NEWS 2SWEET

— Ваня, ты что, серьёзно? — Валентина Юрьевна в растерянности повернулась к мужу. — Кирилл, ты слышал это?

Кирилл Константинович вздохнул, сложил газету:

— Сын, тебе нужно хорошенько подумать. Всё, я устал, пошёл спать.

Он быстро скрылся из комнаты, а Валентина Юрьевна проводила его злым взглядом.

— Тебе что, плевать на будущее сына? С ней же даже нигде показаться нельзя! Она, скорее всего, и вилку-то от ложки отличить не сможет.

Кирилл Константинович обернулся:

— Мне не плевать на будущее моего сына, но участвовать в этих бабских разборках я не буду.

Он хлопнул дверью. Ваня посмотрел на мать:

— Мам, ну что ты такое говоришь про Таню? Как будто она ископаемая какая-нибудь!

— А ты что, сынок, думаешь, она не ископаемая? Думаешь, что у тебя с ней что-то хорошее впереди будет?

— Ну, конечно, будет! Я люблю Таню, она меня…

— Ну что, она тебя — это понятно. А ты не думал, что, увидев её немного со стороны, сразу поймёшь, что она тебе не пара?

Ваня упорно мотнул головой:

— Мам, у тебя о Тане какое-то ошибочное мнение! Она современная, хорошая девушка.

— Ваня, кто она? Ну скажи.

— В смысле, кто? Человек.

— Нет, по профессии?

— Портниха.

— Вот! А ты — наследник винной империи!

Ваня рассмеялся:

— Мам, ты преувеличиваешь! Мы всего лишь поставляем вино, а империя — это когда его производят.

— Глупости! Империя — это когда зарабатываешь на этом очень хорошие деньги, а твоя Таня только во сне видела хорошую жизнь, поэтому и полюбила тебя сразу со всеми деньгами.

Ваня развернулся и выскочил на улицу. Мама всегда была очень настойчивым человеком, но отец говорил, что не стоит на неё обижаться, потому что она женщина, а женщины — рациональные. Поэтому и пытаются везде установить свои порядки. Нужно просто делать вид, что всё именно так, как она говорит. В принципе, Ваня так и поступал.

Легче сделать вид, что согласен, а сделать по-своему. Но не в этой ситуации. Вчера он представил Таню родителям, но утром, когда мама устроила Тане настоящий допрос с пристрастием, Ваня понял, что легко в этот раз она точно не будет сдавать позиции. Однако он не собирался уступать. Они поженятся, даже если мама будет против.

Ему 28, и он уже давно работает и зарабатывает сам. Хотя очень хотелось бы, чтобы в семье не было скрытой вражды, а всё-таки мир.

Таня встретила его тревожным взглядом.

— Ваня, я им не понравилась…

Он обнял невесту:

— Да не переживай. Понравилась, не понравилась — главное, что ты мне нравишься.

Таня вздохнула:

— Почему ты мне не сказал, что у тебя такая семья? Может, тебе и правда не нужно связывать со мной свою жизнь? Посмотреть на кого-то из своего круга.

Ваня отстранил её от себя и удивлённо протянул:

— Я вот сейчас не понял, тебя мама заразила, что ли?

***

Прошла всего неделя.

— Танечка, добрый день! Не отвлекаю?

Таня чуть трубку не выронила — она как раз обмеряла клиентку, которая решила у неё сшить платье.

— Нет, конечно, Валентина Юрьевна!

— Танечка, ты же скоро станешь членом нашей семьи, поэтому приглашаю тебя на свой день рождения.

Валентина Юрьевна назвала самый дорогой ресторан города, и Таня тут же успокоилась. Ну, теперь понятно, хочет выставить её в неприглядном свете. Она почувствовала, как на глаза набежали слёзы, и сказала:

— Хорошо, Валентина Юрьевна. Спасибо за приглашение!

Положив телефон на стол, она заплакала. Клиентка по имени Анастасия Кондратьевна удивлённо смотрела на неё:

— Танечка, у тебя что-то случилось?

Анастасия была у Тани не в первый раз и приводила, кстати, ещё подруг. Таня много не знала о ней и не расспрашивала. Видела только, что приезжает немолодая женщина на крутой машине. Таня не выдержала и рассказала ей всё, что сейчас происходило в её жизни.

— Ох, чудит Валентина. — Анастасия Кондратьевна недовольно поморщилась. — Она вообще-то баба неплохая, но когда дело касается денег, полностью меняется. Не реви, придумаем что-нибудь.

Таня вытерла слёзы.

— А что тут можно придумать? Не нравлюсь я ей, и тут уж ничего не поделаешь.

— Нет, ты не права. Сейчас она решила, что ты её опозоришь. Успокойся и сделай так, чтобы не опозориться, а наоборот, чтобы все были в шоке.

— Как же я так сделаю?

— Ох, Таня, слишком рано опускаешь ручки.

***

Когда Ваня узнал, что мама вдруг решила отметить день рождения, он удивился. Валентина Юрьевна не любила пускать деньги на ветер, и вдруг это.

— Ну в нашей семье скоро свадьба, — сказала мать с лёгким налётом торжественности. — Я же должна представить невесту гостям.

— Мам, мне кажется, я всё понял, — начал Ваня. — Ты специально хочешь Таню опозорить. Так вот, она не придёт, я тоже не приду.

Глаза Валентины Юрьевны стали холодными.

— Не горячись, сынок, а поразмышляй здраво. Я же не запрещаю тебе её привести, чтобы ты посмотрел, как твоя жена будет выглядеть в приличном обществе. Если ты очень сильно её любишь, тебе должно быть плевать на всё, не так ли?

Ваня долго думал над словами матери. Конечно, в чём-то она права. Он не ребёнок и прекрасно понимал, что сначала в человеке не замечаешь никаких недостатков, а потом, когда горячая влюблённость немного проходит… Но он должен помочь Тане.

Она удивлённо смотрела на него:

— Зачем мне деньги?

— Тань, ну ты же понимаешь, что мама хочет… опозорить нас. Ну не то чтобы опозорить…

— А ты считаешь, что я такая, как есть, и правда опозорю вас? Но ты же полюбил меня такой, а не упакованной в модные тряпки. Значит, тебе сейчас за меня стыдно?

— Нет, Тань.

Ваня растерялся. Сейчас он понимал, как выглядит в её глазах, но она ведь не собирается пойти в том, что у неё есть.

Таня денег не взяла. Ваня чувствовал, что этот день рождения не кончится добром. Но что он мог сделать? Только ждать. Если предложить Тане «заболеть», она вообще на него обидится.

День икс приближался.

Ваня и Таня почти не встречались, потому что Таня постоянно была чем-то занята. А ей действительно было некогда: после работы она бежала к своей клиентке Анастасии Кондратьевне. Та, владеющая несколькими магазинами, недостатка в деньгах не знала, но никогда не выпячивала гордость.

Когда-то давно она получила от судьбы один щелчок по носу, потом второй, а потом разозлилась на всех — на город, на мужчин, которые её обманывали, на саму жизнь. Не родила, потому что всё время была в гонке за деньгами. А потом остановилась, оглянулась. А ведь ничего, кроме денег, у неё не осталось. Отдохнув, она успокоилась и стала просто жить, по возможности помогая тем, кто нуждался в помощи. И вот теперь помогала Тане.

Она так напомнила Анастасии её саму. И женщина подумала, что нельзя дать ещё одной душе страдать от чужой озлобленности.

— Танечка, садись! Я всё приготовила. А Костя, мой помощник, скоро привезёт платье на примерку.

Таня с улыбкой посмотрела на стол, на котором лежали столовые приборы.

— Ой, мне кажется, этого я никогда не выучу.

— Это не так и сложно, тем более ты у нас сообразительная, — улыбнулась Анастасия.

Через час, когда Таня уже без заминки брала правильные приборы, приехал и помощник Костя. Он оказался весёлым молодым человеком. Узнав, что к чему, сразу же спросил:

— Я не понял, а ваш жених что, спокойно относится к этому?

Татьяна вздохнула.

— Предложил денег.

— Понятно… Это, конечно, не моё дело. — Костя посмотрел на Анастасию, а она грозно смотрела на своего помощника, который поднял руки: — Молчу, молчу! Но можно хотя бы остаться, оценить, так сказать, мужским взглядом ваш модный показ?

Таня рассмеялась, а Анастасия махнула рукой:

— Оставайся! Только чай-кофе сам себе делай!

Показ получился по-настоящему весёлым.

— Таня, вы очаровательны! Хотя, как по мне, вы и в джинсах были сногсшибательны, — заметил Костя.

Таня смущённо улыбнулась. Анастасия Кондратьевна хлопнула в ладоши:

— Так, всё, молодёжь, по домам! Завтра у несравненной Валентины Юрьевны должен быть шок! Таня, не бойся никого, я и Костя там будем, нас тоже пригласили.

***

Ваня настороженно выглядывал, всматриваясь в каждого, кто входил в ресторан. Валентина Юрьевна принимала поздравления, немного разговаривала с теми, кто её одаривал, и не забывала упомянуть, что Ванечка собирается жениться, невеста скоро будет. Она была уверена, что если у Тани есть хоть капля разума, она сегодня не придёт. Гости уже были в сборе. Валентина Юрьевна повернулась к сыну:

— Ванюша, ну где же Танечка?

Ваня пожал плечами:

— Я звонил, она трубку не берёт.

— Неужели хватило ума сбежать? — произнесла она, и тут все повернулись к двери.

В ресторан вошла Таня. Челюсть у Вани отвисла. То же самое произошло и с челюстью Валентины Юрьевны. Глава семейства внимательно посмотрел на девушку, удовлетворённо хмыкнул и налил себе бокал. Валентина сейчас была в шоке, и следить за его здоровьем ей просто было некогда.

В элегантном платье цвета индиго, изящных туфлях и со стильно уложенными волосами Таню было не узнать.

— Милая! — произнёс Ваня, нерешительно остановившись возле неё.

— Ты что, не узнал меня?

— Узнал! Конечно, узнал! Ты такая… такая…

— А я думала, ты меня встретишь на улице!

Ваня страшно покраснел. Вообще, у него была мысль подождать Таню снаружи: она же здесь ничего не знает, да и поддержать её нужно было. Но и потом… он просто испугался, представив, как Таня в трикотажном платьице в цветочек бросается к нему на шею, а все смотрят. Почему именно такое платье? Да не видел он другой одежды у Тани.

— Ладно, Вань, мне нужно вручить подарок, — сказала она, улыбаясь.

Таня потратила все свои сбережения на этот подарок, подарочный купон в салон красоты. Анастасия ей подсказала. Та переживала, что Таня в последний момент решит всё отменить. Девушка только улыбалась:

— Будет повод побольше с вами поработать, чтобы отложить ещё.

Анастасия подсказала:

— Знаешь, деньги в той семье зарабатывают мужчины, но право голоса есть только у Валентины.

Таня видела, что мама Вани никак не может собраться с силами. Женщина не улыбалась. Рассматривала её так, будто Таня вообще инопланетянка. За столом она, хитро улыбаясь, посоветовала Тане необычное блюдо с устрицами, будучи уверенной, что та обязательно что-нибудь сделает не так. Но Таня с честью выдержала испытание.

Чуть позже, когда Таня и Ваня танцевали медленный танец, девушка услышала, как кто-то рядом сказал:

— Ничего не понимаю. Валя говорила, что когда явится невеста, можно будет посмеяться, а над чем смеяться — не пойму. Эффектная девчонка, у Ваньки есть вкус.

Другой голос ответил:

— Да уж, привели в дом чуть ли не с улицы, а ведёт себя так, будто из высшего света!

Таня решила, что с неё хватит, развернулась и пошла к выходу. Ваня догнал её уже на улице.

— Танюш, ты куда?

Она резко остановилась.

— Вань, скажи, почему ты не остановил свою маму? Ты же прекрасно знал, что она хочет опозорить меня!

— Таня, я… Нет, я… Ну, всё же хорошо.

— А сейчас, когда эти люди так говорили обо мне, почему ты молчал?

Ваня удивлённо поднял брови:

— Ты что, хотела, чтобы я Кудрявцеву лицо разбил? Ты вообще знаешь, кто он такой?

Таня пожала плечами:

— Нет, не знаю. Да честно говоря, и знать мне не надо. Надеюсь, что в такую компанию я в таком качестве больше не попаду.

— В каком смысле? Когда ты выйдешь за меня замуж, нам обязательно нужно будет общаться с этими людьми.

Таня прямо посмотрела ему в глаза:

— Я не выйду за тебя замуж! То есть за тебя, может быть, и вышла бы, но за твою маму — нет, прости, Вань. Найди себе кого-то более подходящего для своей матери.

Она развернулась и пошла. Ваня даже не сделал попытки остановить её; он просто стоял и смотрел ей вслед. Она только завернула за угол, как рядом остановилась машина.

— Не могу позволить, чтобы такая безумно красивая девушка разгуливала по городу одна. Таня, садитесь, могу напоить вас кофе.

— Лучше накормите шаурмой! — с радостью воскликнула Таня. — Здравствуйте, Костя!

— Здравствуйте, Таня! Почему-то я знал, что мы сегодня увидимся. Прямо был уверен, что вы не станете всего этого терпеть. Поэтому ждал вас здесь.

Она стянула с шеи украшение, которое одолжила Анастасия Кондратьевна: не потерять бы.

— Знаете, я сейчас испытываю настоящее облегчение, — сказала Таня. — Хорошо, что она пригласила меня на этот праздник, сразу стало понятно, кто есть кто.

С того самого вечера с Костей они не расставались.

Звонок в дверь прозвенел, когда Татьяна заканчивала готовить воскресный обед. Дочь Катя колдовала над школьным проектом, муж Николай привычно устроился в кресле с ноутбуком — работал, несмотря на выходной.

— Я открою! — крикнула Татьяна, вытирая руки полотенцем.

На пороге стояла молодая женщина с младенцем на руках. Растрёпанные рыжие волосы, заплаканные глаза, помятая куртка.

— Вы к кому? — спросила Татьяна, машинально отмечая, что ребёнку не больше месяца.

— Я… я к вашему мужу, — голос незнакомки дрожал. — Можно войти? Не хочу на лестнице…

Татьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Пятнадцать лет брака пронеслись перед глазами, как кадры старого фильма.

— Проходите, — она посторонилась, пропуская незваную гостью.

В прихожей появился Николай:

— Таня, кто там… — он осёкся, увидев женщину с ребёнком. Лицо его стало белее мела.

— Ты знаешь эту девушку, Коля? — спросила Татьяна, с трудом узнавая свой голос.

— Я… это… — он беспомощно оглянулся на дверь, словно прикидывая пути к отступлению.

— Меня зовут Алина, — тихо сказала гостья. — А это ваш сын, Николай Сергеевич.

В наступившей тишине было слышно, как тикают часы на кухне и шумит вода в батареях. Где-то хлопнула дверь — видимо, Катя вышла из своей комнаты.

— Мам? Пап? Что происходит?

— Катенька, — Татьяна с трудом заставила себя говорить спокойно. — Иди к себе, пожалуйста. Нам нужно поговорить со… взрослыми.

— Но мам…

— К себе! — впервые в жизни Татьяна повысила голос на дочь.

Когда за Катей закрылась дверь, Татьяна жестом указала незнакомке на кухню:

— Проходите. Думаю, нам всем нужно присесть.

Алина неловко устроилась на краешке стула, прижимая к груди спящего младенца. Николай застыл в дверном проёме, словно не решаясь войти.

— Рассказывайте, — Татьяна опустилась на стул напротив гостьи. — С самого начала.

История оказалась банальной до тошноты. Корпоратив год назад, случайное знакомство, «ничего серьёзного». Когда Алина обнаружила, что беременна, Николай уже давно прервал их короткую связь.

— Я не хотела, — всхлипывала девушка. — Думала сделать аборт, но не смогла. А теперь… У меня нет денег, мама болеет, на работу не берут с грудным…

— И ты решила найти папашу? — Татьяна говорила спокойно, слишком спокойно.

— Я знаю, вы меня презираете, — Алина утёрла слёзы рукавом. — Но мне больше не к кому обратиться. Я не прошу многого — только помощи с ребёнком. Это же сын вашего мужа…

— Не смей! — Татьяна наконец сорвалась. — Не смей называть этого… этого подзаборного ребёнка сыном моего мужа! Пока нет теста на отцовство, он ему никто!

Младенец, разбуженный её криком, заплакал. Пронзительный детский плач словно разрезал повисшее в кухне напряжение.

— Тише, тише, маленький, — зашептала Алина, укачивая сына. — Не плачь, Коленька…

— Коленька? — Татьяна истерически рассмеялась. — Ты ещё и имя ему отцовское дала? Какая трогательная забота!

— Таня… — подал голос Николай.

— Молчи! — оборвала она мужа. — Пятнадцать лет, Коля! Пятнадцать лет я была тебе верной женой. Родила дочь, создала дом, терпела твои задержки на работе, командировки… А ты?

— Я виноват, — он шагнул в кухню. — Это была ошибка, минутная слабость…

— Минутная? — губы Алины задрожали. — Ты три месяца клялся, что любишь меня! Что уйдёшь от жены!

Татьяна медленно повернулась к мужу:

— Вот как? Уже не минутная слабость?

— Я не собирался уходить! — выкрикнул Николай. — Она всё придумала!

— Значит, врал обеим, — кивнула Татьяна. — Ей — про любовь, мне — про верность. Молодец, Коля. Далеко пойдёшь.

Она встала, подошла к плите. Механическими движениями выключила конфорки под кастрюлями с так и не доготовленным обедом.

