Home Blog Page 274

Что же делать, Бим? Как нам прокормится? Придется просить подаяние? — размышляла бабушка, как дотянуть до конца недели.

0

Валентина Ивановна пробудилась рано, как обычно. Время неумолимо шло вперёд, и ей нужно было подняться, невзирая на усталость. Она окинула взглядом свою небольшую квартиру — выцветшие обои, потёртый диван и любимая книжная полка, которая всё ещё стояла у окна. В углу, свернувшись калачиком, безмятежно спал её преданный пёс — Бим.

«И снова наступило утро,» — подумала Валентина Ивановна, пытаясь встать, но тут же почувствовав тяжесть во всём теле. Сегодня не было ни средств, ни сил думать о чём-то радостном. Пенсия — словно последняя ниточка, до которой оставалась всего неделя. А до этого — лишь пустые карманы. Она с грустью взглянула на Бима, который сразу уловил её настроение и посмотрел на неё своими тёплыми, доверчивыми глазами.

«Что мне делать, Бим? Как прокормить нас обоих, тебя и меня? Как пережить эту неделю?» — её мысли были мрачными. Однако она не могла допустить, чтобы собака осталась голодной. Ведь Бим был её единственным товарищем, единственным утешением после кончины мужа. Он был частью её жизни, связующим звеном с прошлым, с теми счастливыми днями, когда муж ещё был жив.

Вспоминая те времена, Валентина Ивановна почувствовала, как её сердце снова сжалось. Муж покинул этот мир 5 лет назад. После его ухода всё изменилось. Сын настоял на продаже квартиры, разделили деньги, и он исчез. Ведь взять с неё было больше нечего. Валентина не понимала, как они упустили сына, что он вырос таким. Его волновал только он сам и деньги, которые зарабатывать он не умел и не хотел. А вот тратил их легко. Постоянно влезал в долги, и потом матери приходилось решать его проблемы.

Поэтому, когда она приобрела себе однокомнатную квартиру на окраине города, то даже не сообщила ему новый адрес. Хватит с неё его приятелей, которые исписывают двери и звонят по ночам, требуя вернуть деньги. Эту квартиру сын получит, когда её не станет, завещание давно составлено.

Но вот что делать сейчас, она совсем не понимала. Продать ей нечего. Всё ценное сын забрал себе. Только в ушах у неё остались серьги, подаренные мужем. Но это серебро, которое никому кроме неё не нужно.

Но сначала они выйдут прогуляться, может быть, на свежем воздухе придёт решение.

Она уже обдумывала, может быть, попросить подаяние. В голове мелькали мысли о том, как она может отправиться в центр города и начать просить людей подать. Не было ни стыда, ни гордости — только безысходность. Она снова и снова взглянула на Бима, а потом поднялась и направилась через парк. Это был её единственный маршрут, с которым она была хоть немного знакома — вдоль аллеи, среди деревьев, покрытых первым инеем.

Прошло некоторое время, и, немного утомлённая, Валентина Ивановна опустилась на скамейку, чтобы передохнуть. В голове её снова вертелись мысли, но на секунду она решила просто закрыть глаза и послушать, как по парку ходят люди, как их шаги смешиваются с мягким шорохом осенних листьев.

На улице было холодно, и её ноги начали замерзать в туфлях, которые, как и вся её жизнь, уже давно исчерпали свой ресурс.

Валентина Ивановна тяжело вздохнула и посмотрела на своего пса, который стоял, уставившись в пустоту, будто тоже чувствовал тяжесть их положения.

«Как мне быть, Бим? Куда идти?» — думала она, размышляя о том, что иногда жизнь заставляет человека делать вещи, на которые он не решался бы раньше.

Вдруг рядом с ней остановилась девочка. Она была около десяти лет, с длинными косичками и яркими голубыми глазами. В руках девочка держала пирожок и застенчиво посмотрела на Валентину Ивановну.

— Можно я поглажу вашего собачку? — спросила девочка, улыбаясь.

Валентина Ивановна кивнула, а Бим, услышав голос ребёнка, радостно замахал хвостом и подбежал к ней. Девочка аккуратно начала гладить его, а собака ласково терлась боком о её руку.

Но тут Бим, почуяв запах пирожка, внезапно сорвался с места, схватил его прямо из рук девочки и, довольный, убежал в сторону. Девочка застыла, и на её лице появилась удивлённая, но добрая улыбка.

— Ой! — засмеялась она. — Он забрал мой пирожок!

Валентина Ивановна вскочила, сразу же извинившись.

— Ой, прости, пожалуйста, девочка. Мы просто голодные… Бим не удержался. Он не виноват.

Но девочка лишь хохотала, её смех был лёгким и искренним.

— Ничего ужасного, бабушка! Пусть ест, он такой забавный!

Девочка ещё раз погладила Бима и, весело подпрыгивая, побежала дальше по парку, радостно оглядываясь на пожилую женщину.

Валентина Ивановна немного сконфузилась, но вскоре вернулась к своим думам. В её груди всё ещё пылало чувство безнадёжности. Она не ожидала, что встреча с этой малышкой окажется столь короткой, но тёплой. Казалось, что в такие моменты душа немного успокаивается, несмотря на все тяготы.

Когда девочка вернулась с родителями, Валентина Ивановна внезапно ощутила, что что-то изменилось в её настроении. Она не заметила, как быстро подошли те самые люди, а когда они оказались рядом, мужчина с добродушным взглядом остановился перед ней.

— Пап, пап! — девочка с восторженным блеском в глазах подбежала к своему отцу, который сидел на скамейке и что-то читал. — Там, в парке, сидит бабушка с собачкой!

— Бабушка с собачкой? — отец оторвался от книги, улыбнувшись. — И что она делает?

— Она сидит на скамейке, а собака такая маленькая и смешная! Я его погладила, и он прямо утащил у меня пирожок! — девочка засмеялась и запрыгала от восторга. — А бабушка извинилась и сказала, что они с собакой голодные, и что он не сдержался.

— Утащил пирожок, да? — усмехнулся отец, покачав головой. — Так, а почему ты к ней подошла?

— Ну… я же хотела погладить собачку. Она такая милая, а бабушка, наверное, пожилая и одинокая. Я решила поговорить с ней. А когда пирожок утащил, она стала извиняться. А ещё, бабушка сказала, что они не виноваты, просто голодные. Ну а Бим не мог устоять!

Отец вздохнул и задумался.

— То есть, ты хочешь сказать, что бабушка нуждается, а ты решила ей помочь?

— Ну да, пап! Она и пес голодные! Я же видела! Но не волнуйся, я всё рассказала тебе, и теперь мы можем помочь!

Отец внимательно посмотрел на неё, а потом улыбнулся:

— Ты правильно сделала, что рассказала мне. Давай купим пирожков и отправимся к бабушке. Может быть, она не такая одинокая, как кажется.

Девочка с нетерпением закивала, а в её глазах светилась искренняя забота.

— Пойдём, пойдём! Я ей пирожки принесу, и собаку накормим!

— Здравствуйте, — сказал он. — Моя дочь сказала, что здесь сидит голодная бабушка с собачкой. Мы решили вам помочь.

Валентина Ивановна подняла глаза и впервые за долгое время посмотрела на этого человека пристально. Он был в годах, но выглядел уверенно. Когда он открыл сумку и достал несколько пирожков, Валентина Ивановна не смогла сдержать слёз.

— Я… я не могу принять, — произнесла она. — Я же не просила вас.

Но мужчина улыбнулся.

— Мы все должны друг другу помогать, особенно если кто-то попал в трудную ситуацию. Бим вас поблагодарит за пирожок.

Он протянул ей руку с пирожками. И тут его взгляд стал более серьёзным. Он вдруг остановился, внимательно изучая лицо Валентины Ивановны, а потом сказал:

— Подождите… Вы же… Валентина Ивановна?

Она приподняла брови, удивлённо оглядев его. Что-то знакомое было в этом человеке.

— Да, это я. А вы? — ответила она, всё ещё не понимая, почему этот человек кажется ей таким знакомым.

— Я — Николай. Вы меня учили в школе. Я был в вашем классе. Вы были единственной, кто верил, что я смогу. Помните? Вы часто после занятий оставались со мной и помогали мне с математикой. Без вас я бы не поступил в университет.

Валентина Ивановна почувствовала, как сердце её сжалось. Она вспоминала этого мальчика — того самого Николая, который жил в небогатой семье и с трудом осваивал уроки. Она помнила, как часто после занятий оставалась с ним, давала ему дополнительные уроки по математике, хотя у самой денег едва хватало на самое необходимое. Она верила в него, как в самого себя, и, наверное, именно эта вера и была тем, что помогло ему стать тем, кем он стал.

— Николай, — сказала она, её голос стал тёплым и тронутым. — Ты… ты повзрослел. Я так рада, что всё получилось.

Николай, почувствовав её переживания, улыбнулся.

— Я хочу пригласить вас в кафе. Давайте поедим вместе, поговорим. Вот там летнее меню и за собаку никто ругать не будет.

Путь был недолгим, но за это время она успела рассказать ему немного о своей жизни.

— Знаешь, Николай, — сказала она, когда они уже сидели за столиком и перед ними лежали тарелки с горячими блюдами, — многие люди не понимают, почему я всегда так помогала. В школе, дома… Но было трудно, когда ушёл мой муж. Мы вдвоём много трудились, и мне было легче. А вот потом… когда он умер, я осталась одна.

Николай внимательно вслушивался в её слова, не перебивая, ведь он знал, насколько тяжело — терять близкого человека.

— Мы расстались с квартирой, сын настоял на разделении средств, и я… я согласилась. Он уехал, забрал свою часть, и с тех пор не проявляет ко мне интереса, хотя, возможно, это и к лучшему. Вот так и существую… почти никому не важна.

Её голос стал едва слышным, и она замолчала, словно опасаясь, что её слова покажутся излишне жалостливыми. Но Николай был рядом и мягко положил ладонь на её плечо.

— Не нужно так думать. Вы не одна, Валентина Ивановна. Вы много значите для меня, и всегда оставались в моей памяти как мой наставник. Вы ведь научили меня верить, когда казалось, что всё потеряно.

Её глаза наполнились слезами, и она тихо выразила ему благодарность. Они просидели так ещё какое-то время, беседуя обо всём и обо всех, кто так или иначе оставил отпечаток в их жизнях.

Когда они завершили трапезу, Николай предложил Валентине Ивановне отправиться с ним домой. По пути они заехали в продуктовый магазин, чтобы приобрести несколько товаров, которые могли бы ей помочь. Он чувствовал, что она не должна оставаться в одиночестве, что она достойна большего.

Прощаясь с Николаем, она размышляла о том, как много в жизни определяется не тем, что мы делаем для себя, а тем, что мы делаем для других. Всё это время она была уверена, что её добрые дела канули в Лету, но теперь она осознала — они вернулись, и этот момент был чем-то более значимым, чем просто поддержка.

Когда Николай ушёл, Валентина Ивановна вернулась в свою кухню и увидела, как Бим, поднявшись с ковра, подошёл к ней, словно разделяя её мысли.

— Ну что, Бим, теперь у нас есть провизия, — улыбнулась она.

Вернувшись к себе домой, Николай, всё ещё размышляя о том, что Валентина Ивановна рассказала ему, поговорил с супругой.

— Знаешь, Людмила, я сегодня встретил Валентину Ивановну. Ту самую преподавательницу, которая когда-то верила в меня, когда я был ещё никем. Она… она очень одинока, и ей нужна помощь.

Людмила подняла брови, удивлённо взглянув на мужа.

— Ты хочешь сказать, что она в затруднительном положении?

Николай вздохнул, продолжая:

— Она потеряла супруга, её сын забрал свои деньги от продажи квартиры и уехал. Валентина Ивановна осталась одна, и теперь ей очень непросто. Я подумал, что мы должны оказать поддержку. Мы можем предложить ей проживать с нами. Она будет помогать нашей дочери с математикой, как раньше помогала мне. А мы станем её семьёй.

Людмила посмотрела на него с искренним любопытством. Она знала, что муж всегда был человеком с высокими моральными принципами, но это предложение действительно удивило её.

— Ты думаешь, она согласится? Это ведь не так просто — переехать к нам.

Николай покачал головой:

— Это непросто, я знаю. Но она не должна жить в одиночестве. Она уже достаточно много сделала для других. Пора, чтобы мы сделали что-то для неё.

Людмила задумалась, а потом взяла его за руку.

— Хорошо, если ты считаешь, что это правильное решение, я согласна. Мы поможем ей, как можем. Я только надеюсь, что ей будет комфортно у нас.

На следующий день Николай отправился к Валентине Ивановне. Когда он прибыл к её двери, она открыла, и на её лице появилась лёгкая улыбка, как будто она уже что-то предчувствовала.

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — сказал он, входя в квартиру. — Я думал о нашем разговоре, и у меня есть для вас предложение.

Она подняла глаза, настороженно ожидая, что он скажет. Николай спокойно продолжил:

— Мы с женой решили, что вам будет лучше проживать с нами. Мы можем помочь вам и Биму. Наша дочь нуждается в помощи с математикой, и я уверен, что вы сможете ей помочь. Вы не будете одни, Валентина Ивановна. Мы станем вашей семьёй. Вам не нужно беспокоиться о жилье и пропитании. Мы все вас поддержим.

Слова Николая пронзили её сердце. Она молчала, не зная, что ответить, а потом, наконец, тихо произнесла:

— Но… я не могу. Я не привыкла быть обузой для других. Я всю жизнь пыталась быть самостоятельной.

Николай мягко положил руку на её плечо.

— Вы не будете обузой. Мы просто хотим, чтобы вам было лучше. И ваша помощь нам будет ценна. Мы все будем помогать друг другу.

Валентина Ивановна почувствовала, как её сердце наполняется теплотой и благодарностью. Это было что-то невероятное — мысль о том, что она не останется одна.

— Спасибо, Николай. Я… я даже не знаю, как отблагодарить за добро. Это так неожиданно. Но я подумаю, конечно…

Он улыбнулся и обнял её.

— Не думайте долго, Валентина Ивановна. Мы ждём вас.

В тот момент Валентина Ивановна почувствовала, как меняется её жизнь. Она почувствовала, как в её душе что-то оттаивает.

«Дочка, помоги с молочком — совсем плохо стало с деньгами», — бабушка смущённо отвела взгляд в сторону.

0

Алевтина Петровна неизменно появлялась в магазине ровно в семь утра. Круглосуточный «Продукты 24 часа» к этому времени обычно пустовал — лишь ночные работники и случайные бессонные прохожие заходили внутрь. Её потёртое серое пальто и выцветший платок давно стали знакомыми для персонала. Старушка приходила дважды в неделю, точно по расписанию — во вторник и пятницу.

— Опять наша бабушка пожаловала, — зевнула Нина, кассирша с лицом, застывшим в выражении вечной усталости. До конца её ночной смены оставался час, и она мечтала только о тёплой ванне и мягкой кровати.

— И что? — спросил Сергей, новый грузчик, широкоплечий парень с веснушками, который проработал здесь всего две недели. Рутина ещё не успела стереть из него человечность.

— Да ничего, — равнодушно щёлкнула жвачкой Нина. — Сейчас будет полчаса глазеть на ценники, потом возьмёт полбуханки хлеба. Иногда ещё чай, если деньги остались. Таких тут полно.

Февральское утро выдалось особенно холодным и туманным. Фонари на улице едва пробивались сквозь плотную пелену, превращаясь в размытые жёлтые пятна. Алевтина Петровна, кутаясь в старое пальто, медленно передвигалась между полками. Её иссохшие пальцы, искривлённые артритом, перебирали монеты в потрёпанном кошельке с облупившейся кожей. Она пересчитывала их трижды, шевеля губами, словно боясь ошибиться.

У молочного отдела она задержалась дольше обычного. Смотрела на бутылки с молоком, йогурты, творог, но так и не протянула руку.

— Что-то ищете? — спросил подошедший Сергей, которому наскучило расставлять консервы.

Алевтина Петровна вздрогнула, обернулась. Её выцветшие, но всё ещё ясные глаза смотрели с лёгкой тревогой.

— Да вот, сынок, смотрю… — замялась она, сжимая в руках старый кошелёк. — Цены-то какие… Давно молока не покупала. Думала, может, сегодня… — она не договорила, махнула рукой и направилась к хлебному отделу.

Сергей проводил её взглядом. Что-то кольнуло внутри — то ли жалость, то ли стыд за эту жалость.

К кассе старушка подошла с полбуханкой хлеба. Долго копалась в кошельке, отсчитывая мелочь. На потрескавшихся губах блуждала виноватая улыбка.

— Доченька, — обратилась она к Нине, вдруг решившись. — Купи мне молочка… Не на что больше… Пенсию задержали, обещали перевести в понедельник. Я верну, обязательно верну…

Нина даже не взглянула на неё. Пробила хлеб, смахнула монеты в кассу.

— У нас не благотворительный фонд, — холодно отрезала она. — Каждый день такие истории слышим. То пенсию задержали, то карточку потеряли. Идите уже.

Плечи старушки поникли ещё больше. Она забрала хлеб и медленно направилась к выходу.

В этот момент к кассе подошла рыжеволосая девушка в ярко-красной куртке. Варя — так значилось на её бейджике — работала в фотостудии напротив. Магазин она посещала каждое утро, покупая кофе и перекус.

— Я оплачу молоко, — сказала она, положив на прилавок пятьсот рублей. — И добавьте булочку для бабушки. Свежую, пожалуйста.

Нина вздохнула, но спорить не стала. Пробила товар.

— Бабуля! — окликнула она Алевтину Петровну. — Вернитесь, вам молоко купили.

Старушка обернулась, недоумённо моргая. Когда до неё дошёл смысл происходящего, она всплеснула руками:

— Что ты, милая, не нужно… Я просто так сказала, не подумав… Я отдам, как пенсию получу!

— Ничего не хочу слышать, — улыбнулась Варя. — Меня, кстати, Варей зовут. А вас?

— Алевтина Петровна, — представилась старушка, принимая пакет с молоком и булочкой. — Спасибо тебе, дочка… Дай Бог здоровья.

