NEWS 2SWEET

— Дорогая, я уехал!

— Погоди, ты ничего не забыл? Еду в дорогу взял? — заботливо спросила Вероника.

— Ну, конечно. Не буду же я столько часов голодным находиться.

— Позвони, как доедешь.

— Да, конечно — Игорь поцеловал жену в щеку и отправился в дорогу.

Вероника и Игорь были женаты уже больше 10 лет. Третий раз он уезжал в командировку на месяц. Конечно же, ей не хотелось отпускать мужа, но деваться было некуда. Такая у него работа.

Когда Игорь уехал и отзвонился, что на месте, Вероника задумалась над тем, чем ей теперь заняться. Все дела по дому были переделаны. Встретиться особо было не с кем. Со временем подруг у нее не остались, так как она была твердо уверена, что замужней женщине подруги не нужны.

Поэтому даже и не знала чем себя занять. Можно встретиться со знакомыми. Но какой в этом толк? У них, наверняка, свои дела.

Потом Вероника вспомнила про дачу мужа, на которой они не были уже 3 месяца. Руки все никак до нее не доходили, да и сезон начался вот только буквально.

— Что делать планируешь? — спросила Веронику ее мама, которая жила в другом городе.

— Пока не знаю, думаю на дачу завтра съездить. Как раз там давно не была.

— А что тебе там делать без Игоря? Не забоишься одна оставаться?

— А чего мне бояться? Я там законная хозяйка и бояться мне некого.

— А если вдруг какие залетные там ходят по дачам и воруют? — беспокойно произнесла мать.

Вероника только улыбнулась на ее слова.

— Мам, не накручивай себя и не выдумывай. Все там тихо и спокойно.

— Ты надолго туда?

— Думала на недельку.

— Ого, так долго? Тогда обещай мне звонить почаще, договорились?

— Конечно.

Вероника собрала все необходимые вещи и проверила машину перед дорогой. Завтра в обед она уже планировала быть на даче.

На самом деле, дача была классная. Отличный вариант для отдыха. Подумать только, что некоторые люди готовы отдавать баснословные деньги, лишь бы отдохнуть на турбазе.

А тут дополнительно платить не придется. Все свое и родное. Разве что еще нюансы были в виде того, что на даче нужно было ухаживать за огородом. Однако это не отменяло всех остальных плюсов.

Тому, что у семьи была дача, некоторые даже завидовали.

— Хорошо вам такую дачу иметь. Повезло! — говорил брат мужа Роман.

— Отчего же повезло? Игорь сам на нее заработал. Вот и купил. Заработай и тоже купишь.

— Легко сказать. Знаешь ли, у всех финансовый достаток разный — тяжело вздохнул Роман.

Однако для Вероники все это были сплошные отговорки. Потому что если мужик действительно хочет заработать, то он ищет для этого все возможности, а если нет — причины.

Поэтому она была уверена в том, что Роману было просто удобно искать себе оправдания и продолжать завидовать более успешному брату, который действительно старался чего-то достичь в жизни, а не сидел на месте ровно.

Вероника уже подъезжала к даче, как увидела, что калитка открыта. Там явно кто-то был.

Да, видимо не просто так мать беспокоилась. Все же, Веронике был очень интересно узнать кто там. Неужели и вправду воры забрались? Может сразу полицию вызвать?

Она только хотела набрать номер экстренной службы, как увидела вдали знакомый силуэт. Затем смело пошла в сторону дома.

— Ой, Вероника, какой сюрприз! — сказала Люба и уже хотела ее обнять, но та стояла неподвижно, словно столб.

— Что ты тут делаешь?

— Да тут такое дело…

Не успела Люба договорить, как рядом тут же нарисовался брат мужа Роман.

— А ты тут как? Вообще, объясните мне уже, наконец, что здесь происходит? — спросила Вероника, не скрывая своего недовольства.

— Ой, Вероника, привет! Да мы тут пожить приехали.

— В смысле пожить? Что это значит?

По Роману было видно, что он замялся, однако все равно нашел, что ответить.

— А тебе разве Игорь не говорил?

— О чем?

— Что он сам пустил нас пожить. Ты знаешь, так захотелось отдохнуть от городской суеты, вот и приехали.

Вероника не понимала такой наглости. Даже если родственники, то они обязаны были спросить у нее. А еще она не знала почему муж не соизволил с ней посоветоваться.

— Я не знаю, что там вам мой муж разрешил, но лично я ничего никому не разрешала.

Тут в разговор вмешалась Люба.

— Вероника, брось ругаться. Мы же, все-таки, родственники. Прекрасно поживем вместе. Тем более, я тут картошки нажарила. Давай к столу.

— Сытая! — ответила Вероника и отправилась на второй этаж.

Роман почувствовал, что атмосфера накаляется и также попытался сгладить ситуацию.

— Вероника, мы хотели бы пожить хотя бы недельку. Не возражаешь?

— Возражаю.

— Ну, по родственному. Тем более, что Игорь сам пригласил. Ты пойми, я только ради этого отпуск взял. Люба меня так просила, ты не поверишь.

Тут Вероника поняла, что может быть действительно не стоило пороть горячку и согласилась. В итого родственники остались на первом этаже, а она была на втором.

Вроде бы уже забыли про этот инцидент и получилось даже нормально пообщаться. Если бы не одно главное но. Роман и Люба были еще теми неряхами.

Посуду за собой толком не мыли, полы натоптали, бассейн испачкали. На все замечания лишь отшучивались, либо обещали убрать позже.

— Я не шучу, мне уже надоел этот свинарник! — говорила Вероника.

Однако в ответ слышала все тоже самое:

— Ну, не преувеличивай. Подумаешь, крошки на столе оставили, что такого? — разводила руками Люба.

— Что такого? Мышей мне здесь разводить не нужно!

В итоге кое-как получалось заставлять их убирать за собой, но зачастую приходилось делать самой. Потому что проще было сразу убрать, нежели постоянно просить и ждать еще 3 дня.

И тут неожиданно Веронике пришла отличная идея. На следующий день она решила разбудить гостей рано утром.

— Встаем!

— Вероника, ты чего так рано? Что случилось? — протирал глаза Роман.

— Сейчас в огород работать пойдем, пока еще солнце не жаркое надо успеть. Так что, потом выспитесь. И ты, Люба, тоже вставай.

Люба лениво потянулась в кровати.

— А я зачем?

— Как зачем? Тоже помогать пойдешь. Раз вы приехали, значит нечего время терять, давайте помогайте.

В итоге Вероника добилась своего и родственники вышли на улицу.

— А делать что нужно?

— Ой, дел у нас тут вагон и маленькая тележка. Например, надо прополоть весь огород, а потом еще полить и цветы пересадить по-хорошему надо.

В итоге до самого обеда родственники работали с ней в огороде.

— И не лень тебе, Вероника, всем этим заниматься? — зевая, произнесла Люба.

— Нет, если хочешь жить на даче, значит надо работать. Или ты думала, что тут люди только отдыхают?

Люба промолчала, а Вероника уже поняла ее ответ.

— Ладно, вечером продолжим.

— Как вечером? А отдыхать когда? — удивленно спросил Роман.

— Как стемнеет.

В итоге после обеда Вероника увидела как ее гости начали быстро собираться.

— А вы куда?

— Уезжаем.

— Как так? Вы же на недельку задержаться хотели. Я думала еще как хорошо, поможете заодно.

У Романа и Любы даже глаза в этот момент забегали.

— Да ты знаешь, мне с работы позвонили. Поэтому некогда нам. Уезжать надо. В другой раз как-нибудь.

— Ну, ладно — Вероника еле сдерживала улыбку.

В итоге когда гости уехали, она решила позвонить Игорю, чтобы прояснить ситуацию.

— Какие ключи? Я ничего им не давал! — утверждал муж.

— Хорошо, откуда тогда они у них?

— Вот с этим как раз и предстоит разобраться.

Потом Игорь вспомнил, что Роман как-то приезжал к нему и как раз был в кабинете, когда Игорю позвонили. По всей вероятности, он тайком решил сделать дубликат. И как только он посмел на такое решиться?

В общем, Игорю с братом предстоял очень серьезный разговор. А еще он гордился женой и ее смекалкой. Надо же, и припахать их еще успела. Чтобы, так сказать, не повадно было шастать там, где не нужно.

Автор: Лера Подольская

— И ты что, все им оставила? — Катя видела, как подруга смотрит на нее не понимающим взглядом. — Ты не пойдешь к нотариусу и не будешь качать свои права? Кать, ну ты что?

Катя пожала плечами.

— Натульчик, какие права? Мы же с Серёжей не были расписаны. Поэтому ничего мне не принадлежит, — Катя вздохнула. — Ничего.

— Но ты же и дачу ему в порядок привела и в дом много чего купила, — Наташа не унималась.

— Да, привела. И в дом покупала тоже многое. Но по сути, квартира — не моя, а его. Дача — не моя, а его. Да и Света сказала, что я могу забрать все, что захочу.

— Нуууу? — протянула Наташа.

— Я забрала картину. Ту картину, которую я купила, когда мы отдыхали на море.

— И все?

— И все! А кому нужны остальные побрякушки? Они ведь не вернут Серёжу….., — Катя опустила глаза. — А я ведь говорила ему, просила его, не работать так много. А он только смеялся: мол, у меня не работа, а отпуск. Да какой отпуск? Сплошные нервы…..

— Каааать….мне так жаль…правда.

— Ничего. Теперь нужно жить дальше, — попыталась подбодрить саму себя Катя.

— И что ты планируешь?

— В квартиру свою перееду. Хорошо, что не продала ее, а сдавала. И хорошо, что Света разрешила пожить в этой. Приведу в порядок. И работу буду искать. Теперь уж обо мне позаботиться не кому, — стала рассказывать Катя.

— А деньги-то у тебя есть? — уточнила Наташа.

— Есть немного. Правда специально я не копила, а надо было бы. Ну ладно, все будет хорошо! — Катя попыталась улыбнуться сквозь слезы.

………………….

Через несколько недель Катя вновь переступила порог своей старой маленькой квартирки. Она занесла в нее свои вещи, повалилась на танкетку в коридоре и заплакала. Не то чтобы она не хотела никогда возвратиться сюда, нет. Катя плакала оттого, что ее любимого Сережи нет рядом с ней и никогда больше не будет. И если там, при всех, она держалась, но тут, на своей территории она могла выражать то, что реально чувствовала.

Потом она утерла слезы, прошла в комнату и сделала заказ продуктов.

……………….

Катя сидела на диване и слушала трели звонков. Кто-то звонил ей и в квартиру, и по ее номеру телефона. И Катя, конечно, догадывалась кто этот «кто», но никак не могла заставить себя ответить.

— Ну отстань от меня……, — чуть слышно проговорила она. И о чудо! Звонки прекратились. Затишье было минуты 2 и снова звонок в дверь разорвал тишину. И ему стал вторить звонок телефона.

Катя обхватила голову руками.

— Отстань! — закричала она в пустоту.

Но звонки и не думали заканчиваться.

Наконец Катя собралась с духом и встала с дивана и маленькими шажочками двинулась к входной двери. Сколько она так шла, она не знала. Но эти звонки! Они постоянно то замолкали, то начинались снова. И Кате казалось, что если она не подойдёт и не откроет эту дверь, то они не закончатся никогда.

А вот и дверь….

Катя распахнула ее и в квартиру ворвалась Наташка.

Ну а кто же ещё?

— Ты в своем уме? — закричала та. — Почему не отвечаешь на звонки? Почему?

Катя пожала плечами. Наташа посмотрела по сторонам и поняла, что Катя так и не разобрала свои вещи, которые перевезла из квартиры Сергея….Затем она зашла на кухню и увидела, что Катя заказала продукты и курьер их ей привез, но она их не положила в холодильник и они так и стояли рядом с холодильником, наверняка уже все пропавшие…..

— Ты что, все это время ничего не ела? Господи! — Наташа хотела что-то сказать ещё, но махнула рукой. — Так, я сейчас разберу у тебя все и приготовлю что-нибудь и поживу у тебя.

— Зачем? — удивилась Катя.

— А просто так. Считай, что я бедная родственница, которая напросилась к тебе на постой.

…………………

Через некоторое время Кате стало лучше и Наташа съехала.

— Катя, начинай искать себе работу. Обнови свое резюме. Понятно?

Катя кивала. Конечно ей всё было понятно, особенно то, что Наташа права: работа ей точно была нужна, а то деньги скоро возьмут и закончатся.

И Катя обновила резюме и, более того, откликнулась на все возможные вакансии и стала ждать какого-то интересного предложения о работе. Но работодатели не спешили выстраиваться перед ней в очередь.

— Да кто бы сомневался, что так будет, Кать? — говорила Наташа. — У тебя вон какой перерыв в работе был! Сейчас все наверняка изменилось. Тебе теперь на биржу труда надо встать.

— На биржу труда? Ты шутишь?

— Вовсе нет. Конечно, там вряд ли тебе предложат приличное место работы, но именно там, можно бесплатно пройти какое-нибудь обучение. Обновить свои так сказать знания, — объяснила Наташа. — Кать, пообещай мне, что ты обязательно встанешь на биржу труда, — Наташа сложила руки как в молитве.

— Ладно, — буркнула Катя и тяжело вздохнула. — Хотя интуиция мне подсказывает, что мне там делать нечего.

…………………

Катя заполнила анкету, взяла талончик и села напротив консультанта.

— Какой большой у вас был перерыв в работе! — сказал консультант.

— А это плохо?

— Ну конечно! По вашей специальности мы вам не можем ничего предложить.

— А может у вас есть какие-то обучающие программы? — Катя многозначительно посмотрела на консультанта.

Та кивнула.

— Да, конечно. После меня подойдите вон к той девушке, — консультант махнула рукой куда-то в конец. — Она вам все расскажет. Но имейте в виду, что все эти программы стартуют только после нового года.

— Жалко…., — протянула Катя.

— А сейчас, так как я вас уже поставила на учёт, вот вам список вакансий на неделю, которые вы должны обработать, — консультант сунула лист бумаги в руки Кати.

— А что значит обработать? — удивилась Катя.

— Это значит, что нужно позвонить, договориться о собеседовании и приехать на него. А там, если вы подойдёте, то вас возьмут, если нет, то жду вас через неделю, — консультант улыбнулась.

— Хорошо. Спасибо, — Катя поднялась и отошла. Потом взглянула на вакансии, предложенные консультантом и поняла, что они ей не подходят. Во-первых, ей предлагают стать уборщицей, а во-вторых…..да за такую заработную плату даже уборщица работать не будет.

Катя вздохнула и вышла на улицу.

……………..

Катя с опаской зашла на территорию диспансера. На самом деле, она была недовольна. Хорошо, пусть ей предложили только вакансии уборщицы, но, например, здесь она должна была бы работать среди людей, которые больны. И они наверняка могут заразить ее. И все это за три копейки!

