой вместе взятых! Ты меня понял?

— Это ничего не значит!

— О, нет! Это значит очень многое! Так что ты прямо сейчас пойдёшь и извинишься перед мамой или же…

— Да пошла ты! Буду я ещё какую-то бабу слушать! Меня и так достало, что ты вечно из себя мужика строишь!

— Это, видимо, потому что из меня мужик будет понатуральней тебя! Ноешь постоянно, ходишь, как сопливая девочка! – с отвращением сказала Настя.

— Это я? Это ты про меня?! – возмутился Олег.

— Пошёл и извинился перед мамой! Быстро!

— Не собираюсь я ни перед кем извиняться! Она мне никто! А я у себя дома! Что хочу, то и говорю! И кому хочу, кстати, тоже! Мне надо будет, я ещё и заряжу ей промеж глаз!

Настя не стала долго разводить этот пустой разговор, тем более с такими угрозами. Она немного надеялась, когда выходила из кухни на крик мужа, что он реально извинится и всё будет нормально, сглажено, конечно, но нормально, а он решил встать в позу и при чём продолжал всех дальше оскорблять, это ей не нравилось. С кухни она вышла, держа в руке сковородку, которую так и не успела поставить на стол, в сковородке находились только что обжаренные овощи. На последнюю фразу мужа она резко высыпала ещё горячие овощи на Олега и, пока он не пришел в себя от жара масла, которое тоже было в сковороде, она стукнула его единственным предметом, который был в руке, по голове.

Олег сразу же замолчал и рухнул на пол, где составил компанию овощам.

Аккуратно толкнув мужа ногой, проверяя, точно ли он отключился, она проверила пульс, всё было в порядке. И, ничего не убирая, пошла за телефоном, вызвала полицию и скорую сразу, объяснила, что произошло дома, стала их ждать. Но сразу после звонка она взяла скотч и перемотала Олегу руки, на случай, если он проснётся до приезда полиции.

— Настюш… — тихо позвала Галина Семёновна, мать.

— Что такое?

— Олег ушёл что ли?

— Нет! Около ванной валяется связанный и в отключке! – практически без эмоций сказала Настя.

— Как? – испугалась мама.

— А вот просто! Нечего было оскорблять тебя и угрожать! Завтра я подаю на развод! Мне такие сюрпризы ни к чему!

— Доченька, прости меня, пожалуйста! Это я во всём виновата…

— Мам! Ты тут ни при чём, это всё равно рано или поздно произошло бы, просто твоё присутствие эти дни у нас выявило большую ошибку в наших отношениях и выступило триггером! А представляешь, если бы у нас были дети и он так начал на них кидаться, или реально ударил бы тебя или меня? Лучше сейчас! – сделала она вывод.

— Всё равно мне так…

— Мама, всё хорошо! Переболею, перебешусь, а он пойдёт по миру или поедет назад к родителям своим! Ты сама-то как? – спросила Настя.

— Не знаю… Домой, наверное, ехать надо… Я просто…

— Так! Ты остаёшься тут, пока папу не выпишут, и это не обсуждается, про это… — Настя махнула рукой на валяющегося Олега в коридоре. – Даже не думай! Он сам напросился, сам виноват! Тем более, что он тут с завтрашнего дня больше не живёт!

Как раз после этой фразы в домофон позвонили. Настя поняла, что приехали за Олегом, и оставила мать на кухне.

Она всё объяснила сотрудникам. Сказала, что квартира её матери, что муж пришёл злой с работы и начал кидаться и получил в ответку. Через пару минут позвонила скорая в домофон. После нашатыря Олег быстро пришёл в себя и уже при сотрудниках полиции начал кидаться на жену. Они его быстренько упаковали и увезли.

А на следующий день Настя подала на развод, попросила маму остаться сегодня дома, дождаться слесаря, который придёт менять замки. А вечером собрала все вещи мужа и отвезла их его лучшему другу.

Естественно, она чувствовала себя одинокой и несколько раздавленной, но только когда осталась одна, когда отца, наконец, выписали из больницы. И никому… НИКОМУ этого никогда больше в жизни не показывала…

— Ты что делаешь? – спросила Вера у Антона. – Ты зачем вещи все из шифоньера повытаскивал?

— Костюм свой ищу! – ответил Вере супруг.

— Какой костюм и зачем? – поинтересовалась она.

— Ну тот, в котором я на свадьбе был! Мама домой фотографа заказала, попросила меня во что-нибудь приличное одеться для семейного снимка!

— Во как! – удивилась Вера. – А что ты мне ничего не сказал?

— А тебе зачем? – не понял Антон супругу. – О тебе речи не было! Мои просто хотят всю семью собрать, меня, Лёху и Светку, и семейное фото на память сделать! Где мой костюм свадебный, Вер?

— Глаза открой, вот он на плечиках висит! – показала Вера. – И сложи всё, что раскидал, обратно по полкам!

— Ну я так аккуратно, как это сделать не смогу, сложи сама, пожалуйста! – попросил муж.

— Давай-ка сам, Антош! А то как разворошить всё, так ты можешь, а как обратно убрать, так нет! Давай складывай! А то молодец тоже…

Вера вышла из спальни и отправилась в гостиную. Антон же остался убирать за собой беспорядок, который он только что развёл.

Чуть позже Вере на телефон пришло сообщение от младшей сестры Антона, Светланы. В нём она спрашивала у невестки, чем там занимается её старший брат, что не может взять трубку.

Женщина ответила, что он занят и перезвонит позже. А затем просто позвонила Свете.

— Свет, привет! А у вас когда этот семейный сбор? Ну, я имею в виду, фотосессия, когда? – спросила Вера.

— Привет! Завтра! – ответила девушка. – А тебе Антон что, не сказал? Завтра к двум часам приезжайте к родителям нарядные!

— То есть я тоже в списке приглашённых есть? – поинтересовалась Вера.

— Ну да! – подтвердила Света. – Мы с Игорем тоже тут собираемся и готовимся, чтобы мама ни до чего не докопалась! А почему ты спрашиваешь?

— Да так, просто мне брат твой сказал, что это чисто ваша семейная фотосессия, и меня туда никто не приглашал!

— Не знаю, Вер! Нас с моим обоих пригласили! Спроси у Антона, может, он что напутал?! Да не так тебе преподнёс! Насколько я знаю, мама сказала, чтобы все были, я с мужем, а пацаны с жёнами!

— Поняла! Спасибо, Свет! Давай тогда увидимся! Пока! – сказала Вера и отключила разговор.

В гостиную тут же вошёл Антон в свадебном костюме и спросил у жены:

— Ну как он мне, не малой? А то вот тут, — он повернулся спиной к супруге и указал на подмышки, — немного жмёт!

— Пивко меньше пить надо по вечерам! – сказала Вера. – И кстати, я только что со Светкой разговаривала с вашей, она сказала, что приглашены все, ты и Лёха с жёнами, она с мужем! Это как понимать, Антош? Я больше не семья тебе, так?

