NEWS 2SWEET

Лариса сидела за кухонным столом, слушая чужой голос в телефонной трубке, сообщивший ей совершенно неожиданную новость, выбившую почву из-под ног, и не представляла, что ей с этим делать. В голове проносились мысли, смысл которых она не успевала обработать. Что делать? Один вопрос звучал внутри нее четко, и ответа на него не было. Рассказывать кому-то, что ее тревожило сейчас, женщина не собиралась. Она давно поняла, что друзья никогда не порадуются твоему счастью и не посочувствуют горю, все только слова, а в душе позлорадствуют или же позавидуют. Ну не повезло ей ни с друзьями, ни с подругами.

Изображения используются на правах коммерческой лицензии. Копирование запрещено

Родители были теми людьми, к которым всегда бежала со всем – и с счастьем, и с печалью, но их уже нет, и Ларисе их обоих очень не хватало. Мужу она тоже могла бы, наверное, доверить, но в последнее время стала замечать, что он к ней будто охладел. Начал намекать неоднозначно, что годы все-таки берут свое, что осень жизни наступает. То расскажет, что прочел в интернете, что женщины стареют раньше чем мужчины, то намекнет, что жена перестала следить за собой, как когда-то.

Лариса этого не понимала. Ей казалось, что ничего не изменилось. Она все также посещала парикмахера, правда, маникюр стала делать сама после неудачного в салоне, когда больше месяца лечила палец. И одежду покупает современную, и каблуки все также носит. Конечно, время наложило отпечаток свой на внешности, но муж как будто специально намекал, что Лариса стала старше выглядеть. Так он и сам не молодел. Другие пары их возраста вечерами гуляли, держа друг друга за руки, о чем-то мило разговаривали, смеялись, а Лариса все чаще сидела одна у окна, когда муж задерживался на работе. Она прекрасно понимала, от чего такие перемены происходят с мужчинами, но повода открыто обвинить мужа в измене не было.

Еще были дети, но с ними обсуждать такие важные вопросы она пока не была готова. Дочь вышла замуж год назад, готовилась стать мамой и волновать ее Лариса точно не хотела. Сын учился в другом городе, а по телефону говорить такие вещи было бы неправильно. Поэтому Лариса решила поговорить с мужем, но сначала ей хотелось убедиться, что он все тот же человек, каким был, когда они познакомились – понимающий, любящий, верный. Вот именно в последнем-то она и сомневалась. Но делать было нечего, время поджимало, поэтому Лариса собралась с духом и встретила мужа с работы с трагичным выражением лица.

–Что-то случилось?– Спросил Олег, когда посмотрел на супругу.

– Да, – ей было трудно говорить такое, но она убедила себя, что иначе не узнает правду, – Мне поставили неутешительный диагноз. Скажи, Олег, ты стал бы ухаживать за мной, если придется? Мне важно это знать. Ты не уйдешь от меня?

– Ты чего? Какой диагноз? – Муж занервничал.

– Неважно, какой диагноз, важно, сможешь ли ты оставаться со мной, если потребуется помощь?

Олег плюхнулся в кресло, взъерошил волосы, и шумно выдохнул.

– Видишь ли, Лар, я давно хотел с тобой поговорить, но вот и выдалась возможность, раз сама ты начала. Я ведь уйти от тебя собирался, да решиться все не мог. Ты просто начала стареть раньше срока, понимаешь. А теперь еще и заболела. Нет, мне такая обуза совсем ни к чему. Я подаю на развод, пока не поздно, чтобы алименты еще платить не пришлось, если вдруг, нетрудоспособной станешь. Что смотришь? Да и такое бывает, я в интернете читал. Так что, не обессудь, но мне то еще жить и жить. Да и есть у меня женщина уже. А ты справишься, ты всегда со всем справлялась, и сейчас…

Олег нервно встал, прошел в комнату и вышел оттуда с пакетом.

– Я немного вещей взял, потом приеду в выходной и остальное заберу. Давай, лечись, не поминай лихом!

Лариса проводила мужа взглядом и горько усмехнулась: «Что и требовалось доказать!».

Оставался только сын, с кем можно было посоветоваться в этой ситуации, но он был далеко. Лариса набрала все же его номер и услышала родной голос, от которого и все невзгоды отошли.

– Сынок, скажи, а ты когда приехать собираешься? – спросила с надеждой в голосе и сын восторженно затараторил.

– Скоро, не хотел говорить, но раз ты сама спросила, сюрприз не удался, ну и ладно! Меня на практику отправляют в наш город, представляешь, как повезло! Буду в солидной компании работать, представляешь?

– Так это замечательно! – Лариса так обрадовалась, что и о муже-подлеце забыла на время.

Через неделю Артем был уже дома и Лариса в тот же вечер начала серьезный разговор.

– Тёма, тут такая ситуация произошла. Я даже не знаю, что думать, что делать. Мне недавно позвонил какой-то человек, представился нотариусом и сказал, что я должна вступить в наследство. Я, конечно, в полном шоке от услышанного, но оказалось, что я была не родной дочерью своим родителям. Они меня удочерили. Мать моя бросила меня в младенчестве, как выяснилось, сбежала за границу с богатым человеком и там жила, потом овдовела и принялась искать меня, вспомнила, как говорится. Наняла детектива и когда он все раскопал и сообщил ей мои данные, она оформила завещание и хотела встретиться со мной, но самолет, в котором она летела, потерпел крушение. Теперь меня приглашают вступить в наследство и я на распутье. Во-первых, настоящим шоком было узнать, что родители, которых я так любила, оказались мне не кровными, но я еще больше ценю их сейчас. Во-вторых, я все еще не верю, что такое может быть на самом деле, ну и в третьих, если все это правда, должна ли я принять наследство от той, которая меня когда вышвырнула просто как ненужную вещь.

Артем приподнял брови.

– Ничего себе! Вот это новость! Мам, я сам в шоке. Но если это правда, то почему ты должна отказываться от наследства, я не понимаю. В таком случае это все просто достанется не ясно кому, а так ты ни в чем не будешь нуждаться, если там, конечно, солидное состояние, – Артем усмехнулся, – А то вдруг и поездка не оправдается, как помнишь, фильм смотрели.

– Ну я так поняла, что там всего очень много, – сказала Лариса и показала сыну в телефону электронную переписку. Артем присвистнул.

– А как отец отреагировал? – Спросил Артем, – И, кстати, где он?

И Лариса рассказала, что отцу она вынуждена была соврать про болезнь, чтобы проверить, нужна ли она ему на самом деле, можно ли ему доверять, ведь, хоть и наследство, а было бы в браке получено и кто его знает, что может людям в голову прийти, если они предатели. И он не прошел испытание.

– Вот же! – Артем с трудом сдержался, чтобы не выругаться, – Он мне больше не отец!

– Но так нельзя, Тем, он ведь был хорошим человеком, просто сейчас другую встретил, сердцу не прикажешь.

– А если б ты на самом деле заболела? Такое нельзя прощать, и вопрос закрыт, – сказал сын полным уверенности голосом, – Я так решил!

Лариса вздохнула и покачала головой.

– Тема, ну а как же я поеду? У меня и паспорта нет заграничного, и я язык не знаю, как я там буду? Даже представить сложно.

– Слушай, мам, раз ты теперь будешь богатой, заплати юристу со знанием языка, который сможет поехать с тобой и помочь во всем разобраться.

– А где его найти такого? – Ларисе эта идея почему-то не особо нравилась.

– А это я решу, если ты согласишься!

И Лариса согласилась. Пока она занялась оформлением паспорта для поездки, и на всякий случай сама решила на развод подать, а Артем искал нужного человека. И вот, документы все были у Ларисы на руках, когда сын вернулся домой с радостной улыбкой.

– Нашел! Юрист с многолетним опытом. Языком владеет в совершенстве. Кстати, живет сейчас там, а сюда приезжает лишь по делам. У него в городе крупное адвокатское бюро.

– А что ж он здесь его открыл, а не там? – Спросила удивленно женщина.

– Не знаю, – пожал плечами сын, – Вот сама и спросишь у него!

Через несколько дней Лариса уже спускалась по трапу самолета в чужой, незнакомой стране. Сопровождал ее галантный мужчина чуть старше нее самой, приятный и внешне и в общении. За время полета они успели о многом поговорить, в том числе, он ответил на вопрос Ларисы о своем бизнесе. Сам он местный, а там живет сейчас из-за проблем со здоровьем, проходит курс лечения, из-за чего и жена сбежала от него. «Больные супруги мало, кому нужны», — подумала тогда Лариса.

Владимир оказался ко всему прочему еще и прекрасным гидом. Он показал Ларисе город, очень интересно рассказывая о каждой достопримечательности. Наследственные документы оформили быстро, а вот продажа недвижимости, собственницей которой стала Лариса, заняла чуть больше времени, и ей пришлось задержаться на чужбине.

– Знаете, Владимир, – сказала как-то Лариса во время прогулки с новым знакомым, – Как бы ни было тут хорошо и красиво, а домой очень хочется, все-таки правы люди, что в гостях хорошо, а дома, как ни крути, все равно гораздо лучше.

– Согласен с вами полностью, Лариса, меня тоже тянет в родные пенаты, но надеюсь, что скоро лечение даст плоды, и я уже не буду вынужден возвращаться сюда всякий раз.

– Дай-то Бог, – поддержала Лариса, – я вам искренне желаю скорейшего выздоровления.

И вот, все дела были улажены. Владимир вызвался проводить Ларису в аэропорт.

– Лариса, я считаю своим долгом вам сказать, что вы скрасили мое невеселое время. Давно не чувствовал такой прилив сил, но боюсь, что с вашим отъездом ко мне вернется снова хандра. Так не хотелось бы расставаться с вами.

– А вы в гости заходите, как домой приедете, – улыбнулась Лариса.

– Приглашение принято, – Не скрывая радости, кивнул мужчина.

Дома Лариса собрала детей на семейный совет, решив честно поделить свое нечаянное наследство.

– Нет, мам, нам ничего не нужно, – возражали они, – Ты лучше все на счет положили, а пойдут проценты, ты сможешь много путешествовать, как и мечтала и будет очень даже неплохая прибавка к пенсии, когда настанет время. Машину себе купи хорошую, ну, ты ж хотела!

Но Лариса не стала слушать детей. Правда, машину по их совету купила сразу. А еще купила сыну квартиру, а для дочери и для себя открыл счет. Одной ей тех благ, которые пришли нежданно, было бы слишком много.

О муже Лариса, как ни странно, совсем не тосковала. Дети с ним не общались, да и он им тоже не звонил, даже не интересовался у дочери, как она себя чувствует во время беременности. Как будто не было у него семьи никогда.

Однажды чудесным вечером раздался звонок в дверь. Лариса открыла и была весьма удивлена. На пороге стоял Владимир. Нет, не с букетом цветов в руках, как это обычно бывает, а с большой корзиной экзотических фруктов.

– Это вам, Лариса! Добрый вечер!

– Да, вечер на самом деле добрый, – ответила Лариса, не скрывая радости, что просто захлестнула ее. – Проходите, что ж мы на пороге…

Владимир рассказал, что после отъезда Ларисы не мог места себе найти. Так благотворно она на него повлияла, что он стал чувствовать себя гораздо лучше, а когда прошел повторное обследование, все результаты были в полном порядке.

– Вы обладаете целительной силой, Лариса, и не спорьте, знаю, что говорю, – улыбнулся Владимир, – А в благодарность за то, что подарили мне незабываемое время, позвольте пригласить вас на морскую прогулку на моей скромной яхте. Я давно мечтал о ней, купил пару лет назад, но так ни разу и не вышел в море, все ждал случая. Одному совсем не весело бы было.

– С удовольствием приму ваше приглашение, – Лариса подумала, что и ее мечта исполнилась, она тоже мечтала о яхте, но когда появилась возможность ее приобрести, совсем забыла о давней мечте.

С этого дня между Ларисой и Владимиром начались романтические отношения.

Однажды вечером, когда Владимир пригласил Ларису в театр и должен был за ней заехать. Она уже была готова, когда в дверь позвонили. Открыв, Лариса остановилась у двери, как вкопанная. Перед ней стоял Олег. Она впервые видела его таким. Пьяный и слегка «помятый».

– Что тебе нужно? – спросила Лариса, – адрес перепутал с пьяных глаз?

– Ничего я не перепутал, – заплетающимся языком сказал Олег, – Меня дyрa эта выгнала. Сказала, что если я от больной жены ушел к ней, то и от нее могу также уйти, если вдруг…

Он слегка качнулся и поднял на Лару удивленный взгляд:

– Что-то ты не похожа совсем на больную?

– Олег, уходи, пожалуйста, сейчас ко мне придет мужчина.

Олег расхохотался в голос:

– Да кому ты нужна, кроме меня, Ларка, не морочь мне голову. Муж вернулся. Принимай в объятья!

Лариса оттолкнула его и уже хотела закрыть дверь, когда дверцы лифта распахнулись и из кабинки вышел Владимир. Он протянул Ларисе букет лимонных хризантем, а Олег так и замер в одном положении, не в силах шелохнуться. Лариса повторила:

– Уходи, Олег, нам даже разговаривать с тобой больше не о чем и закрыла дверь, впустив Владимира в квартиру.

Время шло. Лариса стала бабушкой милой принцессы, и однажды наступил тот ожидаемый момент, когда Владимир предложил ей руку и сердце.

– Знаешь, Лар, у меня не было своих детей, а в твоей семье я чувствую себя так, будто твои дети и мои тоже. Так тепло у вас всегда, так душевно. Мне очень хочется быть всегда рядом с тобой. И в печали, и в радости я готов пройти с тобой целый век.

И Лариса согласилась на его предложение без лишних слов.

Спустя два года Ларисе позвонили с незнакомого номера. Женский голос сообщил, что Олег находится в больнице, у него случился инсульт, и он очень просит, чтобы Лариса и дети приехали.

Лариса посоветовалась с детьми.

– Я думаю, что нужно навестить его, раз просит, – сказала дочь.

– А я бы не пошел. Пусть на себе прочувствует, каково это, когда тебя больного бросают те, кого ты хочешь видеть рядом, – сказал Артем и добавил, – тем более, он столько лет о нас не вспоминал.

– Темочка, не стоит отвечать на зло той же монетой. Давайте сходим, если просит человек, гостинцы отнесем, еды домашней. К нему, возможно, и прийти-то некому сейчас.

… Войдя в палату, Лара не узнала бывшего супруга. Сильно сдал он за это короткое время. Осунулся, поседел. Увидев бывшую семью, он прослезился.

– Простите меня, – с трудом он смог произнести.

В палату зашла медсестра и звонким голосом сообщила, что персонала не хватает, как в любой больнице, а их родственнику требуется постоянный уход.

Лариса покачала головой.

– К сожалению, мне он уже никто, чтобы ухаживать за ним, а детям я не желаю участи менять памперсы тому, кто и их своим уходом предал.

– Но я же все осознал. Я каюсь, что так глупо, подло даже поступил, но я уже наказан, – полушёпотом проговорил Олег.

– Я оплачу сиделку для тебя и это все, чем мы можем помочь. Прощай Олег и… Выздоравливай!

Сказала Лара, и они все вышли из палаты.

– Мам, знаешь, мне очень жалко отца, – всхлипнула дочь, но как вспомню, как он с тобой поступил, так вся жалость куда-то уходит.

– Согласен с тобой, – поддержал сестру Артем, – я бы многое ему простил, но вот за маму не могу, как ни старался.

– Мои дорогие, как бы ни было, он ваш отец, – сказала Лариса, – я, конечно, оплачу ему сиделку на первое время, но вы все же навещайте его иногда по мере возможности.

Дети согласно кивнули, и Ларисе стало легче. Не хотела она, чтобы они вынашивали в себе обиду, это неправильно. Человек только тогда остается человеком, когда не оставляет места для зла и ненависти.

Сама же Лара чувствовала себя такой счастливой, что была даже благодарна бывшему супругу за то, что он ушел от нее, иначе она никогда бы так и не узнала, каким бывает вкус настоящего счастья.

