NEWS 2SWEET

— Прости, мой отпуск отменяется. Мама заболела. Лечу домой. – Катя позвонила Кириллу, оформляя одновременно билеты на ближайший рейс.

— Что-то серьёзное? – Встревожился Кирилл.

— Да. – Коротко ответила Катя.

— Может, мне с тобой? – Предложил молодой человек.

— Не стоит. Прости, что так вышло. Хорошо вам отдохнуть. Будь аккуратен. – Наставляла Катя. Кирилл и Катя собирались с друзьями в недельный сплав.- И… Я буду скучать. – Добавила она.

— Я тоже. Обязательно пиши, как будет связь, буду проверять. Если что, сразу прилечу. – Ответил Кирилл.

— Хорошо. – Катя в очередной раз подумала, ей с Кирей повезло. Они понимали друг друга буквально с полуслова. И всегда могли друг положиться друг на друга. Но родителям она пока не хотела рассказывать о нём. Катя должна была сперва сама убедиться, что с ним будет раз и навсегда. Что она на себе не испытает, как меняются люди и, что такое несчастливый брак.

Перелёт был долгим. С двумя пересадками. Потом ещё предстояло почти шесть часов трястись в автобусе. Любимая работа забросила её далеко от родной деревни. Поэтому дома за последние два года Катя была всего пару раз. Сердце ныло, что в этот раз поездка домой по такому грустному поводу. Позвонила Анюта, младшая сестра. У мамы обнаружили зоб, с подозрением на рак щитовидной железы. Как так, ведь Катя буквально пару дней назад разговаривала с ней по телефону. Мама не хотела рассказывать Кате. Не хотела тревожить раньше времени. «Что за глупости! – Возмутилась Катя, заканчивая разговор с сестрой. – Вылетаю завтра. Ничего родителям не говори».

Катя помнила маму тихой, смущённой, молчаливой, такой, какая она впервые появилась в их доме. Да. Мама была Кате с Аней мачехой. Но сёстры называли её только мамой. И считали мамой.

Катин отец после школы учился в городе. Там он встретил Катину родную мать. Забрал с собой в деревню, сыграли свадьбу. Отец был человеком мало эмоциональным, но надёжным и практичным. Первое время он работал трактористом. Когда через два года появилась Катя, а ещё через четыре Анюта, отец, решил, что лучше обеспечить семью, если устроился работать вахтой. Мать первое время работала в магазине, а когда пошли дети уволилась. Катя помнила, когда мать была ещё весёлой, смешливой, ласковой, любила рассказывать сказки. Как отец возвращался с вахты, всегда радостный, с подарками, обнимал своих девочек. А меж вахтами старался сделать по дому всё максимально, чтоб в его отсутствие жене было легче справляться. Тогда и печь нужно было топить и за водой ходить на колонку. При первой же возможности, отец первым в деревне провёл домой водопровод. В общем, всё было хорошо, но потом мать начала пить. Сначала только в отсутствие отца, потом и при нём пыталась то пригласить гостей, то отправиться в гости. Отец не одобрял таких частых застолий и посиделок. Начались ссоры. Мать стала уходить в гости одна. Так прошёл ещё год. Скандалы в семье стали постоянными. Другой бы приложил пару раз, чтоб знала своё место – думала, иногда, повзрослев Катя. Но отец не мог ударить женщину. Даже при таких обстоятельствах. Убеждал, уговаривал, повышал голос, но бить – никогда. Закончить с вахтой не решался – в деревне с работой было туго. На дочерей мать обращала внимания всё меньше. В промежутках между попойками её словно мучила совесть за это, и она старалась приласкать девочек. Но получалось как-то неестественно и фальшиво. Девочки это чувствовали.

В очередную вахту отца мать собрала сестёр и увезла в город. Здесь у матери были старые друзья. И как раз освободилась квартира – умерла двоюродная бабушка. Гуляли прямо на квартире, за счёт бесконечных гостей. Кате было десять. Анюте шесть. Во время таких сборищ, они прятались в шкаф в соседней комнате и сидели обнявшись, тихо-тихо, чтобы про них не вспоминали. Пьяные шумные гости и мать их пугали. К счастью продлилось это не долго. Когда отец вернулся, он снова попытался вразумить жену, но поняв, что это бесполезно, решил отсудить дочерей. Этого не потребовалось. В очередную попойку мать отравилась палёнкой. Девочки вернулись к отцу в деревню.

Оставлять их одних отец не мог. Пришлось менять работу. Денег было меньше, зато спокойнее. Папа как умел старался заменить девочкам мать. Но Катя видела, как ему непросто. Если с любой мужской работой по дому он справлялся на счёт три, то готовка, уборка, возня в огороде, а уж тем более решение разного рода девчачих проблем ему давалось с трудом. Например, он всегда помогал делать уроки, но совершенно не знал, как важно пойти на линейку в первом классе самой красивой девочкой. А Анютка как раз пошла в первый класс и почти неделю рыдала из-за того, что с такими короткими волосами красивой причёски не получится. Мать обстригла ещё летом, чтоб лишний раз не мыть и не расчёсывать. Вот тут-то и пришлось Кате помогать отцу заменять мать и для себя, и для Анютки, да и для него самого. Если праздничную причёску удалось навести с помощью красивого ободка, то с остальным пришлось сложнее. Но Катя справилась. К двенадцати годам она освоила ведение хозяйства и воспитание детей в виде младшей сестры на уровне девицы, которую любая мать посоветовала бы брать в жёны своему сыну. Тут-то и появилась в жизни Кати и Анюты новая мама.

Раиса с мужем и тремя детьми поселилась по соседству. Дом несколько лет пустовал. Старые хозяева перебрались в город. Новые приехали из города. Как потом выяснилось, они продали квартиру с большим долгом за коммуналку, и выбрали что подешевле. Муж Раисы влез в какой-то сомнительный бизнес, где прогорел и нажил немалые долги. Раиса когда-то работала учителем, но сейчас приглядывала за малышами, младшей дочке не было ещё двух, старшим сыновьям четыре и шесть. Да к тому же в их деревне детского сада и не было. К тому моменту, как они переехали в деревню, муж Раисы постоянной работы не имел, перебивался случайными заработками и то с ленцой. Всё грезил новым бизнесом или внезапным богатством. В промежутках между мечтаниями пил запоями. Катя видела из окна, как каждый вечер Раиса по нескольку раз ходит на колонку с большими вёдрами. Мальчишки старательно помогли, поспевая следом с небольшими ведёрками. Младшая девчушка старалась не отставать от всех, но доставляла ещё больше хлопот, то споткнувшись, то зацепившись за чьё-то ведро и окатив себя водой. Катя удивлялась, когда отец был дома, никому из них, ни матери, ни сестрам не приходилось делать по дому тяжёлую работу. Катя видела, как Раисе тяжело, но, не смотря на это, женщина старалась ласково подбадривать детей, улыбаться им и благодарить за помощь. Катя видела, как отец нахмурил брови, однажды увидев процессию с вёдрами.

Закончилось тем, что как-то вечером младший из мальчишек в слезах вбежал в ограду к соседям.

— Там папа! Он маму убьёт! – Кричал он, тыча пальцем в сторону дома.

Отец бросился за ворота. Катя схватила заплаканного мальчика, не пуская бежать следом.

— Тшш, тихо, тихо, всё будет хорошо, пойдём в дом. – Успокаивала она.

— Папа сильный, он никого не даст в обиду. – Поддерживала сестру Анютка.

Старший мальчишка, как потом оказалось, в это время пытался защитить мать, держащую на руках сестрёнку от пьяного отца. Через полчаса все они сидели на кухне соседей. Катя с Анюткой разливали чай, доставали из шкафа сладости. Раиса, прижав к себе, баюкала дочку, малышка ещё всхлипывала во сне, второй рукой поглаживая то одного, то второго сына. Средний тоже ещё шмыгал носом, но уже поглядывал на вазочку с конфетами. Старший мальчик настороженно смотрел исподлобья на всех по очереди, как бы изучая, можно ли доверять этим людям. Потихоньку все успокоились, Катя с Анюткой забрали детей к себе в комнату, чтоб вместе поиграть.

— Тебе нельзя к нему возвращаться. – Катя слышала, как отец разговаривает с Раисой.

— У нас никого больше нет. – Вздохнула Раиса. – Да даже если б и был кто из родственников, не помогли бы. Не принято у нас так, жаловаться, разводиться. Меня и замуж выдавали, не спрашивали. Ребят жалко. Проспится, ещё и за то, что ты нам помог получу. Но всё равно спасибо. – Поблагодарила Раиса.

— Я всё улажу. – Пообещал отец. Он всегда был немногословен.

Как отец всё уладил, Катя так и не узнала, но только в скором времени муж Раисы уехал. Катя видела, как за ним приехала машина, и он, весело поздоровавшись с водителем, загрузил пару сумок в багажник.

— Что скажите, если женюсь на тёте Раисе? – Спросил в этот же день отец у Кати с Анюткой.

— Здорово! – Обрадовалась Анютка. – Тётя Раиса добрая. И с ребятами мы подружились.

Отец улыбнулся и перевёл взгляд на Катю. Катя молчала. Одно дело помочь, другое принять в семью. Потом она вспомнила, как отец смотрел на соседку. Отец хороший, если понравилась ему Раиса, пусть женится – решила Катя.

— Я не против. – Ответила она и постаралась улыбнуться.

На самом деле Катя не хотела, чтоб кто-то посторонний появился в их доме. Занял место рядом с отцом. А что если Раиса ещё начнёт воспитывать саму Катю? Катя уже большая, её воспитывать не надо. И отцу она помогает и за сестрой пригялдывает — думала Катя. Уже потом она поняла, что просто боялась, что Раиса займёт Катино место в жизни сестры и отца. Первое время Катя держалась с Раисой отстранённо, но вежливо. А потом заболела. Заболела сильно. Несколько дней у неё был жар, температура подскакивала под сорок. Вся семья была встревожена, от Кати не отходили ни на шаг и днём и ночью. Особенно Раиса. Катя проснулась рано утром, температура спала. На кровати рядом с ней лежал длинноухий заяц – любимая игрушка малышки Сони. Раиса сидела на полу у кровати, она, видимо, задремала, всю ночь продежурив возле Кати. Катя попробовала привстать. Раиса мгновенно встрепенулась.

— Лежи, лежи. – Раиса трогала ладонью Катин лоб. – Уже лучше, уже хорошо. – Шептала она. – Вот морс, попей, тебе нужно.

— Ты всегда будешь такой? – Спросила Катя.

— Какой? – Не поняла Раиса.

— Такой… — Катя не знала, как объяснить. – Мы так долго были несчастливы. А потом стали счастливыми. А теперь ты.

— Может быть, я не смогу заменить вам маму, но я обещаю, что никогда вас не обижу. – Раиса поняла, что волнует Катю.

Катя закрыла газа и снова уснула.

Через неделю, когда Катя совсем поправилась, она стояла на кухне и пекла оладушки.

— Я что проспала? – Удивилась, войдя, Раиса. С тех пор, как она переехала, Раиса всегда вставала раньше всех и готовила завтрак на большую семью.

— Нет. Это я устала болеть. – Улыбнулась Катя.

— Помочь? – Улыбнулась в ответ Раиса. Катя качнула головой.

— Оладушки! – Ликовала ребятня, уже собравшаяся за большим столом в гостиной. В кухне всем теперь было тесно и завтраки, обеды и ужины превратились в маленький праздник, когда стол накрывали в комнате.

— Сама приготовила? – Похвалил отец.

— Мама помогала. – Ответила Катя, ставя на стол огромную тарелку. Она украдкой посмотрела на отца. Глаза его стали за секунду такими тёплыми и светлыми. Глянула украдкой и на Раису, та в ответ благодарно кивнула головой, глаза были влажными, но счастливыми.

Так у Кати с Анюткой снова появилась мама. Мама, которая их любила, и которую они любили. Мама, которая заботилась, которая находила время, слова и тепло на всех и для всех. А ещё стразу два братика Максим и Сергей, и сестрёнка Соня. И вот сейчас Катя узнала, что мама больна. Отменив все планы, она летела домой.

— Катюша! – Мама всплеснула руками, увидев утром на пороге старшую дочь. – Ты почему не сообщила, что прилетаешь? Я бы суп твой любимый с клёцками приготовила. – Растерялась она.

— А ты почему не сказала? – Катя строго посмотрела на маму. – Что говорят врачи?

— Рак ещё не подтверждён. Ответ только завтра. – Мама виновато опустила глаза. – Завтра, завтра, а сегодня вон какое счастье, ты приехала. – Мама тут же постаралась перевести тему. Не хотела, чтоб дочь видела её волнение. – Вот все обрадуются!

Все были рады. Вечером за ужином семья так же сидела в гостиной, как за праздничным столом. Для всех это, и правда, был праздник. И все старались скрыть свою тревогу за маму. Анюта окончила институт и работала учителем в местной школе. Мама шепнула Кате по секрету, что молодой, недавно принявший должность глава сельской администрации поглядывает на Анну с большим интересом. Максим помогал отцу вести дела на лесопилке, которую отец наладил ещё несколько лет назад. Сергей оканчивал школу и планировал поступать в юридический. Соня — выдумщица и хохотушка, мечтала, что станет известной актрисой, но пока воевала в школе с ненавистной математикой. Мама недавно завела козочек, сетуя на то, что дети выросли слишком быстро, а внуков ждать ещё слишком долго, и теперь у неё много свободного времени.

— Прясть научилась. Навяжу пинеток, да костюмчиков, так что с каждого по три внука. – Хвасталась она, подмигивая отцу. Отец соглашался улыбаясь.

Поздним вечером Катя и мама сидели на кухне вдвоём.