— Блин! – сказал недовольно муж. – Вер… Как тебе сказать, даже не знаю!

— Словами, языком пошевели! Как-то так это делается! Ну, я тебя слушаю!

— Да просто мама… Короче, мама попросила тебя с собой не брать!

— Чего? – обалдела Вера. – А я ей что-то плохое сделала или что-то не сделала? Когда это я вдруг ей чем-то не угодила?

— Не знаю, Вер! Понятия не имею! Но получается вот так! – сказал Антон. – Я просто не хотел тебе этого говорить, ну… Ты сама понимаешь, чтобы не было ничего…

— Ага, понимаю! – обиженно сказала супруга. – А ещё я понимаю, что если мы семья, мы с тобой, ну, если ты, конечно, ещё так сам считаешь, то ты должен был маме своей сказать совсем другое! А не соглашаться прийти на семейную фотосессию без жены!

— Ну Вер, ну хватит дуться! Пожалуйста! – присел он на корточки рядом с диваном, на котором сидела жена. – Ну это же всего лишь фотосессия, это ведь не что-то там важное!

— И ты туда пойдёшь? Без меня?

— Ну да, схожу отмечусь! Чтобы мама не гундела потом! Ты же не будешь на меня обижаться?

— Нет, не буду! – нехотя сказала жена.

Но интонация и голос женщины говорили совершенно об обратном.

На следующий день Антон к двум часам уехал к родителям. Приехал домой он уже ближе к вечеру и немного выпивший.

Он вошёл в спальню, затем прошёл по остальным комнатам и супруги дома не обнаружил. Тогда он достал свой телефон и принялся ей названивать. Но та не отвечала на его вызовы.

Когда часы показывали время двенадцать ночи, Веры по-прежнему не было дома. Тогда Антон начал звонить её родителям, затем подругам. Но никто не знал, где она. А если и знали, то молчали.

На следующее утро женщина пришла домой, приняла душ и быстренько убежала на работу. Все расспросы мужа она просто игнорировала. Он пытался с ней поговорить, но она даже не смотрела в его сторону.

Этим вечером Вера опять не пришла ночевать домой. Тогда Антон забил тревогу. Он снова всех пообзванивал, и ему сказали то же самое, что и прошлым вечером.

Когда Вера пришла домой под утро, супруг уже ждал её на кухне. Как только она вошла в квартиру, он тут же выскочил и начал наезжать на жену.

— Вер, это что за приколы такие? Ты где уже вторую ночь шляешься? Я не понял, у тебя что, дома нету? Или ты забыла, что я тебя дома жду, твой муж?! Ты понимаешь, что я за тебя беспокоюсь! Где ты была? Ты себе нашла кого-то? – закидал вопросами Веру Антон.

— Ага… — всего лишь сказала женщина и прошла мимо супруга.

— Ну-ка постой, я с тобой ещё не закончил разговаривать! – одёрнул он её за руку. – Я тебе вопрос задал! Ты где была эту и прошлую ночь?

— Где была, там меня больше нет! – ответила она. – Всё, доволен? А теперь отпусти меня, мне нужно на работу собираться!

— Никуда ты не пойдёшь, пока мне всё не объяснишь! – настаивал мужчина и по-прежнему держал супругу за руку.

— Я сказала, отпусти меня! – крикнула она. – Убери от меня руки свои и не прикасайся ко мне больше! К маме своей вали и её за руки хватай! – озлобленным голосом добавила Вера. – Ведь у тебя там семья, а я так, мимо проходящая!

Супруг убрал руку от Веры.

— Ты что, на меня дуешься за то, что я не взял тебя с собой, что ли? – удивился он.

— Да, только из-за этого! – с сарказмом сказала женщина. – Всё, вопросов больше нет? Мне на работу нужно!

— Вер, да ты объясни мне, что случилось? Почему ты со мной так разговариваешь? И где ты две ночи подряд ночевала? Что за ерунда происходит, в конце-то концов? – не унимался Антон. – Я не верю, что всё дело в том, что я тебя не взял с собой к родителям!

— Не верь, мне-то что с этого?! – пожала неохотно Вера плечами. – Я тебе пятнадцать раз всё объяснять не собираюсь, ты у нас взрослый мальчик, должен сам всё прекрасно понимать! А мне идти надо, так что отстань от меня и не мешай!

Женщина снова, как и в прошлый раз, сходила в душ, надела чистую одежду и ушла на работу.

Антон, чтобы выяснить, где ночует его жена, решил вечером дождаться её после работы и проследить, куда она пойдёт.

Он припарковался на своей машине рядом со входом компании, в которой работала его жена, и ждал, пока она покинет здание.

Вера вышла из здания в начале седьмого вечера. На улице уже начало темнеть, и она не видела, что рядом стоит машина её мужа. Женщина дошла до автобусной остановки, села в автобус, на котором она обычно ехала в это время домой, но вышла из него на три остановки дальше, чем находился их дом. Антон всё это время следил за женщиной.

Он знал хорошо этот район и знал, что здесь недалеко живут родители Веры. И проследил за женой до самого подъезда её родителей.

Выждав несколько минут, он вышел из машины и отправился вслед за женой. Правда, магнитного ключа от двери у него не было, поэтому мужчине пришлось дождаться, пока кто-нибудь выйдет или зайдёт в подъезд.

Поднявшись на нужный этаж, Антон позвонил в дверь. И открыла ему мама Веры.

— Здрасте! – сказал Антон. – Я войду, можно? – спросил мужчина. – Я видел, что Вера вошла в подъезд, значит, она у вас! Можно с ней поговорить?!

— Проходи, Антош! – впустила зятя тёща в квартиру. – Она в спальне в своей! – сказала Марина Викторовна.

— А почему вы мне вчера и позавчера не сказали, что она у вас? Я ведь вам звонил!

— Меня дочка попросила ничего тебе не говорить! Правда, я не могу понять, что с ней?! Вы поссорились, что ли? Что у вас произошло, Антош? Она ведь мне ничего не сказала!

— Я бы сам хотел это знать! – ответил зять. – Я пойду, попробую поговорить с ней!

Антон прошёл в спальню к супруге, она в это время просто лежала на кровати и смотрела в потолок.

— Вер, можно с тобой поговорить? – спросил аккуратно муж и присел рядом. – Малыш, — протянул он к ней руку.

Вера не ответила, а просто отодвинулась подальше от супруга.

— Ты долго ещё молчать будешь? Поехали домой! – попросил мужчина.

— Никуда я не поеду! – ответила Вера.

— Блин, Вера, да объясни ты наконец, что случилось? Почему ты так изменилась? Что не так? Всё ведь хорошо было! Ты что, правда дуешься на меня, потому что я тебя с собой не взял? Так давай домой пригласим фотографа, пусть он нас поснимает! Или где-нибудь в другом месте! Хватит меня уже избегать!

