NEWS 2SWEET

– Стёп, я не понимаю, что ты хочешь, – произнесла Катя.

– Да ничего особенного, – отозвался Степан. – Просто хочу побыть в одиночестве, передохнуть. Вот… Съезди на дачу, расслабься, сбрось пару килограммов. А то совсем расплылась.

Он брезгливо скользнул взглядом по фигуре жены. Катя знала, что набрала вес из-за лечения, но спорить не стала.

– Где эта дача? – спросила она.

– В очень живописном месте, – усмехнулся Степан. – Тебе должно понравиться.

Катя решила не спорить. Ей тоже хотелось отдохнуть. «Наверное, мы просто устали друг от друга, – подумала она. – Пусть соскучится. А я не вернусь, пока он сам не попросит».

Она начала собирать вещи.

– Ты не обижаешься? – уточнил Степан. – Это ненадолго, просто чтобы отдохнуть.

– Нет, всё в порядке, – выдавила улыбку Катя.

– Тогда я пошёл, – Степан чмокнул её в щёку и вышел.

Катя тяжело вздохнула. Их поцелуи давно утратили прежнюю теплоту.

Дорога заняла гораздо больше времени, чем ожидалось. Катя дважды сбивалась с пути – навигатор глючил, а мобильной связи не было. Наконец показалась табличка с названием деревни. Место оказалось глухим, дома хоть и деревянные, но аккуратные, с резными наличниками.

«Современных удобств здесь явно нет», – подумала Катя.

Она не ошиблась. Дом представлял собой полуразвалившуюся избушку. Без машины и телефона она бы чувствовала себя как в прошлом веке. Катя достала мобильник.
«Сейчас позвоню ему», – решила она, но связи по-прежнему не было.

Солнце клонилось к закату, Катя устала. Если не зайти в дом, придётся ночевать в машине.

Возвращаться в город не хотелось, да и давать Степану повод сказать, что она не справляется, тоже не хотелось.

Катя выбралась из машины. Её ярко-красная куртка выглядела нелепо среди деревенских пейзажей. Она улыбнулась сама себе.

– Что ж, Катюша, не пропадём, – произнесла она вслух.

Утром её разбудил пронзительный крик петуха под окном машины, в которой она и заснула.

– Ну что за шум? – проворчала Катя, опуская стекло.

Петух посмотрел на неё одним глазом и снова завопил.

– Да что ты раскричался? – возмутилась Катя, но тут увидела, как мимо окна пролетел веник, и петух замолчал.

На пороге появился пожилой мужчина.

– Здравствуйте! – поприветствовал он её.

Катя удивлённо рассматривала его. Таких персонажей, казалось, уже не осталось – словно сошёл с картинки.

– Не серчайте на нашего петуха, – сказал дедушка. – Хороший, только орёт будто режут.

Катя рассмеялась, сон моментально слетел. Дедушка тоже улыбнулся.

– Ты к нам надолго или в гости?

– На отдых, насколько хватит терпения, – ответила Катя.

– Заходи к нам, деточка. На завтрак. Познакомишься с бабкой. Она печёт пироги… Да вот некому есть. Внуки раз в год приезжают, дети тоже…

Катя не отказалась. Нужно же познакомиться с соседями.

Жена Петра Ильича оказалась настоящей сказочной бабушкой – в передничке, платочке, с беззубой улыбкой и добрыми морщинками. В доме царили чистота и уют.

– Как у вас замечательно! – восхитилась Катя. – Почему же дети так редко приезжают?

Анна Матвеевна махнула рукой.

– Мы сами просим их не ездить. Дорог нет. После дождя неделю не выехать. Раньше был мост, хоть и старый. А лет пять назад обрушился. Живём как отшельники. Раз в неделю Степаныч ездит в магазин. Лодка не выдерживает. Степаныч крепкий, но возраст…

– Божественные пирожки! – похвалила Катя. – Неужели никому нет дела до людей? Кто-то должен этим заниматься.

– Да кому мы нужны? Пятьдесят человек всего. Раньше тысяча жило. А теперь разъехались.

Катя задумалась.

– Странно. А администрация где?

– На той стороне моста. А в объезд – 60 километров. Думаешь, мы не ходили? Ответ один: денег нет.

Катя поняла, что нашла себе занятие на отдых.

– Расскажите, где найти администрацию. Или поедете со мной? Дождя не предвидится.

Старички переглянулись.

– Ты серьёзно? Ты же отдыхать приехала.

– Совершенно серьёзно. Отдых может быть разным. А вдруг я ещё приеду, а тут дождь? Я и для себя постараюсь.

Старички тепло улыбнулись.

В городской администрации ей заявили:

– Да сколько можно доставать! Вы делаете из нас злодеев. Посмотрите на городские дороги! Кто, по-вашему, даст денег на мост в деревню, где полсотни жителей? Ищите спонсора. Например, Соколовского. Слышали о нём?

Катя кивнула. Конечно, слышала – этот Соколовский владелец фирмы, где работает её муж. Он родом отсюда, родители переехали в город, когда ему было около десяти лет.

Продумав всю ночь, Катя решилась. Она знала номер Соколовского – муж несколько раз звонил с её телефона. Решила не упоминать, что Степан её муж, а позвонить как сторонний человек.

Первый раз не удалось поговорить, во второй – Соколовский выслушал её, помолчал, потом рассмеялся.

– Знаете, я уже забыл, что там родился. Как там сейчас?

Катя обрадовалась.

– Очень красиво, спокойно, люди замечательные. Я отправлю фото и видео. Игорь Борисович, я обошла все инстанции – никто не хочет помогать старикам. Остаётесь только вы.

– Подумаю. Отправьте фото, хочу вспомнить, как там было.

Катя два дня усердно снимала видео и фотографии для Соколовского. Сообщения были прочитаны, но ответа не последовало. Она уже решила, что всё напрасно, когда Игорь Борисович позвонил сам: – Екатерина Васильевна, не могли бы вы завтра подъехать в офис на Ленина около трёх? И подготовьте предварительный план работ.

– Конечно, спасибо, Игорь Борисович!

– Знаете, это словно погружение в детство. Жизнь такая гонка – некогда остановиться и помечтать.

– Понимаю вас. Но вам стоит приехать лично. Завтра я обязательно буду.

Только положив трубку, Катя осознала: это тот самый офис, где работает её муж. Она улыбнулась: будет забавный сюрприз.

Приехала заранее, до встречи оставался ещё час. Припарковав машину, она направилась к кабинету мужа. Секретаря не оказалось на месте. Вошла внутрь, услышала голоса из комнаты отдыха и пошла туда. Там был Степан и его секретарша.

Увидев Катю, они явно растерялись. Она застыла в дверях, а Степан вскочил, пытаясь натянуть брюки.

– Кать, что ты здесь делаешь?

Катя выбежала из кабинета, в коридоре столкнулась с Игорем Борисовичем, сунула ему бумаги и, не сдерживая слёз, побежала к выходу. Как добралась до деревни, не помнила. Упала на кровать и разрыдалась.

Утром стук в дверь разбудил её. На пороге стоял Игорь Борисович с группой людей.

– Доброе утро, Екатерина Васильевна. Вижу, вчера вы были не готовы говорить, поэтому приехал сам. Чаю нальёте?

– Конечно, проходите.

Игорь ни словом не обмолвился о вчерашнем. За чаем к дому собрались почти все жители деревни. Игорь выглянул в окно.

– Ого, делегация! Екатерина Васильевна, это случайно не дед Ильич?

Катя улыбнулась: – Он самый.

– Тридцать лет назад он уже был дедом, а его хозяйка кормила нас пирогами.

Мужчина обеспокоенно взглянул на Катю, и она быстро ответила: – Анна Матвеевна жива-здорова и печёт свои знаменитые пироги.

День пролетел в заботах. Люди Игоря замеряли, записывали, считали.

– Екатерина Васильевна, можно вопрос? – обратился Игорь. – По поводу вашего мужа… Вы его простите?

Катя задумалась, потом улыбнулась: – Нет. Знаете, я даже благодарна ему за то, что всё так вышло… А что?

Игорь промолчал. Катя встала, оглядела дом: – Если мост появится, здесь можно сделать удивительное место! Отремонтировать дома, создать уголки для отдыха. Природа нетронутая, настоящая. Но заняться некому. А если бы вы не захотели вернуться в город…

Игорь любовался ею. Женщина особенная, решительная, умная. Раньше он не замечал, но теперь видел её во всей красе.

– Катя, я могу ещё приехать?

Она внимательно посмотрела на него: – Приезжайте, буду рада.

Строительство моста шло стремительно. Жители благодарили Катю, молодёжь начала возвращаться. Игорь стал частым гостем.

Муж несколько раз звонил, но Катя игнорировала звонки, затем занесла номер в чёрный список.