— Вы нам подходите, — заявили Кате в отделе кадров. Катя съежилась….

— Честно сказать, я боюсь, что вы мне не подходите. На вашу зарплату не прожить никак.

— Ладно, тогда пишу что вы меня не устроили, — на лице девушки из отдела кадров было сожаление. А вот Катя обрадовалась: если всё ей будут отказывать, то так она вполне сможет протянуть до нового года.

Следующим местом работы был социальный центр. Во — первых, он находился очень далеко. А во-вторых, он находился рядом с железнодорожной станцией в какой-то промзоне. И пока Катя добиралась до него, то встретила кучу мужчин бомжеватого вида.

«Да как же они ходят здесь?» — подумала Катя. А действительно как? Ведь только летом у нас по вечерам светло, а осенью, зимой и весной вообще-то темно……

Но это было полбеды.

Когда Катя зашла внутрь этого социального центра, то в ее нос ударил такой амбре, что ее чуть не вывернуло наизнанку. Как она нашла нужный кабинет, как упросила написать ей отказ, она сама не знала сама. Но после посещения этого центра она поняла, что такая работа — это не ее.

Потом было предложение работы в доме престарелых, потом в больнице, потом где-то ещё…..

После посещения всех этих мест, Кате становилось грустно. Потому что может в обычной больнице или доме престарелых она была бы не против помыть полы, но не за такую зарплату.

«Наверное поэтому в таких местах большая текучка,» — думала Катя.-«Люди туда идут от безысходности.»

Потом наступил Новый Год. Но он не принес Кате никакой надежды, потому что то обучение, которое хотела пройти она, отменили, а финансы таяли с быстрой скоростью.

………………….

Катя бесцельно слонялась по району. Она не знала зачем она это делает, но ее интуиция не давала сидеть дома. Катя зашла в магазин и конечно же услышала, что туда набирают людей. А может попробовать? Ну а что, она же ничего не теряет?

Небольшое собеседование с директором и — вы нам не подходите.

Катя поняла, что это из-за ее возраста.

— Не очень-то и хотелось, — пробормотала она.

Потом она обратилась в торговый центр в какой-то фирменный магазин и тоже отказ — не та внешность.

Потом ещё куда-то….и ещё….и везде отказы и отказы.

— Ну что же, значит уборщица — это не самый плохой вариант, — решила Катя. И, как по волшебству, увидела объявление, что нужна уборщица в коммерческую фирму и смело вошла внутрь. Почему-то она была уверена, что ее возьмут.

И через 20 минут звонила Наташе.

— Да, Наташ, поздравь меня. Я нашла работу. Нет, не по специальности. Ну как кем? Уборщицей конечно. Только оплата труда больше, чем в тех вакансиях, которые мне предлагали. Выхожу завтра.

……………..

Шло время. Катя не только втянулась в работу, наоборот, работа ей стала нравится. Посудите сами, разве не красота, когда ты весь день свободна и приходишь только к концу рабочего дня и твоя задача только помыть посуду, если она есть, вытереть везде пыль, да помыть полы. Да это же ерунда! Тем более когда нужно просто поддерживать чистоту.

В тот день Катя, как обычно зашла в офис, поздоровалась с девушкой, сидящей на ресепшен и пошла переодеваться. Да, она не хотела привлекать к себе внимание, поэтому ее одежда всегда была темного цвета, простая, а на голове красовалась косынка.

Все сотрудники реагировали на нее по-разному. Кто — улыбался и здоровался, кто просто проходил мимо, а кто наблюдал с нисхождением и призрением. Да, Катя понимала, что многие думают, что работа уборщицей — это «стыдная» работа и ей от этого было смешно: ведь дома все занимаются этой работой.

Жанна фыркнула:

— Ой, а вот и наша уборщица пришла.

Она взяла, разорвала лист бумаги на мелкие части и бросила на пол. — Вот, прибери.

Да, будь Катя молодой девчонкой, она бы возмутилась и вступила бы в конфликт, но сейчас, когда она уже зрелая женщина, ей было все-равно. Ну порвала и порвала…..Ну кинула и кинула…..Нет проблем. Все-равно Кате надо убирать в этой комнате.

— Жанна, ты ведёшь себя отвратительно! — нарочито громко сказала коллега Жанны, Марина.

— Ой, кое-кто решил встать на защиту уборщицы? — голос у Жанны был насмешливый. Жанна взяла ещё один лист и снова порвала его и бросила так, что все мелкие листочки разлетелись по полу.

— Выходите из кабинета, мне полы мыть надо, — нарочито грубо произнесла Катя.

— Вот видишь! Наша уборщица считает, что я веду себя нормально, — Жанна показала язык Марине, выключила компьютер, взяла свою сумку и выпорхнула из кабинета.

— Извините ее, — Маринин голос был расстроен.

— Да все нормально, — отмахнулась Катя. — Не все люди ценят работу уборщицы, когда молодые. Понимание приходит позже.

— Да, конечно. Я понимаю, — закивала головой Марина. А потом ушла и она, и Катя осталась в одиночестве.

Катя убралась в офисе, а потом, в самом конце, зашла в кабинет директора. Она взяла тряпку и стала вытирать пыль, поднимания предметы, лежащие на столе и кладя их на свое место. Затем она подняла договор и решила немного подождать, чтобы стол высох. И по инерции стала его читать — ведь раньше, давным-давно, она вообще-то была юристом и читать договора — это были ее обязанности. Затем Катя нашла карандаш и подчеркнула в договоре «скользкие» по ее мнению места: по крайней мере она такой договор бы не пропустила. Затем она опомнилась, буквально отбросила договор от себя и продолжила убираться.

………………….

Шло время. Ещё несколько раз Катя прочитывала оставленные договора в кабинете директора и подчеркивала те места, которые ей не нравились. Хотя последний договор был идеален и на нем карандашиком Катя нарисовала смайлик.

Вечером Катя пришла на работу, как обычно. Она сняла верхнюю одежду, повязала косынку и взяла в руки швабру, тряпки и ведро.

— Екатерина Андреевна, — ее остановила секретарь. — В пятницу у нас корпоратив и вы приглашены. Вот, возьмите пригласительное.

— Спасибо, — Катя улыбнулась. Она машинально положила приглашение в карман и пошла дальше убираться.

На самом деле она не собиралась идти, но Жанна, как обычно, стала ее подкалывать и пренебрежительно отзываться о ее работе. А ещё, как обычно, бросать на пол всякие вещи и даже разлила на свой стол немного чая. Марина же, тоже, как обычно, пыталась осадить Жанну. И тогда Катя решила, что обязательно пойдет на этот корпоратив и покажет ей, что и уборщицы — это обычные сотрудники и их тоже уважают, как и всех остальных.

………………..

Катя вертелась около зеркала.

— Ну как, Наташ? Как я выгляжу? — поинтересовалась она.

Наташа улыбнулась.

— Вообще хорошо. Только ты пойми, что твоей Жанне 26, а тебе уже 53. Она молодостью возьмёт.

— Да я совершенно не собираюсь ее затмевать или что-то вроде того…..Я просто хочу показать, что даже уборщица может неплохо выглядеть. Также, как их главный бухгалтер, которая, кстати, моя ровесница. Также, как пара менеджеров, которым около 50. Я — такая же, как и все, — попыталась объяснить Катя.

— Катюш, бог с ней, с этой Жанной. Просто иди и хорошо проведи время, — сказала Наташа.

………………

Катя тихонько зашла в зал и села в самом конце. Сперва директор сказал речь, а в заключении своей речи стал вызывать некоторых сотрудников и вручать им грамоту за отличную работу и какой-то подарок. К удивлению Кати ее тоже вызвали и она на ватных ногах вышла на сцену.

— Я не понимаю, за что? — тихонько спросила она директора.

— Как за что? — удивился он. — Конечно за работу. Без вашей уборки нам не обойтись, — тихонько сказал он.

А вот Жаннн ни грамоты, ни подарка не досталось. Катя не знала задело это ее или нет, но, проходя мимо Жанны, она неожиданно показала ей язык. Ну да, по детски, но Жанна от этого покраснела.

— Вам ещё премию перевели, — зашептала Марина, которая уселась рядом с Катей.

Катя кивнула головой. Затем торжественная часть окончилась и все переместились в банкетный зал.

— Ты Марин, иди. Я тебя догоню, — сказала Катя: идти на банкет она почему-то не хотела.

Марина скрылась из виду, а Катя направилась к выходу из здания.

— Екатерина Андреевна! — вдруг она услышала голос позади себя и обернулась — это был директор собственной персоной.

— А вы куда? — спросил он.

— Домой, — чистосердечно призналась Катя.

— Домой?

— Ну да. Я не очень люблю банкетную часть на корпоративах, — сказала Катя.

— Может тогда зайдём в кафе и выпьем по чашечке чаю? — предложил директор.

— Я и вы? — Катя была удивлена.

— А что такого? Нам есть что обсудить, — директор пожал плечами. — Например, то, что кто-то почитывает в моем кабинете договора….., — директор многозначительно посмотрел на Катю.

— Дмитрий Игоревич……Я не нарочно. Правда.

— Вы — юрист? — спросил Дмитрий Игоревич.

— Да. Только давно не работала по специальности, да и возраст предпенсионный….., — развела руками Катя.

— Насчёт возраста по вам не скажешь. Ну так что насчёт чая, согласны?

— Согласна, — Катя кивнула головой и улыбнулась. Она не знала к чему приведет эта встреча и что с ней, с Катей, будет дальше, но она чувствовала, что грядут перемены. А интуиция ее ещё никогда не подводила.

— Ты не женишься, на этой колхознице и на этом мы закончили обсуждение! Кстати, куда собрался?

— В кино с Миланой.

— Машину не бери, не хватало еще, чтобы она пропахла ее дешевым парфюмом. И так пришлось едва ли не дезинфекцию делать после ваших поездок.

— Спасибо, что позвонил… — машинально поблагодарив друга Мити, Ольга не заметила, как выпустила из рук телефон и он упал, гулко ударившись об пол. Она начала медленно оседать на пол вдоль стенки. Тело вдруг стало ватным, сердце начало стучать так, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. В голове, словно на неисправной пленке, крутились слова «Да чтоб ты сдохла, наконец, эта гадина!», которые она сама сказала о Милане всего несколько часов назад.

Митя, единственный сын Ольги, около года назад познакомился с милой и тихой девушкой Миланой. В принципе, девушка всем устраивала женщину. Было лишь одно «но» — она была из деревни, из простой семьи, считавшая себя представителем элиты и интеллигенции одновременно, Ольга прочила ему в спутницы жизни более перспективную особу, из их «круга».

Однако, манерные девушки, которые родились «с серебряной ложкой во рту», Митю совершенно не привлекали. Он с детства рос не таким — любил играть с ребятами на улице до поздна, не посещать модные занятия – спортивные танцы или фехтование, зато был отчаянным фанатом футбола и любителем игры на гитаре.

До поры до времени мать терпела причуды сына, но когда он привел в дом девушку, чего раньше не бывало, да еще и объявил, что намерен жениться, терпение матери лопнуло.

— Да ты соображаешь, что несешь? Жениться? На этой нищенке без рода и племени? Как тебе такое вообще в голову пришло?

— Мам, остынь, иначе мы наговорим друг другу лишнего. Потом извиняться придется, а ты знаешь – я это делать не умею!

— Посмотрите на него! Остыть? Это тебе не мешало бы немного остыть и посмотреть, куда ты катишься! Тебе давно нашли подходящую невесту. Лизоньку Балакину, дочку делового партнера твоего отца! Девочка учится в Лондоне, прекрасные перспективы, семья из нашего круга! Неужели ты думаешь, что я смирюсь с этой твоей деревенской Марфушей?

— Миланой!

— Да хоть Даздрапермой! Она тебе не пара! Немедленно прекрати все контакты с ней, пока слухи не дошли до родителей Лизы. Ты хоть в курсе, какие перспективы для нас принесет брак с ней?

— Нет, мне все равно! Я женюсь на Милане и точка!

— Ты не женишься, на этой колхознице и на этом мы закончили обсуждение! Кстати, куда собрался?

— В кино с Миланой.

— Машину не бери, не хватало еще, чтобы она пропахла ее дешевым парфюмом. И так пришлось едва ли не дезинфекцию делать после ваших поездок.

— Отлично, проедусь на метро. Такая романтика! Пока, мам! Кстати, деньги на кино – из моей стипендии, поступил, если помнишь, САМ, так что из вашего кармана ничего не потратил! — Митя надеялся, что мать постепенно оставит свои планы относительно его свадьбы с этой своенравной и неуправляемой мажоркой Лизой, которая в подметки не годилась его милой, доброй, нежной и понимающей Милане. Но с каждым днем надежда таяла на глазах.

В голосе матери начали появляться скандальные и истеричные нотки. В такие моменты Митя старался исчезнуть из поля зрения, чтобы не злить маму.

Несмотря на надежды Мити, ситуация со временем изменилась в худшую сторону. Мать стала все чаще психовать, орать, говорить про Милану всякие гадости. Чтобы не слышать этого, он садился в машину, заезжал за невестой и уезжал за город к друзьям. Постепенно они начали готовиться к тихой скромной свадьбе.

Несмотря на то, что подготовку держали в секрете и знали о предстоящем событии только самые близкие, Ольге удалось выяснить о планах сына. Вечером, когда он вернулся от своей любимой, мать устроила ему грандиозный скандал.

— Да я не просто лишу тебя всего, включая доступа к деньгам и наследству, я тебе перекрою путь во все приличные компании! Посмотрим, сколько ваша любовь проживет на нищенскую зарплату, без родительских денег! Твоя Милана первой сбежит или найдет себе дурачка побогаче!

— Прекрати говорить о ней гадости! Не все люди живут ради денег. Некоторые вполне счастливы в скромной квартире и при небольшой зарплате. Ты знаешь, я впервые увидел отношения любящих людей только тогда, когда с родителями Миланы познакомился. Ее папа — директор сельской школы, а мама — педиатр в больнице. Ты не представляешь, как легко и свободно мне с ними. Как по-доброму они ко мне относятся, как любят друг друга и детей. Вам бы с отцом не помешало у них поучиться!

— Ну естественно при тебе там спектакль разыгрывается! Знают, на что давить, чтоб ты уши развесил и слюни распустил. Неужели ты такой глупый, что не понимаешь этого?

— Мам, не надо во всех видеть злобных, жадных и корыстных! Некоторые люди счастливы и без ваших миллионов! Без поездок за границу, шопинга в Милане и отдыха на Мальдивах.

— Ну конечно! Счастливы они! Поверь мне! Деньги любят все и нужны они всем. Просто кто-то признает это, а кто-то размазывает розовые сопли о том, что чувства и любовь дороже всего! Имея большие деньги можно купить и чувства, и понимание и уважение!