Света с Денисом сами продумывали концепцию своей свадьбы. Они выбрали идеальное заведение, красивую дату и пригласили большое количество гостей и родственников. Светлана была идеалисткой и хотела получить самый лучший праздник, а жених с ней не спорил.

— Зная твою мать и её импульсивный характер, я не хочу, чтобы она принимала участие в подготовке нашей свадьбы, — рассуждала Света. — Она обязательно что-то учудит, и нам такая помощь только дороже обойдётся.

Денису было немного обидно слышать такие слова от своей невесты, хотя во многом она была права. Любовь Петровна действительно была дамой яркой и активной, поэтому постоянно со своими идеями к молодежи лезла. Она предлагала Свете купить короткое платье с открытыми плечами, но девушка отдавала предпочтение классике. Потом Любовь считала нормальным устроить празднование на загородной даче, от чего у Светланы начался нервный тик. Денис уже прекрасно понимал, что между женой и матерью особенной дружбы не получится, поэтому даже не пытался ничего изменить.

— Ладно уже, пусть наша свадьба будет такой, как ты хочешь, — соглашался Денис. — Со слов родителей я знаю, что у них на празднике собирался весь посёлок, в котором они тогда жили.

— Раньше так было принято: собирать ораву гостей, гулять неделю и устраивать массовые представления, — говорила Светлана. — У нас же будет праздник в европейском стиле. Я хочу, чтобы все было достойно, интеллигентно и красиво.

Денис такого большого значения самой свадьбе не придавал и вообще больше думал о насущных проблемах. Они подразумевали необходимость ремонта в недавно купленной квартире и желание в ближайшем будущем отправиться на море за границу. Особенного значения знакам, приметам и прочим мелочам мужчина тоже не придавал.

— Я так понимаю, мать готовит на свадьбу какой-то сюрприз, но не знаю подробностей, — рассказывал он невесте. — Она намекала как-то странно, что я ничего не понял.

— Мне кажется, уже можно начинать боятся, — сразу насторожилась Светлана. — Надо самой у неё узнать детали возможной катастрофы.

Девушка старалась расспросить свекровь, только та не признавалась и интриговала будущую невестку.

— Вы выбрали замечательную дату для свадьбы, это прямо точное попадание в цель, — загадочно говорила она. — Эх, были времена, тридцать лет назад в это время я тоже была невестой.

У Светы было множество забот и проблем, требующих решения, поэтому особенного желания вникать в ребусы будущей свекрови не было. Она предполагала, что Любовь Петровна попытается исполнить песню или толкнуть пафосный тост, поэтому предварительно обсудила этот момент с ведущим свадьбы. В случае возникновения явно неприятной сцены, ему предстояло перехватить инициативу в свои руки и переключить внимание присутствующих на другие моменты. На всякий случай Светлана даже просчитала варианты с возможным приглашением свекровью гостей, о которых они с Денисом не знали. При таком раскладе персоналу предстояло доставить стулья и столовые приборы. Только на этапе подготовки Света не смогла оценить весь масштаб трагедии, придуманной Любовью в качестве сюрприза.

— Что это такое? — пыталась не заплакать Света, увидев будущую свекровь в свадебном платье с оголенными плечами и фатой до самой земли.

— Это наш сюрприз, — гордо крутилась только что выпорхнувшая из салона автомобиля Любовь Петровна. — Так совпало, что именно в этот день тридцать лет назад мы с Алексеем заключили брак. У нас сегодня годовщина!

— И это прекрасно, только к чему ваш наряд и эта явная провокация? — не понимала девушка.

— Получается, что сегодня мы отмечаем не только вашу свадьбу, но и нашу годовщину, поэтому я решила ещё раз примерить образ невесты, — довольно рассказывала Любовь.

У Светланы случился практически нервный срыв, и она в принципе забыла о причинах сбора гостей и планах на сегодняшний день. Пока Любовь Петровна крутилась перед гостями, а молчаливый Алексей неуклюже топтался возле неё, родители и подруги Светы пытались привести её в чувства.

— Я не собираюсь мириться с этим и переживать этот позор, — высказывала она Денису. — Твоя мать устроила настоящий цирк только ради привлечения внимания к себе.

— Что ты предлагаешь мне сделать? — не понимал Денис. — Я действительно не знал о такой выходке родителей и совершенно забыл о годовщине их свадьбы.

— Здесь пока что присутствует только часть гостей, и пока этот позор не заполнил собой всё пространство, пусть Любовь Петровна просто оденется нормально, — через зубы высказывалась Светлана.

— Я уже пытался с ней поговорить и отцу высказал недовольство, — высказывался Денис. — Только мать считает, что сегодня и её праздник тоже, поэтому она тоже «невеста».

Происходящее дальше напоминало вертеп, из которого Света мечтала сбежать, как можно дальше. Все присутствующие на празднике мимоходом бросали пару слов молодоженам и пытались узнать историю родителей жениха. Любовь Петровна охотно рассказывала, шутила, танцевала и всячески перетягивала на себя внимание. Даже после объявленного ведущим первого танца молодоженов Любовь Петровна потащила мужа в центр зала.

— У вас ещё вся жизнь впереди и будет много совместных танцев, а мы сегодня играем вторую свадьбу, а третьей может уже и не быть, — высказалась она в ответ на недовольство Светланы.

— Если когда-нибудь ты спросишь, почему я считаю твою родню неадекватной, просто вспомни сегодняшний день, — шипела Света своему жениху на ухо. — Мы столько времени и денег потратили на организацию своей идеальной свадьбы, не для того, чтобы твоя неадекватная матушка нам всё испортила.

— Относись к этому с юмором, — пытался как-то сгладить ситуацию Денис. — Не воспринимай всё настолько серьёзно.

— Все наши друзья и коллеги косо смотрят, а за спиной явно будут обсуждать поведение твоих родителей, — не могла успокоиться Светлана. — Даже на свадебных фотографиях больше будет видна твоя неадекватная мать, а не мы с тобой.

Денис понимал недовольство Светы, только ничего сделать не мог. Он пытался урезонить родительницу, но та ещё больше распалялась и считала себя главной звездой праздника.

— Значит так, с меня хватит этого цирка, — говорила Света свекрови, выводя её в другую комнату. — Большую часть праздника вы уже испортили, сценарий весь накрылся, и гости все считают нас полоумными.

— Я не виновата, что у ваших занудных друзей нет чувства юмора, — парировала Любовь Петровна. — Мне кажется, всё идёт хорошо, и если бы на этой свадьбе не было второй невесты, она была бы пресной.

— Или вы сейчас приводите себя в порядок и ведёте адекватно до конца вечера, или придумываете причины, по которым вам срочно пора домой, — решительно говорила Света.

— Значит, гонишь родителей своего мужа с праздника? — явно была настроена на конфликт Любовь Петровна.

— Я всё сказала, дальше решайте сами, — заявила Светлана и поспешно удалилась в банкетный зал.

Любовь Петровна изначально планировала обидеться и даже громко хлопнуть дверью на прощание, а потом передумала и осталась. Менять образ она тоже не стала, чем окончательно довела невестку до нервного срыва. Света попросила ведущего раньше времени вынести торт, потом они сказали с Денисом благодарственные речи, давая понять, что праздник закончен. Только у Любови Петровны были другие планы, и она пригласила всех родственников переместиться к ним для дальнейшего празднования годовщины. Часть согласилась, и они на такси отправились к Алексею и Любови для продолжения банкета.

Светлана была вне себя от злости, запретила свекрови даже появляться на пороге их дома и предупредила мужа, что его родня не будет иметь доступа к их детям в будущем. Денис молчал, потому что не особенно понимал, как себя вести и что сказать в такой ситуации. Номинально Света была права, и он не знал, как бы сам поступил на её месте.

Но с другой стороны, даже со всеми чудачествами и непредсказуемыми выходками, но Любовь оставалась его матерью, поэтому мужчине предстояло лавировать между женой и роднёй, не сводя их на одной территории ради всеобщей безопасности.

С усилием рванул на себя ручку двери — послышалось, как вылетел крючок и раздался приглушенный крик. Вскрикнул кто-то испуганно, и сразу умолк.

Он рассчитывал на приют для своего уставшего тела и измученной души. Рассчитывал, что именно здесь отдохнет, отогреется и обдумает, как жить дальше.

Этот домик на краю леса знал давно, еще с детства, когда приезжал к деду. Это был дом лесника. Но теперь, после сокращения «лесных кадров», опустел домик и стал почти заброшенным. И только года три как охотники облюбовали его под временное жилье на период сезона.

(художник Михаил Нестеров)
(художник Михаил Нестеров)

А сейчас, по его расчетам, там никого не должно быть. Но этот крик разрушил все его планы. Он увидел в углу, где стояла панцирная кровать со старым одеялом, огромные, наполненные ужасом, глаза. Да, вот именно сначала глаза увидел. И было в них столько страха и боли… Он отшатнулся, будто сила этого взгляда толкнула его.

В такие моменты осознание действительности приходит мгновенно. Он видел перед собой женщину, дрожащую от испуга, и в то же время ее взгляд говорил: «Я не виновата».

— Ты кто? – спросил он, и уже сам начал выстраивать версии, как она здесь оказалась. Появление женщины выбило его из колеи, он надеялся на другой исход своего побега. А тут – посторонняя, которой совсем не надо знать, кто он и зачем здесь. Его уже начал раздражать ее испуганный взгляд и трясущиеся руки. – Кто ты? Я спрашиваю: кто тебя послал?

Она заплакала. – Я… я не виновата… я уйду, отпустите меня…

Он взял, стоявший у стола табурет, с шумом поставил его на середину комнаты и сел на него, устало сняв фуражку, уже подмоченную дождем. – Ну?! Кто такая? – он помолчал с минуту, потом уже, стараясь быть спокойным, сказал: — Хватит дрожать. Говорить можешь?

Она кивнула.

— Еще кто-то есть?

— Нет, — тихо ответила она.

— Врешь! – Рявкнул он. И от его голоса, она снова вскрикнула.

— Я одна, правда, одна, отпустите меня, пожалуйста, я ничего вам не сделала.

— Не сделала, так сделаешь, — устало сказал он. – Как здесь очутилась? – Ему хотелось верить, что женщина здесь одна, и что нет больше свидетелей. Это было бы лучше, но все равно не радовало его, он ведь рассчитывал на полное отсутствие людей. До ближайшей деревни отсюда километров семь… вот и непонятно, как она здесь очутилась, каким ветром занесло худющую, большеглазую особу – на первый взгляд, лет под сорок, а по ее комплекции – так вообще подросток.

Заметив, что пришелец не собирается на нее нападать, осторожно откинула одеяло, под которым пыталась согреться, и натянув обутки – что-то похожее на стоптанные кроссовки, потянулась за курточкой. – Я пойду… ладно? – тихо сказала она.

— Куда пойдешь?

— Туда, — она махнула рукой в сторону леса.

— К зверям в гости? – он усмехнулся. – Деревня-то в другой стороне.

Она снова опустилась на кровать.

— Хотя, конечно, чего тебе тут делать, иди лучше. К речке спустишься и по берегу километров пять, а там мост будет, еще не совсем развалился, а оттуда два километра до деревни.

— Ага, хорошо, — она, не сводя с него глаз, хотела проскользнуть мимо, но неожиданно он схватил ее за руку, и она снова вскрикнула.

Не обращая внимания на ее испуг, тихо, но четко проговаривая каждое слово, сказал: — Если полицию приведешь, из-под земли достану. Поняла?

— Поняла. – Голос ее в это время дрожал.

— И еще: хочу знать, как ты тут оказалась? Кто тебя послал?

— Отпустите, пожалуйста, я боюсь… — Он отпустил ее руку, посмотрел на нее: — Ну? Я жду.

— Я… я случайно… я в деревню ехала, а потом… заблудилась…

Он усмехнулся. – Врешь нескладно, невозможно тут заблудиться…

— Я, правда, заблудилась… побежала… потом мост… потом сюда пришла…

— Звать как?

— Ася.

Он снова усмехнулся. – Понятно. Ася… откуда ты взялася…

— Я, правда, никому не скажу…

— Скажешь – себя потом вини. Никто не должен знать, что я был здесь…

— Честное слово, не скажу, я никого не видела…

— Ну, вот и ладненько… а теперь иди. — Он встал, толкнул ладонью дверь, и она распахнулась, заскрипев.

Женщина, оглядываясь на него, вышла – и также оглядываясь, спустилась с крылечка, на котором всего три ступени.

Запинаясь и пошатываясь, побрела к реке. Ветви впивались ей в волосы; ее плечи уже намокли от дождя, осенняя трава ждала первых морозов и первого снега.

Он смотрел ей вслед. Ему показалось, что она ослабла и идти ей тяжело.

— Стой! – Крикнул он и пошел за ней следом. Она остановилась и стояла так, не шевелясь. Ее послушность даже удивила. – Ну, куда ты по дождю? Переждать надо, перестанет дождь, тогда и пойдешь. – Он взял ее за руку и повел в домик. Рука была холодной – он это ощущал.

Но сочувствия по-прежнему не было. Наоборот, раздражение, что в доме есть посторонние, так и осталось в нем. И то, что он ее вернул – это, скорей всего, забота не о ней, а о себе – о своей безопасности. Почему-то решил, что какое-то время лучше подержать ее рядом.

— Так ты и печку не топила?

— Нет. Я боялась.

— Чего боялась?

— Ну, дым пойдет… увидят.

— Ну, пойдет и что? – Он вышел, и оглядев, что там под навесом лежит, нашел охапку дров, припасенных на сезон.

Растопленная печка преобразила домик: стало теплее и светлее.

— Ела чего-нибудь?

— Нет.

— Сколько ты уже тут?

— Со вчерашнего дня.

— Дай угадаю, как тут оказалась. – Он сел на тот же табурет, А она так же сидела на кровати. — Скорей всего, поехала с компанией, ну там, мальчики, девочки, как это обычно бывает… а может вообще только мальчики… ну, а потом развлеклись с тобой и бросили… вот тогда ты и набрела на избушку.

Она закрыла ладонями лицо, и плечи ее затряслись.

— Угадал?

— Нет.

Он подошел и сел рядом, она отодвинулась. – Да не шугайся ты так, не нужна ты мне… мне бы самому укрыться…

Она перестала плакать. – Не было никакой компании, — она посмотрела на него глазами, полными отчаяния. – Скажите, а вы сами откуда?

— От верблюда. Тебе не надо знать.

Она помолчала, словно решаясь. Так бывает: стоишь у обрыва и думаешь: прыгнуть в воду, или нет. И находились отчаянные смельчаки, ныряли, прыгнув с высоты, а потом гордились своим «подвигом». Вот и сейчас она была как будто у обрыва: прыгнуть или нет… рассказать, или нет.

Потом, набрав воздуха в легкие, выдохнула.

— Это что у тебя – гимнастика дыхательная что ли?

— Подождите, я сейчас. – Она снова посмотрела на него. – Я не знала, что вы придете, вообще не знала, куда я иду. Я просто… сбежала…

— Во как! – Ему стало интересно. Он сразу сравнил с собой – он ведь тоже сбежал. – От кого сбежала?

— От мужа.

Пришелец разочарованно отвернулся. – Ну-ууу, знакомая история… поругались, обиделась…

— Я не ругаюсь. Это он ругает меня, и еще… бьет.

— Ну, пожаловалась бы.

— Родных у меня нет. Ну, таких, чтобы близкие родные – таких уже нет. Остальным – зачем им моя жизнь.

— Как же ты допускаешь, чтобы тебя лупили?

— Мы хорошо жили… года три хорошо жили, он хотя бы руку не поднимал. Ну, а если ругал иногда так это бывает у всех. А потом у нас ребенок родился… но не выжил… всего день прожил мой сынок… И все. Муж потом изменился… как будто я виновата. При каждом скандале ругал, потом бить начал…

— А заявление?

— Были и заявления. Но я их забирала потом. Он плакал, обещал… да и прошлое у нас общее – наш сынок.

— А еще дети?

— А больше не было. – Она посмотрела на его лицо и заметила, что он слушает ее как-то спокойно, не осуждая. – А можно спросить? Как вас зовут?