— Только не накручивай. Всё хорошо будет. Вот увидишь, завтра врач скажет, что никакого рака нет. – Успокаивала Катя. – А то кто же внукам пинеток навяжет? – Подбадривала она.

— Дождёшься от вас внуков. В работу все ударились. – Махнула рукой мама.

— Смотри, это Кирилл. – Катя открыла на телефоне фото, где они с Кириллом стояли в обнимку.

— Неужто? Статный какой! – Похвалила, просияв, мама. — Как добралась? Всё хорошо? Может быть, мне всё же приехать? – Прочитала мама, разглядывая фото. – Тут как раз Кирилл твой сообщение прислал. Заботливый.

— Заботливый. — Улыбнувшись, согласилась Катя. И поспешила ответить, пока у Кирилла была связь. Да, теперь она была уверена, что самое время рассказать о нём маме.

На следующий день Катя поехала с мамой в больницу. Диагноз не подтвердился. Мама расплакалась. Катя обнимала её, утирая украдкой покатившуюся слезу.

— Ну вот, зря только отпуск потратила. – Спохватилась мама.

— Не зря. – Ответила Катя, и это было правдой.

Галя родилась в деревне. Но с 15 лет жила в столице. Окончила медицинское училище, была медсестрой. Галя была очень красивой девушкой. Большие голубые глаза, черные волосы до лопаток, большая грудь. Почти Софи Лорен.

Она поехала провожать брата в армию и там познакомилась с Васей. Тот провожал друга в армию. И это была любовь с первого взгляда. У Васи. Галя была весьма холодна. И вообще не понимала, зачем ей замужество.

Она снимала комнату у пожилой женщины, половину зарплаты отдавала родителям в деревню. Сама, как только была возможность, ездила в деревню, помогала, чем могла.
Поэтому когда Вася начал названивать в квартиру, где Галя снимала комнату, девушка очень удивилась и насторожилась. Ради смеха согласилась на свидание. А потом еще и еще.

У Васи был лихой кудрявый чуб. Он рассказывал, что такие волосы — отличительная черта всей его семьи. Рассказывал, что он средний брат. А есть еще старший и маленькая сестра. Мама родила ее после сорока пяти лет. Узнала поздно, когда что-то делать было уже поздно. Зато родители души не чаяли в маленькой белоголовой кукле. У нее были чудесные кудрявые волосы, как у Мальвины.

— Если бы я вдруг решил отрастить волосы, у меня были бы такие же, — шутил Вася.

Когда они заговаривали о свадьбе, даже речи не шло о том, что молодожены будут жить отдельно. Поскольку Галя из деревни, то жених приведет невесту к себе.

— Старший брат живет отдельно. Так что в доме только мама, папа и маленькая сестра. Она даже в детский сад еще не ходит.

Галю не пугала жизнь в частном доме.Ведь она выросла в деревне, помогала родителям вести хозяйство. Носила воду, мылась в бане. В общем, девушка в этом плане не было изнеженной. А вот со свекровью, а тем более со свекром, жить боялась. Он был военным. И даже дома, как рассказывал Вася, отдавал приказы.
— Папа может всех приструнить. Даже Лерка его слушается. Хотя больше она никого не слушается. Мне вообще кажется, что как Лерка родилась, он вообще забыл о нашем существовании. Возится с ней. Когда выходит гулять, многие думают, что это его внучка. Только соседи знают, кто на самом деле этот ребенок.

Галя услышала свое. Что будущий свекор человек военный, несговорчивый. И что у него есть маленькая неприкасаемая любимица. Которую нельзя трогать. А сложно жить в доме с избалованным ребенком.

Вася уговаривал Галю пожениться полгода. Девушка советовалась с родителями, братом. И в итоге согласилась.

— Галочка, тебе уже двадцать четыре года. Пора уже замуж выходить, детей рожать. Вася работает на заводе. Может быть,вам квартиру дадут.

Прислушавшись ко всем доводам, Галя согласилась. И состоялась свадьба.

Первый день гуляли в столице, в ресторане. А второй день- в деревне. Гости не заканчивались ни днем, ни ночью. И Галя уже мечтала об уединении и спокойствии.

Но не получила его в доме свекра и свекрови. Как в книге, заснула принцессой, а проснулась рабыней. С первых же дней все по дому должна была делать Галя. Готовить, стирать, убирать. А еще всегда быть в хорошем настроении, ухаживать за мужем. И сидеть с маленькой Лерой, когда это было необходимо.

Девочка была избалованной и капризной. Иногда Галя теряла терпение и повышала голос. Но только, если никого не было дома. Занимаясь с маленьким ребенком молодая жена поняла, что еще не готова к собственным детям.

Но через полгода забеременела.

— Уж не терпится своих детей, — приговаривала свекровь, расхаживая по дому. — У вас так получилось? Или вы специально старались?

— Я не поняла вашего вопроса, Любовь Геннадьевна. Вообще-то, я замужняя женщина. Уже полгода. И скоро на свет появится ваш внук или внучка.

— Куда нам сейчас дети в этот дом? Мы и с Леркой-то не справляемся! А еще одного.

— И что? Не думала, что вас пугает количество детей.

Поговорить с мужем удавалось только в саду. Потому что дома, когда Вася приходил с работы, уже все были. И уединиться для разговора было негде.

— Мало места. Где мы поставим кроватку? Может быть, поедем к той же квартирной хозяйке, где я жила? Я могу позвонить ей, попросить. Возможно, она возьмет нас с ребенком. Она очень меня любила.

— Ну нет. Папа и мама не поймут. Они считают, что мы еще слишком молодая семья. И должны быть под присмотром. Тем более, ты не будешь работать, денег будет мало. Какую комнату снимать? А тут живи — места полно. Сделаем перестановку в моей комнате. Будет ребенок с Леркой расти, с тетей. Весело же?

Гале так не казалось. Как только у нее стал появляться животик, свекровь начала приставать с советами. Непрошенными, конечно.

— Я когда ходила беременная дочерью, то мало ела. Чтобы вес не набирать. Его ж потом очень сложно сбросить. Вот у тебя какая фигура хорошая. А разрастешься — так и похудеть не сможешь.

И Галя уже не могла съесть лишнего, особенно, если свекровь была рядом.

— А что ты, Вася, стал ведра сам чаще таскать? Мать твоя сама все делала до последнего месяца! И ничего!

— И очень плохо, что делала, и не просила никого. Я в армии был, ты на работе. Зачем Галочке все самой таскать?

Но девушка выхватывала ведра у мужа и шла за водой. Вася, правда, бежал следом и тяжелые ведра нес в дом сам.

— Надо, конечно, за грудью следить, сцеживать молочко не забывать после каждого кормления. Я Леру почти до двух лет выкормила.

— Вам повезло, — отвечала Галя. — А меня разбавленным коровьим молоком выкормили. Потому что у мамы не было молока. Она была истощенной после войны.

— Давай я научу тебя пеленать ребенка, — говорила свекровь. — Ты ж не знаешь, как.

— Мама учила меня. К тому же, у меня была младшая сестра. Я с ней возилась в детстве. Но много чего помню.

— А где сестра подевалась? — бесцеремонно спросила свекровь?

— Умерла в возрасте четырех лет.

— Кошмар какой! Бедная твоя мама. Ну, сестра — это одно. А свой ребенок — совершенно другое.

Так они препирались, пока не пришла пора Гале рожать. Вызвали скорую помощь домой, забрали в больницу. И там молодая мама долго и мучительно ждала появления своего малыша.
Вася стоял под окнами с цветами. Уже было известно, что Галя родила мальчика. Свекор звонил в больницу каждые полчаса. Когда стало известно, что родился мальчик, был восхищен. Он тряс руку сыну:

— Внук! Внук! Молодец, Вася!

У старшего сына было две дочери. А тут — мальчик, продолжатель рода, наследник!

Все женщины в палате завидовали Гале — такой влюбленный муж! Каждый день передает с вещами письма, цветы, стоит под окнами и бесконечно просит показать сверток в окно.

Впрочем, когда маму и ребенка выписали, Вася мало его видел. Постоянно был на работе. В Выходные дни куда-то уезжал с друзьями. То на рыбалку, то помогать кому-то дом строить. Только бы не сидеть дома.

Потому что сын Илюша плохо спал. Галя часами ходила с ним на руках. Вначале, ради разнообразия, ходила по всему дому. Но свекор начал ворчать. Мол, мешают спать твои хождения. И Галя начала мерять шагами комнату. Если муж издавал какие-то звуки, шикала на него. Свекровь заглядывала в комнату. Ее предположение было одним — мало молока, ребенок голодный.

— Он ест постоянно, у меня хватает молока.

— Может, оно не жирное? Ест и не наедается?

— По его щекам и завязочкам видно, что не наедается, — смеялась Галя.

Когда молодая мама купала малыша, свекровь и Лера были тут как тут. Для них это было развлечение. Для Гали — мучение.

— Как ты берешь? Крепче под головку! И марганцовки почему не добавила? Водичка слишком теплая.

Лера то и дело тянула руки к племяннику, Галя ее одергивала. И встречала гневный взгляд свекрови. Хоть та и понимала, что маленькая дочь ведет себя безобразно, но перед невесткой не собиралась этого признавать.

У Илюшки были чудесные светлые кудри. Он родился волосатым. И дальше волосы не выкатывались, вопреки прогнозам родни с обеих сторон, а росли и густели. И к годику у внука Любови Геннадьевны и Михаила Антоновича волосы были уже до плеч.

Какую-то одежду Галя покупала сама, какую-то предлагала свекровь. Что-то проскальзывало красное, что-то нейтрального цвета. Но в сочетании с длинными волосами прохожие часто думали, что Илья — девочка. Внук, гордость деда — и девочка!

— Так, Галя, Илюшу нужно постричь, — заявил однажды дед.

— Это почему?

— У него слишком длинные волосы. Я выходил с ним погулять. И прохожие говорят — какая у вас замечательная девочка.

— Ну и что? — встрял Вася. — Детей часто путают.

— Василий, ты не понимаешь, — командным голосом сказал отец. — Это внук, наследник. И вдруг — такие волосы. Тем более детей после года принято брить налысо.

— Да-да, — на этот раз встряла свекровь. — Мы всех детей брили.

— И Леру? — нашлась Галя.

Если бы не было Васи, Любовь Геннадьевна соврала бы, что и Леру брила. Но средний сын был тут же, в кухне. Поэтому пришлось признаваться.

— Нет, Лерочку не брили. У нее были чудесные волосы. Но мальчиков нужно стричь обязательно!

— Кто сказал! И вообще, я считаю, что стричь нужно тогда, когда родители решат. Мне кажется, Илья похож на белокурого ангела. Пусть так будет еще полгода. А потом уж и пострижем.

Свекор и свекровь обиделись. Их мнение ни во что не ставят. К невестке придирались больше обычного. С Васей разговаривали строго. Тем не менее, дед брал внука и младшую дочку гулять. И для Гали это было большим облегчением. Если и свекрови не было, то Галя просто лежала на диване и читала книгу. Или спала. Даже полчаса спокойствия были облегчением.

Однажды летом Михаил Антонович ушел гулять с детьми. Илью посадил в коляску, Лера шла пешком. Отправились в парк, как сказал дед. Галя не чувствовал никакого подвоха, никакой тревоги не было в ее сердце. Поскольку свекровь была дома, отдохнуть не получилось. Поэтому Галя стала утюжить белье. А потом взялась делать выкройку нового летнего платья для себя. Она поправилась после родов, никак не могла похудеть. Хотелось выглядеть красиво. Поэтому молодая женщина решила сшить себе новое летнее платье. Шить она умела с детства. Этому ремеслу ее научила мама. В деревне ничего не купишь. Хочешь красиво одеваться — умей шить.

Свекровь была на кухне. Что-то готовила. Судя по запаху — борщ. Это было ее фирменное блюдо. Галя не протестовала. Пусть кто угодно готовит, главное — не она сама.

Первой в дом вбежала Лера. Она прыгала, хлопала в ладоши и что-то кричала. Галя вначале не разобрала.

— Подожди, успокойся! — сказала Галя. — Я ничего не понимаю.

На голос дочери из кухни вышла свекровь.

— Что случилось?

— Не знаю. Лера с восторгом пытается что-то рассказать. Но я ничего не понимаю.

Сестра Васи действительно разговаривала не очень хорошо. Не смотря на то, что ей было уже три года. В итоге разобрали:

— Дед Илюшу постриг!

— Батюшки! — воскликнула свекровь и посмотрела на невестку. Женщина знала, как трепетно Галя относится к волосам сына. Как и она сама относилась к Лериным волосам.

В дом вкатился колобком Илюша. Он был такой смешной. Недавно научился ходить и еще часто падал. Переваливался, когда ходил.

Сынок зашел в дом. Он улыбался, что-то лепетал. Но взгляды обеих женщин были обращены к голове ребенка. Волос не было, вообще. Его череп был гладким и блестящим, как яйцо.

Следом за внуком вошел дед.

— Это что? — накинулась на него Любовь Геннадьевна. — Ты зачем ребенка изуродовал?

— Я так решил! Зато теперь никто не скажет, что у меня внучка. Посмотрите, какой красивый мальчик получился! Внук! Наследник!

— У него были чудесные волосы! Он был похож на ангела! — тихо сказала Галя. — Я же сказала, что сама его постригу, когда захочу! Я же просила его не трогать.

— Он продолжатель нашей фамилии! Градов! И он не будет носить длинных волос! Даже в детстве!

— Вы поступили нечестно. Вы меня не послушали! Я же просила! — продолжала Галя, повышая голос.

Чтобы избежать скандала, Любовь Геннадьевна сказала:

— Галочка, ну волосы — не зубы. Отрастут! У Градовых волосы очень быстро растут. И всегда вьются. Получишь ты через полгода своего ангела!