Рано утром раздался стук. Сонная Катя открыла дверь, ожидая беды, но на пороге стоял Степан.

– Привет, Кать. Я за тобой. Хватит дуться. Извини, – сказал он.

Катя рассмеялась: – «Извини»? Это всё?

– Ну, ладно тебе… Собирайся, поехали домой. Не прогонишь же меня? И вообще, дом-то не твой, не забыла?

– Сейчас как прогоню! – воскликнула Катя.

Скрипнула дверь, из комнаты вышел Игорь в домашней одежде: – Этот дом куплен на средства моей фирмы. Или вы, Степан Александрович, считаете меня дураком? Сейчас в офисе ревизия, и вам придётся ответить на много вопросов. А Катерину я попросил бы не волноваться – вредно в её положении…

Глаза Степана округлились. Игорь обнял Катю: – Она моя невеста. Будьте любезны покинуть дом. Документы на развод уже поданы, ждите уведомление.

Свадьбу сыграли в деревне. Игорь признался, что снова полюбил это место. Мост построили, отремонтировали дорогу, открыли магазин. Люди начали покупать дома под дачи. Катя с Игорем тоже решили обновить свой дом – чтобы было куда приезжать, когда появятся дети.

— Рома, Ромочка, у нас близнецы! — раздался радостный и взволнованный голос Тани по телефону. — Они такие крохотные, всего по 2,5 килограмма, но здоровые, представляешь? Всё хорошо!

— На УЗИ ведь говорили, что двойня… — буркнул Роман, словно новость не была для него сюрпризом. — Пацаны?

— Да, мальчики! Они такие хорошенькие! — слёзы счастья текли по щекам молодой мамы. Она наконец-то держала своих детей на руках…

Беременность далась Тане нелегко. Ещё с самого начала отец её детей, Роман, не был в восторге от этой новости. Они работали вместе: Таня — бухгалтером, Роман — водителем на небольшом предприятии. Их нельзя было назвать страстными влюблёнными, но они были молоды, часто пересекались, и между ними завязались отношения. Роман тогда только переживал разрыв с невестой — свадьба с Лидой была уже назначена, но измена разрушила их будущее. Он своими глазами увидел, как она целовалась с его другом, и после этого свадьбу отменили. Роман искал утешения, а Таня оказалась рядом.

Она никогда не пользовалась особым вниманием мужчин: ярко-рыжие непослушные волосы, усыпанные веснушками щеки и склонность к полноте делали её не самой популярной девушкой. Она с детства пыталась бороться с лишним весом, но порой торты и шоколадки брали верх. Роман стал её первым серьёзным мужчиной, и Таня с головой окунулась в эти чувства.

Но если для неё эти отношения значили многое, то для Романа всё было иначе. Он не хотел афишировать их, поджидал Таню за зданием конторы после работы, избегал людных мест. Однако в небольшом посёлке тайны не бывают долгими. Люди заговорили, и чтобы досадить бывшей невесте, Роман начал открыто заявлять, что он влюблён в Таню. Девушка услышала об этом, поверила и, конечно, растаяла.

Таня жила у своей одинокой тётки в маленькой квартире. Они особо не ладили, но девушку терпели, потому что она привозила из дома продукты и готовила. Когда тётка нашла тест на беременность с двумя полосками, она немедленно отправилась на разведку — к матери Романа. Узнав о беременности Тани, Марта Олеговна пришла в настоящий шок.

— Сын, оказывается, у тебя невеста! — встретила она Романа словами, полными удивления.

— Какая невеста?! — нахмурился он. — Да, встречаюсь с девушкой, но ничего серьёзного!

— А ничего, что она беременна? — голос матери был строг.

Так Роман узнал, что скоро станет отцом. Он не был готов, но выхода не оставалось: свадьба состоялась. Вернее, просто роспись и скромный ужин в доме его родителей.

Таня была счастлива, не замечая ни холодности мужа, ни косых взглядов его сестры. Она верила, что он полюбит её, ведь теперь у них семья.

Но Роман не скрывал своего безразличия. Он не проявлял нежности, не интересовался самочувствием жены и совершенно не ждал рождения детей. Он начал задерживаться на работе. Таня пыталась не замечать этого, но однажды всё изменилось.

В магазине к ней подошла эффектная блондинка.

— Теперь я понимаю Ромку, — насмешливо сказала Лида, окинув Таню оценивающим взглядом. — Понятно, почему он домой не спешит.

— В смысле? — Таня напряглась.

— Он не хочет там быть. Не любит тебя. Ты ведь понимаешь?

Эти слова резанули по сердцу. Таня хотела ответить, но почувствовала резкую боль в животе. Её срочно увезли в больницу.

Через несколько дней она родила.

— Ром, приезжай, посмотри на сыновей, — тихо попросила Таня.

— Посмотрим… — пробормотал он и повесил трубку.

После выписки Таня вернулась в дом его родителей. Кирилл и Ефим были беспокойными, не давали спать, требовали постоянного внимания. Свекровь помогала, но муж… Муж держался подальше.

А потом Таня случайно услышала разговор Романа с матерью.

— Мне плевать на них, — равнодушно сказал он. — Таня сама хотела детей, вот пусть теперь и живёт с ними.

Она собрала вещи и решила уехать.

— Оставайся, — вдруг сказал Роман. — Я уйду.

Он ушёл к Лиде. Но очень скоро понял, что сделал ошибку.

Жизнь с Лидой не была такой, как он ожидал. Она не готовила, не заботилась о нём, тратила его деньги и требовала большего. А он всё чаще вспоминал Таню.

Впервые за долгое время он пришёл в родительский дом, чтобы увидеть детей. Когда он увидел Татьяну — изменившуюся, похорошевшую, улыбчивую — внутри что-то дрогнуло.

— Ты изменилась, — тихо сказал он.

— Спасибо, — ответила Таня, глядя ему прямо в глаза.

Роман стал проводить с детьми больше времени. Теперь каждую неделю он приходил домой и задерживался подолгу. Лида психовала, но ему было уже всё равно.

— Может, пора развестись? — предложила однажды Таня.

— Давай не будем спешить… — неожиданно ответил он.

В тот вечер он не вернулся к Лиде.

А вскоре она уехала на неделю, а он собрал вещи и вернулся домой.

— Я знала, что ты вернёшься, — шепнула Таня, прижимаясь к нему.

— Я больше никуда не уйду, — ответил он.

Лида, сидя в кафе у моря, усмехнулась, глядя на кольцо с бриллиантом.

— Да, Саш, я выйду за тебя замуж, — легко сказала она.

Любовь? Не всегда она гарантирует счастье. Иногда проще без неё…

А Таня в это время улыбалась, держа мужа за руку.

Она знала: любовь всё-таки победила.

Алиса подозревала, что мальчик, который часто собирал остатки еды из ее ресторана, что-то скрывает, поэтому однажды решила последовать за ним. Но то, что она обнаружила по пути, потрясло ее.

— Тебе повезло, мальчик. Сегодня у нас много остатков, и ты можешь забрать все домой, — сказал Стив. Он был шеф-поваром ресторана Алисы и часто откладывал еду для Кристофера, маленького мальчика, который часто приходил в ресторан, чтобы поесть.

— Правда? Так много еды? Мне хватит, чтобы поделиться с друзьями? — Глаза Кристофера загорелись.

— Да, Крис, — ответил Стив с широкой улыбкой. — Подожди здесь, я принесу пакеты для тебя.

Почему женская фигура “плюс-сайз” становится всё популярнее?
Herbeauty
Кристофер был в восторге, получив еду. Он поблагодарил Стива с сияющей улыбкой, помахал ему на прощание и радостно ушел.

Алиса, с другой стороны, не знала, что это обычная практика в ее ресторане, пока не увидела, как Кристофер уходит ночью. Однако она не была уверена, что мальчик действительно ел остатки еды, чтобы просто утолить голод.

«Я должна выяснить, что происходит с этим ребенком. В конце концов, он не выглядит бездомным», — подумала она, наблюдая за ним.

В следующие дни Алиса ждала его возвращения, и когда он пришел на третий день, она встретила его в ресторане.

— Привет, ты пришел за остатками еды? — мягко спросила она.

— Да! — радостно ответил Крис. — Вы можете позвать повара? Он, наверное, оставил мне несколько пакетов.

Алиса улыбнулась ему.

— В этом нет необходимости. Я приготовила для тебя свежую еду, чтобы ты не ел остатки. Кстати, как тебя зовут?

— О, это очень мило с вашей стороны, спасибо, — ответил Кристофер. — Меня зовут Кристофер, но можете звать меня Крис.

— Почему ты не ешь дома, Крис? — спросила Алиса. — Твоя мама больна?

Выражение лица Кристофера изменилось.

— Ну… на самом деле, я живу в детском доме, и там плохо кормят. Каждый раз, когда я прихожу сюда, ваши сотрудники помогают мне. Я очень благодарен вам за это. В любом случае, мне пора идти, — сказал он и убежал.

