В сестринской комнате, почти шепотом, общались между собой две акушерки, Галя и Надя. Предметом их разговора стала бездетность Нади, которая не могла с этим свыкнуться. Галина пыталась её хоть как-то взбодрить:
– Ну что, так переживаешь? Всё образуется. Не нужно на себе крест ставить, тебе ведь только 28, успеешь ещё родить. И если твой парень тебя любит, то не бросит. А если бросит, значит не любит и пусть идёт лесом.
Тяжело вздохнув, Надя вяло кивнула головой в знак согласия. Она совсем не завидовала Галине, у которой уже были дети. Для Нади материнство стало навязчивой идеей. Будучи сиротой с рождения, она чувствовала, как бездетность всё больше и больше её угнетала, и в итоге этот комплекс превратился в манию. Акушерке хотелось как можно скорее стать мамой и заботиться о собственном ребёнке.
Поначалу, когда она ещё не знала о своей бездетности, Надя радовалась каждому появлению ребёнка на свет в стенах этого роддома. Ей нравилось помогать мамочкам и их малышам. Надя в такие моменты тоже ощущала себя новоиспечённой матерью и делала всё для того, чтобы мамы и новорождённые чувствовали себя комфортно и уютно.
Ей в голову не могло прийти, что в скором времени она столкнется с непреодолимой проблемой.
В дверь сестринской комнаты постучались, и следом послышался голос дежурной медсестры:
– Надь, собирайся, там роженицу привезли.
Акушерка отправилась в родильный зал, а в душе у неё снова возникли переживания. Она на минутку представила себе, как будет принимать роды и держать в руках только что появившегося на свет младенца.
Это же такое счастье, но только не для неё, бездетной девушки.
Как будто острым предметом провели по сердцу. Настолько обидно было Наде ощущать себя «пустышкой».
Перед тем как войти в родильный зал, дежурная медсестра проинструктировала её насчёт того, что за роженицу привезли:
– Представляешь, какая-то странная бомжиха. Скорая помощь забрала её прямо с улицы.
– А есть данные этой женщины?
– Да какие данные? Она никогда у гинеколога не появлялась и даже на учёте в женской консультации не стояла, – махнув рукой, ответила медсестра.
– Странно, что никто этого не заметил, – задумчиво произнесла Надя, поблагодарив медсестру.
Пожав плечами, она зашла в родильный зал. А там уже врач принимал роды у этой женщины. Надя принялась помогать, стараясь не смотреть роженице в глаза, но в какой-то момент их взгляды всё равно встретились. И в них акушерка увидела море печали и ненависти, как будто её очень сильно обидели.
Роды выдались сложными. В итоге у бродяжки на свет появилась двойня – мальчик и девочка.
Все были удивлены, потому что нечасто доводилось видеть, чтобы женщина в таком статусе рожала вполне здоровых детей. Обычно бомжи, особенно пьющие, производили на свет больное потомство. Как правило, это были психические отклонения либо физические дефекты. Но случались и исключения, как, например, в случае с этой женщиной. Именно поэтому весь персонал роддома собрался, чтобы посмотреть на здоровых красивых младенцев.
Бродяжку можно было смело назвать мать-героиня. Она не побоялась забеременеть в её положении, мало того, удачно, без эксцессов, выносила детей. Честь и хвала такой матери. Но наверняка что-то скрывалось за этими родами, и пока Надя возилась с нищенкой, та ей в горячке призналась:
– Я не хотела этих детей, они не мои. Да и беременеть вовсе не собиралась.
Акушерка чуть дар речи не потеряла от такого признания.
– Что значит не хотела и почему дети не твои? – только и смогла вымолвить Надя после секундного замешательства.
– Я расскажу, но только по секрету, – тихонько ответила нищенка и жестом руки дала понять, что сделает это без лишних свидетелей.
После родов детей унесли в специальное отделение, а нищенку, которая назвалась Ларисой, отвезли на каталке в палату. Кроме неё, там больше никого не было. Роженицы, узнав, что к ним собирались подселить бомжиху, потребовали другие палаты, пришлось главному врачу пойти навстречу и организовать для них переезд.
Оставшись наедине с Ларисой, Надя осторожно спросила:
– Так что же с вами случилось?
– Я согласилась стать наёмной матерью. Всё, конечно, было нелегально. Но я давно об этом подумывала и ждала подходящего момента. И не думай, что перед тобой бродяжка, у меня есть дом, просто бедновато живу, – ответила Лариса, еле двигая губами.
– Нет… я даже и не думала об этом, – покачала головой Надя.
– В общем, я согласилась на все условия, получила часть денег, искусственно забеременела, а заказчики в итоге пропали, и я не знаю, что мне теперь делать, – продолжила Лариса и заплакала, крепче схватив Надю за руку.
Акушерка сжалилась над ней и попыталась приободрить:
– Может, ещё не всё потеряно, заказчики найдутся, и ты сможешь решить все вопросы.
– Вряд ли, – мотнув головой, ответила Лариса. – Я сомневаюсь, что они выйдут на связь. Мне дети в любом случае не нужны, имейте это в виду и не пытайтесь мне их навязать.
Акушерка была в шоке от того, что услышала. Она впервые сталкивалась с подобной ситуацией. У них, конечно, бывали мамочки, которые рожали и отказывались от своих детей, но чтобы вот так, согласившись на материнство за деньги, заявить, что детей она вообще не хотела – это точно выходило за рамки её понимания. Надя даже представить себе не могла, что и на такое решаются.
Тем временем бродяжке становилось хуже. У неё поднялась температура, и Ларису лихорадило. Надя позвала врача, и пока та не пришла, нищенка сквозь слёзы произнесла:
– Не бросай моих детей, возьми номер телефона заказчиков, они не брали трубку, наверное, занесли меня в чёрный список. Надеюсь, что у тебя получится до них дозвониться.
– Хорошо, я попробую, – ответила Надя и взяла у неё бумажку с номером телефона.
Как раз в этот момент появилась врач. Она попросила принести акушерке какие-то препараты и стала осматривать Ларису, но все старания оказались тщетными. Под утро у неё открылось сильное кровотечение, которое спровоцировал сердечный спазм. Её ещё пытались спасти, но в итоге Лариса умерла.
– Всему виной, похоже, стали тяжёлые роды. Она ведь не наблюдалась у гинеколога. Возможно, специалистка смогла бы на ранней стадии беременности выявить проблемы и своевременно предотвратить беду. Но теперь уже никто доподлинно не мог знать, что на самом деле произошло с этой женщиной. Как уже было сказано, её привезли на скорой помощи прямо с улицы, что она там делала – одному Богу было известно. Хорошо, что дети выжили. Пожалуй, это стало единственным положительным моментом.