— Спасибо тебе ещё раз, — сказала Алевтина Петровна, когда они вышли на холодную улицу. — Ты не думай, я не попрошайка какая-нибудь. Просто сейчас совсем туго с деньгами…

Варя пожала плечами, улыбнувшись:

— Да ладно, ерунда какая. В жизни всякое бывает.

— Бывает, — вздохнула старушка. — Я вот шестьдесят пять лет прожила, а такого, как сейчас, не припомню. Даже в девяностые легче было.

— Куда вам идти? — спросила Варя, глянув на часы. До работы оставалось ещё полчаса. — Давайте провожу.

— Да ты что, милая! Тебе же на работу надо.

— У меня есть время. Куда вам?

— На Заречную, 15. Где стройка была…

— Так нам по пути! — обрадовалась Варя. — Я живу на Заречной, 7.

Они пошли рядом — молодая рыжеволосая девушка с веснушками на вздёрнутом носу и сгорбленная старушка, чьи шаги были такими мелкими, что Варе приходилось постоянно сдерживать себя, чтобы не идти слишком быстро.

По дороге Алевтина Петровна рассказала, что живёт одна — муж умер десять лет назад, сын с семьёй в Новосибирске.

— Они звонят каждую неделю, иногда деньги присылают, — говорила она. — Но у них своих забот полно. Невестка потеряла работу осенью, внучка готовится поступать в институт. Не хочу быть лишней обузой. Сами справлялись, и дальше справимся.

Но по голосу было понятно, что «справляться» становится всё труднее.

— Последний месяц совсем тяжело стало, — призналась старушка. — В подвале трубу прорвало, нас затопило. Пол вздулся, обои отошли. Стоит запах — спать невозможно. А управляющая компания только руками разводит — денег нет, ждите. Я им каждый день звоню, а толку… А тут ещё с пенсией задержка.

— А сын знает? — спросила Варя.

— Да что ты! — всплеснула руками Алевтина Петровна. — Зачем его беспокоить? У них своих проблем хватает. Он как узнает, сразу денег пришлёт. А им самим сейчас каждая копейка нужна. Я же мать, я должна помогать, а не тянуть с них последнее.

Они дошли до обшарпанной пятиэтажки с облупившейся штукатуркой. Возле подъезда Алевтина Петровна неожиданно предложила:

— Может, зайдёшь? Чаю попьём? У меня варенье есть, смородиновое. Сама варила прошлым летом.

Варя посмотрела на часы. До начала рабочего дня оставалось двадцать минут, фотостудия в двух шагах.

— Давайте на пять минут, — согласилась она. — Только позвоню, предупрежу, что немного задержусь.

Квартира оказалась маленькой, но невероятно уютной. Старая мебель советских времён, кружевные салфетки, вязаные подушки на диване. В углу комнаты стояли вёдра, на полу лежали тряпки — следы недавнего потопа. Пахло сыростью и почему-то яблоками.

— Присаживайся, — засуетилась хозяйка. — Сейчас чайник поставлю. Ты какой чай любишь? У меня и чёрный есть, и зелёный.

— Чёрный, пожалуйста, — улыбнулась Варя.

Пока Алевтина Петровна возилась с чашками на кухне, Варя внимательно осматривала комнату. Её взгляд упал на открытый конверт с квитанцией, лежащий на столе. Она невольно прочла указанную сумму.

— Это за отопление? — удивлённо воскликнула она, когда старушка вернулась с чаем. — Десять тысяч?!

— Ошибка вышла, — махнула рукой Алевтина Петровна. — Звонила в управляющую компанию, говорят, что-то напутали со счётчиком. Обещали исправить, но пока нужно заплатить, а потом сделают перерасчёт. Вот и приходится экономить на всём.

— А сантехники уже были? Что насчёт пола?

— В понедельник обещали прийти. Но обычно так: обещают, а потом забывают. Уже две недели звоню каждый день.

— Вам нужно настаивать, — посоветовала Варя. — Мой дед всегда говорил: если хочешь добиться результата, не клади трубку, пока не получишь конкретный ответ.

— Да я уже и так, и эдак пыталась. Говорят, очередь большая, материалов нет, рабочих не хватает. А у меня тут просто беда: сыро, холодно, пол проваливается. И свет теперь дороже — обогреватель постоянно работает.

Чем больше Варя слушала, тем яснее понимала: дело не только в финансах. Старушке не хватало поддержки, человека, который мог бы её выслушать и помочь разобраться с бюрократическими преградами.

— Алевтина Петровна, — решилась Варя, — давайте я помогу вам. Я раньше работала в газете и знаю, как можно повлиять на управляющие компании.

— Что ты, дочка, — замахала руками старушка. — У тебя своих дел полно. Я как-нибудь сама…

— Нет, — твёрдо сказала Варя. — Сегодня вечером мы пойдём в вашу управляющую компанию. Если дежурный есть, потребуем немедленно направить сантехника. Если нет — оставим заявление директору с копией в жилищную инспекцию.

Алевтина Петровна смотрела на девушку с удивлением и лёгкой тревогой:

— Можно ли так делать? Там ведь серьёзные люди, занятые. Кто я такая, чтобы их беспокоить?

— Вы человек, который платит за коммунальные услуги, — уверенно ответила Варя. — И имеете полное право требовать качественного обслуживания. Договорились?

В управляющей компании их встретила равнодушная женщина в строгом костюме.

— Приём закончен, — бросила она, не отрываясь от компьютера.

— Мы не на приём, — улыбнулась Варя. — Мы по вопросу аварийной ситуации. Затопление квартиры на Заречной, 15. Уже две недели ждут сантехника.

— Заявка зарегистрирована, — безразлично произнесла женщина. — Бригада приедет в понедельник.

— В понедельник? — переспросила Варя. — То есть две недели человек живёт во влажной квартире с разрушенным полом, и это нормально?

— Послушайте, девушка, — начала раздражаться сотрудница, — у нас десятки таких заявок. Все хотят срочно. А бригада одна.

— А если потолок обвалится? — не отступала Варя. — Вы видели состояние перекрытий? Ваша компания рискует получить иск за ущерб здоровью.

— Кто вы вообще такая? — спросила женщина, наконец оторвавшись от компьютера. — Родственница? Представитель? Нет? Тогда на каком основании вы здесь?

— На основании закона о защите прав потребителей, — парировала Варя. — Если не решите проблему, завтра я обращусь в жилищную инспекцию и прокуратуру. И сделаю пост в соцсетях с фотографиями квартиры. Как думаете, сколько это соберёт лайков?

В глазах сотрудницы мелькнул испуг.

— Не надо никуда писать, — быстро сказала она. — Сейчас позвоню бригадиру, узнаю, что можно сделать.

Она набрала номер и через пять минут повернулась к ним.

— Бригада сможет приехать сегодня после шести. Устранят течь, осмотрят пол. Но материалов у нас сейчас нет. Линолеум придётся покупать самостоятельно.

— А компенсация за испорченное имущество? — сразу спросила Варя.

— Пишите заявление, будем рассматривать, — вздохнула женщина. — Но учтите, дом старый, авария из-за износа труб…

— Мне не нужна компенсация, — вмешалась Алевтина Петровна. — Лишь бы пол починили и стало сухо.

По дороге домой старушка долго молчала, а потом тихо сказала:

— Спасибо тебе, дочка. Я бы сама никогда не решилась так… Мы привыкли терпеть. Сын мой такой же — никогда ни на что не жалуется.

— Есть разница между нытьём и защитой своих прав, — заметила Варя. — А ещё мы разберёмся с квитанцией. Вас нельзя заставлять платить по ошибочным начислениям.

С неправильной квитанцией действительно разобрались — это была ошибка, которую обещали исправить в течение недели. Но Варю задело другое: почему пенсионеров заставляют сначала платить, а потом ждать возврата? Ведь это противозаконно.

— Многие пенсионеры просто не знают своих прав, — объяснила она Алевтине Петровне. — Каждый может проверить правильность начислений. И задержка пенсии — не повод заставлять вас голодать.

— Я привыкла, — вздохнула старушка. — Когда одна живёшь, сил на борьбу нет. Вроде и образование есть, а как до дела доходит — теряюсь.

Сантехники приехали ровно в шесть вечера. Варя уже вернулась с работы пораньше, чтобы помочь Алевтине Петровне разобрать вещи, пострадавшие от воды.

— А вы ей кто? — недоверчиво спросил бригадир, коренастый мужчина лет пятидесяти с хмурым лицом.

— Просто человек, — пожала плечами Варя.

Бригадир хмыкнул, но больше вопросов не задавал. За работой они разговорились. Оказалось, что мужчина знал Алевтину Петровну ещё с советских времён.

— Моя мама с ней на хлебозаводе работала, — рассказал он, ремонтируя трубы. — Эх, Петровна, если бы знал, что это ваша квартира, давно бы всё починил. Почему не позвонили?

— Так неудобно, — смутилась старушка. — У всех своих дел полно.

— Вот поколение, — покачал головой бригадир, обращаясь к Варе. — Лучше будут молча сидеть в затопленной квартире, чем попросят о помощи. А ведь мой отец хорошо знал её мужа Ивана. Вместе воевали.

— На войне? — удивилась Варя.

— В Афганистане, — коротко ответил бригадир. — Петровна, а ваш сын где сейчас?

— В Новосибирске, — вздохнула старушка. — Работает инженером. Мается, конечно, но держится. Внучка в институт поступает…

К девяти вечера с трубами разобрались. Течь устранили, а наиболее повреждённые участки пола временно укрепили. Но вопрос с линолеумом остался.

— Я в субботу приеду, — предложил бригадир. — Привезу обрезки с другого объекта — всё равно выбрасывать. Может, и сын мой подъедет, он мастер стелить пол.

— Как же вас отблагодарить? — растрогалась Алевтина Петровна. — У меня и денег-то…

— Вот ещё! — отмахнулся бригадир. — Какие могут быть счёты между своими? Ваш Иван для моего отца столько сделал…

Когда сантехники ушли, Алевтина Петровна долго сидела молча.

— Знаешь, — наконец сказала она Варе, — я думала, все забыли. А оказывается, помнят. И про Ивана помнят, и про меня…

— Иногда важнее общая история, чем родственные связи, — заметила Варя.

— Спасибо тебе, дочка, — тихо сказала Алевтина Петровна. — Если бы не ты… — она не договорила, но в глазах её стояли слёзы.

В субботу Варя пришла помогать с ремонтом. Она принесла старые обои, оставшиеся после ремонта в своей квартире. И не одна пришла — с Сергеем из магазина, который вызвался помочь.

— Я умею стелить полы, — заявил он, осматривая работу. — Отец был плотником, научил.

Сергей оказался немногословным, но трудолюбивым. Пока Михалыч с сыном Костей заканчивали работу над трубами, Варя и Сергей занялись полом и стенами. К вечеру комната преобразилась: от сырости и плесени не осталось следа, на полу лежал новый линолеум (хоть и из нескольких кусков), а стены были обклеены свежими обоями.

— Какая красота! — восхищалась Алевтина Петровна, глядя на обновлённое жилище. — Прямо как новая! Даже лучше, чем было! Как же вас отблагодарить?

— Чаем с вареньем, — улыбнулся Сергей. — Больше ничего не нужно.

За чаем Сергей неожиданно предложил:

— Алевтина Петровна, а хотите подработать в нашем магазине? Нам как раз нужен человек для приёма товара и проверки накладных. Всего пару часов в день, зато будет прибавка к пенсии.

— Неужели правда? — обрадовалась старушка. — Я ведь всю жизнь с документами работала! И с накладными умею обращаться, и с бумагами…

— Вот и отлично, — кивнул Сергей. — Приходите в понедельник, обсудим с директором. Он давно искал человека с опытом, а молодёжь ненадёжная — сегодня пришёл, завтра уволился.

Варя удивлённо взглянула на Сергея — она и не подозревала, что за его молчаливостью скрывается такое отзывчивое сердце.

Когда все разошлись, Алевтина Петровна достала из старого серванта потёртую деревянную шкатулку и вынула из неё антикварную серебряную брошь с голубым камнем.

— Это мне ещё бабушка передала, — сказала она, протягивая украшение Варе. — Фамильная вещь, очень старинная. Хочу, чтобы она была у тебя.

— Что вы, Алевтина Петровна! — испугалась Варя. — Я не могу принять такую ценность! Это же память, семейная реликвия…

— Именно поэтому и даю тебе, — мягко улыбнулась старушка. — За эти дни ты стала мне роднее многих. Знаешь, у меня когда-то была дочка… Она умерла в детстве от скарлатины. А ты чем-то на неё похожа — та же рыжая копна волос, веснушки, да и характером такая же — упрямая, справедливая.

Она положила брошь в ладонь Вари:

— Возьми. Мне будет спокойнее, если она у тебя. Может быть, потом передашь её своей дочери.

Варя сжала прохладный металл в руке и вдруг неожиданно для себя расплакалась — не от жалости, а от какого-то светлого чувства, словно произошло что-то важное и значимое. Словно замкнулся круг.

Прошло полгода. Жизнь Алевтины Петровны изменилась до неузнаваемости. Теперь она три дня в неделю работала в магазине, проверяя накладные и помогая с учётом товара. Коллеги ценили её за внимательность и опыт, а директор не раз хвалил Сергея за идею взять на работу пенсионерку.

Варя заходила в гости каждое воскресенье — иногда одна, а иногда с Сергеем, с которым за это время начался роман. Сергей оказался не только приятным, но и удивительно заботливым и надёжным человеком.

— Никогда бы не подумала, что встречу такого человека в магазине, — призналась однажды Варя Алевтине Петровне. — Он ведь не только красивый, но и надёжный. Как в старых книгах пишут: «За ним как за каменной стеной».

— А я сразу это поняла, — кивнула старушка. — У него добрые глаза. Сейчас такие люди редко встречаются.

Квартира Алевтины Петровны со временем превратилась в место, где собиралась целая компания: Михалыч с женой Тамарой, Костя с девушкой, Димка из фотостудии, где работала Варя, соседка с пятого этажа со своим внуком-студентом. Даже Нина из магазина иногда заглядывала на чай.

— Откуда ты такая взялась? — шутил Михалыч, обращаясь к Варе. — Была тихая заводь, а стало бурное течение.

Но все понимали: именно благодаря этому «бурному течению» их жизни стали ярче и насыщеннее.

В апреле сын Алевтины Петровны прилетел в командировку из Новосибирска и был поражён переменами в жизни матери.

— Она будто светится изнутри, — сказал он Варе. — Давно её такой не видел. Спасибо тебе.

— Да что вы, — смутилась девушка. — Я просто была рядом.

— В этом и весь секрет, — улыбнулся он. — Иногда просто быть рядом — важнее всего остального.

Перед отъездом сын оставил матери деньги на новый холодильник и пообещал, что летом они всей семьёй приедут в гости.

А в мае случилось маленькое чудо — Алевтина Петровна получила письмо от старой подруги, с которой не виделась больше двадцати лет. Валентина, которая раньше работала с ней в бухгалтерии, переехала в Подмосковье, но вдруг решила разыскать старых знакомых.

— Надо же, — качала головой старушка, перечитывая письмо. — Думала, все забыли, а она помнит. И про Ивана спрашивает, и про сына… Надо ответить.

Переписка с подругой добавила ещё один штрих к новой жизни. Теперь по вечерам Алевтина Петровна садилась за стол и подробно описывала свои дни, новых друзей, работу. А заодно помогала соседскому мальчику с математикой — оказалось, что память на цифры у неё всё так же остра.

В одно из воскресений, когда все, как обычно, собрались на чай, Алевтина Петровна вдруг сказала:

— Кто бы мог подумать, — она обвела взглядом гостей, — что всё так сложится. А ведь как стыдно было тогда в магазине просить: «Доченька, купи молочка мне»…

— А мне кажется, это были самые важные слова, — улыбнулась Варя, поправляя на блузке серебряную брошь с голубым камнем. — Иногда нужно просто не побояться попросить о помощи.

— И не побояться эту помощь оказать, — добавил Сергей, обнимая Варю за плечи.

Тёплый весенний ветерок врывался в открытое окно, принося запах сирени и голоса играющих во дворе детей. Варя осматривала комнату, где за полгода произошло столько изменений: новый линолеум и обои, свежие занавески, подаренные Михалычем светильники, фотографии на стенах — многие из них сделала она сама.

Но главное изменение произошло в самой Алевтине Петровне. В её глазах больше не было того одиночества, а морщинки вокруг глаз теперь собирались не от тревоги, а от улыбки.

— Знаешь, — сказала как-то Варя Сергею, — раньше я думала, что доброта — это когда ты отдаёшь часть себя другим. А теперь понимаю: настоящая доброта возвращается к тебе многократно.

В тот день, накрывая стол к приходу гостей, Алевтина Петровна думала о том, как одна случайная встреча изменила её жизнь. Но дело было не в починённой трубе или новом линолеуме. Её мир наполнился людьми — живыми, настоящими, готовыми прийти на помощь и просто побыть рядом.

А главное — ушла та глухая тоска, которая годами сжимала её сердце. И каждый раз, видя входящую в квартиру рыжеволосую девушку, старушка мысленно благодарила судьбу за то февральское утро и за то, что нашла в себе силы произнести те простые, но такие трудные слова: «Доченька, купи молочка мне, ни на что не хватает…»

— В твоей квартире вместо твоей дочки будет проживать моя мать! — повизгивал муж. — А эту вертихвостку убирай!

0

Вера механически налила кофе в большую кружку и замерла, устремив взгляд в окно. Весна в этом году была странной: то снег, то дождь, то внезапное тепло, заставившее городские клумбы расцвести тюльпанами раньше времени, а затем снова холод. Она машинально растирала плечи, словно пытаясь согреться, хотя в квартире было тепло. Дверь соседней комнаты приоткрылась, и Вера бросила быстрый взгляд на часы.

— Злата, ты сегодня рано, — произнесла она, заметив дочь на пороге кухни.

— Последние два урока отменили, — ответила Злата, направляясь к холодильнику и доставая апельсиновый сок. — Учительница заболела.

— А домашнее задание? — строго спросила Вера.