Алиса все это время подозревала, что мальчик что-то скрывает. Поэтому в тот день она решила последовать за ним.

И то, что она увидела дальше, потрясло ее.

Вместо того чтобы пойти в детский дом, Крис подошел к дому, оставил пакет с едой на крыльце и убежал. Вскоре вышла пожилая женщина, озадаченно огляделась, взяла пакет и зашла обратно в дом.

Алиса уже собиралась постучать в дверь и спросить женщину, кто она и откуда знает Кристофера, но в этот момент ей позвонили из ресторана по срочному делу, и ей пришлось уйти.

На следующий день, когда Кристофер снова пришел в ресторан, она уже ждала его.

— Тебе есть что мне объяснить, Крис. Я знаю, что ты берешь еду не для себя. Будь честен, кто эта женщина?

— Прости, что солгал тебе, — сразу признался Крис. — Я носил еду своей бабушке. Она единственная семья, которая у меня осталась.

Алиса была ошеломлена.

— Тогда почему ты живешь в детском доме?

Крис нахмурился.

— Когда мои родители умерли, моя бабушка не смогла получить опеку надо мной, потому что у нее не было достаточно денег. Она даже не может позволить себе еду, поэтому я каждый день беру здесь еду и оставляю у ее дома.

Алиса гордилась тем, как Крис заботится о своей бабушке, но в то же время ей было больно за них. Поэтому в тот же день она пошла к его бабушке и все ей рассказала.

Бабушка Кристофера, Эдит, была потрясена, когда поняла, что это ее внук оставлял пакеты с едой у ее двери.

— Это правда был мой внук? — Эдит едва не заплакала. — О боже, как же я скучаю по нему! Мне так жаль, что я не могу ему помочь.

— Не переживайте, мадам, — успокоила ее Алиса. — Есть способ, как я могу помочь вам и вашему внуку.

В тот же день Алиса отправилась в детский дом, где жил Кристофер, и подала заявление на опеку над мальчиком. К счастью, все формальности были быстро улажены, и Кристофер смог вернуться домой к своей бабушке.

— Я не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы сделали, Алиса, — благодарила Эдит. — Я всегда хотела быть рядом с внуком, но обстоятельства были таковы, что… — Эдит расплакалась.

— Вам не нужно благодарить меня, мадам, — ответила Алиса. — Я была более чем счастлива помочь. Я потеряла родителей, когда была молода, поэтому понимаю, как важно быть рядом с родными.

Эдит взяла Алису за руки.

— Я не могу тебя отблагодарить, но ты всегда можешь приходить к нам в гости. В конце концов, теперь ты как семья для нас.

— Это очень мило с вашей стороны, мадам, — сказала Алиса, почти прослезившись. — Мне бы очень этого хотелось. Я уже люблю Криса. Он замечательный мальчик.

— О, да, он такой, — согласилась Эдит. — Теперь мне только нужно найти способ его обеспечивать.

— В таком случае у меня есть для вас предложение…

Эдит думала, что Алиса предложит ей работу в ресторане, но когда услышала, что именно, снова расплакалась.

— Знаю, это может быть неожиданно, но с тех пор, как я потеряла родителей, у меня нет никого, кто бы заботился обо мне, — сказала Алиса. — Поэтому я ищу кого-то, кто мог бы полюбить меня, как мать. Надеюсь, вы согласитесь. А что касается образования Криса, это моя ответственность, ведь я его опекун.

— Конечно, дорогая, — ответила Эдит, обнимая ее. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя за твою доброту. Ты буквально явилась в нашу жизнь как ангел.

— Вам не нужно благодарить меня, — сказала Алиса. — Теперь у меня есть семья, и это самое большое богатство, которое я могла бы иметь.

Чему нас учит эта история?
Не все герои носят плащи. Алиса спасла Кристофера и его бабушку от бедности и стала для них настоящей героиней.
Будьте добры и сострадательны к другим. Как Алиса по отношению к Кристоферу и его бабушке Эдит.
Если эта история вам понравилась, поделитесь ею с друзьями. Она может сделать их день лучше и вдохновить на добрые поступки.

Я трижды выходила замуж, и каждый раз пыталась быть идеальной женой: теперь я боюсь остаться одна на старости лет

Ему не нужна была слабая, больная жена. Он просто ушёл, не оглядываясь, нашел себе другую.

Третьего мужа я, можно сказать, с улицы подобрала. Я его на ноги поставила, помогла устроиться. Я работала, половину зарплаты отдавала ему, хотя он и пальцем не шевельнул ради меня. А недавно он вдруг заявил мне, что я выгляжу неухоженной, что я старая и не слежу за собой.

Я трижды выходила замуж, и каждый раз пыталась быть идеальной женой: теперь я боюсь остаться одна на старости лет

И это мне говорит мужчина, который младше меня всего на три года! Себя он при этом считает молодым, полным сил, а меня — чуть ли не развалиной. Я разозлилась, перестала давать ему деньги, но он тут же начал называть меня жадной, высказывать всё, что думает.

Внутри что-то говорит, что мужчина должен быть рядом, что он всё-таки глава семьи. Но я больше не могу терпеть этого нахлебника.

Я трижды выходила замуж, и каждый раз пыталась быть идеальной женой: теперь я боюсь остаться одна на старости лет

И вот я не знаю как поступить. Я столько лет с ним прожила, работала, тянула его на себе. Но кому я теперь буду нужна? Ведь старых женщин никто не любит… Или я ошибаюсь?

Когда мы с женой поехали в детский дом для усыновления, мы никак не ожидали встретить маленькую девочку, которая выглядела в точности как наша дочь. Но самое шокирующее оказалось впереди — правда, которую невозможно было представить.

«Эмили, ты готова? Мама присмотрит за Софией, так что у нас целый день в запасе». Я завязывал шнурки, пока моя жена спускалась по лестнице. Она выглядела нервной, разглаживая невидимые складки на своей блузке.

«Думаю, да, Дэвид», — тихо сказала она, в голосе звучала неуверенность. — «Просто… Надеюсь, мы делаем правильный выбор. А если ребенок не почувствует с нами связь?»

Я подошел и взял ее за руки.

«Мы говорили об этом месяцами. Ты прочитала все книги. Мы готовы настолько, насколько это возможно. К тому же ни один ребенок не устоит перед твоими блинчиками».

Эмили улыбнулась, ее щеки порозовели.

«Спасибо за доверие».

Моя пятилетняя дочь от первого брака, София, выглянула из гостиной.

«Можно мне блинчики завтра, мамочка?»

Лицо Эмили смягчилось.

«Конечно, дорогая». Она улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тень грусти. Я знал, что она любит Софию как родную, но также понимал, что ей хочется услышать слово «мама» с самого начала.

Когда мы ехали в приют, воздух в машине был наполнен напряжением. Эмили смотрела в окно, крутила обручальное кольцо.

«Ты в порядке?» — спросил я.

«Мне страшно», — призналась она. — «А вдруг мы не найдем ребенка, который будет… наш?»

Я сжал ее руку.

«Мы найдем. Ты всегда говоришь — любовь найдет путь».

Когда мы приехали, нас тепло встретила директор приюта. Миссис Грэм — пожилая женщина с серебристыми волосами и добрыми глазами.

«Добро пожаловать. Я так рада, что вы здесь».

Эмили кивнула сдержанной улыбкой.

«Спасибо, миссис Грэм. Мы взволнованы и… немного нервничаем».

«Это нормально», — заверила нас миссис Грэм. — «Давайте сначала немного поговорим в моем кабинете».

В уютном кабинете, среди фотографий счастливых семей, мы рассказали, какого ребенка ищем.

«Мы открыты к любому ребенку», — сказал я. — «Мы просто хотим почувствовать связь».

Миссис Грэм кивнула.

«Понимаю. Давайте я покажу вам игровую комнату. Дети все такие разные, и я думаю, вы почувствуете, когда найдете своего».

В игровой комнате звучал смех. Дети бегали, рисовали, играли. Лицо Эмили озарилось, когда она увидела мальчика, строящего башню из кубиков.

«Привет!» — сказала она, присев рядом. — «Какая высокая башня! Как тебя зовут?»

Мальчик улыбнулся.

«Илай. Не сломай её!»

«Даже не подумаю», — рассмеялась Эмили.

Я подошел к девочке, которая рисовала мелками на доске.

«Что ты рисуешь?»

«Единорога», — уверенно ответила она. — «Ты большой. Ты папа?»

«Да», — улыбнулся я. — «Ты любишь пап?»

«Они нормальные», — пожала плечами девочка.

Эмили поймала мой взгляд. Я знал, что она чувствовала то же самое — как выбрать одного ребенка?

И тут я почувствовал легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, я увидел маленькую девочку лет пяти с любопытными глазами.