— Глеб меня зовут. Только зачем тебе мое имя? Дождь перестанет, дорогу покажу и все. Считай что расстались. А с мужем тебе разводиться надо, а то ведь так не набегаешься…

— Да, надо. Я хочу развестись. Но не могу. Сказал, развод не даст и вообще из дома не выпустит. Я ведь сбежала в этот раз. Тут в деревне тетя живет – двоюродная сестра мамы. Я только приехала, а мне сказали, что он уже звонил, спрашивал про меня. Не знаю, как узнал, что я в деревне. А потом мальчишки на мотоцикле приехали, сказали, что его машину в районном центре видели, расспрашивал, как сюда доехать. Ну, я и решила дальше спрятаться, пока он там ищет. Тете сказала, что в другой район поеду. Вышла и его машину увидела, огородами убежала. — Она снова посмотрела ему в глаза. Взгляд ее был умоляющим. – Вы же ему ничего не скажете?

Он рассмеялся. – Круговая порука получается. Ты меня не выдашь, а я тебя. – Встал и подошел к печке. – Надо поесть, а то так и ноги протянем, ты вообще, гляжу, исхудала. – Он достал крупу, принес воды с реки, поставил вариться похлебку. – Пусть охотники простят, если провиант им уменьшим. Они ведь все равно новые продукты завезут — так обычно делают.

Потом они сидели за деревянным столом и молча ели. Она осторожно, словно боясь, что ее за что-нибудь накажут. Он – быстро, с аппетитом.

— А дождь так и идет, — разочарованно сказала она.

— Это плохо, — ответил он, — мне тут компаньоны вообще не нужны.

— Я уйду, правда, уйду, — пообещала она.

— А если на полицию наткнешься, что скажешь?

— Скажу, что в лесу была и никого не видела.

— Ну, так-то правильно, — согласился он, — только все равно ты свидетель…

— Вы же обещали, — губы ее задрожали, она подумала, что этому незнакомцу ее присутствие здесь совершенно некстати. И что он готов избавиться от нее.

— Да перестань ты, не мокрушник я! – Сказала он в запальчивости. – И хватит ныть, на нервы действует. – Он отодвинул чашку.

Дождь так и продолжал идти, намочив все вокруг, хотя уже стемнело. Она села на кровать, А он так и остался за столом, слегка наклонившись и сложив руки замком.

— Сорок лет мне, Ася, — тихо сказал он.

И она вздрогнула.

— Ты чего так испугалась? Все еще боишься меня?

— Нет, почти не боюсь… имя свое услышала… Ася. Муж меня всегда Аськой зовет…

-А-аа, понятно, не привычно стало. Имя как имя, хорошее, кстати, имя. Ну, короче, дело было так. Пришел я из армии, собрались вечером с парнями в соседнем дворе, на гитаре там и все такое… За полночь было – домой пошел. А там, у сквера, пацаны к девчонке пристали. Ну, а я же — герой. Заступился.

А потом вызвали. Сначала вызывали, а потом уже и посадили.

— А та девушка?

— Она говорила, что к ней приставали, и что я заступился. Но перестарался я. Все живы, но увечье получил один. Честно, не хотел и не думал об этом, но выхода не было.

— А потом?

— Отсидел. За это время мать у меня умерла. Сколько живу, всегда думаю, что если бы не тюрьма, здоровье бы матери сохранил. Сестра с братом к тому времени квартиру разделили, да я и сам, дурак, документы им подписал, благородный же был. Короче остался – ни кола, ни двора. Жил потом с одной. А она еще с одним жила, только я позже узнал. Вещи собрал и ушел. И никаких разборок – ученый уже.

Дрова в печке почти прогорели, и он встал, чтобы подкинуть немного. А она молчала, погрузившись в его рассказ, и впервые отвлеклась от своего тупикового положения.

— В общем, на вахту ездил два года, квартиру себе в бараке купил, чтобы было, где голову приклонить. А вообще всегда хотел в деревню переехать. У меня же тут, в ближайшей деревне, старики жили – дед с бабкой, я маленьким приезжал к ним. Но дом наш давно продан. А я хотел участок взять и новый построить и просто жить. Понимаешь? Устал я. От обмана, от этой суеты устал…

— А как же вы здесь? – спросила она, вслушиваясь в каждое слово.

— Работал я на заводе металлоконструкций, так-то я сварщик неплохой, ну и пришли друзья с бригады как-то в гости. Там так получилось: у одного день рождения, а отмечать негде, в его квартире – хозяева не разрешают, он снимал ее. Ну и завалились ко мне. Не выгонишь же.

В общем, весь вечер весело было, кто-то приходил, кто-то уходил. И я тоже выходил на улицу… а потом вернулся, а Мишка там – уже готовый. Я сначала не понял, кинулся к нему, хотел в чувство привести, ведь почти трезвые все были. А он… рана на голове.

Ася опустила голову.

— Ты что, снова плачешь?

— Нет, я просто свое вспомнила, мой тоже по голове меня… было такое.

— А твой – просто зверь. Нет, не зверь, звери лучше, животные вообще бывают такие понимающие. Нелюдь он у тебя. Короче, вызвали скорую, потом полицию…. Всех допрашивали. Ну, а у меня там везде пальчики, я ведь там живу. Сначала подписку о невыезде дали, а потом случайно утром в окно увидел – подъехали. Сразу понял – за мной. Чувствовал, что дело к тому идет. Вспомнил я свою первую ходку и… не знаю, как так получилось… ушел я через чердак.

— Так вы… — Она испуганно взглянула на него.

— Нет, Ася, не виноват я. Сам бы хотел узнать, кто Мишку тюкнул. И что там вообще произошло. Но по ходу следствия понял, что всё на меня указывает. В общем, убежал я. Рванул сразу сюда. На попутках ехал. Знал про этот домик, хотел отсидеться здесь, а потом дальше податься, может и затерялся бы где.

Женщина смотрела на него своими большими глазами и в них теперь уже было сочувствие к нему. – Это несправедливо, — прошептала она, — вы же не виноваты.

— А ты веришь мне?

— Верю. Так не должно быть, вам надо доказать, что вы не виноваты.

Он засмеялся. – Один раз уже пытался доказать – тогда, после армии сразу. А раз уж я побывал там, то теперь следствие как по маслу пойдет. Зачем выяснять, когда статья уже готова.

— Нет, нет, нет, вы должны бороться…

— Ну, а чего же ты не боролась, когда муж тебя обижал?

— Я… я пробовала, но я боюсь.

— Ладно, темно уже, спать пора. Ложись вон на кровати, а я тут – на лавке лягу. Утром дождь по любому перестанет, провожу тебя до моста.

— Хорошо, — согласилась она, — вы не думайте, я никому про вас не скажу.

— Хватит «выкать», давай уж как-то проще – на «ты» что ли.

___________

Утром было сыро и холодно. Глеб растопил печку и потом все поглядывал на небо.

— Ну, вот, скоро пойдем, — сказала она. — Глеб, а может тебе не убегать от них, — осторожно спросила женщина, — может лучше все рассказать…

— Бесполезно, я уже знаю, чем закончится. Ты лучше себя побереги. Мерзко это, когда мужик на бабу руку поднимает. Девочек обижать нельзя, этому меня еще родители научили. Я и за девчонку ту заступился, увидев, что они ей уже подол платья порвали. — Он вздохнул как-то тяжело. — Так что, Ася, очень надеюсь, что оставишь ты его, а лучше заявление написать. Наказать надо, чтобы понял.

— Боюсь я. Он ведь караулит меня, я даже до полиции дойти не успею.

— Зря ты в лес забежала, к людям надо ближе. В общем, обещай, что избавишься от него, напишешь заявление. Или может ты его любишь до сих пор?

— Нет, нет, давно не люблю. Боюсь я, мне кажется, он готов меня уничтожить…

— Ну, неужели некому заступиться?

— Некому. Тетя одна живет. Я вот здесь сижу и тоже боюсь за нее.

— Так ты к ней хочешь пойти?

— Да. Хочу узнать, не сделал ли он чего…

К обеду разъяснилось, и они вышли из домика.

— Держись за меня. Иди за мной, старайся не отставать и не запинаться.

Она кивнула и пошла за ним, часто поднимая голову, чтобы видеть его спину, его затылок – так ей было спокойнее.

Уже у самого моста хотел попрощаться с ней, но заметил ее впалые глаза и бледность. Да еще этот кашель. – Ты что заболела?

— Нет, все нормально, ты иди обратно, тебе нельзя туда, вдруг тебя тоже ищут.

Он стоял и смотрел на нее. Много лет назад он не раздумывая кинулся девушке на помощь. А здесь стоял и думал. Потому что был совсем в ином положении. Его действительно ищут, и вполне возможно, могут ждать и в райцентре, и даже в деревне. Выйти к ним – подписать себе приговор.

— Ну ладно, иди – сказал он.

Она ступила на деревянный мост и пошла по нему, спотыкаясь, казалось, что у нее нет сил. Он постоял еще с минуту и вдруг бросился следом.

— Стой! Вместе пойдем. Держись за меня!

— Куда ты? Тебе же нельзя. Тут недалеко, я дойду.

— Нет уж, отведу к тетке. Вдруг тебя муж ждет. Мне уже терять нечего, так пусть тогда всё вместе присудят. – Он посмотрел на нее. – Да не бойся ты, я его просто предупрежу, чтобы не прикасался к тебе и развод дал. Да тебе и так развод дадут, — он показала на ее руки, — видел я твои синяки. – И взяв ее за руку, повел как ребенка. – Не бойся, говорю тебе: не мокрушник я.

— А я верю! Я верю тебе! Я точно знаю: ты не виноват!

— Спасибо. Это, знаешь ли, тоже как-то греет душу, когда тебе вера есть. А ты еще молодая…

— Мне уже тридцать шесть…

— Ну и что, у тебя все впереди.

— Давай до деревни, и ты обратно пойдешь, может правда, отсидишься и про тебя забудут.

— Он засмеялся. – Наивная ты… девочка.

Вот уже и околица показалась, и впереди унылая картина осени. – Ну, все, я дальше одна, я почти не боюсь.

А он шел молча и не отпускал ее руку. У самого дома не было машины, значит и мужа Аси здесь не было. В ее глазах появилась надежда. — Может он меня не нашел, — прошептала она, — спасибо тебе…

— Это тебе спасибо, — ответил он и посмотрел в осеннее небо. – Может ты и права: не надо мне бегать. Я ведь раньше всегда шел к опасности с открытыми глазами. Спасибо, что поверила. Лучше отсидеть…

— Нет, я не хочу! – Закричала она и схватила его за плечи.

— Ты простыла, тебе надо выздороветь, — сказал он, — а я пойду к участковому… где он тут, еще бы знать, пусть в город звонит.

***

Следователь никак не мог понять, что произошло с подозреваемым Глебом Гулиным. Вместо того чтобы оправдываться, защищать себя, он рассказывал про какую-то Асю. И все просил оградить женщину от мужа.

— Чужая семья – сами разберутся, — сказали ему. – Ну, или пусть заявление пишет.

Ася написала заявление. Это было уже ее третье заявление. В полиции ее уже знали и спросили напрямик: — Снова заберете?

— Нет, это заявление не заберу. Помогите мне, пожалуйста, — попросила она.

Заявление она, и в самом деле, не забрала, так и оставив до суда. Но больше всего она не за себя переживала, а за случайного знакомого, который показался ей тогда загнанным зверем. Да и она тогда такой же была. Она обивала пороги полиции, призывала разобраться и клялась, что Глеб не виноват.

— Вы, гражданка Осокина, уже как на работу к нам ходите. Сказано вам: разбираются. Вот если бы он не убегал…

— Но он же сам к вам пришел!

Гулину пришлось провести в камере два месяца. И каждый день Ася приходила и стояла у здания полиции. Ей говорили, чтобы отошла, но она снова возвращалась, словно от этого зависела судьба Гулина.

А потом его выпустили, разобравшись, кто есть настоящий виновник гибели Михаила. Их оставалось двое в комнате, и драться они не собирались, а просто померялись силой – дурачились, можно сказать. И Вадим случайно толкнул Михаила, а тот упал. Никто не думал на Вадима, потому что они были закадычными друзьями. Но версию эту проверили. Получилось, по неосторожности.

Он вышел, когда уже лежал снег. И первым делом она подбежала к нему и обняла. – Я знала, я чувствовала.

— Мишку жалко, — сказал он, — и Вадима тоже жалко. – Он гладил ее волосы, ощущая запах чужой женщины, но удивительным образом, ставшей ему родной за эти месяцы. — Он тебя снова обижает?

— Нет. Его больше нет в моей жизни. Мы разведены.

— Я хочу построить дом. Там, в деревне. Ты согласишься поехать со мной?

— С тобой я согласилась бы остаться даже в избушке лесника.

***

— Глеб, хватит, отдохни, обед уже готов! – Она стоит у времянки, а перед ней уже залит фундамент будущего дома, и Глеб, одетый по-летнему, поправляет бревна.

— Иду, Ася! Завтра бригада приедет, помогут. И будет у нас с тобой дом! Наш дом! Слышишь, Ася?!

Она смеется. И совсем не похожа на ту испуганную женщину в избушке лесника. Она теперь счастливая. И желанная. И красивая.

Автор: Татьяна Викторова

Диана всегда считала, что ей крупно повезло с самого рождения. Девушка выросла в семье предпринимателей и никогда ни в чем не нуждалась.

После окончания школы родители пристроили свое чадо в престижный ВУЗ, а затем устроили работать на семейное предприятие.

Стоит ли говорить, что квартирой и собственной машиной она была обеспеченна сразу после школы.

В двадцать два года Диана повстречала Николая и по уши в него влюбилась.

Мужчина внешне был красив и проблем с противоположным полом не испытывал.

Однако, чтобы завоевать сердце Дианы и сделать ее своей женой, ему пришлось изрядно потрудиться.

А все потому, что родители девушки были против Николая. Им не понравилось, что в свои двадцать восемь лет мужчина работал таксистом, несмотря на то, что закончил юридический институт.

Диана всеми правдами и неправдами смогла убедить родителей изменить свое мнение о избраннике.

В итоге мать и отец согласились с кандидатурой Николая в качестве зятя и даже помогли с организацией и оплатой свадьбы.

В качестве подарка родители купили молодоженам загородный особняк и намекнули, что в скором времени ждут от них внуков.

Все три года брака Диана не сомневалась в своем выборе. Николай всегда был внимателен и заботлив по отношению к ней, никогда не грубил.

Однако супруг по каким-то своим соображениям отказался работать на семейном предприятии.

Николай предпочел устроиться юристом в государственную структуру, но, проработав там всего два года, уволился.

После чего и по сей день безуспешно искал новую работу, причем работать на тестя категорически отказывался.

Диана не давила на мужа и не гнала его на работу, потому благодаря регулярной помощи от родителей, они с Николаем могли и дальше безбедно жить.

Отношения с тещей Екатериной Даниловной у Дианы складывались хорошие.

Женщина часто приходила в гости и иногда даже оставалась ночевать. Она открыто хвалила невестку и старалась ей угодит, поэтому Диана не ожидала от нее ничего плохого.

Вернувшись с работы на пару часов раньше обычного, она услышала, как на втором этаже разговаривают.

Судя по голосам, это были Николай и Екатерина Даниловна. Диана тихонько поднялась наверх и увидела, что муж стоит в дверном проеме гардеробной.

— Мам, может, хватит? Ты и так потратила на примерку целый час, — недовольно произнес Николай. Из глубины комнаты ему что-то неразборчиво ответила мать.

— Милый, что тут у вас происходит? — полюбопытствовала девушка.

— Ты чего так рано? — удивленно и одновременно испуганно спросил супруг, проигнорировав ее вопрос.

— Отец устроил сегодня сокращенный день из-за какого-то совещания, я не вникала. А ты чего такой взволнованный? — непонимающе поинтересовалась Диана и подошла к мужу.

Николай резко захлопнул дверь гардеробной и попытался увести жену на первый этаж.

— Да ничего особенного, просто удивился, увидев тебя в столь ранний час дома. Пошли на кухню, я накормлю тебя вкусным сырным супом, — нервно затараторил супруг.