Помня о том, что сказала нищенка, и о чём её попросила, Надя стала думать, как быть с детьми. И первое, что пришло в голову – приютить малышей. С этой мыслью, а вернее, с этой идеей она зашла в ординаторскую, где за столом сидела главврач в окружении медсестёр. Они оживлённо рассматривали какой-то журнал, словно и не было смертельного исхода у одной из рожениц. На всякий случай кашлянув в кулак, акушерка привлекла к себе внимание.
– Я тут подумала… а чего бы мне не приютить этих малышей?
– Да тебе что — силы девать некуда? – соскочив со стула, ответила главврач. – Это ведь не игрушки, а большая ответственность!
– Мария Ивановна… мне хочется стать им мамой, – заплакав, произнесла Надя.
Главврач попыталась её успокоить, а вот медсестры, наоборот, заулыбались ехидно. Идея фикс Нади с этими детьми вызвала у них смех. Посмотрев на медсестёр, Мария Ивановна грозно шикнула и произнесла:
– Хватит! Нашли время для смеха. У неё, может, действительно это единственное условие для счастья. Прости, что об этом заговорила, но надо называть вещи своими именами.
– Всё нормально, – кивнула Надя, поняв, что главврач не специально вспомнила про её бездетность и маниакальное желание иметь детей.
– Ну вот и молодец, что не обиделась, – обняв её за плечи, ответила главврач. – А насчёт детей ты подумай всё-таки, не спеши. Всё ж это двойня, такой груз на твои плечи. Я бы не советовала тебе ломать свою жизнь.
– Спасибо, я подумаю, – произнесла Надя и, вытерев слёзы, вышла из ординаторской.
Ночная смена уже давно закончилась, но акушерка продолжала стоять возле детского отделения и через стекло смотреть на детей умершей Ларисы.
Малыши морщили лобики, бантиком делали маленькие губки и еле заметно пытались ворочаться. Со стороны казалось, будто Надя наблюдала за своими собственными детьми. У неё был взгляд любящей матери, которая совсем недавно родила.
Посмотрев на часы, акушерка всё же стала собираться. Ей ещё предстоял разговор дома, ведь от идеи приютить двойню она не отказалась. Поэтому нужно было это обсудить.
По дороге домой, пока ехала в маршрутке, на неё неожиданно нахлынули воспоминания. Прошлое, как будто из глубины души вынырнуло и заставило заново пережить все события прошедших лет.
Надя вспомнила, как прожила долгие годы в детском доме, потом были сложные препятствия, которые приходилось преодолевать с теперешним гражданским мужем. Она познакомилась с ним два года назад, но нельзя было сказать, что их отношения полностью безупречны.
Андрей представлял из себя практичного человека. Он умел и любил считать деньги, поэтому никогда и лишнего рубля не тратил на подарки или цветы для любимой. Их познакомила подруга, та самая акушерка Галина. Она хотела, чтобы Надя как можно скорее забыла свою первую любовь, Эдика. Вышло так, что Андрей оказался совсем другим человеком. Он и в подмётки не годился бывшему парню Нади, который мог с неба звезду для неё достать.
Эдика она называла любовью всей жизни. Они так долго встречались, что дело шло к свадьбе. Надя порхала как птичка, готовясь стать законной женой такого красавца. Но на него положила глаз её давняя соперница Марина. Девица постоянно давала о себе знать то случайными звонками, то неожиданным появлением где-нибудь в парке, куда Эдик и Надя любили приезжать.
Поначалу это всё воспринималось в шутку, и никто из них всерьёз не обращал внимания на Марину. Эдик убеждал Надю, что любит он только её, и ему не нужна другая девушка. Надя верила. Тем более что возлюбленный и вправду не давал повода для ревности.
Но в один не очень прекрасный день Марина всё же смогла переключить его внимание на себя.
Она воспользовалась тем, что у Нади выдался сложный период в жизни. Подруга Галина заболела, и нужно было ей помогать. Марина увела Эдика прямо из-под носа, как безвольного телёнка. Он оказался предоставлен сам себе и, проявив мягкотелость, поддался на обаяние Марины. Соперница высоко ценила внешние данные красавца-шатена. Всё это происходило скрытно, и Надя до поры до времени ни о чём не подозревала.
А когда она смогла вернуться к Эдику, тот стал проявлять сдержанность в эмоциях и всё реже называть её своей любимой. Надя старалась не обращать на это внимание, полагая, что Эдик просто соскучился по нежности и ласке. Однако ничего не помогало.
Возлюбленный всё дальше отстранялся, их отношения с каждым днём стремительно ухудшались. Надя впала в депрессию, осознав, что потеряла Эдика. А однажды собственными глазами в этом убедилась.
Возвращаясь с работы, она вышла из автобуса и на минутку присела на лавочку. И в это самое время из кафе через дорогу вышел Эдик под ручку с той самой Мариной. Он остановился и нежно обнял девушку. Надя едва не закричала от злости, но она смогла сдержаться, просто сидела, проклиная Эдика за такую подлость.
После этого случая Надя несколько дней не могла прийти в себя. Ночами она постоянно ворочалась и думала. Сколько наволочек пришлось сменить, пропитанных её слезами, одному Богу было известно. Вот как близко она восприняла предательство любимого человека.
Эдик пытался с ней поговорить, объяснить, что между ним и Мариной ничего не было, но Надя и слышать ничего не хотела, не пуская его дальше порога. Она не смогла простить Эдика. Душа и сердце не принимали оправданий, тем более что звучали они как-то не искренне. Надя посчитала, что бывший возлюбленный и почти жених проявил слабость в то время, как она помогала своей подруге. Он нашёл себе утешение на стороне, и это говорило о том, что Эдик мог в любой момент её предать и по другому поводу. Как можно доверять такому, жить рядом, вести совместное хозяйство? Такой предатель и обворует запросто.
Прошло какое-то время, прежде чем Надя смогла забыть всю эту боль. Не сказать, что раны совсем зарубцевались, но уже не приносили таких страданий.
Надя настроила себя на то, что жизнь не стоит на месте. Именно поэтому спокойно согласилась на предложение Галины познакомиться с Андреем. Никто ведь тогда и не знал, чем это в результате обернётся. На тот момент Надя искала любую возможность, чтобы вытравить из себя все негативные воспоминания.
Но и новые отношения не принесли ей счастья. Андрей тоже оказался с душком. Первое время он вроде бы всей душой был к ней повёрнут, а когда узнал, что Надя бесплодна, резко изменился. Первые нотки недовольства проявились в отношении к тому, что она готовила. Если раньше ему нравилось, как Надя варила борщ, то теперь его это не радовало. Мало того, он мог даже выплеснуть наваристый суп в унитаз, сказав, что пересолила.
Нет, Андрею вовсе не нужны были дети. Он просто нашёл больное место Нади и постоянно давил на него, чтобы унизить её и насладиться её страданиями.
Надя продолжала терпеть. Дошло до того, что в интимной жизни Андрей перестал проявлять инициативу. За ним подобное раньше никогда не замечалось. Но однажды, когда они вечером легли спать и между ними вроде бы вспыхнула страсть, Андрей недовольно произнес:
– Да что толку, если ты все равно не забеременеешь? Только зря время потрачу.