«Ты мой новый папа?» — мягко, но уверенно спросила она.

Мое сердце остановилось. Она выглядела в точности как София — такие же медово-русые волосы, круглые щечки, ямочки при улыбке.

«Эм… я…» Голос застрял в горле.

Девочка наклонила голову, изучая меня. Затем протянула руку.

И тогда я увидел это — маленькое родимое пятно в форме полумесяца на запястье. Сердце заколотилось. У Софии было такое же, в том же месте.

«Эмили», — прошептал я. Жена стояла рядом, держась за стол, её лицо побледнело. — «Посмотри на её запястье».

Эмили подошла ближе, её глаза расширились.

«Дэвид… Она…»

Девочка застенчиво улыбнулась.

«Ты любишь пазлы?» — спросила она, держа в руке кусочек. — «Я в них хороша».

Я опустился на колени.

«Как тебя зовут?» — с трудом выдавил я.

«Энджел», — весело ответила она. — «Здесь говорят, что мне подходит это имя».

Энджел. Грудь сдавило. Это имя…

Четыре года назад моя бывшая жена Лиза пришла ко мне домой.

«Дэвид, мне нужно тебе кое-что сказать», — нервно произнесла она. — «Когда мы развелись, я была беременна. У нас родилась девочка… Твоя дочь. Я не могла её воспитывать. Ты возьмешь её?»

Так София появилась в моей жизни. Но… двойняшки? Лиза никогда не говорила о двойне.

Я набрал её номер.

«Дэвид?» — голос Лизы был напряженным. — «Что случилось?»

«Лиза. Я в приюте. Здесь девочка — точная копия Софии. Она её сестра. Ты знала?»

Повисло молчание. Потом я услышал тяжелый вздох.

«Да», — едва слышно призналась она. — «Я родила близняшек. Я была в ужасе, без денег. Я оставила одну, потому что не справилась бы с двумя».

«Ты скрыла от меня мою дочь?»

«Я боялась. Боялась, что ты меня возненавидишь».

Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

«Лиза, я забираю её домой».

Пауза. Затем тихий голос:

«Пожалуйста… Заботься о ней. Она заслуживает лучшего».

Я вернулся в игровую. Эмили держала Энджел за руку.

«Она наша», — твердо сказал я.

Эмили кивнула, слезы текли по её щекам.

«Я уже знала».

Энджел посмотрела на нас и засияла.

«Значит, вы мои мама и папа?»

Я взял её за руку.

«Да, Энджел. Именно так».

Через неделю процесс усыновления завершился. Когда мы привезли её домой, София бросилась к двери.

«Папа, кто это?»

«София, это Энджел. Твоя сестра. Твоя близняшка».

София раскрыла рот.

«Мы одинаковые?»

Она подбежала и обняла сестру.

С того дня девочки были неразлучны.

Пять лет спустя наш дом наполнен смехом.

Эмили обняла меня.

«Мы сделали это».

«Нет», — прошептал я. — «Они сделали».

Любовь нашла путь.

Вчера к нам в гости сестра Толика приехала. С мужем своим и ребенком.
Мой, конечно, обрадовался . Ещё бы, городская «королева» до нашей глуши снизошла.
Почему-то у них в семье Леночка была избранной. Толик, к примеру, с шестнадцати лет работать пошел. А его сестрёнка до двадцати лет около мамы с папой сидела, белы рученьки берегла.
Даже в сарай ни разу в жизни не зашла. А как замуж захотела, так давай носом крутить. Парни деревенские ей не по нутру оказались. И воняет от них, и матерятся почём зря.
И поставила она вопрос ребром. Хочу,говорит, за городского и все тут. А для этого купите мне квартиру, желательно, двухкомнатную, и я буду свою личную жизнь устраивать.
Да если бы мне такие претензии моя дочка предъявила, я ей быстро все на пальцах объяснила. А не поняла бы, так крапивой научила. Что жить нужно по средствам, а не за счёт других..
Но к тому времени, когда мы с Толиком поженились, квартира была куплена. Правда, однокомнатная, но тоже немалых денег стоила.
Леночка быстро замуж выскочила. За настоящего городского жениха. Правда, в первом поколении. Он тоже из села приехал. Три года по общагам и сьемным углам мотался. Но об этом Леночка родителям не сказала. А, может, и не знала, кто ее знает?

Мы и то случайно узнали. Когда Лешка, ее муж, по пьяни проговорился.
Я Толику сколько раз говорила, что вы с ней, как с писаной торбой носитесь? Родители, считай, всю пенсию ей пересылают, чтобы деточка не голодала. Да и Толик ей тайком тоже денежку отправляет. Думает, что я не вижу и не знаю. Нашел дуру! Да я до одной копеечки наш бюджет под контролем держу!
А в прошлом году не стало наших папы и мамы. За год на тот свет убрались. Осложнения после известной всем болячки.
Леночки не было. Лешка по телефону сказал, что она не сможет приехать проводить родителей в последний путь, у нее нервный срыв и ещё куча всего.
Я, помнится, ещё выругалась крепко. Да я какая бы больная не была, на коленях бы приползла ради того, чтобы попрощаться с родителями! Толик ещё заступался за сестру свою. Говорил, бедная девочка, ей сейчас тяжело.
А мне не тяжело было? Свое хозяйство, хозяйство родителей! Только коров три головы. Не считая поросей, овец да кур. А ещё поминки, венки. Ведь Толик как начал поминать, так еле остановила!
И тут нате вам, явилась. Я сразу засомневалась. Особенно, когда услышала, что они отдохнуть на лето приехали. Это что за у них в городе отпуска то такие? Целых три месяца в году? У нас вон их сроду не было. Если на неделю к родне в соседнее село вырвешься и то праздник .
А Толик мой, гляжу совсем поплыл! Особенно, когда Леночка слезу пустила. О родителях вспомнила, на погост попросила сопроводить. А чего там блудить то ? Там у мужниной родни свое место есть, там все рядышком.

И в родительском доме не захотела Леночка остановиться. Хотя там порядок всегда. Забегаю раз в неделю, мою, проветриваю.
— Не могу там находится. Все о папе с мамой напоминает — смахивала она слезы наманикюреным пальчиком.
Пришлось нам потесниться. Свою комнату им отдать. Сына их Пашку к моим двоим подселить. Ну а мы с Толиком в кухню летнюю перебрались. А там диван старый. Пружины, как иголки торчат. Но вроде устроились.
Я, как гостеприимная хозяйка, стол накрыла. Все своё, домашнее. А Ленка давай носом крутить. То не ем, от того фигура испортится .
Не выдержала я .
— А как же ты раньше то жила, чем питалась ? Все же не во дворце рождена. Откуда замашки такие королевские?
А она нежным голоском мне и отвечает:
— Я, в отличии от других, всегда за собой следила. И никогда бы не одела на себя обноски!
Мне аж плохо стало. Да, платье, которое я сегодня одела, мне сестра отдала. Она располнела, а мне в самый раз! А зачем мне наряды, когда с утра до ночи то на огороде, то в сарае!
И ведь я сама, простодыра, об этом Леночке сказала! Похвасталась даже, дурында, что не трачусь на платья. А она меня вон как подковырнула!
Ну ничего, подумала я! Не все коту сливки, воду похлебает! Вот только узнаю, зачем приехала, враз все порушу!