— Сделала вчера вечером, — девушка налила сок в стакан и присела на край стула. — Мам, а во сколько Давид придёт?

Вера нахмурилась. Дочь всегда называла отчима по имени, отказываясь использовать слово «папа», что выводило Давида из себя. Да и вообще, в последнее время он был раздражён практически всем, что касалось Златы.

— К семи обещал, — ответила Вера, заметив, как лицо дочери слегка напряглось. — У тебя какие-то планы?

— Да так, — неопределённо махнула рукой Злата. — Хотела с Викой позаниматься, у нас в понедельник контрольная по физике.

— Можно у нас, — предложила Вера. — Места достаточно.

— Не, лучше я к ней, — поспешно ответила девушка. — У неё… книжки там, да и вообще удобнее.

Вера понимающе кивнула. В последнее время дочь старалась реже бывать дома, особенно когда там находился Давид. Любая мелочь вызывала у него раздражение: громкая музыка, неубранная кружка, учебники на столе. Вера всё чаще ловила себя на мысли, что Злата в собственной квартире чувствует себя чужой.

— Мам, а можно я у Вики переночую? — Злата просительно посмотрела на мать. — У неё родители на дачу уехали, мы бы фильм посмотрели.

— Конечно, — ответила Вера, не задавая лишних вопросов. Какая разница, правду ли говорит дочь? Главное, что она не будет мешать Давиду своим присутствием. А значит, вечер пройдёт спокойно, без очередных замечаний и упрёков.

Давид появился в их жизни три года назад. Высокий, уверенный мужчина с внимательным взглядом и хорошими манерами. Работал начальником отдела в солидной компании, имел стабильный доход. К Вере относился заботливо, даже нежно. Но с Златой всё оказалось сложнее. Сначала он пытался наладить отношения, дарил подарки, интересовался её успехами в школе. Однако со временем его терпение иссякло.

Раздражение Давида росло. Он всё чаще высказывал недовольство поведением девочки, её внешним видом, привычками. Вера пыталась сгладить конфликты, объясняя мужу, что дочь взрослеет и ей нужно больше свободы. Но Давид только отмахивался:

— Я её не бью, уже за это благодарна будь, — однажды бросил он, и Вера внутренне содрогнулась, услышав такую формулировку. Выходит, сам факт, что отчим не поднимает руку на падчерицу, должен вызывать благодарность?

Звонок в дверь прервал её размышления. На пороге стояла Анна Михайловна — бабушка Веры, миниатюрная, но удивительно энергичная старушка с прямой спиной и острым взглядом.

— Бабуль, здравствуй! — Вера обняла гостью. — Проходи скорее.

— Дверь закрой, а то холод впускаешь, — проворчала Анна Михайловна, проходя в прихожую.

Злата выглянула из комнаты и просияла:

— Анна Михайловна! — воскликнула девушка, бросаясь обнимать прабабушку. — А я и не знала, что вы сегодня придёте.

— Что, нельзя к родным без предупреждения зайти? — шутливо нахмурилась старушка, но тут же ласково улыбнулась правнучке. — Вот решила вас проведать. Да и новость есть.

— Какая? — хором спросили Вера и Злата, помогая Анне Михайловне снять пальто.

— Потом, — строго сказала она. — Сначала чаем напоите, а то замёрзла.

За чаем Анна Михайловна внимательно наблюдала за правнучкой. Девочка изменилась. Раньше она была весёлой, открытой, а теперь казалась задумчивой, какой-то угнетённой. И это беспокоило проницательную старушку.

— Ну, рассказывай, как учёба? — спросила Анна Михайловна, отламывая кусочек от булочки.

— Нормально, — пожала плечами Злата. — Только физика немного хромает.

— А творчество? Ты же рисовать любила?

— Сейчас некогда, — Злата бросила быстрый взгляд на часы. — Готовлюсь к ЕГЭ, репетиторы, всё такое.

— Понятно, — кивнула Анна Михайловна и перевела взгляд на Веру. — А муж твой где?

— На работе, — ответила Вера. — К вечеру обещал быть.

— Ну и хорошо, — старушка отхлебнула чай. — А то мне с вами поговорить надо. По важному делу.

Вера насторожилась. Бабушка редко заводила серьёзные разговоры, предпочитая обсуждать бытовые мелочи.

— Что случилось? — спросила она.

— Сестра моя умерла, — спокойно произнесла Анна Михайловна. — Полгода назад ещё.

— Ой, соболезную, — растерянно произнесла Вера.

— Да что там, — махнула рукой старушка. — Девяносто два года, пожила достаточно. Я не о том. Квартиру она мне оставила, представляешь? Целую однушку.

— И что теперь? — осторожно спросила Вера. — Ты ведь не собираешься переезжать?

— Ещё чего! — фыркнула Анна Михайловна. — В свои восемьдесят с лишним я, что ли, по новым углам мотаться буду? Нет уж, мне и в моей «хрущёвке» хорошо. А вот идея у меня есть.

Старушка лукаво посмотрела на Злату, которая с интересом прислушивалась к разговору.

— Я решила подарить эту квартиру Златочке, — сказала Анна Михайловна. — Пусть будет у девочки своё жильё.

Злата застыла, не веря своим ушам.

— Что? — только и смогла выдавить она. — Мне? Серьёзно?

— А почему нет? — рассудительно сказала старушка. — Тебе скоро восемнадцать, поступать будешь, взрослая жизнь начнётся. Своя квартира — хорошее подспорье.

— Бабушка… — Вера не находила слов. — Это же… Так щедро.

— Ничего не щедро, — отрезала Анна Михайловна. — Я не вечно буду жить, надо решить, кому что достанется. Тебе, Вера, моя квартира пойдёт. А эту — Злате отпишу. И душе моей спокойнее будет, и правнучке помощь.

Злата вскочила и крепко обняла прабабушку:

— Спасибо огромное! Это просто невероятно!

Вера смотрела на счастливое лицо дочери, и её сердце согревалось. Давно она не видела Злату такой радостной.

— Но есть одно условие, — строго добавила Анна Михайловна, отстраняясь от объятий. — Учёба должна быть на высоте. Никаких троек.

— Обещаю! — торжественно ответила Злата.

— Тогда решено, — удовлетворённо кивнула старушка. — Документы уже подготовлены. Осталось только оформить дарственную.

Следующие две недели пролетели в хлопотах. Анна Михайловна, несмотря на свой возраст, оказалась полна энергии. Бумаги были оформлены быстро, дарственная подписана, и вскоре Злата стала законной владелицей небольшой квартиры в тихом районе неподалёку от центра. Правда, жильё требовало серьёзного ремонта, но это не пугало девушку. Она уже строила планы, как обустроит своё новое пространство.

Когда Давид узнал о подарке, он сначала промолчал. Затем начал расспрашивать о районе, метраже и состоянии квартиры. Вскоре он стал ненавязчиво предлагать идеи, как распорядиться этим приобретением.

— Район хороший, цены там растут, — заметил он за ужином. — Можно сдавать, доход будет неплохой.

— Я не собираюсь сдавать, — возразила Злата. — Хочу жить там, когда поступлю в институт.

— Глупости, — отмахнулся Давид. — До института ещё полгода, а квартира будет пустовать. Надо извлекать выгоду, раз уж она в семье.

Злата переглянулась с матерью, но ничего не сказала. А вечером призналась Вере, что воспринимает квартиру как своё убежище, где сможет чувствовать себя свободно, без вечного напряжения и страха сделать что-то не так.

Через месяц, когда Злата начала потихоньку разбирать вещи в новом жилье, Давид внезапно выдвинул «здравую» идею:

— Знаешь, я подумал, — обратился он к Вере. — Злате ещё рано жить отдельно. Да и ответственность для неё слишком большая. А вот моя мама в деревне совсем одна, ей трудно в её возрасте.

Вера насторожилась. К чему он клонит?

— Ей бы переехать в город, поближе к нам. И как раз есть квартира. Отличный вариант!

— Подожди, — Вера поставила чашку на стол. — Ты предлагаешь, чтобы твоя мама жила в квартире Златы?

— Именно, — кивнул Давид, словно это было очевидным решением. — Квартира ведь в семье. Злата всё равно живёт с нами. А маме нужна помощь.

— Давид, это квартира Златы, — твёрдо произнесла Вера. — Подарок от моей бабушки. Это её личная собственность, и только она решает, как ею распорядиться.

— Ты серьёзно? — лицо Давида покраснело от гнева. — Какая личная? Какие права? Твоя дочь ещё несовершеннолетняя, и ты потакаешь её капризам! Мама не может больше жить в деревне, ей нужна помощь, а эта квартира просто стоит пустой!

— Тем не менее, это её квартира, — спокойно повторила Вера. — И никто не будет принимать решения о ней без согласия Златы.

Давид бросил салфетку и вскочил со стула.

— Ты понимаешь, что говоришь? — его голос дрожал от злости. — Моя мать одна, у неё проблемы со здоровьем, а твоей дочери подарили квартиру просто так! И ты отказываешь мне?!

Вера тоже поднялась:

— Я не отказываю тебе ни в чём. Квартира принадлежит Злате, и только она решает, что с ней делать.

— Да почему? — Давид нервно засмеялся. — С чего вдруг? Есть готовое решение, а ты упираешься! Квартира пустует, почему бы туда маме не переехать?

— Потому что это её квартира, — твёрдо повторила Вера. — И она собирается там жить после поступления.

— Кто сказал, что она вообще переедет? — не унимался Давид. — Что за блажь? Жила с нами — пусть продолжает. А квартира будет приносить пользу.

— Нет, Давид, — покачала головой Вера. — Этого не будет.

Давид взглянул на жену с такой ненавистью, что она невольно отшатнулась.

— Вот как, значит, — процедил он сквозь зубы. — Чужая мать тебе безразлична. Мои интересы тоже. Всё ради этой… твоей…

Хлопнула входная дверь. В квартиру вошла Злата, и Давид резко замолчал.

— Что случилось? — настороженно спросила девушка, глядя на разгневанного отчима.

Давид отвернулся к окну, пытаясь успокоиться.

— Ничего, доченька, — с трудом выдавила Вера. — Просто небольшой спор.

— Небольшой спор? — снова заговорил Давид. — Ты называешь это спором? Когда ставишь свою дочь выше моей матери? Выше меня?

— Погодите, — напряглась Злата. — Что происходит? Почему вы спорите из-за меня?

— Раз уж ты здесь, — Давид бросил на падчерицу холодный взгляд, — то самое время объяснить твоей маме, что квартиру нужно отдать моей матери. Если ты такая самостоятельная и умная.

Злата побледнела:

— Что? Мою квартиру?

— А что такого? — с едким сарказмом протянул Давид. — Или ты думаешь, что можешь просто взять и уйти отсюда? Кто содержал тебя все эти годы? Кто платил за репетиторов, одежду, жизнь? А теперь, значит, получила квартиру и сразу решила стать независимой?

— Давид, хватит! — Вера схватила его за руку. — Ты переходишь все границы!

— Это вы перешли все границы! — взорвался он, вырывая руку. — В твоей квартире будет жить моя мать, а не эта… неблагодарная девчонка!

Вера замерла, потрясённая словами мужа. За три года брака Давид никогда не позволял себе говорить о Злате так открыто и злобно. Конечно, были недовольства, холодность, но чтобы такая открытая ненависть…

— Давид, тебе лучше уйти, — с трудом произнесла она. — Сейчас же.

Давид обвёл их ледяным взглядом и громко хлопнул дверью. Злата медленно опустилась на стул, обхватив колени руками.

— Мам, прости, — тихо сказала девушка. — Я не хотела, чтобы так вышло.

— Это не твоя вина, — Вера обняла дочь за плечи. — Не ты начала этот разговор.

Той ночью никто в квартире не спал. Злата ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху, задаваясь вопросом, вернётся ли Давид. Вера сидела на кухне, бездумно глядя в окно, и пыталась понять, когда её брак свернул на этот опасный путь.

Утром, когда Злата ушла в школу, Давид вернулся. Спокойный, собранный, словно вчерашнего скандала и не было. Он молча прошёл в ванную, побрился, затем сел за стол и начал работать на ноутбуке как ни в чём не бывало.

Вера молча поставила перед ним чашку кофе.

— Спасибо, — коротко кивнул Давид, не отрывая глаз от экрана.

Через полчаса, пока Вера занималась уборкой, до неё донеслись слова мужа, разговаривающего по телефону.

— Мама, привет, — бодро говорил Давид. — Да, помнишь, я рассказывал про квартиру? Всё решено. Готовься к переезду, заберу тебя уже на следующей неделе.

Вера застыла с тряпкой в руках. Давид продолжал говорить так, будто вчерашний разговор не имел места, будто судьба квартиры Златы была предрешена.

— Да, район хороший, — говорил он. — До нас недалеко, будем часто видеться. Всё отлично, не волнуйся.

Закончив разговор, Давид поднялся из-за стола. Заметив Веру, он улыбнулся:

— Что стоишь? Продолжай уборку.

— Давид, — Вера сжала тряпку в руке, — что это сейчас было?

— О чём ты? — невозмутимо ответил он. — А, ты про звонок маме? Обнадёжил её, успокоил.

— То есть ты продолжаешь настаивать? — напряжённо спросила Вера. — После всего, что сказал вчера?

— Да погорячился я, — отмахнулся Давид. — Сама знаешь, как бывает. Давай вернёмся к вопросу о маме.

— Объясни мне, — Вера скрестила руки на груди, — почему ты так упорно настаиваешь? Почему именно квартира Златы?

— Потому что это логично! — повысил голос Давид. — Эта девчонка мне не родная. Какое мне дело до её блага? А мама — родная, ей нужнее. Что тут непонятного?

В кухне повисла тишина. Вера смотрела на мужа, словно видела его впервые.

— Значит, ты никогда не считал Злату частью семьи, — медленно произнесла она. — Все эти три года ты терпел её?

— Ну зачем так драматично, — Давид отвернулся. — Не терпел, конечно. Просто у всех свои приоритеты. Ты — моя жена, я люблю тебя. А твоя дочь… Это просто довесок.

— Довесок? — голос Веры дрожал. — Моя дочь для тебя — довесок?

— Брось, — Давид посмотрел на часы. — Мне пора на работу. Вечером поговорим.

Когда дверь за мужем закрылась, Вера опустилась на стул, пытаясь осмыслить услышанное. Как она могла не замечать этого раньше? Как позволила ситуации зайти так далеко?

Было около полудня, когда дверь снова открылась. Вера вздрогнула — неужели Давид вернулся? Но в прихожей появилась Злата.

— Почему ты не в школе? — удивилась Вера.

— Учитель всё ещё болеет, последние уроки отменили, — ответила Злата, внимательно глядя на мать. — Что случилось? Ты какая-то странная.

Вера хотела соврать, что всё в порядке, но решила сказать правду.

— Давид звонил своей матери, — тихо сказала она. — Пообещал забрать её из деревни уже на следующей неделе. В твою квартиру.

Злата молча направилась к себе. Вера последовала за ней и застыла на пороге: дочь доставала вещи из шкафа и аккуратно складывала их в рюкзак.

— Что ты делаешь? — спросила Вера, хотя ответ был очевиден.

— Ухожу, — просто ответила Злата. — Так будет лучше для всех.

— Нет! — решительно вмешалась Вера. — Никуда ты одна не пойдёшь!

— Мам, — Злата подняла заплаканные глаза, — ты же видишь, что происходит. Он меня ненавидит. Называет паразиткой. Хочет выгнать из моей же квартиры. Я больше не могу.

Вера молча наблюдала, как дочь собирается. Перед глазами всплывали воспоминания: как Злата стала реже бывать дома, как старалась избегать Давида, как пряталась в своей комнате, когда он возвращался.

И тут до неё дошло: счёт идёт на минуты, а не на дни. Ещё немного — и Злата уйдёт. Навсегда. И это будет полностью её, Верино, вина за то, что слишком долго игнорировала проблему, ставя отношения с мужем выше благополучия ребёнка.

— Стой, — Вера положила руку на плечо дочери. — Мы уйдём вместе. Прямо сейчас.

— Но… — Злата растерянно оглядела комнату. — А как же…

— Бери только самое необходимое, — Вера достала дорожную сумку. — Остальное заберём позже.

Следующий час они провели в молчании, собирая документы, деньги, одежду и лекарства. Не было слёз или истерик — только сосредоточенные движения и короткие фразы.

— Возьми тёплый свитер, — говорила Вера, и Злата молча выполняла её просьбу.

— Не забудь зарядку для телефона, — напоминала Злата, и Вера кивала.

Когда сборы закончились, они окинули взглядом квартиру, ставшую для них клеткой, и направились к выходу. В этот момент дверь распахнулась — на пороге стоял Давид.

— Вы куда это собрались? — удивлённо спросил он, переводя взгляд с жены на падчерицу.

— Мы уходим, — спокойно ответила Вера.

— Куда? — усмехнулся он, но в глазах мелькнуло беспокойство.

— В квартиру Златы, — твёрдо произнесла Вера и сделала шаг к выходу.

— Никто никуда не пойдёт! — Давид встал у выхода, преграждая дорогу. — Эта квартира предназначена для моей матери!

— Давид, отойди, — твёрдо произнесла Вера, хотя голос её оставался спокойным. — Мы уходим.

— Ни за что! — взорвался он, хватая её за руку. — Я не позволю этого безумия!

— Отпусти, — сказала Вера, глядя на него уверенно и холодно. — Сейчас же.

— Что с тобой происходит, Вера? — Давид ослабил хватку. — Ты действительно готова разрушить семью ради этой… ради своей дочери?

— Это не разрушение семьи, — ответила она, высвобождая руку. — Это её спасение. Я спасаю свою настоящую семью.

Давид стоял, словно парализованный, наблюдая, как Вера берёт сумки, а Злата открывает дверь. Всё происходящее казалось ему нереальным, будто какой-то кошмарный сон.

— Вы обе сошли с ума! — кричал он им вслед. — Куда вы пойдёте? Без меня вам не выжить!

Но женщины уже спускались по лестнице, не оборачиваясь на его крики. Давид продолжал что-то выкрикивать, но слова растворились в пустоте. Решение было принято.