— А ты правда ничего не понимаешь? – вдруг спросила Вера. – Ты правда думаешь, что я на тебя обиделась из-за каких-то там фотографий?

— Я правда ничего не понимаю! Объясни мне тогда сама, раз я такой тупой!

— Ты просто предал меня, Антон! Просто взял и предал! – на эмоциях выдала женщина. – Если бы мне моя мама сказала, что ты приходи к нам одна, а мужа своего не бери, да я бы ей такой разнос устроила, и вообще бы больше не появлялась здесь! А тебе мама сказала, чтобы ты на семейную фотосессию приехал без жены, и ты молча взял и поехал! Почему она сказала меня с собой не брать? Что я ей плохого сделала?

— Я не знаю! – уставившись на стену виноватым взглядом, сказал Антон.

— А ты хоть поинтересовался? Я думаю, если бы она подобное сказала Светке или Лёшке, да они бы её загрызли просто! А ты у нас просто подчинился маме!

— Вер, прости меня, пожалуйста! Поехали домой, там поговорим!

— Нет!

— Что нет? – не понял муж.

— Не прощу, не могу… Или даже не хочу! Я с тобой даже жить больше вместе не хочу, Антош! Я к тебе перестала что-либо чувствовать! Просто отрезало, и всё!

— Ты сейчас о чём, Вер? Ты что, уйти от меня собираешься? Я не хочу с тобой расставаться! Я ведь люблю тебя! – тут же занервничал он.

— А я тебя больше нет! – ответила супруга. – И когда любят, Антош, так, как ты, не делают!

— Да это мелочь какая-то! Ты что, правда из-за такой ерунды хочешь разорвать наши с тобой отношения?

— Это для тебя ерунда, а для меня нет! Я же тебе сказала, для меня это чистой воды предательство! А с человеком, который меня предал, я больше не хочу иметь ничего общего! Так что иди домой, а я на выходных с отцом приеду, заберу свои вещи, а потом уже подам на развод!

— Да, блин, нет! – крикнул мужчина и подскочил с кровати. – Я не хочу с тобой разводиться! Хватит уже ерундой заниматься, Вера! Собирайся, и поехали домой! Я не вернусь туда без тебя!

— Ну и не возвращайся! Куда хочешь, туда и иди! Мне уже всё равно! – ответила супруга. — Антон, выйди, пожалуйста! Не зли меня лучше! – попросила Вера. – Ведь от того, что ты сейчас тут поднимешь истерику и начнёшь ножкой топать, будет только хуже!

— Антош, — прозвучал голос из-за открывающейся двери. — Уходи, — попросила мужчину тёща. — Я сама с ней поговорю, иди домой!

— Но, Марина Викторовна, ну что это за детский сад? Как можно из-за такой мелочи…

— Тебя попросили выйти отсюда! – сказала Вера. – Хватит тут сцены устраивать! Иди домой, куда хочешь иди…

Антон глянул на супругу, которая смотрела на него не как на любимого, а как на чужого человека, постоял несколько секунд и вышел из спальни своей жены.

Несколько дней Вера вообще не появлялась дома. А на выходных, как она и обещала, они вместе с отцом приехали и забрали все вещи женщины из квартиры, которую они с мужем снимали. Антон пытался поговорить с женой, но она не позволила ему этого сделать.

Уже чуть позже она и правда подала на развод.

Но у Антона всё равно так и не укладывалось в голове, как можно вот так просто перечеркнуть несколько лет совместной жизни из-за такого, по его мнению, пустяка. Ведь они строили планы, копили на квартиру, хотели завести детей, а теперь от этого всего ничего не осталось. Вообще ничего.

Мужчина больше не пытался выяснить отношения, вернуть жену обратно. Вера ясно ему дала понять в тот вечер – он для неё просто перестал существовать.

К сорока годам Владимир приобрёл репутацию успешного бизнесмена со спокойным уверенным нравом. Он не делал разницы между обеспеченными и скромными работягами, никогда не подставлял партнёров, избегал мошеннических действий. Ему могли довериться. Одно имя Владимира уже было гарантией успешного сотрудничества.

А с миллионным доходом и отзывчивым характером он слыл завидным холостяком.

Свой начальный капитал мужчина получил в наследство от старенького отца, который всему его научил, взрастил принципы, привил вкус и хорошие манеры. Владимир очень скучал по старику, отец ведь один его воспитал. Больше у Вовы родни не было. Отец ушёл в мир иной уже много лет назад.

Жил Владимир в достатке, мог позволить себе любой каприз, любую идею воплотить в жизнь. Слава шла впереди него и во всем ему содействовала. Бизнесмен имел особняк в несколько этажей с садом и бассейном, несколько квартир в столице и автомобили разных мастей. Друзей у него тоже было немало, верных и проверенных. Только с личной жизнью никак не ладилось.

Однажды Вова был женат, но после нескольких лет брака последовал тяжелый развод. Оказалось, что супруга изменяла мужчине, была падкой на мужское внимание и не удержалась, когда один поклонник стал проявлять его чересчур настойчиво.

Владимир встретил бывшую жену лет пятнадцать назад как раз на конкурсе красоты. Там многие девушки задавались целью удачно выйти замуж за богатенького папика. Там она Владимира и зацепила.

Кто знает, сколько мужчин было у супруги во время брака? Она никогда не соответствовала званию образцовой жены, безумно тратя деньги на побрякушки, собственную внешность и тонны модных вещей. При разводе женщина помотала нервы супругу, пыталась подорвать его имидж, клеветала и потребовала огромную сумму, чтобы больше никогда о ней не слышать. Пришлось сдаться, чтобы нервная дамочка угомонилась. У Вовы больше не было ни сил, ни желания видеть её еще хотя бы день.

Так бывшая жена на долгие годы оставила после своего обмана пустоту в сердце Владимира. Он уже и не надеялся встретить свою настоящую любовь, одну-единственную, с кем он сможет построить прочный союз на основе взаимоуважения и заботы. В его жизни было немало женщин, но ни с одной из них не сложилось — не годились они на роль верных жен и матерей. А ведь миллионер мечтал о наследнике, о малыше, которому мог бы передать все свое состояние, дать дорогу в этот мир и окружить любовью.

Однажды вечером, когда мужчина возвращался с работы, он был за рулем своей машины, когда прямо перед его автомобилем откуда ни возьмись выскочила незнакомка и схватила сидящего на асфальте крошечного котенка. Владимир тут же дал по тормозам и вывернул руль, чтобы никого не задеть. Сам он не видел животное на дороге, поэтому не остановился.

— Тебе что, жить надоело?! Куда под колеса бросаешься?! — закричал он на эмоциях, чувствуя, как тело обдало жаром от страха.

Девушка лежала на боку, сжимая котенка в руках.

— Простите, — проговорила она сквозь слезы. — Там был котенок, и я боялась, вы его задавите. Я даже не успела подумать. Бросилась сразу.