Это было уже прямым оскорблением ее чувств, но Надя и это стерпела. Она вообще привыкла к сдержанности. И даже если ситуация накалялась, то старалась уходить от конфликта. Да, она могла и страдать, но только в одиночестве, чтобы этого никто не видел. Так происходило и с Андреем, который только и делал, что испытывал ее на прочность.
Можно было резонно предположить, что Надя от безысходности держалась за сожителя. Но, как оказалось, на это были и другие причины.
Андрей уже не скрывал своего недовольства. Он открыто заявлял, что Надя не способна создать тепло домашнего уюта, будто она должна что-то там ему создавать. При попытке выяснить, чего же ему не хватает, Андрей все сводил к отсутствию детей. Все неурядицы или проблемы так или иначе выливались в перепалку по поводу ее бесплодности. Надя только и слышала:
– Ты не можешь родить, у тебя отклонение. Неполноценная.
Дальше все в этом же духе.
Горько вздыхая, Надя стыдливо отводила глаза и молчала. Она ничего не могла противопоставить Андрею по поводу детей, он был прав. Но с другой стороны, он вообще не имел морального права оскорблять свою девушку. По крайней мере, нормальные люди никогда бы не позволили себе осуждать любимую за то, в чем она не виновата, а уж тем более искать в ней изъяны. И опять же, ему ведь не составляло труда взять и уйти, но он этого не делал, а значит, тоже чего-то боялся или какая-то причина держала его возле Нади.
Так и продолжалось все эти два года. Надя привыкла к упрекам и старалась их просто не замечать. Андрей же все больше ворчал на автомате, от нечего делать. В его словах уже не было злости, отдавало лишь прагматичным недовольством с примесью желчи. Похоже, сожителю надоело бить Надю в одно и то же место — всё равно она не реагировала, поэтому он не так рьяно придирался к Наде, как это было первые полгода. Между ними образовался некий паритет. Наде удавалось своевременно гасить все искры конфликта…
***
Надя вышла на своей остановке. Неспешным шагом она перешла дорогу и спустя минуту оказалась возле дома. Подняв голову, Надя посмотрела на кухонное окно. Форточка была открыта, и оттуда доносились странные звуки. По всей видимости, Андрей сел завтракать и заодно включил музыку. Отбросив сомнения, Надя зашла в подъезд и поднялась на третий этаж. Открыв ключом дверь, она тихонько зашла в прихожую и села на пуфик.
Андрей ничего не слышал, поэтому продолжал чего-то там напевать под нос. Надя обхватила голову руками и задумалась. Ей нужно было подготовить убедительные слова. Через минуту она появилась на кухне.
– Доброе утро. Как спалось?
– О, привет! А я не услышал, как ты вошла, – ответил Андрей.
– Ну, конечно, – сдержанно улыбнувшись, продолжила Надя. – Мне с тобой нужно серьезно поговорить.
– Постой, если ты насчет ремонта в ванной, то у меня пока нет денег, – замахал руками Андрей.
– Да нет, я сейчас не об этом, – поспешила она его успокоить. – Хотя если не займешься, то я найму людей со стороны.
– Все, все, я понял, – соскочив со стула и обняв ее за плечи, ответил Андрей. – Так что ты говорила насчет серьезности?
– Я хочу взять детей из дома малютки, – спокойным, без дрожи в голосе произнесла Надя.
– Каких еще детей? С тобой все в порядке?
– Понимаешь, у нас в роддоме одна женщина, Нитченко, родила двойню – мальчика и девочку. Их сегодня должны отправить в дом малютки, потому что мама умерла, у нее открылось кровотечение, и мы ничего не смогли сделать.
– Ну, это, конечно, печально, но зачем нам эта двойня?
– Как зачем? Ты же так хотел детей, а тут тебе сразу и сын, и дочка. Ну, скажи, хорошая идея?
– Не знаю, – сев обратно на стул и склонив голову, ответил Андрей. – Двое детей – это не один, да и с одним проблем немало. Может, все-таки подождать, не спешить? Вдруг у тебя получится забеременеть.
– Так и признайся, что вовсе не хотел детей и придирался ко мне из вредности, – с нескрываемой злостью отреагировала Надя.
– Да нет же! Но… я же не миллионер, чтобы сразу двоих детей содержать, – начал оправдываться Андрей. – Тем более, мы не знаем, какая у них наследственность от этой… бродяжки.
– Тебя только это беспокоит? – рассердилась Надя.
– Пойми, если окажется, что эта нищенка была больна алкоголизмом или чем похуже, а отец, наверное, злоупотреблял, то велик риск, что и дети в будущем будут такими. Но самое страшное, что эти пагубные привычки их родителей могут отразиться на психике, и только представь, сколько мы намучаемся, пока будем их воспитывать.
– Я поняла. Тебе вообще никто не нужен, – резко оборвала этот разговор Надя и ушла в свою комнату.
Андрею нужно было ехать на дежурство, и он решил больше не продолжать спор. К тому же и Надя уже не хотела дискутировать на эту тему. Уходя, он на всякий случай заглянул в спальню. Она лежала на кровати, уткнувшись в подушку. Всхлипывания Андрей не слышал, из чего сделал вывод, что Надя не расстроилась и просто захотела побыть наедине с собой.
Прикрыв дверь, он вышел из квартиры и уехал на работу. Дождавшись этого, Надя не выдержала и зарыдала. Плакала от осознания, что не в состоянии помочь этим детям, и пусть они были не единственными брошенными малышами, кого ей приходилось видеть в роддоме, но именно эти девочка и мальчик запали в душу.
Акушерка уже не могла представить себе, как они там, без нее. Понятно, что в приюте им оказали бы должный прием, но все же это не то, как если бы рядом была мама. Надя уже мысленно причислила себя к роженице. Нужно было что-то поесть, но у нее кусок в горло не лез.
В обед Андрей прислал сообщение: «Как ты себя чувствуешь?», но Надя на него не ответила. Она серьёзно обиделась на него, ведь он, можно сказать, разрушил ее мечту, и это при том, что постоянно третировал за бесплодность.
Весь день Надежда находилась в каком-то вакууме. Все из рук падало, она даже не могла приготовить ужин и перекусила бутербродами. С трудом ей удалось заставить себя съесть пару кусочков.
Неожиданно позвонила подруга Галина.
– Ну ты чего, действительно надумала забрать этих детишек?
– Пока не знаю, – ответила Надежда сквозь слезы.
– В каком смысле? Передумала, что ли? – поинтересовалась Галина.
– Андрей не согласился, хотя я и привела ему веские аргументы, – произнесла Надя, взяв себя в руки. – Мне кажется, он просто не понял, от чего отказался.
– Да ты подожди немного, – продолжила подруга. – Дай ему осознать всю реальность, а потом снова предложи.