Однако жена поняла, что мужчина что-то скрывает от нее и уверенно вошла в гардеробную.

Там она увидела, как Екатерина Даниловна пытается стянут с себя вечернее платье Дианы, которая была той же комплекции.

— Солнышко, у тебя такие красивые платья, что я не выдержала и решила померить их, — невозмутимо произнесла свекровь и мило улыбнулась.

Диана была шокирована происходящим и немного растерялась, не зная, как реагировать на увиденное.

— Как часто вы примеряете мою одежду? – подозрительно спросила девушка.

Екатерина Даниловна, делая вид, ничего не случилось, быстро переоделась в свое платье.

Николай предпочел не участвовать в этих разборках и ушел на кухню накрывать на стол.

— Я просто хотела проверить, как оно сидит на мне. Извини, если это тебя обидело, — спокойно произнесла свекровь. – Оно такое красивое, я просто уверена, что ты в нем великолепна. Сколько стоит это платье?

— Не знаю, мне его подарила мама. Надеюсь, в следующий раз, если вам вздумается примерить мои вещи, вы сначала спросите у меня разрешения, — строгим голосом проговорила Диана.

— Разумеется, дорогая, ты на меня не обижайся, я же не со зла так сделала, — запричитала Екатерина Даниловна и поспешила к сыну на кухню, оставив сноху в гардеробной комнате.

Диана попыталась успокоиться и машинально начала складывать одежду и поправлять костюмы, которые висели на вешалках.

Когда она взяла в руки темно-синие брюки мужа, из кармана на пол упала сложенная вчетверо бумажка.

Диана наклонилась и, подняв ее, прочитала: «С годовщиной нашей встречи, моя любовь! Спасибо тебе за вчерашний вечер!»

Девушка еще несколько раз перечитала послание, пока до нее не дошло, что этот почерк не принадлежит ни ей, ни мужу.

Более того, они с Николаем ни разу не праздновали годовщину встречи. Сначала она хотела спустился к Николаю и выяснить, кто написал эту записку.

Однако, немного подумав, Диана решила, что это ничего не даст. Если супруг изменяет ей, то, несомненно, соврет и на ходу придумает какое-нибудь оправдание.

Девушка убрала записку к себе в карман и спустилась вниз. Свекровь к тому времени уже покинула особняк, а Николай на кухне ждал ее прихода.

Девушка с каменным лицом села есть. Мужчина не лез к ней с разговорами, видя недовольное выражение лица.

Он наивно полагал, что жена сердится из-за беспардонности Екатерины Даниловны.

— Я поеду встретиться с подругами, — поев, спокойно произнесла Диана. — Тебя с собой не зову, потому что мы договорились посидеть в кафе только женской компанией.

С этими словами она вышла из дома и села в машину. Диана отправилась в город, но вместо кафе наведалась в магазин зоотоваров. Там она купила ошейник с gps-трекером.

После чего девушка настроила и связала со своим телефоном. Домой она вернулась ближе к ночи, когда Николай принимал ванну.

Жена решила, что это идеальное время для реализации ее замысла. Она взяла ключи от машины супруга и спрятала ошейник в багажнике.

Следующие два дня ничего особенного не происходило. Мужчина вел себя как обычно и никуда не ездил.

Диана даже стала думать о том, что зря себя накрутила себя из-за глупой записки.

В понедельник со спокойной душой она уехала на работу. Ближе к обеду на ее телефон пришло уведомление о том, что автомобиль мужа начал двигаться.

Диана с любопытством стала следить за передвижения Николая. Судя по отчету gps-трекера, он сначала доехал до многоквартирного дома, постоял там около часа, а после чего отправился в торговый центр.

Диана, сгорая от любопытства, не выдержала и сбежала с работы. Ей захотелось узнать, что муж делает в торговом центре.

Однако найти Николая в огромном торговом центре было не так уж и легко. Однако девушке улыбнулась удача, и она заметила высокую фигуру возле входа в продуктовый супермаркет.

Диана осторожно устремилась в его сторону. Когда она подошла ближе, то увидела своего мужа в компании женщины и двух детей — трех и шести лет.

Неожиданно оба малыша стали прыгать вокруг Николая и громко кричать:

— Папа, папа! Ты купишь нам сегодня мороженое?

Мужчина наклонился к ним с радостным лицом и что-то тихо шепнул, после чего дети успокоились. Диана на ватных ногах медленно подошла к мужу и дрожащими губами вымолвила:

— Что все это значит? Почему они называют тебя папой?

— Диана, что ты здесь делаешь? Пойдём на улицу, нам нужно поговорить, — нервно проговорил Николай и взял жену под локоть.

Он буквально выволок ее на улицу и с бледным лицом стал объясняться. Оказывается, когда Николай повстречал Диану, он уже был в гражданском браке с Лизой, которая на тот момент момент была беременна вторым ребенком.

Молодые люди жили бедно, ради выплат от государства они оформили Елизавету, как мать-одиночку.

По этой причине в паспорте у мужчины никогда не было штампа о браке и детях.

У гражданской жены Николая возник план, как улучшить их финансовое положение.

Елизавета предложила Николаю влюбить в себя Диану и получить от нее деньги.

Сначала мужчина отказался от этой затеи, но после долгих уговоров все-таки согласился.

Однако по мере того, как деньги поступали, аппетиты Лизы росли. В конце концов она настояла на том, чтобы Николай женился на Диане. Так мужчина стал жить на две семьи.

— Диана, если ты любишь меня, то пару месяцев ничего не говори своим родителям и не подавай на развод. Я еще не успел найти работу, а нам с Лизой нужно выплачивать ипотеку, — умоляюще попросил Николай.

— Ты сам себя слышишь? Ты больше трех лет нагло обманывал меня и вел двойную жизнь, а теперь еще имеешь наглость о чем-то просить? — вытирая слезы, ошарашенно спросила Диана.

— Пойми, это все ради детей. Ты же не хочешь, чтобы они остались на улице? — попытался надавить на жалость муж.

— Не хочу, но это не мои проблемы. Екатерина Даниловна знала, что у тебя есть еще одна семья? — устало спросила девушка.

— Да, мать знала обо всем с самого начала, — виновато ответил Николай.

— Дай мне ключи от машины, — требовательно произнесла Диана. — Раз мать обо всем знала, пусть она и помогает вам закрывать ипотеку.

Николай тяжело вздохнул и, покорно достав из кармана ключи, отдал их жене.

— Домой не приходи, вещи тебе передадут, как и бумаги на развод, — горько проговорила девушка и ушла прочь.

Домой Диана добиралась в слезах. Она никак не могла поверить в то, что любимый супруг больше трех лет водил ее за нос.

В течение двух месяцев супругов развели. Тем временем жизнь Николая и Лизы стала еще сложнее.

Без финансовой поддержки Дианы они были вынуждены сократить свои расходы, а ипотека повисла грузом на их плечах. Мать мужчины отказалась им помогать, заявив, что сын сам во всем виноват.

— Ничего не успеваю, надо и работать, и за свекровью следить, и мужу внимание уделять… — жаловалась Галина троюродной сестре, Анжелике.

— А почему не хочешь сиделку нанять?

— Потому что муж считает, что нельзя с посторонним оставлять родного человека. Его матушка, Зоя Васильевна, обидится и не отпишет ему квартиру.

— Вот оно что? Пусть тогда сам за ней судно выносит.

— Нет, какое там? Он мнительный, при виде памперса в обморок падает. Но я, если честно, уже прокляла все на свете, что согласилась на это. Конечно, я бы никому не пожелала встречать старость в доме престарелых, но и такой жизни, как у меня сейчас, я тоже никому не пожелаю. Кажется, скоро лягу рядом со свекровью и помру раньше нее, — грустно усмехнулась Галина.

— Слушай, ну тебе точно надо что-то менять. Правда, выглядишь ты не на 40 лет, а на все 50… — сказала сестра. Галина даже поежилась. Ей было всего 33 года…

Честно говоря, было неприятно получить «правду-матку», но она и сама видела себя в зеркало. Да и с мужем отношения стали гораздо холоднее. Во-первых, у нее не было сил под вечер, а во-вторых, муж как-то охладел к ней и перестал проявлять былой интерес.

Мечты о ребенке оставались мечтами.

— Саша, мне уже не 18 лет, я хочу родить, — как-то сказала Галина. А муж вместо ответа покрутил у виска.

— Ты нормальная? Какой ребенок? У нас дома больная мать, за ней уход нужен, а ты хочешь еще памперсов добавить: к взрослым детские?!

Галина поникла. Впрочем, она и сама понимала, что не выдержит такого. Но надеялась, что муж все-таки позволит ей нанять сиделку или начнет помогать сам. Но Саша только качал головой:

— Нет, Галя. Ты — женщина, вот и ходи за ней. Я мужик, если бы отец болел, я бы сам. А с матерью я не могу. Как-то это неправильно, неэтично, если я, взрослый мужик, буду ей памперсы менять.

И Галина соглашалась. А что ей было еще делать? Жила она у мужа, свою добрачную квартиру она продала, чтобы вложиться в новую, но деньги таяли на глазах: недвижимость дорожала, и покупку квартиры пришлось отложить. Муж успокаивал тем, что свекровь обещала завещать ему свою квартиру.

— Галь, ты чего зависла? Говорю же, отдохнуть тебе надо! А знаешь что? Есть у меня идея, — Анжелика вырвала сестру из раздумий.

— Да? И какая же? — мысль об отдыхе рассмешила Галину.

— Поезжай-ка ты в санаторий.

— А кто же будет с Зоей Васильевной?!

— Я тебе помогу. У меня как раз отпуск в больничке. Опыт имеется, я за свекрухой твоей пригляжу. Да и Саня ничего не сможет предъявить: я же родной человек, а не какая-то там санитарка с улицы.

— Как-то неудобно… — Галина покраснела. Предложение сестры показалось ей спасением утопающего в волнах адского труда. — У тебя отпуск, а придется его тратить на такое дело…

— Ну, вообще-то, если бы мне это было в тягость, я бы не предложила. Да и чего мне одной дома-то сидеть? С мужем развелась, детей нет. Фильм и тот не на чем поглядеть: старый ноутбук сломался.

Галя посмотрела на Анжелику. Она знала, что зарплата медсестры не слишком высока.

— Так что я теперь коплю на новый ноутбук, думала в отпуске не отдыхать, а подзаработать, — продолжила Анжелика.

— А может, мы тебе платить будем? Зачем тебе с чужими людьми связываться? — оживилась Галя. Она поняла, к чему клонила сестра, и ее очень устроила такая «выгодная» сделка.

— Мне, конечно, не очень удобно с вас деньги брать, — Анжелика отвела взгляд, — но так как они мне очень нужны, я согласна. Да и тебе будет спокойнее, что я не за спасибо спину надрываю. Тетка-то, свекруха твоя, такая же тучная, как и была?

— Весит она немало, это да…

— Ну и ладно, справлюсь. И не таких обхаживали.

Женщины обсудили условия и разошлись. А вечером Галина аккуратно намекнула мужу, что Анжелика изъявила желание помочь.

— Ну… если она, профессиональная медсестра, да еще и родня, то я не против, — бросая тарелку в раковину, ответил Саша.

«Так легко согласился…» — обрадовалась Галя.

— В таком случае я поеду в санаторий. Немного подлечусь.

— Тебе-то зачем? Ты здоровая бабища!

— Вот именно — бабища. А я хочу быть женщиной. Извини, Саша, но мне надо отдохнуть. Если хочешь, я возьму путевку на двоих.

— Ага, а с матерью кто будет ночевать? Домовой?

— Ну… Анжелика наверняка согласится перебраться к нам на время отъезда, если ей предложить еще пару тысяч.

— Нет, я никому не доверяю, пусть даже родня, но мало ли что?

— Как знаешь, — Галина пожала плечами и отправилась выбирать санаторий.

Отпуск пролетел как один день. Галя даже не могла предположить, что какие-то 19 дней сделают из нее человека! Она помолодела, сбросив те самые два десятка, отпечатавшиеся на ее лице из-за усталости. Подлечилась и даже загорела, потому что выдались ясные, теплые деньги и Галя смогла посетить пляж у озера. В общем, уезжать из санатория не хотелось, но пришлось.

Единственное, о чем переживала Галина — что муж совсем не звонил. А когда она звонила ему сама, разговаривал неохотно и быстрее стремился сбросить вызов.

«Ну ничего, увидит меня и снова влюбится. А я, такая красавица, больше не буду надрываться. Наймем постоянную сиделку или Анжелику попросим помогать на регулярной основе. Может, у нее зарплата меньше того вознаграждения, что я ей предложила», — подумала Галя. Они с Анжеликой раз в неделю созванивались, и та докладывала, что все хорошо.

Однако ей так хотелось поскорее повидаться с мужем, что она решила немного сократить время пребывания в санатории и уехала на день раньше.

Дома ее встретил странный запах. Запах чужих духов.

— Анжелика?! Ты дома? — крикнула она, но на зов выглянула вовсе не Анжелика.

— Здрасьте… — на Галю смотрела молоденькая девчонка в белом халате.

— Здравствуйте. А вы кто?

— Я Аня, сиделка Зои Васильевны.

— А что случилось с Анжеликой?!

— Анжелика Павловна? Так она в отпуске… Меня назначила, я же практикантка, вот и отрабатываю. Тяжело конечно, но я знала, что легко не будет, когда в медицинский поступала, — выложила Аня. — Ой, я заболталась с вами, пора укол делать Зое Васильевне…

Галина была не просто удивлена… она была шокирована. При этом муж ни слова не сказал ей о том, что у них дома живет посторонняя девушка. Или… или он с ней «поладил»?!

— Ань, ты когда закончишь, приходи на кухню. На пару слов…

— Я стараюсь! Очень… вы меня, пожалуйста, не выгоняйте, мне осталось немного отработать, — девушка чуть в ноги не упала Галине. — Мне очень нужна хорошая характеристика и отзыв.

— Да я не об этом. Ты мне скажи, куда уехала Анжелика и вообще, как тут без меня? Как Александр?

— Сын Зои Васильевны? — уточнила Аня.

— Ну да.

— А я его один раз только видела. Он за вещами пришел. Денег дал и уехал… С чемоданом. Я думала, что он с вами отдыхает. Вы ведь в санатории были?

— Да. Была. Но без мужа.

Аня посмотрела на Галину и пожала плечами.

— Не знаю, позвоните ему и сами узнайте.

Галина набрала номер мужа и стала ждать ответа.

Он снял только с третьей попытки.

— Да? Чего тебе, Галя?

— Хочу узнать, как дела? Чем занят?

— Чем я занят? Работаю! У меня в отличие от тебя нет отпуска, — буркнул муж.

— Да? А чемодана твоего дома я не нашла. И вообще, какая-то девица у нас живет. Не знаешь, может, я адресом ошиблась?

Александр начал пыхтеть в трубку.

— Что? Говори, куда слинял, пока я бдительность потеряла!

— Ладно. Уехал я. Завтра собирался вернуться… Но ты меня опередила. Раз уже все знаешь, скрывать не буду и даже к лучшему, что ты узнала сейчас. В общем, как видишь, в твоих услугах больше нет необходимости. Анька справляется. Да и Анжелика будет помогать с матерью. А ты можешь вещи не разбирать. Уезжай из моего дома.

— Но постой! Я ничего не понимаю!

— Что тебе непонятно? Я с тобой развожусь.

— И куда мне идти?! — ахнула Галина. Она поняла, какой глупой была все эти годы, ухаживая за чужой теткой и тратя свои лучшие годы впустую.

— Куда хочешь. Квартира по завещанию моя, но так как мать еще жива, тебе ничего не достанется. Мы успеем развестись до ее ухода. Но осталось ей недолго, так что развод оформим поскорее, поняла? Мне в моей квартире только Анжелика нужна, ты будешь мешаться.

— Анжелика?! Вы что?! С ней?! За моей спиной?!

Муж хмыкнул и засопел. Галина была убита этой новостью. Двойное предательство от близких людей…

— Но ты ведь не хотел сбагривать мать чужим! Как ты мог?! — тихо спросила она.