— Мне жаль тебя, мам! Искренне…

Обычно, после таких разговоров сын уходил, хлопая дверью и возвращался за полночь.

Ольга строго настрого запрещала сыну приводить Милану домой. Она не была с ней знакома лично, да и не горела желанием знакомиться. Она прекрасно знала такой тип девушек – с глазами олененка и далеко идущими планами. Сын несколько раз просил разрешения привести девушку в гости и каждый раз получал категоричный отказ. Ольга не позволяла Милане появляться в их доме даже в то время, когда их с мужем не было дома.

— Сын, я конечно понимаю, ты уже взрослый, но разрешать тебе водить домой эту шалашовку – значит дать благословление и помещение на ваши встречи «за закрытыми дверями».

— Мам, давай ты не будешь лезть в мою личную жизнь! Кстати, если тебе интересно, мы ждем свадьбу!

— Боже мой, святая наивность! А пока ты ждешь, она как выкручивается? Клиентов прямо к себе домой водит?

— Каких клиентов? Мам, я предупреждаю, еще одна такая шутка, и ты забудешь, что у тебя есть сын.

Однажды Ольга вернулась домой раньше запланированного и обнаружила в комнате сына незнакомую девушку.

— Ты кто такая? Где мой сын?

— Добрый день, я Милана! Давно хотела с вами познакомиться! Митя вышел в магазин, минут через десять вернется.

Ольга вынуждена была признать – внешностью бог девушку не обделил. Высокая, стройная, коса до пояса, глазищи огромные. С легкостью конкурс красоты бы выиграла! Сын толк в девках знал.

— Правда? А я вот вообще не планировала с тобой знакомиться! Ты в курсе, что я против ваших отношений?

— Да, Митя говорил. Но вы ошибаетесь! Меня его деньги совершенно не интересуют. Я люблю его и хочу просто быть с ним рядом.

— Боже, какая отвратительно отрепетированная речь! Самой не противно?

— Нет, не противно, потому, что я говорю искренне. И если вы не хотите потерять сына, перестаньте тянуть его от меня, словно канат. Он — не переходящее знамя, чтобы нам с вами за него бороться.

— Ты где слов–то таких нахваталась, колхозница?

— Я не колхозница, перестаньте меня обзывать.

— Я в своем доме буду называть тебя так, как захочу. Кстати, тебе пора, давай, чеши, мне еще после тебя службу вызывать, клопов травить!

Спустя пару минут вернулся Митя.

— О, мам, ты уже дома? А где Милана?

— Гордо удалилась, — съязвила мать.

— Ты что, выгнала ее?

— Нет, просто попросила уйти, чтоб с нее ненароком таракан или клоп на обивку не переполз…

— Мам, ты, блин, в своем уме?

— А ты в своем уме так с матерью разговаривать?

— Мам, в конечном итоге ты доведешь до того, что останешься без сына! – сказал Митя, выходя из дома.

— Да уж лучше совсем без сына, чем с таким малахольным тюфяком! — в сердцах крикнула она сыну.

После этого сын не появлялся дома больше месяца. Ольга узнавала у его друзей, что Митя снял квартиру неподалеку от университета. Живет один, девушка к нему хоть и часто приходит, но ночевать не остается.

— Теть Оль, Миланка правда девчонка неплохая! Зря вы так на нее! – друг Мити, Кирилл, прилагал все силы, чтобы помирить их, но получалось у него плохо. Оба считали себя правыми и не планировали уступать.

— Святая невинность! Кир, хоть ты прекрати петь ей дифирамбы! Я знаю такой тип людей.

— Я тоже. Но она не из таких. Поверьте мне, я продажных и лживых насквозь вижу! Милана Митю любит! И если вы отступите, вы получите любящую дочь. А если нет – потеряете сына. Митька настроен решительно! И ему не страшно остаться без семьи. Без вас, то есть, так как семья Миланы его уже как родного приняла.

— Так пусть домой возвращается! Я его не выгоняла!

— Он не хочет. Вы не пускаете в дом его девушку, а без нее он не вернется. Принципы у него. Я так понимаю, он этим в вас пошел, — засмеялся Кирилл.

— Хм, тогда пусть с ней приходит, — задумалась женщина.

— А она не пойдет, она вас боится. Вы же выгнали ее!

— Я больше выгонять не буду. – закусила губу Ольга.

— Ладно, я передам ему. Но смотрите, вы обещали!

Спустя пару дней вернулся Митя. Как оказалось – за вещами. Они всей большой компанией собирались на несколько дней уехать за город, на дачу.

— Ты хочешь сказать, что вернулся только за тем, чтобы снова уехать? – съязвила мама. – С этой колхозницей?

— Мам, хватит! Я уже несколько раз предупреждал. Ты, похоже, не понимаешь? Я сейчас уеду и домой уже не вернусь! Хватит! Если ты считаешь правой только себя, отлично, не буду больше раздражать. Но и оскорблять мою любимую не позволю!

— Любимую? Да чтоб она сдохла, эта твоя деревенщина ненаглядная! Чтоб в страшных муках загибалась за то, что у матери сына забрала! Я проклинаю ее! Всей душой проклинаю и желаю ей смерти!

Митя стоял, словно его окатили ведром ледяной воды.

— Мам, ты же не серьезно все это? Что она тебе сделала? Зачем ты так? За что?

— За что? Я тебя двадцать пять лет растила, чтоб этой заразе на блюдечке подарить? Ну нет! Не для того мы с отцом зады рвали, денег зарабатывали, положение в обществе, чтоб ты сейчас все это разрушил! Я желаю твоей девке сдохнуть под забором! Слышал? Сдохнуть!

Митя вышел из дома, хлопнув дверью так, что на стенах задрожали картины.

Ольга еще несколько часов не могла прийти в себя от гнева. Казалось, все ее демоны вырвались наружу в тот момент, когда она говорила те страшные слова. Нет, она и сейчас о них не жалела, но не думала, что сможет произнести такое.

В это время Митя забрал Милану и отправился за город. Внутри у него все кипело после скандала с матерью. Несмотря на уговоры Миланы и просьбы успокоиться, он все сильнее жал на газ и все ярче злился.

Прошло несколько часов после отъезда Мити. За окном стало совсем темно. Ольга сидела в кресле у окна и смотрела на пейзаж, который за ним открывался. Несмотря на тишину в доме, она все никак не могла успокоиться. Внезапно ей показалось, что сердце сжало тисками. Да так, что перехватило дыхание. В голове промелькнули обрывки информации о том, как распознать инфаркт и как оказать себе помощь, если оказался в одиночестве.

Однако, не прошло и пары минут, как стало легче. Так же резко Ольга все же решила перестраховаться и вызвать скорую. Не успела она набрать номер, зазвонил телефон. На экране высветился номер Кирилла, друга Мити.

— Ольга Ивановна, здравствуйте, это Кирилл. Как у вас дела? – по голосу было слышно, что Кирилл хотел сказать не это.

— Все хорошо. Кир, что случилось? Что с Митей?

— Он… теть Оль, вы присядьте. Митя… он… гнал так сильно, злой был…а дорога сами знаете какая…

— Кирилл, что с Митей?! — Ольга закричала в трубку так, что Кирилл едва не выронил телефон.

— Митя разбился. И Милана тоже. Машину занесло, влетели в отбойник. Митя сразу погиб, и Милана вылетела в переднее стекло, прожила еще несколько минут, промучилась от боли, бедная!

— Спасибо, что позвонил… — машинально поблагодарив друга Мити, Ольга не заметила, как выпустила из рук телефон и он упал, гулко ударившись об пол. Эхо от удара разнеслось по большой гостиной, любимой комнате Ольги.

Женщина начала медленно оседать на пол вдоль стенки. Тело вдруг стало ватным, сердце начало стучать так, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. В голове, словно на неисправной пленке, крутились слова «Да чтоб ты сдохла, наконец, зараза!», которые она сама сказала о Милане всего несколько часов назад. Она пожелала девушке умереть в муках и ее проклятие сбылось. Только вот оно зацепило и ее сына. И с этим предстояло жить. До утра Ольга пролежала на полу. Утром ее обнаружил муж, вызвал скорую. Оказалось, что ночью у нее случился инсульт, от которого ее парализовало…

— А ты не перегибаешь? — Василий с сомнением посмотрел на друга, который с вещами выгружался из внедорожника. — Смотри, надоедят жене твои «уходы». Сама выставит тебя, куда пойдешь тогда? К родителям? Бабушкину-то квартиру давно втихаря продал и деньги потратил.

— Кому? Таше надоест? Да она мне в рот заглядывает. Слова поперек не скажет. Теперь будет ждать меня у окна и думать, как лучше мужу угодить. Жену главное что? Главное правильно воспитать. А я это умею, — самодовольно ответил Алексей. — Деньги потратил, да. Зато смотри, какую ласточку прикупил, — он указал в сторону берега, где красовался новый белый катер и снова улыбнулся довольный собой и жизнью. — Пошли давай. Мужики заждались.

Алексей накинул ремешок сумки на плечо и бодро пошагал к радостно махавшей им руками компании.

******

— Алеша, что опять не так? — сегодня утром, увидев, как муж в очередной раз собирает вещи, спросила Таша. Лицо ее моментально погрустнело. — Я же только напомнила, что в эти выходные мы собирались Славика на аттракционы сводить. Он так ждал. Вставал на коленочки на табурет и дни в календаре зачеркивал.

У Таши на глаза навернулись слезы, когда она вспомнила, как мечтал их шестилетний сын покататься на игрушечных машинках в парке. Он такую машинку у друга во дворе увидел, но у Таши с мужем не было денег, чтобы купить сыну хоть подобную, а друг даже потрогать не давал, понятно, игрушка дорогая.

Вот Таша с Алексеем и пообещали, что отведут сына в парк, где машинку можно взять напрокат.

— Что опять, спрашиваешь? — Алексей прервал свое занятие и през.рительно посмотрел на жену. — Да хотя бы то, что не на такой транжирке я мечтал жениться.

Таша просто задохнулась от обиды на слова мужа:

— Я транжирка? И в чем же?

— Машинки эти в парке кто придумал? Лучше бы вон колбасы купила.

— Но ты же сам, сам меня поддержал и пообещал сыну, — не понимала Таша причины упреков мужа. — А колбасы? У нас же целый холодильник еды. Ты колбасы хочешь? Так я ее и так куплю. А Славка, он же маленький, он так мечтал, — Таша заискивающе посмотрела на мужа. — Давай я твои вещи обратно положу, — она попыталась вынуть из рук мужа рубашку, которую он достал с полки.

Но Алексей вырвал рубашку из рук жены и, с си.лой запихнув ее куда-то в середину сумки, поднялся с колен:

— Я пока у мамы поживу. А вы над своим поведением подумайте. В понедельник отчитаетесь. А я тогда решу, возвращаться или нет.

Он стремительно вышел из квартиры, сер.дито хлопнув входной дверью.

— Вот так всегда, — с грустью подумала Таша, бессильно опускаясь на пуфик прихожей.

Он уронила руки на колени и беззвучно запл.кала.

Сегодняшнее поведение мужа было для нее не ново.

Показательные уходы Алексей стал устраивать примерно через год после свадьбы, Таша как раз была на третьем месяце беременности.

В тот день муж попросил на ужин яичницу. Она и приготовила. Только сделала так, как это делали у них дома. Она даже предположить не могла, что муж под яичницей понимает обычные жареные яйца. У Таши дома яичницей по-простому называли омлет.

Что тогда устроил Леша. Как он бегал и кричал:

— Что за неумеха?! На ком я женился?! Яйца с молоком наболтала. Кто так ест? Вот я маме своей скажу, какая ты. Пусть свекровь разочаруется.

— Тише, тише, Алеша, — пыталась успокоить мужа Таша, она стр.ашно не хотела и боя.лась плохо выглядеть в глазах свекрови. — Я не знала, как ты любишь, —— оправдывалась она. — До этого-то ты ведь не просил яичницы, вообще говорил, что яйца не любишь. Давай, я пожарю, как ты любишь.

— А это куда? — он потряс сковородкой.

— Выбросим. Что поделать-то.

— Ах, выбросим?! Тебе все лишь бы выбросить. Деньги считать не умеешь. Что взять? Студентка. Это я работай, обеспечивай.

Таша поникла. Алеша и, правда, женился на ней, когда она училась на еще четвертом курсе. Говорил, что это не проблема, и он достаточно зарабатывает.

Тогда Алексей впервые собрал вещи и ушел к свекрови.

— Что это ты Таша? Чем Алексея кормить собралась? — меньше чем через час Таша уже слышала недовольный голос Тамары Павловны в телефонной трубке.

— Тамара Павловна, да я же просто не знала, какую Алексей яичницу любит, — робко лепетала Таша. — Он бы сразу сказал, как ему сделать. А то вот как вышло.

— Ладно. Не нервничай. В твоем положении это вредно, — выслушав невестку, примирительно ответила свекровь. — Сегодня я его покормлю, у меня и переночует. А завтра к тебе вернется.

Таша облегченно выдохнула.

— Кажется, гроза миновала, — подумала она.

Алеша, и правда, вернулся домой на следующий день, но разговаривал с женой сквозь з.убы еще неделю. Еле-еле Таша прощения вымолила.

Оказалось, это было только начало.

Дальше уходы Алексея стали частыми. Чуть что не так, собирает вещи и уходит.

— Кто кроме меня, такую как ты терпеть будет да еще и любить? — говорил он в таких случаях. — Училась бы лучше, как хорошей женой стать. А то все детский сад.

Слыша нравоучения мужа, Таша сжималась в комочек.

А что возразить? Алеша прав.

Он появился в ее жизни, когда она совсем отчаялась получить хоть кус.очек настоящей любви и счастья. Такой внимательный, добрый, взрослый. Алексей был старше Таши на десять лет.

Дома-то она была у матери и отца вместо прислуги при них и их любимом младшем сыне.

Таша подай, Таша принеси, сходи в магазин, постирай, убери, помоги Саше.

Саша получал в школе двойки?

— Почему брату домашнее задание не сделала? – упрекала мать. — — Что? Почему ты должна за него? А потому что ему не до уроков. У него других дел много.

— Совсем руки не из того места растут. Рубашку трудно нормально погладить, — шипел на нее отец, если ему вдруг не нравились стрелки на рукавах.

Пока были живы бабушка и дедушка, они еще вступались за Ташу:

— Ты чего дев.ку в прислугу превратила? – грозно одергивала дочь бабушка Таши. – Сама пошла и сделала. Ты Сашку для себя на ста.рости лет родила. Ах, для мужа! Так он пусть и нянчит.

Мать ненадолго затихала.

Но когда бабушки и дедушки одного за другим не стало, мать Таши уже ничто не сдерживало.

Таша влюбилась в Алексея. А может просто хотела так сбежать из дома.