— Что ты хочешь? — спросила она у Алины. — Конкретно — чего ты добиваешься?

— Помощи, — тихо ответила та. — Денег на первое время. И… чтобы Коля признал сына.

— А тест на отцовство делали?

Алина покачала головой:

— Нет, но…

— Тогда разговор окончен, — отрезала Татьяна. — Сначала тест, потом претензии.

— Я не вру! — вскинулась Алина. — Посмотрите на него — вылитый Коля!

Татьяна впервые внимательно посмотрела на ребёнка. И похолодела — из пелёнок на неё глядело точно такое же лицо, как на детских фотографиях мужа. Те же пухлые щёчки, тот же разрез глаз, даже родинка над бровью…

— Вон, — тихо сказала она. — Оба вон из моего дома.

— Таня…

— Вон!

Когда за незваными гостями закрылась дверь, Татьяна медленно опустилась на пол прямо посреди кухни. Её трясло.

— Мама? — в дверях стояла заплаканная Катя. — Я всё слышала…

Татьяна протянула руки, и дочь бросилась к ней, уткнулась в плечо:

— Мамочка, не плачь! Папа плохой, я его теперь тоже ненавижу!

— Нет, родная, — Татьяна гладила дочь по голове. — Нельзя ненавидеть отца. Он предал меня, но не тебя.

— Предал! — всхлипнула Катя. — У него теперь другой ребёнок…

— Который ни в чём не виноват, — твёрдо сказала Татьяна. — Запомни это, доченька: дети не отвечают за грехи родителей.

***

Следующая неделя прошла как в тумане. Николай жил у друга, звонил, присылал сообщения — Татьяна не отвечала. Катя наотрез отказывалась разговаривать с отцом.

Алина больше не появлялась, но Татьяна знала — это ненадолго. Такие не отступают.

В пятницу позвонила свекровь:

— Танечка, что у вас происходит? Коля какой-то странный, на звонки не отвечает…

— Спросите у своего сына, — устало ответила Татьяна. — Уверена, ему есть что рассказать.

К вечеру примчалась взволнованная Валентина Петровна:

— Господи, Танюша, как же так? Я Колю убить готова! Но ведь надо что-то делать…

— Что именно? — горько усмехнулась Татьяна. — Простить предателя?

— Не простить — решить проблему! — свекровь решительно подоткнула подол халата. — Вот что я скажу: надо сделать тест.

— Зачем? Я и так вижу, что ребёнок его — копия Коли в младенчестве.

— Затем, что без теста никаких алиментов она не получит! — отрезала Валентина Петровна. — А если будет тест, то можно всё официально оформить. И пусть катится к своей… хм… девице!

Татьяна удивлённо посмотрела на свекровь:

— Вы предлагаете развод?

— А что делать? — вздохнула та. — Я сына люблю, но… такое простить нельзя. Да и ребёнок там теперь…

— Который, возможно, не его, — напомнила Татьяна.

— Тем более надо сделать тест! — Валентина Петровна стукнула ладонью по столу. — Или докажем, что она врёт, или… будем решать проблему законным путём.

Тем же вечером Николай примчался с коробкой конфет и букетом — как во времена их первых свиданий.

— Давай поговорим, — он умоляюще смотрел на жену. — Я всё объясню…

— Объяснишь что? — устало спросила Татьяна. — Как ты клялся ей в любви? Или как обещал бросить семью?

— Я никогда… — он запнулся под её взглядом. — Ладно. Да, я наговорил ей глупостей. Но я не любил её! Это был просто… просто секс.

— «Просто секс»? — Татьяна горько усмехнулась. — И как, стоило оно того? Разрушить семью, предать жену, опозорить дочь — ради «просто секса»?

В прихожей хлопнула дверь — Катя вернулась из школы.

— Пап? — она замерла на пороге. — Зачем ты пришёл?

— Катюша, солнышко…

— Не называй меня так! — в глазах дочери блеснули слёзы. — Ты теперь другого ребёнка нянчить будешь!

Она убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью.

— Видишь? — тихо сказала Татьяна. — Вот что ты наделал. И знаешь, что самое страшное? Если этот ребёнок действительно твой — ты сломал жизнь не только нам, но и ему. Потому что нормальные отцы не бросают своих детей, не предают их матерей…

— Я сделаю тест, — перебил её Николай. — Завтра же договорюсь с лабораторией.

— Хорошо, — кивнула Татьяна. — А теперь уходи. Нам с дочерью нужно время.

***

Результаты теста пришли через неделю. Татьяна сидела в кабинете директора школы — она работала там учителем математики — когда позвонил Николай.

— Мой, — глухо сказал он. — Девяносто девять и девять десятых процента…

Татьяна молча нажала отбой. Вышла из кабинета, дошла до женского туалета. Заперлась в кабинке и разрыдалась — впервые за эти кошмарные дни.

Вечером состоялся тяжёлый разговор с дочерью.

— Значит, это правда? — Катя сидела, обхватив колени руками. — У меня теперь есть… брат?

— Единокровный брат, — поправила Татьяна. — И да, это правда.

— И что теперь?

— Теперь твой отец будет платить алименты. На обоих детей.

— А ты? Ты его простишь?

Татьяна посмотрела на фотографию на стене — их свадебное фото, такие молодые, счастливые…

— Нет, доченька. Некоторые поступки простить нельзя.

— А как же… как же любовь? — в голосе дочери звучало отчаяние.

— Любовь живёт там, где есть доверие, — Татьяна обняла дочь. — Где есть уважение, верность, честность. А там, где всё это растоптано… там остаётся только боль.

***

Развод прошёл быстро и относительно мирно. Николай не спорил ни о чём — ни об алиментах, ни о разделе имущества. Словно торопился поскорее закончить с прошлой жизнью.

Алина больше не появлялась — общалась через адвоката. Татьяна была ей даже благодарна за это.

Валентина Петровна пыталась помирить их:

— Танечка, может, дадим ему шанс? Ради Катюши…

— Нет, мама, — Татьяна теперь называла её просто мамой, без отчества. — Я не смогу жить с человеком, которому нельзя верить.

— Но он же кается! И мальчика признал…

— А у него был выбор? — горько усмехнулась Татьяна. — Тест всё доказал. Знаете, что самое обидное? Он даже не любил её. Просто похоть, минутная слабость… И ради этого разрушил всё, что мы строили пятнадцать лет.

Прошёл год. Жизнь постепенно наладилась. Катя общалась с отцом — сначала неохотно, потом всё теплее. Татьяна не мешала — дочь не должна страдать из-за ошибок взрослых.

Маленького Колю она видела только на фотографиях в телефоне дочери. Мальчик рос копией отца — те же глаза, та же улыбка… Сердце щемило каждый раз, когда она думала о нём. Невинное дитя, расплачивающееся за грехи родителей.

Однажды Катя вернулась от отца притихшая.

— Что случилось? — встревожилась Татьяна.

— Папа… он теперь живёт с этой… с Алиной, — дочь с трудом подбирала слова. — Говорит, так лучше для Коли. Чтобы рос в полной семье…

— А как ты к этому относишься?

— Не знаю, — Катя пожала плечами. — Она вроде ничего… заботливая. И Коля славный малыш. Но всё равно странно — год назад у меня была нормальная семья, а теперь…

— А теперь у тебя две семьи, — мягко сказала Татьяна. — И знаешь что? Может, оно и к лучшему.

— Почему?

— Потому что теперь ты точно знаешь: любовь — это не красивые слова и не клятвы верности. Любовь — это поступки, ответственность, готовность отвечать за свои решения. И когда ты вырастешь, ты будешь мудрее нас. Будешь лучше разбираться в людях.

Катя обняла мать:

— Знаешь, мам… я раньше думала, что развод — это самое страшное, что может случиться. А теперь понимаю: самое страшное — это жить во лжи.

Татьяна гладила дочь по голове и думала о странностях жизни. О том, как одна ошибка может разрушить годы счастья. О том, как из пепла предательства иногда вырастает новая мудрость. И о том, что любовь действительно живёт только там, где есть правда — какой бы горькой она ни была.

В такие моменты она почти не жалела о случившемся. В конце концов, она сохранила главное — свое достоинство, уважение дочери и веру в то, что справедливость существует. Пусть не такая, как в сказках, где все злодеи наказаны, а герои награждены. Жизнь сложнее любой сказки. Но именно в этой сложности, в умении принимать правильные решения даже когда больно, и заключается настоящая мудрость.

А где-то в другой семье подрастал маленький мальчик, так похожий на своего отца. И Татьяна искренне желала ему одного: чтобы он вырос лучше, честнее, достойнее своего родителя. Потому что дети не должны повторять ошибок отцов. Они должны учиться на них.

– Катюша, куда ты собираешься?
– Бабушка, пойду в лес! Насобираю травки, лечить тебя буду, – ответила внучка.
– Чего ты выдумываешь? Выпью таблетку и поправлюсь. А тебе в таком возрасте лучше дома сидеть. Слышала по радио? Говорили зеки из тюрьмы сбежали.

Рассмеявшись, Катя чмокнула бабулю в нос и сказала:

– Ой, думаешь, они прям в нашем лесу задержались? Ты, бабуль, наслушаешься всего, а потом мерещится тебе разное. Не волнуйся, все хорошо со мной будет!

Смотря вслед внучке, которая направилась прямиком в лес, Ульяна Никитична ощущала на душе тревогу. Катю ей привези пару лет назад. Родителей девочки не стало, и бабушка приняла 11-летнюю внучку. Катя с детства была необычным ребенком. Лечила зверей, птичек, находя целебные травы. Приехав в деревню к бабуле, стала помогать и людям.

Лес начинался почти сразу за деревней. Идя по тропинке, девочка услышала:

– Катя! Ты за грибами что ли?

Остановившись, она увидела соседа.

– За грибами рано пока, дядя Миша. Начало лето же, – рассмеялась Катя. – Травки для больной бабушки пособирать нужно.
– Это хорошее дело. Бабушку лечить обязательно надо, – ответил Михаил. – А ты мою корову не посмотришь? Не подпускает почему-то. Я слышал, как в том году ты жеребца у Семеновых спасла. Может, твои снадобья и моей животинке пригодятся? Уж я в долгу не останусь.

– Дядь Миш, конечно посмотрю. Живем в одной деревне, что ж не посмотреть? – согласилась Катя.

Войдя лес, девочка не заметила, как далеко в глушь забралась. В сумочке уже было собрано достаточно разных трав. Лес Катю не пугал. Она умела определять, где север, где юг, и всегда быстро выбиралась из лесной рощи. Завязав поплотнее мешок с травами, она направилась к своей деревне. Почему-то всем телом Катя вдруг почувствовала опасность. Вспомнив беседу с бабушкой о зеках, девочка отмахнулась. Нет, в этом лесу их не может быть! Тут она упала и ударила больно коленку. Подняв голову, Катя встретилась взглядом с незнакомым мужиком.

– Ничего себе, какую зверюшку я нашел! – воскликнул бородатый незнакомец. – Давай, вставай уже.
Догадавшись, кто перед ней, Катя встала.

Мужик показал ножом, куда идти дальше. Скоро они пришли на поляну, где находилось еще трое таких, как он. Один, самый младший, лет 20-ти лежал на траве с кровотечением.

– Где ты ее нашел? – удивился один из мужчин.
– Где, в лесу!
– А зачем ты привел ее?
– Чтобы не рассказала вдруг кому-нибудь про нас!
– Это что, получается, у нас еще и заложник будет? – проговорил другой.
– Заткнись уже, – приказал бородатый. Затем, толкнув Катю, сказал ей:
– А ты сиди тут и не рыпайся. Иначе хуже будет. Могу глотку перерезать, поняла?

Девочка кивнула. Она, не отрываясь, наблюдала за молодым зеком. Пока трое мужчин спорили о чем-то, Катя осторожно подкралась к раненому парню. Видимо, тот потерял много крови. Аккуратно девочка отвернула ему штанину. Затем, достав из сумочки травы, она принялась их катать в руках и прикладывать к ране. Мужики дружно посмотрели на нее, но ничего не сказали.

– А можно горячей водички сделать? – попросила Катя.
– Как? Если разожжём костер, дым сразу увидят! – ответил один из зеков.
– Не увидят. Ветер не в сторону деревни дует, – произнесла девочка. – Ваш товарищ умрет, если не попьет этого завара.
– Ну вот что. Давайте сделаем, как она говорит, иначе грех еще возьмем на себя, – согласился тот, который не бородатый.
– Да, Степа, давай спасем человека, – произнес другой.

Катя поняла, что Степа – главный из них. Похоже, это он организовал их побег. Пока Степа скрылся в кустах, ища воду для чая, мужики между собой тихо проговорили:

– Куда нам теперь? За девчонку теперь еще сидеть придется.
– И я про то же, но от Степы нам не уйти.

Тут Катя вмешалась:

– Давайте, мы усыпим его?

Неожиданно из кустов появился Степа. Он подозрительно посмотрел на мужиков. Катя отвернулась, делая вид, что лечит больного парня.
Вода вскоре закипела. Девочка заварила всем чай и протянула компании мужчин:

– Вот, попейте. Сил прибавится.
– А ты, что, знахарка? – засмеялся один.
– Почти. Правда, бабушка моя лучше меня в травах разбирается. Я у нее учусь! – ответила Катя.
– Но ты больно не старайся. Все равно этот приятель не очухается, а мы на себе его таскать не будем, – сказал ей Степан.

Неожиданно парень закашлялся.
– Где мы? – спросил он.
– О, очнулся! – воскликнул один из зеков.
– Ты кто? – посмотрев на девочку, продолжил молодой человек.
– Я – Катя, – пожав плечами, ответила она.
– Так, некогда нам здесь рассиживаться. Пошли уже, – схватив нож, приказал всем Степан. Тут он пошатнулся. – Ты подсыпала мне в чай что-то, гадина?

И Степан рухнул на землю.
– Ого! – воскликнул зек, глядя, как старший похрапывает. – Сколько он так проспит?
– Сутки, не меньше, – произнесла Катя. – Потом еще пару дней отходить будет.
– Значит, собираемся сдаваться? Нас же все равно найдут, – предложил один из мужчин.
– Сдаемся, – согласился другой. – А ты, Катя, сообщишь про нас? Сколько тебе идти?
– Около часа до деревни. Там, как участкового найду. За этого не бойтесь, не проснется. Вот, держи траву, завари еще, чтобы у вашего товарища вдруг лихорадка не началась.

Она быстро отправилась домой.

…Прошло 8 лет. Катя выучилась на фельдшера и помогала теперь людям и животным не только травами. Бабушки давно не стало. Девушка жила в доме одна.

Сегодня выходной. Почти из каждого двора слышался сладкий банный дымок. Катя вышла из дома, прихватив ведра. У колодца ее окликнул молодой мужской голос:

– Девушка, можно Вам помочь? Такая хрупкая! Не стоит таскать тяжелые ведра!

Катя оглянулась. Перед ней стоял незнакомый мужчина лет 30-ти.

– Ну хорошо, а Вам не тяжело будет?

Рассмеявшись, он ответил:

– Нет, я хоть и городской парень, но это мне не трудно.

Тут они встретились взглядами.

– Вадим, это Вы? – удивленно спросила Катя. Его глаза она запомнила на всю жизнь.
– А я думал, не узнаете меня. Я долго Вас искал!

Спустя пол часа они сидели за столом.

– Знаете, меня же за драку тогда посадили. Я, когда Вас в лесу увидел, решил больше никогда в тюрьму не попадать, – рассказывал молодой человек.

– А я больше так далеко в лес не заходила с тех пор! – поделилась девушка, а затем предложила: – Может, в баньке попаритесь?
Вадим улыбнулся. Спустя месяц они вместе уезжали в город. Мужчина долго искал ее, чтобы отблагодарить. А она просто ждала, когда Вадим приедет и заберет ее к себе.

— Снова ты? — спросил Иван Петрович, пекарь, заметив девочку. Иван Петрович был уже в возрасте, с сединой

Девочка стояла, как вкопанная. А взгляд её привлекали свежие золотистые булочки на прилавке.

Анна посмотрела на пекаря, и, после глубокого вздоха, кивнула ему.

— Я… просто смотрю, — ответила она тихо

Иван Петрович понимал, что девочка воспитанная и просто стесняется что-то сказать

— Мечтаешь о булочках, да? — с лёгкой улыбкой спросил пекарь. — Или ты хочешь тоже их печь?

Девочка покраснела и опустила голову, не в силах ответить.

Анна была из детского дома, а по дороге со школы часто проходила мимо этой пекарни. Все внутри пекарни было чужое, но одновременно в душе ей все казалось очень родным. Она мечтала оказаться на другой стороне прилавка, как Иван Петрович.

Каждый день она проходила мимо этой пекарни, аромат свежих булочек согревал ей душу. А, подходя к прилавку, она не могла оторваться от просмотра разного рода выпечки. И даже не из чувства голода, а из чувства красоты. Ей нравилось то, что делал Иван Петрович.

В один из таких дней у Аньки было плохое настроение, и она решилась заговорить с пекарем:

— Здравствуйте, — её голос прозвучал так тихо, что Иван Петрович едва услышал её.

Он удивился, увидев девочку. Ведь обычно она стояла на улице, а тут решилась войти внутрь.

— А, это ты, — Иван Петрович заметил девочку. — Я же знал, что ты рано или поздно заглянешь. Чего пришла?

Анна теребила краешек своего рваного пальто, но с каждой секундой её переживания усиливались:

— Я… я просто хотела посмотреть.

Пекарь улыбнулся, пододвинув к ней корзинку с недавно испечёнными булочками. Он тихо произнес:

— Пойдём, бери. — На меня не надо смотреть, бери давай.