— Хорошо, запомним, что волосы — не зубы.

Галя подхватила смеющегося Илюшу и унесла в комнату. Вечером пришел Вася. Он был в шоке, ругался с отцом. Но военному бесполезно было что-то объяснять. Будет так, как он сказал. Тем более, в его доме.
— Наверное, ты права. Надо разговаривать с твоей бывшей квартирной хозяйкой. Примет ли она нас с ребенком. Поведение отца выходит за все рамки.

— Я так и сделаю, дорогой.

Через несколько дней, когда дед был на службе, Любовь Геннадьевна попросила Галю присмотреть за Лерой, а сама пошла в магазин.

— А давай мы, Лерочка, с тобой поиграем. В парикмахерскую, — предложила Галя и достала ножницы.

Девочка с радостью согласилась. И через полчаса у нее было чудесное каре. Галя отрезала девочке волосы по уши. Сделала все ровно и красиво. Она умела стричь. Всегда делала прически брату, подравнивала волосы маме. Длинные белые кудри валялись на траве. Вокруг ходил Илюша, смеялся, пытался поднять упавшие волосы, но мама не разрешала.

Часто Любовь Геннадьевна говорила, что уходит ненадолго, а пропадала на несколько часов. Так было и в этот раз. Она вернулась вместе с мужем. А навстречу маме и папе выбежала Лера. С новой прической.

— Это что? — закричала свекровь.

— Новая стрижка. Если вы имеете право стричь моего ребенка, я считаю, что имею право постричь вашего. С Васей бы не было бы такого эффекта. А вот с Лерой — отлично!

— Ты изуродовала ребенка! — кричал Михаил Антонович.

— Разве? Волосы — не зубы, отрастут.

Сказала и скрылась в комнате вместе с Ильей. Стала собирать вещи. Она знала, что долго тут не задержится.

С квартирной хозяйкой уже было договорено.

Когда Вася пришел с работы, Михаил Антонович набросился на него:

— Я твоей жене этого никогда не прощу! Убирайтесь из моего дома! — кричал свекор.

— Что случилось? — не понимал сын.

— Она Леру постригла! Жена твоя!

— Правильно сделала! Ты же Илью постриг.

На крики выбежали дети. И дочь, и внук Михаила Антоновича. Им было весело. Сестра хвасталась перед братом новой прической. Ей очень нравилось. Илюша всем улыбался. Это был очень добрый ребенок. Он не понимал, почему вокруг кричат.

Галя вышла из комнаты и стала на пороге.

— Убирайтесь из моего дома!

— Куда же они пойдут? — встряла свекровь.

— Куда угодно! Хоть на улицу! Ты посмотри на нее. Приехала из села, и еще порядки свои наводит!

— Миша, успокойся, куда они пойдут? С ребенком!

— Мне все равно, еще раз повторяю.

Галя вернулась в комнату. Вася пошел за ней, подхватив на руки сына.

— Что делать будем?

— С хозяйкой договорено. Вещи я собрала. Можем уходить!

— И мои собрала? — удивился Вася.

— Смеяла надеяться, что ты пойдешь с нами, — улыбнулась Галя.

Они выехали тем же вечером. Свекровь плакала. А Михаил Антонович стоял с грозным и гордым видом. Невестки для него больше не существует!
Больше Галя не бывала в том доме. Вася ездил с Ильей один. Свекровь ей периодически звонила, просила примириться. Говорила, что Михаил Антонович оттаял. Но Галя была непреклонна. Ноги ее в этом доме не будет!

Свекровь удивительной изворотливости женщина. Я не понимаю, как в ее голове уживаются все ее тараканы. Она на нас обижена, причем по достаточно идиотскому поводу, но от овощей с нашего огорода отказываться не собирается.

Общаться с нами ей не позволяет гордость, поэтому она решила, что сможет разжиться овощами и без нашего участия. Вроде как и гонор свой демонстрирует, и при овощах остается.

Мария Игоревна очень тяжелый в общении человек. Она способна придумать себе что-то, а потом начать на это обижаться. Причем ты до последнего не будешь догадываться, с чем связана эта немилость.

Первые пару лет брака я честно пыталась разобраться, что же не так делаю, раз свекровь вечно на меня обижается. Хотя муж сразу сказал, чтобы я не забивала себе голову. Просто у его мамы такой характер.
Но я не верила, что человек может на пустом месте выдумать себе обиду. Это же как-то по-детски, а свекровь из этого чудесного возраста давно выросла, хотя и до старческого маразма ей далековато.

Было трудно понять, что происходит, если, например, вечером вы довольно мило сидели за столом и ничего не предвещало беды. С тобой даже вполне благожелательно пообщались, а через неделю вдруг выясняется, что свекровь на тебя в обиде.

Не так посмотрела, не похвалила новое платье или блюдо, не то сказала — всё это потом внезапно на тебя выплескивается. Хотя я за собой ничего такого не замечала.
Да даже не в этом проблема. Просто не понимаю, если есть претензии, то почему бы их не высказать сразу? Зачем до конца вечера улыбаться, а потом раздувать в себе обиду? Если я была неправа и мне на это указали, то я не переломлюсь извиниться.

С годами я стала относиться с загибам Марии Игоревны философски: она как стихия, ее можно просто переждать, но предотвратить ее обиды невозможно.

Видимо, мое спокойствие раздражало свекровь сильнее, чем мои вольные или невольные косяки, да и не молодеет она, а с годами редко у кого характер становится лучше.

У нас с мужем есть дача. Покупали, чтобы было где отдыхать от шумного города, но через пару лет внезапно для себя стали сажать всякие овощи, ягоды и фрукты.
Я внезапно втянулась в это дело, мне стало приносить какое-то умиротворение копошение на огороде. Очень нравилось выращивать еду своими руками.

У свекрови дачи не было, поэтому она с благодушием принимала наши дары. Нам не жалко, урожаи хорошие, нам всё равно самим столько не съесть.

Мы снабжали Марию Игоревну картошкой и огурцами, помидорами, перцами, зеленью, ягодами, яблоками и прочими дарами огорода. Она уже и заказывать стала, чего ей надо привезти.

Обиды свекрови как-то раньше обходили стороной периоды, когда с дачи можно добыть вкусностей. Я не сразу заметила эту тенденцию, только после недавней ссоры обратила внимание.
За столько лет свекровь летом как-то прибирала свой скверный характер, обиды и выкрутасы начинались примерно с октября, когда на даче уже ничего не водилось.

Но в этот раз она то ли не совладала с эмоциями, то ли просто просчиталась, но решила продемонстрировать характер в начале лета.

Внезапно Мария Игоревна решила делать ремонт, причем нашими руками. Она покупает то, что ей нравится, а мы с мужем должны этот ремонт ей устроить.

Но у нас не было ни времени, ни желания этим заниматься, особенно зная, что свекровь будет стоять над душой и вечно лезть с замечаниями.

Муж предложил оплатить маме найм бригады, которая всё сделает гораздо быстрее и профессиональнее нас. Этот вариант маму не устроил, она решила на нас смертельно обидеться.
А через пару недель у нас внезапно стал пропадать урожай. Раньше такого не было. Либо, если вдруг случалось, то не в таком объеме, чтобы это можно было заметить.

А тут приезжаем на дачу и видим, что кто-то уже трудолюбиво прибрал все выросшие огурцы, помидоры, ободрал зелень, про ягоды я уже молчу. И такое стало происходить регулярно.

В нашем СНТ некоторые соседи живут круглый год, поэтому различных алкоголиков гоняют. У нас не вскрывают домики и не тырят урожай, так что мы с мужем были удивлены.

Когда такое повторилось во второй раз, мы пошли по соседям. Вдруг кто-то видел, кто-то слышал, или камеры у кого-то имеются. Вот камеры нам, кстати, и помогли.
Именно по ним стало понятно, что разграблением нашего огорода занималась свекровь. Спокойно приходила, набирала, что ей нужно, потом так же спокойно уходила. Только мы об этом не были в курсе.

Муж позвонил маме, чтобы прояснить ситуацию, но она, когда услышала, о чем речь, бросила трубку и теперь не желает с нами разговаривать. Зато овощи пропадать перестали.

Мне не так жалко овощей, как непонятно поведение свекрови. Странная женщина, честное слово. Теперь еще и не общается с нами, причем я очень сомневаюсь, что ей просто стыдно.

Наталья и не предполагала, что будет настолько тяжело сидеть за столом с сыном и мужем, делая вид, что всё в порядке.

Наталья весь день хлопотала на кухне. Настроение было отличным. Сегодня приезжает сын, которого она не видела почти полгода. Алексей был студентом одного из столичных вузов и домой в родной город приезжал не часто. Во-первых, далековато, а во-вторых, Алёша совмещал учёбу с работой.

Наталья очень любила единственного сына и скучала по нему. Хорошо, что современные средства связи позволяли им общаться практически каждый день, и женщина была в курсе почти всего, что происходило в жизни сына. У них были прекрасные отношения. Муж Натальи, Григорий, даже немного ревновал и обижался, что сын относится к матери теплее, чем к нему. Именно с ней чаще делится своими проблемами, советуется.

Наталья заглянула в духовку, чтобы проверить пирог. Ещё немного и можно будет доставать! Кухня мгновенно наполнилась умопомрачительным ароматом свежей выпечки. Наталья выставила таймер духовки ещё на десять минут и улыбнулась, представляя, как Алёшка будет уплетать эту вкуснятину, он просто обожал её фирменный пирог с рыбой и рисом!

Так, салаты готовы, мясо лежит в маринаде, дожидаясь своего часа, чтобы отправиться в духовку. Осталось почистить картошку и приготовить пюре.

В этот момент в дверь позвонили. Наталья взглянула на часы. Сын ещё едет в поезде, будет только через два часа, Григорий его встретит на вокзале. Кроме своих мужчин, Наталья никого не ждёт. Наверное, кто-нибудь из соседей или снова рекламщики будут навязывать свою продукцию.

Женщина посмотрела в глазок. За дверью стояла незнакомая девушка в яркой курточке.

— Кто? – спросила Наталья.

— Мне очень нужно поговорить с Натальей Лебедевой, — ответила незнакомка. – Это очень важно!

Немного замешкавшись, Наталья открыла дверь, и девушка, не дожидаясь приглашения, переступила порог и оказалась в квартире.

— Что вам нужно? И вообще, кто вы? – спросила Наталья. Ей не понравилось, что незнакомка вошла без приглашения.

— Здравствуйте, а Наталью я могу увидеть? – спросила девушка.

— Если вас интересует Наталья Лебедева, то это я.

— Вы? Ничего себе! – удивилась незнакомка, внимательно, без всякого стеснения, разглядывая женщину. Наталье стало неуютно от такого пристального внимания. И очень захотелось вытолкать бесцеремонную девицу за дверь, но она была слишком хорошо воспитана, в отличие от этой особы. И поэтому просто спросила:

— Да это я, а вы-то кто? Ворвались ко мне в квартиру, и так странно себя ведёте.

— Извините, — сказала девушка, — просто для тяжелобольной, умирающей женщины вы слишком хорошо выглядите. И не скажешь, что у вас последняя стадия…

— Стадия чего? – не поняла Наталья. – Что вообще здесь происходит? И с чего вы взяли, что я тяжело больна?

— Гриша так сказал. Он бы давно от вас ушёл ко мне, но чувство долга не даёт ему это сделать. Не может бросить больную жену.

— Понятно… — до Натальи начал доходить смысл происходящего. – Значит, вы любовница моего мужа, который говорит вам, что я больна и скоро умру?

— Ну да! – кивнула девица. – Так и есть.

— Извините, как вас зовут?

— Ядвига!

— Какое необычное имя. Вы из Польши? – зачем-то спросила Наталья. Всё происходящее сейчас казалось ей каким-то бредовым сном.

— Нет, моя бабушка назвала меня так в честь своей любимой певицы Ядвиги Поплавской, — ответила девушка.

— Так ко мне-то, Ядвига, вы зачем пришли? Хотели своими глазами посмотреть на умирающую жену вашего престарелого любовника?

— Почему престарелого? – обиженно надув губки, сказала Ядвига. – Как вы можете так говорить про собственного мужа? Гриша в прекрасной форме, а мне всегда нравились мужчины постарше. С ровесниками мне неинтересно, они все несерьёзные и… бедные.

— Ну конечно, — улыбнулась Наталья. – Бедные. Вот с этого и нужно было начинать, а не петь тут песенки, что вам нравятся мужчины постарше. Вам, простите, сколько лет?

— Двадцать два, а какое это имеет значение?

— Вам двадцать два, ровесница моего сына. А Грише, Григорию Ивановичу, — уточнила Наталья, — сорок девять. Для вас он слишком старый, вы не находите?

— Нет. Я же сказала, что мне нравятся мужчины в возрасте. Они умные и интересные.

— Ладно, предположим, что я вам поверила и с Григорием Ивановичем у вас неземная любовь. Но от меня вы что хотите?

— Я хочу, чтобы вы отпустили своего мужа ко мне! Отдайте мне Гришу! Не держите его, он вас давно не любит.

— Так я его и не держу, — усмехнулась Наталья. — Он не в рабстве. Давно бы мог собрать свои вещи и уйти к вам, если бы хотел.

— Да, он очень хочет, но говорит, что вы тяжело больны и будет предательством с его стороны бросить умирающую жену! Мы поэтому с ним и встречаемся всего раз в неделю, ему же нужно за вами ухаживать… Так что же, получается, что вы не больны?

— Как видите, пока на здоровье не жалуюсь. И умирать в ближайшее время не планирую. Вы уж извините…

— Но как же так? Гриша же мне даже чеки показывал из аптеки, для кого он тогда покупал памперсы и кучу всяких лекарств? – Ядвига посмотрела на Наталью так, словно ждала от неё сочувствия и объяснения.