– Думаешь, сработает? – неуверенно спросила Надя.
– Должно сработать. Во всяком случае, у меня так и было с первым ребенком, – весело отозвалась подруга. – Мой Витька ведь тоже не сразу принял тот факт, что я забеременела. Он даже на несколько дней спрятался у своих родителей за городом, но потом вернулся с шикарным букетом цветов и полдня носил меня на руках.
– Буду надеяться, что с Андреем произойдет точно так же, – тяжело вздохнув, произнесла Надя.
– Все правильно. Нужно надеяться, а иначе для чего тогда жить?
– О боже, Надь, ты опять за своё! В мире тысячи причин жить, помимо детей! Живи, чтобы помогать другим в роддоме. Чем не великий смысл жизни?
Бодрый голос подруги немного воодушевил Надю. Она сходила в ванную и привела себя в порядок. На какое-то мгновение ей показалось, что все слезы были напрасными. Галя привела яркий пример своего мужа, и ее Андрей мог так же поступить.
Именно поэтому она мысленно подготовила себя к тому, что ее мужчина задержится с работы или вообще уедет на несколько дней к родителям. Однако все произошло иначе.
Вечером Андрей прислал новое сообщение, в котором было написано: «Я пока ничего не решил и вряд ли на это решусь». Над головой Нади снова сгустились тучи.
Она даже почувствовала электрический разряд по всему телу. Не прошло и полдня, как все надежды в один миг рухнули, и все, что говорила подруга, оказалось лишь несбыточной мечтой.
Своим новым сообщением Андрей дал понять, что пока не готов принять чужих детей. Ведь так получалось, что Надя навязывала ему свою волю вопреки его желаниям, а он всего-то и хотел, чтобы она забеременела и родила своего ребенка.
Снова в ход пошла подушка, которая, наверное, уже привыкла принимать на себя удары эмоционального всплеска. Всю ночь Надежда проплакала, а утром еле встала с кровати. Голова болела так, что гудящий паровоз рядом не стоял. С большой неохотой она заставила себя сходить в ванную и умыться, но потом опять вернулась в спальню и легла на кровать.
Послышался щелчок открываемого замка. Это вернулся Андрей. Надя даже не вышла его встречать, продолжая смотреть в потолок. Мужчина сам зашел в спальню и, сев на край кровати, тихонько произнес:
– Я решился, я готов стать опекуном для этих детишек.
Надя подскочила, как ужаленная и запрыгала на месте. Она не могла поверить, что Андрей согласился. Тут же в голове всплыл пример подруги. Но ведь он никуда не исчезал. Похоже, Андрей сам принял это решение, без подсказки, и если так, то в данном случае можно было говорить о его сознательности.
– Ты серьезно? Я не ослышалась? – переспросила Надя, когда у нее прошла первая волна эйфории.
– Да, я серьезно. Мы ведь действительно так долго хотели детей, – подтвердил свои слова Андрей. – Пусть у нас все получится. Я не сомневаюсь, что мы станем этим детям хорошими любящими родителями.
– Всё так и будет. Я сделаю всё необходимое для нашего счастья.
Надя буквально парила. Она крутилась и что-то напевала себе под нос. Все мрачные мысли отошли на второй план или вообще потеряли актуальность. В тот же день она позвонила в приют, который был неподалеку. Там ее выслушали и дали добро на то, чтобы Надя собирала документы для оформления опекунства.
Естественно, что и надзорные органы были поставлены в известность. У них не возникло претензий к молодой акушерке. Она положительно характеризовалась на основной работе, об этом позаботилась главврач Мария Ивановна. Поняла, если Надя решила приютить этих малюток, то не отступится.
На сбор документов ушло больше трех недель, а за это время женщину проверили с ног до головы. И в первую очередь всех интересовали ее жилищные условия. Немаловажным оказался и тот факт, что Андрей при них заявил о своей готовности оформить все по закону. Он даже пообещал, что женится на Наде и, возможно, даст детям свою фамилию. От таких признаний и у самой акушерки чуть голова кругом не пошла. Она вдруг поверила, что в ее жизнь наконец-то пришло семейное счастье.
После того, как документы были готовы, Надя стала полноправной опекуншей этих детей. Мальчик получил имя Дима, а девочку назвали Кристиной. Чем руководствовались сотрудники при выборе имен, так и осталось загадкой. Когда малышей привезли, Надя буквально расцвела. В ней проснулся материнский инстинкт.
Чего нельзя было сказать про Андрея. Он спокойно воспринял их появление. Возможно, сказывалось отсутствие тесного общения с детьми. Надя ведь, как ни крути, а всё равно имела хоть какой-то опыт в данной сфере. Работая акушеркой, она опекала каждого младенца в роддоме, и мамочки были ей довольны. Надя настолько профессионально управлялась с младенцами, что казалось, будто она всю жизнь только этим и занималась. Кто-то даже ошибочно думал, что акушерка раньше работала воспитательницей в яслях.
В жизни Нади произошли коренные изменения.
Она перестала думать о беременности, потому что на руках уже были дети. Андрей не придирался и, как мог, оказывал поддержку в воспитании. Были и другие подвижки по мелочи, но в совокупности они давали ошеломительный эффект. Надя чувствовала себя самой настоящей мамой.
Дошло до того, что её не так часто проверяла патронажная медсестра и сотрудники социальной службы. У неё пропало и чувство вины за то, что не смогла сама родить, ведь это долгое время не давало Наде спокойно жить. И вот судьба повернулась к ней лицом. Она с нежностью и любовью заботилась о Диме и Кристине.
Андрей не высказал возражений по поводу этих имен. Он счёл это прерогативой Надежды, так как стал полностью ей доверять. Однако, у него больше не возникало желания предложить официальную регистрацию. Хотя совсем недавно он бравировал этим перед опекой, но теперь забыл. Но ему никто об этом и не напоминал. Казалось, Надю устраивало то, что вокруг происходило. Она давно этого ждала и, возможно, мысленно подозревала, что Андрей пока не готов был на ней жениться. В то же время торопить его она не хотела. Потому что вовсе не муж был главным источником её счастья.
Андрей однако вёл себя как порядочный отец.
Покупал необходимые вещи для детей, следил за тем, чтобы в доме было комфортно и уютно. В кои-то веки Андрей взял и отремонтировал ванную. У них столько было споров, а тут всё решилось в один миг. Теперь Надя могла спокойно купать детей, не переживая, что сверху упадёт штукатурка. Преобразования коснулись и кухни, где Андрей установил специальные стульчики для кормления младенцев. Мало того, в спальне он соорудил небольшой пеленальный столик. Надя не могла нарадоваться на то, как изменился её жених.
Это счастье длилось два месяца, как затяжной отпуск. Но вскоре в поведении Андрея появилось уныние. Он стал всё чаще задерживаться на работе, а когда приезжал, был немногословен.