Анна не понимала, что происходит. У них в детском доме никто не раздавал просто так даже хлеб

— Но… я не могу, — пробормотала она, почувствовав комок в горле

— Да ладно тебе. Угощайся. Я могу и другие сделать, если ты эти не хочешь, специально для тебя, мне не жалко, — сказал Иван Петрович, протягивая свежий пирожок я повидлом

Поборов неловкость, Анька взяла пирожок и начала его кушать прямо внутри, даже не успев ничего сказать. В её глазах было чувство радости и непонимания.

Аня продолжала приходить в эту пекарню. Она все больше времени старалась проводить там, но не с целью покушать, а чтобы узнать процесс приготовления выпечки. Она мечтала стать пекарем.

— Заходи давай. Мой руки и дуй за мной, — сказал Иван Петрович в один из дней и скрылся за дверь, которая вела на кухню

— Правда? — Анна не могла поверить его словам

— Конечно, правда. Пойдём. Я покажу тебе. Ты ведь хочешь узнать, как это делается, — сказал он с улыбкой,

Она вошла в эту дверь. Вокруг все было таким большим. Повсюду были мешки с мукой, большие ёмкости и разные инструменты.

Иван Петрович рассказал ей о типах теста, о температуре печи, о секретах замеса. Сначала она только смотрела. Но через пару дней, наблюдая, как Иван работает, тоже начала повторять его движения. Сначала были простые задачи: формировать булочки, катать тесто. Со временем Иван научил её делать пироги и булочки с начинкой.

Когда Аня ощущала на своих руках тесто, она забывала о своих проблемах в школе и переживаниях. Ей нравилось проводить время с Иваном Петровичем за замешиванием теста и лепкой пирожков.

В очередной раз, засидевшись в пекарне, Аня опоздала на ужин в детский дом. На пороге её встретил директор:

— Ты опять в этой пекарне все время торчала? — строго спросил он.

— Я просто… — начала было она, но директор её перебил.

— Ты обязана находиться в детском доме после школы. Теперь без моего ведома туда ни ногой.

Ей стало очень грустно после этих слов, ведь пекарня была единственным местом, где она могла с радостью провести время после школы, а потом снова возвращалась в хмурые и обшарпанные стены приюта, где она жила… Директор поставил эту единственную радость поставил под удар…

Аня не приходила в пекарню около месяца, Иван Петрович очень сильно переживал и думал, не заболела ли она. Либо может, её удочерили. Но тогда она бы все равно пришла к нему. Разного рода мысли не давали ему покоя, ведь она стала ему, как родная внучка. Своих детей у него не было, до встречи с ней, пекарня только и была его отвлечением и радостью в жизни

— Аня, Анька, постой, — выбегая из пекарни закричал Иван Петрович, заприметив похожий силуэт

— Что случилось, почему ты не приходишь? — взволнованно спросил он у девочки

— Меня… меня… меня поругал директор, заикаясь, со слезами на глазах, произнесла Аня, — мне нельзя опаздывать, а то снова поругают, прощайте

Иван Петрович впал в ступор, не понимая, что плохого в том, что ребенок проводит время в пекарне, обучаясь новому ремеслу. Он не понимал, что делать.

Несколько дней подумав, Иван Петрович пришел в этот детский дом и направился в кабинет к директору. Он показал директору записи с камер, как Аня работала у него и ей это нравилось, как она радовалась первому удачному пирожку, сделанными своими руками. Иван Петрович уговаривал директора, что Аня продолжала посещать пекарню для того, чтобы обучаться ремеслу пекаря, ведь самой девочке это очень нравилось. К тому же, на различные праздники, Аня бы могла помогать поварам в детском доме и выпекать всякие вкусности.

После долгих уговоров и просмотров записей с камер, убедившись, что Аня действительно учиться выпекать, директор дал разрешение проводить там свободное время после школы. Директор просто переживал, что девочкой может кто-то воспользоваться, а у неё ведь и родных даже нет.

В пекарне Анна чувствовала себя нужной и уверенной. Она постепенно овладевала разными тонкостями ремесла.

Иван Петрович стал для Ани не только наставником, но и настоящим другом.

В один из дней, Аня до поздна осталась в пекарне, помогая Ивану Петровичу убраться внутри перед закрытием. Иван видел тревогу на лице Анны и чувствовал, что что-то не так.

— Аня, что случилось? Что с тобой? Почему ты грустишь, — спросил он

— Иван Петрович, даже не знаю как сказать. Можно я останусь тут ночевать? Я хочу сбежать из дет.дома… — сказала девочка, немного заикаясь от волнения

— Почему ты хочешь убежать? — удивленно спросил он

— Понимаете, надо мной все там смеются, что я не провожу время с другими детьми, ни с кем не играю. Меня не любят, не дают покоя. В школе со мной дружат дети, а вот с приюте все какие-то злые… Я их боюсь. — Ответила девочка, усевшись в уголок

— Я поговорю с директором, не переживай. Уже поздно, давая я тебя провожу. Иначе директор снова будет ругаться и не разрешит больше возвращаться. А если ты сбежишь, то у меня могут быть проблемы, все подумают, что это я тебя спрятал. Я что-нибудь придумаю. — Иван Петрович приобнял девочку, взял за руку и проводил до детского дома

Директор выслушал Ивана Петровича и не стал ругать Аню за то, что она вернулась поздно, но сказал, чтобы она больше так не делала.

Аня продолжала ходить в пекарню и обучаться, но со временем её настрой постепенно падал. Она уже не так горела. Иван Петрович понимал, что отношения внутри детского дома мешают ей.

***

— Аня, выйди из класса, тебя там ждут, — сказала внезапно учительница в школе, прочитав пришедшее ей СМС на телефон

За дверью стояла воспитательница из детского дома:

— Пойдем со мной, на сегодня учебный день закончен, — сказала женщина и взяла Аню за руку

Выйдя со школы, она увидела Ивана Петровича, стоящего на углу

— Ты ничего не хочешь сказать, Ань? — строго спросила воспитательница, подойдя к Ивану Петровичу

Сердце девочки начало стучаться сильнее. Она не понимала, что от неё хотят. «Неужели он рассказал всем, что я жаловалась на детей? И что теперь со мной будет?» — крутились мысли одна за другой в её голове

— Молчишь, значит, да. А мне вот есть что тебе сказать, деточка. — Поздравляю, вот что я тебе могу сказать.

Женщина заулыбалась, сменив строгий голос свой обычный. — Поздравляю, теперь у тебя будет свой дом

— Ну здравствуй, Доча. — произнес Иван Петрович, стоящий рядом

***
Иван Петрович оформил все документы для опекунства. Жилплощадь и доход позволяли это сделать, несмотря на возраст мужчины. Аня росла и продолжала так же заниматься своим любимым делом. Спустя много лет эта пекарня стала очень знаменитой в городе, Аня помогла раскрутить её через рекламу.

2 раза в месяц, по выходным, Анна навещала свой детский дом с мастер-классами для детей, обучая их простым рецептам и показывая своим примером то, что за стенами детского дома у них будет уже другая жизнь.

Михаил сидел за столом, зарывшись в ворох бумаг и хмуря брови. Как отец это всё держит в голове? Если бы Михаил, пропустил всё, что стоит за этими цифрами через ум, нервы и сердце, он бы тоже не смотрел сейчас на них, как студент в конспект предмета, все лекции которого прогулял. И почему отец раньше не подпускал его к управлению фирмой и не вводил в курс дела? Он же просил, и неоднократно. Но папа был неумолим: учись, познавай жизнь, успеешь, никуда фирма от тебя не денется. Михаилу даже иногда казалось, что отец ему то ли не доверяет, то ли ревнует к собственному детищу. Понять было трудно: отец был и от природы человеком скрытным, сдержанным и немногословным, а ранняя смерть матери сделала его почти угрюмым. Михаил относился к отцу с пониманием, он видел, как нелегко ему было совмещать работу и заботы о так внезапно опустевшем доме. Он сам был ещё совсем мальчишкой, мало чем мог помочь. Но у отца был железный характер и редкая выносливость, так что, пусть и с явным недобором тепла и ласки, но заботу, внимание и хлеб насущный сыну он обеспечил и добился хорошего результата в работе. Бизнес – это было его второе чадо, за которым он бдел и денно и нощно, и сыну всегда казалось, что в эту вотчину он никогда никого не впустит, и его в том числе. И вот на тебе! Без всяких стажировок сейчас надо принимать управление фирмой. Может быть, отец думает, что самый эффективный метод обучения – это метод глубокого погружения? Раз попал в прорубь – выплывай, а то помрёшь. Может быть. И даже может быть, в этом есть какое-то рациональное зерно. Но Михаил, чувствовал себя полным идиотом, зависая на незнакомых нюансах и ловя на себе скептические взгляды замов, для которых он – салага, а не руководитель. Хорошо хоть отец инструктирует, к кому с каким вопросом можно обратиться, на кого положиться и вообще кто чем дышит. Но авторитет-то надо зарабатывать самому. Сколько он ещё шишек набьёт и сумеет ли его заработать? Вон, один Анатолий Васильевич чего стоит: говорит гладенько, а губы поджимает, а глаза холодно насмешливые: мол, тужься птенец, авось крылья вырастут. Добрые люди, каковые в любом месте с избытком имеются уже донесли, что он себя на отцовском кресле уже видел. Надо бы поосторожнее с ним, хищный он мужик. При мысли об Анатолии Васильевиче, готовом поймать его на любом промахе, Михаил с удвоенным усердием погрузился в финансовый отчёт.

Через два часа, уставший и вымотанный он ехал домой по вечернему городу. Сумерки уже уступили место темноте, разгоняемой уличным освещением и разноцветными огнями вывесок и витрин. Возле клуба «Биг Бен» у Михаила тоскливо засосало под ложечкой. Интересно, Илона сейчас там? И если да, то с кем? Хотя… какая ему теперь, собственно, разница? Они оба сделали свой выбор. Если посмотреть правде в глаза, этот итог был практически предопределён: Илона – дочь директора международной кампании, не знавшая ни в чём отказа, понятия не имеющая, откуда берутся деньги, привыкшая ими сорить и не знающая им цены. А он… Да, он не бедный мальчик, но доходы их бизнеса даже приблизительно не могут сравниться с тем уровнем жизни, к которому привыкла Илона. Отец всё сразу оценил. Михаил тогда не понял, почему тот, увидев явно понравившуюся ему Илону, наедине на вопросительный взгляд сына только коротко бросил: «Руби полено по себе.» Отец в силу жизненного опыта хорошо понимал, с чем его сын столкнётся. Хорошо что ничего не сказал ему, влюблённому дуралею, дал на собственном опыте убедиться. Теперь, когда его вымотали постоянные капризы Илоны и обиды на то, что духи можно было бы купить и подороже, ресторан для встречи можно было бы выбрать покруче и цветы поэкзотичнее, всё представляется в несколько ином свете, а тогда… Ну почему, почему она так притягательно, так невозможно хороша: длинные каштановые волосы, точёная фигура, русалочьи зеленоватые глаза… Даже сейчас, после стольких ссор, разочарований и разрыва мороз пробирает по коже при одном только воспоминании. Но память подсовывала и неприятные моменты: он до сих пор помнит, как она подсмеивалась над его искренними, но отнюдь не мажористыми друзьями, когда его угораздило притащить Илону на вечеринку по случаю окончания учёбы в университете; как не хотела считаться с тем, что надо было в отсутствие отца мотаться в больницу к его прооперированной бездетной сестре. Его ещё тогда начало накрывать удивление: откуда в таком прекрасном облике такой эгоистичный характер? Последней каплей стала попытка их совместного отдыха. У отца тогда как раз сорвалась выгодная сделка, пришлось платить неустойку и Михаил хорошо знал, с каким трудом тот выкроил ему средства для отдыха на Мальте, но Илоне приспичило в Мексику. Видите ли, она всю жизнь мечтала увидеть Мачу-Пикчу! Заплатить за Мачу-Пикчу Михаилу было сложнее, чем доплыть до Мексики на лодке, и он восстал. Долго копившееся напряжение получило выход и Илона узнала довольно много о своей полной неприспособленности к жизни и незнании её реалий, нежелании посмотреть на жизнь не из окна ночного клуба или папиного автомобиля и неумении быть чуткой к другим людям. В ответ Михаил узнал о том, что он скряга и плебей, не понимающий, какой драгоценный бриллиант счастливо упал ему в руки и что дорогой камень нуждается в дорогой оправе. Вышедший из себя Михаил заявил, что самоцветы тоже изумительно красивы, но головной боли с ними гораздо меньше и громкий хлопок двери поставил жирную точку в их отношениях. При всём понимании правильности и закономерности происшедшего, незажившая рана саднила, и Михаил, при воспоминании одного имени Илоны скрипел зубами и давал себе слово вывести во что бы то ни стало отцовский бизнес на новый уровень, чтобы никто и никогда его больше не посмел так унизить из-за имущественного положения.

Совещание на следующий день прошло успешно. Даже удалось утереть нос Анатолию Васильевичу, попытавшемуся задать новоиспеченному руководителю вопросы с подвохом. Так что, когда дверь его кабинета приоткрылась и девушка в унифоме спросила, не помешает ли она руководителю поливом растущего в кабинете гибискуса, Михаил благодушно кивнул и даже оторвался от бумаг, чтобы получше рассмотреть вошедшую. Девушка поспешно опустила глаза. «А она недурна собой», — отметил мужчина: «Причёска, конечно, никакая и наряжаться, судя по всему ей не на что, но очень даже ничего, особенно если учесть полное отсутствие макияжа». Вслух он спросил:

— Вы новенькая?

— Да, меня только сегодня оформили, поэтому управиться в Ваше отсутствие я не успела.

Михаил про себя отметил, что девушка держится скромно, но с достоинством и это ему понравилось:

— А как Вас зовут?

— Лера, — ответила девушка и слегка улыбнулась. Улыбка у неё оказалась солнечной, лицо словно озарилось каким-то светом.

— Очень рад такому пополнению в нашем коллективе, — настроение у Михаила поднялось, — Валерия, если что-то будет нужно, заходите, не стесняйтесь, учту все просьбы и пожелания

— Спасибо, — ещё раз лучезарно улыбнулась девушка и, прихватив лейку, исчезла за дверью кабинета.

«Ну хоть одно по-настоящему приятное лицо за последнее время», подумал Михаил и с энтузиазмом принялся изучать проект нового договора.

С этого дня он постепенно начал ощущать вкус своего нового дела. Накопленная информация из количества стала переходить в качество и ему всё чаще удавалось принять правильное решение или сделать замечание по существу. Это окрыляло и молодая энергия ключом устремилась в новое для неё русло. Михаил стал раньше приходить в офис, чтобы успеть поработать в тишине или задерживаться, чтобы, не отвлекаясь, проанализировать накопившуюся за день информацию. В один из таких дней, придя в офис на час раньше положенного, он заметил приоткрытую дверь кабинета своего зама по сбыту. «Что ж не спится-то Вам, Анатолий Васильевич?», — мелькнула в голове мысль ибо в ранних приходах и поздних уходах зам до сих пор замечен не был, скорее наоборот. Мысль получить своё продолжение не успела, потому что из-за двери раздались голоса: звеняще возмущённый — новой уборщицы Леры и шипяще недовольный — Анатолия Васильевича:

— Анатолий Васильевич, я вынуждена Вас предупредить, что если Вы ещё раз попытаетесь себя повести столь неподобающим образом, я буду вынуждена себя, защищать — с трудом сдерживался голос женский.

— Ишь ты, какие мы слова знаем, — угрожающе давил голос мужской, -И каким это образом ты, интересно, собираешься делать? Нечего из себя принцессу корчить, а то вылетишь с работы в пол-оборота. Видали мы уже таких, недотрог…

Дальше послышался какой-то шум, потом звук звонкой пощёчины, хлопок дери и лёгкие шаги убегающих девичьих ног.

«Молодец, девчонка!», — мысленно зааплодировал Михаил: «Так ему и надо, ловеласу лысому. Значит, в казановы податься решил, видать для этого и на работу пораньше явился». Мысль о том, что зам получил от Леры оплеуху наполняла какой-то почти мальчишеской радостью и желанием взять новенькую под опеку.

Но через пару дней дело приняло совершенно неожиданный оборот. В кабинет Михаила заявился с листом бумаги насупленный и грозный Анатолий Васильевич и положил листок на директорский стол.

— Что это? — удивился Михаил.

— Служебная записка, — процедил Анатолий Васильевич, — У секретаря я её зарегистрировал.

— Зачем?

— Чтобы не было возможности отмахнуться и положить под сукно. У нас в офисе появились факты пропажи денег у персонала. Ранее такого не наблюдалось. Фамилии пострадавших сотрудников я указал. Прошу организовать проверку вновь принятого персонала с целью выявления злоумышленника. У меня лично на подозрении новая уборщица. Больше ни у кого нет такой свободы передвижения по офису. До её прихода таких случаев у нас не было.

С этими словами Анатолий Васильевич поднялся и торжественно вышел, а Михаил от досады чуть не сломал свой «Паркер».. Вот же прохвост, нашёл таки закавыку! И прекрасно понимает, что оставить случаи воровства без внимания не представляется возможным. Ну что ж, искать, так искать. Если Лера виновна, надо принимать меры, а если нет… Ой, ну хоть бы девчонка не подставилась!