Через два часа Вера и Злата оказались перед дверью квартиры, подаренной Анной Михайловной. По пути они заскочили в магазин за продуктами: немного хлеба, сыра и чая.

— Вот мы и дома, — сказала Злата, осматривая небольшое, но уютное пространство.

Вера молча кивнула. На столе их ждал конверт и тарелка, накрытая полотенцем. Она подошла ближе и развернула записку из конверта:

«Мои дорогие девочки! Я всегда знала, что этот день придёт. Пусть эти стены будут наполнены только любовью и гармонией. Чай найдёте в шкафчике, постельное бельё — в комоде. Обнимаю вас, ваша Анна Михайловна».

— Бабушка знала, — прошептала Вера, протягивая записку дочери. — Она предвидела всё это.

— Она невероятная, — ответила Злата, прижимаясь к матери. — И самая добрая на свете.

Весь вечер они провели в хлопотах. Распаковывали вещи, пили чай и обсуждали, что нужно купить в первую очередь.

— Знаешь, — задумчиво сказала Вера, когда они уже лежали на диване, застеленном свежим бельём, — я впервые за долгое время чувствую себя… спокойно.

— Я тоже, — ответила Злата, взяв мать за руку. — Я так боялась, что ты выберешь его, а не меня.

— Прости меня, — Вера крепко сжала руку дочери. — Я слишком долго закрывала глаза на очевидное.

На следующее утро Вера отправилась в юридическую консультацию. Ей подробно объяснили процесс развода, указали возможные сложности и предупредили о попытках бывшего мужа претендовать на имущество.

— Квартира, где вы жили, полностью ваша? — спросил юрист, просматривая документы.

— Да, она досталась мне от родителей ещё до брака, — ответила Вера.

— Тогда проблем быть не должно, — заверил юрист. — Суд, скорее всего, не назначит срок на примирение.

Вера подписала все необходимые бумаги и почувствовала странное облегчение. Будто сбросила многолетний груз, который давно давил на плечи.

Вечером телефон разрывался от сообщений Давида:

«Где вы?» «Вернитесь домой!» «Я не то имел в виду» «Нам нужно поговорить» «Я всё не так понял» «Надо обсудить!»

Вера игнорировала каждое из них. Его слова больше ничего не значили. Он выбрал свою сторону, ясно дав понять, что Злата для него — чужая, а значит, и Вера больше не принадлежит к его жизни.

Прошла неделя. Вера нашла работу в небольшом офисе рядом с квартирой. Злата успешно закончила школу, сдала экзамены и строила планы на поступление в университет. А ещё она снова начала рисовать — Анна Михайловна подарила правнучке акварельные краски и мольберт.

— Знаешь, — сказала однажды Злата за ужином на маленькой, но уютной кухне, — я никогда не думала, что можно жить вот так… без страха или постоянного напряжения.

— Я тоже, — улыбнулась Вера. — Иногда нужны серьёзные потрясения, чтобы осознать простые истины.

Через месяц суд удовлетворил заявление о разводе. Претензий к имуществу не возникло, делёжки не было. Давид даже не явился на заседание, прислав адвоката.

Вера и Злата отметили это событие в небольшом ресторанчике. Заказали любимые блюда и подняли бокалы за новую жизнь.

— За свободу, — сказала Злата, чокаясь с матерью.

— За настоящий дом, — улыбнулась Вера.

В тот вечер Вера долго сидела у окна, глядя на огни ночного города. Как долго она позволяла чужому человеку унижать собственного ребёнка? Из страха остаться одной? Из желания соответствовать общественным стандартам?

Теперь всё это казалось далёким и незначительным. Здесь больше не было места страху, крикам или упрёкам. Здесь царили безопасность, свобода и любовь.

Верь мне, мама

0

— Мама, дядя Игорь меня не любит.

— Ну что ты такое говоришь, солнышко? – опустилась Наташа на корточки перед дочкой. – Дядя Игорь тебя обожает. Смотри, какую куклу он тебе купил? Разве бы стал он ее покупать, если бы не любил?

Ульяна нахмурилась. В маминых словах была логика, но она же сама все слышала!

— Он так и сказал, мама! Сказал, что я все порчу! И мешаю вам!

Наташа старалась держать себя в руках, понимая, что дочери сложно принять ее нового избранника. Поэтому решила, что Уля просто все придумала.

— Ульяна, это не так. Дядя Игорь тебя очень любит. Не придумывай.

Уля засопела, а потом выскочила из комнаты, оставив маму в расстроенных чувствах.

С отцом Ули Наташа развелась два года назад. Может, папой он был и не самым плохим, но вот мужем был ужасным. Но она долго была с ним, пытаясь сохранить брак. Ради дочки, которая безумно любила отца. Но когда он изменил Наташе, та не выдержала. Да и подозревала она, что измена была далеко не первой.

Она собрала его вещи, и когда мужчина вернулся с работы, сунула ему в руки чемодан.

— Это что? – удивленно спросил он.

— Это все. Мы разводимся. Забирай свои шмотки и проваливай, — зло произнесла она тогда. Ульяну в этот день она отправила к своей маме, чтобы дочка не присутствовала при выяснении отношений.

Потом она Уле объяснила, что папа больше не будет жить с ними, но она все равно будет его видеть. Тогда дочке только-только пять лет исполнилось, казалось, она даже особо не поняла, что случилось.

И поначалу отец и впрямь виделся с Ульяной. Водил ее гулять, дарил подарки. Наташа никогда не препятствовала их общению, наоборот – только рада была.

Но вскоре у бывшего мужа запал пропал, и теперь он видит Ульяну в лучшем случае раз в месяц. А порой, и того реже. Тем более у него появилась девушка, и ему не до ребенка.

Наташа же долгое время была одна. Почему-то она была зла на весь мужской род, не разрешая себе поверить хоть кому-то из мужчин.

А потом встретила Игоря.

Игорь показался ей надежным. Улыбчивым, добрым. Он нисколько не испугался, когда узнал, что у Наташи есть дочь.

С Ульяной он всегда отлично общался. Дарил ей подарки, покупал сладости. И Наташа не могла этому нарадоваться. Не так сложно найти заботливого мужчину, гораздо сложнее встретить того, кто примет твоего ребенка.

Ульяна же относилась к Игорю с осторожностью. Играть его не звала, лишний раз вообще с ним не разговаривала. И когда она сегодня заявила, что дядя Игорь ее не любит, Наташа даже не особо удивилась.

Семь лет – тот возраст, когда дети начинают взрослеть. Наверняка, она переживает, ревнует, боится, что папа навсегда исчезнет из ее жизни с появлением у мамы мужчины.

Наташа понимала, что с дочкой нужно поговорить, успокоить. Но сейчас, когда Ульяна обижена, не стоит к ней лезть. Пускай остынет.

Вечером дочка попросилась к бабушке. И Наташа согласилась ее отвезти, зная, что у бабушки ей хорошо. Да и с Игорем вдвоем она была не прочь побыть.

Бабушка заметила, что с ее внучкой что-то не то. Обычно девочка очень веселая, активная, постоянно какие-то игры придумывает. А сегодня нахмурилась, почти ничего не говорит.

— Улечка, что случилось? – спросила бабуля.

— Мама мне не верит, — буркнула она. – А дяде Игорю верит!

— А что произошло, дорогая?

Когда бабушка Ульяны узнала, что у ее дочки появился мужчина, она даже обрадовалась. Молодая же совсем, не стоит ставить на себе крест после неудачных отношений. Но за внучку она все же волновалась, неизвестно, как она примет чужого мужчину. Да и, главное, как он ее примет.

Когда Наташа съехалась с Игорем несколько месяцев назад, бабушка всегда спрашивала у Ульяны, все ли хорошо. И внучка лишь кивала, не уточняя. Но это и нормально, все же должно пройти время, чтобы они привыкли друг к другу. Но сегодня, когда Ульяна начала рассказывать, у бабушки даже сердце заболело. Не зря она волновалась.

— Дядя Игорь был дома, мама ушла в магазин, а я пошла гулять во двор. Когда я вернулась, он этого не услышал, потому что говорил по телефону. Зато я слышала, как он сказал кому-то, что с моей мамой у него все хорошо, если бы только не ее дочка, которая его раздражает. Я, то есть. А еще он добавил, что надеется, что я почаще буду у тебя бывать, а не дома.

— Ты маме об этом сказала? – спросила бабушка, гладя Ульяну по голове.

— Я пыталась! Но мама тут же начала меня убеждать, что мне показалось. Ведь дядя Игорь мне подарки дарит, значит, любит!

— Ох, господи, — вздохнула бабушка. – Ну, ничего, не переживай! Мы что-нибудь придумаем!

— А может, я и впрямь с тобой буду жить? – тихо спросила девочка. – Раз я им так мешаю?

— Мы это все обсудим, — улыбнулась бабуля. – И, поверь, маме ты мешать не можешь.

Когда Ульяна уснула, бабушка вышла на кухню и прикрыла за собой дверь. Она набрала номер дочери и стала ждать ответа. Ответила Наташа не с первого раза, они с Игорем ужинали, наслаждаясь обществом друг друга, вот она и не слышала.

— Что такое, мам? – встревоженно спросила Наташа. – Что-то с Ульянкой?

Было уже довольно поздно, поэтому Наташа и испугалась. Обычно, мама в это время не звонит.

— Ты одна или с Игорем? – спросила мама.

— Мы ужинаем, — обернувшись на мужчину, ответила Наташа.

— Выйди в другую комнату, поговорить надо.

Наташа еще больше заволновалась, но маму послушала. Закрывшись на балконе, она вдохнула свежего воздуха, и снова повторила вопрос.

— Что такое, мам?

— Ульяна мне рассказала, как слышал, что говорит про нее Игорь.

Наташа закатила глаза. Она знала, что ее мама все принимает слишком близко к сердцу.

— Мам, да она ревнует, вот и придумывает, не пойми что. Я с ней поговорю, не волнуйся.

— А ты вообще попыталась хотя бы что-то выяснить? – строго спросила мама.

Наташа поняла, что дочь она до конца не выслушала. Услышав от нее первую фразу, тут же начала переубеждать. Пришлось признаться.

— Нет, не успела. Ульяна обиделась и ушла.

— А стоило бы.

Бабушка Ули пересказала своей дочери то, что услышала от внучки. Наташу даже слегка затошнило, когда она узнала всю историю. И все равно она не могла в это поверить. Игорь всегда был приветлив, хорошо общался с ее дочерью. Но означает ли это то, что он ее принял? О любви даже и говорить не приходится, все же это не его ребенок. Но если они собираются строить и дальше отношения, то он должен осознавать, что Наташа идет вместе с Ульяной, так сказать, в комплекте. И что дочка всегда будет при ней, что они должны стать одной семьей.

— Мам, я все выясню, — тихо проговорила она.

Еще какое-то время Наташа стояла на балконе, думая, как лучше все разузнать. А потом решила просто спросить у Игоря. Если он ничего такого не говорил, то она это поймет.

Наташа вернулась на кухню.

— Все хорошо? – спросил мужчина. – Ульяна в порядке?

Он очень переживал, что с Наташиной дочкой что-то произошло. Но не потому, что волновался за нее, а потому, что тогда придется ее забрать от бабушки, и им снова не удастся побыть вдвоем. Он и так вечерами еле сдерживается, чтобы не накричать на будущую падчерицу. Ведь она вечно с ними. Даже телевизор без нее не посмотреть.

— Ульяна слышала, что ты сказал, — сухо проговорила Наташа. – Про то, что она тебя раздражает, и что ты хотел бы, чтобы она вообще у бабушки жила.

Наташа надеялась увидеть искреннее удивление в глазах мужчины, но вместо этого увидела страх и желание как-то выкрутиться.

— Что за глупость? – произнес он, нервно хватаясь за бокал. – Ничего такого не было.

Наташа вздохнула. Было жутко обидно. Ведь она думала о том, что встретила подходящего ей мужчину. Который примет ее ребенка, который будет понимать всю ответственность, которая ляжет на его плечи. Но этого не случилось. И, наверное, уже и не случится.

— Не ври, — покачав головой, произнесла она.

— Да там все было не так, — начал выкручиваться Игорь. – Я лишь сказал, что хочу почаще с тобой время вдвоем проводить. Ничего такого!

Тем же вечером Наташа выгнала Игоря. Напоследок он наговорил ей много чего нехорошего, в том числе, что она навсегда останется одна.

Когда Ульяна вернулась от бабушки и не обнаружила дома дядю Игоря, очень удивилась.

— Что случилось? – спросила она у мамы.

— Я подумала, что нам и вдвоем прекрасно живется, — грустно улыбнулась ее мама. – Зачем нам еще кто-то? И знай, я всегда буду на твоей стороне. Ты все мне можешь рассказать. Прости, что не выслушала тебя в прошлый раз.

Позже, когда Ульяне стукнет тринадцать, Наташа все же встретит достойного мужчину, которого даже ее дочка полюбит и примет. Но это будет потом. А сейчас, они были вдвоем и понимали, что отношения мамы и ребенка важнее всего на свете.

– Почему ключ не открывает? – муж воротился от пассии и не ждал такого финала…

0

– Что за ерунда? Почему дверь не открывается? Ключ застрял! – кричал Владислав в телефон, дергая ручку. – Лена, объясни, что происходит?

– Потому что ты больше здесь не живешь, – спокойно ответила Елена. – Я поменяла замки. А твои вещи – у порога.

Тишина на том конце провода.

– Ты совсем сдурела?

– Нет, Владик, я наконец-то пришла в себя. Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда.

Елена всегда считала, что судьба к ней благосклонна. Она родилась в Чайковске – маленьком городке на берегу реки, где жизнь текла размеренно и безмятежно. Её родители, Валентина и Николай Павлович, были учителями. Добросердечные и скромные люди, которых знали и уважали все жители города. Елена появилась на свет долгожданной дочерью – поздним ребенком, окруженным любовью, но при этом воспитанным без избалованности.

– Главное – оставаться человеком, – часто повторяла мать. – Не важно, кем станешь, важно – каким.

Отец добавлял:

– Учись, Леночка. Образование – это ключ ко всем дверям в жизни.

Елена училась прилежно, участвовала в олимпиадах и не раз становилась победительницей. Вместе с лучшими подругами – Ирой и Наташей – она грезила о том, чтобы после школы покорить столицу.

– Представьте: университет, метро, кофейни, музеи! – мечтательно восклицала Лена, сидя на скамейке у реки.

Ира вздыхала:

– Ты точно поступишь. Ты же у нас отличница. А мы… как получится.

– Мы все вместе уедем, – уверенно говорила Лена. – Мы же команда!

Школу она окончила с золотой медалью и успешно поступила в педагогический вуз в Екатеринбурге. Ира выбрала медицинский, а Наташа осталась в Чайковске, чтобы помогать матери в аптеке.

Расставание с родителями далось нелегко.

– Ты там одна… – тревожилась мама. – Большой город, другая жизнь…

– Мама, всё будет хорошо, – улыбалась Лена, хотя внутри всё дрожало.

Университет захватил её полностью. Новые люди, новый ритм жизни, общежитие, бессонные ночи, лекции, перемены, кофе из автоматов. Соседки по комнате – Яна и Вероника – быстро стали новыми подругами. Веселые, яркие, шумные.

– Ленка, ты просто чудо! – восхищалась Яна. – Всё схватываешь, да еще и по хозяйству сама управляешься! Ты идеальная!

– Просто дома так принято, – смущенно улыбалась Лена.

– Пошли с нами в пятницу на вечеринку! – подмигнула Вероника. – Будет весело. Обещаем.

Лена колебалась. Она не любила шум. Но… почему бы не попробовать?

В пятницу они втроём собирались в комнате общежития. Лена выбрала простое тёмно-синее платье, которое мама подарила ей на прощание. Оно подчеркивало её глаза и казалось ей скромным, но элегантным.

Вечеринка проходила в арендованном зале. Музыка, огни, незнакомые лица. Лена стояла у стены, чувствуя себя не в своей тарелке. Подруги быстро растворились в толпе.

– Привет, – прозвучал рядом голос. – Выглядишь потерянной. Первый раз здесь?

Лена обернулась. Перед ней стоял высокий парень с открытой улыбкой и внимательным взглядом.

– Владислав. Пятый курс, юридический факультет.

– Лена. Второй курс. Педагогический.

– Пойдём на балкон. Здесь слишком шумно.

На балконе действительно было тише. Влад рассказывал истории, шутил, говорил об искусстве, книгах и путешествиях. Она слушала его, затаив дыхание.

– Завтра покажу тебе одно место. Не туристическое. Моё любимое в городе.

Она согласилась. Так начался их роман.

Влад был внимателен и галантен. Цветы, прогулки, кафе, кино, подарки без повода. Всё казалось сказочным. Через год они сыграли свадьбу. Скромно, но с душой. Родителей Влада Елена не знала близко – мать жила в другом городе, а отец умер, когда сын был подростком.

– Маму звать не хочу, – сказал Влад. – Мы редко общаемся. Она всё испортит.

Медовый месяц прошёл в Сочи. Влад снял дорогой отель, устраивал ужины на террасе с видом на море.

– Ты достойна лучшего, – говорил он. – Я хочу, чтобы у нас всё было красиво.

После свадьбы они переехали в новую квартиру – подарок родителей Лены. Влад настоял на дорогом ремонте и мебели.

– Не экономь. Это твой дом. Он должен быть роскошным.

Сначала жизнь текла как по маслу. Влад устроился в крупную фирму. Деньги водились, Лена работала в школе, занималась методическими разработками.

– Ты – моё всё, – говорил Влад. – Ради тебя я работаю, как проклятый.

Спустя полгода Лена узнала о своей беременности.

– Я стану отцом! – радостно закружил он её по квартире. – Это настоящее чудо! Спасибо тебе!

Он заботился о ней, баловал, приносил фрукты и минеральную воду, даже нанял курьера, чтобы она не таскала тяжести.

Но беременность протекала непросто. Токсикоз был мучительным, сил почти не оставалось. Влад первое время терпеливо ухаживал, но потом в его поведении что-то изменилось.

– Не могу есть одни и те же макароны каждый вечер! – возмущался он. – Ты целый день дома — почему не готовишь нормальный ужин?