— Ты как? Не ушиблась? — Мужчина вышел из машины, приближаясь к незнакомке.

Она была такая миниатюрная и аккуратная, но не девочка уже. Всего лет на десять младше него. Глаза красные, напуганные, голос взволнованный.

— Садись, подвезу, пока ты еще куда-нибудь не бросилась. Повезло нам троим. Чудом обошлось без жертв.

Девушка согласилась, и они вместе поехали по указанному ею адресу. По пути разговорились. Оказалось, девушку зовут Алина, и она работает в цветочной лавке, любит природу и оформлять интерьеры. Такая нежная, легкая, да еще и добрая, судя потому, что рискнула жизнью, не задумываясь, чтобы спасти животное от колес автомобиля.

В ее компании Владимир расслабился и стал более разговорчивым, шутил и смеялся. Пассажирка тоже подхватывала беседу, быстро щебетала что-то в ответ и, когда вспоминала что-то смешное, начинала задыхаться от смеха, прежде чем рассказать. Он даже не заметил, как двадцать минут пролетели, словно секунда. Давно ему не было так хорошо просто с кем-то поговорить.

— Может, увидимся как-нибудь, посидим в уютном месте, выпьем кофе? Ну или пообедаем, — предложил Вова, когда подъехал к дому Алины.

— Прости. Думаю, это лишнее. Спасибо за все.

— Ну, тогда доброй ночи. — Мужчина сдержанно улыбнулся и дождался, пока знакомая зайдет в подъезд.

Девушка запала Владимиру в душу. Он не мог смириться с отказом, понимая, что она может стать его шансом на счастье до конца жизни. Ему не стоило большого труда узнать, в каком именно цветочном магазине она работает.

Когда следующим утром Алина пришла на работу, её встретил курьер с огромной коробкой и попросил расписаться в акте о доставке. Она в шоке приняла посылку. Ей сказали, что это от поклонника.

В огромной бежевой коробке, перевязанной красным бантом, лежало черное вечернее платье из нежнейшего кружева, туфли на высоком каблуке и ожерелье со сверкающими камнями. Алина ощутила себя героиней романтического фильма. Также прилагалась записка, в которой Владимир назначил время ужина в самом роскошном ресторане города. После такого жеста женское сердце не смогло устоять.

Свидание вышло потрясающим. Если бы они прогуливались по парку в обычных спортивных костюмах и просто разговаривали, вечер все равно запомнился бы обоим как особенный. Глядя на них со стороны, не сложно было догадаться, какое между ними царило притяжение.

Вечер в прекрасном зале позволил собеседникам потанцевать под живую музыку и пение солистки. После первого свидания пара уже не могла расстаться. Владимир и Алина встречались еще на десятках прекрасных свиданий, проводили вместе каждую свободную минуту, удивляли друг друга подарками и ранее неизвестными гранями характера.

Миллионер не мог поверить в свое счастье, что девушка реальна, и она вместе с ним. Каждый раз, когда Алина обнимала его, он не готов был отпустить её. Чувства крепли с каждым днем, и свадьба не заставила себя ждать. Владимир не мог упустить такую девушку.

Друзья жениха высоко оценили его выбор.

Но одно в девушке смущало — она неохотно говорила о своей родне. Её детство и семья были самой избегаемой темой в разговорах.

Друзья предрекали, что Алина, как и первая жена, с ним ради денег, и обдерёт мужчину, как липку, после развода. Владимира этот факт не тревожил. Он считал, что знает невесту достаточно хорошо, чтобы доверить ей свою жизнь. Поэтому церемония бракосочетания состоялась.

Поначалу Владимир был счастлив в браке. Каждый день с радостью возвращался домой к жене и к годовалому сынишке Алеше. Мальчик был похожим на обоих родителей, хорошим, любознательным и шустрым. На время декрета Алина оставила работу, занимаясь домашними делами. В помощницах у нее была няня, которая проводила с сыном большую часть дня, пока женщина занималась уборкой и готовкой. Она сама хранила домашний очаг, а не доверяла его чужим людям. Вечером она с Алешей ждала главу семейства за накрытым столом.

Казалось, все у Владимира сложилось так, как он хотел. Пять полных радости и понимания лет супруги жили вместе и растили сыночка.

Но в последнее время Владимир, который стал чаще появляться дома среди дня, стал замечать за женой странное поведение. Она постоянно куда-то отлучалась по необъяснимым причинам. Казалось, только что была дома, а теперь исчезла. Появлялась она также внезапно и сразу начинала что-то рассказывать, словно восполняя разговорами время своего отсутствия. Вдруг она так Вове зубы заговаривала?

Миллионер долго сопротивлялся дурным мыслям, но ревность настолько кипела в нем, что он стал подозревать Алину в неверности. С ним такое уже было. Признаки совпадали. Второй раз мужчина уже не мог смириться с мыслями об измене. Неужели ему снова «повезло»? Тогда Вова обратился к частному детективу, установив слежку за женой.

Тот отчитывается перед нанимателем, рассказывая, что его супруга ездит в определенное время в один дом на окраине города. При всем этом женщина пользуется услугами одного и того же таксиста. Мужчины предположили, это для того, чтобы в меньшей мере скомпрометировать себя. Одного человека легче уговорить или заставить молчать, чем десяток водителей по городу.

Владимир узнал у того самого таксиста, знает ли он, кто живет в том доме, но ему ничем не смогли помочь. Уязвлённый и обманутый супруг придумал план, как вывести неверную жену на чистую воду. Для его реализации денег было достаточно, поэтому миллионер мог воплотить в жизнь любое желание. Он заплатил водителю такси гонорар за целый месяц и на сутки арендовал его автомобиль. У Владимира было внешнее сходство с водителем, поэтому он обратился к профессиональным гримерам, чтобы они помогли ему принять нужный вид. Теперь он выглядел точь-в-точь как тот таксист.

В обеденное время Алина вызвала его по телефону. Владимир на машине таксиста забрал из дома свою супругу, увезя по указанному адресу. В пути он лишний раз не заводил разговоры с женщиной, чтобы она не узнала его по голосу. По окончании поездки он высадил ничего не подозревающую Алину у небольшого обветшалого дома, а сам остался сидеть в душном автомобиле.

Терпения сгорающего от ревности преданного мужа хватило всего на несколько минут. Он не выдержал мучительного ожидания и ворвался в незнакомый дом с намерением застать Алину в объятиях какого-то проходимца и высказать обоим все, что думает об их грязных выходках у него за спиной. Но то, что предстало перед глазами, повергло Владимира в шок.

Алина помогала немощной старушке переместиться в кресло с постели для того, чтобы поменять грязную постель.

— Вова? — вскрикнула женщина, не ожидав увидеть мужа, да ещё в одежде таксиста. — Почему ты здесь?

— Прости, ради бога, — сконфуженно произнес он, глядя на старушку. — Я не знал… не думал, что здесь будете вы.