Вызвав начальника охраны, Михаил дал ему распоряжение установить дополнительные камеры в офисных помещениях и просматривать все записи. Запись с камер своего кабинета он попросил присылать ему лично. Затем вызвал по очереди всех пострадавших и убедился, что зам не врёт, кражи действительно имели место быть. Оставшись один, он некоторое время сидел в замешательстве, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, вполне можно допустить, что зам просто-напросто сводит с новенькой счёты. Но кто тогда крадёт деньги? Новых сотрудников они в последнее время не набирали, а у отца таких случаев не было, это точно. В чём-чём, а уж в требованиях к здоровой обстановке в офисе он был всегда взыскателен. Ох, как не хочется, чтобы это оказалась действительно Лера. Такая девушка хорошая или он вообще ничего не понимает в людях! Только-только дело пошло и вот на тебе, играй в Пинкертона. Надо побыстрее как-то разрулить эту бодягу. Но как? После недолгого раздумья Михаила осенило: будем ловить на живца!

Не откладывая в долгий ящик он достал портмоне и вытащил оттуда банковские карты, оставив изрядную сумму налички. Портмоне небрежно бросил возле стола, чтобы создать впечатление, что он его обронил. Если воришке так нужны деньги, что он заглядывает в кошельки к коллегам, то от такого соблазна он точно не устоит, хоть несколько купюр, да вытащит в расчёте на то, что точную сумму обеспеченный владелец в голове не держит. Кошелёк лёг не ковер очень даже симпатично: и заметно, и ненавязчиво, и на камеру видно. Подогреваемый азартом охотника, рассчитывающего на добычу, Михаил покинул кабинет и понёсся на деловую встречу. Сегодня Лера убирает офис вечером, будет что посмотреть.

За текущими проблемами поиски воришки отошли на второй план и о своей «западне» Михаил вспомнил только тогда, когда начальник охраны прислал сообщение со вложенной видеозаписью с камеры. Михаил отставил недопитый кофе и включил воспроизведение. Вот Лера вошла в кабинет и начала поливать цветы. Вот вытирает пыль… Ах ты, кошелёк из этого места почти не видно. Но ничего, мыть пол и пылесосить ковёр ей всё равно придётся. Взялась за пылесос… Ага, заметила! Стоит, рассматривает. Подняла. Неужели? Открывает, смотрит… Нет, ничего не взяла… А это что? Садится за стол, берёт листочек для записей, что-то пишет, вкладывает листок назад в портмоне и кладёт на стол. Это что ещё за выкрутасы такие? Ох и штучка она, эта Лера! Теперь майся до утра, чтобы узнать, что она там накропала. Ох, Анатолий Васильевич, зря ты это всё затеял, обломаешь ты, кажется, зубы об эту, на вид хрупкую, барышню. Ночью почему-то спалось плохо и ни свет, ни заря Михаил отправился в офис. Там не было ещё никого и злополучный кошелёк сиротливо лежал на столе, скрывая в себе вчерашнюю записку. Михаил с нетерпением расстегнул кнопку и достал сложенный листок. На нём чётким крупным почерком было написано: «Спасибо за проверку, думаю я её прошла.» Вот тебе и раз! Она его мгновенно раскусила! Что-то Валерия слишком сообразительна и смела для простой уборщицы, надо бы познакомиться с ней поближе.

На следующий день Михаил намеренно задержался в офисе, поджидая Леру. Персонал разошёлся по домам и на какое-то время воцарилась тишина. Но вскоре послышались шаги, позвякивание ключей и стук инвентаря – Лера готовилась к уборке. Он принял сосредоточенный вид, зная, что уборку она начинает с его кабинета. И правда, дверь приоткрылась, а Лера, увидев Михаила, застыла на пороге.

— Я, наверное, уберу пока другие кабинеты, — она собралась было уходить, но Михаил её остановил.

— Нет, погодите, я хотел с Вами поговорить.

Лера подошла к столу и села в кресло напротив. Глаза её были спокойны и внимательны.

— Вы простите меня за этот трюк с кошельком, но в последнее время у сотрудников обнаружились некоторые пропажи, и я как руководитель вынужден был реагировать. Не вызывать же полицию в собственный офис.

— Я понимаю, — мягко отозвалась Лера, — Здесь очень непростая обстановка, и для Вас в том числе.

— Вы что-то заметили?

— Мне заметить проще всех. Я же не всегда убираю офис до или после работы, часто это бывает в дневное время. А меня воспринимают практически как неодушевлённый предмет – так, некое движущееся приспособление к швабре, а поэтому болтают о том, о чём в присутствии других промолчат. Уборщица в их понимании от силы может считать до ста, поэтому я имею уже достаточно неплохое представление и о моральной и о финансово-хозяйственной обстановке в фирме.

— У Вас, похоже пару высших образований имеется, — засмеялся Михаил. Ему всё больше импонировала эта умная и немногословная девушка.

— Нет, только одно, но хорошее, — в тон ему ответила Лера, — Почему я убираю офис, пожалуйста, не спрашивайте. Это временно и на это есть свои веские причины.

— Ну вот, только вроде бы нашёл союзника, а уже есть угроза его потерять. Если не секрет, что Вас больше всего насторожило в фирме?

— Ну как Вам сказать… Если фирму сравнить с кораблём, то в днище есть пробоина и существенная. Ваш зам по сбыту явно набирает себе сторонников. По слухам, он давно имеет тайные виды на директорское кресло. Насколько я поняла, одного из юристов склоняют к тому, чтобы он завизировал заведомо провальный договор с фирмой, которая, взяв солидный куш, может заявить о своём банкротстве. Вам после такого фиаско не удержаться, а Анатолий Васильевич, — при этом имени Лера брезгливо поморщилась, — возьмётся вытаскивать ситуацию. У него там вроде бы какой-то козырный ход на этот счёт припасён. Этакая краплёная карта в рукаве. Как итог, — он не без убытков для фирмы и не без пользы для себя всё утрясает и садится в вожделенное директорское кресло. Занавес.

— Вы прямо Мата Хари, — задумчиво произнёс Михаил, — С такими аналитическими способностями моим замом по сбыту надо бы быть Вам. Давайте по чашечке кофе. Мой кабинет сегодня можно не убирать. Кофе я заварю сам.

Через десять минут они уже сидели за столом держа в руках дымящийся напиток. Разговор потёк в другое русло и оказалось, что Лера – весьма интересная собеседница с широким кругозором, недюжинным умом и ироническим взглядом на вещи. Прощался с ней Михаил с сожалением, понимая, что задержать её дольше означало заставить задержаться н работе чуть ли не до ночи.

Спалось ему в эту ночь весьма плохо. То мерещилась хищная ухмылка Анатолия Васильевича и пресловутый провальный договор в его ручище, то снилось, что он догоняет убегающую Леру, а догнав, обнаруживает, что это Илона насмешливо смеётся ему прямо в лицо. Встал он утром хмурый и с тяжёлой головой потащился в офис, раздумывая, кто же всё-таки вор и как ему выудить этот подставной договор в общей массе заключаемых контрактов.

И этот день, и несколько следующих прошли в вышеупомянутых терзаниях, к которым добавились размышления о том, куда бы ему пригласить Леру так, чтобы и обстановка была непринуждённой, и не напрягала её излишними требованиями к посетителю. Не в парке же на скамейке с ней сидеть! После долгих раздумий и поисков доступного досуга в интернете, он решил попробовать загородную конную прогулку. Лера – девушка на вид спортивная, а мероприятие и ни к чему не обязывающее, и не избитое. Слегка приободрившись, Михаил примчался на работу и первым делом увидел в приёмной начальника охраны.

— Есть улов? — он сразу понял причину визита.

Начальник охраны кивнул и проследовал за своим шефом в кабинет.

— Вчера наконец-то прокололся, — начальник охраны достал планшет, нашёл нужную запись и протянул его Михаилу.

Тот вгляделся. На видео было видно, как средних лет мужчина заходит в кабинет и начинает заглядывать в ящики столов. В одном из ящиков он находит купюру, быстро засовывает её в карман и торопится к выходу. На выходе он поворачивается лицом к камере… Батюшки светы! Да это же Виктор Сергеевич, их юрисконсульт, один из старейших сотрудников! Это что ж такое с ним приключилось-то, что он на кражу решился?

— Спасибо Вам за хорошую работу, премию Вы заслужили честно. Но эта информация не должна быть доступна никому, кроме нас в Вами. По крайней мере пока. Я надеюсь, Вы меня услышали?

Начальник охраны утвердительно кивнул и покинул кабинет, а Михаил распорядился вызвать юрисконсульта.

Виктор Сергеевич вошёл, близоруко щурясь и неуверенно сел на краешек кресла. Вид у него был такой растерянный, что Михаилу стало его даже жаль. Но воровство надо было пресечь и перед виновником на стол лёг пляшет с видеозаписью, поставленной на воспроизведение. По мере просмотра лицо его побледнело, покрылось испариной, а по окончании записи губы, ставшие почти синюшными, прошептали:

— Что со мной будет?

— Всё будет зависеть от того, насколько откровенно Вы расскажете о причинах, побудивших Вас совершить этот поступок, — сухо сказал Михаил, — Тем более, что я так понимаю, это не единственный случай.

Виктор Сергеевич дрожащими пальцами послабил галстук и выдавил:

— Я… Понимаете…. Я уже не видел другого выхода. Понимаете, моей маме нужна срочная операция, у неё в мозгу прогрессирует опухоль, и, что самое ужасное, без операции понять, доброкачественная она или злокачественная, невозможно. А это, сами понимаете, совершенно разные концепции лечения. Всё что мог, я уже продал или заложил. Не хватает совсем чуть-чуть. Я бы всё вернул. Потом. А сейчас… Просто очень нужно…

— Вы что, маленький ребёнок, Виктор Сергеевич? — покачал головой Михаил, — А попросить материальную помощь у фирмы Вам в голову не пришло?

— Как же, — пальцы юрисконсульта по-прежнему дрожали, — Я просил, но понимаете, я и так часто отпрашивался из-за маминой болезни, и Анатолий Васильевич сказал, что свою материальную помощь я уже получил в виде полной зарплаты за неполное рабочее время. Я бы всё отдал потом людям, у меня ведь записано, вот с первой же премии и начал бы отдавать.

— Это не подложный ли договор Вам Анатолий Васильевич премию обещал? — нанёс пробный удар Михаил.

Удар пришёлся точно в цель. Виктор Сергеевич начал хватать ртом воздух, бледнея ещё больше:

— Я… Я отказывался подписывать… И не подписал… Договор моему коллеге передали, Роману. Там же десятки миллионов… Я так не смог.

— Это похвально, Виктор Сергеевич, — Михаил налил перепуганному юристу стакан минералки и дал выпить, — Давайте поступим так: Вы сейчас успокаиваетесь и берёте себя в руки. Потом называете мне контрагента и предмет договора, по которому планируется махинация, а я даю Вам от фирмы беспроцентную ссуду на сумму, недостающую для операции и возвращения позаимствованных Вами денег. Деньги людям вы возвращаете немедленно, а погашение ссуды я растяну на три года. Но это всё при одном условии: я хочу знать всё о любых телодвижениях Анатолия Васильевича, который не брезгует никакими средствами, чтобы ввергнуть фирму в раздоры и убытки для достижения своих сомнительных целей. Как Вам такой расклад?

— Михаил Владимирович! Да Вы… Вы просто не представляете, что Вы для меня сделали! Я уже сколько месяцев бессонницей от своего бессилия мучаюсь: мою-то весовую, так сказать, категорию, с Вашим замом никак не сравнить! А к Вам я просто не знал, как подступиться, Вы же человек у нас новый. Я никогда, слышите, никогда.

-Довольно, — Михаил прервал поток, готовой обрушиться на него благодарности, — Идите, пишите заявление на ссуду и готовьте маму к операции. Информацию по договору принесёте с заявлением.

Едва закрылась дверь за осчастливленным Виктором Сергеевичем, Михаил с облегчением откинулся на спинку кресла. Ф-фух! Кажется, он сейчас разгрыз оба твёрдых орешка. Над тем, как полностью дезавуировать Анатолия Васильевича он подумает чуть попозже, а сейчас надо заняться куда более приятным делом – пытаться назначить Лере свидание.

— Люда, — нажал он кнопку связи с секретарём, — Люда, у меня, кажется, гибискус подсох, надо бы принять меры.

Прогулка оказалась просто замечательной. Лера хорошо держалась в седле, была более раскрепощённой, смеялась, шутила а Михаил исподволь любовался её подсвеченным закатным солнцем профилем, выбившимися из заколки прядями волос и смеющимися озорными глазами. Она была такой естественной и непринуждённой, что он теперь совершенно не понимал, как мог вообще терпеть этот искусственный и донельзя фальшивый мир Илоны. Он чувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой, вырвавшимся наконец-то на долгожданную свободу. День промелькнул как одно мгновение и вот уже Михаил везёт по ночному городу Леру домой. Но повела она себя несколько странно, попросив высадить её у троллейбусной остановки и никакие доводы о том, что в такое время девушке не к чему бродить одной по улицам на неё не повлияли. Михаил остался в машине задумчивый и несколько обескураженный таким поворотом дел. В задумчивости он даже не заметил, как из бара напротив вышел Анатолий Васильевич и внимательно посмотрел вслед удаляющейся Лере, а потом перевёл взгляд на машину Михаила и ухмыльнулся.

В следующий раз Михаил пригласил Леру в яхт-клуб. Но его спешные сборы были неожиданно прерваны недовольным отцом:

— Ты куда это собрался? — голос Владимира Григорьевича звучал сурово и не предвещал ничего хорошего.

— На свидание с девушкой, — решил быть предельно откровенным Михаил, отметив про себя, что отец в последнее время заметно побледнел и осунулся.

— С этой… С уборщицей твоего кабинета? — отец был сердит не на шутку.

— Ты что-то имеешь против? — парировал сын.

— Имею! Я уже присмотрел тебе достойную невесту, дочь одного из наших инвесторов, а ты решил поиграть в алые паруса. Не то время и не те обстоятельства.

— Ещё одна элитная девочка? Папа, я Илоной сыт по горло, у меня на этих девиц теперь аллергия. Я наконец-то встретил нормальную девушку и на тебе – ты против! Кстати, а кто тебя так оперативно проинформировал?

— Мои замы остались верными мне людьми.

— А-а, замы? Уж не зам ли по сбыту? Ну, тогда неудивительно, он сам на эту девушку глаз положил. Верны, говоришь? А то, что он на миллионные суммы фирму накрыть хочет, он тебе не сказал? Я уже несколько дней голову ломаю, как его прижать, чтобы срочно избавиться.

— А вот с этого места поподробнее, — отцовские брови сдвинулись, образовав глубокую складку.

Михаил, продолжая сборы, кратко обрисовал ситуацию.

— Вот оно что… Ну что ж, его уход я беру на себя. Мне есть чем его прижать, но ты мне обещай, что ты с этой уборщицей…

— Не сегодня, папа, только не сегодня! — воскликнул Михаил и, не давая отцу опомниться, схватил дорожную сумку и выбежал из дома.

С яхтой Михаил не прогадал. Лере действительно нравилось времяпровождение вдали от суеты, шума и толпы. Она заворожённо смотрела на водную гладь, поставляя лицо прохладному ветру, все порывалась попробовать себя в роли шкипера и просто светилась от восторга и радости. Михаил глядел на неё во все глаза и чувствовал, что окончательно теряет голову. Ощущение, что он наконец-то нашёл именно ту, которую уже было отчаялся найти, крепло с каждой минутой. Но завершение такого замечательного дня было безнадёжно испорчено. Лера опять не дала проводить себя, выйдя из машины на той же остановке, что и в прошлый раз, а дома отец пошёл в наступление:

— Значит так, сын. Я свои обязательства выполнил. Завтра твой зам по сбыту напишет заявление и уйдёт восвояси. Чем я его взял, не спрашивай, это наши старые дела, тебе они ни к чему. Так что теперь твоя очередь: будь добр, уборщицу – в отставку и завтра я жду тебя в ресторане «Вермонт» в восемнадцать ноль-ноль, познакомишься со своей будущей женой и её родителями. Возражения не принимаются, от этого зависит выживание нашего дела.

Все возражения, доводы и ультиматумы Михаила натыкались на каменную стену: отец, обычно считавшийся с мнением сына, превратился в неумолимого тирана, не желающего ничего слышать, только бледнел и хмурился всё больше. В какой-то момент уже почти охрипший Михаил осёкся, рассмотрев нездоровый вид отца.

— С тобой всё нормально? — почувствовав прилив жалости, спросил он.

— Если ты всё сделаешь, как я прошу, будет совсем хорошо, — отрезал отец и ушёл в свою комнату.

Михаил провертелся без сна всю ночь. Он категорически был не согласен на богатую невесту, но не мог понять, что вдруг случилось с отцом. Владимир Григорьевич вёл себя в последнее время странно: сначала окунул с головой в свой бизнес, теперь пытается насильно женить. Обычно он не был таким авторитарным. Плюс нездоровый внешний вид. Может быть, он заболел и старается всё подогнать? Страшная догадка обдала холодом и прогнала всякие признаки сна. Спрашивать бесполезно, говорить на эту тему отец явно не хочет. Ну и как теперь прикажете расхлёбывать эту кашу?

Еле дождавшись утра, Михаил понёсся в офис: Лера должна была прийти на работу утром. Но в офисе её не оказалось, а телефон почему-то оказался вне зоны доступа. Не пришла она ни к началу работы офиса, ни в обед. Не радовало даже то, что Анатолий Васильевич возился за стеной, освобождая свой кабинет. Михаил метался, как раненый зверь и, наконец, не выдержав, набрал отцовский номер:

— Папа, это твоих рук дело? Куда исчезла Лера? Я понимаю, что она тебе не ко двору, но не до такой же степени! Я в конце концов не марионетка, чтобы так бесцеремонно манипулировать моей жизнью!