– Мне было плохо… я даже с кровати не встала, – едва слышно оправдывалась Лена.

– У тебя всегда найдётся оправдание…

Он начал всё чаще задерживаться на работе. Поздние возвращения, усталость, раздражение стали его постоянными спутниками.

После рождения сына, которого назвали Матвеем, Влад на два дня буквально парил от счастья. А затем исчез. По его словам, он ночевал у друзей. На самом деле – пил.

– Я не создан для подгузников! – кричал он. – Я мужчина, а не нянька!

Лена молчала. Она делала всё сама: выносила ребёнка, кормила, стирала, гладила.

Когда Матвею исполнился год, она снова забеременела. И наивно надеялась, что теперь всё изменится к лучшему.

– Ты издеваешься?! – взорвался Влад, узнав о второй беременности. – С одним ребёнком не справляешься — решила родить ещё одного?

– Мы же хотели двоих детей…

– Я хотел, пока ты не превратилась в серую мышку! Посмотри на себя!

Елена не смогла сдержать слёз.

– Куда делась твоя любовь?

– Любовь? Ты до сих пор веришь в сказки? – насмешливо фыркнул он. – Всё проходит. Особенно терпение.

С рождением дочери, Ники, стало совсем невыносимо. Влад даже не приехал в роддом.

– У него срочная командировка, – соврала Лена акушерке.

Подруга Света помогла ей вернуться домой.

– Твой муж — настоящий подонок, – тихо сказала она. – Уходи от него. Пока не поздно.

Дома начался настоящий кошмар. Влад пил. Деньги исчезали в никуда. Он орал, обвинял, грозился уйти, а потом возвращался с цветами и криками: “Ты — моё солнце!”

– Ты должна быть благодарна мне за то, что я вообще возвращаюсь, – однажды прошипел он.

Лена, возможно, смогла бы пережить и это… Но однажды к ней пришла девушка.

– Вы Лена? – спросила та на пороге. – Меня зовут Диана. Я… я жду ребёнка от Влада.

Мир вокруг качнулся.

– Проходите, – сказала Елена, цепляясь за косяк.

Диана говорила спокойно.

– Мы любим друг друга. Он будет хорошим отцом. Я не хочу ломать вашу жизнь… Просто… поймите, он давно со мной. Я не знала, что у него есть дети.

Елена долго молчала. Затем произнесла:

– Он твой. Поздравляю. Только помни: так же, как он ушёл от меня, он уйдёт и от тебя.

Через два дня Влад вернулся.

– Что за бред?! Почему замок не открывается?!

– Потому что ты здесь больше не живёшь, Владислав Сергеевич. Добро пожаловать в реальность.

– Это мой дом! – кричал он в трубку.

– Нет. Квартира — моя. И наш брак… тоже бывший.

Она положила трубку.

Развод оформили быстро. Делить было нечего. Елена устроилась на работу в частную школу. Детей определила в сад и начальные классы. Денег хватало впритык, но они сводили концы с концами.

Через год она уже вела авторские курсы по литературе, участвовала в конференциях. Её имя стало известным. Её приглашали.

Матвей записался в футбольную секцию. Ника — на рисование. В их жизни снова появились смех и радость.

Однажды, выходя из метро, Елена увидела мужчину у мусорного бака. Она не сразу узнала его. Опухшее лицо. Пустой взгляд.

– Влад?

Он медленно поднял глаза.

– Лена… Ты.

– Что с тобой случилось?

– Я… просто. Жизнь, видимо. Или я сам…

Как оказалось, Диана исчезла через полгода. Ребёнка не было. Влад потерял работу — пил, срывался, врал. Мать отвернулась от него.

– Я сам всё разрушил. Всё, что у меня было. Понимаешь?

Елена смотрела на него. И ощутила… пустоту. Никакой злости. Никакой жалости.

– Как дети? – спросил он после паузы.

– Растут. И, знаешь, не вспоминают о тебе. Возможно, это к лучшему.

Он молча кивнул и медленно побрёл прочь.

Вечером она сидела на балконе, обнимая своих детей. Матвей с энтузиазмом рассказывал, как забил гол на тренировке. Ника радостно демонстрировала рисунок: яркую радугу и пушистого зайца.

Елена улыбалась. Всё складывалось так, как должно было быть.

– Спасибо тебе, жизнь, – тихо прошептала она, глядя на город, озарённый огнями. – За то, что не позволила мне сломаться.

Можно я буду называть тебя мамой?

0

— Мама, привет. Как дела?

— Всё хорошо, Ваня. Что-то случилось?

— Да нет, нормально вроде всё. Дочки решили, что соскучились по бабушке. Мы к тебе через неделю приедем.

— Конечно, приезжайте! Ты же знаешь, я всегда Вам рада!

— Тут такое дело… — Иван немного запнулся, не зная как лучше задать вопрос Валентине Сергеевне, и, словно бросившись в омут с головой, продолжил, — я хотел Татьяну с собой взять.

Повисла небольшая пауза, Иван уже успел пожалеть, что заговорил об этом, но тут услышал голос своей тёщи в телефоне:

— Приезжайте, Ванечка, приезжайте вместе с Татьяной…

Валентина Сергеевна медленно положила телефон перед собой на стол и задумалась. Мысли пролетали в голове со скоростью света, но сосредоточиться на чём-то одном женщина так и не смогла. Прошлое, страшное прошлое переплеталось с действительностью, создавая свои непонятные, странные узоры. Свои чувства Валентина Сергеевна порой не могла понять, вроде жизнь-то продолжается, но память о прошлом иногда просто не давала вздохнуть.

И вот сейчас, известие о приезде Татьяны, наводило на определённые мысли. Эти мысли были о том, что надо непременно жить дальше, перестать смотреть в прошлое, но как же было тяжело пытаться забыть свою дочь Любу.

Ещё вроде совсем недавно, три года назад, таким же жарким летом, к Валентине Сергеевне приезжала в гости её дочь Люба со своим мужем Иваном и дочками, двухлетней Олей и восьмилетней Ириной. Ничего тогда не предвещало беды, обычная семья, со своими, пусть небольшими, радостями и заботами. И буквально через два месяца прогремел страшный диагноз для Любы – рак желудка. Для Валентины Сергеевны это было просто огромным ударом, ведь за три года до этого, от такого же диагноза, она потеряла своего мужа, а за семь лет до этого свекровь. Полгода упорной борьбы с онкологией ничего обнадёживающего не принесли. Весенним солнечным днём Люба, потерявшая всякую надежду на улучшение, сказала Ивану:

— Я домой хочу, в родное село, к маме…

До машины Люба ещё могла дойти, чтобы поехать к маме, но в родной дом, Иван уже вносил сильно исхудавшую, в парике, Любу на руках. Через несколько дней Любы не стало.

Полгода Валентина Сергеевна помогала Ивану с дочками, но предложение оставить дочек с бабушкой, Иван категорически отверг. Сказал, что у девочек мамы не стало, но отец у них есть. Работа позволяла быть на удалёнке, поэтому своих дочек Иван стал воспитывать сам.

Отношения между Валентиной Сергеевной и зятем всегда были теплыми и родными, смерть Любы не изменила этого. Иван с дочками так же часто приезжал в село к женщине, называя её мамой. У Валентины Сергеевны Люба была единственным ребёнком, у Ивана бабушка, воспитавшая его, давно умерла, родных, кроме тёщи, больше не осталось.

Через два года после смерти Любы, Иван встретил Татьяну. Через пару месяцев знакомства, она переехала жить к Ивану. Иван почти сразу рассказал Валентине Сергеевне про Таню, рассказал по телефону немного смущаясь, будто извиняясь. Но Валентина Сергеевна сразу ответила, почти без раздумий, прервав поток сожалений от Вани:

— Ванечка, надо жить дальше, не смотря ни на что. Любу не вернешь…Только смотри, чтобы девочек не обижала…

— Мама, моих детей никто не обидит, я не позволю. Да и Таня очень хорошо к Оле и Иришке относится.

И вот, они приехали. По мощенной плиткой дорожке к дому мчались две девочки:

— Бабуля, мы приехали!

— Оля! Иришка! Как же я по Вам соскучилась! – Валентина Сергеевна обнимала внучек, разглядывая и одновременно целуя их в раскрасневшиеся щечки. – Иришка, у тебя какие красивые колоски заплетены! Сама заплетала?

— Нет, ЭТА заплела… — вдруг помрачнела Ирина.

— Она так тётю Таню называет, — доверчиво прошептала Оля бабушке, — хотя тётя Таня хорошая, любит нас. Но Ира говорит, что она плохая, и что она нам не мама…

Ирина укоризненно посмотрела на сестру и Оля замолчала. Валентина Сергеевна внимательно посмотрела на внучек и промолчала. Тем более, что в калитку входили Иван и Татьяна.

— Здравствуй, мама. Это Татьяна, – просто сказал Иван, подойдя к Валентине Сергеевне.

— Здравствуйте, Валентина Сергеевна, — молодая, симпатичная женщина с короткими тёмными волосами, улыбнулась и протянула руку Валентине.

Валентина Сергеевна, не сомневаясь ни в чём, улыбнулась в ответ, взяла обеими руками протянутую Татьяной руку и, слегка пожав её, сказала:

— Здравствуйте, я рада, что Вы приехали…

В течение дня Валентина незаметно наблюдала за Татьяной. Пока то, что она видела, только радовало её. Сразу было заметно, что Татьяна и Иван любят друг друга. За прошедшие года Валентина искренне привязалась к Ивану, то, что он снова счастлив, наполняло её теплотой. Радовало и отношение Татьяны к девочкам. Было заметно, что младшенькая, Оля, очень привязалась к Татьяне, хотя её и подговаривала Ирина, которая категорически не хотела общаться с Татьяной. Татьяна делала вид, что не замечает грубостей Ирины, и всегда разговаривала с ней только благожелательно.

Вечером, за столом в саду, собралась вся семья. Разлив домашнее вино по бокалам, Валентина Сергеевна заметила, что Татьяна не прикасается к вину.

— Татьяна, оно слабенькое совсем, но вкусное. Попробуйте…

— Извините, мне нельзя спиртное, — смущённо проговорила Татьяна.

Валентина Сергеевна внимательно посмотрела на молодую женщину и вдруг ей в голову пришла одна мысль:

— Ты беременная?

— Да, мама, Татьяна ждет ребёнка, — сказал Иван, — мы хотели, чтобы ты узнала одной из первых.

Валентина Сергеевна несколько секунд молчала, вглядываясь в напряженные лица Ивана и Татьяны, потом вздохнула, будто согласившись с чем-то, и сказала:

— Ну что же, я буду рада ещё одной внучке, или внуку…

Оля, которая всё это время внимательно слушала взрослых, громко возвестила:

— Ура! У меня будет ещё братик или сестрёнка!

Взрослые рассмеялись над реакцией Оли и затем перевели взгляд на Ирину. Ирина весь ужин просидела, глядя в телефон, однако сейчас молча и с ужасом смотрела на сидящих за столом. Когда папа перевёл взгляд на неё, Ирина вскочила из-за стола и направилась к дому.

— Ирина! Ирина, вернись за стол!

Ирина шла к дому, не обращая внимания на окрики отца.

— Ваня, не надо, не кричи на неё. Я сама с ней поговорю, — Валентина Сергеевна положила свою руку на руку Ивана, успокаивая его.

Ирина сидела в комнате на диване и тихо, обреченно плакала. Валентина Сергеевна села рядом с внучкой и обняла её.

— Расскажи, что мучает тебя?

Некоторое время Ирина сидела, уткнувшись лицом в бабушкино плечо, и тихонько всхлипывала, затем подняла лицо и сдавленно пробормотала:

— А как же моя мама? Папа забыл про неё?

У Валентины Сергеевны перехватило дыхание, на глаза навернулись слёзы, но, тем не менее, она смогла взять себя в руки и ответить внучке:

— Папа не забыл твою маму, и мы все её будем помнить. Но нам надо жить дальше. В том, что она покинула нас, никто не виноват, а твой папа тем более. Да и Татьяна тут не при чём, не надо мстить ей за смерть мамы. Почему ты так плохо к ней относишься? Она обижает тебя?

Ирина промолчала, лишь отрицательно качнув головой. Бабушка продолжила:

— Так в чём же дело?

Ирина немного помолчала, словно собираясь с мыслями, потом сказала бабушке:

— Она нас в детдом отдаст!

Валентина Сергеевна охнула и удивлённо спросила:

— Ты с чего это взяла?

— Мне подруги в школе рассказывали! Хороших мачех не бывает! А сейчас у неё свой ребёнок появиться, мы не нужны будем! Это все знают.

Валентина Сергеевна с трудом сдерживала себя, чтобы не сильно резко выразиться в сторону школьных подруг Ирины. Бабушка долго сидела с внучкой, объясняя той, что в семье и её и Олю очень любят, и не дадут никому в обиду. Объясняла на примере себя и Ивана, что не обязательно быть кровными родственниками, чтобы любить и заботиться друг о друге. Ирина внимательно слушала бабушку, затем спросила:

— Значит тётя Таня хорошая?

— Хорошая, — сказала Валентина Сергеевна, — попробуй дать ей шанс…

Иван и Татьяна смотрели с настороженностью на подошедших к столу Валентину Сергеевну и Ирину. Ирина подошла к Татьяне и сказала просто:

— Тётя Таня, я рада, что у меня родиться братик или сестренка.

Татьяна заплакала и обняла Ирину.

Оля, всё это время наблюдавшая за сестрой, тоже подошла к Татьяне и громко прошептала:

— А можно я буду называть тебя мамой?

Ребёнок любовницы

0

Тёмная октябрьская ночь в городской квартире. Тихо. Супруги Егор и Анна спят. Неожиданно раздаётся настойчивый звонок в двери. Аня беспокойно поворачивается на бок и толкает мужа.

— Егор, звонят, — промычала она, не открывая глаз.

Егор дёрнулся и открыл глаза. Посмотрел на часы в телефоне. Три часа ночи. Зевая и чертыхаясь про себя, идёт открывать. Звонок невыносимо стучит по голове. Следом за мужем, накинув халат, спешит в коридор Анна.

— Кто там? — спрашивает Егор, заглядывая в глазок.

— Это я Лиля, — послышался писклявый голос из-за двери.

Егор поспешно открывает дверь. На пороге стоит растрёпанная девочка лет семи.

— Папа, скорее! Там маме плохо, — выпалила она, дёргая мужчину за рукав пижамы.

— Папа? — удивлённо повторяет Аня, и обращаясь к мужу, требовательно спрашивает. — О чём говорит этот ребёнок? Какая мама? И почему она называет тебя папой?

— Жди. Я сейчас, — приказал он девочке.

— Потом поговорим, — повернул он голову к жене и торопливо пошёл в спальню одеваться. — Мне надо спешить.

Аня только развела руками. Из подъезда выскакивают Егор и девочка, бегут к машине. Только они сели, открылась дверца и на заднее сидение стремительно уселась жена:

— Я еду с вами, — констатировала она.

Муж хмыкнул и завёл мотор. Через десять минут Егор свернул машину в частный сектор и остановил её возле дома. Стремительно вбежал на крыльцо. Анна задержалась на пороге, не решаясь увидеть правду.

Появился Егор. Он несёт на руках молодую женщину без сознания.

— Помоги, — просит он жену.

Та побежала за ним и машинально открывает дверцу, пытаясь разглядеть соперницу. Русые, волнистые локоны возле бледного лица незнакомки, делают её похожей на Снегурочку. «Снегурочка!» — подумала она про себя. Егор тем временем положил женщину на заднее сиденье, куда уселась Лиля. Анна устроилась рядом с мужем, и они поехали в больницу.

Егор остановил машину у дверей приёмного покоя и поспешно внёс женщину. Дежурный врач вызвал бригаду и её на каталке увезли куда-то.

Егор, Анна и девочка Лиля остались ждать в коридоре.

— Егор, ты можешь мне объяснить, что происходит? — толкает его в бок жена. — Мы женаты десять лет. Этой девочке около семи. Ты завёл вторую семью, когда мы уже были женаты? Я правильно поняла?

— Ань, давай поговорим дома, без ребёнка и свидетелей, — просит муж, взяв жену за руку и заглядывая в глаза.

Вышел врач, который осматривал больную.

— Вы родственники? — спросил он, глянув на встревоженно вскочившего с места мужчину.

— Да! — поспешно ответил Егор и спросил. — Ну, что она? Может, лекарства какие нужны, я быстро…

— Нет, — отрицательно покачал головой доктор и выдохнул. — Поздно. Она умирает. Есть только время попрощаться. Можете пройти к ней.

Егор вбежал в палату. Анна, растерянно глядя на девочку, осталась сидеть в коридоре, ожидая мужа. Время мучительно тянется.

Когда вышел Егор, туда ушла Лиля. Буквально через минуту девочка выбежала в коридор и бросилась к Егору со слезами.

— Папа, мама не отвечает, — трясёт она Егора. — Сделай что-нибудь.

Врач переглянулся с мужчиной и зашёл в палату. Егор бросился за ним.

— Всё кончено. Мы сообщим вам, когда можно будет забрать тело, — говорит доктор.

Егор подошёл к девочке и обнял её.

— Папа, а когда мама поедет с нами домой? — спрашивает Лиля. — Мы же не оставим её здесь одну?

— Дочка, ты ведь помнишь, как твои бабушка и дедушка ушли на небо, — говорит он, заглядывая девочке в глаза и улыбаясь. — Мама теперь с ними. Она охраняет тебя.

— И я больше никогда не увижу маму? — спрашивает Лиля, и слёзы брызнули из её глаз.

— Она видит нас и любит, — говорит Егор, обнимая дочь.

Девочка рыдает. Её худенькие плечи содрогаются, а в глазах боль и тоска.

Анна отвела взгляд от девочки, не может смотреть. В ней борются противоречивые чувства: ревность, обида и жалость. Она хочет приласкать девочку, но не может.