— За мной ты будешь, как за каменной стеной, — обещал он, делая предложение.

А в день свадьбы вдруг сказал, будто прочитал ее мысли:

— Ну вот, будь благодарной, я тебя от твоей семьи спас. А то бы так и была у них на побегушках.

Ее зар.апнуло такое откровение мужа. Одно дело — так думать самой, другое — слышать от мужа. Но она только опустила глаза.

А что возразить? Правду ведь сказал. Все посторонние люди всегда видели, кто в семье Таши любимый ребенок, а кого испрль.зуют, изредка кидая:

— А ты ничего. Когда постараешься, делаешь неплохо.

А Таша в ответ улыбалась, как собака в цирке, получившая за хорошую работу на арене кусочек сахара.

Немного, но приятно же. Оценили. Кто знает, может, если лучше стараться, наконец, и полюбят ее, а не только Сашку, правда?

В общем, из родительского дома Таша ушла с радостью. И теперь она старалась стать хорошей женой Алексею, хорошей мамой Славику.

— Вот только получается плохо, — Таша подняла голову, вынырнув из воспоминаний.

И работает она, и зарабатывает даже больше Алексея, а все муж упрекает, что транжира и плохая хозяйка, не может финансы распределить.

Вот опять сказал, что на глупости деньги собралась потратить.

А как на глупости? Таша вспомнила, как загорелись надеждой глаза сына, когда она пообещала, что он на такой машинке, как у друга, все же покатается.

— Колбаса, конечно, хорошо. Важно, полезно. А машинка — лишь развлечение. Но как сыну отказать? — Таша снова гор.ко вздохнула.

— Мамочка, мы пойдем сегодня в парк? — Славик прибежал к матери в комнату, лишь только рассвело, забрался на кровать и обнял ее своими маленькими ладошками.

— Конечно, пойдем. Позавтракаем и пойдем, — она скрестила за спиной пальцы. — Алеша, если узнает, будет недоволен, но и сына об.мануть я не могу, — подумала Таша.

— Мама, смотри, как я могу, — малыш под присмотром инструктора лихо ехал по дорожке парка.

— Молодец, — улыбнулась Таша.

Она устроилась на скамейке и с удовольствием ела мороженое, наблюдая, как веселится сын. Потом поднялась. Сделал несколько снимков.

— Понравилось? — спросила она сына, когда он довольно улыбаясь, подбежал к ней, весело маша на прощанье инструктору.

— Очень, — Славик сунул свою маленькую ладошку в ее руку.

Через мгновение малыш снова оглянулся туда, где оставил машинку и вдруг не по-детски грустно вздохнул.

— Когда я вырасту большой, буду зарабатывать много-много денег.

Таша только хотела спросить сына, зачем же ему так много денег, как он, снова вздохнув, сказал:

— И куплю своему сыну такую машинку. А еще разрешу других детей катать, ведь не у все же могут ее себе купить, а покататься хочется.

У Таши слеза навернулись на глаза.

Она крепче взяла сына за руку и повела его по дорожке.

— Мама, куда мы пришли? – спросил Славик, когда они вошли в большой магазин игрушек, глаза сына буквально разбежались. — Ух, ты, какие машины, — Славик подбежал к одной и осторожно потрогал ее пальчиком. — Круче, чем у Пашки.

— Хочешь такую, — вдруг спросила Таша.

— У нас денег нет, — Славик понурил голову, первая радость мгновенно улетучилась.

— Найдем, только придется немножко на каше посидеть и картошке с сосиками, которых ты не очень любишь.

— Мамочка, мамочка. Я буду и кашу, и картошку, и сосиски. Обещаю, — глаза сына зажглись надеждой.

— Обещаешь? И капризничать не будешь?

Сын старательно закивал головой.

Вообще-то деньги у Таши и Алексея были. Только вот тратить их муж не разрешал. Не позволял даже на море хоть раз сына свозить.

— Это сколько же полезных вещей можно купить. Стиралку вот, холодильник, — перечислял он.

— Но у нас есть, Алеша.

— А вдруг сломается? А выкинуть деньги только на то, чтобы в соленой луже посидеть и на солнце пож.риться? Так вон, в ванне воду посоли и на балконе потом позагорай. Не умеешь ты деньгами распоряжаться.

Поэтому реакция Алексея на желание сына иметь машинку, на которой мальчику в его возрасте можно ездить, была вполне предсказуема.

— За такие деньги можно подержанную настоящую купить, — сказал муж, узнав о желании сына.

— Так у нас новая настоящая есть. А ребенку хочется.

— Вырастет твой ребенок и куда девать? Лучше скопить. Не миллионеры, чай. Каждая копейка на счету.

Все это вспомнила Таша, оформляя покупку и доставку.

Но радость сына, его засиявшие глаза перевесили сомнения и страх снова не угодить мужу.

— В конце концов, я тоже работаю, — подумала она.

******

— Я не понял? Это что? — Алексей, вернувшийся домой вечером в воскресенье, уперся взглядом в коробки и пакеты.

— Твои вещи, дорогой. У тебя есть пять минут, чтобы все забрать, и освободить помещение от своего присутствуя.

— Да ты что? Что ты себе позволяешь? Да ты знаешь, что ты без меня никто! Я тебя от твоих родителей спас. Я подумал дать тебе еще один шанс, а ты, значит, вот как!

— Знаю, слышала, спасибо за спасение. И за шанс тоже, — голос Таши звучал непривычно строго и даже, О чудо! Властно. Так что Алексей слегка опешил. — А теперь я спасаю от тебя себя и своего сына. И шанс даю нам с ним.

— Би-би, — сын вырулил на машинке из гостиной.

— Купила? Деньги на ветер выбросила!? Что от тебя еще было ждать. Я всегда знал, что зря с тобой нянчусь. Вернулся вот пораньше, а никакой благодарности.

— Что? С базы раньше тур.нули?

— С какой базы?

— Где ты с Васькой на катере рассекал. Значит, тебе катер в обход семьи можно, а сыну машинку нет?

— Нет никакого катера, что придумала? Сочиняешь все, лишь бы свое транжирство оправдать. Буду я еще какой-то катер покупать!

Таша сунула под нос мужу квитанцию из налоговой, получив которую сегодня, она совершенно успокоилась и больше не терз.алась вин.ой из-за того, что купила сыну машинку.

Она молча распахнула входную дверь и стояла так, пока Алексей выволакивал коробки.

— Таша, ты что это учудила? — через час позвонила свекровь. — Может, Алексей и перестарался. Но он хотел сделать из тебя настоящую жену и мать. А катер? Подумаешь, катер. Он его на свои деньги купил. Имеет право. Немедленно прими мужа обратно!

— Спасибо, Тамара Павловна, Вашему сыну. Но больше не надо ни стараться, ни спасать. Признаю. Я не идеальная жена и идеальной никогда не буду. А что до Алексея. В конце концов, он должен, наконец, стать счастливым, а не спасать и перевоспитывать. И да, на катер он имеет право. А я имею право, не жить с мужем, который имеет право на катер, но у которого ни сын, ни жена ни на что права не имеют.

Тамара Павловна еще порывалась что-то сказать, но Таша бросила трубку.

С Алексеем Таша развелась. Он, конечно, и в суде кричал, что Таша «брак.ованная» во всех отношениях женщина, которой даже ребенка страш.но доверить. Но суд встал на сторону матери.

Алексей пока живет с матерью. Но он уже нашел чудную девушку, которую срочно надо спасать. Об этом поспешила сообщить бывшей невестке Тамара Павловна.

А Таша завела себе кота.

— Что ни говорите, а кот все-таки лучше, по крайней мере, спасает только от мышей, — смеется она, наблюдая, как Барсик ест колбасу.

— Если в течение часа не приедете, я ее в детдом сдам. Пойду, напишу заявление, чтобы ее в интернат отправили.

Светлана Алексеевна перепугалась, тут же наняла такси и поехала за внучкой.

— Бабуль, — Инна вихрем влетела в квартиру — а я пятерку получила по математике! Представляешь, наконец-то у меня стало получаться. А мама не звонила?

— Нет, золотце, — покачала головой Светлана Алексеевна, — не звонила. Ты проходи, переодевайся и садись обедать. А потом мы вместе с тобой уроки сделаем.

Светлана Алексеевна искренне жалела внучку, она прекрасно понимала ее боль. Сам ведь выросла в детском доме без материнской и отцовской любви.

Вот уже два года дочь ее по.ги.бш.его сына жила с ней. Бывшая невестка Светланы Алексеевны просто выкинула старшего ребенка из жизни и теперь ею совсем не интересовалась.

Бабушка за все это время так и не смогла найти подходящих слов, которые смогли бы как-то залечить душевную рану маленькой девочки.

***
Когда Инне исполнилось десять лет, она потеряла отца. Владимир работал монтажником, сорвался с большой высоты и раз.б.ился.

Потерю девочка переживала очень тяжело. Ей было не с кем разделить свое го.ре. Ее мать, Валентина, казалось абсолютно не сожалела о см.ерти супруга. Она даже в организации по.хо.р.он участия не приняла.

Всем любопытствующим женщина объясняла:

— Да не было у нас с Вовкой, в принципе, никаких отношений, жили, как соседи. Единственное, только на развод я подать не успела. С одной стороны хорошо, буду получать теперь пенсию по потере кормильца. Хоть какой-то после см.ер.ти Вовки прок.

Погребение организовывала Светлана Алексеевна. Достаточно молодая еще женщина, когда узнала о см.ер.ти сына, на глазах постарела.

Инна как могла, старалась поддерживать бабушку.

Когда отца не стало, вскрылось истинное отношения матери к Инне. Валентина и раньше особой любви к дочери не проявляла, но, по крайней мере, физически не наказывала и голос повышала очень редко.

А теперь же девочке доставалось по-любому поводу:

— Как же ты мне надоела! – кричала Валентина в приступе злобы, — тебе скоро одиннадцать, а ты абсолютно ни к чему не приспособлена! Я в твои годы в деревне за хозяйством ухаживала, с отцом ездила сено косить, огород полола, а ты кружку с тарелкой помыть не можешь!

Ситуация усугубилась, когда в жизни Валентины появился Егор, коллега покойного Владимира.

Замуж за своего нового ухажера Валентина вышла быстро, чем дала повод для сплетен старушкам-соседкам:

— Вот какая нынче молодежь пошла, — сетовала соседка сверху, — мужа совсем недавно похоронила, а уже с другим в загс сбегала! Даже положенного тра.ура не относила!

— И не говори. Она же того, беременная замуж-то пошла. Ага! Она мне сама рассказывала…

Валентине на сплетни местных кумушек было глубоко наплевать, ее не интересовал никто, кроме любимого Егорушки.

Ради второго мужа женщина решилась на предательство – она избавилась от старшей дочери, как от главного напоминания о ее первом неудавшемся браке.

Как-то в очередной раз после оскорблений отчима Инна закрылась в своей комнате. В дверь постучали. Девочка сначала не хотела открывать, но грозный, если не сказать, злой голос матери вынудил ее встать с кровати и подойти к двери:

— Немедленно открывай, — закричала Валентина, — что себе позволяешь? Кто тебе разрешает огрызаться?

— Мама, почему он все время ко мне цепляется? Почему он считает, сколько я ем?

— Потому что он один зарабатывает! Еще раз услышу, что ты Егору перечишь — мало места тебе будет, отхожу ремнем так, что сесть не сможешь!

Ситуация достигла своего пика, когда у Валентины и Егора родился общий ребенок. Мальчика назвали Матвеем. Отчим падчерицу откровенно возненавидел, начал позволять себе распускать руки, нелестно отзываться в ее адрес.

Жене Егор, не стесняясь Инны, выговаривал:

— А почему я вообще должен ее кормить? Почему ей должно что-то доставаться в ущерб моему ребенку? Она мне никто!

— Егорушка, дорогой, но я же ведь за нее получаю пенсию по потере кормильца, на эти деньги я ее и содержу. Не надо ругаться, я тебя очень прошу!

— В общем, я решил! Выбирай: или она, или я! Даю тебе два часа. Когда вернусь, чтобы ноги твоей дочери в этой квартире не было. Иначе соберу вещи и тут же уйду!

Валентину дважды просить не пришлось. Она наспех покидала в пакеты вещи Инны, позвонила своей бывшей свекрови и велела:

— Забирайте ее, она мне жить мешает! Если в течение часа не приедете, я ее в детдом сдам. Пойду, напишу заявление, чтобы ее в интернат отправили.

Светлана Алексеевна перепугалась, тут же наняла такси и поехала за внучкой.

Обнимая за плечи рыдающую Инну, женщина укоризненно произнесла:

— Разве мать ты, Валя? Разве может женщина в угоду какому-то мужику отказаться от своего ребенка?

— А это уже не ваше дело, — отбрила Валентина, — я Егора люблю, и он мне намного дороже нее. Все сказали? До свидания!

***
На небольшую пенсию одной воспитывать внучку Светлане Алексеевне было очень сложно.

Пару раз женщина звонила бывшей невестке и просила у нее, деньги которые по праву принадлежат Инне:

— Валь, отдай, пожалуйста, карту, на которую пенсия по потере кормильца приходит. Инна растет, список потребностей становится все шире, я одна не справляюсь.

— Еще чего! — Валентина не собиралась расставаться с деньгами, — а квартиру свою на вас не переписать? Ничего я ей не дам, деньги мне самой нужны.

— Валь, но они же не твои. Мне не хотелось бы идти на крайние меры…

— Да идите, куда хотите, — злилась Валентина, — а если вы попытаетесь у меня деньги отнять, я Инку у вас заберу. Сначала отберу, а потом в детдом сдам! Зачем вам эти проблемы, Светлана Алексеевна? Живите спокойно, и меня лишний раз не трогайте.

***
Инна, взрослея, стала понимать, что мама от нее попросту избавилась. Лет до пятнадцати девочка каждый день возвращаясь со школы, первым делом спрашивала у бабушки, звонила ли ей мама.

А потом ждать перестала. У нее сменились приоритеты, девушка все свое время и силы отдавала учебе и любимому хобби. Она понимала, что без образования вылезти из нищеты у нее не получится.

Светлана Алексеевна как могла, поощряла интересы внучки к шитью и моделированию одежды. Чтобы оплатить учебу в престижном ВУЗе, бабушке пришлось продать горячо любимую дачу.

Впрочем, Светлана Алексеевна об этом никогда не жалела. Благодаря ее стараниям Инна уже к двадцати пяти годам стала полностью самостоятельной и обеспеченной.

***
Валентина пятнадцать лет не вспоминала о своей старшей дочери. Женщине было не до этого.

Матвей уродился озорным. С тринадцати лет начал сбегать из дома, связался с плохой компанией. Мог прийти домой пьяным.

Егор, зная, насколько сильно его любит супруга, не скрываясь заводил лю.бов.ниц.