— А что же ты тогда думал? — прищурившись, спросила жена, ловко заправляя небольшую кровать свежим ароматным бельем. — Что, решил проверить меня на верность? Думал, я к любовнику регулярно сбегаю? Какой же ты у меня недоверчивый, — пожурила его супруга и поцеловала в щеку.

— Бабуль, это мой муж, о котором я тебя рассказываю. А раз уж он теперь обо всем знает, можно будет и с Алешкой нашим тебя познакомить. Только с ним покоя не будет — он такой непоседа.

— Ничего, милая, — с трудом проговорила бабушка Вера. — Я давно не держала на руках ребенка. Ты последней была.

— Это моя единственная родственница, бабуля по папе. Бабушка Вера. Родители у меня погибли, а она меня одна воспитывала. Прости, что не сказала сразу. Стыдно было. Ты ведь такой солидный… Все обхаживал меня, денег не жалел. Я боялась, если расскажу о больной бабушке, ты решишь, что я нахлебница и всю родню за собой посажу на твою шею. Поэтому и молчала. Раньше не часто в гости приходила, но недавно бабушка слегла. Сама почти ничего не может. Вот я и стала ездить тайком, кормить, прибираться…

— Да что ж я, изверг какой-то, что ли? Милая, как ты могла так долго от меня скрывать? Она ведь твой родной человек! — Владимир поцеловал в висок хлопотавшую по дому жену. — Не переживайте, бабушка, больше вам не придется сидеть здесь в одиночестве. Мы вас к себе заберем. Будем жить все вместе, мы ведь семья.

С тех пор бабушка Вера переехал в большой дом, где в ее распоряжении была просторная светлая комната и сиделка. В окружении заботливых родственников старушке стало легче. Алина часто вывозила ее в коляске на прогулку во двор.

Алёша поладил с бабушкой и любил сидеть с ней на кровати, гладя спасенного матерью котенка, превратившегося в здорового кота. Владимир больше никогда не усомнился в своем счастье и был рад такой преданной жене.

— Верочка, открывай, это свои! — голос родственников девушка узнала сразу.

— Тётя Зина, что вы здесь делаете?

— Мы приехали на заработки. Сама знаешь, что в нашей глуши всё хуже и хуже. Вот мы с Петей решили в Москву, денег заработать и дочке помочь.

— А жить где будете? В Москве ведь и расходы большие.

— Пока у тебя остановимся, а потом что-нибудь придумаем. Мы же родня, как ни как!

По единогласному мнению всей родни, Вера жила по-королевски.
Одна в трёхкомнатной квартире, в хорошем районе, да ещё и метро рядом. Все так и говорили: “Повезло девке, как сыр в масле катается”. Вся родня считала — раз Вере подвернулась такая удача в виде наследства от двоюродной бабушки, то теперь у них есть возможность останавливаться в Москве у Веры, а то и вообще жить, сколько душе угодно.

В Москву Вера приехала 7 лет назад, чтобы стать врачом. С детства мечтала, что будет спасать жизни людей. Поэтому поступила в медицинский, жила в общежитии, как большинство иногородних студентов на скромную стипендию и то, что родители присылали.

— Вера, мне звонила Галина Ильинична, просит тебя приехать к ней, — сказала мама по телефону. — Я сейчас тебе адрес в смс пришлю.

— Мам, я ведь её последний раз видела, когда мне было всего 3 года. Зачем я ей вдруг понадобилась?

— Ты права, она всю жизнь ни с кем не общалась, характер ужасный у неё. Но, бабуля ведь уже совсем старенькая, может надо что-то. Нас она не попросит, сама отношения испортила, да и гордая. Съезди в выходные, узнай. Всё-таки двоюродная бабушка.

Галина Ильинична жила одна уже давно.
Она практически ни с кем из родственников не общалась всю жизнь, на порог их даже не пускала, да и сама ни к кому не ездила. Все давно привыкли, и никто к ней не напрашивался, потому что знали — бабуля сразу пошлёт. С родней она не церемонилась, всегда говорила то, что думала.

В воскресенье Вера купила фрукты, немного сладостей и поехала по адресу, который ей мама прислала. Бабуля жила в “сталинке”, почти в центре города. Вера пять минут стояла у подъезда, разглядывая красивую лепнину на фасаде. “Никогда бы не подумала, что Галина Ильинична в таком красивом доме живет”, — восхитилась девушка.

— Открыто! — послышался голос за дверью, когда Вера осторожно постучала.

— Я Вера, — сказала она, войдя в квартиру.

— Я знаю, кто ты. Проходи, только обувь сними прямо у двери, чтобы грязь в дом не нести. А фрукты свои в прихожей оставь, мне нельзя.

Галина Ильинична сидела в инвалидной коляске. В этой старой некогда тучной женщине, не было ничего знакомого. Да она и видела двоюродную бабушку всего несколько раз, когда была маленькая. Внучка прошла на кухню за бабушкой, и та попросила поставить чайник. Вера не могла скрыть удивление и восторг от высоты потолков, огромных окон и с нескрываемым интересом рассматривала квартиру, пока не поймала на себе неодобрительный взгляд Галины Ильиничны.

— Мне кое-кто из родни нашептал, что ты на врача учишься, — проскрипела бабуля, — а мне, как видишь, помощь нужна.

— Я ещё только на втором курсе, врачом стану нескоро.

— Это неважно. Переезжай ко мне, будешь помогать и жить у меня бесплатно. Гораздо лучше, чем в твоём общежитии.

Галина Ильинична рассказала, что потеряла ступню из-за диабета и теперь по хозяйству совсем не справляется. Чужих не любит, да и соцработники от неё все сбежали, приходят редко. Она жаловалась, что у всех людей из соцслужб руки не из того места растут и все, кто приходит, только раздражают её. А когда узнала, что двоюродная внучка на врача учится, то обрадовалась и решила к себе позвать.

Вере стало очень жалко эту пожилую, высохшую женщину и она согласилась. Через пару дней собрала вещи и переехала к родственнице. Поначалу отношения у них не складывались. Характер у Галины Ильиничны сложный, поэтому угодить ей было почти невозможно. Она критиковала девушку по любому поводу и придиралась к каждой мелочи.

— Это тебе не общежитие, милочка.
Здесь ничего на виду оставлять нельзя. Если попила чай, чашку сразу мыть надо, вытирать насухо и убирать в шкаф! Я порядок люблю! Все поверхности должны быть идеально чистыми, поняла?

Галине Ильиничне вечно всё не нравилось. Бабуля отчитывала Веру за любую мелочь: то посуда в шкафу неровно расставлена, то воды в стакан налила недостаточно, то кашу переварила. Пыль в доме особенно любила проверять — объезжала квартиру на коляске и проводила белым носовым платком по мебели.

Каждый вечер жаловалась на самочувствие, но, при этом, капризничала и отказывалась принимать лекарство. А если и соглашалась выпить таблетки, то просила показать коробку, из которой Вера их достала, а то, вдруг отравить её надумала.