И началась у нас » веселая » жизнь. Гости до обеда выспятся, потом завтрак требуют. Я все дела брошу и к плите. Раз, другой, а потом прикрикнула:
— Вы люди взрослые, руки есть. Встали и приготовили! Не поломаетесь, а у меня и без вас дел невпроворот!
Так эта мне ещё и фыркнула:
— Какие у тебя дела? Ты дома сидишь, не работаешь. Брат мой тебя и твоих детей кормит и поит. На тракторе весь день ломается. А мы — гости, мы отдыхать приехали. Так что, будь любезна, ухаживай за нами!
Но не на ту напала! Я в нашей семье главный добытчик. У Толика работа сезонная. Сегодня есть, а завтра нет. А у меня хозяйство. Молоко, сметана, творог, мясо. Да у меня на рынке в городе своя палатка имеется. Племяшка моя там за всем приглядывает. Все излишки туда идут. А деньги на моем счету копятся .
Ну не буду же я перед ней распинаться!
— Не нравится , ехайте отсюдова! Или пусть вам Толик обеды готовит. А от меня отстаньте! Я вам не прислуга!
Вечером мне Толик мозг выносить стал, видимо, Леночка нажаловалась. А я только отмахнулась:
— Вон, дом пустой стоит. Собирайтесь и переезжайте! Но про машину забудь тогда. Куплю, сама ездить буду. А ты со своей белоручкой живи. А как уедут, ко мне даже не подходи!
Он замялся и выдал мне такую речь:
— Я тут подумал. Зачем нам сейчас машина? У меня пока трактор есть. Давай накопленное Ленке отдадим! Не смотри на меня так. В долг. Понимаешь, Леху сократили, за квартиру нечем платить. Да и Пашку в школу собирать надо. А у них даже на хлеб денег нет!
У меня глаза на лоб полезли. Значит, я пахала, как лошадь, чтобы накопить на необходимую для хозяйства машину. А сейчас я все отдам. Какой там долг, что я совсем ничего не понимаю?! Никогда я своих денег обратно не получу. Это как пойти в дыру отхожую выкинуть всю сумму.
— Ну уж нет, дорогой мой. Так дела не делаются! Они не инвалиды, пусть работать идут. Привыкла твоя сестрёнка всю жизнь на чужом горбу ехать. Сначала на вашем, а теперь на моем собралась? Чтобы завтра их духа здесь не было! Или вместе с ними убирайся!
Что там Толик своей сестрёнке сказал, не знаю, не слышала. Но она ко мне прискакала и давай орать:
— Ты мне должна! Родительскую пенсию, погребные, за хозяйство проданое деньги в свой карман положила? А я наследница, мне тоже полагается! Так что давай, раскошеливайся!
У меня руки зачесались дать ей затрещину.
— А на что лекарство покупалось, ты не думала? А на что их достойно в последний путь проводили? Ты же ни копейки не дала. А насчёт наследства, дом родителей забирай. Мы с мужем не претендуем!
Она затряслась от злости:
— На что мне эта развалюха? За гроши продать? Мне живые деньги нужны. Прямо сейчас! А то квартиру за долги заберут.
Я развела руками:
— Ничем не могу помочь. У тебя муж есть, пусть у него голова болит. В долги лезть ума хватает? Рассчитывайте сами на себя. И ещё, больше в своем доме я вас видеть не хочу!
Со скандалом умоталась Леночка обратно в город. Толик, правда, дулся на меня долго. Но я до сих пор уверена, что по трудам и расплата! Или я не права и надо было пожалеть хоть ребенка ?

Пoд Новый год к нaм в палату пoлoжили женщину, которая годилась нам в мамы. Мы – чeтверо фиф, нaчитавшихся в интернете про роды все и посему считaющих себя умными – сразу поняли, Света не такaя. Ей за 40, она из деревни, у нее гpyстные глаза и какие-то yсталые что ли плечи. Онa села на кpoвать и закрыла лицо рукaми.
Оказалось, что Свете стало плохо дома, кoгда она разгребала что-то там в хлеву. Мы, горoдские белоручки, не удивлялись, что где-то есть другая жизнь, но бepeменность и хлев сопоставляли плохо. Свету привезли в наше отделение патологии из соседнего района. Она пошла в ФАП, оттуда на скорой – ни переодеться, ни взять с собой чего. Кастелянша выдала ей казенный советский халат и строго сказала, что кормить будут с завтрашнего дня.
Мы, конечно, выгрузили перед Светой свои запасы, йогурты там и круассаны. Она стеснялась и много благодарила. А потом до ночи рассказывала про свою жизнь. Что ей 44, что у нее двое взрослых детей: сын в армии, дочь вышла замуж в том году, что муж спился и давно неизвестно где, а беременна она снова от Николаевича. Это главный агроном района. Ему за 50, и он благополучно женат. Все как-то так случилось, никто и не понял как. Осудили все, у кого есть язык. Дети просто молчат. Подружки злорадствуют. Родня избегает.

Поддержал Свету только один человек. Бывшая свекровь. Одинокая учительница биологии, которой не повезло дважды – сначала спился муж, потом сын. Есть внуки, но взрослые и не нуждающиеся в частом общении с бабушкой, и есть Света. Хорошая, работящая, незлая. Приходит по субботам, полы намывает, в магазин ходит, готовит суп на три дня.
Стоит ли говорить, что мы все прониклись историей взрослой женщины. Наши закидоны с капризными мужьями казались выпендрежем инфантильных первородoк. А вот у Светы жизнь, грубая и злая, но и в ней она преисполнена человеческого достоинства.
Дальше было маленькое чудо. Почти ночью уже на обход пришла Людмила Арсентьевна. Она работала на полставки, видели мы ее редко, но это местное светило. Ей самой уже 70, но на пенсию не отпускают. У нее золотые руки, зоркий глаз и поразительная врачебная интуиция.
Людмила Арсентьевна присела на край кровати Светы. Та еле дышала – боялась. Но врач послушал, пощупал, а потом погладил по голове.
– Вы такая красивая женщина. И вы такая умница.
Красивая женщина Света оглянулась по сторонам. Это ей?
– У вас прeкрасная беременность. Тoнус сняли. Давление стабилизировали. Через неделю родите сами, сынок у вас 3100-3200, не больше. Хороший, умница будет. А вы расцветете. Вы большая молодчина, что решили рожать. Это счастье ваше будет.
Мы все уставились на врача. Потом на Свету. Она, кажется, пыталась вкатить слезы обратно.
– Девушки, вам задание, – распорядилась доктор, – поддерживать нашу Светлану Леонидовну, веселить, радовать и выбирать имя сыну. Не выбрала же еще?

Света покачала гoловой. Не выбpaла.
– Вы не волнуйтесь. Пришло ваше время. Это ваше время, Светлана. Вы будете молодая мама, с умным и добрым сыном, который раскрасит вашу жизнь заново. Ничья грязь до вас не долетит. А мужчина появится. И очень скоро. У вас есть опора уже. Все хорошо. Все правда хорошо.
На следующий день во время передачек к нам в палату занесли огромный пакет. А там – эмалированные судочки: блины с творогом, драники, жаркие кругляши печеночной колбаски и сырники из печки. Бывшая свекровь Светы расстаралась.
Мы уплетали это все и видели, как преобразилась наша соседка. Увидели, какие у нее глаза – васильковый свет, чистые и очень выразительные. Она распустила свою гулю, а волосы у нее без единой седой пряди, пшеничные, густющие. На Чурсину очень похожа. Действительно, красивая женщина.
Она звонила свекрови и мы хором в трубку кричали «очень вкусно». Свекровь ахала и стеснялась, Света смеялась и рассказывала женщине, что мальчика назовем Германом. В палате было много солнца – несмотря на зиму, несмотря на всё-всё-всё. А вечером Свету повели на УЗИ, и в коридоре другого корпуса она встретила, совершенно случайно, своего одноклассника Костю. Он навещал брата после операции. Уже на третьей минуте разговора Костя сказал:
– А встречать кто тебя будет? Валентина Николаевна? Так вы на такси разоритесь. Давай я приеду. Я «Логана» взял в том месяце, вот выгуляем празднично. Я все равно в отпуске сейчас. Да и вообще. Мужик должен ребенка принимать. Только напиши мне эсэмэской, что врачам купить. Им тоже коньяк? Или этим нужно поделикатнее?
До Нового года оставалось два дня. Снег ложился на наш больничный городок как пушистое покрывало. Мы смотрели на него через окно с забитыми форточками и видeли, как в маленьком киоске напротив нашего корпуса какой-то мужчина рядом со Светой покупает целый пакет булочек. Она повeрнулась к нам и помахала рукой.
Жизнь любит пpaвильные решения…

️Михайловна проснулась от настойчивого писка будильника. Поморщилась от резкого звука и шмякнула на ощупь по кнопке. Затем резко выдохнула и моложаво вскочила с кровати. Довольно крякнула сама себе. И не скажешь, что 56. «Я еще ИГОГО!» — подумала она, но тут же скрючилась от резкой боли – камни в поджелудочной напомнили о себе.
Полпятого… Ночь на дворе, из приоткрытого окна тянет осенней прохладой и немного сыростью. Но она знала, что этот запах – не с улицы. За 30 лет, что она жила в этом обшарпанном довоенном доме он пропитал все вещи, еду, да что говорить, жизнь. И она никак не могла к нему привыкнуть. И каждое ее утро шло по одному и тому же сценарию. Сначала радостное полуспортивное пробуждение и надежда на то, что сегодня «будет легче, чем вчера». А потом этот запах, приземлявший все смелые планы.
Но размышлять об этом было некогда. Уже через час ей надо будет приступить к уборке двора, а до этого обязательно приготовить Лёве плотный завтрак (точнее, ужин) – он возвращался с ночной смены.
Вообще-то сыновей у неё было двое. Старший, Николай, давно обзавелся семьей и переехал в другой город. Видели они его нечасто.