— Обороты сбавь, — голос отца был непроницаем, — Я понятия не имею, куда делась твоя Лера. Мне ещё не хватало общаться с твоими пассиями. Я жду тебя в восемнадцать ноль-ноль. С Лерой можно разобраться и завтра.

Михаил в ярости стукнул кулаком о стол. Опять чёрная полоса настигла! Не пойти на встречу с отцовским инвестором он не может. Другое дело, захочет ли он жениться на его дочери. Но Лера… Что с ней и куда она подевалась?

В ресторан «Вермонт» он явился вовремя. Отец, и его инвестор с женой были уже за столиком. Не хватало только невесты. Может, она вообще не придёт?»,- с надеждой подумал Михаил и, едва поприветствовав сидящих, уткнулся носом в тарелку с салатом, нарушая все правила приличия. Отец с партнёром сделали вид, что ничего не заметили и продолжали непринуждённо беседовать.

— О, а вот и наша Валерия! — вдруг радостно сообщил отцовский партнёр, — Присаживайся, дорогая, а то мы уже проголодались.

При имени невесты Михаил вздрогнул и поднял глаза на девушку. Сначала он не поверил своим глазам. Перед ним стояла Лера, аккуратно причёсанная, с неброским макияжем в изысканно простом платье персикового цвета. Она едва заметно улыбалась. Михаил, сначала вскочил, потом, опомнившись, сел обратно на стул, не отводя глаз от девушки.

— Это моя дочь, Валерия, представил девушку отцовский инвестор, — А это Михаил, сын Владимира Григорьевича, — обратился он к дочери.

Лера кивнула, улыбаясь одними уголками губ, а Михаила обдало волной жара и но опять уставился в злополучный салат. Но как? Лера, это та самая невеста? Это розыгрыш? Не похоже. Тогда почему она драила полы в его офисе? Уши горели, креветки злостно соскальзывали с вилки, смотреть на Леру не получалось совсем. Но вдруг зазвучала медленная музыка, приглашая желающих потанцевать и Михаил сразу же воспользовался возможностью поговорить:

— Разрешите? — он протянул Лере руку, приглашая на танец.

Девушка встала и они отправились в центр зла.

— Лера, это правда ты? — Михаил нежно обнял партнёршу.

— Да, я это я, Ты же меня узнал, зачем спрашиваешь?

— Я просто не могу понять, тогда зачем тебе нужна была швабра с ведром? Что за цирк…

— На самом деле всё очень просто. Я уже несколько раз нарывалась на охотников за приданым или альфонсов. Поэтому, когда отец мне начал рассказывать, какой замечательный сын у Владимира Григорьевича, я решила посмотреть, какой ты на самом деле. Ведь перед уборщицей тебе притворяться будет незачем. Вот, собственно, и всё.

— И поэтому ты не хотела, чтобы я увидел, что ты живёшь в доме, не совсем подходящем для уборщицы, — продолжил Михаил и вдохнул тонкий запах её волос, — Я сегодня чуть с ума не сошёл, когда ты исчезла.

— Но я же нашлась, милый, — ответила Лера, лучась ослепительной улыбкой, — Разве ты не рад?

Михаил, вместо ответа обнял её ещё крепче, прижался щекой к её щеке и пара даже не заметила, что, когда музыка закончилась, они остались одни на танцполе под одобрительными взглядами родителей и заинтересованными – окружающих.

— Ну вот, а ты бодался, как бык на корриде, — удовлетворённо заметил Владимир Григорьевич по дороге домой, — Разве отец бы тебе выбрал плохую девушку? Вон, сразу позабыл свою уборщицу…

— Пап, а что с твоим здоровьем? Я не маленький мальчик, имею право знать, — задал Михаил давно интересовавший его вопрос.

— Я завтра ложусь на операцию. В лёгком обнаружили что-то. Доброкачественная или нет – окончательно станет известно только после её удаления. Но я в любом случае спокоен. В бизнесе ты не пропадёшь, жена у тебя будет тоже замечательная.

— Ты просто обязан воспитать внуков. У меня на это будет времени в обрез, — категорически заявил Михаил, отчаянно давя подступивший холодный страх пополам с пробивающейся надеждой.

Ровно через год Михаил лихорадочно метался по дому, запихивая в портфель нужные бумаги и попутно разыскивая свой галстук.

— Пап, может быть, ты проведёшь сегодняшнее совещание сам? Нам с Лерой ещё на занятия по подготовке к родам надо успеть. Ты же уже полностью в форме, может пора возвращаться?

— Нет, дорогой сын, перенеси совещание на другое время. Встав на ноги, не надо пытаться опять залезть в коляску. Я останусь твоим дистанционным консультантом. По крайней мере до тех пор, пока твоя замечательная супруга не осчастливит меня обязанностями деда, — Владимир Григорьевич повернулся к располневшей Лере и заговорщицки ей подмигнул. Та стояла, переводя взгляд с мужа на свёкра и улыбалась счастливо и немного загадочно.

Свадебный кортеж несся по городу, водитель включил задорную музыку и без конца сигналил. Невеста была вся в предвкушении, все время поправляла фату, и теребила свадебный букет. Она была очаровательной: легкий макияж, русые локоны уложены в красивую прическу, фата придавала ей загадочности. А на лице блуждала счастливая улыбка. Сердце Светы готово было выпрыгнуть из груди, ей все не верилось, ведь совсем скоро она станет женой самого любимого мужчины на свете, своего Лёши. Ну и пусть, что его родители недовольны, пусть вообще никто не верит в их искреннюю любовь, пусть судачат, что она окрутила богатенького женишка ради сытой жизни и столичной прописки! Ей плевать на пересуды. Люди просто завидуют. Такой любви, как у них с Лёшей, просто не бывает!

Кортеж пронесся мимо центрального ЗАГСа, и вскоре выехал за город. Света ничего не понимала и обратилась к водителю:

-Извините, а что происходит? Куда вы меня везете, никак не пойму.. Роспись же на двенадцать, Лёша меня там ждет. Ну-ка немедленно разворачивайтесь! Если это шутка, то очень неудачная!

Но водитель загадочно ответил:

— Это сюрприз! Вы расслабьтесь, ехать еще долго. Музыку лучше послушайте!

Света запаниковала, стала дергать ручки двери, но та была заблокирована, просила остановить автомобиль, но все тщетно. Водитель гнал по ухабам как сумасшедший, и старался не смотреть в зеркало на то, как невеста нервничает и начинает плакать. Ему было самому неприятно, но по-другому он не мог…

Через час авто остановилось в какой-то глуши. Водитель выключил музыку и буркнул:

-Выходите. Мы приехали.

Света ничего не понимала, на краю заброшенной деревушки, чуть ли не на самом болоте, стояла разрушенная избушка, везде пни да коряги, вороньё зловеще каркает. Девушке стало страшно:

-Скажите, вы сумасшедший? Вы зачем меня сюда привезли! Да я сейчас позвоню Лёше и все ему расскажу, он с вас три шкуры сдерет! Вы же нам свадьбу сорвали! Что это за болото? Везите меня обратно!

Парень не выдержал:

-Не надо на меня орать. Вообще то это ваша свекровь несостоявшаяся, Галина Васильевна приказала вас сюда отвезти вместо ЗАГСа и бросить! Вот с нее и спрашивайте. Да и женишок все слышал, кивал и молчал! Так-то!

Света плакала и не верила, она твердила как заведенная:

-Нет, это не правда! Не может быть. Лёша не мог! Он любит меня. Я сейчас же ему позвоню.

Она лихорадочно набирала номер жениха и свекрови, но напрасно, они были заблокированы. А тут еще водителю пришло сообщение, он прочитал и протянул телефон Свете:

— Вот, читай, если не веришь! Я работаю у Галины Васильевны, и не могу ее ослушаться, вмиг выгонит.

Девушка читала страшные строчки: «Ты уже отвез жабу на болото, где ей и место? Торопись обратно. Есть еще работёнка.»

До Светы наконец-то дошло, все это вовсе не глупый дурацкий розыгрыш, а ужасная правда. Мать Лёши решила так над ней поглумиться, проучить. Дать понять, что ей, беднячке, не место в их семье. Чтоб она убиралась в свою глушь, откуда приехала. Выходит, Лёша все знал? И ничего не сделал, чтоб защитить Свету от позора?

Девушка вышла из автомобиля, слезы застилали ей глаза, она ежилась, и топталась на месте, не зная, что ей теперь вообще делать?

Водитель сжалился и сказал:

-Не бойся, посиди тут, а я вернусь за тобой, только сначала отчитаюсь Галине Васильевне. Ты прости, я тут вовсе не причем. Но знаешь, может все и к лучшему? Все равно бы хозяйка тебе не дала жить спокойно. Вот, держи пиджак, я скоро…

Авто уехало, Света сорвала с себя фату, села на пенек и горько плакала. В ее голове все еще не укладывался весь этот позор. Она просто не могла поверить, что человек еще вчера клялся в любви, а сегодня так предал? А ведь она тоже хотела жениху преподнести сюрприз именно на свадьбе! Сказать, что беременна. Представляла, как Лёша обрадуется, как станет ее кружить и целовать. А теперь что? Как она вообще будет одна ребенка поднимать? На что?

Света прокручивала в голове все этапы отношений с Лёшей и никак не понимала, когда, в какой момент он решил ее так подло поступить…

Светлана росла в деревне, отец тракторист, мать на почте работала, держали хозяйство и огород, всё как у всех. Их семья со стороны считалась образцовой, редкое дело в деревне, когда мужчина в доме не пьет. Все трудились как пчелки, дом всегда ухожен. Односельчане завидовали матери Светы, Евдокии, мол, вот повезло, удачно замуж вышла. Но мало кто догадывался, что на самом деле творилось в их семье. Глава семейства, Борис был не просто строгим, суровым на характер. Все по струнке ходили. Поперек никто и слова сказать не смел. Стоило матери присесть, хоть немного отдохнуть, отец тут же поучал:

-А чего это мы рассиживаемся? Ну-ка сходи опару проверь, корм телятам задай. Дел невпроворот, а ты сидишь, как барыня!

Мама схватывалась тут же и молча шла работать. Тоже самое касалось и Светы. Читать книги, терять время, в клуб ходить на дискотеку, вообще непотребство. Отметки в школе отец тоже контролировал сам, и ворчал, если видел плохие. Да и на ласку был папа очень скуп, никогда не обнимет, не приголубит. Все повторял Свете:

— Вот школу закончишь, будем тебя сватать за Кольку, я уже с его родителями переговорил. У них на ферме и работать станешь. Парень он хороший, хозяйственный, не ленивый. Так что считай, я уже твою судьбу устроил.

Света пыталась упираться:

-Папочка, я учиться хочу, а Коля мне вообще не нравится, он рыжий и наглый. Я в город хочу поехать, образование получить, работать там.

Отец рассвирепел и стукнул кулаком по столу:

-Ты что ж это, отцу перечить вздумала? Ишь чего удумала? Кто тебя там ждет, в городе? Это мать тебя набаловала, начиталась ерунды всякой. Разговор закончен, я всё уже решил. Еще раз услышу про город, запру, чтобы хорошенько подумала. Бабья доля дом вести, да детей рожать. Поняла?

Света плакала, просила маму вступиться, но та лишь качала головой:

-Что ты, доченька. Знаешь ведь, какой у отца нрав крутой. Он меня и слушать не станет. Да ты так не расстраивайся, папа же тебе только добра хочет. Может оно и ничего? Свадебку сыграем, станешь с Колей жить ладно…

Света была девушкой упрямой, и твердо решила, что сбежит, уедет в город и сама там пробьется! Ей казалось ужасным идти замуж за нелюбимого, и всю жизнь прожить так, как ее родители. Так она и сделала. Работала на ферме, скопила немного денежек на дорогу, собрала сумку в дорогу. И тут её заметил отец, он кричал, хотел ее запереть, но Света вырвалась и дала деру. И тогда папа в сердцах крикнул:

-Ах так? Ну и катись! Только знай, принцев там нет. В подоле принесешь, домой никогда не пущу! Глупая ты, дочка, пожалеешь еще!

Так Света и оказалась в столице. Прямо с вокзала пошла в училище, она с детства мечтала стать швеей. Поступила девушка без труда, дали комнату в общежитие. Тяжело было, конечно, но девчонки подружки по комнате выручали, делились всем. На родителей Света была очень обижена. К другим приезжали родственники, сумки с продуктами везли, поддерживали. А к ней никогда. Такой уж у папы был тяжелый характер, он прекратил с ней общение, пошел на принцип. Мама бы приехала, конечно, пару раз она через знакомых все же передавала Свете передачу. Но ясно же, что отец не разрешал ей навещать дочь, мол, ослушалась, пусть теперь сама покрутится.

После окончания учебы Света устроилась работать в небольшое ателье. Сняла скромную квартиру на окраине. По вечерам все читала женские романы о любви и вздыхала, представляла, что тоже встретит принца, полюбит его. Умение отлично шить очень выручало Свету. Не имея денег на красивые наряды, она шила их сама. Так что выглядела девушка всегда модно и интересно. С Лёшей они познакомились совершенно случайно, прямо как в кино. Парень стоял перед ней в очереди на кассе в супермаркете, и выронил портмоне, Света тут же подняла и не раздумывая выскочила на улицу. Парень уже в машину садился. Она протянула портмоне:

-Фух, еле догнала. Вот, вы потеряли! Возьмите.

Молодой человек опешил и стал благодарить:

-Ну надо же, и правда. Спасибо Вам огромное! Уверен, что также поступил бы не каждый… я приятно удивлен. Меня зовут Алексей. А вас? Может давай на ты?

Так и познакомились. Лёша предложил выпить кофе, угостил Свету пирожными. Они разговорились. Оказалось, у его родителей во владении своё туристическое агентство. Парень много, где побывал за границей, с упоением рассказывал о том, что видел, а девушка слушала и не дышала. Она влюбилась в Лёшу с первого взгляда, он даже внешне был похож на принца из ее мечты. Такой же уверенный в себе, улыбчивый, от него веяло мужественностью. Роман между ними был очень страстный. Лёша водил ее на выставки и концерты, в музеи и кино. ОН открывал для Светы совсем другую столицу. Терпеливо учил, как вести себя в обществе, правилам этикета. А она как губка впитывала все. Их чувства были взаимны, Света это знала. Жених шептал ей такие нежные слова любви, дарил подарки. Все шло просто отлично ровно до того момента, когда об их романе не узнали родители Лёши. Галина Васильевна была в бешенстве, она как могла отговаривала сына от свадьбы, убеждала, что у него с деревенской девкой неотесанной не может быть ничего общего. Пару раз даже являлась в ателье, и не стесняясь позорила Свету. Женщина была уверена, что она окрутила Лёшу, что хочет прописаться в их шикарной квартире и жить за их счет. Доказать ей обратное было просто невозможно. А однажды и вовсе случился скандал. Лёша тогда впервые остался ночевать у Светы. А утром их разбудил стук в дверь. Разъяренная Галина Васильевна влетела как фурия. И стала орать:

-Ах ты бесстыжая! Уже и в койку успела прыгнуть? Прикройся! Стоит тут, в одной рубахе! Где мой сын?

Девушка разозлилась:

-Я вообще то у себя дома, в чем хочу, в том и хожу. И нечего на меня кричать. МЫ с Лёшей любим друг друга, и все равно будем вместе, нравится вам это или нет.

Света надеялась, что Лёша тоже за нее вступится, но он лишь одевался впопыхах, а Галина Васильевна продолжала орать:

-Сынок, ты что забыл в этом клоповнике? До чего ты дошел, а? А ну немедленно езжай домой. И забудь сюда дорогу. И знай, этой свадьбе не бывать! Не для того мы с отцом тебя растили и учили, чтоб ты на этой портнихе женился.

Леша пытался сгладить обстановку:

-Мама, ну что ты так расстроилась? Как ты вообще меня нашла тут? Не кричи, успокойся. Подожди на улице, я сейчас спущусь.

Света округлила глаза:

-И это все? То есть ты считаешь такое поведение своей матери нормальным? Она же унизила меня, оскорбила, а ты молчишь? Так может и правда я тебе не нужна, скажи?

Ее душили слезы, будто на голову вылили ушат помоев. Жених стал ее нежно обнимать и шептать:

-Ну что ты, милая, не принимай так близко к сердцу. Да, мама человек сложный. Ей тяжело принять, что я хочу жениться, она просто ревнует, понимаешь? НЕ переживай, она всегда так. А потом остынет, успокоится, я поговорю с ней. Мы обязательно поженимся. Я люблю тебя, честно. Ты мне разве веришь?

И Света простила тут же, и поверила. Расстаться с Лёшей было выше ее сил. Она верила, все образуется, ну не может же родная мать рушить жизнь сыну? Хотя, вспоминая своего папу понимала, что и так бывает…

Света не сразу поняла, что беременна. Просто однажды в обеденный перерыв ее напарница принесла жареную рыбу, а Света только запах услышала, и ее тут же вывернуло на изнанку. Потом купила тест и все стало ясно. До свадьбы оставалась неделя, и девушка решила, что эту новость она преподнесет прямо на торжестве! Она очень хотела этого малыша, ведь он от любимого мужчины, желанный. Девушка уже представляла, как они будут гулять с коляской, вместе купать ребеночка, воспитывать. Ведь так и должно быть, настоящая крепкая семья.