— Мама уже все сделала: пока ты отсутствовала, она написала завещание, так что больше нет смысла за ней ходить. Она слишком дорого мне обходится.

Галина разозлилась. У нее спала пелена с глаз. К счастью, она догодалась вовремя влючить на телефоне запись звонка. Ей повезло, что Зоя Васильевна была не совсем без ума. Она перешла на новые препараты, и у нее были моменты озарения, когда она вспоминала и невестку, и сына, и все остальное.

Та случилось и в этот раз: после укола женщина поела и признала невестку. Она даже вспомнила, что та куда-то уезжала.

— Как поездка? — тихим голоском спросила женщина. — Я о тебе вспоминала, эта Таня хоть и старалась, но все делала не так! — пожаловалась свекровь.

— Аня она, не Таня.

— Ну да… А сын мой дома?

— Нет. Уехал.

— С тобой ездил?

— Нет, сам по себе.

— А что вы с ним разве не живете? Поругались? — болезнь свекрови была на руку Галине в тот момент. Она смогла объяснить запутавшейся женщине, что сын бросил ее на Галю и что мечтал завладеть квартирой, а после чего отделаться от обузы.

— Вот, послушайте, что он мне сказал! — Галя включила на полную громкость запись разговора с мужем.

Зоя Васильевна начала плакать. Она не хотела верить Галине. Но у нее не было выбора. Женщина не хотела остаться без присмотра и закончить жизнь в доме престарелых.

— Галя, дочка, что же теперь? Я ведь одна останусь. Он меня выселит!

— Да. Меня уже выгнал. Следом вы пойдете.

— И как быть?! Ты-то молодая, а я сама не справлюсь! — плакала свекровь.

— Не знаю. Наверное, поторопились вы, переписав квартиру на сына.

— Я могу заново переписать… Только ведь обманут меня все… Ничего святого нынче у людей нет. Одни деньги на уме…

— Если вы беспокоитесь, давайте я приглашу нотариуса, и вам все объяснят.

— Если не мошенники, то давай. И пусть сиделка будет присутсвовать, как свидетель.

К вечеру Зое Васильевне стало хуже, и она позабыла о договоренности, зато на следующее утро она сама обо всем вспомнила и подозвала Аню и Галю.

— Ведите кого надо, я буду переписывать завещание.

Галя подсуетилась. Пока не вернулся муж, она пригласила нотариуса, и тот все объяснил несчастной женщине.

— Рекомендую вам составить договор: вы ухаживаете за свекровью пожизненно, а она вам в ответ дарит квартиру.

— Мой муж ничего не получит?

— Нет. У вас будет дарственная оформлена. Муж пойдет на все четыре стороны.

— Хорошо. Я согласна. Все равно с Зоей Васильевной жила и ухаживала за ней.

— А вы, Зоя Васильевна? Что думаете?

— Я тоже согласна. Квартиру с собой не утащишь на тот свет. Но из-за нее можно раньше туда отправиться. А я не хочу. Галине я верю, у нее совесть есть. А вот у Саньки моего… — она расплакалась.

— Галина, вам нужно развестись с мужем как можно скорее, чтобы он официально был чужим человеком для вас. А договор мы сейчас подпишем.

Когда объявился Александр, все бумаги были подписаны. Он с удовольствием развелся, полагая, что ему ничего не помешает выгнать Галину, но вдруг оказалось, что мать… стала на защиту невестки.

— Да вы ничего не докажете! Одна больная, вторая — вообще никто! — орал он, выкидывая вещи Галины с полок. Анжелика предпочла отсидеться в своей квартире. После того как Галя узнала об их отношениях, сестра прервала всякое общение, в надежде, что поймала более крупную рыбу: Александра с квартирой. Их отношения закрутились, когда Анжелика пришла ухаживать за свекровью Галины. Несколько дней хватило, чтобы очаровать Сашу. Он был готов, и сам предложил сестре жены кое-что помимо денежной оплаты труда.

А на пятый день любовнички наняли практикантку Аню, а сами перебрались к Анжелике в квартиру, чтобы им никто не мешал.

Анжелике было удобно и выгодно охомутать мужа сестры, а ему не хватало женского внимания и сочувствия: Анжелика много слушала и осуждала Галю за ее внешний вид и холодность по отношению к мужу. В общем, так отогрела мужчину, что тот решил развестись и продолжить жить с Анжеликой. Но Галина не позволила их планам воплотиться в жизнь, и справедливость восторжествовала.

Зоя Васильевна до самой смерти была под присмотром: Галине помогала Аня. А Анжелика и Александр, некоторое время пожив вместе, разошлись. Ей стало неинтересно жить с бесперспективным мужчиной, у которого за душой ничего не было. Ему пришлось идти на съемную квартиру, потому что бывшая жена не приняла его обратно. После ухода свекрови Галина продала ту самую квартиру, купив новую. И в этой новой квартире она начала новую, лучшую жизнь.

По субботам и воскресеньям на рынок села Привольное помимо местных жителей приехали со всех близлежащих хуторов и деревень простые люди. Везли на продажу все, что можно продать: овощи и вещи, какое-то старинное барахло, торговали и новыми вещами.

Виктор в этот день тоже заехал на рынок, проходил медленной походкой по рядам, внимательно изучая народ и их товар. Внешностью его Бог не обидел. Высокий и широкоплечий, уверенный и симпатичный, от его взгляда карих глаз кружилась голова даже у замужних женщин, а молодые женщины уже заранее ненавидели ту, которая станет его женой. Виктору тридцать лет, но пока не женат, пока он ничей, неукротимый, нет у него времени, дел по горло. Да и женщин он любил по-своему, нескольких ночей ему хватало, чтобы потерять интерес к той или другой, а потом шел дальше. Женщины его сами разбаловали. Притягивала неведомая сила девушек и женщин к кареглазому красавцу и председателю колхоза.

Остановился у прилавка с медом, который продавал неказистый мужичок:

— Мед липовый?

— А Бог его знает, — ответил тот, — может и липовый, я ведь не знаю, куда летают пчелы, — но Виктор понял, что продает он не свой мед.

— Значит торгуешь не своим, — сказал Виктор и пошел дальше, а недовольный мужик забубнил себе что-то под нос, ушел покупатель, а он уже приготовился разжиться.

Народ жужжал, торговался, кто-то на повышенных тонах, но все же что-то покупали, понемногу пустели прилавки. Проходя мимо своего соседа Егорыча, вдруг увидел с ним по соседству белокурую девушку. Стояла она в стареньком пальто и без шапки, переминаясь с ноги на ногу.

Уже сильно похолодало, ноябрь наступил и вот-вот пойдет первый снег. Осень уходила, и земля стала готовиться к студеной поре. Народ утеплялся, доставая из шкафов шапки, теплые платки, теплую верхнюю одежду.

Виктор увидел на прилавке симпатичной девушки женские вещи, почти новые, а сама была одета в старье.

— Слышь, Егорыч, — обратился он к соседу, который торговал старой техникой под ремонт и запчастями, — ты эту девушку знаешь, кто такая, что-то не видел я её раньше?

— Так это Аринка из хутора Калинкино, — ответил тот коротко.

— А почему она торгует добротными вещами, а сама одета не очень, и на перекупщицу не похожа?

— Так это её приемные родители заставляют торговать, они все из дома продают, вот и до вещей дело дошло, пьют они, а девчонка в нищете перебивается, жаль её, — говорил сочувственно Егорыч. — Раньше-то они получали опекунские, на них пили, а теперь нет денег, вот и заставляют её продавать, а ей идти некуда.

Тут Егорыч увлекся разговором с покупателем, а Виктор посматривал на замерзшую девушку.

— Надо же, какая красивая девушка, прозябает в захолустье, там в Калинкино всего несколько жилых домов.

— Привет, красавица, — весело поздоровался Виктор с девушкой, — как торговля?

— А никак, — сухо ответила Арина. – Не продается ничего, а что?

— Да ничего. Жалко тебя, продаешь вещи, а сама хоть бы шапку на голову надела, холодно, стоишь с непокрытой головой.

Девушка молчала, но Виктор не уходил, тронули его слова Егорыча о ней.

— А ты не пробовала устроиться здесь у нас в Привольном? Все-таки зарплату получала бы, а тут что?

— Пробовала! – дерзко ответила Арина, он даже удивился. – Я несколько раз приходила дояркой на ферму устраиваться, но мне сказали, что мест нет.

— И кто это сказал?

— Да черная такая, вся раскрашенная с красными губами и огромными наклеенными ресницами, смотреть страшно.

Виктор рассмеялся, вспомнив кадровичку Жанну, её боевой раскрас не одного человека вводили в ступор. Слишком увлекалась Жанна косметикой, знал, что для него старается.

— А эта девушка оказывается, с характером, прямолинейная и дерзкая. Такие могут добиться чего-то в жизни, только вот некому наставить на путь истинный, — зацепила его девушка.

Он немного подумал и сказал:

— Приходи в понедельник с утра в колхоз, Арина, работа для всех найдется. Ваш хутор всего в двух километрах. Приходи с утра и документы не забудь.

— А тебе почем знать, что работа найдется, будто ты председатель колхоза, — съязвила Арина, и откуда знаешь, как меня зовут, — но глянув строну Егорыча, поняла.

— Приходи, приходи, — добавил Виктор, и улыбаясь пошел дальше, — даааа, девушка с характером…

В понедельник с утра пришла Арина к той же раскрашенной кадровичке, удивилась, что нашлось место доярки, подумала, что освободилось, кто-то уволился. Часа через два появился на ферме Виктор и подошел к ней, а она удивилась:

— Привет, ты тоже здесь работаешь? А я вот рада, что получилось. А кем ты работаешь, на тракториста не похож, слишком светлая рубашка, комбайнером или животноводом?

— Ну и отлично, видишь, я же говорил, что найдется работа, — ответил Виктор.

Арина не знала, что с утра пораньше та самая Жанна получила от него взбучку, и без слов оформила девушку в доярки. А потом к концу дня Арина вдруг узнала, что Виктор, это не кто иной, а Виктор Петрович – председатель колхоза, и чуть не опрокинула ведро.

— Батюшки, — всплеснула она руками, — а я к нему на «ты», — покраснела она, глядя на доярку Аню.

— Значит, ты ему понравилась, коли он тебя к нам пристроил, так бы Жанна тебя не взяла, слишком ты красивая и на доярку не похожая. Но ты смотри, не обольщайся, эта Жанна по нему давно сохнет и мечтает за него выйти замуж, прибрать к рукам, — оглядываясь по сторонам, тихо говорила Аня, — ты смотри, она за него глаза выцарапает.

— Ну и пусть себе мечтает, а я сюда работать пришла, а не мужа искать, да и я простая доярка, — и взяв ведро пошла к коровам.

Арина поняла, что нравится ей Виктор, и очень трудно иногда противоречить самой себе. Подошел к концу её рабочий день, надвигался темный ноябрьский вечер. Виктор особо не досаждал и приходил на ферму не часто. Слишком много у него своих дел. Но иногда провожал её, даже подвозил на своей машине, но Арина выходила из машины за три дома от своего, боялась, что увидят родители.

Спустя две недели, Арина получила первый аванс и придя домой, решила половину денег отдать родителям, а вторую оставить себе, нужно купить кое-что из вещей. Но её проворный приемный отец, которого называли на хуторе не иначе, как «Халявщик», потому что очень любил, чтобы его угощали, увидев в руках Арины деньги, быстро выхватил в предвкушении праздника.

— Ты себе что ли вздумала присвоить деньги, мы тебя воспитываем, — сказал он, дыша перегаром.

Мать была уже тоже не в лучшем состоянии и радостно смотрела на деньги.

— Так я же заработала эти деньги, — ответила Арина.

— Ты отрабатываешь свою крышу над головой и кусок хлеба, — сказал Халявщик, и скажи спасибо, что вещи мы тебе оставили, что на рынке ты не продала. Мы тут с матерью решили замуж тебя отдать за Кольку, другана нашего, — хитро прищурился он.

Мать тут же подхватила мысль, улыбнувшись беззубым ртом:

— Зятек нам такой пригодится. Деньги у него бывают, компанейский, не жадный и со своим жильем.

Но Арина от обиды на родителей ушла к себе в комнату, понадеявшись, что о её замужестве это пьяные шутки родителей. Она решила больше никогда родителям не показывать деньги.

Шло время, жизнь в Привольном била ключом, все работали, суета, иногда волнение. Доярка Вера ушла в декрет, намечалась свадьба Ани и тракториста Захара. А самое интересное было — отношения Виктора и Арины. Он стал каждый день провожать её, сплетни летали над всем селом. Он заботился о девушке, заставлял её теплей одеваться, купил ей новые зимние сапоги, они не скрывались от людского взора. Об этом теперь судачили везде и думали-гадали, что же предпримет Жанна.

ох и разразится скандал…

— Жанка этого так просто не оставит, не отступится она от нашего председателя, просто так его не отдаст, да еще кому, какой-то девчонке, простой доярке, у которой и за душой-то нет ничего, — потирали руки кумушки и злорадно улыбались. – Ох, и разразится скандал…

Жанна долго думала, как отвадить эту дерзкую доярку Арину от Виктора и как-то вечером подловила её. Жанне тридцать два года, и она уже понимала, что своей агрессией не добьется ничего, поэтому и завела она разговор.

— Я слышала, мой жених Виктор и тебя с работы провожает?

— Ну и провожает, и что из этого? И когда это он женихом стал? – с недоверием спросила девушка.

Жанна расхохоталась:

— Ну и наивная ты, Аринка. Женится он на мне скоро, сама у него спроси. А провожает тебя, так это просто перед свадьбой нагуляться хочет, я знаю его, он провожает тебя просто так. А мне не жалко, все равно ко мне прибежит. Ты действительно веришь, что председатель колхоза спутается с простой дояркой?

— Неправда это, — возмутилась Арина, — он не такой, — и махнув рукой пошла быстро от Жанны, а та громко хохотала вслед.

Арину глубоко ранили слова Жанны, не помнила, как добежала до дома, а перешагнув порог увидела, что в доме полным ходом идет веселье. На неё смотрели три пары хмельных глаз, особенно Колька осматривал её нагло с ног до головы.

— А вот и невеста твоя, Колян, — проговорил отец.

— Аринка, а ну иди выпей с нами, — обратился к ней Колька.

— Я не пью. И пить с вами не буду.

— Ну просто посиди с нами, — подхватила мать, а отец подошел к ней и схватил за руку, она хотела её вырвать.

Но отец вдруг со всего маха залепил ей по щеке, а те засмеялись, — ты как разговариваешь со своим будущим мужем? Знай своё место, — давно он себе этого не позволял, раньше бывало.

Арина подняла заплаканные глаза, посмотрела на приемных родителей, Кольку, резко развернулась и выбежал в ночь из дома.

На следующий день Арина на работу не вышла, уже на второй день, когда она вновь не пришла, Виктор с участковым Михалычем шли к её родителям.

— Ты что это, Михалыч, ты же знал, что родители ей житься не дают, пьют.

— Так жалоб не поступало, не буду же я в каждый дом заглядывать, — оправдывался участковый.

— Где теперь искать её, — переживал Виктор, входя в дом к Халявщику.

Потрепали они его, тот и рассказал о последнем вечере

— А куда Аринка ушла, ума не приложу, — еле говорил он, а мать кивала головой.

Арина в то время лежала в соседней деревне у бабки Демидихи с высокой температурой, простудилась она в ту ночь и постучалась к бабке. Та её выхаживала, отпаивала отваром и чаем с медом.

Михалыч погрозил кулаком приемным родителям:

— Ну смотрите у меня, ежели что с Ариной.

Когда отъехали от дома, навстречу попался Егорыч и замахал руками:

— Там в соседней деревне у бабки Демидихи говорят, лежит хворая незнакомая девка.

— Едем, Михалыч, — сказал Виктор.

Машина участкового мчалась уже по снежной дороге, сердце Виктора замирало, а вдруг не она. Мало ли в округе девушек. Достучались до Демидихи:

— Ой, родственники что ли объявились? — спросила она прищуриваясь, но увидела Михалыча, удивилась.