— Это вы у него спросите, — Наталья чувствовала себя актрисой дешёвого театра. И этот спектакль становился ей всё более отвратителен. Памперсы он, значит, для неё покупает, а любовнице чеки демонстрирует. Конечно, Наталья знала, для кого Григорий совершает такие покупки. Он помогает своей двоюродной сестре, которая ухаживает за девяностолетней мамой. Сестра почти не выходит из дома, потому что боится оставить маму, и Григорий часто привозит ей продукты и лекарства…

Пока Наталья об этом думала, Ядвига продолжала стоять, как заколдованная и смотреть на неё.

— Вам, наверное, пора, — сказала Наталья. – Гришу я не держу. Хоть сегодня пускай уходит.

Ядвига развернулась и вышла из квартиры, не сказав ни слова. Наталья закрыла за ней дверь, вернулась в кухню и тут её прорвало… Женщина затряслась в рыданиях. Она так ясно осознала, что произошло. Её муж Григорий, с которым они прожили в браке двадцать четыре года и вырастили сына, нашёл себе молоденькую, но из семьи явно уходить не собирался.

Поэтому не придумал ничего лучшего, как врать любовнице о тяжёлой болезни жены и о чувстве долга. Каков подлец! Она бы поняла, если бы он честно сказал, что полюбил другую и уходит к ней. Но вести двойную жизнь и приписывать жене, матери своего ребёнка, несуществующую болезнь… Ещё и чеки демонстрировать. Это слишком… Слишком подло и мерзко.

Наталья поискала в аптечке успокоительное, накапала себе в стакан, но выпить не успела, раздался телефонный звонок. Звонил сын. Пришлось взять себя в руки и ответить, как можно более радостным голосом:

— Привет, сыночек! Как ты? Уже подъезжаешь?

— Да, мамочка, скоро буду дома. Отец меня встречает? Всё хорошо у вас?

— Да, Лёшик, всё хорошо, папа встретит, — ответила Наталья, чувствуя, как предательски дрожит её голос.

— Мамуль, что-то мне твой голос не очень нравится. У вас там точно всё в порядке?

Ах, сынок, от него так трудно скрыть своё настроение, он всегда чувствовал, если у неё что-то не ладится.

— Всё нормально, Лёшик, связь, наверное, плохая, и я ещё немного обожглась, когда пирог доставала из духовки, — солгала Наталья.

— Мой любимый? – уточнил сын.

— Конечно, с рыбой и рисом.

— Уже слюнки потекли. Как же я соскучился по твоим пирогам. Ну всё, мамуля, скоро буду, до встречи!

— До встречи, — сказала Наталья и отключилась.

Ей придётся взять себя в руки, чтобы встретить сына как положено и провести семейный вечер вместе с ним и мужем, которого сейчас вообще не хотелось видеть. Это будет очень трудно, но придётся постараться. Они с Алёшкой не виделись полгода, и первое, что увидит сын, приехав домой, это ссору родителей?

Нет! Она сделает вид, что ничего не произошло, они поужинают, наговорятся вдоволь, а потом, когда Алёшка уйдёт в свою комнату спать, она поговорит с Григорием. Хотя, о чём ей с ним разговаривать? Она попросит его собрать свои вещи и уйти к Ядвиге. Жить с ним после всего того, что она узнала, Наталья уже не сможет.

Женщина выпила воду с успокоительными каплями и начала чистить картошку.

— А вот и мы! – услышала Наталья голос Григория и поспешила в прихожую, чтобы поскорее обнять сына.

Почти двухметровый Алёшка заключил в объятия свою невысокую стройную маму, сказав:

— Мамуля, как я соскучился! Как же вкусно пахнет у нас, я такой голодный.

— Мне кажется, что ты ещё выше стал! – Наталья не могла наглядеться на своего взрослого и красивого сына. Она была так рада встрече, что даже ненадолго забыла о подлости мужа. — Скорее раздевайся и мой руки, у меня уже всё готово. Сейчас накрою в гостиной.

— Да можно и на кухне посидеть, — предложил Алексей.

— Нет – нет, — возразила Наталья, — сегодня праздник, поэтому сядем в гостиной.

— Да ладно, тоже мне праздник! – улыбнулся сын.

— Конечно, праздник, — воскликнул Григорий. – Тебя же полгода дома не было. Для нас с мамой твой приезд теперь самый лучший праздник!

— Спасибо, родители, я вас люблю! – сказал Алёша и отправился в ванную.

— Давай помогу! – предложил Григорий, отправляясь за женой на кухню. – Командуй, что нужно делать.

— Разложи стол в гостиной, на кресле скатерть поглаженная, накрой стол и можешь приборы расставить, — сказала Наталья, стараясь не смотреть на мужа.

— Что-то случилось, Наташа? – спросил Григорий, подойдя к ней ближе и попытавшись её обнять.

— Нет, с чего ты взял? – холодно ответила женщина, отстраняясь от него.

— Ну я же вижу, что ты какая-то не такая. Словно, тревожит что-то или злишься на меня. Вот и обнять себя не позволила. Скажи, что не так?

Как же хотелось Наталье в этот момент высказать Григорию всё, что было сейчас у неё на душе. Посмотреть ему в глаза и спросить, за что он с ней так? Но перед глазами стояло счастливое лицо Алёшки и меньше всего хотелось испортить ему настроение. Поэтому Наталья собралась внутренне и ответила мужу:

— Неважно себя чувствую, голова болит. Погода, наверное, меняется.

— Да, похоже, что дождь будет, — согласился муж. – У меня тоже сегодня голова какая-то несвежая. Может, тебе таблетку выпить от головной боли?

— Да, ничего, терпимо, — ответила Наталья. – Давай стол накрывать.

Наталья и не предполагала, что будет настолько тяжело сидеть за столом с сыном и мужем, делая вид, что всё в порядке. Она злилась на Ядвигу, которой взбрело в голову прийти именно сегодня и испортить такой прекрасный день. Не могла явиться через две недели, когда сын уже уедет. Наталья тогда сама лично тут же собрала бы вещи Григория в чемоданы и выставила их за дверь. А теперь ей приходится изображать семейную идиллию перед сыном, хотя внутри всё просто кипит и клокочет.

— Мамуль, всё было очень вкусно! Впрочем, как всегда. Эх, как же мне не хватает твоей еды там, в институте, — сказал Алёша, когда они поужинали, напились чаю с пирогом и Наталья начала убирать со стола.

— Я и вижу, что ты похудел. Чем ты там питаешься?

— Не голодаю, не переживай. Похудел, потому что двигаюсь много. Там расстояния-то не такие как в нашем городке, а мне много приходится ходить пешком.

— Это хорошо! – сказал отец. – Движение – жизнь. И для здоровья полезно пешком ходить. Кстати, Наташ, как самочувствие, как твоя голова? Прошла?

— Прошла, — ответила Наталья, поскорее выходя из гостиной с тарелками. Ей так хотелось спросить мужа, не всё ли равно ему, как она себя чувствует. Если он так легко соврал Ядвиге о том, что жена уже практически лежит на смертном одре.

Наталья загрузила тарелки в посудомоечную машину, думая про себя о том, как так получается, что живёшь с человеком столько лет и думаешь, что вы единое целое. Думаешь, что знаешь все его достоинства и недостатки, и хорошо понимаешь, что от него можно ожидать, а чего нельзя. И вдруг выясняется, что ты его, оказывается, совсем не знаешь.
Ей было так тяжело принять, что её Григорий способен на такую подлость. Получается, что она более двадцати лет жила с человеком, которому верила и считала самым надёжным и порядочным мужчиной, а он так легко её предал, променял на молоденькую дурочку. Да, конечно, хорошенькую и свеженькую, но…. Противно, в общем. Очень противно и больно.

На кухню вошёл Алексей, неся в руках салатницы. Он поставил их на стол и обнял Наталью.

— Мама, спасибо за всё. Но мне показалось, что ты сегодня грустная. Если тебя что-то тревожит или обидел кто, ты расскажи, не держи в себе.

— Спасибо, сынок, я знаю, что ты меня всегда поддержишь. Я так рада, что ты приехал, — ответила Наталья, с трудом сдерживая слёзы. – Ты иди отдыхать. Завтра, наверное, с друзьями увидеться захочешь?

— Да, я ещё в поезде созвонился с Сашкой, они меня с Колькой завтра ждут. Может тебе ещё чем-нибудь помочь?

— Я справлюсь, сынок, отдыхай. Посудомойка же есть, так что работы не так уж и много.

Когда Наталья убралась, она решила, что теперь самое время поговорить с мужем. Она всё равно не сможет все две недели, пока сын будет дома, делать вид, что всё в порядке. Это слишком невыносимо. Да и в любом случае, Алёша узнает, что родители расстались. Он уже не маленький, всё поймёт. Просто сегодняшний день не хотелось портить семейными разборками.

Когда Наталья подходила к их с мужем спальне, она услышала, что Григорий за неплотно закрытой дверью разговаривает с кем-то по телефону. Наталья остановилась и прислушалась.

— Ты что дура, Ядвижка, зачем ты попёрлась к моей жене? Ты же всё испортила…

— Ничего она не испортила, а, наоборот, открыла мне глаза на тебя, — сказала Наталья, входя в комнату.

Григорий вздрогнул, сказав в телефонную трубку:

— Я перезвоню. И обратился к жене:

— Наташенька, родная моя, я всё тебе объясню сейчас. Я люблю тебя, Ядвига ничего для меня не значит.

Наталья поплотнее закрыла дверь в спальне, села на кровать и внимательно посмотрела на Григория. Вид у него сейчас был достаточно жалкий. Большой, уже немолодой мужчина с сединой, сидел и оправдывался, уверяя её в своей любви.

— Гриша, не нужно, — сказала Наталья. – Я понимаю, что ты полюбил молодую и красивую женщину, с мужчинами такое случается. Но как ты мог врать, что я тяжело больна? Ещё и чеки показывал за лекарства, которые покупал для тёти Зои. Вот этого я уже понять не могу. И простить тоже.

— Наташа, — после небольшого молчания сказал Григорий. – Я не люблю Ядвигу, это просто увлечение. Помутнение, если хочешь. Знаю, что подлец. Я увлёкся, она начала требовать, чтобы я развёлся, ну я и придумал такое… Сам не пойму, как мне это пришло в голову. Накануне как раз был в аптеке, для тёти Зои покупал лекарства, памперсы, чек остался… Прости, Наташа. Я расстанусь с Ядвигой, мне она не нужна. Я тебя всегда любил.

— Любимых не предают, Гриша. Я не смогу жить с тобой после этого. Давай разведёмся.

— Наташа, да ты что? Какой развод? Мы же семья, у нас сын…

— Сын уже взрослый, у него своя семья скоро будет. Да и раньше нужно было думать, когда ты на юные прелести Ядвиги засматривался и про мою болезнь сочинял. Нет, Гриша, не смогу я жить со всем этим. Я тебе в гостиной постелю сейчас, а завтра будет лучше, если ты уйдёшь.

— Куда же я уйду?

— Не знаю, к Ядвиге, или ещё к кому-нибудь… Мне уже всё равно.

Наталья взяла из шкафа постельное бельё и вышла из спальни.

Через несколько минут она вернулась со словами:

— Ты можешь идти ложиться. Подушку свою возьми.

Григорий посмотрел на Наталью как побитый пёс, и ничего не говоря, вышел из спальни.

Прошло несколько месяцев.

Наталья и Григорий развелись. Мужчина делал попытки помириться с женой, приходил с цветами, клялся в любви, но Наталья не смогла простить предательства и лжи. Сын поддержал маму, считая, что жить вместе и дальше после такой подлости будет тяжело и неправильно. А он хотел видеть свою маму счастливой.

С Ядвигой Григорий тоже расстался, она не была ему нужна для серьёзных отношений. Он снял квартиру, с головой уйдя в работу. Их общую с Натальей жилплощадь он оставил жене и сыну. Не стал делить квартиру и имущество. Хоть в этом он поступил по-мужски.

Алексей окончил вуз и нашёл хорошую работу. Парень решил остаться в столице. Он снял квартиру, а ещё в его жизни появилась девушка. Наталья радовалась за сына, но очень по нему скучала.

Однажды вечером раздался телефонный звонок. Это был Алексей.

— Привет, мамуля. У меня для тебя новость.

— Хорошая, надеюсь?

— Замечательная. Мы с Таней хотим пригласить тебя на нашу свадьбу.

— Ничего себе! Не торопитесь? Или… — Наталье пришла в голову неожиданная мысль, — я бабушкой скоро стану?

— Станешь когда-нибудь обязательно, — рассмеялся Алексей. – Но пока Таня не беременна, всему своё время. Просто поняли, что хотим быть вместе, хотим стать семьёй. Ты же приедешь на свадьбу?

— Как же я могу не приехать на свадьбу к единственному сыну!

— Только, мама, не обижайся, но я отца тоже приглашу…

— Почему я должна обижаться? Всё правильно, Алёша. От того, что мы с Григорием расстались, он не перестал быть твоим отцом.

Свадьба Алексея и Татьяны была скромной. Собрались только самые близкие. Наталья и Григорий сидели рядом. Ради сына в этот счастливый для него день они решили оставить в прошлом все обиды и просто радоваться за молодую семью.

— Может быть, и мы попробуем начать всё сначала? – спросил Григорий, пригласив Наталью на танец.

— Нет, Гриша, — ответила женщина. – Назад ничего не вернуть. Давай попробуем просто нормально общаться ради Алёшки.