Анна вышла из больницы. Холод и темнота ночи заставили её передёрнуть плечами. Она идёт по пустынной улице и перебирает в мыслях их с мужем прожитые десять лет. Они мечтали о детях, но не вышло. Анна обошла с десяток врачей, и все убеждали, что она совершенно здорова. Она считала, что виной их бездетности муж. Но теперь выходит, что он может иметь детей. «И даже имеет, — зло проговорила она про себя и остановилась. — А мне он лгал всё это время. И не собирался ни в чём признаваться. Жил со мной из жалости, так?»

Внутри её борьба. Обида на мужа, обманувшего её, терзает душу. А с другой стороны ей жаль девочку, которая осталась без матери. Ведь ребёнок не виноват, что у него такие родители.

Рядом остановилась машина. Егор догнал её.

— Садись, идти далеко, — предлагает он, открыв дверцу.

— Я сама дойду, — сухо ответила Анна и продолжила идти.

— Садись, — требует Егор. — Накажешь меня другим способом.

Холодный ветер убедил Анну сдаться и сесть в автомобиль. Всю дорогу она не оборачивает голову к девочке, что плачет на заднем сидении. Мельком глянула на мужа. Он с каменным лицом сжимает скулы. Видно, как ему тяжело. Закончилась мучительная ночь. На небе появились первые признаки рассвета.

Приехали домой. Егор завёл Лилю в комнату и тихо произнёс:

— Вот, теперь ты будешь жить здесь… со мной.

Он прижал девочку к себе, пытаясь скрыть слёзы на глазах. Так обнявшись, они сидят молча.

Вошла Анна.

— Садитесь за стол, уже завтракать пора, — предлагает Анна. – Лиля, поешь и можешь лечь отдохнуть. Нам всем нужны силы.

Егор улыбнулся дочери, и повёл её в кухню.

— О, наш любимый омлет с зеленью, — воскликнул он, заглядывая в тарелки.

— На десерт, если хотите, пирог с малиной, — говорит Анна, наливая чай.

Анна подала омлет сначала Лиле, потом положила себе и Егору. Девочка даже не взяла вилку в руку.

— Бери, омлет очень вкусный, — подбадривает дочь Егор и запихивает в рот большой кусок.

— Я не хочу, — грустно отвечает Лиля.

— Тогда давай я принесу тебе пирог с малиной, — предлагает Анна и идёт за пирогом.

Лиля молчит. Анна поставила тарелку с десертом перед Лилей, но девочка не взглянула на угощение. Анна села рядом и обняла её за плечи:

— У меня тоже мама ушла на небо.

Лиля подняла на неё глаза и спросила:

— Как вы думаете, ей там хорошо?

— Уверена, — отвечает Анна улыбаясь. — Но только если ты смеёшься, а не плачешь. Когда ты грустная, мама тоже грустит.

— Я больше не буду грустить, — поспешно говорит Лиля, беря с тарелки пирог.

Прошло две недели. Анна ни разу не заговорила с мужем о матери Лили. Он тоже молчит. Никто из супругов не хочет выяснять отношения.

Девочка немного освоилась и успокоилась. Однажды вечером, когда девочка уже спала, Анна обратилась к мужу:

— Давай удочерим Лилю. Ей нужна настоящая семья. Ведь мы хотели иметь детей, правда?

Егор удивлённо смотрит на жену.

— Все делают в жизни ошибки. Нам дан шанс всё исправить, и жить дальше. Давай, его используем.

— Спасибо тебе, — ответил Егор и обнял жену.

Черемуховый цвет или тайна старой фотографии

0

— Мама, а кто эта девушка на фото? — задал я вопрос, листая старый семейный альбом.

— Где ты нашел этот снимок? — побелевшими губами спросила мать.

— Здесь, за обложкой. А что с ним не так?

— Нужно скорее спрятать его, а лучше выбросить. Главное, чтобы бабушка не увидела, — забеспокоилась мама.

Я понял, что с этой фотографией связана какая-то неприятная история и быстро спрятал ее в карман, пообещав, что самостоятельно расправлюсь с ней. Уничтожать снимок я, конечно, не планировал, дело в том, что девушка на нем была крайне похожа на ту, в которую вот уже несколько лет я был безуспешно влюблен.

Катька, девушка о которой пламенело мое сердце, упорно не желала меня замечать, хотя я ходил за ней, начиная с шестого класса. Конечно, в шестом классе я был не самым респектабельным женихом, с вечно торчащим ежиком на голове, к тому же ниже ее на полголовы. Но уже к девятому классу я вытянулся настолько, что при построении на физкультуре стоял вторым и выше меня был только Пашка второгодник. Я отрастил волосы и сделал модную стрижку, тщательно следя за тем, чтобы юношеские изменения в организме не влияли на мой внешний вид. Ради Катьки я всегда старался держать планку. Я ходил в отглаженных брюках, держал в чистоте свои руки и старательно зубрил правописания, чтобы всегда казаться на высоте. Однако ее величество, даже будучи в курсе моих мучений, так как я не единожды признался ей в любви, пока не сдавала своих позиций. Я любил повторять слово «пока», потому что сдаваться тоже не собирался.

Весна — такое время года, когда даже немолодые сердца начинают полыхать любовным пожаром. Что уж говорить о неразделенной любви бедного студента гуманитарного института, который начитавшись классических произведений всех мировых авторов, грезит о воплощении в жизнь тех самых любовных историй из книжки. В тот день я решил покорить сердце любимой при помощи цветущих весенних деревьев и нарвать самый огромный букет черемухи.

Облюбовав одно дерево, я стал отламывать от него аккуратные и не очень, как уж получалось, веточки и складывать их рядом на траву. Перед моими очами стояли счастливые голубые Катькины глаза, которая, как бы не сопротивлялась, но подарки от меня получать очень любила. Мечтая о ее улыбке, я вдруг ощутил, как на мою голову обрушился легкий удар. Я обернулся и тут же получил веником по лицу. Рядом со мной стояла бабушка — божий одуванчик и со всех сил лупила меня моей же сорванной черемухой.

— Ах ты, хулиган проклятый! Ах ты, паразит! — приговаривала она при этом.

Данная старушка была мне вовсе незнакома и, поэтому я совершенно недоумевал, чем заслужил подобное наказание, с применением черемухового веника.

— Чего вы деретесь? — прокричал я, пытаясь укрыться от белоснежных веток.

— Будешь знать, как мои деревья ломать!

— Почему же они ваши? Вроде бы вполне общие! — аргументировал я.

Старушка осеклась, но быстро пришла в себя.

— Будешь знать, как природу портить, — она снова больно ударила меня по плечу.

— Так я же только несколько веточек сорвал, для любимой девушки. Вот вам в молодости разве черемуху не дарили?

Бабулька вдруг перестала махать на меня веником и морщины на ее лице будто разгладились, в этот момент она стала минимум на двадцать лет моложе.

— Дарили, — смущенно улыбнулась старушка, — Колька постоянно черемуху таскал и в окна мои закидывал, а отец ругался ему вслед.

От приятных воспоминаний, щеки бабушки раскраснелись.

— Ладно уж, сорви себе несколько веточек, только осторожнее, — разрешила она и отправилась восвояси. Я же недоверчиво покачал головой, вот как понять, чего хотят эти женщины?

Когда я шагал по улице с тем букетом черемухи, все встречные дамы улыбались, глядя на меня. Я тоже улыбался им в ответ, мне было приятно видеть их радостные лица.

— С ума, что ли сошел? — Катькино лицо при виде огромного белоснежного облака было не сильно радостным, — еще бы миллион алых роз притащил.

— А ты бы хотела? — спросил я.

Катька задумалась.

— Пожалуй, нет, — ответила она, все же забрав из моих рук черемуху.

— Почему? — мне стал интересен ход ее мыслей, и я присел за кухонный стол в ее квартире, закинув ногу на ногу.

— Потому что, Вовочка, такой подарок к чему-либо обязывает, а я не желаю быть чьей-то должницей.

Я вздохнул. Радовало то, что она не желает быть ничьей должницей, а не конкретно моей.

— Смотри, что я нашел в нашем старом альбоме, — я решил сменить тему и показал Кате снимок, — правда, вы с ней похожи?

Катя возмущенно посмотрела на меня.

— Конечно, похожи, раз это моя бабушка.

— Как это?

— Не прикидывайся. И где ты взял это фото?

— Говорю же в нашем старом альбоме. Фотография была подсунута под обложку и мама, отчего-то разволновалась, когда я ее нашел. Попросила спрятать или выбросить, но чтобы бабушка не увидела.

Катя заинтересованно посмотрела на меня.

— Считаешь, наши семьи связаны какой-то тайной?

— Как они могут быть связаны, если твоя родня живет на Урале, а мои предки родом из Калининграда?

— Не знаю, — пожала плечами Катька. Потом мы с ней договорились, что попытаемся выяснить все, что касается фото, расспросив своих родных. На прощанье моя любовь даже чмокнула меня в щеку, так что черемуховый цвет все же сделал свое дело.

Дома я поначалу попытался выведать информацию у мамы, но получил не только жесткий отказ, но еще и выговор за излишнее любопытство. Но я не привык сдаваться и решил рискнуть. То есть получить историю из первых уст, так сказать. У моей бабушки было четверо детей, и моя мама была младшей среди них. Таким образом, я, являясь единственным ребенком у своей матери, автоматически становился самым младшим внуком, а соответственно самым любимым. При этом я и сам обожал свою бабушку. Мама мамы — это особенный человек. Маму я люблю, а бабушку просто боготворю, она самая мудрая и добрая. Иначе как бы она определила именно меня в свои любимчики?

Хотя реакция матери на старое фото несколько смущала меня, но я знал, у моей бабушки стойкая психика и она крайне спокойно реагирует даже на самые непредвиденные жизненные передряги.

— Бабуль, я тут нашел одну фотографию, в твоем альбоме, — я решил максимально придерживаться основной версии. Даже в молодые годы я уже усвоил, что, сколько не выкручивайся и не переиначивай действительность, правда все равно наружу выйдет и будет еще хуже.

— Какую именно? — улыбнулась бабушка.

— Там изображена одна девушка, и она очень похожа на мою Катю.

— На твою Катю? Правда?

— Ага.

Бабушка надолго замолчала, а я не торопил ее.

— Покажешь фото? — спросила она, конечно, догадавшись, что снимок у меня с собой. Я улыбнулся и достал фотографию. Когда бабушка взяла в руки карточку, то сразу расплылась в улыбке.

— И кем же приходится эта Катя твоей Кате?

— Бабушкой, — я, конечно, удивился, что девушку на фото тоже зовут Катя, но промолчал.

— Жизнь полна неожиданностей, — вздохнула тем временем бабуля. — Значит, ты хотел бы узнать, что связывает меня с этой девушкой на фото?

Я кивнул и сглотнул слюну, предвкушая близость разгадки.

— Тогда слушай, — сказала бабуля, — но имей в виду, люди, о которых идет речь, когда-то были мне очень дороги. Ты знаешь, я родилась и выросла в Калининграде. Это особенный город и он оставляет определенный след в сердцах своих жителей. Мне кажется, мой характер сформировал именно город, а не наследственность или изменчивое окружение. Но, я отвлеклась. В те времена, о которых идет речь, я была молодой, гордой и чрезвычайно влюбчивой девчонкой. Девушка на фото, Катя была моей лучшей подругой. У нас с ней все было общее, секреты, сумочки и так далее. Однажды в парке мы встретили молодого офицера, который прогуливался возле фонтана. Он был сказочно красив, и мы отпустили в его адрес множество шуточек, пока любовались его лицом и стройной фигурой.

Бабушка рассмеялась, и подлив в свою кружку грушевого компота, продолжила:

— Его звали Женя, Евгений. Он был родом с Урала, а в наш город приехал, как и многие, увлекшись историями о добыче янтаря. С момента первого знакомства он стал ухаживать за мной, читал стихи, дарил цветы. Когда в Калининграде зацвела черемуха, носил мне огромные букеты, так что обломал все деревья в округе. Я влюбилась в него без памяти, не могла думать ни о чем другом. Даже убегала из дома, чтобы гулять с Женей ночи напролет. А потом я увидела, как мой парень целуется с моей подругой. То, что я пережила словами описать трудно, кто не был в такой ситуации, тот не поймет. В этот момент рушится мир, переходит из одного состояния в другое, и ты сам уже никогда не будешь прежним.

Я смотрел на бабушку и всей душой хотел помочь ей пережить ту боль, которую она испытала когда-то. На задворках моего сознания маячил вопрос: «Что же теперь будет со мной и Катей?», но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Моя любовь в тот момент принадлежала только ей, моей милой и дорогой бабушке.

— Прости, пожалуйста, что заставил тебя вновь пройти через это! — прошептал я, прижав ее пальцы к своим губам. Бабушка внимательно посмотрела на меня.

— Не нужно волноваться из-за меня, — она поправила мою непокорную челку, — сейчас эти воспоминания кажутся мне даже приятными, будто я смотрю романтический фильм с моим участием, — старушка рассмеялась.

— И что же было дальше? — осмелился спросить я.

— Дальше выяснилось, что Катя тоже влюбилась в Женю с первого взгляда и мучилась наверно не меньше меня, наблюдая за нашим бурным романом. В конце концов, она решилась признаться парню в своих чувствах, и он выбрал ее. Так бывает. Это все обычная жизнь. Вскоре они уехали вместе на родину Евгения, а я поняла, что беременна.

Я молчал, опустив голову и продолжая гладить ее морщинистую руку.

— Значит твоя старшая дочь, моя тетя Валя родня моей Катьке? — спросил я.

— Нет, — покачала головой бабушка, — того ребенка я потеряла, наверно из-за постоянно проливаемых слез, — она тяжело вздохнула. — Все мои дети родились от твоего дедушки, не переживай об этом. И дедушку я очень любила, он был моим героем! Именно он помог мне пережить то время и двигаться дальше.

— Значит, ты простила их? Твою подругу и того парня?

— Давно простила, иначе как бы я смогла прожить счастливую жизнь?

Я поцеловал старушку в мягкую щеку, от воспоминаний, покрывшуюся легким румянцем.

— Я тебя люблю и спасибо за рассказ!

— Беги к своей подружке, — бабушка потрясла меня за плечи, — думаю, вам не терпится обсудить новости.

Катька встретила меня возле подъезда, как будто уже дожидалась.

— Пойдем, пройдемся, — позвала она. Мое сердце при этом екнуло, я испугался, что Катька как-то неверно истолкует ту старую историю и это отразится на наших с ней отношениях. Мы пошли в парк, и присели на самой отдаленной скамейке.

— Узнал что-нибудь? — сразу же спросила Катя.

Я кивнул.

— А ты?

— Я тоже.

Мы немного помолчали.

Катькина бабушка жила не здесь, не в Москве, а в том городе, откуда был родом Евгений, Катькин дед. В том же городе жили их старшие дети. Только Катькина мама, когда вышла замуж, то переехала в столицу. Бабушка Кати, Екатерина Леонидовна тайну старой фотографии поведала не сразу, поначалу сказала, что не знает, о чем идет речь. Однако спустя час, она сама перезвонила внучке, и они проговорили более часа.

— Когда ты планировал сделать мне предложение? — ни с того ни с сего спросила Катька.

— Кккакое предложение? — не понял я.

Катя, прищурившись, посмотрела в мои глаза.

— Ты думал на мне жениться?

— Я? — от ее напора я на некоторое время потерял дар речи, а потом, вдруг, сообразил, что возможно это судьбоносный момент в моей жизни. Я огляделся по сторонам и, увидев растущую рядом черемуху, бросился к ней. Сорвав ветку цветущего дерева, я встал перед Катькой на одно колено и протянул цветы.

— Если ты согласишься выйти за меня, я стану самым счастливым человеком на свете! — воскликнул я. Катька, отчего-то молчала, и я добавил на всякий случай, — Я всю жизнь буду любить только тебя!

— Тогда я согласна, — ответила моя любовь.

Я еще некоторое время смотрел перед собой, не в силах поверить в свое счастье, а потом впервые в жизни поцеловал мою Катю.

Объясняя свое поведение, Катька сказала:

— Еще уведет тебя кто-нибудь! Вон Светка со школы по тебе сохнет и Анжелка постоянно восхищается твоими красивыми глазами.

Мы с Катей поженились на последнем курсе института, она сказала, что находится в постоянном стрессе и больше не может ждать. На свадьбу приехали родственники Кати, в том числе и бабушка. Мы, честно опасались их встречи с моей бабулей, но наше волнение было абсолютно напрасным. Встретившись, пожилые леди обнялись и долго не выпускали друг друга из объятий. Весь вечер они провели вместе, плакали и смеялись, вспоминали свое детство и молодость. Их примирение, на мой взгляд, было лучшим подарком на нашу свадьбу. А возможно и залогом нашей будущей счастливой жизни, потому что мы с женой прожили вместе уже пятнадцать лет, а наши чувства друг к другу до сих пор не ослабели.

Непокорная

0

— Ты думаешь, что мы тебя всю жизнь кормить будем? Не нравится что-то, катись, тебя здесь никто не держит.

Эти слова мачехи Наташа запомнит надолго. С детства она была независимой. Мама старалась исполнять каждый ее каприз. Девочка росла, не зная ни в чем отказа. И вот мамы не стало. Наташа не могла понять, почему мама ее «бросила». Ей так было хорошо с ней. Частенько вечерами вспоминает их задушевные беседы. Иногда приходилось и жаловаться ей. Не все гладко было у девочки. Имея неуживчивый характер, не могла сблизиться с одноклассниками. Стычки происходили, в основном, из-за того, что разные взгляды на многие вещи.

Пришел день, когда отец привел в дом Зинаиду Васильевну. Она не то, что невзлюбила девочку, а делала вид, как будто ее совсем не существует. Наташа встречалась с мачехой только во время еды. Делал отец попытки, чтобы сблизить этих людей.

— Доченька, пойми, мне Зина нравится. Мамы давно нет. В доме нужна хозяйка.

— Папа, я сама до ее прихода справлялась со всем.

Хотела отцу высказать, что начинать надо не с нее, а с мачехи. Это она выстроила непробиваемую стену, отгородилась от падчерицы. Иногда Наташе так хочется поделиться тем, что беспокоит ее душу. Но не с кем. К бабушке отец ее не пускает, считает, что та плохо влияет на его дочку.