Спроси Михайловну – какого сына она любит больше – конечно же, возмутится, всплеснет руками и с матерком начнет вас убеждать, что оба пацана ей дороги. Но на самом-то деле все – и сыновья тоже – знали ответ. Не зря Лёва в свои 25 не уезжал от матери, не зря каждый вечер перед началом его смены они тратили ужин на игру в «когда уже съедешь от мамки — «никогда».
А ведь сын не был мямлей, не прятался за мамкиной юбкой, но в то же время – всегда был её отдушиной. Главным призом в её тяжелой жизни. Он разделил её на «до» и «после». И не только потому, что в итоге она осталась с двумя парнями на руках, без работы и крыши над головой. Как она говорила «Был муж/ объелся груш, и добавил, что не дюж».
Не только потому, что пришлось возвращаться в дом к больной, плохо ходившей матери с не самым лёгким характером. И уже через полгода после Левиного рождения выйти на каторжную работу в гранитной мастерской. По колено в воде, в скрюченном положении, 12 часов в сутки обрабатывать каменные булдыжки, а бывало, и таскать их на себе. Не потому, что после, согнувшись в три погибели от того, что много часов простояла в одном положении, бежать к своим малышам, к недовольной матери, кормить, стирать, готовить, учить уроки.
А потому что, когда они ложились спать, можно было обнять своих мальчиков. Размещались все трое на старом пружинистом диване. И когда она поворачивалась на свой любимый правый бок, Лева буквально душил её спину в объятьях. Как маленький мишка-коала, которого мама носит на загривке. Как ласковый котёнок, который может всю ночь пролежать в одном положении, только бы мама отдохнула. Это Лева, встречая с работы, цепко хватался за ее закоченевшие от холода руки и тер их, пытаясь вылечить мамины больные пальцы.

Когда дело дошло до садика, он не плакал. Но болел так сильно, что врачи только разводили руками, откуда такой хилый взялся в их закаленной пролетарской семье. Ходил за ней хвостом на работу, сидел, свернувшись калачиком в углу мастерской, пытался даже чем-то помочь. Ту работу, правда, тоже пришлось оставить – не могла она все время таскать туда больного ребенка. Так и началась ее «карьера» уборщицы – она устроилась в ночной бар. Теперь можно было днем сидеть с Левой, водить Колю в садик или школу (мать к тому времени умерла), а ночью закрывать их в квартире на два замка и идти работать. А спать когда? «На старости отосплюсь», — шутила Михайловна и спала урывками – часа три утром, потом столько же после обеда.
В школе её хилый «младшенький» неожиданно прослыл задирой и троечником. Задевал самых отчаянных ребят, мог прицепиться даже к тем,что постарше. Но бил «по понятиям» и никогда не трогал более слабых, поэтому Михайловна смотрела на это сквозь пальцы и не вмешивалась в мальчишечьи разборки. Главное, что он не врал матери, и она это ценила. Только однажды надавала ему по ушам за то, что украл в школьной столовой булки через открытое на первом этаже окно. Не из-за голода – больше ради азарта, в чём сам же сознался матери. Но воровство – табу, а что сказал – молодец.
Пусть не каждый день он делал уроки, но зато всегда помогал ей по дому, а когда приходил из школы – заваривал всем крепкий сладкий чай, и они втроем могли провести за разговорами не один час. Коля тоже любил эти посиделки, но никогда не был так откровенен и порой предпочитал их компании дворовых друзей. Лёва же мог часами болтать с ней обо всём на свете, а еще любил и умел внимательно слушать мать и даже мог дать ей совет.

И когда он вырос мало что изменилось в этом ритуале. Часто в их доме стали появляться девчонки – сначала из школы, потом из техникума, а затем и с его временных работ. И Михайловна деликатно уходила по делам к соседке, иногда не на один час. Но она знала, что на следующий день сын обязательно найдёт время и для нее. И вечером её будет ждать вкусный чай с долгими разговорами и плиткой шоколада. Её они смаковали не один час, а потом могли долго уступать друг другу последний кусочек – Лева двигал его к кружке матери, Михайловна, наоборот, возвращала сыну. Пока после долгих споров они не делили его поровну. Иногда такие беседы затягивались до 3-4 часов утра – особенно, когда Лёва влюблялся. Она шла на работу, не ложась спать. Уже несколько лет, как она работала дворником в своём и соседних дворах. А через пару часов возвращалась домой прикорнуть, если позволяла погода. (Не было, например, сильного снега). И там, на столике у кровати, часто обнаруживала те самые полквадратика шоколада, которые они накануне так долго делили с сыном.
После техникума Лёва сменил несколько мест – был охранником и даже продавцом, но в их небольшом городе было сложно найти работу по специальности и тем более в штате. Пока, наконец, ему не улыбнулась удача. Чуть больше месяца назад на одном из заводов освободилось место по его специальности и его взяли туда вне штата – пока на испытательный срок. Всё бы неплохо, вот только теперь он работал в ночь. Она же долго ворочалась в кровати, вслушиваясь в необычные звуки опустевшего дома. Да к тому же давали о себе знать старые болезни – сорванная спина, больная поджелудочная, ноющие в непогоду суставы. Не раз они спорили о том, что пора бы ей оставить работу – тем более, что у неё даже не было официального оформления, но по большому счёту оба знали, что пока не могут себе это позволить.
Вот и в этот день, быстро умывшись, она спешила приготовить вкусную лапшу к его возвращению – все же для него это не завтрак, а ужин. Сварит и завернет кастрюлю в газету и старую шубу, а сама пойдет убирать двор. Через 2-3 часа, когда закончит, сын как раз вернется с работы. И они, как в старые добрые времена, будут сидеть на кухне, делясь впечатлениями. Он — немного заторможено после ночной смены. Она – с беспокойством вглядываясь в следы усталости на его лице.
Неожиданно у неё зазвонил телефон. Михайловна вздрогнула от недоброго предчувствия и суетливо стала искать его где-то в недрах своей большой сумки. Вот уж чего она не ждала! Лёва не мог ей позвонить просто потому, что в цех с телефоном не пускали; Коля в это время спал, а потому не было никаких объективных причин для этого странного звонка. Михайловна чертыхнулась, всё еще шаря внутри сумки дрожащими руками. Звонок прекратился, но после секундной паузы зазвучал снова. Она, наконец, выудила телефон из бокового кармана, взглянула на экран и почувствовала, как сердце ухнуло далеко под желудок. Лёва!!
«Да… сынок?» — неуверенно произнесла Михайловна. («Что случилось?? Ты жив? Авария на работе? Давление? А ты вообще где?? — пронёсся в голове ворох мыслей). Но наяву она не могла выдавить ни слова. «Маам?» — с какой-то странной интонацией ответил Лёва. «Мам, пожалуйста, выгляни в окно?» Михайловна в недоумении подошла к подоконнику, готовая ко всему, крепко сжимая телефон в руке. («По крайней мере жив!» — пронеслось в голов).
А за окном… Там, прямо посреди двора с довольной, будто пьяной улыбкой стоял совершенно трезвый Лёва. С её метлой в руке. К той был привязан нелепый розовый бант. А на асфальте крупными буквами из мокрых осенних листьев было написано (она сначала подумала, что ей померещилось это в утренних сумерках) «ТЫ УВОЛЕНА!».
«Что за шутки?» — охнула Михайловна. «Лева, ты что, напился? Ты почему не на работе?»
«Мам, я сегодня выходной! И ты тоже. И навсегда» — звенящим от возбуждения и удовольствия голосом выпалил сын. «Меня в штат взяли! Вчера! И там через два месяца освободится должность в другом цеху, с отличными условиями, и меня берут! Если, конечно, не накосячу, но ты же знаешь, что нет! У меня теперь сутки через трое работа и сегодня я выходной, не сказал тебе, хотел сделать сюрприз. Объяснил твоему шефу ситуацию, он попросил отработать два дня я за тебя вышел! Ты уволена, мам! Уволена в НОРМАЛЬНУЮ жизнь!»
«А… а как же так?» — недоуменно спросила Михайловна. «Что же я буду делать?»
«Мам… Лечи поджелудочную. Сажай цветы на даче, если хочешь! Читай свои любимые книжки! Живи, мам, но не убивайся, прошу тебя! Ты у нас с Колей одна! Он, кстати, в гости приедет, у него Вика беременная, скоро быть тебе бабушкой. Ты нужна нам здоровая, мам! А? Ты чего молчишь? Прости, что не спросил, хотел сюрприз сделать. Но… Мам, я сейчас спрашиваю. Мне 25 лет, я здоровый мужик, можно, мам, я теперь поработаю за тебя? А ты … если хочешь… Ты найдешь работу, но так, чтобы ради жизни, а не ради куска хлеба, а? Ну что ты молчишь?»
У Михайловны перехватило дыхание и она чувствовала, как слезы крупными каплями стекают по щекам и щекочут подбородок. Это же видел и Лёва и глаза у него тоже были на мокром месте. Она вздохнула. «Конечно, сынок. Как скажешь. Ты же у нас теперь главный».
«Мы с тобой оба, мам, главные. Я теперь главный в работе, а ты у меня – в жизни!» И помолчав добавил: «А что на ужин у нас?» «Ллл…лапша»- все еще потрясённо сказала Михайловна.
«О! Здорово! А я шоколадку купил! Чай пить будем?»…
Автор: Елена Мартынова