Как-то за ужином Надя у него спросила, что того тревожит, на что Андрей, сдержанно, с неохотой, ответил:
– Я выгорел морально.
И что это могло означать? Неужели он всего два месяца смог продержаться?
Надя мысленно задавала себе этот вопрос, но не находила на него ответа. У неё-то с этим было всё в порядке. Энергия била ключом, и можно было хоть ещё пару детишек взять на воспитание. Тем более, что после оформления опекунства её отправили в декретный отпуск, и впереди было как минимум полтора года, чтобы подготовить детей к яслям.
Подливая ему ещё суп в тарелку, Надя снова спросила:
– Так, может, тебе тоже взять отпуск?
– Не поможет. Я ведь всё равно не буду отдыхать, – скупо ответил Андрей и ушёл в зал смотреть телевизор.
Надя так и осталась стоять с крышкой в одной руке и поварешкой в другой. У неё челюсть отвисла от такого ответа. В голове не укладывалось, что Андрея хватило всего на два месяца. Получалось, что, согласившись на опекунство, он просто сделал ей одолжение, а она, наивная, поверила в его благородство.
Наде захотелось плакать, но она усилием воли заставила себя сдержаться.
Тем временем Андрей, сидя возле телевизора, думал о том, что перспектива отцовства оказалась для него непосильной ношей.
Он вроде бы согласился на опекунство, но потом вдруг понял, что совершил ошибку. И это чувство угнетало его все два месяца. Правда, Андрею удавалось искусно маскироваться, не показывая Наде своё недовольство. На работе он отрывался. Там Андрей чувствовал себя полноправным хозяином жизни.
Во все последующие дни гнетущее ощущение раздирало его на части. Ему становилось некомфортно находиться рядом с этими детьми. Надя действовала на него, как магнит с одинаковым полюсом. При сближении с ней он всё дальше отталкивался, и как бы ни пытался снова сблизиться, происходил ровно обратный эффект.
Подобное не могло долго продолжаться. И в конечном итоге всё равно бы вылилось в грандиозный скандал. Именно поэтому, однажды приехав с работы, Андрей вдруг стал собирать вещи. Надя не могла понять, что происходит, и накинулась на него с расспросами.
– Ты чего придумал? Куда ты собрался?
Андрей ничего не отвечал, только продолжал складывать свои вещи в сумку. Их было не так много. Все эти годы он жил в режиме свободного полёта, создавая вид, будто у них крепкая дружная семья. Но временная. Он в любой момент считал себя вправе уйти.
И вот теперь время пришло, открылась его истинная сущность, и возникло желание сбежать. Не от трудностей, которые стали следствием опекунства, а от самого себя. Андрей испугался ответственности, осознав, что не рассчитал собственные силы. Можно было сказать, что он обманул собственные надежды.
Да, ему в начале показалось, что приёмные дети – это нормальная практика. Но потом пришло отрезвление, и внутренний голос стал менять всё на панику и смятение. Андрей растерялся, сбился с пути и ничего другого не придумал, как оставить Надю один на один с младенцами. Иначе как предательством это нельзя было назвать. Впрочем, это очень типично для мужчин давать слово женщине и не держать его. Это слово мужчине нерушимо, а женщина – да кто она такая и что она сделает?
Надя снова вернулась в то состояние, с которого всё и начиналось. Предательство и подлость Андрея больно ударили по её самолюбию. Он тем же вечером покинул квартиру и даже не сказал, где будет находиться.
Надя пыталась до него дозвониться, но Андрей, похоже, внёс её номер телефона в чёрный список. Хотя бы дети не плакали, когда всё это происходило.
Казалось, что сам Господь вмешался и укрыл малышей покрывалом нежности. Они спали в своих кроватках, которые, кстати, Андрей купил на второй день после их приезда в квартиру.
Надя провела рукой по спинкам кроватей и ощутила тепло в руке. Как бы там ни было, а ведь он от чистого сердца всё сделал. С другой стороны, она не понимала, какая муха его укусила. Андрей бросил её, даже не объяснив причин такого поступка. Как и в прошлый раз, ему никто и ничего не советовал, значит, Андрей где-то глубоко в душе принял это решение сам.
Надя тяжело вздохнула, села на кровать и тихонько заплакала, одновременно поглаживая малышей, чтобы те крепко спали. Дима и Кристина выглядели как ангелочки, ниспосланные Богом.
Надя отдавала себе отчёт в том, что нельзя расслабляться. На людях она не показывала своих слёз, никто даже не видел, чтобы она плакала или, не дай Бог, жаловалась. Нет, женщина держалась стойко, правда, не без поддержки подруги Галины. Та приехала к ней через несколько дней после того, как Андрей сбежал.
– Прости, Наденька, я ведь не знала, что он окажется предателем, – жалобным голосом говорила Галя, когда они сидели на кухне и пили чай.
– Да ладно, ты не виновата. У тебя же не было возможности заглянуть ему в душу, – отмахнулась Надя. – К тому же, он не первый, кто со мной так поступил.
– Это ты сейчас Эдика вспомнила? – с печалью на лице спросила Галина.
– А-то кого же ещё? Его, родимого, – сделав пару глотков из кружки, ответила Надя. – Но я всё равно никак в толк не возьму. Неужели ко мне только твари могут прицепиться? Я что, других не интересую? Или они такие все?
– Не надо так говорить. С тобой всё в порядке, – успокоила её Галя. – Это с мужиками проблемы. Ты обернись и посмотри, сколько пиявок развелось. Только и думают о том, чтобы сытно и спокойно жить за спинами женщин. А ещё и ничего не делать, только покрикивать, что им плохо служат.
– Ты права, подруга. Однако же, Андрей кое-что сделал для меня и детей. Он ванную отремонтировал, кухню обновил, кроватки купил. Да и так по мелочи помогал, – ответила Надя.
– Так почему тогда сбежал?
– Не знаю. Здесь я ничего не могу тебе сказать, – с грустью в голосе произнесла Надя. – Он ведь даже не сказал о причинах. Мало того, заблокировал мой номер.
– И что ты планируешь дальше делать? – поинтересовалась Галина.
– Это ты о чем?
– Ну, о детях. Куда их теперь?
– Никуда, они со мной останутся, – резко произнесла Надя. – И вообще, если ты решила меня отговорить, то это бесполезно.
– Да успокойся, я не собиралась тебя отговаривать, просто проверяла. И это правильно, что решила детей оставить. Как твоя лучшая подруга, обещаю: я тебя не брошу и буду помогать, – сказала Галина. – Я не мужик, мне верить можно.
– Спасибо, – ответила Надя, обняв Галину…
С этого дня подруга стала чаще к ней приезжать и помогать с воспитанием детей. Нужно было продержаться и не скатиться в пропасть, ведь соседи всё видели. И если бы что-то пошло не так, они бы мигом доложили в надзорные органы. Именно поэтому ни в коем случае нельзя было допускать, чтобы к Наде появились претензии.