Валентина была в курсе, но ничего поделать не могла. Она даже скандалы супругу не закатывала, боялась, что тот просто уйдет.

Финансовое положение в семье было плачевным. Егор большую часть своего заработка спускал на дам. Домой приносил жалкие крохи и за них еще требовал у Валентины благодарности.

Женщина работала в двух местах, стараясь обеспечить сыну и мужу хотя бы хорошее питание.

Как-то в выходной Валентина сидела в гостиной и вязала носки на продажу. Услышав знакомый голос, женщина подняла глаза и увидела в телевизоре… свою дочь.

Поначалу Валентина Инну даже не узнала. Она сидела в кожаном кресле, в ушах переливались серьги с бриллиантами, а на правой руке блестело обручальное кольцо.

— Замуж вышла, что ли, — промелькнуло в голове у Валентины.

Корреспондент задавал один вопрос за другим:

— Скажите, как вам удалось достичь успеха?

— Наверное, упорным трудом. В моей жизни случилось две больших тр.аге.дии подряд, и именно они помогли мне стать тем, кто я есть. Я безгранично благодарна своей любимой бабушке. Я знаю, что она сейчас нас смотрит. Бабуль, привет!

Валентину со зла перекосило: какая наг.лая! Бабушке она благодарна за все, а как же мать? А о матери она что, забыла? О той, которая ей путевку в эту жизни дала?

***
Весь вечер Валентина провисела на телефоне, ей пришлось обзвонить не один десяток человек, чтобы получить заветный номер.

Невзирая на позднее время, Валентина позвонила дочери:

— Ну, привет!

— Здравствуйте. А кто это?

— Что, мать не узнаешь? — усмехнулась Валентина, — или при.ду.рив.аешься как обычно?

— Здравствуй, — тон Инны сразу стало холодным, — чем обязана?

— Да как я посмотрю, всем ты мне обязана. Сегодня очень интересную передачу с твоим участием смотрела. Что же ты, доченька, про бабушку вспомнила, а про меня нет?

— А почему я должна вспоминать о постороннем, по сути, мне человеке?

— Вот как ты заговорила! Это, между прочим, я, а не бабушка тебе жизнь дала. Ладно, оставим лирику. Я звоню тебе с предложением, точнее, с просьбой.

Сейчас нам очень тяжело живется, с Егором проблемы, с Матвеем, кстати, тоже. Денег иногда даже на продукты не хватает, я на двух работах все здоровье потеряла. Я смотрю, ты богатая… Замуж удачно выскочила небось?

— Нет, я сама всего добилась. Что ты хочешь?

— Денег! Я думаю, 150 000 в месяц мне будет достаточно. Ручка есть под рукой? Номер карты записать…

Инна звонко рассмеялась:

— Что тебе? Денег? Ну рассмешила! Никогда, слышишь, никогда ты от меня ни рубля не дождешься! Моя пенсия тебе поперек горла тогда не встала, когда мы с бабушкой порой недоедали?

— Ну ладно тебе, Инна, чего старое вспоминать? — залебезила перед дочерью Валентина, — давай забудем все обиды? Доченька, ты ж моя кровиночка, я тебя люблю. Номер карты-то запиши!

Инна бросила трубку и внесла номер матери в черный список.

Валентина сделала еще несколько попыток связаться с дочерью, но Инна, всякий раз слыша в трубке голос матери, сбрасывала звонок.

Девушка решила больше никогда не иметь никаких контактов с женщиной, которая ее родила.

Матерью Инна уже давно считала свою бабушку, Светлану Алексеевну.

Алиса Альбертовна не предупредила сына о своем визите: хотела сделать сюрприз. Она стала открывать дверь в квартиру своим ключом… Но он не подошел!

— Мама?! — Кирилл услышал шуршание в замке и открыл дверь. Он не ожидал увидеть мать с сумкой.

— Кирюша, милый! А я вот к тебе… А что с замком?

— Сменили. Ну, заходи. Что же ты не сказала? Я бы тебя встретил, — Кирилл опомнился и обнял мать.

— Сюрприз хотела сделать, обрадовать тебя. Столько времени не виделись!

Кирилл кивнул. За два года проживания в разных городах он успел не только соскучиться по матери, но и найти себе девушку, съехаться с ней и даже жениться. Но зная характер мамы, Кирилл эту новость Алисе Альбертовне не сообщил. Поэтому, увидев в прихожей женские туфли и куртку, Алиса Альбертовна удивилась.

— У тебя гости?

— Нет.

— А это что? — мать сморщила нос и двумя пальцами взялась за рукав ярко-розовой ветровки. — Что за клоунская одежда? Цирк приехал?

— Это моя куртка, — из кухни выглянула рыжеволосая «Дюймовочка». — Здрасьте! Я —Настя.

— Ты что, не мог нормальную домработницу взять? Посоветовался бы со мной… — Алиса Альбертовна пожурила сына, не обратив внимания на Настю.

— Мам, это не домработница.

— А кто?

— Настя — моя жена.

Алиса Альбертовна пару секунд смотрела на сына в упор, а затем начала смеяться.

— Первое апреля давно прошло, сынок. Не шути так…

— Это не шутка.

— Когда ты успел жениться?! И почему я об этом ничего не знаю?! — побагровела она.

— А я не успел сказать… Мы расписались недавно.

— Вот как? И когда?

— Год назад.

Алиса Альбертовна снова рассмеялась. На этот раз смех был каким-то истерическим, но она постаралась успокоиться, взять себя в руки.

— Ну что ж… Если это не шутка, то знакомь меня с этим чудом, что гордо зовется твоей женой.

Алиса Альбертовна вручила сыну сумку, а сама пошла на разведку. Настя тем временем уже допивала кофе. Ей нужно было успеть на планерку.

— Значит, жена? — сев напротив, пробормотала она. — И как же это вышло, что такая пигалица сумела моего мальчика окольцевать?

— Извините, рассказала бы, да некогда… Надо бежать, — Настя демонстративно поставила чашку на стол и выскочила из кухни. Она поняла, что свекровь не «божий одуванчик», у Насти было чутье на таких женщин. К тому же Кирилл не раз рассказывал ей про свою маму, объясняя, почему до сих пор не познакомил их. — Любимый, я на работу! Уже скучаю.

Настя повисла на шее у Кирилла.

Было слышно, как эмоционально прощается жена с мужем в коридоре. Алиса Альбертовна даже поежилась. Ей стало очень неприятно, что ее сынуля проявляет чувства к какой-то непонятной рыжей девице, которая ей не понравилась.

— Кирилл! Я жду тебя на кухне! — крикнула она, чтобы напомнить о себе. Невестка наконец-то отпустила ее сына и хлопнула входной дверью. — Сынок, удели время мамочке.

— Я, вообще-то, тоже сейчас ухожу…

— Отмени сегодня дела. Родная мать приехала!

— Я не могу. Работа не ждет. А ты к нам надолго?

— Пока не знаю. Что, уже надоела? — обиженно спросила Алиса Альбертовна.

— Нет, что ты? Может, тебе гостиницу снять?

— Зачем? Я с удовольствием поживу у вас. Познакомлюсь с Настей, повидаюсь с тобой…

Кирилл не знал, что сказать. Он был уверен, что мать не поладит с его женой. А ссориться не хотелось, да и отказать ей он не мог.

— Мне надо бежать. Располагайся… Диван на кухне раскладывается, если решишь поспать.

Алиса Альбертовна снисходительно покачала головой. Она не собиралась спать на кухне, поэтому как только сын ушел из дома, она отправилась наводить порядок в его спальне.

— Ну и бардак… в шкафу все разбросано, майки не наглажены, белье лежит не в том ящике… А это что?! Дырявые носки?! Ну и ну… Эта, «Зрасьте-я-Настя», совсем за мужем не смотрит!

Алиса Альбертовна вытряхнула все из шкафа, отсортировала вещи и принялась аккуратно укладывать на полки в гостиной. К обеду спальня полностью преобразилась: все вещи невестки перекочевали из одной комнаты в другую. Алиса Альбертовна «завоевала» спальню. Осталось только поменять белье.

Свекровь, морщась, стянула с кровати простыни и запихала их в стиральную машинку. В шкафу она нашла мятое постельное белье, которое показалось ей чистым.

— Ну кто бы сомневался? Она и не слыхала, что белье надо отглаживать… — снова вспомнила про невестку свекровь. — У нее вообще есть утюг?!

Когда супруги вернулись домой, Алиса Альбертовна читала книгу на перестеленной и идеально заправленной кровати, а на плите стоял ужин.

— Твоя мать жжёт… — прошептала Настя мужу.

— Кирилл, садись кушать, пока не остыло… — Алиса Альбертовна позвала только сына, давая понять, что невестку она не ждала.

— А это что за новости? — Настя увидела, что полки заняты чужими вещами. — Где моя одежда?!

— Где положено. В гостиной, — спокойно ответила Алиса Альбертовна.

— Насть, присаживайся. Давай, ужинать… — сказал Кирилл, примирительно улыбаясь. — Потом решим, что делать.

Настя села за стол, но ей тарелку не поставили.

Алиса Альбертовна присела около сына и сделала вид, что невестки не существует.©Стелла Кьярри

Впрочем, Настя не растерялась. Она взяла тарелку у Кирилла. Алиса Альбертовна была вынуждена наложить еще, чтобы сын не остался голодным.

— А чем ты питаешься? Я гляжу, похудел…

— Я на диете. Настя хочет, чтобы я пришел в форму.

— Твоя Настя много хочет! Сама тощая, как доска.

Кирилл даже поперхнулся от этого заявления

— Алиса Альбертовна, мой вес в норме, — прервала ее Настя.

— С этим я бы поспорила.

— У вас есть сомнения? Могу дать вам свою фитнес-карту с расчётом индекса массы тела.

Настя ушла в комнату и вернулась не с пустыми руками — в одной была папка, а в другой весы. — Вот.

Она встала на весы и продемонстрировала свекрови таблицу соотношения веса и роста.

— Идеально. А вот у вас, Алиса Альбертовна, ожирение. Надо меньше есть.

На этот раз поперхнулась свекровь.

— Да как ты смеешь?!

— У вас складки на боках и двойной подбородок. Вставайте на весы, я вам сейчас докажу, что надо худеть килограммов на десять.

Алиса Альбертовна начала хватать ртом воздух и не нашла слов.

— Ладно, это все относительно, — примирительно поднял руки Кирилл. — Вы мне обе нравитесь такими, какие есть.

— Да что тут может нравиться?! Ты на нее посмотри! Мало того что тощая, рыжая, так еще и в очках! — Алиса Альбертовна уже не скрывая плевалась ядом.

— А что вы имеете против красивой оправы? — стараясь говорить спокойно, спросила Настя.

— Мне внуки нужны здоровые… По статистике, дети, родившиеся у матери с плохим зрением…

— Мои дети, если и будут близорукими, то только из-за отца, — отчеканила Настя.

— Это еще почему?!

— Потому что у Кирилла минус три! Вы сами-то не помните? Он в линзах ходит полжизни! А у меня оправа декоративная, она с антибликовыми линзами, чтобы вреда от монитора было меньше. Если желаете, сходим к окулисту. Моя острота зрения как у орла. А вот вам бы очки прописать…

— Зачем это?!

— Чтобы разглядеть, что в доме сына вам не рады, — Настя отодвинула тарелку и вышла из-за стола. Аппетит пропал. Было очевидно, что Алиса Альбертовна искала любой повод, чтобы ее унизить.

— Мам… Может, не будем ссориться?

— Я и не ссорилась, это она на меня нападает!

— Как сказал известный кот из мультика, давайте жить дружно…

— Да как с такой злыдней можно ужиться?! — Алиса Альбертовна картинно распахнула глаза. — Я поняла! Она худая и злая неспроста! У нее, наверное, глисты! Ее надо изолировать и срочно! Всю посуду продезинфицировать, а саму на обследование сдать. Срочно! Боже мой, ты с ней целовался, держал за руку и после этого руки не помыл!

— Мама! Хватит! — Кирилл стукнул кулаком по столу. — Я знаю, что у тебя хорошая фантазия, но всему есть предел. Доброй ночи.

Кирилл ушел из кухни в гостиную. Он думал, что Настя расстроится, но она улыбнулась ему.

— Прости… Моя мама довольно специфический человек… Я тебя предупреждал.

— Ничего. Не беспокойся. Я все понимаю, — ответила она.

— Пусть переночует, а завтра я займусь ее переселением в гостиницу, и мы вернемся в нашу спальню… — Кирилл обнял Настю, чтобы отвлечь от волнений.

— Думаю, что она сама от нас съедет, — загадочно улыбнулась она.

Всю ночь Алиса Альбертовна не сомкнула глаз. Дверь в комнату не закрывалась, а в гостиной и вовсе не было двери. А молодые супруги словно позабыли о том, что у них гости, и вели себя довольно громко.

Алиса Альбертовна была в ярости и даже ушла «спать» на балкон. Влюбленные перестали шуметь только с рассветом. Но невестка не позволила свекрови поспать: с самого утра Настя хлопотала на кухне. Она уходила на работу рано, и в тот день решила порадовать мужа и свекровь завтраком в постель.

Кирилл оценил завтрак… А свекровь, открыв глаза, ахнула.

— Сыночек, миленький, ты золото! Это мои любимые эклеры? — она почувствовала аромат свежего кофе и увидела поднос с коробочкой из кондитерской. Она подумала, что сын решил загладить вину перед матерью за бессонную ночь.

«Какой же Кирюша молодец! Сходил за пирожными, порадовал мать», — подумала она.

— Я прощаю тебе то, что вчера ты не заступился за меня перед женой! — продолжила монолог Алиса Альбертовна. Она с предвкушением открыла коробочку, но вместо пирожных в ней оказалась баночка для анализов с запиской:

«Доброе утро, милая свекровь! Я все утро старалась для вас. Можете сдать на исследование и убедиться, что со мной все в порядке».

Алиса Альбертовна едва сдержала тошноту, быстро закрыв коробку. У нее в голове не укладывалось то, что эта пигалица могла так ее оскорбить!

— Кирилл! Ты знаешь, что учудила твоя жена! Да ее надо показать психиатру!

— А что такое? — Кирилл с аппетитом уплетал круассан из той самой кофейни, который жена купила ему на завтрак.

— Вот, полюбуйся! — Алиса Альбертовна сунула сыну коробку с «подарком».

Он посмотрел и рассмеялся.

— Ну круто же! Мое почтение…

— Ты что с ней заодно?!

— А ты не читала, что написано на обороте записки?

— Нет… а что там? — Алиса Альбертовна нахмурилась.

— Состав. Шоколад, изюм… Это конфета, мама. Настя просто пошутила… В кондитерской работает ее подруга, она такие вещи делает из шоколада, что не поверишь, что это съедобно, а главное, почти не вредит фигуре! — расхохотался Кирилл.