Вера была очень терпелива и старалась не обращать внимания на ворчание и колкости Галины Ильиничны. Она знала, что большинство её будущих пациентов — пожилые люди. Вот и решила, что для неё это станет отличной практикой, чтобы научиться не брать на свой счёт придирки и жалобы больных пенсионеров.

Всю работу по дому взяла на себя, переделывала, если бабушке что-то не нравилось, и с вежливой улыбкой реагировала на ворчание. Постепенно претензий становилось всё меньше, а отношения начинали налаживаться.

— Я сама мечтала стать врачом, — сказала как-то Галина Ильинична за чаем. — Так и представляла, как надеваю белый халат и спасаю жизни.

— А почему не стали?

— Времена другие были. Родители заставили научиться шить и пойти на фабрику, там перспективы лучше. Сказали, что врачи получают копейки, а мы и так жили небогато. Вот и пошла, чтобы семье помогать.

— А потом замуж вышла, да, бабуль?

— Да, как замуж вышла, так всё изменилось. За Иваном я была как за каменной стеной. Жаль только, что деток у нас так и не появилось. А как его не стало, так все только за его деньгами ко мне и обращались. Видишь, какие хоромы мне от мужа достались. Вот я и погнала всю родню. Никого к себе не пускала из этих паразитов.

Вера с интересом слушала истории старой женщины. И сама стала читать ей лекции вслух, когда готовилась к экзаменам, потому что бабушке было крайне любопытно хоть как-то прикоснуться к медицине. А потом они вместе смеялись над шутками студентов-медиков, которые Вера ей пересказывала. Так и проводили холодные зимние вечера.

Вера заметила, как ожила бабуля и стала больше общаться, уже без колкостей и постоянных жалоб. Она много узнала о её жизни и даже жалела, что маленькой редко её видела.

— Квартиру свою хочу тебе оставить.
Галина Ильинична положила на стол файл с бумагами. — Вот бумаги — сегодня оформила, пока ты в институте была. Удивительно, сколько сейчас услуг для пожилых людей — кто хочешь на дом придёт. Жаль, что я сама ходить перестала, много возможностей упускаю.

— Да вы что, мне не нужно, — Вера от неожиданности поперхнулась чаем. — Да и к чему такая спешка?

— Не будь дурой, квартира всем нужна.

Она заставила Веру забрать бумаги и положить в шкаф, вместе с документами девушки. А потом стала рассказывать, как от наглых родственников избавляться.

— Не сделаешь, как говорю, будешь жить, как у себя в общежитии. Вся родня тебе быстро на шею сядет, — повторяла Галина Ильинична весь вечер.

Как чувствовала бабуля, что больше внучку не увидит — в эту же ночь умерла.

Вера сама организовала похороны, сообщив всем родственникам. Перед смертью Галина Ильинична рассказала Вере, где хранит деньги на этот случай, посоветовав, чтобы внучка на помощь родни не рассчитывала.

Из родственников, и правда, почти никто не приехал и помощь не предлагал.

— Верочка, мы хотим к тебе приехать на лето!
Москву посмотреть и детям одежду к школе купить.

Когда Вера вступила в наследство, ей все родственники стали названивать с просьбами пустить пожить или остановиться проездом.

Родня рассчитывала, что Вера не откажет — она молодая, да и характер добрый, не как у Галины Ильиничны. Но, Вера по телефону всем отказывала, не церемонясь, как бабушка учила: «Нет, остановиться у меня нельзя. И точка!»

Тогда её тётя, Зинаида Ивановна, решила с мужем приехать без предупреждения. Так Вера уж точно не сможет отвертеться. Одно дело по телефону отказать, а другое на порог не пустить. Вот тогда Вера и вспомнила слова бабушки о том, как от родственников-халявщиков избавиться.

— Раз так, то я только рада буду, что вы у меня поживёте, — сказала Вера Зинаиде Ивановне после ужина, — сейчас отдыхайте с дороги, а завтра уже поболтаем.

— Спасибо, Верочка. Как хорошо, что теперь есть, у кого пожить в Москве.

Утром Вера разбудила родню в 6 часов, сказав, что привыкла так рано вставать, потому что на учёбу нужно ехать. Приготовила завтрак, налила чай и достала бумаги из небольшого шкафчика на кухне. Родственники недовольно наблюдали за ней, потому что рассчитывали выспаться, а потом погулять по Москве. Но, покорно пришли на кухню завтракать.

— Вы меня просто спасли своим приездом!
Затараторила Вера. — Я как в наследство вступила, так столько проблем навалилось! Квартира большая, за коммуналку огромные счета приходится платить. Со дня на день обещают отключить электричество и воду.

— Верочка, а ты, что же давно не платишь? — у тёти глаза на лоб полезли.

— А с чего платить, тётя Зина? Я всего лишь студентка. Того, что родители присылают, хватает только на еду и то иногда чем попало питаться приходится. Хорошо, что теперь вы здесь жить будете, поможете мне долги за коммунальные выплатить. А ещё продуктов купите побольше, а то у меня одни консервы и макароны, да и то мы с вами уже последние съели.

Вера сказала, чтобы родственники отдыхали, а вечером она вернётся с учёбы и они вместе всё оплатят. Девушка суетилась на кухне и продолжала жаловаться тётке, как тяжело ей жить в Москве — всё дорого, на стипендию и помощь родителей не прожить. Хорошо, хоть Зинаида Ивановна с мужем приехала, а то, наверное, совсем туго пришлось бы.

— Как же я вам всё-таки рада! Может, ещё и телевизор новый купите, а? Ну, это мы вечером обсудим, хорошо? А ещё постельное надо новое, а то я вам бабы Гали-покойницы постелила, хорошо, что хоть постирать заранее успела. Что ещё надо? – девушка задумалась, пока родственники переглядывались за её спиной.

— Пока я на учёбе буду, вы походите по квартире, да посмотрите, что ещё надо купить. Сантехнику менять надо, кстати. Вы с собой много денег привезли – на какую сумму от вас рассчитывать? Ладно, вечером скажите, сколько можете мне выделить.

Вера быстро переоделась, взяла тетради для лекций и оставила ключи родне.

— Я ключи вам оставлю, чтобы вы продуктов купили. Вы не экономьте – берите побольше!

— Хорошо, Верочка, — на лице Зинаиды Ивановны застыла растерянность.

— Ой, тётя Зина, а можете мне ещё прямо сейчас с собой немного денег дать? А то мне в университете даже перекусить не на что.

— Верочка, у нас наличных совсем нет.

— Жаль… Ну ладно, ничего страшного. Вечером вместе в банкомат сходим.

Весь день Вера вспоминала выражение лиц родни и мысленно благодарила бабушку за хитрый план, понимая, что та была права. Все хотели приехать пожить на халяву, но помогать никто не собирался.