Галина не давала подруге опускать руки, а та, в свою очередь, дарила детям всю свою материнскую любовь. Так продолжалось на протяжении нескольких месяцев. Надя свыклась с мыслью, что ей придётся быть мамой-одиночкой.
В то же время, она не прекращала иногда позванивать по тому номеру, который ей оставила настоящая мать близнецов. Если при Андрее Надя как-то не думала об этом, потому что не было необходимости, то после всего, что случилось, она просто не могла не найти этих горе-родителей, которые заказали детей нищенке. Но не для того, чтобы отдать им детей, нет.
Надя хотела всего лишь пожурить богачей. И если бы что получилось, то и пристыдить, чтобы осознали, что натворили.
В мыслях даже было назвать их иудами. Именно так в сердцах Надя их иногда величала. Пусть она ничего пока о них не знала, но была уверена, что так с детьми не поступают. И неважно, что малыши были от наёмной матери. Данное обстоятельство ничего принципиально не меняло. У них не было никакого морального права отказываться от своих обязательств, а иначе зачем они затеяли всё это с искусственным оплодотворением?
Надя прокручивала все эти моменты в своей голове и не могла прийти к единому мнению. По сути, богачи поступили, как звери, бросив Ларису на произвол судьбы. Она ведь пыталась до них дозвониться, но, поняв, что всё потеряно, решила хоть как-то спасти детей. Как ни крути, а если бы она родила где-нибудь в укромном месте, то не факт, что дети бы выжили. Значит, чувство сострадания у неё ещё присутствовало. Но от одной мысли, что дети оказались заложниками человеческой беспечности, Наде становилось жутко.
В роддоме некоторые мамаши, послушав её советы, меняли своё решение и забирали детей. В цифрах это выглядело как четыре спасённых ребёнка из 10. Неплохой результат только лишь для одной акушерки.
Между тем, телефон богачей по-прежнему молчал. Надя никак не могла до них дозвониться. Галине она пока ничего не говорила, чтобы та не устроила лишнюю суету. Из этого бы всё равно ничего не вышло, а вот ненужное внимание привлекло бы. Надя ведь понимала, что этих детей нищенка вынашивала неофициально, без всякого договора, и по сути она вообще не имела права их воспитывать, а богачи – создавать подобный прецедент. В общем, нужно было вести себя максимально осторожно.
С тех пор прошло ещё некоторое время, а от настоящих родителей вестей не было. В том, что это были состоятельные люди, Надя даже и не сомневалась. Другое дело, что они не захотели принимать результат своих стараний.
Но однажды удача всё же улыбнулась. Правда, это сложно было назвать позитивным моментом. Надя смогла дозвониться, вернее, кто-то взял трубку, и оттуда послышался женский голос:
– Да, я вас слушаю. Кто это?
Надя сначала растерялась, но потом взяла себя в руки:
– Меня зовут Надежда, и я звоню вам по поводу ваших детей.
– Каких ещё детей? Вы ошиблись, наверное, – фыркнула женщина.
– Да нет же, мне этот телефон дала нищенка по имени Лариса, – продолжала Надя.
Возникло неловкое молчание, а затем женщина на том конце провода произнесла:
– Ничего не знаю, и имя мне не знакомо. Какая ещё Лариса?
Надя поняла, нужно действовать решительно. Похоже, что женщина не хотела признаваться и делала вид, будто впервые об этом слышит. Пришлось акушерке высказать ей всё, что она знала. Вошла в дело тяжелая артиллерия. Роды и смерть нищенки, оформление опекунства и воспитание детей.
Монолог от лица Нади длился почти 30 минут. За это время она успела осветить все события, которые предшествовали этому звонку. Наконец, она закончила, и снова возникла пауза. Такое ощущение, будто женщина, так и не назвавшая своего имени, готовила нужные слова для ответа. Чуть больше минуты Надя слушала в трубку её дыхание.
– Знайте, что тот, кто всё это затеял, находится в приюте для инвалидов. Обращайтесь к нему с этими вопросами, а я здесь ни при чём. Забудьте мой номер и больше сюда не звоните, – выпалила незнакомка.
– Постойте, женщина, – остановила её Надя, чтобы та не отключила телефон. – Я понимаю, вы не захотели называть своего имени. Да в принципе, это уже и не важно. Мне и так всё стало понятно. Скажите хотя бы, кто отец детей и как его найти, раз вы на него перекладываете всю ответственность?
– Это с удовольствием, – проворковала незнакомка. – Записывайте: его зовут Эдуард, а фамилия – Скворцов. Он находится в приюте для инвалидов по адресу… – дальше незнакомка продиктовала улицу и номер дома.
Надя машинально записывала данные на листочек, а сама с выпученными глазами смотрела в одну точку. Ведь это был никто иной, как тот самый Эдик, который её предал и переметнулся к Марине.
Пытаясь вспомнить, что тогда произошло, Надя вдруг подумала, что разговаривает именно с ней. Но, прислушавшись, поняла, что это совсем другая женщина.
После того, как записала данные, Надя отключила телефон, чтобы ненароком не наговорить ей ничего лишнего. Ей потребовалось несколько минут, чтобы всё переварить в голове.
– Неужели это всё-таки Эдик? – думала она.
И чтобы не гадать на кофейной гуще, Надя решила на следующий день съездить в этот приют. Но предварительно позвонила Галине и поделилась с ней этой новостью.
Подруга, конечно же, поворчала немного, но решила присоединиться.
– Тебе не помешает моя поддержка, – бодро ответил Галина.
– Ты, как всегда, права. Я могу только на тебя рассчитывать, – ответила Надя.
Галя приехала к ней рано утром и помогла собрать детей. Надежда планировала после серьёзного разговора с Эдиком показать ему сына и дочь. Все же, как ни крути, а он был их отцом, пусть и таким неблагонадежным.
Через час все было готово, они вызвали такси и отправились в приют. Всю дорогу Надя нервничала, перекладывая носовой платок из одной руки в другую. Подруга обратила на это внимание и попыталась её успокоить.
– Да хватит трястись, ты ведь не в криминальное логово едешь.
– А вдруг что-то пойдет не так? – с волнением в голосе спросила Надя.
– Странный ты человек, – усмехнулась Галина. – Да что там может не так пойти-то? Это приют для инвалидов. Он совершенно не опасен, во всяком случае, я ещё не слышала, чтобы инвалиды нападали на посетителей приютов.
– Не говори так, может, у него действительно вся жизнь пошла под откос, – остановила её Наташа. – Мне ведь эта женщина ничего не сказала, что с ним произошло.
– А имя-то своё она хоть назвала? – с любопытством поинтересовалась Галина.
– Нет, да и я не подумала спросить, – неуверенно ответила Надя. – Всё как-то быстро произошло, я не успела ничего толком сообразить.
– Ладно, на месте узнаем, кто есть кто, – махнула рукой Галина.