— Сами ешьте такие конфеты… Шутники.©Стелла Кьярри

Алиса Альбертовна обиделась. Она почувствовала себя обманутой дважды. Неприязнь к невестке только росла и оставаться с ней под одной крышей было не только неприятно, но и опасно. Кто знал, что в следующий раз подложила бы добрая Настя в чай любимой свекрови…

Алиса Альбертовна поняла, что с этой девушкой ей сражение не выиграть. Она видела, что Кирилл больше не слушал советы мамы и не был готов расстаться с женой из-за прихоти Алисы Альбертовны. Поэтому она поспешно собрала вещи и уехала в ближайшую гостиницу.

— Мама, тебя на ужин ждать? — Кирилл позвонил матери после работы. — Настюша такой праздничный стол накрыла… Обалдеешь!

— Я уже обалдела от твоей жены. Поужинаю в гостинице. Спасибо.

— Ну как хочешь… Кстати, у меня в субботу планы. А воскресенье я могу посвятить тебе. Можем сходить в парк или в твой любимый музей…

— С этой твоей «здрасьте-я-Настя»? — фыркнула Алиса Альбертовна.

— Нет. Жена меня отпускает. Так что будем только ты и я. Как раньше, — улыбнулся сын.

— Тогда я согласна. Встретимся в холле моего отеля.

— Решено. Ну все, пока. Тебе привет от Насти.

Алиса Альбертовна не ответила. Она не знала, что будет дальше, но поняла: если она хочет сохранить связь с сыном, то нужно уступить…

Свекровь ранним субботним утром настойчивым звонком подняла супругов с постели.

— Дети, вы чего там? Во сколько приедете? — нетерпеливо поинтересовалась Юлия Николаевна.

— Мама, сейчас всего лишь шесть утра, — сонным голосом возразил матери Роман.

— Вот именно, что шесть, а вы еще не встали! — осуждающе проговорила женщина. — Ехать два часа, дел у вас куча, так что хватит спать!

— Сейчас, — вздохнул мужчина и стал протирать глаза.

Марина слышала весь разговор мужа со свекровью и тоже нехотя стала ворочаться на кровати.

— Мама не даст поспать, и так каждые выходные, — обреченно произнес Роман. — Ладно, правда нужно вставать…

— Да, нужно, чтобы хотя бы в семь выехать, — женщина присела на кровать и пригладила взъерошенные волосы рукой.

— Тоже со мной поедешь? — поинтересовался муж.

Марина приподняла кверху брови. Впервые в жизни Роман задал ей подобный вопрос.

Обычно они вместе ехали к свекрови в деревню, так как та с легкостью находила для всех работу.

— Ну да, тем более я уже проснулась да и Юлия Николаевна потом начнет тебя пилить за то, что я не приехала, — сладко зевнула Марина.

Роман не стал возражать, и спустя полчаса супруги вышли из подъезда и сели в припаркованную под окнами машину.

Дорога до свекрови была, действительно, долгая. Два часа по плохой дороге всегда давались паре тяжело.

Роман ворчал и нецензурно выражался в адрес дорожных служб, которые никак не хотели прокладывать новый асфальт.

Под монотонное бурчание и мелодичную музыку из колонок Марина обычно засыпала.

Вот только сегодня сон совсем не шел. В итоге все два часа дороги она рассматривала пейзаж за окнами.

Юлия Николаевна с нетерпением поджидала сына и сноху на лавочке возле дома.

Увидев машину, она вскочила и пулей бросилась к автомобилю, едва не угодив под колеса.

— Мама, ты чего творишь?! — возмутился Роман. — Можно же подождать, пока я остановлюсь.

— Ой, ничего страшного! — нервно захихикала Юлия Николаевна и принялась обнимать сына. — В дом давайте, я пирогов напекла ночью, позавтракаете.

Супруги, переглянувшись, улыбнулись друг другу и прошли следом за женщиной.

Накормив родственников пирогами, Юлия Николаевна решила раздать всем команды:

— Так, сейчас с Мариной в бане побелим и все вымоем, а ты, Ромочка, сходи к Ольге, помоги ей с дровами. Пирожков захвати с ливером и малиной, она их очень любит.

Сын кивнул матери, показав, что он отлично понял ее приказания и сейчас же их выполнит.

— Ольга — двоюродная сестра? — поинтересовалась Марина, которой стало интересно, к кому пошел на помощь ее муж.

— Нет, это тоже родня, но не двоюродная, — нервно рассмеялась Юлия Николаевна. — Девчонка хорошая, ей часто помощь нужна, так как без мужика живет. Ладно, хватит уже тараторить, пошли лучше баню в порядок приводить.

Женщина понимающе кивнула ей в ответ и покорно последовала за свекровью.

Около трех часов Марина возилась с уборкой в бане. Юлия Николаевна в основном ничего не делала, она неожиданно нашла себе дела в доме.

Приведя баню в приличный вид, Марина позвала свекровь принять работу. Женщина придирчиво осмотрела каждый угол и пожала плечами:

— Ладно, пойдет. Иди пока перекуси, потом пойдем грядки полоть.

— Роман пришел? — вытирая со лба рукой грязный пот, спросила Марина.

— Нет еще. Там дел куча, — отмахнулась Юлия Николаевна. — Пошли в дом давай. Только руки помой в баке для полива.

Сноха сделала все, как ей приказала свекровь, и вошла в дом, чтобы перекусить. В это время свекровь разговаривала по телефону.

Увидев Марину, она нервно засуетилась и поспешила распрощаться с абонентом.

— Ольга звонила: Рома задержится до вечера. Помимо дров нужно еще весь огород полить, — с гордым видом сообщила Юлия Николаевна.

Муж, действительно, вернулся от родственницы только в десятом часу вечера. Однако по приподнятому настроению Романа не было похоже, что он устал.

— Все сделал? — усталым голосом спросила Марина.

— Да, — мужчина подскочил к жене и поцеловал ее в щеку.

Именно в этот момент она почувствовала, что от него сильно несет алкоголем и жареным шашлыком.

— Ты пил?

— Да, немного пригубил после работы, — стал оправдываться мужчина.

— Что ему нельзя пару стопок выпить? — молниеносно встала на защиту сына Юлия Николаевна.

Марина от напора опешила. Однако ее очень сильно заинтересовала реакция свекрови.

Женщина стала будто бы невзначай расспрашивать Романа об Ольге и том, когда он их познакомит.

— Давай в другой раз, а то завтра нужно ей помочь с крышей, не до этого будет, — поспешил отказаться мужчина.

— Хорошо, — Марина пожала плечами и ушла спать.

Посреди ночи она проснулась и не обнаружила Романа рядом. На цыпочках женщина подошла к двери и увидела, что она закрыта изнутри.

Марина непонимающе прищурилась. Куда из закрытого дома мог подеваться ее муж?

До утра она не сомкнула глаз, а в шесть утра услышала, как встала с кровати Юлия Николаевна и пошла открывать двери.

Спустя пару минут раздался веселый голос Романа. Свекровь цыкнула на него, заставив притихнуть.

Марина поднялась с кровати и, накинув халат, выскочила на кухню. Строго посмотрев на мужа, она спросила:

— Где ты был?

— Как где? Дома, — пожал плечами Роман.

— Тебя не было…

— Не бреши, — нервно рассмеялась в ответ Юлия Николаевна. — Он был дома!

— Что происходит? — Марина перевела взгляд с мужа на свекровь и обратно.

— Не знаю, это ты у себя спроси, — закатила глаза женщина. — Приснилось что ли, что Ромы не было дома?

— Его и не было! Ты ничего не хочешь мне сказать? — Марина строго взглянула на мужа.

— По делам ходил, — Роман сконфуженно почесал затылок.

— Ночью? — презрительно рассмеялась жена. — Хотелось бы поподробнее…

Вместо ответа мужчина посмотрел на Юлию Николаевну, которая опустила глаза в пол.

Марина подошли поближе к мужу и почувствовала от него запах женских духов.

— Где ты был? — снова спросила она. — И у кого?

— Рома, чего ты перед ней трясешься стоишь? Скажи уже правду, — проворчала свекровь.

Однако по лицу сына она поняла, что он не собирается раскрывать жене свои карты.

— Опять мне все придется. У Ольги он ночевал, они и так редко видятся, — процедила Юлия Николаевна.

Марина вопросительно уставилась на свекровь, ожидая от нее дальнейших пояснений.

— Ольга — любовница моего Ромы, уже как пять лет, — скромно улыбнувшись, женщина пожала плечами.

Для Марины стали ударом ее слова. Сначала она решила, что Юлия Николаевна пошутила, но тут же поняла, что занимается самообманом.

— Выходит, пока я вам помогаю, мой муж с вашей подачи у своей любовницы дрова колет и крышу кроет? — нервно рассмеялась Марина и схватилась за голову.

Ей хотелось кричать, выть, швырять по сторонам все, что попадалось под руку, чтобы только выплеснуть свое негодование.

Однако вместо этого она молча ушла в комнату и, собрав свои вещи, ушла на электричку.

Роман вернулся только ближе к вечеру. В пороге он заметил собранную сумку с вещами.

— Ты съезжаешь сегодня же. На развод я подам сама. Никогда не думала, что пока буду помогать твоей матери, ты — своей любовнице, — обреченно проговорила Марина.

Мужчина не стал возражать, поэтому молча взял сумку и вышел за дверь.

Всю ночь Марина не могла уснуть, поскольку ей тяжело было признать самой себе, что все это время она не замечала, как Роман в открытую встречался в деревне с другой женщиной, выдавая ее за свою родственницу.

Наташа вся внутренне сжалась, когда увидела племянницу мужа, Олеську.

Девчонка не глядя в глаза и шмыгая носом подала сложенный пополам листок в клеточку и быстро убежала.

Наташа развернула листок, она внутренне ждала чего -то подобного,поэтому написанное не стало сильным шоком.

Наташа, я ухожу, прости.

Да, я поступаю, как трус, но у меня нет сил, я устал, прости, детей не брошу, с тобой жить не буду. Дом я продал вот твоя часть. Поезжай к матери.Там тебе хватит на первое время денег.

Наташа равнодушно опустила руки и стояла тихонько покачиваясь, она смотрела равнодушно на рассыпавшиеся бумажки.

-Наташенька…что там? — Прошелестела бабушка Вера, заглядывая в глаза Наташе, — телеграмма?

-Всё хорошо…ба…иди чай пить, я там печенье…вытащить надо, а то сгорит.

По комнате расплылся запах ванилина и подгоревшего теста.

Она ожидала чего-то подобного, дом был Виктора, достался ему от бабушки, последнее время он стал чаще не приходить ночевать домой, ссылаясь на то что у брата задержался допоздна, они строили там свинарник.

Говорил что до заморозков необходимо успеть, до Наташи доходили смутные слухи, жена брата Виктора, с бегающими глазками Светлана, всё пыталась что-то рассказать, кидала намёки, но Наташа не слышала или не хотела слышать.

-Мам, — с улицы заглянул десятилетний Ванюшка, — мам там дядь Петя сосед, просит выйти.

-Бабушка, присмотри за Катюшей я сейчас, — сказала и накинув пальтишко вышла на улицу.

-Так чё Наталья, здравствуй, чё я это, пришёл вот осмотреть, чё…Я это…Как его…это самое.

-Это вы дом?

Кивнул.

-Ты это…не психуй, не психуй, ежели не я, то кто-то другой. А я это…ты живи скока надо, пока Ксенька моя того не вырасти, это я для её…ну, тут это самое, по- соседски.

-Дайте мне три дня и я съеду, — сухо сказала и зашла в дом.

-Да куды же ты…Наташа…

Молча захлопнула дверь.

Следом забежал раскрасневшийся на морозе Ванюшка.

-Мама?

-Всё хорошо сынок.

-Мама. где папа?

притянула к себе, обняла родное худенькое тельце, поцеловала во вспотевшую макушку, вздохнула родной запах и…заплакала, тихонько вытирая слёзы.

-Мам, он ушёл, да? Ушёл?

Кивнула.

-Я убью его.

-Нет, сыночек, не надо, мы сильные, мы справимся.

Заплакала Катюшка, успокоила её, посадила детей ужинать. Зашла в комнату к бабушке Вере. Та сидела у окошка, тихонечко вздрагивая худыми плечиками.

-Наташа, ты меня в стардом помоги оформить.

-Чего? С ума сошла?

Бабушка Вера была родной сестрой её умершей бабушки Вали. У бабушки Веры были две дочери, вполне благополучные, небольшой посёлочек в котором жила бабушка Вера, расформировали, стариков кого дети забрали, кого в стардом.

Бабушка Вера оказалась не ко двору, одна дочь жила далеко за Уралом, в городе, другая в небольшом городке, недалеко от туда, где жила Наташа с мужем и детьми.

Вторая дочь попросила Наташу приютить на Время бабушку, мол, дом большой у тебя, она на свежем воздухе, да с ребёнком тебе поможет.

Первая оборвала всякую связь, как только замаячила перспектива забрать мать, так бабушка Вера и осталась у Наташи, уже и Катюшке шестой год.

-Не выдумывай, поедем с нами.

-Куда, Наташенька.

-Пока не знаю, там видно будет.

Наташа не думала что Виктор подлец что оставил её без жилья с детьми она всегда знала что дом не её, мечтала построить свой, их с Виктором и детьми дом, не судьба.

Позвонила матери.

Та заохала, грозилась подать на зятя в суд, всячески сопереживала.

-Что ты будешь делать? Иди, иди к этому подлецу пусть дом тебе с детьми оставляет, кинь ему в морду эти деньги поганые.

-Нет, — сказал и отключила телефон.

Мать она понимала, у той давно другая семья, дети. Отчим еле как вытерпел когда Наташа окончит школу и выставил её из дома.

С Виктором познакомилась, год встречались, потом замуж вышла. Радовалась какой хороший…

Мать опять позвонила.

-Наташа что -то связь прервала, а куда ты денешь бабушку Веру?

-Ну уж точно не к тебе привезу.

-Зачем ты так?

-Всё, мне некогда.

Взяла старую записную книжку, нашла номер.Вышла на улицу, набрала.

-Алё, тёть Наташа, — сказала той, в чью честь назвали, — я с Виктором разошлась, бабушку Веру к тебе привезу?

-Нет, ты что, у меня давление. Сиди там, вы что?

-Она твоя мать, у тебя три комнаты.

-И что? У меня давление, у меня приходят внуки…

-Понятно.

Они ехали в плацкартном вагоне.

Худенькая молодая женщина, совсем девчонка, с большими печальными глазами, мальчик, тихий и серьёзный, девчушка с живыми глазами и сухонькая старушка, которая тихо вытирала слёзы.

— Здравствуй, папа.

-Наташа…детки? Ой, бабушка Валя?

-Вера…

-Что?

-Это бабушка Вера.

-Проходите, проходите.