— Михалыч? Ищешь кого? А это уж не тот ли Витенька, которого девка поминала в бреду? – лукаво улыбалась Демидиха.

— Тот самый. – ответил он и шагнув за занавеску, увидел Арину, вздохнул облегченно.

— Слава Богу, нашлась, — проговорил он, а она слегка улыбалась.

Демидиха вытирала краем платка глаза, от радости за молодых. Много она повидала на своем веку, а сердце ей подсказывало, что этот красивый Виктор и кроткая Арина предназначены друг другу судьбой. Она думала, что скоро в Привольном будет свадьба, эти двое счастливо глядели друг на друга, а путь к счастью не бывает легким.

— Инночка, внученька, почему ты плачешь? – спросила Екатерина Андреевна у двадцатичетырёхлетней внучки.

— Да не нужна я никому! – в сердцах сказала девушка. – Все только выгоду свою смотрят, а до меня никому и дела нет!

— Как это не нужна? А я? А мама с папой? Я как посмотрю, как тебя балуют, так диву даюсь. Очень любят тебя родители, можно сказать, что боготворят. Я слышала, что отец собирается машину тебе подарить. Чего же тебе не хватает? Какая ещё любовь должна быть?

— Я о парнях говорю. Они со мной если и начинают встречаться, то только потому, что, знают: у моего отца собственная фирма. Стоит мне с ними увидеться несколько раз, как начинаются просьбы. То надо помочь деньгами, то к папе я должна обратиться, потому что у него связей много, а ими можно воспользоваться. В общем, все выгоду ищут, а я сама никому не нужна. Так обидно, что плакать хочется, — снова всхлипнула Инна. – Я любви хочу, понимаешь, бабуля, любви, самой настоящей, чистой и светлой. Такой любви, какая у тебя с дедушкой была, или у моих родителей.

Екатерина Андреевна посмотрела на внучку ласково, пригладила ей волосы, а потом прошептала:

— Иди спать, внученька. Утро вечера мудренее. Я что-нибудь придумаю, а утром мы с тобой поговорим. Найдём с тобой способ, как проверить твоих кавалеров. Узнаем, кто из них настоящий, а кого за три версты обходить надо.

— Какой способ, бабуля? – оживилась Инна.

— Пока не знаю, но обещаю ночью что-нибудь придумать.

Инна до утра не могла уснуть. Ей не терпелось узнать, что придумает бабушка, а на выдумки Екатерина Андреевна была настоящей мастерицей.

Ни свет ни заря Инна оказалась в комнате бабушки, которая уже поднялась, застелила свою кровать и делала утреннюю зарядку.

— Бабуля, ты так рано встала?

— Скажу тебе честно, я вообще не сомкнула глаз. А ты почему встала в такую рань? Сегодня же выходной, могла бы ещё спать.

— Узнать хочу, что ты придумала.

— Значит так, вот тебе мой план. Я ведь летом в деревню свою, где выросла и долгое время жила, поехать хочу. Там дома заброшенные имеются, стоят они, никому не нужные, в любой можно пойти. Много их там, выбирай, какой понравится. Так я вот что решила, девочка моя. Давай своих ухажёров, с которыми знакомишься, приглашай на встречу в деревню. Говори, что бабушке надо помочь, потому что она совсем одна. Как только скажешь это, смотри на реакцию своего кавалера. Если испугается он трудностей, начнёт причины искать, чтобы отказаться, гони его подальше. Значит, он при первых же трудностях, которых в вашей с ним дальнейшей жизни будет предостаточно, оставит тебя одну. Если же его ничего не остановит, значит, нужна ты ему, Инна. Такая, какая есть, такая и нужна.

— Бабуля, какая же ты у меня умница! Мне бы в голову такой план никогда прийти не смог.

Как задумали внучка и бабушка, так всё и сделали. Летом они отправились в деревню, где поселились у родственников, которых в посёлке было предостаточно. К этому времени Инна познакомилась в сети с несколькими молодыми людьми и собиралась их пригласить в гости в разные дни.

Заброшенный дом, что выглядел поприличнее остальных, внучка и бабушка привели в более-менее жилой вид, чтобы в нём было не стыдно встречать гостей.

Как только приезжал ухажёр, Инна встречала его на автобусной остановке и приглашала в дом.

Первым приехал симпатичный молодой человек, который понравился Екатерине Андреевне.

— Здравствуйте! – приветливо сказал он.

-Добрый день! – поприветствовала его бабушка. – Инна меня предупредила, что к ней новый знакомый приедет, чему я очень рада. Скажу тебе, что мужские руки нам в доме ой как нужны. Точнее, просто необходимы! Так что, если можешь нам чем-то помочь, то мы только рады будем! Правда, Инна?

— Правда, бабушка! – согласилась Инна.

— Как звать-то тебя, а то я даже имени твоего не знаю, — спохватилась Екатерина Андреевна.

— Федей, — ответил молодой человек, осматривая «масштабы бедствия». Забор покосился, крыльцо прохудилось, а дрова лежали не колотые.

— С чего начинать? – спросил Фёдор после того, как вышел из-за праздничного стола, накрытого по случаю его приезда.

— С забора давай и начнём, — предложила Екатерина Андреевна. – Я сейчас тебе и инструмент дам, и старую одежду, чтобы переодеться. Если надо, то и помочь смогу.

Фёдор начал несмело прибивать отвалившиеся палки к забору. Делал парень всё не слишком умело. Было видно, что с инструментом иметь дело он не привык, хоть он и старался.

Бабушка долго гостю работать не дала, чтобы он сильно не устал. Через час позвала его назад.

— Ещё же работы непочатый край, — заикнулся Фёдор.

— Как-нибудь другим разом доделаешь, например, завтра, — ответила Екатерина Андреевна, хитро прищурив глаза.

— К сожалению, завтра приехать я не смогу, у меня дела. Мы с Инной всё обсудим и решим, когда снова встретимся, — сказал Федя. Потом они с Инной пошли прогуляться, а вечером парень уехал обратно в город.

Как только Инна вернулась, бабушка сказала:

— Не вернётся он, внученька, я в глазах его это прочитала. В них был такой испуг, что мне жалко этого Федю стало. Надеюсь, что ты не сильно будешь переживать?

— Нет, не буду. Он мне и не очень-то понравился, — ответила Инна.

— Кто у нас следующий?

— Молодой человек с редким именем Роберт. Только уже одно имя говорит о том, что вряд ли он обрадуется, увидев, сколько работы ему предстоит переделать.

— Кто его знает, увидим, — подмигнула бабушка внучке.

Инна оказалась права. Второй кавалер только увидел дом, разочарованно заметил:

— Наверное, здесь ремонта и не было никогда.

— Так на всё деньги нужны, а откуда у пенсионерки деньги на ремонт, сынок? Хорошо хоть внучка приезжает и помогает что-то по дому делать, а так совсем трудно пришлось бы.

Роберт от чая отказываться не стал, к тому же он сам привёз конфеты, но и ремонтом заниматься не собирался. Признался честно:

— Извините, но я в деревне был всего несколько раз. Мы всю жизнь с родителями прожили в городе. Так что я вам не то, что не помогу, а испортить всё смогу.

— На нет, мой хороший, и суда нет, — ответила Екатерина Андреевна. Она наблюдала, как Роберт поспешил откланяться и быстро пошёл в направлении своей машины.

Третий кавалер, приехав в деревню и увидев старый дом, даже не зашёл в него. Он предложил Инне прокатиться с ветерком, а затем сослался на неотложные дела, бросив на прощание:

— Как-нибудь позвоню!

Инна приуныла. Вечером, когда они сидели на просторной террасе у родственников и пили чай, она сказала с досадой:

— Я же говорила, бабуля, что всем нужен комфорт. Нет того, кто захочет помочь просто так, от души. И пропали все кавалеры, которые в деревню приезжали.

— Значит, не твоё это всё было. Ты не спеши, Инна. В делах сердечных лучше подождать, чем торопиться. Зови следующего кавалера к нам в гости!

— Нет, не хочу ни с кем больше знакомиться и встречаться тоже не хочу. Лучше с тобой время проведём. Осталась всего одна неделя, а потом снова в город надо возвращаться.

Прошло ещё пять дней. Инна и бабушка пошли в пустующий дом, где встречали женихов, чтобы закрыть его и забрать скатерть и посуду. Вдруг они услышали звук подъезжающей машины.

— Кого это ещё принесло в наши края, как думаешь? Ты кого-то к нам пригласила? – посмотрела Екатерина Андреевна на Инну.

— Нет, бабуля, понятия не имею, кто это. Может, еще к кому-то приехали.

Бабушка и внучка вышли на крыльцо и посмотрели на чёрный автомобиль. Из него вышел молодой человек лет тридцати.

— Здравствуйте, девушки! Подскажите, пожалуйста, какие дома здесь продаются? Знаете или нет?

— Как же не знать, если я родом отсюда. Только ты в начале расскажи, зачем тебе это? В деревню решил переехать? Или кто-то тебя послал?

— Маму хочу поближе к городу перевезти, а то наша деревня вымерла совсем, а я в городе живу. Хотел и маме в черте города домик купить, но не хочет она. Говорит, что даже воздух в городе не такой, как в деревне, — ответил незнакомец, а потом посмотрел на кучу дров и спросил: — А что это дрова у вас не колотые лежат? Помощников нет, что ли?

— В том всё и дело, что некому нам помочь, — посетовала Екатерина Андреевна.

— Я сейчас в два счёта справлюсь, делов-то.

— Мы только за, добрый человек, — сказала Екатерина Андреевна. Только одежда на тебе хорошая и чистая.

— У меня в машине старые брюки и майка на всякий случай. Вдруг с машиной по дороге что-то случится, — засмеялся парень, а потом протянул свою руку:

— Я Саша, а вы?

— Меня Инной звать, а это моя бабушка Екатерина Андреевна.

— Очень приятно, — на ходу произнёс Саша, а потом быстро подошёл к машине, прямо за ней переоделся и принялся колоть дрова.

Екатерина Андреевне тихонько шепнула внучке:

— Инна, ступай к нашим за съестным. Надо же нашего работника накормить после такой работы.

Инне повторять второй раз не пришлось. Она быстро сходила за фаршированными перцами, которые они с бабушкой утром приготовили.

Как только работа была сделана, Сашу пригласили за стол. Только молодой человек рассиживаться не собирался. Он сразу заметил, что и с крыльцом не всё в порядке, да и забор не мешало бы подправить.

— Послушайте, если я завтра приеду и помогу вам здесь привести всё в более-менее надлежащий вид? Вы согласитесь?

— Да, – в один голос ответили Инна и её бабушка.

Затем они все вместе пошли посмотреть два дома, которые были выставлены на продажу. Екатерина Андреевна посоветовала остановить выбор на одном из домов, где жили её знакомые. Они решили продать дом и перебраться в город.

— Спасибо вам большое. Я завтра приеду, тогда поговорим.

— До завтра! Счастливого пути! – пожелала Саше Инна и не ушла с улицы, пока машина помощника не скрылась за поворотом.

Екатерина Андреевна, которая внимательно наблюдала за внучкой и её новым знакомым только улыбалась. Потом тихонько спросила:

— Ну, что я тебе говорила. Внученька? Он сам нашёлся и искать его не пришлось.

— Бабушка, а если он вдруг не приедет? Вдруг окажется точно таким же, как и все остальные?

— Кто, Саша? Ты видела, как он на тебя смотрел? Да вы с ним друг с друга глаз не сводили. Как будто, кроме вас, никого не существует. Он обязательно приедет. Даже скажу тебе, что не станет дожидаться обеда, а приедет рано утром. Вот увидишь.

Саша приехал на следующее утро вместе с мамой. Хотел, чтобы она увидела дом, а потом собрался починить крыльцо и подправить забор. Только Екатерина Андреевна и Инна сказали, что делать этого не надо, потому что в этом доме уже никто не живёт.

— За дрова спасибо, конечно, а больше ничего не надо. Давайте лучше будем пить чай!

За разговором они раззнакомились и узнали, что Саша смог открыть собственную фирму, у него свой, пусть и небольшой, бизнес.

***

Через год Инна и Саша сыграли свадьбу. Екатерина Андреевна, когда ей дали слово, подошла к жениху и сказала:

— Ты единственный, кто смог выдержать нашу с внучкой проверку.

Они дружно рассмеялись, а Саша нежно обнял Инну и поцеловал. Она была уверена в своём муже: он выбрал её по зову сердца и любит всей душой!

— Сегодня вечером посидишь у родителей? — спросил муж, как ни в чем не бывало. — Квартиру надо бы освободить.

Света улыбнулась и кивнула.

Другая бы женщина на ее месте устроила бы разбор полетов или хотя бы, как минимум, поинтересовалась, зачем мужу квартира на вечер?

Но у Светы с Игорем была годовщина свадьбы и она думала, что он планирует сделать ей сюрприз. Поэтому с легкостью согласилась.

На работе женщина поделилась своей радостью с подругой.

— Чем вечером занимаешься? Может в кафе посидим? — спросила Света.

— Ого, тебя твой отпускает? Обычно домой торопишься.

— Он мне сегодня сюрприз готовит, просил домой прийти после десяти.

— А ты уверена? Не замечала я, что он у тебя романтик.

— Конечно уверена. Зачем еще меня выгонять из дома на весь вечер?

— Тебе сказать, что я думаю на самом деле или более лайтовый вариант? — подруга не хотела обижать Свету.

Но иногда та вела слишком доверчиво и позволяла свекрови и мужу вить из себя веревки.

— Зачем мне что-то говорить? Правильно Игорь говорил, ты мне просто завидуешь! Нашему счастью завидуешь…

— И когда он такое успел сказать? — не выдержала подруга. Она всегда была на стороне Светланы и старалась ее вразумить. — Не тогда, когда пришел домой на бровях и тебя до слез довел?

Или может быть, когда свекровь тебя выставила за двери, потому что ты забыла, что она не ест сладкое и принесла большой торт?

— Да какая разница, — фыркнула Света. — Ты завидуешь, и это факт. Даже сейчас, нет чтобы порадоваться за меня, только настроение портишь.

К родителям съезжу, знала бы, даже не рассказала.

— Ну-ну, — ответила подруга.

***

Светлана весь день была как на иголках, так ей не терпелось увидеть сюрприз и долгожданный подарок. А она была уверена, что Игорь приготовил именно его. Иначе для чего все это?

— Наверное шарики надует, свечи зажжет… — мечтательно думала она.

После работы Света отправилась к родителям. Подходя к дому, услышала крики из открытого окна — мама с папой опять ругались.

Причина известна — отец наверняка опять проиграл всю получку — подумала девушка и передумала идти к своим. Портить настроение не хотелось.

«Посижу под окнами, он меня и не заметит», — решила она и отправилась домой.

***

Светлана подошла к своему подъезду, присела на лавочку, с которой прекрасно просматривалось их окно, и стала ждать.

Погода была пасмурной, стемнело рано. В окнах зажегся свет и женщина с интересом уставилась на свое окно, фантазируя, что там такого интересное ее ждет.

В окне появилась фигура, женская… Красивые формы, длинные волосы…

Светлана вскочила. Она была готова терпеть все, что угодно, но только не измену.

Через минуту женщина уже влетела в свою квартиру, забежала в комнату… схватила «наездницу» за волосы. Истошно закричала.

Еще секунда.

Какой-то мужчина схватил Свету и попытался оттащить, но та сопротивлялась и продолжала орать.

Сколько прошло времени, пока до Светланы дошло происходящее, она не поняла.

Но за это время она успела выбросить туфли соперницы в окно, порвать платье, которое валялась на полу и треснуть незнакомому мужчине.

В себя Светлана пришла только когда увидела лицо «наездницы» — это была ее свекровь.

— Валерия Викторовна? — голос звучал тихо, даже испуганно. — А вы что тут делаете?

Незнакомый мужчина уже натягивал одежду, быстро перемещаясь в сторону выхода.

— Это ты что тут делаешь? — завопила свекровь. — Все испортила! Да как ты посмела?!

— Валерия Викторовна, это наша квартира, что вы тут делаете?

— Не понятно что ли? — огрызнулась свекровь, накидывая халат и собирая волосы в пучок.