Подъехав к приюту, таксист остановился и посмотрел на пассажирок.
– Это конечная остановка или еще куда-то поедем?
– Нет, всё, благодарим, – ответила Галина и рассчиталась с таксистом.
Она взяла у Нади детей в руки и показала на приют.
– Давай сделаем так: ты найдёшь Эдика и узнаешь у него, что произошло. А я буду ждать тебя в вестибюле с малыми.
– Хорошо. Только если что, сразу звони мне, – кивнула Надя.
– Да иди уже, ничего с твоими детьми не случится, – улыбнулась в ответ Галина. – Я ведь тоже мать и умею с ними обращаться.
– Прости, я немного волнуюсь, – извинилась Надя и вместе с Галей зашла в здание приюта.
Там она назвала имя и фамилию того, кто ей был нужен. Медсестра из администрации проверила по журналу и подтвердила, что у них есть такой постоялец. Следуя за ней, Надя поднялась на третий этаж узким коридором. Они дошли до комнаты под номером 12. Постучав, медсестра сначала сама вошла, а потом и впустила Надежду.
– Встречайте гостей, Эдуард Михайлович!
Увидев Надю, тот округлил глаза и едва слышно произнёс:
– Не может быть! Это какой-то сон?
– Ущипни себя, – отозвалась Надя. – Привет. Долго же мы с тобой не виделись.
– Привет, – ответил Эдик. – Так долго, что я и забыл о твоём существовании. Извини, но это факты, от них никуда не денешься. Теперь я никому не нужен, инвалид. Как видишь, кровать – моё постоянное место дислокации. Если не считать инвалидное кресло.
– Да, я вижу, – произнесла Надя, сев на край его кровати. – Что с тобой случилось? Почему ты здесь?
Оказалось, что после того, как они расстались, он недолго потом встречался с Мариной. Она стала слишком многого требовать. Эдик решил прекратить всякие отношения с Мариной, но ему с трудом удалось от нее отвязаться. Марина не хотела терять такого красавца, поэтому всеми возможными ухищрениями до последнего пудрила ему мозги.
Пару месяцев он ни с кем не встречался, пока однажды не познакомился с Евой. Девушка обаяла его своей красотой и умением преподнести себя в высшем свете. Мало того, она была дочкой состоятельных людей, и Эдик просто не мог упустить такой шанс. Два месяца они встречались, присматривались друг к другу, и после этого сыграли свадьбу.
Всё бы ничего, можно было жить и ни о чём не переживать, но на поверхность всплыла серьёзная проблема. Ева не хотела рожать детей. Она очень берегла своё здоровье, намеревалась прожить до ста лет, а беременность и роды совершенно точно вредят здоровью, и никогда не обходятся без последствий. А ещё есть риск и вовсе погибнуть в родах. Как бы Эдик её ни уговаривал, жена не соглашалась. Но и уходить от Евы от не хотел.
Так они прожили ещё какое-то время, пока ему в голову не пришла идея нанять другую женщину, чтобы она выносила ребенка. Ева, после недолгих колебаний, дала зелёный свет, но предупредила мужа, что в случае чего, вся ответственность лежит на его плечах.
Эдик принял эти условия, потому что мечтал и стать отцом, и не расставаться с Евой одновременно. Через две недели была найдена наёмная мать, которая согласилась выносить для них ребёнка. Всё происходило максимально скрытно, потому что супруги боялись огласки и проблем.
Но в один из дней Еве понадобилось съездить в другой город навестить давнюю подругу. Эдик пытался её отговорить, предлагая пообщаться по телефону или по видеосвязи, но супруга уперлась, и им пришлось вместе ехать за 150 км.
Всю дорогу Эдик шутил и рассказывал анекдоты. На одном из поворотов им навстречу выскочил другой автомобиль. Эдик не успел среагировать, и произошло столкновение. Ева отделалась ушибами, а у него — перелом позвоночника.
Супруга тут же внесла номер телефона наёмной матери в чёрный список, а его самого упекла в этот приют для инвалидов. Она только ради Эдика согласилась на историю с ребенком, а самой ей малыш был не нужен, о чем она ясно говорила мужу.
Эдик поначалу пытался как-то на неё воздействовать, но потом отступился. Подключив все свои связи, отец Евы сделал так, что их задним числом развели. Богатый папаша не хотел, чтобы у его дочери был муж-инвалид, и он даже денег на лечение не дал.
В общем, оборвались все ниточки, после этого бесполезно было что-то делать. Эдику прямо дали понять, чтобы сам выкарабкивался.
– Ну вот и вся история, – закончил рассказывать он. – Какие могли быть дети в моём состоянии? И Ева все связи с Ларисой оборвала, а я и вовсе не пытался звонить. Знаю, что ты сейчас скажешь. Но в таком состоянии я бы просто физически не потянул ребёнка, – произнёс Эдик.
Надя была шокирована его историей. Нет, у неё были мысли относительно того, что Эдик неплохо устроился, но чтобы таким образом – нет. Подобного она и в страшном сне не могла представить. По крайней мере, злорадствовать у неё точно не было умысла.
Встав с кровати, Надя прошлась по комнате и после этого произнесла:
– А я ведь не просто так к тебе приехала.
– Интересно, и что за сюрприз? – осторожно спросил Эдик.
– Дети. Да, дети, твои дети, дорогой папаша, – с улыбкой на лице ответила Надя.
– Не может быть! Так она всё же родила?
– Да, несмотря на твою подставу. Ты – отец девочки и мальчика.
– Ничего себе, не могу в это поверить, – произнёс Эдик. – Правда, как теперь с ними быть? С моими проблемами будет сложно заниматься их воспитанием.
– А ты не переживай, тебе не придётся, – ответила Надя. – Они с самого рождения живут со мной.
– Что значит, с тобой? – удивился он.
– А как бы я их, по-твоему, нашла? Всё произошло в роддоме, где я работала акушеркой. Сейчас вот в декретном отпуске отдыхаю, так сказать.
Эдик хотел что-то добавить, но Надя остановила его жестом руки и на минутку вышла из комнаты. Она вернулась с Галиной, которая не будила детей, и они спокойно спали. У Эдика слёзы на глазах навернулись, когда он увидел малышей. Те мило шевелили маленькими носиками, и невозможно было не растрогаться.
Надя посмотрела на свою первую любовь и поняла, что, хоть обстоятельства и заставили сделать его ряд опрометчивых шагов, но внутри он всё равно остался человеком, и вот с ним можно было ещё попытаться построить семью.
Несмотря на все обиды, которые он ей когда-то нанёс. У этого мужчины было главное, что ей было нужно — он искренне хотел стать отцом.
Эдик, осторожно, боясь разбудить малышей, провёл рукой по их головкам.
– Надо же, двойня. А я и не думал, что от меня могли родиться сразу двое детей.
– Ну, такое бывает, – вмешалась в разговор Галина.