-Пап, мы не будем проходить, дай пожалуйста ключи от моей квартиры, она же живая?

-Кто, доча?

-Моя квартира, которую мне бабушка Маша, твоя мама завещала.

-Аааа, да конечно, а вы проходите, Люда, Люся…счастье -то какое, доченька вот с внучатами в гости…Люся и это с бабушкой Верой, давайте заходите, заходите.

Там понимаешь, люди живут.

-Ну мы тогда в гостиницу, пап, пока люди новое жильё найдут.

-Какая гостиница, — расплылась в улыбке Людмила, — что мы чужие…

Через три дня Наташа услышала шёпот Людмилы о том когда съедут гости?

-Пап, что там с людьми? Когда они съедут?

Людмила бросила ложку, отец подавился супом, который приготовила Наташа.

-Понимаешь дочь…там…

-Да нет у тебя никакой квартиры, ишь ты губы раскатала, отец ей алименты до восемнадцати лет платил…

-До шестнадцати.

-Чего?

— Говорю до шестнадцати, помните я к вам приехала в гости, а вы меня потащили отказ на алименты писать?

поджала губы Людмила.

-Так что, папа? Нам бы уже определиться, устали на птичьих правах.

-Да что ты молчишь? Скажи ей. Нет той квартиры давно, нету.

-Как это нет, папа?

Не смотрит в глаза.

Мы с мамой твоей…мы продали, деньги поделили…сразу.

-Как? Она же мне…Бабушка Маша мне…

-И что? Он сын, говорите спасибо, что вам какие-то деньги…

-Я…дайте срок три дня…

-Доченька…

-Три дня.

-Мамочка, куда мы?

-Здесь жить будет сыночек, мы же сильные, мы справимся. Это моя родина. Нам с тобой раскисать нельзя, у нас бабушка Вера и Катюшка.

-Да! Я в школу после каникул здесь пойду?

-Да.

— Извините, с детьми не сдаём.

-А вы точно платёжеспособная?

-Мне за три месяца вперёд надо

-А чё, договоримся? Без мужика что ли?

-Ну вот такая комната, туалет зато есть, другие вон на улицу. Вода из труб зимой горячая, холодная есть, душ у соседки, познакомитесь с ней, она тоже одиночка…Вперёд за два месяца.

-А у вас есть опыт?

-Без опыта не берём

-Маленькие дети?

— Извините, вы нам не подходите…

-Без опыта? Ну что же, научится придётся. Меня Борис зовут, это наш дружный коллектив. Молодая, быстро обучится. Девчонки принимайте…

-Новенькая, три дня тебе на обучение и вперёд, работать. Квартир много сдаётся, сейчас вроде покупка пошла хорошо, пока на съеме посидишь обучишься и сделки начнёшь заключать…

Опять три дня, думает Наташа.

Бабушка, дети, мы переезжаем.

-Куда? — испуганно смотрит Ванюшка.

-Увидишь!

-Ух ты! Мы здесь будем жить?

-Дааа. Это ваша с Катей комната, а мы с бабушкой в другой.

-А третья кому, мама?

-А в третьей мы гостей будем принимать!

-Ууух ты, вот это да…

Плачет бабушка Вера.

-В тягость я тебе детка, три года одна живёшь, нечто это нормально? Не было бы меня, может мужчину бы себе завела, ты ить вон какая девка справная, сдай меня …

-Что такое говоришь? Мы семья, поняла! Семья. Никому мы с тобой не нужны, слышишь? Только детям, спасибо тебе что смотришь за ними, что весь быт на тебе, ты моя помощница, что я без тебя? Кто я без вас?

Я спросить хотела, совета. Борис Аркадьевич предлагает учиться пойти, ему юрист нужен хороший, фирма развивается.

-Иди, иди детка, я чем могу помогу, иди моя милая.

-Мама, это правда что мы квартиру покупаем?

-Дааа, Катька подслушала?

-Нее, бабуля по секрету сказала.

-Да сыночек, только с папой разведусь.

Ванька уже подросток, первый раз заговорили об отце. Помощь которую он обещал…А не было никакой помощи…

-Вот это дааа, мама, это наше? Всё наше? Такая огромная? И у меня, и у вани будут свои комнаты?

-Дааа и у бабули, и у меня!

-Ух ты, а гостей принимать мы здесь будем?

-Здесь…

-Алё, Наташа, у мамки же день рождения сегодня.

-Серьёзно?

-Ну да, — недовольным тоном, — ты что не знаешь? Седьмое июня.

-Угу, только июля.

-Да?

-Да. Только два года как нет бабушки с нами, осиротели мы…

-Как это? Ты что поганка? ты скрыла от меня что моей мамы нет?

-Я скрыла? Да я тебя смсками и звонками бомбила, ты пряталась от меня, а потом доченька твоя сказала чтобы я, оставила вас в покое, я оставила. Сестра твоя кстати знает, попросила сбережения мамины ей отправить, ей нужнее.

-Какие сбережения?

-Не знаю, вам виднее. Вы наверное думали что она со мной живёт, а пенсию свою заботливо складывает для дочек любимых.

-Так нет сбережений что ли?

Наташа отключила телефон. Досчитала до трёх. Фух. День памяти бабулечки, она как раз у неё. Рассказывала что Ванька отучился, нашёл хорошую девушку, Катерина школу закончила, а у неё вроде бы наметились перемены в жизни.

-Ба, помнишь Серёжу, — шепчет Наташа, — помнишь ты меня уговаривала что он хороший…Я тебя наверное послушаю…Он мне три дня дал, на раздумье, сказал что слишком долго ждал.

Так что ты не переживай, я не одинока.

Глянуло из-за тучки солнышко и ласково обняло своими лучами Наташу.

Это бабулечка Вера, подумалось.

Добрый день мои хорошие!

Я вас обнимаю крепко! Мы сейчас как никогда нужны друг другу.

С нами Бог!

Обнимаю вас крепко.

Шлю лучики своего добра и позитива.

– Лёнечка, скажи, какой купальник лучше взять? – вертелась перед зеркалом Виталина, примеряя то один, то другой, то третий купальники.

– Любой, – ответил привлекательный мужчина средних лет, не поднимая взгляд от монитора.

– Лёнчик, ну ты даже ведь не посмотрел, – надула и без того пухлые губки девушка, и кошачьей походкой приблизилась к Леониду, положив руки ему на плечи, – А хочешь, я тебе сделаю массаж?

– Не нужно, Вита, – мужчина отстранил ее руки и посмотрел с улыбкой ей в глаза, – Я должен все дела закончить до отъезда. Ты бы тоже чем-то занялась. И если не сложно, свари мне, пожалуйста, кофе.

– Кофе вредно столько пить, тем более, в твоем возрасте, – Хитро сощурилась Виталина и нехотя отправилась на кухню.

Вернувшись с чашкой ароматного напитка, она поставила чашку на стол и, присев на подлокотник кресла, в котором сидел Леонид, обвила его шею руками и прошептала на ушко:

– Я не шучу, тебе беречь здоровье надо, чтобы ребенка вырастить.

– Какого ребенка? – Мужчина развернулся так резко, что Виталине пришлось отскочить в сторону, чтобы не упасть.

– Нашего с тобой! – Растянула она губы в широкой улыбке и тут же снова надула их, выпятив вперед, – А ты что, не рад? Разве ты не говорил, что мечтал стать отцом, а жена не смогла тебя осчастливить?!

– Как ты сама сказала, Вита, возраст уже не тот! – Леонид говорил раздраженно, от его обычного спокойствия даже следа не осталось, – Надеюсь, ты так шутишь… Неуместно!

Виталина кивнула и принялась складывать купальники в чемодан, так и не решив, какой же из них лучше. В голове роилась куча мыслей и ни одна из них не грела душу. Уже сколько раз Виталина старалась тонко намекнуть Леониду, что пора бы им перевести отношения на новый уровень, он не реагировал на намеки совершенно, и всякий раз возвращался к жене, хотя клялся, что между ними уже много лет лишь деловые отношения.

Вот и сейчас от радости и следа не осталось. Лучше бы он ее не на море повез, а совершил бы более уверенный поступок. Сколько можно ждать, с того самого моря погоды?! Виталина не могла думать больше ни о чем, как только о мужчине мечты. Даже то, что Лёня будет рядом целых две недели, ее не радовало. Ей хотелось большего, хотелось пользоваться теми же благами, какие были у его жены – роскошная машина, квартира в элитном районе, да у нее одни духи стоили столько, сколько Леонид потратит на поездку к морю с Виталиной. Этого ей было мало. И раз уж ребенком его пронять не удалось, которого она, конечно, пока лишь в мечтах рисовала, то надо было действовать решительно, так, чтобы уж наверняка.

Устроившись в гостинице, Виталина выбрала, наконец, самый яркий из купальников, и отправилась в ванную, чтобы принять душ после перелета и сразу отправиться на пляж. Её мысли все еще были заняты Леонидом. Она никак не могла понять, что удерживало его от следующего шага в отношениях. Всё казалось идеальным: она была молода, красива и готова предложить ему новую, лучшую жизнь. Однако его постоянная отстранённость заводила её в тупик.

Когда она вышла из ванной, обмотанная полотенцем, Леонид сидел всё в том же положении, держа на коленях ноутбук.

— Лёня, ты даже здесь не можешь обойтись без своей техники!? — устало протянула Виталина, подходя ближе. — Мы ведь отдыхать сюда приехали, а ты сразу за своё. Не хочешь со мной на пляж пойти?

Леонид на мгновение отвёл взгляд от экрана и посмотрел на неё с легкой улыбкой.

— Вита, ты же знаешь, что у меня масса нерешенных дел. Мне нужно уладить некоторые вопросы.

Казалось, что этот отпуск на море был лишь формальностью, чем-то, что он делал для галочки. Каждый раз, когда Виталина спрашивала его, не пойдет ли он с ней на пляж или в кафе, он отвечал одно и то же: «Я занят, Вита. Ты иди, наслаждайся отдыхом, а я позже присоединюсь». Но этого «позже» так и не случалось.

Виталине было одиноко. Она мечтала, как они будут гулять по морскому побережью, разговаривать, смеяться, как он возьмет ее за руку, и все отдыхающие будут завидовать им — такой красивой паре. Но Леонид сидел в номере, в компании своего ноутбука, а Виталина ощущала себя на вторых ролях в его жизни, как что-то незначительное, что всегда можно отложить «на потом».

Отдыхающих на пляже было очень много, но Виталина нашла себе местечко в тени зонта, на одном из шезлонгов. Она растянулась на лежаке, глядя на бескрайний горизонт и отблески солнечных лучей на воде, но даже эти красоты не могли заглушить её внутреннего недовольства. Её внимание постоянно возвращалось к мыслям о Леониде. Как вдруг, до ее ушей донесся разговор двух женщин, загоравших по соседству.

— Ой, Лилька, — говорила одна из них, стройная брюнетка с ярким маникюром, — если б я не взяла всё в свои руки, сидела бы сейчас как ты, ждала у моря погоды. А так вот, видишь, на море с мужем отдыхаем, он всё для меня делает!

— Не понимаю, как ты его так к себе прибрала, — с сомнением ответила ее подруга, — У него же вроде жена была?

— Была да сплыла! — рассмеялась брюнетка. — Сам он все никак не мог решиться, ну я и взяла инициативу в свои руки — встретилась с ней и сказала ей все как есть! Сначала она мне не поверила, а потом, видимо, поняла, что я не шучу, да и доказательств было достаточно, мужик-то мой уже с год как ко мне бегал. Она на следующий день его вещи собрала и выставила.

Виталина внимательно слушала их разговор, стараясь не упустить ни единого слова.

— И что, он прям к тебе сразу? — недоверчиво переспросила Лилька.

— Конечно! А куда ему деваться? Когда жена выставила, он ко мне и пришел. Я ж его под крыло взяла, утешила. Он мне потом еще спасибо сказал, что я такая решительная. Вот так-то, Лилька. Мужики сами по себе никогда не решаются на такие шаги, это наше дело — направлять их!

Продолжение разговора Виталина уже не слышала. В её голове мгновенно созрел план. Вот оно! Вот, что она должна сделать, чтобы всё изменить. Леонид, конечно, мужчина мечты, но ему не хватает решительности. Вся эта его «деловитость», постоянные отговорки… Но ведь она, Виталина, заслуживает большего. Она заслуживает того, чтобы жить так же, как его жена — чтобы её окружали богатства, которые Леонид тратит сейчас на другую.

«Надо действовать решительно, — проносились мысли в её голове, — Леня никогда сам не уйдёт от жены. Он слишком боится перемен. Но если я встречусь с ней… если она узнает правду и сама от него уйдет…» Эти мысли заполняли её разум, и теперь она не могла дождаться возвращения в родной город.

Следующие несколько дней прошли для неё как в тумане. Леонид продолжал проводить больше времени за ноутбуком, чем с ней. Он, конечно, проявлял заботу – заказывал ужины в номер, интересовался её отдыхом, но всё это было настолько формально, что Виталина не могла избавиться от ощущения, что для него она лишь временное развлечение.

На следующий день после возвращения в родной город, Виталина встала пораньше. Она долго подбирала одежду, крутилась перед зеркалом, тщательно продумывая каждый элемент своего образа. Она должна выглядеть уверенно и красиво. Сегодня был очень важный день.

Добравшись до офиса, где работала жена Леонида, Виталина стала ждать ее у парковки. Она была уверена в своей правоте и в том, что все пойдет по её плану. Как только к шлагбауму подъехала роскошная красная машина, Виталина сразу направилась к ней. Женщина только вышла из автомобиля, как Вита набрала воздух в легкие и заговорила:

— Анжела?

— Да, — женщина окинула ее взглядом, — Чем могу помочь?

— Лёня хочет уйти от вас ко мне, но не может решиться, — заявила Виталина с уверенностью в голосе.

Анжела, казалось, совсем не удивилась, бросила на неё короткий взгляд и усмехнулась:

— Пусть уходит. Никогда его не держала. Даже сама могу посодействовать, — ответила она отстраненно.

От такого поворота Виталина сначала опешила, но, быстро оправившись, решила развить наступление.

— Прекрасно! — заявила она с восторгом, почувствовав, как волна уверенности возвращается к ней. — И раз уж так, то, думаю, вы понимаете, что всё, что нажито в браке, должно остаться нам с Лёней. Он ведь бизнес строил, всё вложил в вашу компанию, и он должен получить своё! Но не переживайте, мы вас без работы не оставим. Я даже поговорю с ним, чтобы зарплату вам повысил.

Анжела подняла на неё взгляд, и в глазах заиграла едва заметная искра насмешки. Внезапно она рассмеялась, громко и открыто, до слёз, словно услышала лучшую шутку в своей жизни. Виталину такой поворот событий застал врасплох, но она старательно сохраняла серьёзный вид.

Когда женщина, наконец успокоилась и вытерла глаза, она пристально посмотрела на Виту.