— У тебя кто-то есть? – спросил Григорий. Он заметил, что его бывшая жена очень похорошела и как будто светится вся. Интуиция подсказывала ему, что дело тут не только в радости за сына.

— Это неважно, Гриша, — ответила женщина.

Домой на поезде Григорий и Наталья возвращались вместе. Они ехали в разных купе, а когда поезд остановился на нужной им станции, Григорий увидел, как его бывшая жена вышла из вагона, и к ней тут же подошёл представительный мужчина с красивым букетом. Они обнялись и пошли вместе по перрону. Григорий долго смотрел им вслед, понимая, что свою Наталью он потерял уже навсегда.

Мама, ты мне купишь мороженое?

После замужества Алина взяла за правило приезжать в гости к свекрам с гостинцами для каждого члена семьи.

Не забывала она и о том, что с родителями Ивана жил младший брат Алексей со своей женой и двумя детьми.

Свекровь каждый раз всплескивала руками, говоря о том, что Алина их закармливает.

Однако ни разу не отказалась от гостинцев, причем сама никогда ничего не передавала своему внуку.

Сноха относилась к этому лояльно, считая, что бабушка и так балует Игоря, когда она привозит его на выходные.

Семья младшего сына не просто так жила с родителями Алексея. У супругов была проблема с жильем, точнее, они по собственной глупости лишились его, поверив в историю мошенников про безопасный счет.

Так как супруги оказались в долгах, им пришлось продать свою квартиру, чтобы погасить их, и просить о помощи Ольгу Викторовну и Дмитрия Семёновича.

Те не смогли отказать семье сына и пустили пожить в свою трехкомнатную квартиру.

Пара просилась буквально на пару месяцев, а в итоге задержалась уже на полгода и не собиралась покидать удобное жилище.

Отношения у старшего брата с младшим были натянутые. После того, как Алексея развели мошенники, он обратился за помощью к брату.

Однако Иван отказался помогать ему, сославшись на то, что у него нет лишних денег.

Младший брат обиделся на него за это, решив, что мужчина соврал и не хочет ему помогать.

Именно по этой причине в дом к свекрам, не желая обострять конфликт, ездила только Алина с сыном Игорем.

Так как женщина знала о том, что в доме дети деверя, она обязательно везла для них вкусняшки.

К тому же Алина каждые выходные по просьбе свекров привозила своего сына поиграть с детьми родственников.

Забирала Игоря мать всегда ближе к вечеру воскресенья. Мальчик ждал ее заранее у калитки.

Однако на этот раз Алина немного припоздала и зашла в дом свекрови за своим сыном.

Ее глазам предстала странная картина: за столом сидели племянники и с удовольствием облизывали мороженое в стаканчиках.

Напротив них на стуле сидел Игорь и с завистью сглатывал слюни, наблюдая за тем, с каким смаком едят дети Алексея.

Мальчик настолько был увлечен этим зрелищем, что не сразу заметил зашедшую в дом мать.

— Игорь, — громко позвала сына Алина, — поедем домой.

Мальчик оторвал взгляд от евших детей и, растерянно посмотрев на мать, одобрительно кивнул.

— Мама, ты мне купишь мороженое?

— Обязательно! — женщина погладила сына по голове, и они, не попрощавшись, уехали домой.

По пути Алина купила Игорю мороженое и задумалась над тем, как некрасиво поступила с внуком свекровь.

Интересовал ее еще один важный факт: было это впервые или нет. Желая прояснить ситуацию, Алина спросила об этом у сына.

— Максим и Маша вчера конфеты шоколадные из коробки ели, а мне не дали, хотя я и попросил. Они сказали, что ты богатая, и можешь мне их купить, — облизывая мороженое, ответил Игорь.

— Бабушка их даже не поругала?

— Нет. Она сказала, что они правы, и вообще мне нужно меньше есть, иначе я стану толстым…

Услышав это, Алина стиснула зубы и по приезду завела на эту тему разговор с мужем.

— Ты представляешь, что сегодня случилось?! — женщина решила поделиться своими мыслями с мужем. — Приехала сегодня за сыном, а он сидит за столом и смотрит на то, как дети Алексея едят мороженое. Понимаешь, о чем я?

— Игорю не предложили? — удивленно поинтересовался Иван.

— Нет. Он сидел и глотал слюни! И это все после того, как я каждый раз привожу вкусняшки для детей и взрослых! — разозлилась не на шутку Алина.

— Больше не вози, — строго проговорил мужчина. — Нечего их баловать, раз им плевать на нашего ребенка. Никто не виноват, что мой брат Алексей и его жена — балбесы.

— Так и сделаю! — согласилась с мужем Алина.

Перед следующими выходными Ольга Викторовна по своему обыкновению попросила сноху привезти внука.

Алина не стала отказывать свекрови, но на этот раз приехала в гости с пустыми руками.

Женщина сразу же заметила это и скривила лицо, показывая, что она недовольна подобным положением вещей.

Когда Алина вернулась домой, муж встретил ее в пороге в раздраженном состоянии:

— Поехали за сыном!

— Зачем? Я только что отвезла Игоря, — оторопела женщина. — Что-то случилось?

— Мне только что позвонила мама и сказала, что ты неблагодарная, потому как знала, что в доме дети и приехала с пустыми руками, — одеваясь, возмущенно проговорил Иван. — В общем, я ей высказал все, что думаю по поводу отношения к нашему ребенку, а она ответила, что мы сами можем своего баловать, а племянников особо некому, потому как семья брата в тяжелом положении, и они на всем экономят. Поэтому обеднеют, если потратят на нашего сына пятьдесят рублей.

Алина от слов мужа потеряла дар речи. Свекровь явно наглела, считая, что ей все сойдет с рук.

Супруги молча сели в машину, и через час подъехали к родительскому дому Ивана.

Игорь стоял у калитки и бросился навстречу, едва только увидел знакомый автомобиль.

Услышав звук двигателя, из калитки с каменным лицом вышла Ольга Викторовна.

Гневно взглянув на супружескую пару, она остановилась на месте. Возможно, Иван и Алина бы, забрав ребенка, уехали, но женщина вспомнила, что в доме пакет с вещами сына.

Она вышла из машины, однако свекровь грозно преградила ей путь, показывая, что не намерена пускать сноху в свой дом.

— Внутри остались вещи Игоря, — стараясь сохранять спокойствие, произнесла Алина.

— Я сама их вынесу, нечего шастать в моем доме чужим людям, — свекровь развернулась и скрылась за калиткой.

Через десять минут Ольга Викторовна вышла с пакетом в руках. Протянув его Алине, она сухо проговорила:

— Как же сильно ты изменила моего сына. До тебя он не позволял повышать на меня голос.

— Я здесь ни при чем. Иван, как настоящий отец, вступился за своего сына.

— Не нужно оправдываться. Сначала ты запретила ему помочь родному брату, а теперь и рот мне научила закрывать, — покраснев от гнева, укоризненно произнесла Ольга Викторовна.

— Помочь в ущерб себе? Почему же вы сами не помогли своему младшему сыну? — усмехнулась Алина.

— Я приютила его с семьей у себя. Разве это не помощь? — свекровь гордо подняла кверху подбородок.

— Я про денежную помощь. Чего же вы им свои гробовые не отдали, а с нас требовали отдать все, что есть?

— Сравнила тоже. Я же знаю, что если не будет денег, вы нас с Дмитрием в коробку из-под холодильника бросите и закопаете на даче, — помрачнела Ольга Викторовна. — Не понимаю только одного, почему ты зажала племянникам гостинцы?

— Потому что вы обделяете моего сына, и он вынужден смотреть, как едят остальные дети…

— Ох, ну надо же! Вы своего можете баловать, чем угодно, а у нас все по счету. Народу много живет, чтобы мы еще взялись кормить еще одного, — язвительно проговорила свекровь.

— Подумайте над тем, что вы только что сказали. У вас есть причина не кормить моего сына, а я должна всех баловать, потому что вы решили, что мы богатые? Вы точно не в своем уме?

— Что? — лицо Ольги Викторовны покрылось красными пятнами. — Думай, с кем говоришь!

Алина развернулась и направилась к машине, где ее ждали муж и сын.

Больше бабушка не просила привезти внука, а он и не напрашивался, помня, как она оставляла его без угощений.

В то воскресное утро две сестры и брат собрались на даче. Дом, хоть и просил ремонта, был добротным, крепким: его всего лет 30 назад построили, как раз когда родились близнецы Игорь и Света. На небольшом участке тоже все в порядке: ровненькие чистенькие грядочки, теплица. Первые огурчики и помидорчики уже собирают, смородина зреет, мангал рядом с беседкой ждет, когда зажгут огонь и начнут жарить мясо и овощи.

Но Анне, Игорю и Светланке сейчас не до веселья и не до отдыха. Месяц назад умерла их мама. И теперь все трое решали, как поступить с дачей. Мама в завещании разделила ее на троих, и теперь у каждого были свои планы.

— Я решила, что дом будем продавать. Мне нужны деньги на развитие бизнеса, — первой заявила Анна на правах старшей сестры.

— В смысле – продавать?! Пусть дача будет общей. Мы с пацанами хотим приезжать сюда. Будем рыбачить, подремонтируем дом, построим, наконец, бассейн. Места всем хватит, — поделился планами Игорь, отец двух непоседливых мальчишек-погодок.

— Конечно, не нужно ничего продавать, — согласилась Светланка, поглаживая животик. – Отдайте дом мне. Мы продадим квартиру, переедем сюда. Этот дом снесем и построим другой, побольше. Буду тут жить и работать.

Все трое со злостью посмотрели друг на друга: решить вопрос с наследством миром не получится.

***

Мария улыбнулась: Бог подарил ей трех замечательных детей. Старшая, Анечка, когда родились близнецы Света и Игорек, сама стала помогать ей. А ведь девчонке было всего восемь лет! И посидит полчасика с малышами, и покормит их, и спать поможет уложить.

— Мамулечка, давай кашу сварю, а то ты с малышами даже не позавтракала.

— Спасибо, доченька, не откажусь. А ты же, вроде, собиралась погулять с подружками?

— Да я успею, сейчас тебе помощь нужна.

Мария в такие минуты вытирала слезы: хорошая дочка растет!

Муж Марии, Петр, с самой весны живет на даче: в прошлом году залили фундамент, и вот теперь он начал строить дом. Большой, в два этажа, чтобы у каждого была своя комната. Потом, когда вырастут дети, всем будет здесь удобно – так мечтала Мария.

Малышам исполнилось два года, когда вся семья впервые приехала на дачу. Дом, конечно, был не такой, как у богатых людей, но всем хватало места. И с тех пор на все лето семья перебиралась за город. После завтрака каждый брал грядочку и полол ее. А когда солнышко поднималось высоко, вся семья на велосипедах мчалась к реке – какой же отдых без купания!

— Эй, ребятня, я вот что придумал, — однажды заговорщически прошептал Петр. – Встаем утром рано и едем рыбачить.

— А как это? А где это? А у меня тоже будет удочка? – наперебой загалдели дети.

***

Анна, Игорь и Светлана сидели за столом в беседке и недоуменно смотрели друг на друга.

-И как нам быть? У каждого свои планы! – заговорила Света. – Мы, правда, очень хотим свой дом построить. В этот вкладываться нет смысла, да и маловат он. Я уже и проект заказала…

— Какой проект?! Надо продавать как есть! Сейчас земля в цене, я все проанализировала, это лучший момент для продажи! Покупатель уже есть, он готов за вид из окна заплатить в полтора раза больше самой высокой цены!

— Девчонки, вы чего! Этот дом папа строил, и я, сколько помню, ему помогал. Каждый гвоздик, каждую дощечку тут знаю. Что вы, это же память о родителях, память о детстве! – недоуменно разводил руками Игорь.

— Да знаешь, где я видала эту память?! Все детство на грядках горбатилась и вам сопли подтирала! – внезапно на повышенных тонах заявила Анна. – Дайте пожить для себя!

Младшие брат и сестра недоуменно посмотрели на нее: раньше Анна всегда говорила, что ей было в удовольствие возиться с малышней.

— И что, ты предлагаешь продать дом? Вспомни, мы тут всегда счастливы были! Тут столько друзей. Я хочу, чтобы и у моих сыновей было лето на даче, — разводил руками Игорь.

— Конечно, не надо продавать, я хочу жить за городом! У тебя, Аня, есть бизнес, ты всего сама можешь добиться. Ты, Игорек, можешь к теще на дачу пацанов возить. А я всегда мечтала жить за городом. Рисовать, работать и принимать клиентов – это же идеально для психолога — возразила ему Света.

— Вы оба с ума посходили! Продаем – и точка! Денег хватит каждому. Игорек – купишь себе поменьше дачу, Света – добавишь маткапитал и купишь домик. А мне для бизнеса прямо сейчас деньги нужны, — все больше расходилась Анна и краснела от злости.

***

В то утро Петр взял детей на рыбалку. Место выбрал знатное: бережок вроде и не высокий, но глубина начинается почти сразу. Удобно ловить! Дети уже ходили с ним на рыбалку, поэтому решил не повторять простые правила про удочки, крючки и край берега.

— Ой, папа, смотри как рыбка играется! – Света побежала прямо к краю берега, не удержалась и рухнула в воду.

Она первая доехала до места, бросила велосипед и увидела играющих в воде рыбок. И теперь девочка бултыхала руками и ногами, то погружалась под воду, то поднималась на поверхность. И почему-то гребла не в сторону берега, а от него.

Второй на берег выкатила Аня. Она сразу сообразила, что сестра не может выплыть, и с берега нырнула следом за ней. Тут подоспел Петр и вытащил девчонок. На все ушло не больше десяти секунд, но тогда казалось, прошло полчаса.

Потом были костер, уха, уроки плаванья, мамины причитания и строгий договор: держаться друг друга, чтобы не случилось беды.