– Но я всё равно не смогу их воспитывать, – ответил Эдик, попросив Надю помочь ему перебраться с кровати в кресло.
– Я же сказала, что помогу, – произнесла она. – Дай только время и всё получится. Нужно просто верить.
– Я перестал во что-либо верить, особенно после предательства жены, – ответил Эдуард.
– Некого тут винить, кроме тебя самого, – снова вмешалась в разговор Галина. – Сказала тебе жена – не хочу детей, а ты прилип к ней как пиявка. А с Надей как тогда поступил? У тебя тоже рыльце в пушку… Ну, вы тут пока и без меня разберётесь.
– Да, спасибо, Галя. Я тебе очень благодарна за помощь, – ответила Надя.
Надя осталась с Эдиком, потому что им ещё обо многом нужно было поговорить и в первую очередь о том, как дальше жить и что делать с его травмой. Ведь и так было понятно, что в таком состоянии Эдик не смог бы полноценно заниматься воспитанием детей, и это означало, что Наде нужно было продолжать и дальше жить с малышами. Заодно и пытаться поставить на ноги их отца. Об отношениях на тот момент она и не думала, так как все мысли были о судьбе детей.
Через некоторое время Надя забрала Эдика из приюта. Он был в шоке, что о нем кто-то решил позаботиться. В то же время, стыд за свои прошлые поступки не давал ему спокойно смотреть Наде в глаза. Она избавила его от этой проблемы, сказав, что больше не держит зла.
Эдик приободрился и даже задумался о будущем. Но для начала, Надя, вооружившись специальной литературой, стала проводить лечебную терапию. Тут не обошлось без помощи подруги, которая посоветовала массаж и восстанавливающие процедуры. Надя прислушалась к ее рекомендациям, и вскоре они дали первые плоды.
К Эдику вернулась чувствительность пальцев на ногах. Пусть это был небольшой, но прогресс, и он вселял надежду на полное исцеление. Он верил в то, что у них всё получится, как и обещала Надя. Вместе с тем, Эдуард стал потихоньку привыкать к детям и проявлять к ним поистине самые искренние отцовские чувства.
Через месяц удалось найти хорошего мануального терапевта. Опять же, подруга постаралась, выйдя на него через своих знакомых. Интересно было наблюдать за тем, как она суетилась и помогала человеку, который когда-то предал Надю. Но это всё осталось в прошлом, и Галина решила, что если подруга пошла на такие шаги и рискнула поставить его на ноги, то ей не стоит мешать.
Специалист плотно взялся за Эдика и стал постепенно возвращать ему подвижность.
За это время он прошел через множество лечебных процедур. Галина договаривалась, и Эдика обследовали в нескольких реабилитационных центрах. Надя была безмерно благодарна за такую помощь и обещала, что если когда-то понадобится, то и она не останется в стороне.
Галина в ответ смеялась и говорила:
– Вот с моими детьми посидеть – это дело будет. Да нет, шучу, пока я сама справляюсь, даже вот твоим деткам помогаю, – отмахнулась Галя. – Если здоровье не дай Бог подведет или возникнет форс-мажор, тогда и попрошу.
Лечение продолжалось, и за несколько лет им удалось добиться заметных результатов. Эдик наконец стал ходить, правда, с палочкой. Но это было ничто по сравнению с тем состоянием, в котором он до этого находился. Можно сказать, что специалисты самого различного уровня и Надя с Галиной, ценой неимоверных усилий, но поставили его на ноги.
Эдику вернули веру в себя и своё будущее. К тому времени дети подросли и уже могли самостоятельно ходить и бегать. Надя души в них не чаяла, а Эдик так и вовсе сдувал с них пылинки. Вместе они составляли вполне гармоничную пару.
И однажды, не сдержавшись, Галина как-то намекнула подруге:
– А почему бы вам не расписаться? Вы так долго вместе живете, а такое впечатление, будто до сих пор друзья.
– В этом ты права, – задумчиво ответила Надя. – Мы действительно дорожим друг другом и даже привыкли к таким отношениям. Ну конечно, законный брак дал бы лучшее будущее для наших детей.
– Мудрые слова, – поддержала ее Галина. – И если ты не откажешь, то подготовкой будущей свадьбы я сама бы хотела заняться.
– Ты и так для нас так много сделала, – ответила Надя.
– И еще сделаю. Какие мои годы! – кивнув головой, задорно произнесла Галина. – Главное, чтобы у вас все было хорошо. Иногда, если честно, прокручиваю в голове тот эпизод из твоей жизни, когда Эдик тебя предал.
– К чему ты это?
– Да к тому, что ты просто не смогла бы поступить иначе, а у тебя бы совести не хватило ответить Эдику тем же, чем он. Ты другой человек, в твоей душе нет места злости, ненависти. Да, было время, ты рыдала, выплескивала наружу все эмоции, но делала это так, чтобы никто вокруг при этом не страдал.
– Я бы не смогла кому-то навредить, – произнесла Надя. – Не в моих принципах отвечать злом на зло.
– Вот и я про это. Договорились? – подытожила Галина. – Кстати, надо бы форсировать события, а то, наверное, твой Эдик не догадается сделать предложение.
– Давай не будем спешить. Я думаю, что он сам об этом скажет.
Надя, как будто воду глядела. После того, как к нему вернулась возможность ходить, Эдик стал готовить себя к свадьбе и первым делом выбрал обручальное колечко для невесты, затем обзвонил несколько ресторанов и заказал в одном из них романтический ужин. Именно там он и сделал Наде предложение под аплодисменты и мелодичную музыку.
Она ответила согласием, потому что по-другому и быть не могло. Свадьбу решили делать с размахом, чтобы все недруги позавидовали, и в первую очередь это был посыл тем, кто предал. Для Эдика таким человеком считалась бывшая жена Ева, а для Нади – бывший сожитель Андрей.
И если в первом случае резких выпадов не произошло, потому что дочка богатых родителей ни в чем не нуждалась, то вот во втором послышались истерические вопли.
Узнав о том, как сложилась судьба Нади, её бывший сожитель горько об этом пожалел. Он ведь так и не смог устроить свою жизнь. Пару раз пытался сходиться с кем-то, но все заканчивалось неудачами. Женщины сами его выгоняли, когда до них доходило, что это самый обыкновенный альфонс. В итоге Андрей остался у разбитого корыта. На работе начались проблемы, из-за чего ему пришлось искать новое место. В общем, карма настигла его.
После того как сыграли свадьбу, Эдик и Надя сблизились с семьёй Галины. Теперь у них было больше поводов, чтобы чаще видеться. Виктор, муж Галины, проникся к Эдику доверием и стал брать с собой на рыбалку. Галя и Надя не возражали. Тем более что и сами иногда составляли им компанию. В остальное же время они занимались воспитанием детей.
Дима и Кристина росли не по дням, а по часам и радовали своих родителей, ведь их семья стала не просто гармоничной, а самой счастливой на свете.