— Не понятно… Вы извините, что я вас так… — Света протягивала клок волос свекрови.

— Не извиняю! — крикнула та, закрываясь в ванной.

Света села на стул на кухне. В голове мысли путались. Игорь значит не готовил ей сюрприз, квартира была нужна его маме.

Но почему он ей ничего не сказал? И где он сам?

Женщина достала телефон и стала набирать номер мужа — в ответ только длинные гудки.

Свекровь выскочила из ванной.

— Сама все уберешь, — заявила она, — И халатик в следующий раз постирай, неприятно надевать грязный.

А платье себе оставь, зашьешь, пригодится, когда Игорь выгонит.

Светлана даже не ответила, настолько ей стало обидно. Муж забыл о годовщине, а это единственный вопрос, который ее волновал.

Она позвонила подруге, той самой, с которой днем поссорилась.

— Ленчик, привет. Прости, что я сегодня тебя так…

— Не поздравил все-таки? — вздохнула она. — Не удивлена. Приезжай, расскажешь.

Через час Светлана сидела на кухне подруги и плакала, рассказывая свои приключения.

Лена каталась от смеха по полу.

— А что свекровь не могла к себе что ли привести?

— У нее дома муж, как она приведет, — только сейчас дошло до Светы.

— Слушай, это же выход из твоей ситуации. Ты говоришь, что Игорь слушает только мамочку, так?

— Ну.

— Вот через мамочку и получи его любящего и послушного. Заодно и она пусть понервничает. Хотя честно, лучше уходи от него.

— Как уходить? Мы три года с ним.

— Ну тогда поговори со свекровью, припугни ее, что все расскажешь мужу. Доставай телефон, сейчас все устроим.

Светлана достала телефон, а Лена быстро написала сообщение свекрови. Та уже через минуту позвонила.

— Не думала я, что ты такая… — ворчала она. — Что хочешь, говори, не тяни, а то скоро придет Гена с работы.

Света быстро сказала, что хочет подарок на годовщину.

Свекровь долго бубнила, но все же согласилась. Некуда ей было деваться, муж полностью обеспечивал Валерию и частенько помогал Игорю.

И, если бы узнал правду, то финансирование прекратил, как минимум. Как максимум, забрал бы квартиру у Игоря, а Валерию выгнал.

***

— Быстро за подарком и домой! — кричала мама на Игоря.

— Еще чего, за каким подарком, мама? Мне бывает смотреть на нее не хочется!

— Зато твоему отцу хочется внуков, так что постарайся сделать все, чтобы твоя молчала. Улыбайся ей побольше.

— Мама, я на развод собирался подавать, мы с Лизой…

— Забудь про Лизу! Твоя Светка все знает и если расскажет отцу, у нас с тобой не будет ничего!

Просила же, сделать так, чтобы она до десяти не появлялась дома, но ты не смог ее сбагрить, поэтому тебе решать возникшую проблему!

— Еще надо доказать, что она не придумала.

— Она же мое платье в качестве доказательства предоставит. А если Гена усомнится, то обязательно найдет доказательства.

— Мам, ты же сама говорила, что она не нашего круга…

— Я тебе все сказала!

Вернулась Света домой, а там Игорь с цветами и подарком. Женщине, конечно, было приятно, но все равно внутри осталось какое-то гаденькое чувство.

На следующий день на работе Светлана делилась впечатлениями.

— Да, цветы и подарок были, но получается, я его заставила, понимаешь?

— Понимаю, но заставила не ты, а свекровь.

— Он вчера комплименты говорил, улыбался, но мне так противно было.

— Ну подруга, тебе не угодишь. То хочу подарок и сюрприз, то не хочу. Пока есть возможность, пользуйся по полной.

Света прислушалась к совету подруги.Теперь Игорь забирал ее с работы, ездил с ней по магазинам, носил тяжелые пакеты с продуктами. Иногда даже готовил сам. Мужа словно подменили. Даже первое время после свадьбы он не был так ласков и услужлив.

Со свекровью Света больше не пересекалась, та избегала какого-либо общения. Хотя Светлана все же замечала, что мама мужа бывает в ее отсутствие у них дома — халат молодой хозяйки, иногда небрежно валялся на кровати.

«Вот тебе и плата! Будто своей одежды нет. Могла бы принести свои вещи, чего уж теперь стесняться…» — хмуро отмечала про себя Светлана и уходила спать в гостиную.

Находиться в их с мужем квартире не хотелось, а встречаться со свекрами тем более. Она решилась поговорить с Игорем.

— Скажи маме прекратить это. Мне не приятно!

— Сама скажи, — равнодушно сказал мужчина. — Мне мать деньги дает, чтобы я не вмешивался в ее жизнь. Ну не по гостиницам ей таскаться.

— Поговори с отцом, тебе его ни капли не жалко?

— Ты хочешь, чтобы финансирование прекратилось? Если отец узнает правду, мы вылетим из квартиры, мой магазин сразу прикроется.

Батя не пожалеет ни меня, ни мать.

А тебе что, жалко?! Мать всегда предупреждает, когда придет, ты в это время на работе.

— Мне жалко себя, что я должна все это терпеть, жалко твоего отца, что он ничего не знает. Завтра идти на юбилей, как я ему в глаза буду смотреть?

— У тебя есть все что хочешь. Мало тебе? Или думаешь, мне доставило радости столько денег на тебя тратить? Хочешь получать подарки, молчи.

Света прикусила язык, но не отказалась от идеи рассказать все свекру. Он должен знать.

***

— Расскажешь, — подруга, как всегда советовала. — Лишишься жилья, мужа и подарков. Вернешься к своим. Забыла, как тебе с родителями жилось. Тебе это надо?

— Я больше так не могу. Сегодня еще и на юбилей к нему пойдем.

— Ну тогда попроси у свекрови денег побольше, а потом рассказывай. Только учти, свекор может и не поверить. Собери сначала доказательства.

***

Света запомнила совет и принялась его реализовывать. Взяла отпуск и каждый день сидела напротив дома, наблюдая, во сколько и по каким дням приходит свекровь.

Денег невестка попросила, как и посоветовала подруга. Но так как сумма была немаленькая, свекровь попросила подождать несколько дней.

Отношения с Игорем все больше портились. Он хоть и старался быть вежливым, но Света чувствовала холод между ними. И только сейчас поняла, что у них нет будущего.

Женщина получила перевод от свекрови и улыбнулась. У нее будут деньги на покупку пусть и небольшой, но своей квартиры.

***

Геннадий Петрович, отец Игоря и муж Валерии, получил СМС от невестки и засобирался.

— Геннадий Петрович, а как же совещание?

— Перенеси на завтра, невестка зовет на чай, видимо что-то важное. Просто так меня не зовут в гости, — мужчина мечтал о внуках и надеялся, что ему как раз это и сообщат.

По дороге заехал в цветочный магазин, купил букет для невестки.
Подъехал к дому, зашел в квартиру. Света постаралась — до приезда свекра открыла входную дверь, оставила ее приоткрытой…

Невестка сидела на своей любимой скамейке и наблюдала…

Через минут десять после того, как свекор вошел в подъезд, он уже вылетел из него как пробка из бутылки. Прыгнул в авто и ударил по газам.

Светлана поспешила в квартиру.

— Это ты! — набросилась на нее свекровь с порога. — Верни деньги! Ты мне всю жизнь сломала!

— Считайте, вы мне заплатили за то унижение, что мне пришлось терпеть все эти годы, что жила с вашим сыном.

А сейчас, извините, мне нужно собирать вещи. Мой халатик можете себе оставить, думаю, теперь он вам пригодится!

***
Света вышла с чемоданом, она заранее сняла квартиру и подала на развод.

Игорь с мамой лишились всего. От мужчин ушла девушка, когда узнала, что его магазин обанкротился.

А Геннадий продал свое дело и уехал подальше, чтобы не видеть предателей. Валерия ничего не получила, так как бизнес супруга был оформлен на родного брата — единственного человека, которому он мог доверять.

Автор: Анна Субботина

— Дорогая, я уехал!

— Погоди, ты ничего не забыл? Еду в дорогу взял? — заботливо спросила Вероника.

— Ну, конечно. Не буду же я столько часов голодным находиться.

— Позвони, как доедешь.

— Да, конечно — Игорь поцеловал жену в щеку и отправился в дорогу.

Вероника и Игорь были женаты уже больше 10 лет. Третий раз он уезжал в командировку на месяц. Конечно же, ей не хотелось отпускать мужа, но деваться было некуда. Такая у него работа.

Когда Игорь уехал и отзвонился, что на месте, Вероника задумалась над тем, чем ей теперь заняться. Все дела по дому были переделаны. Встретиться особо было не с кем. Со временем подруг у нее не остались, так как она была твердо уверена, что замужней женщине подруги не нужны.

Поэтому даже и не знала чем себя занять. Можно встретиться со знакомыми. Но какой в этом толк? У них, наверняка, свои дела.

Потом Вероника вспомнила про дачу мужа, на которой они не были уже 3 месяца. Руки все никак до нее не доходили, да и сезон начался вот только буквально.

— Что делать планируешь? — спросила Веронику ее мама, которая жила в другом городе.

— Пока не знаю, думаю на дачу завтра съездить. Как раз там давно не была.

— А что тебе там делать без Игоря? Не забоишься одна оставаться?

— А чего мне бояться? Я там законная хозяйка и бояться мне некого.

— А если вдруг какие залетные там ходят по дачам и воруют? — беспокойно произнесла мать.

Вероника только улыбнулась на ее слова.

— Мам, не накручивай себя и не выдумывай. Все там тихо и спокойно.

— Ты надолго туда?

— Думала на недельку.

— Ого, так долго? Тогда обещай мне звонить почаще, договорились?

— Конечно.

Вероника собрала все необходимые вещи и проверила машину перед дорогой. Завтра в обед она уже планировала быть на даче.

На самом деле, дача была классная. Отличный вариант для отдыха. Подумать только, что некоторые люди готовы отдавать баснословные деньги, лишь бы отдохнуть на турбазе.

А тут дополнительно платить не придется. Все свое и родное. Разве что еще нюансы были в виде того, что на даче нужно было ухаживать за огородом. Однако это не отменяло всех остальных плюсов.

Тому, что у семьи была дача, некоторые даже завидовали.

— Хорошо вам такую дачу иметь. Повезло! — говорил брат мужа Роман.

— Отчего же повезло? Игорь сам на нее заработал. Вот и купил. Заработай и тоже купишь.

— Легко сказать. Знаешь ли, у всех финансовый достаток разный — тяжело вздохнул Роман.

Однако для Вероники все это были сплошные отговорки. Потому что если мужик действительно хочет заработать, то он ищет для этого все возможности, а если нет — причины.

Поэтому она была уверена в том, что Роману было просто удобно искать себе оправдания и продолжать завидовать более успешному брату, который действительно старался чего-то достичь в жизни, а не сидел на месте ровно.

Вероника уже подъезжала к даче, как увидела, что калитка открыта. Там явно кто-то был.

Да, видимо не просто так мать беспокоилась. Все же, Веронике был очень интересно узнать кто там. Неужели и вправду воры забрались? Может сразу полицию вызвать?

Она только хотела набрать номер экстренной службы, как увидела вдали знакомый силуэт. Затем смело пошла в сторону дома.

— Ой, Вероника, какой сюрприз! — сказала Люба и уже хотела ее обнять, но та стояла неподвижно, словно столб.

— Что ты тут делаешь?

— Да тут такое дело…

Не успела Люба договорить, как рядом тут же нарисовался брат мужа Роман.

— А ты тут как? Вообще, объясните мне уже, наконец, что здесь происходит? — спросила Вероника, не скрывая своего недовольства.

— Ой, Вероника, привет! Да мы тут пожить приехали.

— В смысле пожить? Что это значит?

По Роману было видно, что он замялся, однако все равно нашел, что ответить.

— А тебе разве Игорь не говорил?

— О чем?

— Что он сам пустил нас пожить. Ты знаешь, так захотелось отдохнуть от городской суеты, вот и приехали.

Вероника не понимала такой наглости. Даже если родственники, то они обязаны были спросить у нее. А еще она не знала почему муж не соизволил с ней посоветоваться.

— Я не знаю, что там вам мой муж разрешил, но лично я ничего никому не разрешала.

Тут в разговор вмешалась Люба.

— Вероника, брось ругаться. Мы же, все-таки, родственники. Прекрасно поживем вместе. Тем более, я тут картошки нажарила. Давай к столу.

— Сытая! — ответила Вероника и отправилась на второй этаж.

Роман почувствовал, что атмосфера накаляется и также попытался сгладить ситуацию.

— Вероника, мы хотели бы пожить хотя бы недельку. Не возражаешь?

— Возражаю.

— Ну, по родственному. Тем более, что Игорь сам пригласил. Ты пойми, я только ради этого отпуск взял. Люба меня так просила, ты не поверишь.

Тут Вероника поняла, что может быть действительно не стоило пороть горячку и согласилась. В итого родственники остались на первом этаже, а она была на втором.

Вроде бы уже забыли про этот инцидент и получилось даже нормально пообщаться. Если бы не одно главное но. Роман и Люба были еще теми неряхами.

Посуду за собой толком не мыли, полы натоптали, бассейн испачкали. На все замечания лишь отшучивались, либо обещали убрать позже.

— Я не шучу, мне уже надоел этот свинарник! — говорила Вероника.

Однако в ответ слышала все тоже самое:

— Ну, не преувеличивай. Подумаешь, крошки на столе оставили, что такого? — разводила руками Люба.

— Что такого? Мышей мне здесь разводить не нужно!

В итоге кое-как получалось заставлять их убирать за собой, но зачастую приходилось делать самой. Потому что проще было сразу убрать, нежели постоянно просить и ждать еще 3 дня.

И тут неожиданно Веронике пришла отличная идея. На следующий день она решила разбудить гостей рано утром.

— Встаем!

— Вероника, ты чего так рано? Что случилось? — протирал глаза Роман.

— Сейчас в огород работать пойдем, пока еще солнце не жаркое надо успеть. Так что, потом выспитесь. И ты, Люба, тоже вставай.

Люба лениво потянулась в кровати.

— А я зачем?

— Как зачем? Тоже помогать пойдешь. Раз вы приехали, значит нечего время терять, давайте помогайте.

В итоге Вероника добилась своего и родственники вышли на улицу.

— А делать что нужно?

— Ой, дел у нас тут вагон и маленькая тележка. Например, надо прополоть весь огород, а потом еще полить и цветы пересадить по-хорошему надо.

В итоге до самого обеда родственники работали с ней в огороде.

— И не лень тебе, Вероника, всем этим заниматься? — зевая, произнесла Люба.

— Нет, если хочешь жить на даче, значит надо работать. Или ты думала, что тут люди только отдыхают?

Люба промолчала, а Вероника уже поняла ее ответ.

— Ладно, вечером продолжим.

— Как вечером? А отдыхать когда? — удивленно спросил Роман.

— Как стемнеет.

В итоге после обеда Вероника увидела как ее гости начали быстро собираться.

— А вы куда?

— Уезжаем.

— Как так? Вы же на недельку задержаться хотели. Я думала еще как хорошо, поможете заодно.

У Романа и Любы даже глаза в этот момент забегали.

— Да ты знаешь, мне с работы позвонили. Поэтому некогда нам. Уезжать надо. В другой раз как-нибудь.

— Ну, ладно — Вероника еле сдерживала улыбку.

В итоге когда гости уехали, она решила позвонить Игорю, чтобы прояснить ситуацию.

— Какие ключи? Я ничего им не давал! — утверждал муж.

— Хорошо, откуда тогда они у них?

— Вот с этим как раз и предстоит разобраться.

Потом Игорь вспомнил, что Роман как-то приезжал к нему и как раз был в кабинете, когда Игорю позвонили. По всей вероятности, он тайком решил сделать дубликат. И как только он посмел на такое решиться?

В общем, Игорю с братом предстоял очень серьезный разговор. А еще он гордился женой и ее смекалкой. Надо же, и припахать их еще успела. Чтобы, так сказать, не повадно было шастать там, где не нужно.