***

— Да ты когда в последний раз на даче-то была? – неожиданно зло сказал Игорь Свете. – Мы с женой тут постоянно с мамой жили, теплицу поставили, дорожки я доложил, которые папа не успел… Моя Ленка все эти грядки шестой год обрабатывает. А ты?

— А что я?! У меня двое детей! Уже почти три!

— Да что ты говоришь, а у нас что, не дети? И ничего, все успеваем!

— Да что ты говоришь?! А где же ты был, когда маме на даче стало плохо? Она только до меня смогла дозвониться! А если бы ты со своей Леночкой на даче был, ты бы успел ее до больницы довезти!

Брат и сестра зло смотрели друг на друга.

Это был день рождения мамы. Она напекла пирогов – ждала всех в гости. Приехали только Игорь и Лена с мальчишками. Света была со своими пациентами, Аня улетела в командировку. А отца уже три года как не стало. Последние дни мама жаловалась на сердце. Но сегодня, в день рождения, вроде, отпустило.

Игорь решил отремонтировать перила на крылечке, снял их, но обратно поставить еще не успел: мама позвала ужинать. Посидели спокойно, и тут младший сын свалился с крыльца и сильно рассек бровь. Нужно было везти, зашивать. Поэтому засобирались и уехали.

— Мамуль, с мелким все хорошо, рану обработали. Мы уже не поедем обратно, ложись спать, утром увидимся, — отзвонился и отчитался о походе к врачу Игорь.

И Мария осталась одна. Сидела в уютном кресле под яблонькой, смотрела на звезды и слушала мирное жужжание насекомых. И так хорошо было, спокойно, что даже сердце защемило от нежности к этому миру. Щемящая нежность вдруг перешла в настоящую боль, в глазах потемнело. Мария стала звонить детям, никто не отвечал.

Лишь часа через три перезвонила Света. Она долго слушала длинные гудки и, не дождавшись ответа, села в машину и поехала к маме на дачу.

— Мам, а чего это ты спать не идешь? – спросила дочь, заметив горящий в доме свет и маму, сидящую под яблоней. Мама молчала. Света тронула ее за плечо и внезапно поняла, что больше она ничего и никогда не ответит…

***

Аня хоть и много времени проводила с младшими, успевала и с ровесниками общаться. Велосипеды, купание в реке, ночные костры и печеная картошка, казаки-разбойники… А если лето было дождливым, то собирались компанией у кого-нибудь дома, резались в карты и лото, рассказывали истории. Золотое было время!

Аня заканчивала школу, когда у одного из друзей по даче появился мотоцикл с коляской. Раритет, от дедушки достался. Решили проверить на прочность и вшестером скатились на нем с горы. Итог – две сломанные руки, одна нога, три сотрясения, четыре фингала под глазами и одна сломанная ключица.

— Анечка, как же так? Ты же девочка! И шрам на всю жизнь останется. Хорошо, хоть пластину эту железную из ключицы уберут… — Мария гладила дочку, только-только отошедшую после операции, по голове.

— Мамочка, а как же экзамены?

— Учителя сказали, автоматом поставят, ты же умница, лучшая ученица в параллели!

— А Ваня? Ваня пострадал?

— Конечно! Отец его гонял по всему поселку, когда узнал, что это его мотоцикл!

— Ну мама!..

— Да не переживай, с ним как раз все в порядке. Сказал, что женится на тебе, раз уж допустил такое.

Конечно, Ваня не женился на Ане: ей, отличнице и краснодипломнице было «не по статусу» общаться с вечным троечником. Поэтому на следующее лето она переключила все внимание на Артема. Тот учился в МГИМО, а на лето приезжал на дачу. К Ане он относился несерьезно, решил, что это будет дачный роман – и не более. И когда появились «последствия» этого романа, просто сунул ей в руки конверт с деньгами и велел избавиться, пока не поздно. Больше детей Аня иметь не могла. Поэтому после университета с головой ушла в бизнес.

***

Словесная перепалка грозила перейти в наступление: все трое тяжело дышали, и, если бы взглядом можно было испепелить, дача уже давно сгорела бы.

— Это ты виноват!

— Сносить!

— Продавать!

— А ты где была?!

— Да я все детство на вас угробила!

— Вы бросили родителей!

— Хочу жить на природе!

— Заработай!

— Роди!

Претензии друг к другу сыпались со всех сторон. Родные люди, они знали слабости друг друга и сейчас били по самым больным местам. И тогда каждый решил идти ва-банк.

— Не можем договориться? Не нужен дом? Сейчас приедет бульдозер и сравняет все с землей. и вообще — кто вас звал на мою дачу? Дом мой по праву старшей сестры — заявила Анна.

— Да я лучше сожгу тут все!

— Девчонки, что вы творите!!!

Света притащила бутылку бензина, которую держали для культиватора и облила угол дома. Игорь бегал с ведрами и пытался смыть бензин. Аня схватила конфетницу, чтобы запульнуть ею в брата, и вдруг увидела на дне сложенный листок бумаги. Это было письмо. Странно, что его сразу не заметили.

***

Мария сидела в беседке. Третий день сердце сжималось так сильно, что дышать невозможно. Она дважды вызывала скорую, но молодая врачиха авторитетно заявляла, что это из-за за жары, велела не работать на грядках и беречь себя.

Руки потянулись за листочком, и вот, строчка за строчкой, на бумаге стали появляться слова.

«Солнышки мои любимые, я – самый счастливый человек оттого, что вы у меня есть. Мы с отцом мечтали о большой семье, о родовом доме, о том, чтоб проживем долгую и счастливую жизнь. Все так и вышло. Спасибо вам за то, что выросли такими замечательными людьми.

Анечка, ты меня удивила больше всех: ведешь такой сложный бизнес! Я уверена, что и семейное счастье у тебя будет. Помню о твоей беде, поэтому советую: подари любовь ребенку, который волей судьбы остался без родителей.

Игорь, ты оказался достойным сыном своего отца. Я горда тем, что ты вырос заботливым, внимательным, верным. Позаботься о сестрах. Они хоть и взрослые, но все же девчонки.

Светик, ты так тонко чувствуешь мир, его красоту, боли и радости людей, ты хороший психолог и великолепный художник. Не потеряй этот дар!

Дети мои, не ссорьтесь из-за дома. Это – то самое место, где вы можете быть собой. Я уверена, что вы найдете лучшее решение. Люблю вас. Ваша мама».

***

Все трое сидели молча и передавали друг другу письмо, снова и снова перечитывая последние мамины слова. Дачу решили не продавать.

Через год построили гостевой домик: когда у Светы были сложные пациенты, она приглашала их пожить на даче, и свежий воздух помогал вернуть спокойствие.

Аня вышла замуж за Ваню: они встретились на бизнес-форуме, и чувства вспыхнули с новой силой. Теперь у Ани есть дочь и сын, дети Ивана. Его жена погибла два года назад. И по секрету: у Анны появился шанс самой стать мамой, но это – пока секрет.

Игорь на даче постоянно ходит с инструментами: учит сыновей работать не только головой, но и руками. Мальчишки вместе с двоюродными братьями и сестрами так же, как и их родители когда-то, пекут картошку в костре, купаются, играют в казаки-разбойники, дышат и не могут надышаться красотой этого мира и берегут в сердце любовь друг к другу…

Нина остановилась и оглянулась. Её догоняла та самая молодая женщина, что заглядывала в кабинет Алексея.
Нина пришла с работы, переоделась и выпила чаю. Ужин готовить ещё рано, успеет. Алексей придёт часа через два. Она взяла книгу, прилегла на диван и блаженно вытянула ноги. Находилась за день на каблуках.

Нина работала учителем начальной школы. Выглядела подтянутой, с аккуратной стрижкой. Одевалась в строгие костюмы и неброские платья. Это школьный дресс-код учителей. Ежедневно приходилось встречаться с кем-то из родителей учеников. А они разные, с разным достатком. Она старалась не выделяться на фоне небогатых из них, и не теряться среди более успешных. За время работы в школе научилась говорить чётко и правильно, не повышая голоса. Дети и родители её уважали.

Через несколько страниц глаза Нины начали слипаться. Она прикрыла их и незаметно задремала. Проснулась от звука упавшей на пол книги. Нина села и потёрла глаза. Наклонилась поднять книгу, и в это момент в дверь позвонили. У Алексея есть ключ, да и рано ему ещё. Звонок повторился, робкий, короткий.

Нина посмотрела в прихожей в зеркало, поправила сбившуюся причёску и открыла дверь.

На пороге стоял Николай, друг и коллега Алексея.

— Здравствуй, Нина.

— Здравствуй, Коля. А Алексей ещё не пришёл с работы, — сказала она.

— Знаю. Я, в общем-то, к тебе. – Николай переминался с ноги на ногу.

— Проходи. – Нина и отступила в сторону, впуская Николая.

Он снял пальто, повесил его на крючок вешалки, шарф сунул в рукав. Потом скинул ботинки. Нина смотрела на него, думая, что могло привести его к ней. Уж не случилось ли что с Алексеем?

Николай одёрнул пиджак и посмотрел на Нину, ожидая приглашения пройти в комнату.

— Проходи на кухню, — сказала Нина.

Как известно, лучше всего вести беседы на кухне.

Николай прошёл первым и сел за стол. Нина подошла к плите и включила конфорку под чайником. Он тут же зашумел.

— Чай или кофе? – спросила Нина, оглянувшись к Николаю.

— От чая не откажусь, — сказал он.

Нина достала из шкафа чашку. Вазочка с конфетами и печеньем уже стояла на столе. Неостывший чайник почти сразу закипел, предупредив об этом звонким свистом.

Нина налила в чашку чай и пододвинула к Николаю вазочку с конфетами. Села напротив.

— А ты не будешь за компанию? – спросил Николай, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Ты ведь не просто так пришёл. Что-то случилось? С Алексеем? – вместо ответа спросила Нина.

— Жив и здоров твой Алексей.- Николай опустил глаза, делая вид, что выбирает конфету.

— Рассказывай, — нетерпеливо попросила Нина.

— Давно хотел тебе сказать… — Николай взял конфету и стал разглядывать фантик. — Ты женщина видная, умная, хозяйка что надо… — начал Николай, разворачивая конфету. — Не хотел вмешиваться в вашу семью. Но вынужден открыть тебе глаза на Алексея, — Николай положил в рот конфету и стал жевать.

— Ну? Мне клещами из тебя тащить? – Нина теряла терпение.

— В общем, мне неприятно тебе говорить… — Николай с шумом отхлебнул из чашки.

— Говори, — с нажимом сказала Нина.

— У Алексея есть любовница, — выпалил Николай и закашлялся, подавившись конфетой.

Нина привстала, перегнулась через стол и постучала Николая по спине. Потом села и засмеялась.

— Ты не поняла, что я сказал? Не веришь? Или знала? – расстроенно спросил Николай.

— Уф, а я-то подумала, что что-то страшное случилось, — отсмеявшись, сказала Нина.

Теперь настала очередь Николая удивляться.

— Ну и что? Алексей мужик видный, в самом соку, — сказала Нина. — А тебе какая забота? Вы же вроде как друзья, а друзья не предают. Сам-то, сколько раз на сторону ходил? – Нина холодно смотрела на Николая.

— Свою семью просрал, так теперь пришёл мою разрушить? – возмущенно сказала Нина и даже встала из-за стола.

— Я пришёл открыть тебе глаза. Ты для него всё делаешь. Готовишь, стираешь, пироги печёшь. Сама – лучше не бывает. А он не ценит тебя, — пролепетал Николай, раскрасневшись то ли от смущения, то ли от горячего чая.

— Попил? А теперь уходи. Алексей вот-вот придёт, — резко сказала Нина.

— Я пойду, только ты подумай над моими словами. Хорошо подумай. Предупреждён, значит…

— Иди, иди, благодетель, — поторопила его Нина.

Николай быстро ретировался в прихожую. Завертел головой в поисках обувной ложки. Не найдя, с кряхтением наклонился и стал надевать ботинки. Нина стояла, скрестив на груди руки и прислонившись плечом к дверному косяку. Смотрела холодно и нетерпеливо.

Николай кое-как обулся, сорвал с вешалки пальто и подошёл к двери. Долго возился с замком, наконец, отпер дверь и вышел на площадку. За ним по полу тянулся шарф, свесившийся из рукава пальто. Он обернулся, хотел что-то сказать, но Нина захлопнула перед ним дверь.

Она вернулась на кухню, поставила чашку с недопитым чаем в мойку и тяжело опустилась на стул.

С Алексеем они познакомились в драмтеатре. В антракте в буфет выстроилась очередь. Нина с подругой пристроились в самом хвосте.

— Ужас, как пить хочется. Думаешь, успеем? – заволновалась подруга.

— Стой здесь, — сказала Нина и пошла в начало очереди.

Перед самым прилавком увидела двух парней. Нина подошла к ним и тихо просила купить ей бутылку воды.

Один из парней согласно кивнул. Он попросил воду у буфетчицы и отдал пластиковую бутылку Нине, отказавшись от предложенных ею денег. Нина поблагодарила его и отошла к подруге. Девушки встали у стены и по очереди пили прямо из бутылки.

Пробираясь на своё место в зале, Алексей вертел головой, высматривая Нину. Их взгляды встретились, и Нина смущённо опустила глаза. Весь второй акт Алексей то и дело оглядывался на неё.

Когда после спектакля Нина с подругой вышли на улицу, парни уже ждали их у выхода.

— Понравился спектакль? – спросил тот, что купил Нине воду.

— Да, — сказала она.

— Я Алексей, а это Сергей, мой друг.