Вернувшись домой вечером, она застала родственников в полном параде на кухне. В прихожей стояли их чемоданы. Зинаида Ивановна очень извинялась, что они с мужем не могут остаться и им срочно нужно уехать. Вера изобразила удивление и сделала вид, что расстроена.

— Как же так?!
Даже коммуналку не заплатите и сантехнику не поменяете?! Тётя Зина, это же не по-людски. Мы же всё-таки не чужие люди. Ну, хоть 5 тысяч оставьте на продукты, а то, я смотрю, вы так ничего не купили.

Зинаида Ивановна помялась и вручила племяннице тысячную купюру, забыв, что утром говорила об отсутствии наличных.

— Маловато-то, конечно, но всё равно спасибо. В следующий раз хотя бы 20-30 тысяч готовьте на первое время, а лучше 50, — посоветовала на прощание Вера и, войдя в кураж, добавила. — И передайте родственникам, как сильно мне материальная помощь нужна в любое время. Можете даже не приезжать, а по-родственному на карту перечислить.

Родня начала прощаться впопыхах, пока племянница ещё что-нибудь не попросила. С тех пор к ней никто из родственников пожить не просился.

В большом светлом зале играла приятная музыка. Гости сидели по местам и наслаждались изысканными блюдами. Вечер был до неприличия шикарен, ведь родственники невесты и жениха не поскупились на организацию прекрасного праздника для молодых.

Жених и невеста восседали на украшенном цветами подиуме, радостно смеялись и попивали шампанское из бокалов. На украшенной шарами сцене играли джаз приглашенные музыканты. Саксофонист, увлеченный игрой, отстукивал ритм ногой. Другие музыканты время от времени поглядывали на часы, словно ждали, что кто-то придёт их подменить. В воздухе витал аромат любви и флюиды счастья.

Жених и невеста каждую минуту смотрели друг другу в глаза, целовались и радостно улыбались. Родственники зачарованно смотрели на красивую пару, шепотом переговаривались за столами, вспоминая свои счастливые времена.

Отец невесты тоже сидел за столом и любовался новобрачными. В свои 50 он многое повидал в жизни, но выдавать замуж любимую дочь для него было самой большой честью. Он смотрел на невесту. Та была так прекрасна в нежно белом свадебном платье. Скромная прическа и диадема в волосах подчеркивали необыкновенную красоту. Жених тоже выглядел неплохо. Он выбрал черный приталенный костюм, а в петлице у него был букетик сиреневых цветов.

Свадьба только началась, но приглашенные гости уже немного заскучали. Все ждали тамаду. Она должна была приехать с минуту на минуту, тогда торжество стало бы повеселее. Пока гости развлекались только уничтожением бутербродов с красной икрой и разливом шампанского по фужерам.

Когда гости совсем приуныли, тамада неожиданно появилась на горизонте. Высокая, стройная, привлекательная женщина в шёлковом платье. Она поднялась на сцену и сотни глаз устремились на нее. Бархатный тембр ее голоса заставил всех присутствующих вздрогнуть и обратить на тамаду внимание.

— Добрый вечер, уважаемые гости. В этот прекрасный день я хочу от души поздравить молодых с созданием семьи и подарить для них песню, которая навечно соединит их сердца.

Тамада знаком показала музыкантам, что можно начинать, затем прикрыла глаза, вслушиваясь в ритм музыки, и запела. Её голос прозвучал в полном зале, как гром среди ясного неба. Он был одновременно нежным и страстным, манящим и успокаивающим. Гости отвлеклись от поедания салатов и обратили всё внимание на певицу.

Пела она действительно шикарно, умело, профессионально, но дело было совсем не в этом. Услышав голос певицы, Андрей Витальевич встрепенулся. Отец невесты уловил в ее пении знакомые нотки, которые затронули его до глубины души.

Когда дочь посмотрела на отца, она поняла, что он плачет. Она никогда не видела отца таким сентиментальным. Только мужчина знал, почему песня так тронула его. Он смотрел на тамаду и не узнавал ее лица.

— Господи, фигура вроде похожа. Те же длинные стройные ноги, та же королевская стать, тот же чарующий голос, заставляющий кожу покрываться мурашками с первой ноты.

Андрей подошел ближе к сцене, чтобы убедиться в своей правоте. Взглянув в глаза певицы, он понял, что это она. На мужчину нахлынули воспоминания. Они закружили его в водовороте событий прошлого. Стало трудно дышать. Он ослабил ворот рубашки, дернул галстук. Как это было давно! Но он помнил все, как вчера.

Андрей вырос в бедной семье. Родители были пьющими, но не запойными, как те, которые валялись по канавам после получки. Нет, они страдали хроническим советским алкоголизмом, когда жизнь настолько серая и скучная, что остается только пить по рюмке после работы, чтобы забыть о том, какое ты ничтожество.

Глядя на неадекватное состояние родителей, Андрей понимал, что хочет другой жизни. Ему пришлось довольно рано повзрослеть. Жизнь научила его, как быть сильным, когда никто не протягивает руку помощи.

В маленьком городишке практически не было работы. Горбатиться за копейки Андрей не хотел, иначе его ждало бы такое же будущее, как у родителей. Парень решил попытать счастья в столице. Он знал, что не станет богачом с первого дня, но попытаться стоило.

Изначально с работой у него не заладилось. Думал, невезучий, раз другие работают, а у него не получается. Молодой человек устроился пособником на стройку. Деньги платили хорошие. Он воодушевился, стал работать за троих. Потом сменился прораб, и дела пошли плохо. Зарплату платить перестали. Приходилось буквально вымаливать деньги на еду.

В итоге у парня забрали паспорт и не выплатили ничего. Три месяца пошли псу под хвост. Андрей остался ни с чем. Ему нужны были деньги, чтобы восстановить документы. Вечный круговорот…

Оставшись без средств к существованию, Андрей сидел на лавочке в парке и думал, что ему делать. Ночевать на вокзале ему не хотелось, домой возвращаться — тем более. Но другого выхода он не видел. Даже слезу пустил.

Сидит грустный, голову повесил. Мимо него проходила старушка. Увидела, что парень расстроен, и подошла спросить, что случилось. Андрей рассказал ей, что остался без паспорта и денег, да и ночевать негде. Пожилая женщина задумалась, затем сказала: «Ты знаешь, парень, меня тебе сам бог послал. Я работаю экономкой на даче у богачей. У них сеть ресторанов и кафе по городу. Они сегодня между собой говорили, что им садовник нужен. Собирались заявку в агентство давать. Меня в ресторан послали с поручением, а водитель ждет вон там за углом. Поехали со мной. Я скажу, что ты мой племянник. Тебя без паспорта возьмут».

Лицо Андрея просияло. Он был готов целовать руки этой доброй старушки, настолько вовремя она оказалась у него на жизненном пути.