— Простите, — наконец, вымолвила Анжела, — но это лучший анекдот, который я слышала за последнее время. О, Боже! Как же вы ошиблись, милочка. Вы, кажется, не в курсе, — продолжила она, всё ещё улыбаясь. — Бизнес-то мой. Это я его построила с нуля, а Леонид… Леонид только работал на меня, если это вообще можно назвать работой. Он у меня числился как менеджер, но в реальности проводил всё время за своим ноутбуком, играя в компьютерные игры. Он получал зарплату, не спорю, весьма неплохую. Но теперь, боюсь, и этого он лишится.

Виталина стояла с открытым ртом, осознавая, что происходит.

— Что? — она старалась сохранять холоднокровие. — Не может быть! Это неправда!

Но Анжела уже не слушала её.

— Оставляю его вам. Делайте с ним, что хотите, — добавила она, прежде чем развернуться и уйти.

Виталина стояла в полном замешательстве, смотря ей вслед, и, вдруг, в голове промелькнула мысль: «Блефует! Она просто не хочет отдавать всё! Но я добьюсь своего, всё будет так, как я задумала!»

Тем же вечером Леонид явился на порог её арендованной квартиры с одной сумкой. В его взгляде сквозила злость, и Вита сразу поняла, что что-то пошло не так.

– Ну, поздравляю! – С порога начал он, бросив полупустую сумку на пол, – Ты своего добилась. Я теперь без всего. Ни квартиры, ни работы, ни денег. Ты же этого хотела, да?

Виталина застыла на месте.

– Что значит «без всего»? – спросила она растерянно.

– То и значит, – почти прошипел Леонид, подходя ближе. – Весь бизнес принадлежит Анжеле. Это она меня содержала, а не наоборот. Все деньги, всё имущество — все её.

Виталину словно ошпарило.

– Что ты несешь?! – воскликнула она, ощущая, как страх и злость смешиваются внутри неё. – Это всё неправда! Ты ведь говорил…

– Говорил, говорил… Да, говорил, что уйду от неё, но я ведь не собирался на самом деле! Мне было удобно жить так, как я жил! – Леонид сделал шаг вперед, его голос стал жестче. – Ты хотела меня – вот и получай! И раз уж ты эту кашу заварила, то тебе и расхлебывать. Будешь меня обеспечивать, Виточка, потому что работать я не привык.

В этот момент Вита почувствовала, как земля уходит из-под ног. Этот человек, которого она считала своим шансом на роскошную жизнь, оказался самым страшным разочарованием. Всё, что было сказано и обещано, всё, что она строила в своей голове – было ложью.

Она всмотрелась в его лицо, теперь чужое и неприятное, словно перед ней стоял не тот Леонид, в которого она влюбилась. Теперь в ее глазах он был обузой, человеком, который собирался использовать её так же, как использовал Анжелу.

Когда Леонид заснул, Вита стояла у окна, прислушиваясь к звукам ночи за окном. В её голове крутилось лишь одно: «Надо уходить. Срочно». Она понимала, что остаться означало бы стать пленницей в этой неудачной авантюре.

«Хорошо, что квартира арендованная, никаких лишних хлопот», – подумала она. Решение было принято мгновенно, и Вита, почти беззвучно, начала собирать свои вещи. Её руки дрожали, пока она укладывала одежду в чемодан, стараясь быть максимально тихой.

Наконец, вещи были собраны, и Виталина направилась к выходу, кинув последний взгляд на Леонида. «Пусть сам решает свои проблемы», – подумала она, и поспешила уйти.

Оказавшись на улице, Виталина остановилась на секунду и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Она посмотрела на чемодан в своей руке и ощутила странное облегчение. Вита решила, что никогда больше не будет гнаться за чужими мечтами и богатством. Леонид был уроком, который она хорошо усвоила.

В этoй квартиpr он пocелился дaвным-дaвно: Домовoй приexал из дaлёкой дeревни вмecте с нoвыми жильцaми. Пoселилcя он в ящикe нaд двeрью в кyхню — там было темно и тecно, пoчти как за пeчкой в стаpoм дoме.

Квартира была просторной, а семья большой — бабушка и дедушка, их сын со своей женой и совсем крошечный ребёнок, который очень нравился Домовому. Собственно, он и был главной причиной, почему Домовой согласился ехать в новый дом, когда дедушка с бабушкой его позвали — у семи нянек, как говорится, дитя без глазу. Поэтому взрослые приглядывали за ребёнком, а он за всеми вместе.
Шло время. Однажды не стало дедушки, а спустя несколько месяцев и бабушки. Ребёнок вырос и его отправили учиться в далёкий город. А через какое-то время его родители подумали, поговорили и решили переехать к нему поближе. Домовой до последнего сидел на чемоданах и ждал, пока его позовут, но никто про него не вспомнил. Так он и остался один в пустой квартире номер семьдесят шесть.

Сначала Домовой хотел вернуться в старый дом, но обнаружил, что забыл вытащить из людских чемоданов свои сапожки. А как выйти на улицу без сапожек? Мало того, что поранишься, так ещё и другие Домовые засмеют — шутка ли, Домовой сапожки потерял! Поэтому пришлось остаться.

По ночам Домовой пробирался в другие квартиры и там ел. Везде понемногу, чтобы никто ничего не заметил. И так вот путешествуя, он вдруг понял, что он один единственный Домовой на весь дом. Он страшно обиделся — ведь раньше он слышал голоса других Домовых, а раз теперь их нет — значит, их забрали с собой.

От обиды обычный Домовой стал пакостливым. Вот, скажем, сварит кто-нибудь суп, а Домовой туда раз! — столовую ложку соли высыпает. Все потом едят и морщатся, а Домовой доволен. И так целыми днями по другим квартирам ходит, вредит, а вечером в свою семьдесят шестую возвращается. Заберётся в свой ящик и о былых временах вспоминает, пока не заснёт.

Прошло два года. Домовой стал лохматым, неопрятным и ворчливым. Всех котов в доме в страхе держал — те в его сторону даже смотреть боялись. Если что Домовому не нраву — горшок с цветком уронит или занавесь сорвёт. А кто коту поверит, что это не он? Вот и приходилось молчать, глядя из-под дивана, как Домовой молоко из блюдца выпивает.
И вот однажды утром, в самой обычной пятиэтажке, в двери квартиры номер семьдесят шесть повернулся ключ. Домовой осторожно выглянул из своего ящика над дверью и увидел совершенно незнакомых ему людей: двух взрослых и маленькую, лет пяти, Девочку.
Новые жильцы Домовому не понравились, особенно мужчина — папа маленькой девочки. Он в первый же день забил ящик над дверью какими-то проводами и железными штуками: Домовой потратил два часа, чтобы все провода связать в узлы между собой. Ишь, человечишка! Будет знать, как в чужое жильё нос совать. Женщине — маме девочки — тоже досталось: Домовой толкнул её под локоть, и она смахнула в кастрюлю пачку соды.

Не оставил без внимания и Девочку, забрав брошенную под кровать яркую резинку для волос.

На следующий день, мама и папа ушли, оставив Девочку дома одну.
— Дверь никому не открывай! — учила мама. — Даже не подходи.
— Я знаю, — серьёзно кивала Девочка.
— Газ не зажигай! — велел папа. — И со спичками не играй.
— Я же не маленькая! — фыркала Девочка. — Мне уже шесть! Игры со спичками слишком скучные.

А когда мама и папа ушли, Девочка заправила свою кровать, расчесала волосы и потянула руку к прикроватной тумбочке — но резинки там не оказалось. Девочка заглянула под кровать и, не обнаружив резинку и там, нахмурилась.

Через час Девочка уже заглянула на каждую полку, в каждую щель и даже в кастрюлю — резинки нигде не было. Оставалось только одно место, где она не искала — странный ящик над дверью в кухню.
Недолго думая, Девочка поставила два стула рядом друг с другом, а сверху поставила ещё один — чтобы наверняка. И, осторожно забравшись наверх, открыла дверцу ящика.

Домовой сидел в углу среди проводов, спрятав резинку за спиной и смотря куда-то вбок — ведь всем известно, что Домовой становится видимым, только если он посмотрит вам в глаза. Поэтому он просто ждал, когда Девочка закончит свои поиски. Возвращать резинку он не собирался — нечего вещи где попало бросать.

— Ух ты! — восхищённо протянула Девочка. — Вот это да! Сколько тут паутины!

Домовой удивился и невольно посмотрел на Девочку, встретившись с ней взглядом и тут же став для неё видимым. Девочка округлила глаза и замерла. Домовой недовольно вздохнул.
— Извините, — с надеждой в голосе заговорила Девочка, — а вы, случайно, не Карлсон?
— А тут разве крыша? — проворчал в ответ Домовой, который уже видел этот мультфильм. — Что за поколение!
Девочка обиженно поджала губы.
— Чего ругаться-то сразу? Вы резинку не видели?
— Красную? Нет.
— Ладно, извините, — Девочка было закрыла дверцу. — А откуда знаете, что красная?
— Угадал, — буркнул Домовой. — Нет у меня твоей резинки.
Девочка нахмурилась и строго посмотрела на Домового.
— Верните резинку! — строго сказала она. — Пожалуйста.
— Впредь будешь знать, как бросать вещи где попало! Моя резинка!
Девочка фыркнула и захлопнула дверцу шкафа. А вечером, мама с папой вернулись и поужинали, спросила:
— А кто вещи себе забирает, если бросить где попало?
— Бюро находок? — предположил папа, читая книгу. — Хотя, нет, два слова же. А сколько букв?
— Домовой, — подсказала мама и показала на книжный шкаф. — На второй полке зелёная книга.
На следующий день, когда мама с папой ушли, Девочка вновь соорудила лестницу из стульев и открыла дверцу ящика.
— Здравствуйте! — поздоровалась она. — Домовой, Домовой, поиграй да отдай!
— Не наигрался ещё! — проворчал Домовой, отвернувшись. — Через год приходи.
— Как через год? А как же я этот год ходить буду?
— Как и раньше — ногами.
Девочка вновь фыркнула, захлопнула дверцу и пошла читать книжку.
Следующим утром, проводив маму и папу, Девочка открыла шкаф и взяла там две конфеты.
— Здравствуйте! — поздоровалась она, открыв дверцу ящика. — Это вам!
— Мне? — удивился Домовой. — Зачем? Резинку не отдам.
— А мне и не надо, — пожала плечами Девочка. — А конфеты берите. Вкусные.
Домовой осторожно протянул руку и взял конфеты.
— Спасибо, — буркнул он.
— Пожалуйста, — Девочка оглядела ящик. — А вы всегда тут сидите?
— Не всегда, — ответил Домовой. — Я по всему дому хожу, во всех квартирах бываю.
— Правда? И что вы там делаете?
— Когда как. Где кашу испорчу, где ребёнка разбужу.
— Так вы плохой? — округлила глаза девочка.
— И ничего не плохой, — пробормотал Домовой. — Сами виноваты, нечего меня тут оставлять было!
Вечером Девочка спросила папу:
— А почему Домовой вредительством занимается?
— Из-за незнания уголовного кодекса, — задумчиво ответил папа.
— От безделья, — сказала мама.

На следующий день, Девочка спрятала под матрасом синий карандаш и полезла к ящику над дверью.

— Здравствуйте! — поздоровалась она. — А вы не заняты?
— Как раз ухожу, — ответил Домовой. — Чего тебе?
— Я карандаш потеряла. Синий.
— Я не брал.
— А вы можете мне помочь его найти? — попросила Девочка. — Пожалуйста.
— Ещё чего! — усмехнулся Домовой. — Делать мне больше нечего.
— А за конфету?
Домовой задумался. Конечно, он мог взять конфет и сам — он прекрасно знал, где они лежат. Но когда кто-то угощает — это всегда вкуснее.
— За две, — кивнул Домовой. — Слезай.
Спустившись следом за Девочкой, Домовой принял важный вид и пошёл в её комнату, откуда вышел через минуту с карандашом в руке.
— Спасибо вам большое! — заулыбалась Девочка. — Вы мне очень помогли!
— Делов-то! — пожал плечами Домовой. — Убирай вещи на своё место и ничего терять не будешь. Конфеты где?
Через два дня Девочка вновь заглянула в ящик к Домовому.
— Здравствуйте! Вы не могли бы мне помочь?
— Чего на этот раз потеряла?
— Я — ничего! — гордо ответила Девочка. — Я была на балконе и видела на соседнем балконе бабушку, которая переживала, что потеряла очки. Вы не могли бы сходить их поискать? А я вам конфеты дам.
— Схожу, — кивнул Домовой. — Три конфеты же, верно?
— Верно.
Так Домовой начал помогать всему дому. Сначала за конфеты, которые он требовал у Девочки по возвращении, а потом самому нравиться начало. Вспомнил Домовой, зачем его люди с собой звали. Кому ключи найдёт, кому о делах напомнит, а кому о курице в духовке. А некоторые молодые хозяйки так вообще — в супах мешочки с рисом находили.
С утра уйдёт Домовой — и до самого вечера по квартирам бродит, следит — для него все люди, что дети — за ними глаз да глаз нужен. Потихоньку и коты бояться перестали — но от блюдца с молоком не отгоняли. Мало ли.

А Дeвoчка тем вpeменем мaму стpaнной просьбой озадачила — сапожки сшить. И даже размер показала — она-то отпечатки следов
Домового хорошо видела. И несмотря на странность просьбы, мама её выполнила точь-в-точь, как было описано.

И на слeдующий же дeнь Дeвочка полeзла к ящикy.

— Здравствуйте! — поздоровалась она. — А у меня для вас что-то есть!
— Здравствуй, Наташенька! — поздоровался в ответ Домовой, расчёсывая бороду. — Конфеты?
Девочка помотала головой и поставила перед ним новые сапожки.
— Красота-то какая! — восхитился Домовой. — Это правда мне?
Правда, — кивнула Девочка. — Носите на здоровье!
Домовой всхлипнул, вытер слезинку и обулся в новые сапожки.
— Нравятся?
— Очень! — кивнул Домовой. — Сейчас, Наташенька, погоди-ка.
Вытащив из угла красную резинку, Домовой сдул с неё пыль и протянул девочке.
— Больше не теряй.
— И не бросать где попало, — серьёзно кивнула Девочка. — Я теперь знаю. Вы ведь от нас не уйдёте?
— Да куда ж я пойду? — улыбнулся Домовой. — Тут вон сколько дел — а я же один на весь дом! В двадцати квартирах пополнение — разве же они без меня справятся? Тебе в школу в следующем году — кто ж тебе уроки помогать делать бyдет? Нет, Нaтaшенькa, я тут нaдoлго. А всё благодapя тебе.

И с тех пoр так он и живёт, помогая всем людям — в самом обычном городе, в caмой oбычной пятиэтажке, в caмой oбычной кваpтире…