И что теперь? Она рыдает на пеньке, вся искусанная комарами и мошкой, и замерзшая, а впереди мрак. Ни свадьбы, ни жениха, ничего…

Когда водитель вернулся за несчастной невестой, она была совсем невменяемой, глаза опухли от слез, лоб горел, видно, температура поднялась. Свету трясло, она еле смогла вымолвить свой адрес, и все в глазах потемнело. Она потеряла сознание…

Очнулась девушка от яркого света, слепящего глаза. Она лежала в своей постели, укутанная по шею одеялом, на голове влажное полотенце, а рядом суетилась подруга Лиля. Увидев, что Света пришла в себя, она выдохнула:

-Ну слава Богу! Проснулась. Хорошо мне вчера тот парень, что тебя привез позвонил, нашел номер в твоем телефоне. Я так испугалась. У тебя высокая температура была. Я хотела скорую уже вызывать, но Олег мне все рассказал, как тебя подонок Лёша кинул. Мы с ним решили, что это все у тебя от нервов. Нашли в аптечке жаропонижающее и успокоительное, пришлось колоть. А потом ты уснула. Сутки спала. Я даже слушала, дышишь ты или нет. Ну и напугала ты меня, Света!

Девушка вспомнила все, и снова к горлу подкатил ком, но только она не стала плакать, на нее вдруг накатила такая злость.

Лиля тараторила:

-Что делать то теперь будешь? Нужно на аборт записываться, пока не поздно. Как ты одна с ребенком? Твоей зарплаты еле на оплату квартиры и еду хватает. Вот козел твой Лёша! А мы тебе еще лучше жениха найдем. Вот увидишь.

Но Света нахмурилась и отрицательно покачала головой:

-Никуда я не пойду. Я не стану убивать малыша, я уже люблю его, как ты не понимаешь? Я не смогу после этого жить, как ни в чем не бывало. Ничего, одна выживу, и ребенка подниму. И никто мне не нужен. Спасибо тебе, Лиля, что возилась со мной. Мне так плохо стало, совсем ничего не помню.

Подруга качала головой:

-Слушай, ну тогда может домой поедешь? Сама же говорила, семья ваша не бедствует, родители оттают, помогут. И тебе легче будет.

Света снова нахмурилась и резко ответила:

-Ни за что! Отец мне так и сказал, что, если в подоле принесу, на порог не пустит. Ты его не знаешь, ни за что он меня не простит. Еще и маму изводить станет, мол, вот какую шлёндру воспитала. Нет уж, сама буду расхлебывать. Нечего было дуре уши развешивать, да сказочки о любви слушать. Думала принца нашла, а оказалось, как в той сказке, попил Иванушка из копытца и стал козленочком! Так и Лёшка козлом оказался. Ну и Бог с ним, пусть живет, как хочет. Такс, пора подниматься. Завтра на работу, нужно еще покушать приготовить, некогда раскисать.

Лиля удивлялась:

-Ну ты даешь, подруга! Кремень. Я бы так не смогла. Ладно, побегу я, ты звони, если что…

Потекли будни. На душе у Светы было гадко и плохо, все время хотелось реветь, казалось, все на свете знают о ее позоре и косятся. НО девушка держалась, не позволяла себе раскисать, и трудилась не покладая рук. Брала заказы на дом, часто оставалась сверхурочно, пыталась заработать хоть немного на приданное для малыша. Но, как назло, здоровье во втором триместре стало подводить, пришлось два раза ложиться в больницу, и те деньги, что она заработала, разошлись на еду и лечение. Положение было бедственным. Роды на носу, хозяйка квартиры угрожала, что если Света не заплатит, то она ее выселит… В роддом Света ехала с тяжелым сердцем, черные мысли витали, а будущее казалось мрачным…

Роды были тяжелыми и изматывающими, но все обошлось, на свет появился мальчик, Света назвала его Сережей. Прижала к груди родной комочек счастья и плакала, целовала малыша, и понимала, она ни за что никому не отдаст свое чудо. К ней зашла медсестра, и Светлана вдруг спросила:

-Я помню, в соседнем родзале женщина тяжело рожала, а потом все так забегали. С ней все в порядке? У нее, наверное, двойня, живот просто огромный был, когда ее везли на каталке.

Медсестра вздохнула:

-К сожалению роженица умерла. У нее были проблемы с кровью, не смогли остановить кровотечение. В нашем роддоме такое впервые. Еще и у деток, как на грех, сильнейшая аллергия на смеси, только грудное вскармливание подходит. Бедный убитый горем муж ищет кормилицу, но это не так просто.

Света, не задумываясь предложила:

-Если нужно, я могу покормить малышей. А то так мучаюсь, молока очень много, грудь адски болит и прямо разрывается. Чего добру пропадать.

Медсестра обрадовалась и принесла малюток. Это были мальчик и девочка. Света стала их кормить, те жадно сосали грудь и наелись досыта. Тут же прикрыли глазки и засопели. Медсестра стала благодарить:

-Ой, спасибо вам, как хорошо. А то так кричали бедные, кушать то хочется, а смесь поедят немного, тут же всё срыгивают. Прямо беда была.

Света задумалась, ну надо же, какое горе в семье, дети без матери остались, а она еще на свою жизнь жалуется. А через пару часов к ней в палату вошел измученный мужчина, одет дорого, видно, что обеспечен, но глаза, в них будто смерть стояла. Он присел возле кровати Светы и стал говорить хриплым тихим голосом:

-Здравствуйте, Светлана. Меня зовут Александр. Это моя жена, Анечка, умерла при родах, и близнецы, Степка и Алиса тоже мои. Мне сказали, вы их кормили, и у вас молока много? Вы не представляете, как меня выручили. Я еще в шоке от случившегося, никак не могу оправиться. Впереди похороны. А тут еще аллергия эта. Даже самые дорогие смеси не подходят. Помогите мне, прошу вас! Я заплачу Вам любые деньги. Станьте для моих детей кормилицей и няней. Знаю, у вас тоже мальчик родился, это ничего. Можно с проживанием. Я вам отличную комфортную комнату выделю, обеспечу отменное питание. Поймите, я не могу еще и малышей потерять… Я понимаю, у вас своя семья и муж будет против. Тогда и он пусть живет с нами. Это ненадолго, как только можно будет деток прикармливать, я не стану вас обременять. Подумайте, не отказывайте сразу.

Света очень обрадовалась, ведь такой вариант и для нее был спасением. Разом решались все ее проблемы с деньгами и с проживанием. Она тут же согласилась:

-Нет у меня мужа, так что никто против не будет. Я согласна. Не переживайте, молока у меня много, надеюсь, не пропадет, на всех хватит.

Так Света после выписки переехала к Круглову в огромный трехэтажный особняк. Там проживали родители Саши, пожилая пара, Ефим Петрович и Алла Игоревна. Сам Саша с детьми и его младшая сестра, Анжела. Свете с сыном выделили чудесную просторную комнату. Туда же поставили кроватки для близнецов, чтобы ей было удобно следить за детьми и кормить их. Поначалу девушке было очень непросто успевать ухаживать сразу за тремя малышами, она крутилась, как белка в колесе, шутка ли, по очереди кормить всех, то один плачет, только успокоишь, второй голосит, голова шла кругом. Да и члены семьи встретили кормилицу холодно. Высказывали Саше, что стоит нанять профессиональную няню в возрасте, мол, неизвестно еще что это за пришлая молодуха, и чего от нее ждать. Но Александр видел, как Света старается, по приходу с работы тут же забирал малышей и сам с ними возился. И был очень благодарен Свете за заботу о его детях, на ее молоке они отлично набирали вес и росли. Платил он женщине исправно, покупал все необходимое сразу для троих детей. Особенно непростые отношения сложились у Светы с сестрой Саши. Анжела вела себя высокомерно, всем видом показывала свое недовольство, что няню сажали за общий стол. Мол, место ее среди прислуги. А однажды и вовсе решила подставить кормилицу. Устроила скандал, мол, у нее пропало кольцо дорогое из шкатулки, а в доме, кроме Светы все свои. Она кричала:

-Что, братик, пригрел змею на груди? Скоро все наше добро растащит. Наверняка она кольцо и украла. Нужно обыскать ее комнату, уверена, кольцо там найдется. Зачем ты ее привел в наш дом, скажи? Не велик труд, покормить грудью детей, да еще за такие деньги!

Света расстроилась, обиделась и тоже молчать не стала:

-Знаете что? Это уже слишком. Я сюда жить не напрашивалась, решила помочь малышам. И терпеть такое хамство и ложь не собираюсь. Идите и ищите замену! А я сейчас соберу вещи и уеду. Раз мои услуги больше не нужны.

Саша возмутился тоже, и встал на защиту:

-Ты что, не в себе, Анжела? Такими обвинениями разбрасываться! Ты чего на Свету нападаешь? Я уверен, она не брала кольцо. А тебя я с детства знаю, лучше я твою комнату обыщу сейчас! Ты же вечно свои побрякушки бросаешь непойми, где, не в первый раз теряешь! Извинись немедленно перед ней! И чтоб я больше не слышал, что ты разговариваешь с ней в таком тоне! Лучше бы лишний раз с племянниками посидела. Только и знаешь, что по клубам да салонам мотаешься!

Саша быстро отыскал пропажу под кроватью у сестры, и еще раз отругал ее. Та буркнула извинения и затаила еще большее зло на Свету. Все дело в том, что покойная жена Анна была очень близкой подругой Анжелы, и после ее смерти она никак не могла принять в семье Свету! Ну не верила, что та пришла в дом с благими намерениями. Думала, что она хочет окрутить брата и женить на себе. Сама же Анжела никак не могла поладить с малышами, только возьмет на руки, Степа сразу в крик, Алиса так и норовит срыгнуть. Ужас какой-то. А Света с ними так ладить научилась, ловко у нее все выходило. Перед прогулкой она как бывалый солдат, быстро умудрялась одевать всех по очереди, и главное все что-то им лепечет, улыбается, а те терпят, кряхтят только. И это тоже вызывало раздражение. Как это дети родную тетю не воспринимают, а к чужой девице тянутся?

После того скандала Анжела притихла, перестала донимать Свету, но все равно смотрела на нее недобро. Но однажды все изменилось. Света гуляла с малышами во дворе, те дремали в коляске. А Анжела решила искупаться в бассейне, жара стояла невыносимая. Она встала на край бортика, потянулась, нарочно демонстрируя этой деревенщине свою точеную фигурку и шикарный купальник, и прыгнула в воду. Вот только не рассчитала, нога подвернулась по время прыжка, и уже в воде судорога стала сводить ногу, и Анжела стала паниковать и тонуть. Плавала она плохо. Света увидела это, и как была в одежде, тут же прыгнула спасать. С трудом ей удалось вытащить сестру Саши на траву. Света перевернула ее и стала хлопать по спине, наконец-то Анжела стала кашлять, отплевывая воду. Еле пришла в себя и отдышалась. А поняв, что случилось, вдруг совсем по-другому посмотрела на няню и лепетала:

— Спасибо тебе, ты мне жизнь спасла… И прости, что доставала тебя. Клянусь, больше никогда не буду так себя вести. Ну ты даешь? Как ты ловко и умело помощь оказала… не растерялась даже… Где научилась так? На курсы ходила?

Света рассмеялась:

-На реку в деревне бегала с детворой, а там всякое бывало. Так и научилась. Присмотришь за малышами пару минут, я сбегаю переоденусь. Знаешь, почему Степка всегда плачет, когда ты его берешь. Потому что делаешь ты это неправильно, а еще будто боишься его и зажимаешься. А дети всегда это чувствуют. Вот, смотри как надо, я тебя научу. Степочка любит, когда с ним ласково разговаривают, он сразу затихает, а Алиса млеет, когда ее гладишь нежно так, легонечко. А вот Сережа мой обожает, когда я его качаю, к себе прижимаю. Все детки разные, нужно просто к каждому подход найти.

Анжела прислушалась к совету и осторожно взяла Стёпу, стала ласково ему что-то говорить, улыбаться. И малыш тоже смешно перебирал губками, не плакал. С той поры Света с Анжелой стали дружить, много общались, от былой вражды и следа не осталось. Да и чопорные родители Саши оттаяли, приняли няню, и уже считали её своей.

Год пролетел незаметно. Малыши уже делали первые шаги, и не нуждались особо в грудном вскармливании. Света понимала, что пора, наверное, съезжать, и начинать свою жизнь. Но в ее душе творилось что-то невообразимое. За это время она настолько полюбила близнецов, как родных, и даже представить не могла, как же с ними расставаться. Да и сами малыши привыкли играть, гулять и все делать втроем, будто они из одной семьи. Все это время подруга Светы, та самая Лиля, часто ей звонила, расспрашивала обо всем, и подзуживала:

-Ну ты и дурища, Светка! Почему до сих пор Сашу не окрутила? Давно бы уже за него замуж вышла и жила как королева, а не в прислугах ходила.. Чего теряешься, не пойму?

Света не любила такие разговоры и сердилась:

-Ну что ты за глупости говоришь, Лиля. Саша видит во мне лишь няню, он порядочный человек. Как же я ему стану на шею вешаться? Да и потом, кто я и кто он? У нас бы все равно ничего не вышло. ОН до сих пор по жене тоскует. Часто ее вспоминает с такой любовью. Нет, я так не могу. Насильно мил не будешь.

Лиля крутила пальцем у виска, а про себя подумала: «Ну как знаешь. А я вот такого жениха перспективного точно не упущу, костьми лягу, извернусь, но сделаю так, чтоб он меня заметил и влюбился.» И она начала планомерно претворять в жизнь свои планы. Стала наведываться в гости к подруге. Мол, соскучилась, делала вид, что без ума от детей, подарки им приносила. Домочадцы в целом были не против ее визитов, ведь Лиля умела пустить пыль в глаза и показать себя с лучшей стороны. Да и внешне гостья была очень даже привлекательная, яркая брюнетка с выдающимися формами. Саша тоже с ней мило общался, но не более. Как она не старалась, он не оказывал ей знаков внимания. А Лиля злилась.

И вот однажды во дворе у Кругловых был небольшой праздник, отмечали день рождения Анжелы. Пригласили молодежь, ну и Лиля в гости напросилась. Все веселились, пили шампанское, а потом устроили танцы и конкурсы. Тут то хитрая лисичка Лиля и решила действовать. Да и порядком захмелевший Саша смотрел на нее уже с интересом, приглашал на танец медленный и так нежно обнимал за талию. И вот в разгар быстрого танца Лиля будто ногу подвернула, скривилась от боли и стала падать. Все заохали, а Саша подхватил ее на руки.:

-Ой, кажется, ногу подвернула, мамочки, как болит, и опухает, кажется. Как же я теперь домой пойду…

Саша переживал:

-Тебе нужно полежать, давай я тебя в дальнюю гостевую комнату отнесу. Приложим лед, полегчает. А если не пройдет, у нас переночуешь. А завтра поедешь.

Лиля ликовала, ей только это и нужно было. К гостям в тот вечер они оба так и не вышли…

С той вечеринки и начался роман между Сашей и Лилей, он ее обожал, дарил шикарные подарки, одевал, как куколку. И, конечно же, она вскоре на правах его невесты поселилась в его доме. Роскошная жизнь быстро развратила Лилю, она стала вести себя нагло, почти по-хозяйски, даже стала подтрунивать над подругой, которая всё носилась по дому за проказниками, уделяя им все свое время:

-Света, ну сколько можно? Мне надоел этот шум гам, забери детей в детскую. И вообще, мы с Сашей скоро поженимся, и как-то не очень правильно, что ты до сих пор тут. Ты так не считаешь? Да и няня из тебя так себе. Никакого порядка, все им позволяешь. А детей в строгости держать нужно. Я думаю, мы с Сашей и сами справимся, да и трое малых детей в доме перебор. Так что ты давай-ка там, подыщи себе квартиру, загостилась ты тут, подруга.

От такой наглости Света опешила, и парировала:

-А не зарвалась ли ты, Лиля? Еще совсем недавно ты о такой жизни и мечтать не могла, а теперь вот так заговорила? Я хотела уйти, но Саша сам попросил, чтобы я продолжила здесь работать. Так что не ты меня нанимала, не тебе и гнать! И еще, ты нос то так высоко не задирай, а то падать больно будет! Мы с Сашей дружим, я ведь могу и рассказать ему о твоих истинных намерениях, любовью тут и не пахнет. Так что лучше меня не трогай и стороной обходи. НЕ думала я, что ты такая, Лиля.

Бывшая подруга затаила злобу на Свету, и решила побыстрее от нее избавиться. Она решила её подставить, выкрав папку с документами пока Саши не было дома. Но, выходя из кабинета, её накрыла на горячем Анжела. Она давно следила за Лилей, присматривалась к этой ушлой девице, как и к Свете когда-то, пытаясь понять, что же она за человек? Больно уж быстро брат решил на ней жениться, лихо она его охмурила, будто околдовала. Анжела буквально схватила Лилю за руку, и спросила:

-Ты что тут забыла? Саша ведь всех предупреждал не раз, чтоб даже горничная не убиралась тут. Зачем ты пыталась выкрасть папку? Ты кто вообще такая? Может тебя конкуренты Саши подослали? Ну-ка признавайся, дрянь! Я всё Саше расскажу!

Лиля побледнела и страшно испугалась, она не хотела потерять жениха и пыталась оправдаться:

-Умоляю, Анжел, прости! Никто меня не подсылал, я вообще в этих деловых бумагах ничего не смыслю. Честно, не вру. Я просто… просто так надо… Светку подставить хочу, понимаешь? У нас ведь семья с Сашей будет, а тут она все время рядом крутится. В общем, если честно, я ревную! Прямо кровь в жилах стынет, боюсь, что мой Саша вдруг передумает и на мою подругу обратит внимание. Вот и сотворила глупость. Прости. Не говори ему ничего. Я люблю Сашу и не хочу его потерять.