В университете тоже не было близких подруг. Ее заносчивый характер не выносил никто. Отец свою отцовскую любовь заменил брендовыми шмотками.

Отношения с мачехой так и не наладились. А при рождении брата, так даже совсем усугубились. Наташа стала ревновать и отца к маленькому ребенку. Она не припомнит, чтобы папа также трепетно относился к ней. Все, что всплывает в ее памяти, так это лучезарное море, куда они всей семьей ездили один раз. Папа там научил ее плавать. С тех пор никогда не чувствовала прикосновение его рук.

— Сережа, будь поласковей с дочерью, — говорила мама.

— Девочку должна воспитывать мать, я в этом ничего не понимаю.

А Гоша для него стал «свет в окошке».

Наташа считала себя почти изгоем в этом обществе. Поэтому, когда Николай, парень из архитектурного, предложил ей встречаться, она обрадовалась. Все вечера, проводимые с парнем, казались сказкой. Она впервые услышала от человека красивые слова в свой адрес. Ей казалось, когда их примерила на себя, что они не про нее. Несколько раз подходила к зеркалу, крутилась, но ее грустные глаза ей говорили: «Он все врет».

Николай не лгал. Ему девушка, действительно, понравилась. Он с осени наблюдал за ней. Когда удостоверился, что вокруг нее не вьются пареньки, подошел к ней.

— Удивляюсь, такая девушка и в одиночестве. Позвольте вам составить компанию. Могу проводить до дома, а хочешь, просто прогуляемся.

Наташа большей частью молчала, а Николай показывал свое красноречие. Наконец-то у девушки появился человек, который ее любит. Не просто любит, а растопил ее застывшее, как на морозе, сердце. Она отдалась этим отношениям без сопротивления.

Закончив обучение, молодые люди сыграли свадьбу. Громко, конечно, сказано. Так вечер в семейном кругу. Но главное, Наташа будет всегда рядом с Николаем. Их семейному счастью не будет конца. В чем причина, но детей у них не было.

И вот однажды около своего подъезда она встретила женщину с годовалым ребенком на руках.

— Подскажите, пожалуйста, -начала незнакомка, — сорок седьмая квартира в этом подъезде?

— Да, а что вы хотели?

— Мне нужна Свиридова Наталья.

— Это я.

— Вы, мне Николай вас описывал совсем по-другому. Не мешайте нам с Колей жить вместе, у нас общий ребенок. Вы же все равно бесплодная.

Наташа не могла прийти в себя после этих слов женщины. Тут же вернулась в квартиру, собрала свои вещи и пошла в неизвестность. К отцу не поедет, это точно, там ненавистная мачеха. Подруг нет. В гостиницу – смысла нет. Знает, что Коля ее будет искать. А в их небольшом городке почти все знают друг друга в лицо. С работой тоже надо что-то решать. Причем, на все про все у нее всего один день, медлить нельзя.

Николай, вернувшись после работы, заметил, что вещей жены нет. За телефон, но звонки постоянно сбрасываются. Позвонил отцу Наташи, услышал в ответ:

— Все бабы одинаковы, боятся поговорить начистоту, как не поймут, что муж должен все знать. У меня нет никаких предположений, где она может быть. Если только у бывшей тещи. Больше ей идти некуда.

И назвал Николаю адрес. Соседний город, немного проблематично, но раздумывать некогда, надо действовать быстро, иначе может опоздать.

Позвонив другу, чтобы тот прикрыл его на работе, отправился на поиски жены. На такси его домчали за два часа. И вот он стоит перед дверью. Бояться ему нечего, ведь он ничего не совершил плохого. Все всегда было для жены. За дверью слышался разговор, Николай узнал голос Наташи. Резко нажал на кнопку.

— Кто там? – послышался старческий голос.

Мужчина ответил.

На пороге стояла его Наташа. Кинулся ее обнимать, но она отстранила его руками.

— Ты всех так обнимаешь?

— Зайдите в квартиру, нечего торчать на лестничной клетке. Тогда будете выяснять отношения, — сказала бабушка.

Наташа рассказала мужу, все, что накипело в душе.

— Лапочка, прости, оступился один раз. Это было около двух лет назад. Помнишь, я ходил на мальчишник к Илье. Перебрал немножко. Друг меня увез к себе. А там его будущая жена с подругой. Вот Олеська и легла ко мне под бок. Только я ничего не помню. И с тех пор она меня осаждает. Сказал ей, чтоб без теста ДНК даже не подходила. Вот и решила взяться за тебя. Прости, но я очень тебя люблю и не мыслю жизни без своей любимой Наташеньки.

Она поверила своему мужу и первый раз в жизни сдалась, ей так хотелось ему верить.

— А если все-таки твой ребенок?

— Буду выплачивать на его содержание.

P.S.

Тест ДНК показал, что этот мальчик не сын Николая. Вскоре у них с Наташей родится дочка.

Сюрприз

0

— Заткнись, — сел на нее мужчина и начал шарить в ее сумке. Девушка закричала, но, тут же получила сильный удар по лицу
Ирина познакомилась с Петром совершенно случайно. Ей было уже под сорок лет, работала преподавателем в институте. Женщина была одинокой, впрочем, как и ее подруга.

— Иринка, — приходила к ней Галина, — куда сегодня двинем?

— Не знаю, — пожимала подруга плечами.

— Давай снова в ту кафешку, видела, сколько там молодых парней собирается, — говорила Галя.

— Да какие молодые парни, ты на себя посмотри, — улыбалась в ответ девушка.

— А что? Я еще ничего, да и ты тоже, — смотрела на себя в зеркало Галина.

— Ладно, пойдем, — махала рукой Ира.

В тот вечер они пришли в кафе, в зале никого не было. Официант подошел, предложил напитки, девушки не отказались. Они были настроены игриво.

— Почему никто не приходит? — оглядывалась по сторонам Галя.

— Рано еще, наверное, — предполагала Ирина.

— Да, уж, — Галина замолкала.

Через пару часов зал стал наполняться. Приходили в основном молодые люди. Играла музыка, Ире и Гале уже хотелось танцевать, но свет горел ярко, никто еще не выходил на танцпол. В какой-то момент заиграла «Макарена».

— Пойдем, — потянула Ира за руку подругу.

— Ты чего? — сделала большие глаза и покрутила у виска подруга.

— Ну, как знаешь, — Ирина поднялась, и прямо около их столика начала танцевать всем известные движения.

— Ну ты даешь, — смеялась Галя.

— А что, настроение хорошее, просто хочется отдыхать, почему бы не потанцевать, — Ирина присела на место.

— Уважаемые гости, — услышали они голос ведущего, — приглашаем вас поучаствовать в конкурсах.

— О, да тут вообще весело, — Галя смотрела на сцену.

— Да, — кивнула головой Ирина. Она и сама иногда проводила мероприятия.

— Итак, мне нужны три женщины и три мужчины, — проговорил молодой человек с микрофоном. Но на его призыв никто не отозвался.

— Хорошо, тогда я выберу сам, — он пошел по залу. В какой-то момент Ирина почувствовала руку ведущего у себя на плече.

— Я? — удивилась она.

— Да, выходите, — он, не останавливаясь шел дальше.

И вот уже девушка стоит в центре зала, к ней ведущий подвел молодого человека. Если честно, то Ирина сначала даже внимания на него не обратила. После того, как были выбраны все участники, они представились залу.

Ну, и как обычно, на таких мероприятиях не может быть нормальных конкурсов, нужно было делать манипуляции с бананом. Мужчина держал его во рту, а девушка должна без рук его очистить и съесть. Было очень смешно, Ирина не справилась, победил кто-то другой. Но девушка не отчаивалась, она прошла на место.

— Вот и в конкурсах поучаствовала, — засмеялась Галя.

— Ага, — вытирая рот салфеткой кивнула Ира.

— Знаешь, мне тут позвонили, нужно срочно домой, — встала с места Галя.

— Ты чего, все только начинается, — погрустнела Ирина.

— Не могу, сын звонил, какие-то проблемы, — покачала головой Галина.

У женщины, несмотря на ее, еще не старый возраст, был уже довольно взрослый сын. Алексею было 18 лет, он оканчивал школу и должен был поступать. Мать пыталась отмазать его от армии, но ничего не получалось. Отец Алеши ушел, когда мальчик был еще в животе у матери. Галя не сильно расстраивалась по этому поводу. И вот, сейчас у него какие-то проблемы, и подруге нужно бежать.

— Хорошо, — Ирина тоже встала из-за стола, — пойдем.

— Ты можешь оставаться, — посмотрела на нее Галя.

— Как ты себе это представляешь, буду сидеть одна за столиком? — Ирина недоуменно смотрела на подругу.

В этот момент подошел официант.

— Это вам, — поставил он на стол бутылку вина и посмотрел на Ирину.

— Что? От кого? — не поняли они.

— Вон от того мужчины, — показал молодой человек на того, кто участвовал с Ириной в конкурсе. Она махнула рукой и кивнула головой, таким образом говоря спасибо.

— Ни фига себе, — присвистнула Галина, — как ты его зацепила этим бананом.

— Ой, пошли уже, — Ирина не хотела пока об этом разговаривать, хотя в душе было очень приятно.

— Ирина, а можно с вами пообщаться? — подошел к ней тот самый человек, который подарил вино.

— Да, — кивнула она и посмотрела на подругу.

— Я как раз собиралась уходить, а она не хотела оставаться одна, вот и компания, — махнула рукой и побежала к выходу Галя. Ира только посмотрела ей вслед.

— Присядем? — молодой человек смотрел на Ирину.

— Да, — она улыбнулась.

— Меня Петр зовут, если вы не запомнили этого с конкурса, — он взял вино и начал разливать его по бокалам.

— Ирина, — она кивнула.

— Да, я помню, — он улыбался, поднял бокал, — за знакомство!

Они пригубили вина, потом начали разговаривать.

— Я тебя увидел, еще в начале вечера, когда ты макарену танцевала, подумал, вот бы познакомиться, и видишь, как случай свел, — говорил Петя.

— Да, — она не знала, что говорить. Обычно, такая разговорчивая, здесь просто сидела и молчала.

— Тебе неприятна моя компания? — спросил он.

— Нет, почему ты так решил? — посмотрела она на него.

— Просто, ты в какой-то прострации, — Петя улыбнулся.

— Все хорошо, — она улыбнулась и снова подняла бокал.

— Может уйдем отсюда? — спросил он у Ирины.

— Куда? — она взглянула в центр зала, там все танцевали.

— Не знаю, прогуляемся, — предложил Петр.

— Хорошо, — Ирина кивнула. На самом деле ей не очень хотелось уходить. На улице было холодно, а здесь так тепло и весело.

Как она и предполагала, не прошло и полчаса, как они начали замерзать. На ресницах появился иней.

— Холодно, — поежился Петя.

— Да, — кивнула она. Одежда была не совсем подходящая для гуляния.

— Пойдем ко мне, я тут недалеко живу, — предложил молодой человек.

— В смысле? — уставилась на него Ирина. Она подумала, что это был хитрый ход. Вытащить ее на улицу, чтобы потом заманить к себе.

— Да ты что, такая взрослая, а до сих пор чего-то боишься, — он засмеялся. Ирина подумала, что ничего не будет, если она зайдет к Пете и выпьет чашку чая. Они вошли в подъезд, поднялись в квартиру. Когда разувались в прихожей, как-то так получилось, что наклонились, а потом поднялись вместе. Их лица оказались так близко, что Петя не устоял, он потянулся к губам Ирины. Поцелуй был долгим.

— Ты хорошо целуешься, — сказала Ирина ему после этого.

— Ты тоже, — улыбнулся он. Они прошли на кухню, после всего случившегося неловкость куда-то делась. На кухне Петя налил чай, но пить его не хотелось. Ирина очень любила целоваться. Она могла бы просто дни напролет целовать любимого мужчину. И сейчас, когда Петя притянул ее к себе, усадил на колени, и начал целовать, она нисколько не была против.

— Пойдем в спальню? — предложил он.

— Нет, здесь тоже нормально, — не хотела торопить события Ирина.

— Хорошо, как скажешь, — и они снова слились в поцелуе.

— Мне пора домой, — сказала Ирина.

— Я провожу, — не стал противиться Петр.

— Спасибо, — и снова поцелуй.

Они вышли на улицу, Петя проводил ее до дома. Они обменялись телефонами, он должен был позвонить завтра.

Девушка вбежала в свою квартиру, сердце бешено колотилось.

— Галка, не спишь? — не могла она не позвонить подруге.

— Нет, что случилось? — сказала та раздраженно.

— Кажется, я влюбилась, — проговорила Ирина.

— Ты так постоянно говоришь, да все не выходит что-то, — проговорила подруга.

— Ты что, не рада за меня? — не понимала девушка.

— Не знаю, надо присмотреться к этому Пете, — Галя была непреклонна.

— Ты даже запомнила, как его зовут? — удивилась Ирина.

— А что в этом такого? — не поняла подруга.

— Нет, все хорошо, — Ирина положила трубку.

Сейчас ей было без разницы, что говорит подруга, она чувствовала бабочек внизу живота. На следующий день он позвонил, предложил встретиться в кофейне. Она пришла.

— Опаздываешь, — встал Петя навстречу девушке.

— Немного, — смутилась она.

— Хорошо, пойдем, — он провел ее к столу.

Они сидели и разговаривали. Сегодня обоих интересовала жизнь каждого.

— Чем ты занимаешься? — спрашивал у Ирины Петя.

— Преподаю статистику в институте, — просто отвечала она.

— Ничего себе, а я работаю в обслуживающей сфере, протягиваю интернет людям, — улыбнулся он.

— Это тоже хорошая работа, — Ирина отпила горячего напитка.

— А муж, дети? — наконец, задал вопрос Петя, который больше всего его волновал.

— Нет, ни того, ни другого, — покачала она головой.

— Почему же? — Петр обрадовался.

— Не знаю, как-то не сложилось, — пожала она плечами.

— Возможно, ты все эти годы ждала меня? — засмеялся мужчина.

— Все может быть, — Ирина тоже улыбнулась. В таком хорошем настроении прошел дальнейший вечер, нужно было собираться, потому что заведение закрывалось.

— Пойдем ко мне? — посмотрел на нее Петя и взял за руку.

— Хорошо, — она кивнула. В этот вечер они вошли в квартиру и сразу же начали целоваться. А потом Петя взял девушку на руки и перенес в спальню. Ирина не была против, она наслаждалась тем, как мужчина нежно снимает с нее одежду, при этом ласкает тело. Как же давно она не чувствовала такого. Было просто волшебно, нега накрывала с головой, Ирина растворилась полностью в этом мужчине.

— Проспала, — вскочила утром на ноги Ирина и начала метаться по незнакомой комнате.

— Ты чего? — вошел с кружкой в руках Петя.

— Опаздываю, — она начала быстро одеваться.

— А ты по воскресеньям тоже работаешь? — удивленно поднял бровь он.

— Как? Сегодня воскресенье? — уставилась она на него.

— С утра было, — он хихикнул, подошел и поцеловал ее в плечо.

— Как хорошо, — она откинулась на кровати.

— А я тебе кофе принес, — показал он на кружку глазами.

— Спасибо, — она взяла вкусно пахнущий напиток.

— Предлагаю весь день провести в постели, телевизор есть, а еду и вино можно заказать, — проговорил Петя.

— Согласна, — засмеялась Ирина. Ей было так хорошо и уютно с этим человеком. Они были знакомы всего два дня, но, как будто знали друг друга всю жизнь.

Ирина не хотела, чтобы этот день заканчивался. Она лежала рядом с Петей, и гладила его по груди, она думала, что так будет всегда.

— А такое вообще бывает? — посмотрела она на него.

— Ты о чём? — Петя поднялся на локте.

— Ну, мы вчера с тобой только встретились, а сегодня уже вместе, и мне кажется, что я знаю тебя много лет, — говорила она.

— Я не знаю, наверное, бывает, ведь у нас так получилось, — улыбался Петя.

— Тебе хорошо со мной? — спросила Ирина.

— О чём ты говоришь? Конечно, — он поцеловал ее.

Действительно, весь день они пролежали в постели. В какой-то момент Петя заказал еду по телефону, они смотрели старые фильмы, потом новые. Ира увидела, что у него есть мультфильмы, попросила посмотреть, она их очень любила. Ночь тоже была сказочной, но утром надо было на работу.

Поэтому Ирина встала пораньше, чтобы успеть всё сделать. Она вызвала такси и поехала домой. Дома перед тем, как пойти на работу она позвонила подруге.

— Наконец-то, — услышала она в трубке.

— Ты о чём? — не поняла Ирина.

— Все выходные прошли, а ты ни разу даже не позвонила, — отчитывала её Галя.

— Ой, Галя, я провела эти дни с Петей, было всё как в сказке, — сказала она подруге.

— Ой, какие уж там сказки, у меня Лёшку в армию забирают, — сказала ей подруга.

— Ну и ладно, и пусть идёт, всего год отслужит, и вернётся, ничего с ним не случится, — сказала ей Ирина.

— Ага, тебе хорошо говорить, у тебя детей нет, а я вот поседела, кажется, вся, — чуть не плакала Галина.

— Хочешь, я к тебе сегодня приеду после уроков? — спрашивала Ира.

— Я даже не знаю, — отвечала Галя.

— Хорошо, тогда Петя меня встретит, и мы вместе с ним приедем, заодно и вы познакомитесь, — решила за всех все Ирина.

Она поехала в институт, сегодня у неё было три пары. День прошел очень быстро. Когда она вышла на крыльцо, то сразу же увидела, что Петя стоит там.

— Привет, — помахала она ему рукой.

— Привет, — он подбежал поцеловал её.

— Давно ждёшь? — спросила она у него.

— Нет, пять минут назад подошёл, — проговорил он.

— Знаешь, у моей подруги небольшие проблемы, я обещала ей, что мы заедем, — Ира посмотрела на мужчину.

— Конечно, какие проблемы, поехали, — они вызвали такси, и поехали к Гале. Когда они позвонили в дверь им долго никто не открывал. Но через какое-то время, Ирина услышала шаги и звук открывающегося замка.