Девушки тоже представились. Они шли по пустеющим улицам. Дневная жара спала, на город опустились прохладные сумерки. Сначала шли все вместе, обсуждая спектакль. Потом разделились по парам.

Алексей уже два года работал после окончания института, а Нина только что окончила педагогический.

Она не могла сказать, о чём они говорили в ту первую встречу. Но хорошо запомнила чувство радости, волнения и счастья, которые испытывала, идя по вечернему городу рядом с Алексеем.

У подружки с Сергеем ничего не получилось, а Алексей и Нина больше не расставались. Весной они сыграли свадьбу. Им дали комнату в семейном общежитии от предприятия, где работал Алексей. Через год у них родился сын, а ещё через два дочка. Руководство выделило им в этом же общежитии двухкомнатную квартиру с маленькой кухней. Это было счастье.

Очереди на получение бесплатных квартир ушли в прошлое, но зато разрешили приватизировать комнаты в общежитии. Что они и сделали. Потом продали жильё в общежитии, и не без помощи родителей купили большую квартиру. Они были молоды, легко преодолевали трудности, ссорились и мирились, и были счастливы. Казалось, так будет всегда.

Сын после института уехал работать в Москву. Строил карьеру, не спешил обзаводиться семьёй. А вот дочь вышла замуж рано, будучи студенткой. Не захотела жить с родителями, снимали с мужем квартиру, обзаводиться детьми не спешили.

Застывшим взглядом Нина смотрела в одну точку. Они с Алексеем давно притёрлись друг к другу, стали одним целым. Дети выросли, живут самостоятельно. Теперь жить и жить. Молодые ещё, пятидесяти нет.

Но пришёл Николай и всё разрушил. Позавидовал их счастью. Им многие завидовали. Друзья разводились, женились снова, а Нина с Алексеем были счастливы вместе.

Николай развёлся с женой лет десять назад. Раньше дружили семьями. Зоя, жена Николая, была бойкой и весёлой. Она нравилась Нине. Но после развода не захотела видеть в их доме Николая с разными женщинами. Он и к Нине подбивал клинья. Она раз и навсегда отшила его.

«Может, помнит обиду и мстит? А может, не было ничего? Откуда Николай знает? Свечку держал? Флирт, симпатия – это ещё не измена. А даже, если и было что? Ну увлёкся мужик кем-то, не факт, что серьёзно. Нет, нельзя рубить с плеча. Мне ведь тоже нравится внимание мужчин. А отец одной ученицы недавно признался в любви. Но это игра, флирт, а не измена. Нет, я не позволю разрушить нашу семью. А дети? Они любят отца. Я ведь не смогу без него жить. Не представляю как. Столько лет вместе…»

И Нина приняла решение не говорить ничего Алексею, не показывать вида, что что-то знает или подозревает. Пока. А дальше будет видно.

Нина приготовила ужин на скорую руку, как раз к приходу Алексея. Всё, как всегда, ничего необычного, кроме неприятного разговора с Николаем. Есть не хотелось. Нина поковыряла вилкой картошку и отставила тарелку в сторону.

— Ты в порядке? – спросил Алексей.

— Да, просто устала.

Алексей поблагодарил за ужин, ушёл в комнату. Вскоре до Нины донёсся звук работающего телевизора.

Она вымыла посуду, села за стол и окинула взглядом уютную кухню, стены которой за много лет видели слезы радости и печали, слышали крики ссор и слова примирения. А сколько детских секретов слышали эти стены? И всё? Разве можно всё это перечеркнуть, забыть, выбросить из жизни и заметь чем-то или кем-то другим?

Несколько дней Нина боролась с собой, пыталась убедить себя, что всё в их жизни по-прежнему. Алексей вёл себя, как обычно. Если и задерживался после работы, то ненадолго, всегда звонил и предупреждал.

Однажды она не выдержала и поехала к мужу. Зачем? И сама не знала. Дети ведут себя по-разному дома, в школе и на улице. Может, и мужчины так же? Тогда она всё поймёт или, наконец, успокоится. Отменила последний урок к радости учеников и поехала к Алексею на работу.

— Нина? Почему ты приехала? Что-то случилось? – беспокойно всполошился Алексей, когда увидел в офисе жену.

— Нет, просто отменили уроки. Ты уже обедал?

— Да. Только что, — ответил Алексей, всё ещё не оправившись от сюрприза.

— А я думала, что пообедаем вместе. Я заходила в магазин, тут недалеко. Хотела платье себе новое выбрать на день рождения. – На секунду в глазах Алексея мелькнуло чувство вины. Или Нине это только показалось? «Он забыл о моём дне рождения», — догадалась она.

— Вот и забежала к тебе. Что хочешь на ужин? – торопливо спросила, пытаясь скрыть за словами своё волнение.

Ответить Алексей не успел. В кабинет заглянула молодая невысокая женщина. На долю секунды их с Ниной взгляды встретились. «Это она», — промелькнуло в голове Нины.

— Вы заняты, Алексей Викторович? Я зайду позднее, — женщина закрыла за собой дверь.

Нина сразу сникла.

— Я пойду. Не буду тебе мешать, — сказала она и направилась к двери.

— Нина! — окликнул её Алексей, но она махнула ему рукой и вышла из кабинета.

Нина шла по коридору и ругала себя, что приехала.

— Подождите! – раздался голос за её спиной.

Нина остановилась и оглянулась. Её догоняла та самая молодая женщина, что заглядывала в кабинет Алексея.

— Вы же Нина, жена Алексея… Викторовича, — не спросила, а сказала она.

Нина молчала и ждала.

— Я хотела поговорить с вами. В соседнем доме есть кафе, мы часто там обедаем. Наши сотрудники, — поправилась женщина.

В кафе почти все столики был свободные. Обеденный перерыв давно закончился, а до вечерних свиданий было ещё далеко. Они сели за дальний столик в глубине зала.

Нина специально не разглядывала женщину, но заметила яркую помаду на губах, тщательно подведённые чёрным карандашом глаза. Вишнёвая кофта с глубоким вырезом красиво обтягивала пышную грудь. Полнота была ей к лицу.

— Заказать кофе? – спросила она.

— Нет. Я вас слушаю, — сказала Нина.

— Я представляла вас другой, — произнесла женщина.

— Какой?

— Вы же учительница? Думала, вы нервная, жёсткая. Сухарь, одним словом. А вы симпатичная. Вам неприятно будет услышать, но я люблю Алексея. Я как увидела его…

— А он вас? – перебила её Нина.

Она растерянно моргнула, не ожидала такого вопроса.

— Я знаю, у вас двое детей, вы двадцать пять лет вместе. Но дети уже взрослые, у дочери своя семья. Видите, я много знаю о вас. Со временем чувства остывают, мужчины ищут их на стороне. Отпустите его, — с отчаянием вдруг сказала женщина.

Нина не ожидала такого поворота.

— Я не держу. Но, как вы правильно заметили, у нас семья, дети, которые любят своего отца. Вы думаете, что можете прийти и забрать его, будто он вещь? А если он окажется не тем, кого вы себе придумали? Он храпит по ночам, любит вкусно поесть, чтобы к его приходу был готов обед или ужин. А когда болеет, становится капризным, как ребёнок, лежит и умирает при малейшем подъёме температуры и насморке.

Нина достала из сумочки несколько фотографий. Года три назад она попала в больницу с тяжёлой формой ковида. Болезнь не изученная, кто знает, как всё обернётся? Взяла с собой эти снимки, как напоминание, что её ждут, она нужна и должна обязательно поправиться. Так и получилось. С тех пор носила их всегда с собой, как талисман.

— Вот, посмотрите. Это мы на море. Разве Алексей выглядит несчастным? Смотрите, как дети обнимают его. И вы решили, что всё это он забудет, выбросит из своей жизни ради вашего пышного тела? Не все женатые мужчины уходят из семьи, а если и уходят, то часто возвращаются назад. Ничего у вас не выйдет. Счастье нужно заслужить, терпеливо вырастить, как капризный цветок. Не получится стать счастливой, отняв его у другой. – Нина встала из-за столика.

— Вы ошибаетесь. Я не держу его. Если захочет, пусть уходит к вам. Но он не уйдёт, – сказала Нина и направилась к выходу, чувствуя спиной взгляд соперницы.

Ей хотелось сорваться и скорее убежать отсюда, но она медленно, не оглядываясь, шла через весь зал.

«Я не смогу без него. Я не хочу жить без него. Просыпаться и засыпать одной, есть, пить и ходить на работу… Зачем? Я не смогу…» — повторяла она про себя всю дорогу до дома, глотая слёзы.

Дома, не раздеваясь, она подошла к шкафу и стала рыться в нём. Нашла помаду и чёрный карандаш. Перед зеркалом в прихожей накрасила губы и нарисовала неровные стрелки у глаз. Ужаснулась своему виду. Ей всё это не шло, как той, другой. Она даже не спросила, как её зовут. Какая разница? Нина вернулась в комнату, легла на диван и уставилась в потолок.

— Нина, почему ты лежишь в пальто? Ты заболела? – Алексей подошёл и склонился над ней. – Что ты сделала с собой? Тебе не идёт.

Он ушёл, но вскоре вернулся с мокрым полотенцем и стал стирать косметику с её лица.

— Не надо, отстань… Мне больно, — Нина села, замахала руками, отбиваясь от Алексея. Пару раз она ударила его по лицу.

Алексей отбросил полотенце, крепко прижал к себе упирающуюся Нину. Она обмякла. Словно прорвав плотину, из глаз её хлынули слёзы. Она вздрагивала от рыданий, прижималась к Алексею, повторяя снова и снова:

— Я не смогу без тебя. Не хочу… Не хочу жить…

Когда рыдания стихли, Алексей снял с неё пальто и полусапожки, уложил на диван, и накрыл пледом.

Несколько дней они оба избегали говорить об этом. А в воскресенье друг за другом приехали дети. С утра Нина и Алексей вместе готовили, накрывали на стол в большой комнате, в центре которого красовался огромный букет красных роз, подаренный ранним утром Алексеем.

Когда сели за стол, разлили вино, сын встал с бокалом вина.

— Мам, ты всегда спрашивала меня, когда я женюсь. Отвечаю сейчас — когда встречу такую, как ты. Ты лучшая мама и женщина на свете.

— Согласен, — поднялся с бокалом вина зять. – Я люблю Светлану, но решил жениться на ней, когда узнал вас, Нина Михайловна. За вас! Желаю вам здоровья и счастья на долге годы.

— Спасибо, мальчики, — Нина протянула к ним свой бокал.

Последней Нина чокнулась с Алексеем.

— Мам, мы не стали покупать всякую ерунду, сбросились и решили подарить вот это. — Сын поставил на стол пустой бокал, достал из кармана пиджака конверт и протянул Нине.

— Что это? – она осторожно открыла его и достала два авиабилета.

— Мы дарим вам с папой поездку на Канары. Там круглый год весна. Мы всё рассчитали. У тебя будут зимние каникулы, а отцу придётся договориться на счёт отпуска на работе. Отказы не принимаются. Хоть раз в жизни вы должны отдохнуть по-человечески.

Алексей пожал плечами и невинно улыбнулся, мол, для него это тоже сюрприз.

Потом, проводив гостей, Алексей с Ниной убирали со стола, мыли посуду.

— Я знаю про ваш разговор с Надеждой, — неожиданно сказал Алексей.

Нина замерла с салатником в руках.

Между нами ничего не было. Я давно замечал, что она ко мне неравнодушна. Однажды она попросила починить ей дверь. Я пришёл к ней, но с дверью оказалось всё в порядке. Тогда она сказала, что давно любит меня, стала раздеваться… Я уже стар для таких игр. Не увольняться же мне из-за неё. И никуда я не собираюсь от тебя уходить.

— Правда? – Нина внимательно посмотрела на мужа.

— Николай только и ждёт, чтобы я оставил тебя. Ничего у них не выйдет. Сын прав, ты самая лучшая.

Алексей забрал у неё салатник, поставил его на стол и обнял Нину…

«Жена не шкаф, подвинется», — говорит вероятная любовница, пытаясь втиснуться между каменной стеной и полной семейных ценностей стенкой» Елена Ермолова

«- Знаете, каков единственный способ понять, насколько вы любите человека? — Нет. — Потерять его» Жоэль Диккер «Правда о деле Гарри Квеберта»

После окончания института я какое-то время работала в своем провинциальном городе. Но потом мне по наследству досталась квартира в центре столицы от тетки. Я не могла поверить своей удаче.

Сразу же я переехала и нашла работу в большом городе. Я стала устраивать свою жизнь, строить планы.

На работе я познакомилась с Мишей. Он работал в другой фирме, которая сотрудничала с нашей. Мы стали встречаться, у нас завязался роман. Уже через полгода после его начала Миша сделал мне предложение.

Я его приняла, мы стали готовиться к свадьбе. Настроение у меня было хорошее до тех пор, пока не произошло знакомство с Верой Сергеевной, матерью Миши.

Она все время ко мне придиралась. Она меня критиковала, говорила, что я не так одеваюсь, не так стою, не так сижу.

После свадьбы Вера Сергеевна стала еще активнее меня атаковать.
— Ты бы научилась суп нормальный варить, а то так мой сын скоро дистрофиком станет.

Я молчала, терпела все это. Иногда свекровь меня доводила, я начинала жаловаться мужу. Но он не видел проблемы в происходящем.

Когда я забеременела, я расслабилась, у меня появилось ощущение, что с появлением малыша свекровь смягчится. Но этого не случилось.

Вера Сергеевна, когда Оля родилась, буквально поселилась у нас. Она помогала мне с ребенком, но при этом она не оставляла свою манеру меня поучать.

— Ты не так держишь ребенка. Я тебе покажу, как надо, дай сюда.