Анжела задумалась, может все правда, и Лиля не врет? Ведь она и сама примерно так же хотела Свету выжить? Чем она то лучше Лили? Ревность иногда толкает людей и не на такие безумства. Анжела села на кожаный диван и стала терпеливо говорить:

-Ты знаешь, я ведь тоже сначала Свету недолюбливала, и тоже пыталась подставить, к своему стыду. Но она несмотря на это меня спасла! И потом, Света у нас уже год, и за это время, поверь мне она и не посмотрела на Сашу, как женщина. Они просто дружат, не более. Я тебе вот что скажу, Лиля. Света теперь моя близкая подруга и я ее считаю уже членом нашей семьи. Лучшей няни для племянников просто не найти. Так что ты эти глупости брось и отстань от нее, ясно? А не то Саша все узнает, и ты вылетишь отсюда, милочка! Так понятно?

Женщина пообещала, что больше не станет вредить, но это только для вида. На самом же деле Лиля просто на время затаилась, решив, что все равно добьется своего рано или поздно…

Вскоре Анжела и сама влюбилась, стала встречаться с мужчиной, летала, порхала, и все тараторила, что ее жених самый лучший. В тот день она как раз собралась его пригласить в гости. Такое торжественное событие решили отпраздновать в ресторане. Все домочадцы ушли, Света же с детками осталась дома, время летело быстро, уже стемнело, она уложила непосед спать и решила выпить чай на кухне и перекусить. И тут входная дверь открылась, шум, гам, вошли все члены семьи, а еще ее бывший жених Лёша со своими родителями. Саша подозвал Свету и представил:

-Познакомьтесь. Это Света, она няня моих малышей, их кормилица, а еще отличный друг и замечательный человек. МЫ ее считаем членом своей семьи. А это…

Но Света его перебила и резко бросила:

— Это Лёша, подлец и негодник, который вместо ЗАГСа отвез меня на болото! И бросил там по указке своей матери! Одного не пойму? Что он тут забыл? Или узнал, что у него сын имеется? Так я его никогда и близко к такому папаше подлецу не подпущу!

Алексей краснел, бледнел, и не знал, что сказать…

Саша был в шоке:

-Так он и есть тот подонок, что сотворил с тобой такое? Я помню, как ты страдала, как плакала, переживала. Ты же много раз мне эту историю рассказывала. Сестренка, ты то в курсе, с кем связать судьбу решила? Что-то мне подсказывает, что Лёша забыл тебе кое-что рассказать…

Начался скандал, Анжела требовала объяснений, её жених что-то невнятно блеял, а мамаша пыталась выкрутиться:

-Анжела, голубушка, вы так не нервничайте. Ну сами рассудите, как я могла допустить, чтоб мой единственный сыночек спутался с деревенской девкой? Ну и потом, подумаешь, пошутили неудачно. Ну согласна, перегнули палку. А про беременность Светочки мы вообще ничего не знали, так что и вины нашей нет. Может это вообще не Лёшин ребенок? Но то дело прошлое. Что об этом вспоминать. По-настоящему Алёша только тебя любит. И я счастлива, о такой невесте, как ты можно только мечтать. Мы же уже обо всем договорились в ресторане. Да?

Света лишь покачала головой и ушла в детскую. А Кругловы вытолкали горе жениха взашей с его мамашей. Отец ещё и пригрозил:

-Чтоб ноги вашей в нашем доме не было. Еще чего не хватало, родниться с такими проходимцами! Я этого просто так не оставлю! Теперь понятно, чего Алексей впился как клещ в мою доченьку, денежек захотелось! Да как же вас только земля носит, человеку жизнь покалечили, и не каетесь. Нет уж, мне такой зять и даром не нужен. С гнилой черной душой.

Галина Васильевна с сыном уехали не солоно хлебавши, пристыженные и притихшие. Алексею было и правда стыдно, а вот его мать кляла Свету на все лады и клялась, что устроит ей еще веселую жизнь.

После случившегося Анжела еще больше сдружилась со Светой, была благодарна ей, что та открыла ей глаза на жениха и его гнилую семейку. А еще узнав обо всем, что случилось со Светой, что ей пришлось вынести, Анжела ей очень сочувствовала. Она всё удивлялась:

-Ну ты молодец, смелая, все равно решилась родить ребеночка, хоть и понимала, что самой придется его на ноги поднимать. А еще на что-то вечно жалуюсь. Ну и поганец это Алёша, а какие мне песни о любви пел, какие шикарные букеты дарил. Говорил, что я его самая большая любовь, что такую, как я он никогда не встречал. А я-то думаю, что он так спешит со свадьбой?

Света горько усмехнулась, прижимая к себе сынишку:

-Мне он тоже самое говорил, точь-в-точь. И я его дура так преданно любила, верила всему. Ты даже не представляешь, что я чувствовала, когда в день свадьбы я оказалась в глуши… Даже не знаю, как я все это пережила. Спасибо твоему брату, наверное, материнство и забота о детях меня и спасли, некогда было хандрить. Детки как солнышки, они дарят такой заряд добра и позитива. Чем больше я с ними возилась, тем быстрее оттаивала моя душа и черные мысли куда-то испарялись. Знаешь, я поначалу очень злилась на Лёшку, даже ненавидела, потом отчаянно тосковала по его рукам, объятьям, а теперь вот обнимаю сыночка и так хорошо на душе. Мы с Сережей уже семья, и никто нам с ним не нужен. А еще сама себе удивляюсь, я одинаково люблю и своего Сережу, и Степу, и Алису. Будто все трое мои. Сама не понимаю, как так…

Анжела восхищалась:

-Ты удивительная, я бы так никогда не смогла, честно. У тебя такое доброе сердце. Ничего, Свет, нельзя на своем личном счастье крест ставить. Мы обе умудрились в одного и того же мерзавца влюбиться. Ну и пусть. Посмотри на моего брата, чем он плох? Есть на свете и порядочные мужчины, так что и нам с тобой еще повезет.

Галина Васильевна рвала и метала, она ненавидела Свету, ведь из-за нее сорвалась свадьба с такими важными людьми. А еще новость о ребенке от сына совсем разозлила женщину. Она негодовала: «Ты смотри какая проныра. Я-то думала, она после такого позора в деревню свою убежит, а нет, к богатеям в дом пробралась, да и уже там командует на равных, ишь как они поверили этой портнихе. Нужно сделать так, чтоб она убралась с пути, уехала из города, чтобы надолго запомнила, как Сапуновым дорогу переходить.

И тогда Галина Васильевна решила прощупать почву и поговорить осторожно с Лилей. Она нутром чуяла, эта девица не так проста, как кажется, и может ей помочь. Так и вышло. Лиля сама хотела поквитаться со подругой и сделать так, чтоб её выгнали с позором. И тогда две мегеры придумали страшный план.

В тот день ничего не предвещало беды. Света как обычно гуляла с детками. Через дорогу от особняка была чудесная детская площадка. Няня качала на качели Сережу и Алину, а Степа в это время возился в песочнице, увлеченно лепил куличики. Лиля тоже была с ней, помогала, ведь трудно уследить сразу за тремя непоседами. Но малыши просили принести большую машину, и Лиля ненадолго ушла во двор искать любимую игрушку ребятишек. А когда вернулась, ахнула и закричала:

-Света, а где Степа? Его нет в песочнице! Куда он пропал? Только что ведь тут был? Ты куда смотрела?

У женщины все похолодело внутри, она ошарашенно смотрела на совочек и ведерко, и лепетала:

-Ой, мамочки! Да как же это? Он же только что тут был!

Она стала бегать, кричать, искать Степу! А Лиля тут же всех переполошила. До самого вечера все искали ребенка. Казалось, весь дом ополчился на Свету. Родители кричали:

-Какая безалаберность! Как вы так могли? Молитесь, чтобы с нашим внуком ничего не случилось, иначе мы тебя в тюрьму надолго упечем! Как можно было не заметить, что ребенок пропал, скажи?

Света заливалась слезами, Алиса и Сережа, будто понимая, что случилось что-то плохое, тоже кричали один громче другого. Женщина кое-как выговаривала:

-Я качала малышей на качели, а Степа куличики лепил. Вы же знаете, как он любит подолгу в песочке играть. Он же такой спокойный, никогда без меня ни шагу. Потом Лиля ушла за машинкой, но когда она уходила Степа точно был, я ему еще шапочку поправила. Я не знаю, куда он мог деться! Украли, наверное! Простите меня, я не знаю, как так вышло.

Александр ходил взад-вперед, несколько раз звонил в полицию и всё размышлял, кто же мог похитить малыша? Зачем? Ради выкупа? Тогда почему никто до сих пор не звонит?

А Анжела в это время исподволь наблюдала за всеми, и заметила, что Лиля как-то через чур переигрывает на публику, рыдает, заламывает руки, и хает Свету громче всех. Странно всё это, ведь она к ребятишкам относилась весьма прохладно, так, возилась с ними для вида, и то, когда Саша дома. А тут вдруг так расчувствовалась. Девушка жестом отозвала Сашу и поделилась с ним подозрениями:

-Брат, послушай! Вот вы все на Светку ополчились, а ведь она год у нас работает, и ни разу никаких происшествий не было. Сам видишь, как она трясется за ребятишками. Мое мнение, Лиля это все затеяла! Ну ты очки то розовые сними уже! Присмотрись. Она же играет на публику, причем актриса из нее так себе. И потом, Степа исчез именно тогда, когда Лиля отошла с площадки, и чтобы на нее не упали подозрения! Она вовсе не такая чудесная, как тебе кажется. Ты хоть знаешь, что она рылась у тебя в кабинете? Хотела документы украсть и свалить всё на Свету. А теперь ещё и этот ужасный случай…

Но Саша не поверил:

-Анжел, ну что ты все в одну кучу свалила? Не делай из Лили монстра. Она любит меня и мы скоро поженимся. Ну зачем ей красть Степу? Дурь какая-то. Да и как бы она это провернула? Если из особняка вовсе не уходила?

Девушка поджала губы:

-Ну хорошо, можешь мне не верить! Но я докажу, что права! Можно я твоего шофера в помощь возьму и аккуратно прослежу за Лилей, уверена, я что-то да узнаю.

-Да делай ты что хочешь! Не мешай, я думаю, кто похитил сына и как его найти! Уже два квартала прочесали, нет нигде сына! Под каждый кустик заглянули, в каждую щель. Значит его точно украли!

В особняке Сапуновых было суетно. Галина Степановна носила на руках орущего мальчика, пытаясь его отвлечь и хоть как-то успокоить. А ее супруг причитал:

-Галька, ты что ополоумела? Ты зачем к нам домой чужого ребенка притащила? Что все это значит? Господи, я с ума сойду от этого крика. Дай сюда мальчика. Совсем его задергала.

Григорий посадил малыша в мягкое кресло и оставил в покое, вручив ему красивую яркую шкатулку. Стёпа понемногу успокоился и стал с интересом ее разглядывать. А Галина тараторила:

-Фух, Гриш, да ты голова! Замолчал наконец. Как же я отвыкла от малых детей. Это Степа, сын Александра Круглова, у него еще есть сестра Анжела. Правда, чудесный мальчик? Я там ему смесей накупила овощных, детского питания. Сейчас пойду открою, нужно его покормить, голодный небось…

Григорий негодовал:

-Всё это очень занимательно, но что мальчик делает у нас дома? Ты что его выкрала? Думаю, по доброй воле Круглов бы тебе его не отдал! Немедленно всё мне объясни! Во что ты втягиваешь нашу семью?

Галина пыталась объяснить:

-Да, Гриш, пока нашу несостоявшуюся невестку отвлекали, я тихонечко схватила мальчика и бегом. Он поначалу ничего и не понял, орать уже в машине начал. Это месть, Гриша! Пусть эту Светку выгонят с треском из богатенького дома. Раз она нам своими признаниями такую свадьбу сорвала! Снова наш сын один! Мы его так вовек не женим! Хватятся ребенка, выгонят взашей няньку. Как только это случится, мы его вернем, не переживай! Ну погостит у нас немножко. Мы же его не обижаем. Я вон целый пакет всего накупила. Игрушек всяких и сладостей.

Супруг негодовал:

-Галя, ты совсем дура? Да эти крутые бизнесмены небось уже весь город на уши подняли и с полицией ищут Степу! Что ты натворила? А если его тут найдут и нас посадят?

Галина лишь хмыкнула:

-С чего это нас посадят? Я скажу, что это Лиля мне ребеночка привезла и попросила с ним посидеть, а сама по делам ушла куда-то. Вот и все. Да не бойся ты, как только девку эту вышвырнут, я отдам малыша невесте Круглова, а она вернет его, придумает байку, как и где нашла. Тогда ее жених Саша будет ей до конца жизни благодарен за спасение малыша, и они поженятся. Так что всем от этого небольшого приключения только лучше.

Галина открыла баночку с пюре и стала кормить Степу:

-Такс, ну-ка давай, за папу, за маму! Вот и молодец, как хорошо кушаешь, с аппетитом, вырастешь большой!

Через час в особняк приехала Лиля, мальчик уже спал. Она стала тараторить:

-Галина Васильевна, все прошло отлично! Наш план сработал! На Светку ополчились все, выгнать хотят. Как там Степка? Спит уже? Ну и хорошо. Надеюсь, завтра няньку в шею погонят, и я отвезу мальчика обратно. А то на Сашу смотреть больно, так убивается! Зато, когда я верну ему сына, он меня боготворить будет, точно говорю!

Женщины даже не подозревали, что за ними в окно подсматривают. Анжела подготовилась, вооружилась биноклем, и разглядела, как Галина Васильевна укладывала малыша спать. Тут и Алексей к дому подъехал. Анжела кинулась к нему, схватила за грудки и стала трясти:

-Ах ты поганец! Решил мне отомстить? Племянника похитить? Ну я вам сейчас устрою! Учти, я сейчас же звоню в полицию, и твою мать и ту вертихвостку посадят за похищение!

Леша хлопал глазами, он ничего не понимал:

-Лиля, опомнись! Какой ещё ребенок? Какое похищение? Я был в командировке, только вот вернулся. Кто кого похитил?

Девушка видела, он не врет, и рассказала все. Алексей сильно струхнул:

-Господи, мама что, ополоумела совсем? Не надо полицию! Я сейчас заберу Степу и отдам. Прости, умоляю, я правда не знал. Жди здесь. Не звони никуда, я быстро!

Но Анжела уже успела позвонить брату, и он мчался на всех порах за сыном. Лёша вошел в дом, и не разуваясь пошел в спальню матери. Действительно, на кровати мирно сопел малыш. Парень тихонько взял его на руки и стал уходить. Галина бежала следом:

-Лёша! Ты что делаешь! Весь план нам провалишь. Я еле укачала этого озорника. Так надо, я тебе потом все расскажу.

-Поздно! Натворила ты дел, мама. Нас всех теперь посадят! Отойди, дай пройти! Нужно вернуть мальчугана, пока Анжела в полицию не позвонила!

Тут в дом ворвался Александр, Степа проснулся, тер глазки, хотел было расплакаться, но увидел папу и расплылся в улыбке, тут же к нему ручки потянул. Мужчина крепко обнял сына и шептал:

-Господи! Живой! Слава Богу! Теперь всё будет хорошо. Не бойся сынок, папа рядом.

Анжела всё снимала на телефон, и приговаривала:

-Ну все, голубчики! Вот вы и попались. Ну что, Лиля, хотела снова подругу подставить? Ну ты и дрянь! Надеюсь, теперь брат поймет, с кем хотел связать судьбу! И по-моему, тебе самое место рядом с Алёшей! Вы друг друга стоите! Один невесту в день свадьбы в глуши бросил, вторая сына любимого выкрала! У меня такое в голове не укладывается!

Саша не хотел пугать сына, и сухо сказал:

-Учтите, я этого так не оставлю. Сотру вас с лица земли! А ты Лиля убирайся вон из моего дома. С тобой я тоже еще поквитаюсь!

Галина Васильевна пыталась выкручиваться:

-Саша, ты все не так понял! Мы тут вообще ни при чем! Это все твоя невеста затеяла. Она привезла мне Степу, попросила присмотреть. А я что? Я деток люблю. Мы вон играли с ним, он покушал и уснул. Ну прости, дурацкая вышла ситуация.

Саша увез сына домой, Лилю выгнал вон, а его отец, узнав всё, так разозлился, что буквально за два месяца разорил Сапуновых исками через суд и пустил их по миру. Они стали нищими. Все счета были заблокированы, дом за долги ушел с молотка. Лёша после всего тоже не смог больше общаться с матерью, ведь она сама того не понимая, разрушила всю его жизнь, а он шел у нее на поводу. Парень несколько раз приходил в дом Саши, просил прощения, а потом уехал далеко на Север, на заработки. С матерью прервал все отношения. Муж Галины слег и через полгода умер от сердечного приступа. А сама склочная и жадная до денег завистливая женщина ходила по улицам, как неприкаянная и просила милостыню. Пришлось идти подрабатывать уборщицей, мыть полы в магазине. Это было так для нее унизительно. Буквально за год Галину Васильевну было не узнать. Она превратилась из жены бизнесмена в жалкую старуху. И поделом ей. Столько горя людям принесла, и так и не покаялась.

Удивительно, но только после похищения сына Саша вдруг совсем по-другому посмотрел на Свету, будто впервые ее заметил, как женщину. Он стал понимать, что лучшей жены и матери своим детишкам ему нигде не сыскать. Да и Сережу он тоже любил не меньше, чем своих детишек и давно считал своим.