— О, припёрлись, — Галя стояла в халате, видно было, что она не в себе.

— Ты что, пила? — спросила Ирина у неё.

— А что мне делать, единственного сына забрали, — заплакала Галя.

— Ой, из-за таких пустяков переживаете, — вставил свое слово Петя, — год пролетит очень быстро, вы даже ничего не заметите. Они хотели войти, но Галя не хотела пускать.

— Ну что, так и будешь держать нас на пороге? — спросила у нее Ирина.

— Я бы не хотела, чтобы ко мне сегодня кто-то приходил, — призналась честно Галя.

— Хорошо, когда понадоблюсь, звони, — сказала Ирина. Они с Петей пошли вниз по ступенькам.

— Сейчас куда? — посмотрел мужчина на неё.

— Даже не знаю, сам решай, —она оглядывалась по сторонам.

— А пойдём в кино?! — предложил он ей.

— А пойдём, я там уже сто лет не была, — согласилась она и засмеялась. Ирина взяла Петю под руку, они вызвали такси, и поехали в ближайший кинотеатр.

— Какой жанр предпочитаешь? — спросил Петя у Ирины.

— Хоть что, только не ужастики, — ответила она.

— О, я тоже не люблю ужастики, казалось бы, выдуманная история, но всё равно леденит душу, — Петя поёжился. Они посмотрели афишу, выбрали какой-то семейный фильм, и пошли на него. После этого они по снова поехали домой к Петру, а там, как обычно, залезли в свою любимую постельку, и не вылазили из неё до утра.

— Слушай, а переезжай уже ко мне? — посмотрел Петя на Ирину.

— Ты чего, мы знакомы всего три дня, — засмеялась она.

— И что, что в этом такого? — пожимал плечами Петя.

— Ладно, я подумаю, — согласилась Ирина. На следующий день она взяла несколько нарядов, домашнюю косметику и фен. Привезла это всё к Пете.

— Это что? — удивился он.

— Это необходимое, чтобы утром рано не ехать домой, перед институтом, — начала оправдываться она.

— Понятно, решила вещи потихонечку перевозить? — подколол он её.

— Посмотрим, — посмотрела на него Ира.

Они продолжали встречаться, и действительно, со временем, Ира перевозила сначала одну вещь потом вторую, третью, и так, почти весь свой гардероб, косметику и средства для гигиены переехали в дом к Петру.

Ирина была счастлива она звонила Гале, они разговаривали, она не хвасталась, просто рассказывала про свою жизнь. Подруга же, почему-то на неё всё время злилась.

С наступлением лета, когда работы в институте почти не было, Ирина решила взять отпуск. Она пришла домой и объявил об этом Пете.

— Представляешь, в этом году без раздумий подписали, — улыбалась она.

— Да, а я вот не знаю, дадут мне летом отпуск или нет, — это говорил с сомнением Пётр.

— Ну хотя бы две недели, — упрашивала она.

— Ну, две недели, возможно, и дадут, — кивал он.

Уже на следующий день, Петя рассказал Ире, что ему дали всего неделю отпуска.

— Это же хорошо, давай куда-нибудь вдвоём съездим, — бросилась она ему на шею. Они поехали в тёплые края, где целую неделю наслаждались солнышком и друг другом.

— Петя, я так тебя люблю, — прижималась к нему Ира.

— И я тебя очень сильно люблю, — обнимал он её.

— Мне кажется, что такого счастья просто не может быть, — смотрела на него девушка.

— Ну почему не может, ведь у нас оно есть, — говорил он ей.

Они вернулись домой отдохнувшие и загоревшие. Петя продолжил дальше работать, а у Ирины ещё были выходные впереди.

— Галка, привет, — позвонила она подруге.

— Ну, привет, рассказывай, — ответила та.

— Приходи сегодня вечером к нам в гости, мы тебе подарков привезли, — говорила Ирина.

— Хорошо, — сказала Галина, и положила трубку.

Она давно собиралась посетить Петю и Ирину, но все как-то не получалось. Вечером она пришла к ним, принесла с собой торт и вино. Они сидели на кухне, влюбленные рассказывали ей, как отдохнули и про дела в общем.

— Вы так приторно выглядите, что аж тошно, — сказала Галя, после их очередного поцелуя.

— Да что ты говоришь, Галечка, вот встретишь такого же человека, тогда почувствуешь, что такое настоящая любовь, — смотрела обиженно Ира.

— Да куда мне уже, — махала рукой женщина.

— Вот смотрю я на вас, а вам как будто по 18 лет, — улыбался Петр. Он подлил в бокалы еще вина. Вечер прошёл хорошо, все были счастливы. Петя вызвался проводить Галю до дома. Они ушли, а Ирина начала убирать посуду.

— Что, сын пишет? — спрашивал по дороге Петя Галину.

— Да, ты оказался прав, ничего плохого не происходит, Лешке там даже нравится, — посмотрела Галя на мужчину.

Они дошли до ее дома.

— Зайдешь? — спросила Галина.

— Даже не знаю, неудобно как-то, — пожал плечами Петр.

— А чего неудобного? — она смотрела на него.

— А, зайду, еще немного вина накатим, — он махнул рукой.

— Я сейчас тебя таким угощу, — прищурилась женщина.

Они вошли в ее квартиру, Галя быстро что-то накрыла на стол, она достала бутылочку из холодильника.

— Что это? — удивился Петр.

— Настойка, сама делаю, — сказала она.

— Тогда точно нужно попробовать, — потер руками Петя. Они чокнулись, выпили, а потом еще. Галя подсела ближе к мужчине.

— И что ты в этой Ирке нашел, кожа да кости, — сказала она ему. А потом потянулась и поцеловала. То ли алкоголь сделал свое дело, то ли Петя сам этого захотел, но он ответил на поцелуй Галины. Уже через какие-то минуты парочка перебазировалась на диван.

— Да, права была Ирка, когда расхваливала тебя, — лежала обнаженная Галя после всего. Петя уснул. Он проснулся только утром, повернулся к Гале.

— И что мы натворили? — спросил он.

— Ничего такого, — Галя улыбнулась, она обняла его.

— Надеюсь, это останется в секрете? — спросил он у Галины.

— Надейся, — засмеялась она и снова припала к нему.

— Горячая же ты, — не мог оторваться от нее Петя. С Ирой он всегда был ведущим, а она всегда была пассивной. С этой женщиной все было наоборот, она такое вытворяла в постели, что Пете хотелось остаться здесь насовсем.

— Может останешься? — спросила Галя.

— Нет, нужно к Ирине, она, наверное, волнуется, — покачал головой Петя.

— Вечером придешь? — задала еще вопрос хозяйка квартиры.

— Да, — он не сомневался в этом.

— Ты где был? — стояла в коридоре ошарашенная Ирина. Она не спала всю ночь.

— У Гали, — не стал оправдываться и врать мужчина.

— Что? — не поняла она.

— Да, прости, — он наклонил голову.

— Петя, скажи, что я думаю, это неправда, — она не могла воспринять эту информацию.

— Правда, — он так и стоял виноватым.

— Подлец, — только и сказала она.

Ирина собрала свои вещи, вызвала такси и поехала домой. Ей было так больно. Не столько из-за того, что ей изменил Петя, а еще и из-за того, что сделал он это с ее лучшей подругой. И та тоже хороша. Глаза застилали слезы, она вбежала в свою квартиру и сразу набрала номер подруги.

— Привет, — услышала Ира в трубку.

— Как ты могла? — только и сказала Ира.

— А что, счастлива можешь быть только ты? Найдешь себе еще кого-нибудь, — нагло сказала подруга.

— Галя, мы столько лет дружили, никогда не ожидала от тебя ножа в спину, — плакала подруга.

— Ничего, потерпишь, — сказала та.

Ирина сбросила вызов, ей больше не о чем было разговаривать с этим человеком. Вечером звонил Петя, но Ира не стала брать трубку. Она решила однозначно, что с предателями она общаться не станет.

Начался учебный год, нужно было много чего сделать, Ирина с головой ушла в работу. Ей хотелось сделать все, что нужно, чтобы в голове даже мысли про Петю не осталось.

— Ты не думаешь, что много работаешь? — говорила ей коллега.

— Нет, все нормально, — Ирина сидела и проверяла конспекты учеников.

— Домой не идешь? — снова поинтересовалась та.

— Нет, посижу еще, — покачала головой Ирина. Она вышла из учебного заведения, когда было уже поздно. Хотелось просто пройтись пешком. С момента расставания с Петей прошло уже почти полгода. Ирина не думала о нем, но, все же иногда вспоминала, как они вот так вот вместе гуляли.

Девушка шла по холодному снегу, было очень морозно. Когда она вошла в парк, где уже никого не было, ей почему-то стало страшно. Вдруг, из-за дерева на нее налетел кто-то во всем черном, схватил сумку, а девушку повалил на землю.

— Помогите! — закричала Ира, но понимала, что ее никто не услышит.

— Заткнись, — сел на нее мужчина и начал шарить в ее сумке. Ирина закричала, но, тут же получила сильный удар по лицу. Когда с сумкой было покончено, мужчина встал, поднял Ирину так, как будто она ничего не весила и потащил в ближайшие заросли. Она понимала, что ничего хорошего сейчас не произойдет, начала брыкаться и кричать. Она получала удары, но уже не обращала на них никакого внимания.

— Помогите, — снова вскрикнула она, и получила такой пинок, что из глаз посыпались искры.

— Ах, ты сволочь, — услышала Ирина. Потом она упала на землю, она услышала, кто-то расправлялся с бандитом. Они копошились рядом на земле, слышался мат. Потом мужчина в черном вырвался и побежал.

— С вами все в порядке? — услышала Ира мужской голос.

— Не знаю, — кое-как проговорила она.

Приехала скорая, ее забрали, парень вызвался поехать с ней. Врач после осмотра сказал, что есть небольшое сотрясение, предложил остаться в клинике до утра, но Ирина отказалась.

— Я ее увезу, — сказал парень доктору. Он спросил у нее, где она живет, они поехали.

— Спасибо, — подняла на него глаза Ира, когда они уже стояли у нее в прихожей.

— Даже не думай, я тебя одну не оставлю в таком состоянии, — сказал молодой человек. Ирине в этот момент было все равно, ей хотелось выпить горячего чая и лечь спать, все тело болело.

Парень прошел на кухню, сделал чай, принес его девушке, она выпила и сразу вырубилась.

— Ничего, я посижу, — сказал вслух паренек. Он сел в кресло, но сам не заметил, как уснул.

Утром Ирина проснулась, а боль так никуда и не ушла. Она позвонила в институт, сказала, что уходит на больничный.

— Ты кто? — испугалась она, когда увидела парня в кресле.

— Ты что, не помнишь, я тебе вчера привел домой, — улыбался он. Ирина смотрела на него, ей казалось, что она его уже где-то видела. Возможно, это был один из ее студентов.

— Да, вспомнила, еще раз спасибо, — она пошла на кухню, молодой человек последовал за ней.

— Лучше иди, ложись, я сам все сделаю, — сказал он, беря чашку из ее рук.

— Спасибо, — она улыбнулась.

Он сделала ей чай, даже небольшой завтрак приготовил из трех яиц.

— Как ты? — подошел он к ней.

— Я тебя где-то видела, — наконец, сказала она.

— Ты что, это же я Алексей, — засмеялся он.

— Ой, и правда, я не узнала, — в первый раз улыбнулась Ирина. Перед ней сидел сын Галины. Он был худым, низким пареньком. А сейчас это был накачанный высокий красавчик.

— Да, меня многие после армии не узнают, — признался он.

— Как твоя мама? — она не хотела больше ничего спрашивать.

— Нормально, нашла себе какого-то хахаля, собираются пожениться, — просто ответил парень. Лицо Ирины запылало, она даже не предоставляла, что так отреагирует на информацию о Петре.

— Поспишь? — спросил Алеша.

— Нет, хочу на улицу, воздухом подышать, — сказала она.

— Я с тобой, — подорвался парень.

— Спасибо, ты уже и так многим помог, можешь идти домой, — посмотрела она на Алексея.

— Нет, я тебя одну не оставлю, — настаивал он.

— Хорошо, — засмеялась Ирина. Они вышли во двор, немного прогулялись, и сразу же пошли обратно в квартиру. Оставшуюся часть дня они провели на кухне, болтали обо всем и смеялись.

— Мне нужно принять ванную, — сказала Ирина. Она пошла, и включила воду, чтобы набралась вода. Когда она приготовила все для принятия водных процедур, Алеша пошел в комнату.

Ирина лежала в горячей воде с пеной, когда в дверь постучал и сразу вошел молодой человек.

— Ты что творишь? — закрылась пеной Ирина.

— Вина принес, подумал, тебе будет приятно, — протягивал один бокал ей, а второй держал в руках сам.

— Спасибо, приятно, но, выйди, — она все еще была испугана.

— Даже и не подумаю, — парень присел на край ванны.

— Леша, у нас очень большая разница в возрасте, и я подруга твоей мамы, — Ирина уже не знала, что говорить.

— Это вообще не повод, — ухмыльнулся он.

Ирина не знала, что сказать. Она сделала глоток. Вино помогло немного расслабиться.

— Ирина, ты мне всегда нравилась, когда был маленьким, то думал, что вырасту и женюсь на тебе, — признался Алексей.

— Да я же старая уже, — засмеялась она.

— Никакая ты не старая, — опроверг он ее высказывание. А потом наклонился и поцеловал Ирину. Она смотрела на него и не знала, как поступать дальше. Конечно, ей не мог не понравиться этот молодой поджарый парень. Но, совесть, которая внутри нашептывала разное, не позволяла ей даже думать о нем.

— Я не могу, — покраснела и отвернулась Ирина.

— Зато я могу, — он быстро снял с себя одежду и залез к ней ванную.

— Леша, что мы творим? — она поставила бокал на край ванны.

— Ира, я мечтал об этом всю свою жизнь, неужели ты разрушишь мою мечту? — сказал парень шепотом и придвинулся к ней ближе.

— Леша, — она тронула его за плечо.

— Ира, — он взял ее за талию и начал целовать.

Потом парень вынес Иру из ванной на руках, он положил ее на кровать, а сам устроился рядом. Как ни странно, вся боль куда-то ушла. Ирина наслаждалась силой и молодостью этого неуемного молодого человека.

— Что скажут люди, — говорила ему шепотом Ира.

— А тебе не все равно? — он отодвинул прядь волос с ее лица.

— Все равно, — она кивнула и улыбнулась. Про себя девушка понимала, что это может быть первая и последняя ночь в их совместной жизни. Да, он видел ее с самого детства, возможно, что влюбился. Но, сейчас он исполнил свою мечту, а завтра просто встанет и уйдет. Ну и пусть, зато ей сейчас хорошо.

Ирина проснулась утром от того, что Леша целовал ее, было так приятно, до мурашек на коже.

— Мне нужно приготовить завтрак, — сказала она.

— Не нужно, я уже все сделал, — сказал парень.

— Какой ты, — она засмеялась и поцеловала его.

Ирина лежала на кровати, делать ничего не хотелось, она просто наслаждалась жизнью. Женщина понимала, что про нее обязательно начнут судачить, если узнают, с кем она встречается. Но сейчас до этого не было никакого дела.

— Мне нужно кое-куда отлучиться, — наклонился и поцеловал ее Алексей.

— Хорошо, — она смотрела ему вслед и думала, вот этот момент и наступил.

Но, молодой человек вернулся к вечеру, он подарил Ирине большой и красивый букет, в руках была бутылка шампанского.

— Я думала, ты не придёшь, — честно сказала она ему.

— Что ты такое говоришь, да я без тебя жить не могу, — он прижался к ней.

Они прошли на кухню, где Ира приготовила ужин. Леша открыл шампанское, они чокнулись.

Ирина вышла на работу, она никому не рассказывала, что у нее появился новый ухажер.

— Ирина, да ты прямо вся светишься, — говорили ей коллеги.

— Просто на улице весна, — говорила она.

— Ага, небось влюбилась, — подтрунивали девушки из коллектива.

— Все может быть, — улыбаясь говорила Ира.

Она летела домой на крыльях, не могла поверить, что живет с человеком, который в два раза младше ее.

В середине апреля раздался звонок телефона. Леши не было дома, Ирина прочитала на экране имя Галина.

— Что звонишь? — ответила Ирина, она боялась, что мать узнала об их отношениях.

— Просто, хочу поделиться радостью, — счастливым голосом говорила Галя.

— Делись, — сухо сказала Ира.

— Петя сделал мне предложение, мы будем отмечать помолвку, тебя приглашаем, — смеясь сказала подруга.

— Чтобы посмеяться? — уточнила Ирина.

— Ну что ты подруга, как можно? — говорила, а сама смеялась Галя.

— Хорошо, мы придем, — ответила Ирина.

— Мы? — удивилась Галя.

— А почему такое удивление? — не поняла подруга.

— Ну, не знаю, мне кажется, ты страдала по Пете, — снова со смехом сказала собеседница.

— Все, нет больше страданий, — Ирина повесила трубку.

Вечером, когда вернулся Алексей, Ира ему все рассказала.

— А что, давай пойдем, — проговорил он.

— Так Галка не знает ведь про нас, — смотрела на него Ирина.

— И что, заодно и узнает, — он улыбнулся.

— Хорошо, если ты не против, я согласна, — весело сказала девушка, она подошла к своему мужчине, а он обнял ее и прижал к себе.

Прошла неделя и вот-вот должна была состояться помолвка. Ирина и Леша прихорашивалась возле зеркала. Не смотря на разницу в возрасте, Ира отметила, они очень неплохо выглядит вместе.

— Ты готова? — спросил Алексей.

— Ещё как! — Ирина представляла лица виновников торжества.

Они вызвали такси и уже через пол часа приехали в ресторан. Алексей был в черном, строгом костюме, а на Ирине было шикарное платье, подчёркивающие ее фигуру.

Когда их увидел Петр, он толкнул Галину. Когда она повернулась, улыбка с ее лица исчезла. Она сразу все поняла.

А Ирине было хорошо. Алексей ещё крепче обнял ее и они под ручку пошли к виновникам торжества.