Наташа сидела в больничной палате, надеясь, что муж придёт в сознание. Перед глазами у неё проплывали картины прошлого. Первое знакомство, он сразу ей понравился…Свидания, свадьба, медовый месяц…Беременность, роды…
Жили они хорошо, никогда не ссорились. Муж души не чаял в маленькой дочке. Всё было бы так хорошо, если бы не эта авария.
Врачи не давали никаких надежд. Но Наташа всё сидела, надеясь, что он, хоть на миг, откроет глаза. И он открыл!
Дима обвёл комнату взглядом и, увидев Наташу, прошептал: «Я…Я буду с тобой! Пока ты будешь нуждаться. Буду с тобой…» После этого, он снова потерял сознание и в себя уже не приходил.
Наташа похоронила мужа и, по обычаю посёлка, в котором жила, отметила девять дней, а потом и сорок.
Когда гости, приходившие на поминки сорока дней, разошлись, Наташа пошла закрывать калитку. Вдруг, у ворот она увидела пса. Он был большой и чёрный, весь в колючках и колтунах. Наташа вскрикнула, от неожиданности, а пёс радостно завилял хвостом, будто знал её.

Подумав, что это чей-то соседский приблуда, Наташа закрыла калитку и пошла в дом. Когда же она вышла утром в магазин, то, с удивлением, увидела этого же пса. Он лежал под воротами и, при виде женщины, встал, виляя хвостом.
Собаки у Наташи не было, поэтому она решила оставить его у себя. Она отмыла и вычесала псу шерсть, накормила и оборудовала ему домик во дворе. Так Тишка стал её сторожем, который только радовал свою хозяйку. Он никогда не обижал кошек и куриц, зато не пропускал во двор никого чужого. А уж как он любил маленькую Анютку, дочь Наташи, это не передать словами! Он позволял ей делать с собой всё, даже катал на спине, как пони, не пытаясь её сбросить. Наташа всегда была спокойна за дочку, когда рядом был Тишка!
Прошёл год, потом второй. Боль утраты постепенно притуплялась. Наташа начала выходить из депрессии. Она отправила дочку в садик, а сама вышла на работу в местный продуктовый магазин.
Был тёплый весенний вечер. Наташа устало шла домой. В одной руке она держала ручку Анютки, а в другой тяжелую сумку. Вдруг, она почувствовала, что кто-то выхватил сумку из руки. Обернувшись, Наташа увидела приятного молодого мужчину.
-Простите, что напугал Вас, но я не могу видеть, когда женщина носит тяжести. Можно, я помогу донести?
Конечно же, от неожиданной помощи невозможно было отказаться. Пока шли, познакомились. Мужчина представился Игорем. Оказалось, что он одинок, переехал в посёлок недавно и живёт на соседней улице.

Игорь донёс сумку до ворот. Наташа открыла калитку, но тут Тишка молча вылетел на улицу и, с глухим рычанием, бросился на нового знакомого! Наташа едва успела ухватить пса за шкирку и его белые клыки клацнули в воздухе возле горла ошеломлённого мужчины.
На этой неловкой ноте закончилась их первая, но далеко не последняя встреча.
На следующий же день, Игорь нашёл Наташу на рабочем месте. Он стал настойчиво за ней ухаживать, задаривая подарками и сыпя обещания. Наташа, измученная одиночеством и болью утраты, не была против.
Вскоре их отношения перешли в близость. Игорь стал ночевать у Наташи, правда, пока он был в гостях, ей приходилось закрывать своего пса в вольер. Обычно добродушный Тишка, при Игоре вёл себя крайне странно. Он, без лая, лишь с полным ненависти рыком, бился грудью в ограждение вольера. Наташа понимала, стоит псу оказаться на свободе, как он снова попытается загрызть её кавалера.
-Он явно ревнует меня к тебе.- сказал, однажды Игорь, наблюдая за реакцией пса.- Мне кажется, он опасен для Ани. Хочешь, пристрою его сторожить на стройку, а тебе спокойную собаку подарю?
-Ну нет! –отрезала Наташа.- Этот пёс с нами дольше, чем ты. И Анюту он обожает. Ты к нему и пальцем не прикоснёшься!
Отношения у Наташи с Игорем развивались стремительно. Ей так хотелось устроить свою жизнь, что она закрывала глаза на тревожные странности своего ухажера. А именно, на то, что он приехал неведомо откуда и поселился в заброшенном доме, не работал и, особо, работу не искал. Не замечала она и нездоровой тяги Игоря к маленькой Анюте…

Ранняя осень принесла ливни и похолодание. Собирая утром дочь в садик, Наташа поняла, что у неё температура. На работе нужно быть вовремя- открывать магазин. Выхода не было- Наташа позвонила Игорю и попросила посидеть с Анютой. На что он сразу согласился. Закрыв Тишку в вольер и запустив Игоря, Наташа побежала на работу.
Успев вовремя, Наташа занялась делами. К обеду должна была прийти напарница и подменить её. Примерно к этому времени, должен был приехать врач к Анюте.
Время прошло быстро и, наконец, передав все напарнице, Наташа побежала домой.
Зайдя во двор, она сразу поняла, что что-то случилось. Дверь в дом была открыта и качалась от ветра. Калитка в вольер Тишки была вырвана, пса не было видно.
Наташа влетела в дом, Игоря нигде не было. Она принялась звать дочь. Вдруг, из детской вышел Тишка. Кое-где на морде шерсть слиплась под бурыми пятнами. У Наташи сердце замерло, но тут же отпустило, так как следом за псом вышла Анютка. На лбу у неё была ссадина, платье было порвано, она держалась за шерсть Тишки, на правом запястье были синяки.
Наташа бросилась к дочке.
-Анюточка, милая, что случилось? Что с тобой?
-Дядя Игорь меня ударил, а Тишка за меня заступился…
Наташа пыталась успокоить усиливавшуюся тряску в руках, и выстроить сюжет из сбивчивого рассказа дочери.
-Дядя Игорь не хотел Тишку кормить. А я знала, что он голодный. Я взяла его еду и вышла, чтобы ему положить. За мной вышел дядя Игорь, начал кричать, ударил меня и потащил за сарай…
Девочка расплакалась, но продолжила:
-Тогда Тишка вырвался и сбил его с ног. А я побежала домой. А потом пришёл Тишка и мы с ним ждали тебя.
Шатаясь, терзаясь самыми страшными предчувствиями, Наташа пошла к сараю. Первое, что она увидела-это торчащие из-за сарая ноги. Игорь лежал лицом вниз, в бурой луже. Штаны его были приспущены. Наташа не стала его трогать.
С минуты на минуту должен был появиться врач. А ещё нужно было вызывать полицию. На ватных ногах, она зашла в дом. Тишка так и сидел возле Анюты. Наташа положила дрожащую руку ему на холку и, глядя в глаза, прошептала:
-Тишка, беги! Беги в лес, пока не поздно.
Пёс пристально посмотрел на хозяйку, лизнул коленку Анюте и вышел за дверь. Тогда, в шоке, Наташа не осознавала никакого мистицизма происходящего. Она увидела из окна, как пёс скрылся в зарослях на заднем дворе.
-Тук-тук…Можно к вам?
Доктор, осторожно зашёл в комнату…
А потом Наташу закружило в бешеном водовороте…Скорая…Полиция…Допросы…Больная Анютка…
Полицейские опознали Игоря.
— Мы давно разыскиваем этого… –говорил ей молодой следователь.- Его настоящее имя Алексей Н. Он обвиняется в ряде преступлений против несовершеннолетних. Сбежал из-под стражи прошлой зимой. Ваша дочь…Если бы не ваш пёс…Вы понимаете, что произошло бы.
Вопреки опасениям Наташи, Тишку никто не искал. Как же она обрадовалась, когда увидела его, спустя месяц, голодного и худого, возле своих дверей. Она забрала его в дом, и зиму он ночевал с ними под тёплой батареей.

Милка спала как убитая, когда в дверь кто- то позвонился.
-Господи. Кого принесло то в такую рань?- буркнула девушка и перевернулась на другой бок. Но трезвон не прекращался.
-Да что вам нужно то от меня,- уже достаточно раздраженно сказала Милка и встала. Накинув халат она подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стояла помятая старушка с большим котом на руках.
-Кто там, – грозно сказала Милка, конечно она и не собиралась открывать двери, наслышана о всяком, но вдруг старушка застонала. Милка посмотрела в глазок еще раз и увидела, как старушка медленно сползает по стенке. Кот выпал из ее рук и беспокойно бегал вокруг нее.
-Да за что ж мне все это, – подумала девушка и открыла двери.
-Бабушка, вам плохо? Сейчас я скорую вызову. Все будет хорошо, потерпите.
Она подхватила старушку подмышки и помогал той сделать несколько шагов в квартиру. Усадив пожилую женщину на диванчик, она бросилась вызывать скорую.
Кот сидел ярдом со старушкой и с любопытством следил за девушкой.
-Все, скорая сейчас будет, как вас зовут бабушка?