Аглая Павловна оказалась права. Хозяева ее уважали, поэтому племянника взяли на работу без проблем и без паспорта. Поверили на слово, сказали, что потом занесет, когда сделает новый. Так Андрей стал работать у Гильдиевых садовником.

В благодарность за то, что его взяли на работу, Андрей работал практически на три должности. Он выполнял все садоводческие работы, трудился дворником и помогал по ремонту в особняке. Он был идеальным работником, поэтому претензий к нему никогда не было. Парень был неприхотлив. Ему было достаточно, что его кормят, дают ему кровь, еще и зарплату платят.

Однажды хозяева решили устроить праздник в особняке по случаю дня рождения хозяина дома. Жена бизнесмена, женщина лет сорока пяти, сделала мужу сюрприз, пригласив на вечеринку свою двоюродную сестру певицу. Галина училась в университете на факультете эстрадно-джазового вокала. Пела просто великолепно.

На грандиозный банкет съехались самые известные бизнесмены столицы. Галина уже ждала гостей в зале и начала вечер с поздравлений Армена и исполнения песни для именинника. Певица покорила сердца всех зрителей. Её несколько раз вызывали на бис.

Внешность девушки была просто сногсшибательной, а ее голос был приятным дополнением к красивой обертке. Девушка развлекала гостей песнями весь вечер, а под конец музыканты объявили белый танец и отпустили певицу с миром, дав ей возможность повеселиться с гостями.

Андрей весь вечер простоял у колонны в зале и наблюдал за солисткой. Он видел, что она отдается своему делу с головой, умело пользуется своим талантом. Этот шарм невозможно было не заметить. Каково было удивление Андрея, когда после объявления белого танца нежная рука в шелковой перчатке похлопала его по плечу. Обернувшись, он увидел Галину, которая смущенно улыбалась.

— Я видела, что вы весь вечер простояли у колонны, слушая мои песни. Надеюсь, вам понравилось.

Андрей не мог вымолвить ни слова. Он забыл все, что хотел сказать. Девушка не стала мучить парня, просто взяла его за руку и пригласила на танец. Остаток вечера они танцевали и Андрей оправился от ступора, начал смеяться, шутить и флиртовать с певицей.

Приглашенные гости шептались по углам, что она сделала хороший выбор, ведь парень безумно привлекательный. Только сестра Гали была не рада. Ей было неприятно, что девушка танцует с прислугой.

После окончания праздника Андрей проводил Галину до ее комнаты, но пообещал, что они еще увидятся. Так и случилось. Пока Галя гостила у сестры, они встречались каждый день. Вскоре симпатия переросла в нечто большее. Увидев, как молодые люди нежно держатся за руки в саду, Елена вспылила. Она попросила Андрея заняться работой, а Галю отвела на серьезный разговор.

В ходе почти часовой лекции сестра отчитывала певицу за связь с садовником, но девушка ничего не хотела слышать. Для неё не был важен социальный статус человека, тем более, что они с Андреем словно были созданы друг для друга, понимали все с полуслова.

Родственники певицы были против того, чтобы она встречалась с прислугой, но они скрипели зубами и молчали. Однажды хозяин дома собрался в город по делам, а Галина попросилась с ним. Она хотела сделать парню сюрприз, заказала ему подарок. Перед поездкой поговорила с Андреем. пообещав, что скоро вернется.

Когда Елена зашла в дом для прислуги с каменным лицом, он понял, что что-то не так. Женщина сказала, что Армен и Галя попали в аварию. Галина погибла на месте от серьезных травм несовместимых с жизнью.

Жизнь Андрея в мгновение разделилась на до и после. Парень бился в истерике. Его долго не могли успокоить. Аглая Павловна отпаивала его успокоительным. Мужчина готов был наложить на себя руки, настолько морально он был подавлен.

Узнав, что Андрей совсем раскис, хозяйка дома попросила его уехать. Она сказала, что ей не нужны такие истории в доме. Выплатила ему зарплату и сказала, чтобы он возвращался к себе в глубинку.

Из-за шока Андрей не помнил, как оказался дома. Он вновь сидел в маленькой тесной квартире и думал о том, как жить дальше.

Как оказалось в дальнейшем, Галина в аварии выжила, но настолько сильно пострадала, что ее лицо собирали по кусочкам. Девушке потребовалось множество пластических операций, чтобы вернуть нормальный внешний вид.

Галя постоянно спрашивала, почему Андрей не приходит в больницу, но все молчали, не хотели говорить. Когда певица поправилась, сестра сказала, что Андрей решил, что она останется уродиной. Поэтому бросил её. Девушка не могла поверить, что парень мог так поступить с ней. Но её убедили в обратном.

Елена и Армен часто спорили по этому поводу. Мужу стало жалко Галину. Он просил рассказать ей правду, но жена была непреклонна. Она была уверена, что Гале будет лучше, если она найдет богатого мужчину, ровню себе.

Андрей начал новую жизнь в родном городе. От душевной тоски он начал встречаться с женщиной старше себя, довольно состоятельной дамой. Она была от него без ума, даже родила ему дочь, хотя в ее возрасте было довольно поздновато. Она любила мужа, но он все грезил о первой любви, видел ее во снах.

Жили супруги неплохо. С помощью активов организовали небольшой бизнес, смогли подняться. Все было хорошо, пока жена не заболела. Ей поставили диагноз онкология, и она сгорела за пару месяцев. Химиотерапия и куча лекарств не помогли.

Андрей вновь впал в депрессию, корил себя за то, что свел в могилу двух любимых женщин. Второй раз жениться он не смог, не лежала душа ни к кому. Но время лечит. Сердце Андрея тоже излечилось от ран.

И вот ему 50, он солидный известный бизнесмен. Сегодня важный день в его жизни — свадьба любимой дочери. А в приглашённой тамаде Андрей узнал свою первую любовь, хотя это и казалось невероятным.

Он сомневался, она ли это, ведь лицо было совершенно непохожим. Когда женщина допела песню, музыканты продолжили играть. Тамада сошла со сцены, подошла к Андрею и сказала: «Вы так внимательно слушали мою песню. Надеюсь, вам понравилось».

У Андрея перехватило дыхание. Он смотрел на знакомую родинку на правой ключице и понимал, что сейчас потеряет сознание.

— Я приглашаю вас на белый танец, — смеясь проговорила певица.

Теперь у Андрея не было сомнений, кто перед ним. Он обнял Галину и закружил её по залу. Во время танца Галя рассказала ему, что произошло много лет назад. За все это время она так и не смогла выйти замуж, не могла забыть Андрея. Сестра, наконец, признала свою ошибку, чувствуя себя виновной в одиночестве Гали. Елена рассказала Гале правду и попросила прощения.

Обратившись в сыскное агентство, Галина попросила найти адрес Андрея. Решила устроить ему сюрприз, явившись на свадьбу дочери в качестве тамады.

Андрей был безумно счастлив. Он сжимал женщину в объятиях и понимал, что его ждут счастливые годы вместе с Галиной — с его вечной любовью.