Автор: Лера Подольская

— И ты что, все им оставила? — Катя видела, как подруга смотрит на нее не понимающим взглядом. — Ты не пойдешь к нотариусу и не будешь качать свои права? Кать, ну ты что?

Катя пожала плечами.

— Натульчик, какие права? Мы же с Серёжей не были расписаны. Поэтому ничего мне не принадлежит, — Катя вздохнула. — Ничего.

— Но ты же и дачу ему в порядок привела и в дом много чего купила, — Наташа не унималась.

— Да, привела. И в дом покупала тоже многое. Но по сути, квартира — не моя, а его. Дача — не моя, а его. Да и Света сказала, что я могу забрать все, что захочу.

— Нуууу? — протянула Наташа.

— Я забрала картину. Ту картину, которую я купила, когда мы отдыхали на море.

— И все?

— И все! А кому нужны остальные побрякушки? Они ведь не вернут Серёжу….., — Катя опустила глаза. — А я ведь говорила ему, просила его, не работать так много. А он только смеялся: мол, у меня не работа, а отпуск. Да какой отпуск? Сплошные нервы…..

— Каааать….мне так жаль…правда.

— Ничего. Теперь нужно жить дальше, — попыталась подбодрить саму себя Катя.

— И что ты планируешь?

— В квартиру свою перееду. Хорошо, что не продала ее, а сдавала. И хорошо, что Света разрешила пожить в этой. Приведу в порядок. И работу буду искать. Теперь уж обо мне позаботиться не кому, — стала рассказывать Катя.

— А деньги-то у тебя есть? — уточнила Наташа.

— Есть немного. Правда специально я не копила, а надо было бы. Ну ладно, все будет хорошо! — Катя попыталась улыбнуться сквозь слезы.

………………….

Через несколько недель Катя вновь переступила порог своей старой маленькой квартирки. Она занесла в нее свои вещи, повалилась на танкетку в коридоре и заплакала. Не то чтобы она не хотела никогда возвратиться сюда, нет. Катя плакала оттого, что ее любимого Сережи нет рядом с ней и никогда больше не будет. И если там, при всех, она держалась, но тут, на своей территории она могла выражать то, что реально чувствовала.

Потом она утерла слезы, прошла в комнату и сделала заказ продуктов.

……………….

Катя сидела на диване и слушала трели звонков. Кто-то звонил ей и в квартиру, и по ее номеру телефона. И Катя, конечно, догадывалась кто этот «кто», но никак не могла заставить себя ответить.

— Ну отстань от меня……, — чуть слышно проговорила она. И о чудо! Звонки прекратились. Затишье было минуты 2 и снова звонок в дверь разорвал тишину. И ему стал вторить звонок телефона.

Катя обхватила голову руками.

— Отстань! — закричала она в пустоту.

Но звонки и не думали заканчиваться.

Наконец Катя собралась с духом и встала с дивана и маленькими шажочками двинулась к входной двери. Сколько она так шла, она не знала. Но эти звонки! Они постоянно то замолкали, то начинались снова. И Кате казалось, что если она не подойдёт и не откроет эту дверь, то они не закончатся никогда.

А вот и дверь….

Катя распахнула ее и в квартиру ворвалась Наташка.

Ну а кто же ещё?

— Ты в своем уме? — закричала та. — Почему не отвечаешь на звонки? Почему?

Катя пожала плечами. Наташа посмотрела по сторонам и поняла, что Катя так и не разобрала свои вещи, которые перевезла из квартиры Сергея….Затем она зашла на кухню и увидела, что Катя заказала продукты и курьер их ей привез, но она их не положила в холодильник и они так и стояли рядом с холодильником, наверняка уже все пропавшие…..

— Ты что, все это время ничего не ела? Господи! — Наташа хотела что-то сказать ещё, но махнула рукой. — Так, я сейчас разберу у тебя все и приготовлю что-нибудь и поживу у тебя.

— Зачем? — удивилась Катя.

— А просто так. Считай, что я бедная родственница, которая напросилась к тебе на постой.

…………………

Через некоторое время Кате стало лучше и Наташа съехала.

— Катя, начинай искать себе работу. Обнови свое резюме. Понятно?

Катя кивала. Конечно ей всё было понятно, особенно то, что Наташа права: работа ей точно была нужна, а то деньги скоро возьмут и закончатся.

И Катя обновила резюме и, более того, откликнулась на все возможные вакансии и стала ждать какого-то интересного предложения о работе. Но работодатели не спешили выстраиваться перед ней в очередь.

— Да кто бы сомневался, что так будет, Кать? — говорила Наташа. — У тебя вон какой перерыв в работе был! Сейчас все наверняка изменилось. Тебе теперь на биржу труда надо встать.

— На биржу труда? Ты шутишь?

— Вовсе нет. Конечно, там вряд ли тебе предложат приличное место работы, но именно там, можно бесплатно пройти какое-нибудь обучение. Обновить свои так сказать знания, — объяснила Наташа. — Кать, пообещай мне, что ты обязательно встанешь на биржу труда, — Наташа сложила руки как в молитве.

— Ладно, — буркнула Катя и тяжело вздохнула. — Хотя интуиция мне подсказывает, что мне там делать нечего.

…………………

Катя заполнила анкету, взяла талончик и села напротив консультанта.

— Какой большой у вас был перерыв в работе! — сказал консультант.

— А это плохо?

— Ну конечно! По вашей специальности мы вам не можем ничего предложить.

— А может у вас есть какие-то обучающие программы? — Катя многозначительно посмотрела на консультанта.

Та кивнула.

— Да, конечно. После меня подойдите вон к той девушке, — консультант махнула рукой куда-то в конец. — Она вам все расскажет. Но имейте в виду, что все эти программы стартуют только после нового года.

— Жалко…., — протянула Катя.

— А сейчас, так как я вас уже поставила на учёт, вот вам список вакансий на неделю, которые вы должны обработать, — консультант сунула лист бумаги в руки Кати.

— А что значит обработать? — удивилась Катя.

— Это значит, что нужно позвонить, договориться о собеседовании и приехать на него. А там, если вы подойдёте, то вас возьмут, если нет, то жду вас через неделю, — консультант улыбнулась.

— Хорошо. Спасибо, — Катя поднялась и отошла. Потом взглянула на вакансии, предложенные консультантом и поняла, что они ей не подходят. Во-первых, ей предлагают стать уборщицей, а во-вторых…..да за такую заработную плату даже уборщица работать не будет.

Катя вздохнула и вышла на улицу.

……………..

Катя с опаской зашла на территорию диспансера. На самом деле, она была недовольна. Хорошо, пусть ей предложили только вакансии уборщицы, но, например, здесь она должна была бы работать среди людей, которые больны. И они наверняка могут заразить ее. И все это за три копейки!

— Вы нам подходите, — заявили Кате в отделе кадров. Катя съежилась….

— Честно сказать, я боюсь, что вы мне не подходите. На вашу зарплату не прожить никак.

— Ладно, тогда пишу что вы меня не устроили, — на лице девушки из отдела кадров было сожаление. А вот Катя обрадовалась: если всё ей будут отказывать, то так она вполне сможет протянуть до нового года.

Следующим местом работы был социальный центр. Во — первых, он находился очень далеко. А во-вторых, он находился рядом с железнодорожной станцией в какой-то промзоне. И пока Катя добиралась до него, то встретила кучу мужчин бомжеватого вида.

«Да как же они ходят здесь?» — подумала Катя. А действительно как? Ведь только летом у нас по вечерам светло, а осенью, зимой и весной вообще-то темно……

Но это было полбеды.

Когда Катя зашла внутрь этого социального центра, то в ее нос ударил такой амбре, что ее чуть не вывернуло наизнанку. Как она нашла нужный кабинет, как упросила написать ей отказ, она сама не знала сама. Но после посещения этого центра она поняла, что такая работа — это не ее.

Потом было предложение работы в доме престарелых, потом в больнице, потом где-то ещё…..

После посещения всех этих мест, Кате становилось грустно. Потому что может в обычной больнице или доме престарелых она была бы не против помыть полы, но не за такую зарплату.

«Наверное поэтому в таких местах большая текучка,» — думала Катя.-«Люди туда идут от безысходности.»

Потом наступил Новый Год. Но он не принес Кате никакой надежды, потому что то обучение, которое хотела пройти она, отменили, а финансы таяли с быстрой скоростью.

………………….

Катя бесцельно слонялась по району. Она не знала зачем она это делает, но ее интуиция не давала сидеть дома. Катя зашла в магазин и конечно же услышала, что туда набирают людей. А может попробовать? Ну а что, она же ничего не теряет?

Небольшое собеседование с директором и — вы нам не подходите.

Катя поняла, что это из-за ее возраста.

— Не очень-то и хотелось, — пробормотала она.

Потом она обратилась в торговый центр в какой-то фирменный магазин и тоже отказ — не та внешность.

Потом ещё куда-то….и ещё….и везде отказы и отказы.

— Ну что же, значит уборщица — это не самый плохой вариант, — решила Катя. И, как по волшебству, увидела объявление, что нужна уборщица в коммерческую фирму и смело вошла внутрь. Почему-то она была уверена, что ее возьмут.

И через 20 минут звонила Наташе.

— Да, Наташ, поздравь меня. Я нашла работу. Нет, не по специальности. Ну как кем? Уборщицей конечно. Только оплата труда больше, чем в тех вакансиях, которые мне предлагали. Выхожу завтра.

……………..

Шло время. Катя не только втянулась в работу, наоборот, работа ей стала нравится. Посудите сами, разве не красота, когда ты весь день свободна и приходишь только к концу рабочего дня и твоя задача только помыть посуду, если она есть, вытереть везде пыль, да помыть полы. Да это же ерунда! Тем более когда нужно просто поддерживать чистоту.

В тот день Катя, как обычно зашла в офис, поздоровалась с девушкой, сидящей на ресепшен и пошла переодеваться. Да, она не хотела привлекать к себе внимание, поэтому ее одежда всегда была темного цвета, простая, а на голове красовалась косынка.

Все сотрудники реагировали на нее по-разному. Кто — улыбался и здоровался, кто просто проходил мимо, а кто наблюдал с нисхождением и призрением. Да, Катя понимала, что многие думают, что работа уборщицей — это «стыдная» работа и ей от этого было смешно: ведь дома все занимаются этой работой.

Жанна фыркнула:

— Ой, а вот и наша уборщица пришла.

Она взяла, разорвала лист бумаги на мелкие части и бросила на пол. — Вот, прибери.

Да, будь Катя молодой девчонкой, она бы возмутилась и вступила бы в конфликт, но сейчас, когда она уже зрелая женщина, ей было все-равно. Ну порвала и порвала…..Ну кинула и кинула…..Нет проблем. Все-равно Кате надо убирать в этой комнате.

— Жанна, ты ведёшь себя отвратительно! — нарочито громко сказала коллега Жанны, Марина.

— Ой, кое-кто решил встать на защиту уборщицы? — голос у Жанны был насмешливый. Жанна взяла ещё один лист и снова порвала его и бросила так, что все мелкие листочки разлетелись по полу.

— Выходите из кабинета, мне полы мыть надо, — нарочито грубо произнесла Катя.

— Вот видишь! Наша уборщица считает, что я веду себя нормально, — Жанна показала язык Марине, выключила компьютер, взяла свою сумку и выпорхнула из кабинета.

— Извините ее, — Маринин голос был расстроен.

— Да все нормально, — отмахнулась Катя. — Не все люди ценят работу уборщицы, когда молодые. Понимание приходит позже.

— Да, конечно. Я понимаю, — закивала головой Марина. А потом ушла и она, и Катя осталась в одиночестве.

Катя убралась в офисе, а потом, в самом конце, зашла в кабинет директора. Она взяла тряпку и стала вытирать пыль, поднимания предметы, лежащие на столе и кладя их на свое место. Затем она подняла договор и решила немного подождать, чтобы стол высох. И по инерции стала его читать — ведь раньше, давным-давно, она вообще-то была юристом и читать договора — это были ее обязанности. Затем Катя нашла карандаш и подчеркнула в договоре «скользкие» по ее мнению места: по крайней мере она такой договор бы не пропустила. Затем она опомнилась, буквально отбросила договор от себя и продолжила убираться.

………………….

Шло время. Ещё несколько раз Катя прочитывала оставленные договора в кабинете директора и подчеркивала те места, которые ей не нравились. Хотя последний договор был идеален и на нем карандашиком Катя нарисовала смайлик.

Вечером Катя пришла на работу, как обычно. Она сняла верхнюю одежду, повязала косынку и взяла в руки швабру, тряпки и ведро.

— Екатерина Андреевна, — ее остановила секретарь. — В пятницу у нас корпоратив и вы приглашены. Вот, возьмите пригласительное.

— Спасибо, — Катя улыбнулась. Она машинально положила приглашение в карман и пошла дальше убираться.

На самом деле она не собиралась идти, но Жанна, как обычно, стала ее подкалывать и пренебрежительно отзываться о ее работе. А ещё, как обычно, бросать на пол всякие вещи и даже разлила на свой стол немного чая. Марина же, тоже, как обычно, пыталась осадить Жанну. И тогда Катя решила, что обязательно пойдет на этот корпоратив и покажет ей, что и уборщицы — это обычные сотрудники и их тоже уважают, как и всех остальных.

………………..

Катя вертелась около зеркала.

— Ну как, Наташ? Как я выгляжу? — поинтересовалась она.

Наташа улыбнулась.

— Вообще хорошо. Только ты пойми, что твоей Жанне 26, а тебе уже 53. Она молодостью возьмёт.

— Да я совершенно не собираюсь ее затмевать или что-то вроде того…..Я просто хочу показать, что даже уборщица может неплохо выглядеть. Также, как их главный бухгалтер, которая, кстати, моя ровесница. Также, как пара менеджеров, которым около 50. Я — такая же, как и все, — попыталась объяснить Катя.

— Катюш, бог с ней, с этой Жанной. Просто иди и хорошо проведи время, — сказала Наташа.

………………

Катя тихонько зашла в зал и села в самом конце. Сперва директор сказал речь, а в заключении своей речи стал вызывать некоторых сотрудников и вручать им грамоту за отличную работу и какой-то подарок. К удивлению Кати ее тоже вызвали и она на ватных ногах вышла на сцену.

— Я не понимаю, за что? — тихонько спросила она директора.

— Как за что? — удивился он. — Конечно за работу. Без вашей уборки нам не обойтись, — тихонько сказал он.

А вот Жаннн ни грамоты, ни подарка не досталось. Катя не знала задело это ее или нет, но, проходя мимо Жанны, она неожиданно показала ей язык. Ну да, по детски, но Жанна от этого покраснела.

— Вам ещё премию перевели, — зашептала Марина, которая уселась рядом с Катей.

Катя кивнула головой. Затем торжественная часть окончилась и все переместились в банкетный зал.

— Ты Марин, иди. Я тебя догоню, — сказала Катя: идти на банкет она почему-то не хотела.

Марина скрылась из виду, а Катя направилась к выходу из здания.

— Екатерина Андреевна! — вдруг она услышала голос позади себя и обернулась — это был директор собственной персоной.

— А вы куда? — спросил он.

— Домой, — чистосердечно призналась Катя.

— Домой?

— Ну да. Я не очень люблю банкетную часть на корпоративах, — сказала Катя.

— Может тогда зайдём в кафе и выпьем по чашечке чаю? — предложил директор.

— Я и вы? — Катя была удивлена.

— А что такого? Нам есть что обсудить, — директор пожал плечами. — Например, то, что кто-то почитывает в моем кабинете договора….., — директор многозначительно посмотрел на Катю.

— Дмитрий Игоревич……Я не нарочно. Правда.

— Вы — юрист? — спросил Дмитрий Игоревич.

— Да. Только давно не работала по специальности, да и возраст предпенсионный….., — развела руками Катя.

— Насчёт возраста по вам не скажешь. Ну так что насчёт чая, согласны?

— Согласна, — Катя кивнула головой и улыбнулась. Она не знала к чему приведет эта встреча и что с ней, с Катей, будет дальше, но она чувствовала, что грядут перемены. А интуиция ее ещё никогда не подводила.