-Антонина Семеновна, – просипела старушка, – документы мои тут-продолжила она и показала рукой за спину.
Наклонившись и посмотрев старушке за спину. Милка обнаружила небольшой рюкзачок. Она помогла бабушке его снять и достала документы.
-Только дочка, в больницу я не поеду. Пойду я уже, меня внук ждет, я ему денег должна принести, а не то выгонит нас совсем на улицу, да и на кого я котейку то своего оставлю?
-Вот доктор приедет и скажет, можно ли вам куда то идти в таком состоянии. А за котом вашим я пригляжу. Почему вот только вы идете к внуку с деньгами, а не он к вам.
-Ой, не спрашивай дочка, не нужно тебе знать это.
В этот момент в дверь позвонили, девушка открыла дверь и вошли врач и медсестра.
Быстро оценив состояние старушки, они повернулись к Милке.
-Бабулю вашу мы забираем в больницу. Поедем пятую городскую. Завтра можете принести передачу и захватите кружку, тарелку и сменное белье.
-Никуда я не поеду. – уперлась старушка.
-Езжайте бабуля. Я завтра к вам приду навещать. А за кота не переживайте. Я обожаю котов, нам вдвоем хорошо будет.
****
На следующий день Милка встала пораньше с одной мыслью, – ну почему я всегда попадаю в какие-нибудь истории, хотя с другой стороны бабушка очень милая, может мы сможем подружиться.

***
Милка выросла в семье алкоголиков и никогда не была нужна своим родителям, поэтому с детства обожала старушек во дворе. Кто то по головке погладит, кто то бантик завяжет. А кто то даже пирожками накормит. Вот и сейчас эта старушка напомнила Милке о ее детстве и ей взгрустнулось. Родителей уже давно не было на этом свете, они отравились паленой водкой когда девочке было всего 13 И только благодаря соседской старушке Милка не чувствовала себя в детском доме так одиноко, как другие детки. Но в ее 16 лет не стало и соседки. Марьи Ильиничны и Милка осталась одна на белом свете.
***
В свои 23 года Милка была разумной девушкой. А детский дом научил ее защищать себя самостоятельно, поэтому, когда она решила сходить посмотреть, что же там за внучек такой., страха у нее не было.
Адрес она еще вчера посмотрела в паспорте старушки, когда передавала документы медикам.
Идти было недалеко, и Милка быстро оказалась у нужного дома на улице Коммунаров. У парадной стояла скамейка, на которой сидели две старушки и девушка решила разузнать у них, вдруг они что то знают.
Разговор завязался быстро и уже через десять минут Милка знала все подробности жизни своей новой знакомой.
Оказывается бабуля жила в этом доме уже много лет и одна воспитывала внука, так как ее дочка и зять погибли, когда мальчику было около пяти лет. А потом внук вырос и связался с дурной компанией.

Сейчас ему было 18 лет, но вел он себя отвратительно Выгонял бабушку из дома, если та не приносила ему деньги, заставлял попрошайничать, угрожая убить ее кота. Ему досталась квартира от родителей, которую он сдавал. А сам перебрался туда где теплее и сытее. Уж сколько раз старушка милицию вызывала, да не приезжали они, мол семейные разборки. Сами мол разбирайтесь.
Милка словно взбесилась. Быстрым шагом она поднялась по лестнице и позвонила в дверь. Ей открыл заспанный молодой человек с явно алкогольным опьянением.
-Ах ты маленькая дрянь. Ты как посмел бабушку свою обижать, да как тебе не стыдно
Милку шла танком на парня, не давая тому даже слова вставить, – значит так засранец, сейчас ты соберешь свои вещи и поедешь к себе на хату, ты меня понял?
Опешивший парень молча кивнул.
-И если я еще раз услышу, что ты бабулю обидел, я тебя своими руками порешу.
– да понял, я понял, отвали уже, ты вообще кто такая.
-Какая тебе разница кто я, вот не послушаешься по хорошему , найдут у тебя интересный пакетик с и поедешь ты на зону.- эту пугалку Милка слышала еще в детдоме, пацаны рассказывали.
Минут через 15 парень с большой сумкой вышел из подъезда, а Милка осталась прибирать бабушкину квартиру. Нужно было быстро закончить, еще Антонину Семеновну навестить, да в зоомагазин заскочить. Не одна чай теперь живет, а с котом.
***
Антонина Семеновна очень обрадовалась, увидев Милку. Девушка открыла сумку и начала доставать продукты.
-Это вам покушать. И не волнуйтесь. Кот ваш сыт, вот только внука я вашего выгнала к нему на квартиру и не спорьте. Не дело это старого человека на улицу выгонять и кота обижать.
-Спасибо тебе дочка, думала на улице так и помру, кому я нужна старая.
-Мне вы нужны и коту вашему. Все, отдыхайте, завтра я к вам приеду снова.
***
Через неделю Милка забрала бабушку из больницы и привезла ее к ней домой.
-Ой как чисто то дочка, как же мне тебя отблагодарить.
-А мне ничего не нужно от вас. Можно я буду называть вас бабушка?
-Конечно можно, моя хорошая, чтобы я без тебя делала.
Кот сидел довольный и смотрел на старушку и девушку. Его кормили. Холили и лелеяли и не таскали по холодной мокрой улице, что еще коту нужно для счастья. А самое главное в доме не было этого мерзкого типа, который так и норовил пнуть кота.
***
Так прошел год. Милка настолько привыкла, что Антонина Семеновна ей как бабушка, что почти поверила в это сама, вот только внучек периодически омрачал ей настроение. Поэтому они с бабулей приняли решение, что Милка переедет к старушке в квартиру, а свою крошечную однушку сдаст. Все ж денюжка.
Милка сразу сказала, что все деньги со сдачи квартиры будет отдавать старушке. что и делала исправно, хотя та и сопротивлялась.
-Бабуля, я и так в шикарной квартире сейчас живу бесплатно, мне так совесть не позволит.
Через год погиб внук старушки, его убили в пьяной драке.
***
Прошло еще два года, когда Милка встретила своего будущего супруга. Это произошло совершенно банально. На участке в поликлинике сменился доктор и к ним стал приходить молодой парнишка, ненамного старше Милки. Он был такой внимательный к бабушке и так хорошо назначал лечение, что бабуля прямо помолодела, а Милка влюбилась Впервые. в своей жизни.
-Ох, девочка моя, хороший он парень, не упусти. Такой внимательный, вежливый и порядочный.
***
Когда Петя сделал Милке предложение, она расцвела и аж прослезилась. Столько счастья у нее было. А когда через год родился их первенец Милка была самой счастливой на свете мамой. А Антонина Семеновна самой счастливой на свете прабабушкой.
Они прожили вместе еще 12 лет, когда Антонина Семеновна ночью тихо ушла в мир иной в возрасте 95 лет. Несмотря на свой солидный возраст она до последнего сохраняла светлый ум и даже пыталась помогать Миле.. Милка рыдала навзрыд. После похорон долго не могла прийти в себя. И только поддержка Пети и ее дети помогли ей смириться с горем. Уже давно не было с ними того кота. На его место пришел другой, подобранец.
Прошел месяц, нужно было съезжать с квартиры. Ведь она так и оставалась собственностью умершей бабули. Милка не хотела, чтобы старушка отдавала ей квартиру, хотя та настаивала.
Разбирая документы старушки. Милка неожиданно нашла письмо.
«Милочка, девочка моя! Если бы ты знала сколько счастья ты мне подарила . Ты словно вернула мне мою доченьку. Вику. Если бы не ты. Я бы не прожила столько счастливых лет.
Спасибо тебе и пожалуйста. Возьми подарок, он лежит в серванте под ящиками.. Ты его заслужила, моя любимая внученька!»
Милка рыдала в голос. Антонина Семеновна и при жизни называла ее внучкой. Но вот слова любимая внученька потрясли девушку.
-Что случилось?
Милка протянула мужу письмо.
Петр дочитал его и подошел к серванту. Вытащив ящики он обнаружил под нижним импровизированный тайничок. В нем лежала какая то бумага формата А4 и толстый сверток и записка.
«Милочка. Здесь дарственная на квартиру. Она сделана уже давно, поэтому спорить и отказываться бессмысленно. А вот деньги в пакете – это твои деньги от сдачи квартиры. Возьми их. Я знаю, ты сумеешь ими распорядиться»
Милочка и Петя проживут долгую и счастливую жизнь. окруженные детьми. внуками, а потом и правнуками.