С кормлением, одеванием была такая же ситуация. Нервы у меня постепенно начинали сдавать. Но Миша не видел никакой проблемы.

Окончательно я разозлилась, когда Оле было 2 года. Тогда Вера Сергеевна стала мне говорить, что я не так воспитываю дочь, поэтому она капризничает.

Хватит! – сказала я. – Не надо со мной так разговаривать в моем доме. Я тут сама буду устанавливать порядки. И я буду решать, как мне воспитывать дочку.

— Не забывай, что половина квартиры принадлежит моему сыну, — сказала Вера Сергеевна. – И я найду способы, чтобы доказать, что он вложил много денег в эту квартиру.

— Я покупала эту квартиру до брака, поэтому она принадлежит мне.

— Это суд решит, — сказала свекровь, после чего ушла.

— У вас не выйдет ничего, — сказала я свекрови.
Вечером я решила поговорить с Мишей. Я сразу ему рассказала о том, что у меня произошло с его матерью. И он стал прятать глаза. Я стала настаивать на том, чтобы муж сказал мне правду.

— Понимаешь, мне надо с юристом посоветоваться. Мама считает, что имущество у нас общее, потому что мы женаты. Мама меня убедила, что я должен отстоять свои интересы.

У меня на глаза навернулись слезы. Я не могла поверить, что слышу все это от Миши, которому еще недавно верила безоговорочно.

Я не стала вечером продолжать разговор, а пошла спать. Утром же я проснулась от того, что услышала голоса. Говорили муж и свекровь.

— Ты должен подать на развод и попробовать отсудить часть квартиры. Не будет это лишним. Твоя жена – не пара тебе.

— Мама, но квартира же Жанне принадлежит. Как у меня получится ее отсудить?

— Я тебе помогу, — сказала Вера Сергеевна.

Не знаю, что мною руководила, но это я записала на диктофон. И оказалось, что не напрасно.
В тот же день Миша ушел от меня, сказал, что будет подавать на развод. А через несколько часов после его ухода в дверь позвонили. Пришла Вера Сергеевна и какой-то мужчина, который представился риелтором. Я не пустила их в квартиру. И тогда свекровь стала мне грозить судом.

Я не испугалась, сказала, чтобы она подавала иск. Через некоторое время мне пришли бумаги на развод.

В суде свекровь пыталась меня очернить. Она говорила, что я – плохая мать, что я кричу на ребенка. А Миша все это подтверждал. Хорошо, что я пришла не одна, а с адвокатом. И Марина Викторовна помогла мне отстоять мои права. Она и запись с диктофона представила в качестве доказательства того, что свекровь просто настроила против меня мужа, и документы на квартиру показала.

Суд вынес решение в мою пользу. После заседания я отправилась домой. Там меня ждала дочка.

Через несколько месяцев после развода мне стал звонить Миша. Он вымаливал у меня прощения, говорил, что все осознал, что с матерью вообще не общается. Но только я не готова ему поверить. Не думаю, что он смог измениться и оторваться от Веры Сергеевны так быстро.

Сашка терпеть не могла дни, когда в детский дом приходили потенциальные усыновители! Потому что за семь лет, что она прожила здесь, её ни разу так и не выбрали.

Раньше, когда она была совсем маленькой, она ждала этих дней. Как завороженная смотрела на красивых тётенек и дяденек. Они казались ей волшебниками, которые заберут её к себе в замок! И новая мама будет целовать её на ночь. А новый папа будет катать её на плечах. И ещё у неё будет своя комната. И не нужно будет каждый день видеть этого противного Витьку. Он всё время норовил подергать её за косичку и обзывал Зябликом.
Сашка не знала, что значит это слово. Но оно казалось ей очень обидным. А Витька знай твердит:
-Зяблик! Зяблик! —
Ей было пять лет, когда она попала в детский дом. Родители её погибли в аварии. Сашка всё никак не могла понять, почему мама и папа не приходят. И почему они её оставили.

С годами она осознала, что их больше нет. И постепенно стала забывать их лица. Они стёрлись из памяти. Забылись их голоса. Забылись запахи. Забылся дом, в котором они жили вместе.
Сашке так хотелось, чтобы однажды её выбрали! Но чуда не случалось, а она росла и начала понимать, что её никогда не выберут. Просто девочка была дурнушкой. А выбирали всегда красивых девочек с бантиками в роскошных волосах и с милыми улыбками на лицах.
Витька продолжал её доставать. Только теперь Сашка знала, что зяблик это птичка.
В этот день снова пришли усыновители. Всех девочек нарядили, заплели банты в косы. А Сашка взяла и обкорнала себя под мальчишку. Ей больше не хотелось , чтобы её кто-то выбрал. Она решила, что в своей жизни всё и всех будет выбирать сама!
Увидев её с короткой стрижкой, воспитатели ахнули, а Витька, как обычно бросил ей в спину :
-Зяблик!

Сашке исполнилось двенадцать. Витька же был старше её на три года.
В тот день её не выбрали. Уж очень устрашающе выглядели её неровно остриженные волосы, да и глаза девочки метали громы и молнии.
Через три года из детдома выпустился её заклятый враг Витька. Попрощавшись со всеми, он вдруг подошёл к Сашке.
-Пока что ли, Зяблик? —
-Пока — пока, — равнодушно ответила Сашка.
-Ты тут держись! Недолго осталось! Три года всего! А потом я тебя к себе заберу! — твёрдо сказал Витька.
— Ещё чего! Кто тебе сказал, что я тебя выберу? Дyрак ты! — нагрубила она в ответ.
Витька посмотрел на неё долгим странным взглядом и ушёл, ни разу не обернувшись.
***

Зaкрыв за собой дверь детдома, Сашка вышла на улицу и вдохнула воздух свободы и взрослой жизни. За эти годы она из гадкого утёнка превратилась в прекрасного лебедя. Роскошные волосы по пояс, огромные зелёные глаза, точеная фигурка. Она направилась в родительскую квартиру. И вдруг услышала :
-Здравствуй, Зяблик! —

Обернувшись, она увидела перед собой Витьку.
-Чего припёрся? — спросила она.
-Я же обещал тебя забрать. Вот и пришёл, — Витька подошёл вплотную.
-А я тебе сказала, что сама буду выбирать! — Сашка посмотрела на него снизу вверх. Витька за это время сильно вытянулся и раздался в плечах.
-А ты выбери меня, Сашка! — попросил он.
-Я подумаю, — и Сашка зашагала к своему новому дому.
Витька шёл за ней до самого подъезда. Подождал, когда она войдёт внутрь, и ушёл. С того дня приходил он под её окна каждый вечер. На скамейке у дома сядет и сидит, пока Сашка свет в квартире не погасит.
Лето красное сменилось дождливой осенью. За осенью пришла зима. А Витька всё ходил и ходил. Однажды Сашка подошла к нему. Присела рядом, спросила :
-Не надоело тебе? Холодно наверно сидеть?
-Ничего. Я потерплю. Ты только выбери меня, пожалуйста! — снова попросил он и посмотрел на Сашку долгим, нежным взглядом.
Сашка подскочила со скамейки, как ошпаренная и убежала к себе. Смотрела через тюль, как Витька глядит на её окна.
***

31 декабря Сашка торопилась домой после работы. Нужно ещё стол накрыть, новое платье надеть, скоро Новый год! Витьки на скамейке не было. Сeрдце пропустило удар…Может случилось что?
Через час Сашка закончила все праздничные хлопоты и налила себе шампанского. Подошла к окну, Витьки не было. В грyди противно заныло от дурных предчувствий… Страх начал закручиваться в животе в тугую спираль…
-Что делать? Искать? Но где? Я же не знаю ни адреса, ни телефона! Дyра! Какая же я дyра! — ругала себя Сашка.
И в это мгновение за окном что — то вспыхнуло!
-Уже cтрeляют, — подумала девушка и подошла к окну, посмотреть на салют.
На снегу огромными огненными буквами полыхала надпись :

-ВЫБЕРИ МЕНЯ, САШКА!!! —
А Витька сидел на скамейке, смотрел на её окна и махал ей рукой…
ИНЕТ.

На столе грязь и посуда, возле чайника лужа чая, в раковине тоже не пойми что… Из спальни слышны звуки «эпичной» битвы. Это муж так ищет новую работу. Он всегда так ищет новую работу. За четыре года совместной жизни это уже пятые поиски. Вера заглянула в холодильник, а там как всегда пусто. Она открыла морозилку, вынула пакет со самосборным овощным набором, кинула его на сковородку и начала убирать кухню. ………… О, Веруньчик, а что у нас на ужин? — Степан судя по его хорошему настроению всё же победил в своей «эпичной» битве.

-На ужин были котлеты с рисом, которые ты съел единолично. Больше ничего на ужин нет.
-А это что? — Степан открыл крышку сковородки.
-А это мой ужин. Ты свой уже съел.
-Тебе для меня еды жалко? Права была мама. — Степан сделал обиженное лицо, но Веру это уже больше не трогало.
-Если она была права, то и езжай к ней ужинать.
-Ну и поеду! — Степан громко лопнул дверью.
На это Вера и рассчитывала. Она достала из сумки контейнер из местной кулинарии. Шикарные куриные оладьи. Но с этим нужно что-то делать.

В субботу у Веры с подругам была назначена посиделка. Идти туда не хотелось. Но они и так редко встречаются. Обязательный один раз в месяц. Чаще не получалось. У одной дети, у другой дача родителей и прочие женские дела. Так что обязательно раз в месяц для успокоения души.
Все уже собрались, когда пришла Тома.
-Это невыносимо. Нормальные мужики кончились. Этот болван оказался маменькиным сынком и нюней. — Тома своим присутствием заполнила всё пространство.
Вера не любила Тому. Точнее в вопросах, касающихся мужчин, у них были серьёзные разногласия. Тома была беспринципной женщиной. Её не останавливало ни наличие законных супруг, ни детей. Если она хотела заполучить мужчину, то не останавливалась ни перед чем.
Тома не прекращала свой монолог, не давая никому ни слова сказать. Вера смотрела на неё и в голове возникла идея. Когда Тома наконец выговорилась, то Вера решила начать свою игру.

-Ой Томочка, что же тебе не везёт с мужиками. Послушаю тебя и так рада, что у меня есть Стёпа. Для него дом прежде всего. Ни друзья не нужны, ни кабаки, даже к маменьке бегает редко.
-Верка, не трави душу.
С этого дня Вера стала приглашать Тому встретиться где-нибудь, или зайти к Вере в гости. А главное мужа при Томе то нахваливала, то жаловалась.
-Ну понимаешь Том, он у меня заботливый. Сейчас работу меняет. Ушёл со старого места, потому что там платили мало.
-Ну и правильно, чего за копейки работать.
-Вот. Он специалист серьёзный, ему нормальная работа нужна.
При следующей встрече жалуется, что Стёпа достал её. Она с работы приходит, ей полежать хочется, а Степан её то кино смотреть тянет, то ещё какой романтик.
И главное, чтобы Тома со Степаном встречались почаще.

Подруги всё чаще намекали Вере, что зря она так активно с Томой общается. Добром это не закончится. Только Вера отмахивалась, то мужу доверяет, а с Томой ей весело. Сейчас она женщина свободная и у неё есть время на подругу.
Расчёт оказался верным. Через три месяца Стёпа заявил, что нашёл себе более достойную женщину и уходит от Веры. Надо отдать Вере должное, она не побежала сразу открывать припасённую бутылочку. Вера позвонила всем подругам, поплакала им, что Стёпа и Тома предатели, рaзбили сeрдце, разрушили доверие к дружбе. А на следующий день побежала на развод подавать, ну чтобы уж точно — с глаз долой, из сeрдца вон.
И только когда свидетельство о разводе на руках было, она открылась подругам.
-Ну не ушёл бы он от меня сам. Со мной ему удобно. Зарабатываю хорошо, квартира своя, по дому всё делаю, потому что сама не смогу в грязи жить. Да и куда он пойдёт? К матери в её малогабаритную однушку? Не смешите. А Томка сама виновата. Зачем на мужа подруги позарилась?
Подруги. отмечали развод Веры. Под этим предлогом все перестали общаться с Томой. Её и так не очень любили, за характер и поведение, но уводить мужа подруги как-то низко.
Прошло пол года. Вера жила новой жизнью. У неё появился ухажер. Жизнь обретала новые горизонты. Эта была суббота. Вера готовилась к свиданию, поэтому гостей не ждала. Особенно Тому.
-Здравствуй Тома. — Вера смотрела на бывшую подругу, которая стояла в дверях.

-Забери своего мужа назад. — Тома была раздражена. — Он пол года сидит дома и даже не собирается искать работу. А ещё он постоянно разбрасывает вещи по квартире и опустошает холодильник.
-Тома, ты сама его решила у меня увести. Вот и радуйся.
-Но ты говорила, что он самый лучший, ты обманула меня! — Тома уже понимала, что Вера бывшего мужа не заберет.
-Это для меня он был самым лучшим. Но ты это не я. Какой он у тебя оказался меня уже не касается. Ты сама чужого мужа увести из семьи решила. Ко мне какие претензии? Я с уходом мужа смирилась. Даже тебя простила, но теперь то ко мне какие вопросы?
-Ты это специально сделала? Да? Специально? Он же не уходит! Обвиняет меня, что я его семью разрушила и не уходит. — Тома сорвалась на истерику.
-Тома, это теперь не моя проблема. И не беспокой меня больше. У меня новая жизнь. — Вера зaкрыла перед Томой дверь.
Та ещё какое-то время звонила в дверь, потом по ней стучала, что-то кричaла и успокоилась, когда вышел сосед и разогнал её. А Вере не стыдно. Тома сама захотела чужого мужа. Вот и получила что хотела.

Ведь то, что хорошо для одной, для другой не всегда счастье…