У няни намечался день рожденья и Александр решил именно в этот день признаться ей в чувствах и сделать предложение. Света спала сладко и крепко, удивительно, но малыши ни разу не проснулись, такое редко бывало. Женщина проснулась, когда солнце уже вовсю светило в окно. Она вскочила, как же так? Как она могла проспать? Ведь малышам давно пора кушать! И тишина какая в детской. Странно! Она кинулась кроваткам, но детей там не было. Перепуганная Света терла глаза, накинула халат, и уже хотела было выскочить в коридор, как дверь распахнулась, и в комнату вошел Саша. В руках он держал поднос, на нем две чашки ароматного кофе и круассаны. Вид у него был заговорщицкий. Женщина опешила, раньше Саша никогда без стука не входил, она стала поправлять волосы, ей было неловко, что он застал ее в таком виде. Но Александр сказал:

-Доброе утро, именинница! Спокойно, а то я уже вижу панику в глазах. Дети сегодня побудут с Анжелой и моими родителями. А ты ложись. Вот твой завтрак. Я сам кофе варил, с корицей и кардамоном, надеюсь тебе понравится.

Света засияла, раньше Александр никогда не оказывал ей никаких знаков внимания. Ей стало так приятно. Она уже и забыла, когда вот так нежилась в постели. Обычно на ногах с самого раннего утра.

Она наслаждалась потрясающим вкусом кофе:

-Спасибо, Саша, меня так еще никто не поздравлял! Я и забыла, что у меня день рожденья.

— Это еще не поздравление, это только подготовка, для настроения. Сейчас позавтракаем, и поедем творить волшебство для самой лучшей женщины на свете! Я хочу, чтобы ты запомнила этот день, как самый лучший и самый счастливый! Так что собирайся, я жду тебя внизу.

Сердце женщины готово было выпрыгнуть из груди. Она ликовала: «Господи, неужели я это слышала? Саша назвал меня самой лучшей женщиной! Неужели он наконец почувствовал ко мне тоже, что я давно испытываю к нему! Даже не верится.»

Этот день Света и правда запомнила надолго. Сначала они отправились в спа-салон. Там над Светой колдовали умелые профессионалы, и через два часа оттуда выпорхнула просто красавица. Саша любовался, до чего же она была хороша, и как он раньше ничего не замечал? Далее по плану было катание на прогулочном катере, Светлана визжала от восторга, и веселилась, как ребенок. Так легко и хорошо ей давно не было. А вечером они оказались в дорогом ресторане, там уже был заказан столик. Влюблённые ужинали, пили вино и танцевали. Настал час самого главного подарка. Мужчина достал красивую бархатную коробочку, и надел колечко Свете на пальчик, прошептал:

-Моя прекрасная няня, Светочка! Я не умею говорить красиво, но хочу сказать главное! Будь моей женой. Я уже не представляю свой дом без тебя, детки тебя и так через раз мамой зовут, повторяя за Сережей. Думаю, у нас с тобой отличная крепкая семья получится.

Света кинулась в его объятья и сказала: «Да!». Через месяц состоялась пышная красивая свадьба. О ней трубили все газеты. На фото была вся семья в сборе! Счастливая Света в фате и белом платье, обнимающий ее Саша, его родители, сестра, и все трое детишек. Заголовки трубили: «Александр Круглов со своей семьей. Счастливы вместе!»

Лиля пила дешевое вино и рвала газету на кусочки, топтала ее в своей съемной комнатушке. Ей было так досадно, что Света её обскакала, и Круглов женился на ней! А она оказалась не удел! После роскошной жизни в дорогом особняке ей невыносимо было находится в этой душной бедной комнате, казалось, даже стены давили. Она так мечтала всегда найти богатенького мужа и жить припеваючи, ну почему повезло Светке, а не ей? Зависть и злость съедали душу Лили без остатка…

На следующий день после празднования в ресторане Саша решительно сказал:

— Значит так, женушка. Мы сейчас все собираемся, и едем в деревню, знакомиться с твоими родителями. Ты никогда о них не рассказываешь. Даже на свадьбу не позвала. Негоже это. Они и внука-то не видели! Куда это годится! Я желаю познакомиться с тестем.

Света даже побледнела и пыталась оправдаться:

-Ты не понимаешь, я очень обижена на папу, он был всегда через чур строгим, не понимал меня, хотел без любви замуж отдать. Я на него очень обижена. НЕ думаю, что это хорошая идея, ехать…

Но супруг ничего не хотел слушать:

— Любимая, ты уже давно не ребенок, сама мама, забудь детские обиды, думаешь, хорошо твоим родителям? Они наверняка тоскуют, так что нужно мириться. Кто-то должен сделать первый шаг.

Света вздохнула и согласилась, муж прав, она и сама была виновата, могла бы первая позвонить. Вела себя как эгоистка, лелеяла в себе обиду. Хоть сама так давно мечтала обнять мамочку и всё ей рассказать…

За годы ее отсутствия многое изменилось, Евдокия от тоски по дочке стала часто болеть, и совсем замкнулась в своем горе. А Борис осознал, что перегибал палку. Он стал трепетно относиться к жене, не стучал больше кулаком по столу и не строил супругу. Видел, как она разговаривает с портретом дочки по ночам и целует его, и у самого сердце кровью обливалось…

Когда два огромных внедорожника промчались по деревне, местные присвистнули, и пошли выяснять, к кому же это такие гости важные?

Света стояла на пороге родного дома, и слезы сами катились, те же занавески в мелкий цветочек, резные ставни, и петушок на крыше. Детишки удивленно все разглядывали, что-то лепетали по-своему. Саша постучал в окно, а когда на пороге увидел седовласого крепкого еще мужчину, тут же бодро протянул руку:

-Добрый день, Борис Иванович. Меня Саша зовут, мы к вас всей семьей, в гости! Примете?

Хозяин дома глянул виновато в глаза дочки и не выдержал, подошел и, наверное, впервые в жизни обнял ее неумело большими мозолистыми руками:

-Ну вот и свиделись! Здравствуй, доча! Мы с матерью давно тебя ждали. Проходите, гости дорогие! Евдокия! Ты только погляди, кто у нам приехал! Дочка с внуками, зять, сваты!

Женщина не могла поверить глазам, она рыдала и целовала Свету, голубила внуков и причитала:

-Радость то какая! Доченька! Умница моя! Как же я молила Господа, чтобы ты приехала, как скучала! Ты прости отца, он сильно изменился, не обижает меня больше, и по тебе тоже тосковал.

Света плакала:

— Это вы меня простите, какая же я эгоистка. Тоже всё обиду в душе держала, боялась на глаза показаться. Мамочка, а давай сумки разбирать. Мы там столько всего привезли. Будем второй день свадьбы праздновать!

Уже через час вся семья душевно отдыхала, всё балагурили, родители Саши, хоть и привыкли к изыскам, с удовольствием ели домашние колбаски и сало, и тающие во рту пироги. Счастливый и гордый Борис щекотал усами внуков, сажал их на коленки и тискал. Как же он был рад, что дочь вернулась, что нет больше обид, что у нее семья такая хорошая. У Светы на душе было удивительно светло и легко, пусть ей и пришлось пройти через многие испытания, но зато теперь она счастливая мама, жена, а это самая главная награда!

В дверь новой большой квартиры, которую Маша купила всего лишь месяц назад, позвонили.

— Странно, я никого не жду. Димка в школе, кто бы это мог быть? Надо сказать консьержке, чтобы предупреждала меня о визитах посторонних. За что мы ей такие деньги платим? Совсем не хотят люди работать!

Маша нехотя оторвалась от ноутбука, в котором заканчивала работу над новым дизайн-проектом. Сроки поджимали, заказчик нервничал, нужно срочно устранить все недоработки и ехать сдавать проект.

Хозяйка открыла тяжёлую дверь, выполненную на заказ, и… удивилась. Нет, она изумилась и поразилась тому, что предстало её взору! Даже сначала подумала, что ошиблась — так плохо выглядела та, что стояла на лестничной клетке.

Но потом, приглядевшись, поняла, что это всё-таки она, её бывшая свекровь Лидия Эмильевна.

— Вот так встреча! Честно сказать, не думала, что когда-нибудь придётся ещё раз вас лицезреть. Чем обязана визиту столь высокой персоны ко мне, недостойной? — еле сдерживая желание тут же захлопнуть дверь, спросила Мария.

— Здравствуй, Машенька. Можно я войду? Неудобно в парадной разговаривать, — от прежней спеси и гордости бывшей свекрови не осталось и следа.

— А что вас привело сюда, Лидия Эмильевна? Вы же меня никогда за человека не считали? Что-то изменилось? Хотя, судя по вашему виду, изменилось многое, — продолжала Маша, так и не пригласив женщину внутрь.

— Я прошу, Мария… Выслушай меня…

— Ах вы просите? Вы даже это умеете? Вот удивительно! А я думала, что вы только командовать можете и людей унижать. Беззащитных, слабых, не способных постоять за себя…

— Маша, я тебя прошу, мне очень плохо, — начала плакать пожилая женщина.

— Проходите, — сдалась Мария, которая не могла спокойно смотреть на то, как люди плачут. — Только предупреждаю — у вас пять минут, не больше. Мне работать надо. И кстати кто вам дал мой адрес?

Лидия Эмильевна с большим интересом разглядывала дизайнерский интерьер жилища бывшей невестки. По всему было видно, что она поражена красотой и богатством убранства её квартиры.

Она прошла в гостиную и села на диван. Мария встала неподалёку от бывшей свекрови. Предусмотрительно не стала садиться, давая понять незваной гостье, что на долгое общение она рассчитывать не может.

— С адресом мне добрые люди помогли, спасибо им. Как красиво у тебя, Машенька! Кто бы мог подумать, что ты сможешь заработать на такую квартиру!

— Да, понятно. Вы же меня считали никчёмной. Не ровней вам и вашему сыночку. Старались при каждом удобном случае мне это показать. Девушка из пригорода, из простой семьи, посмела войти в вашу дворянскую семью. Помню, помню эти ваши заверения о каком-то родовом титуле, доставшемся вам от предков, приближённых к самой императрице Марии Фёдоровне, — с надменной улыбкой произнесла Маша, получая удовольствие от каждого слова.

— А где мой внучок Димочка? — женщина проигнорировала столь недружественный выпад бывшей невестки.

— А зачем он вам? Вы про него не вспоминали шестнадцать лет. Что теперь случилось? Родственные чувства взыграли? — с новой порцией сарказма спросила Мария.

— Я имею право. Я бабушка ему! — вспомнив о своём дворянском происхождении и выпрямив спину, гордо ответила Лидия Эмильевна.

— Дмитрий в школе, у него выпускной класс. И если вы пришли в надежде восстановить с ним родственную связь и в дальнейшем общаться, то уверяю вас — затея бессмысленная. Дима и слышать не хочет ни об отце, ни о вас, — с нескрываемым удовольствием произнесла Мария.

— Мне нужна твоя помощь, Маша. Я в беде, — тихо произнесла незваная гостья.

— Помощь? Моя? Да вы что! Лидия Эмильевна! Как вы можете до такого опускаться? Просить помощи у недостойной нищенки, необразованной и неотёсанной простолюдинки? Вы, в венах которой течёт дворянская кровь? — продолжая улыбаться, говорила Мария.

Она вообще сейчас чувствовала удивительный эмоциональный подъём.

Есть, есть всё-таки справедливость на свете! Вот и наступил тот момент, когда Маша может смотреть свысока на ту женщину, которая когда-то чуть не сломала ей жизнь. Мария, добившаяся всего в этой жизни сама, сейчас может решать — помиловать или нет бывшую свекровь, пришедшую к ней просить о помощи…

У Маши всегда была мечта — стать дизайнером. В их посёлке, что располагался недалеко от Петербурга, о такой специальности никто даже не говорил. Она была для многих новым и непонятным занятием. Но девушка знала, что в жизни будет заниматься именно этим. Она очень старалась хорошо учиться, чтобы поступить самой и получать образование бесплатно. Родители, всю жизнь проработавшие на местной мебельной фабрике, помочь ей деньгами не могли. Кроме старшей дочери, в семье росло ещё двое ребят. Мама ей сказала тогда, чтобы она поступала в педагогический.

— И работа всегда будет, и сюда можешь вернуться потом, в свою же школу. Чем тебе не профессия? — говорила в выпускном классе Марии мать.

— Нет, мам, я уже определилась, — упрямо ответила ей Маша.

Приехав в большой и шумный город, девушка сначала растерялась, но потом, познакомившись с девчонками-абитуриентками, быстро освоилась. Поступив в институт, стала подрабатывать официанткой. На жизнь хватало, тем более, что в общежитии, куда она поселилась, всё было общее, и как-то выживали.

А потом Маша познакомилась с Георгием. Сказать, что это была любовь с первого взгляда, она не могла. Но молодой человек чем-то зацепил её. Он был не такой, как все, кого она до этого знала. И вот этой своей странностью и непохожестью он её и привлёк.

Они много гуляли по удивительно красивым улицам и набережным вечернего Санкт-Петербурга. Георгий с интересом рассказывал девушке об исторических зданиях, знаменитостях, которые побывали в них. А также поделился тем, что сам является потомком дворянского рода.

Последнее обстоятельство не слишком поразило Машу, не совсем верившую в эту историю.

«Ну какой он дворянин? Так, обычный парень, как и все. Только напыщенный слегка. Но это, наверное, от воспитания,» — думала Мария про своего друга.

Постепенно дружба переросла в любовь. Признавшись девушке в своих чувствах, Георгий позвал её знакомиться со своей мамой. Жили они в большой старинной квартире с лепниной на потолке и огромным камином. Дом, в котором располагалась квартира, был построен ещё в восемнадцатом веке. Так удивлённой и притихшей Марии объяснил Георгий.

— Здравствуйте, девица, — сухо встретила её будущая свекровь. — Меня зовут Лидия Эмильевна. А вас?

— Маша… Мария, — растерялась девушка от такого холодного приёма.

— Имя у вас достойное. А вот всё остальное… — женщина с брезгливостью и пренебрежением окинула взглядом девушку с ног до головы, разглядывая её скромную, простенькую одежду, кеды на ногах и волосы, собранные в пучок обычной резинкой.

— Мам, прекрати пугать мою Машу, — вступился за неё Георгий.

— Да кто же её пугает? Просто она должна понимать, кто мы, и кто она! — сказала как припечатала будущая свекровь.

Подробно расспросив избранницу сына о её родителях, она гордо поведала ей историю их семьи, которую Мария уже слышала от Геры, как его иногда называла мать.

С этого дня мать Георгия делала всё, чтобы разлучить сына с Машей, совершенно не подходящей им в качестве невестки. Но сын не послушался мать.

После свадьбы молодые стали жить со свекровью. Лидия Эмильевна на открытый конфликт с невесткой не шла, боясь Георгия, но все её слова и действия были пронизаны неприкрытой ненавистью к девице из народа, как она частенько называла Машу. Даже рождение внука не смягчило её сердце.

— Не подходишь ты моему сыну! Соблазнила молодого и неопытного парня и рада! Знаю я вас, приехавших из колхозов. Вам лишь бы в семью достойную влезть, прописку получить в надежде оттяпать потом часть жилплощади, — заявляла Лидия Эмильевна удивлённой Маше.

— Я люблю вашего сына, — отвечала она тихо.

Несколько раз Мария пыталась уговорить мужа съехать от матери. Но Георгий даже слышать об этом не хотел.

— Глупости не говори! Здесь такая огромная квартира, а мы с тобой угол снимать будем!

— Меня твоя мать ненавидит, — делилась с мужем Маша.

— Ты ошибаешься. Она просто очень скупа в выражениях эмоций. Так воспитана, что поделать, — наивно рассуждал Гера, не зная о том, какие гадости его воспитанная мамаша говорит каждый день бедной невестке.

А однажды произошло такое, что поставило точку в отношениях супругов, а жестокой женщине помогло осуществить её мечту — выгнать невестку вон.

В этот день Маша вернулась от родителей, у которых гостила с маленьким Димкой несколько дней.

Зайдя в квартиру, сразу поняла, что у них гости. Лёгкая музыка, женский смех и звон бокалов доносился до неё из большой гостиной.

Войдя туда, Маша увидела за столом свекровь и какую-то женщину примерно того же возраста, что и Лидия Эмильевна.

— О, приехала! Как не вовремя! — с досадой произнесла мать мужа.

— А кто это? — удивилась гостья, держа в руках бокал с вином.

— Да вот, ошибка моего Герочки. Притащил в дом неизвестно кого, — говорила свекровь о Маше так, как будто её тут не было.

— А где Георгий? — не желая больше слушать дерзости свекрови, спросила Маша.

И тут же услышала из их с мужем комнаты женский смех. Открыв дверь, обнаружила там своего мужа и какую-то незнакомую девицу. Георгий нежно обнимал хихикающую незнакомку. А потом вообще поцеловал, не заметив поражённой Маши.

— Папа, — закричал Димка, которого она держала в это время на руках.

Мария долго потом вспоминала, какой она устроила скандал всем, кто находился в квартире. Досталось и мужу, и молодой незнакомке, которую Маша оттаскала за волосы. Прибежавшие на крики свекровь и мать новой пассии Георгия тоже получили сполна. Маша раздавала тумаки направо и налево, не разбирая лиц и титулов. Димка плакал, свекровь визжала, Георгий безуспешно пытался остановить дерущуюся жену, хватая её за руки.

— Убирайся отсюда вон! — свекровь кинула к порогу вещи Маши и Димки, даже не дав ей возможности сложить всё в чемодан. — Вон пошла, дворняжка! Завтра же Георгий пойдёт в загс и устранит эту нелепую ошибку, которую допустил в помутнении рассудка. И на алименты не смей подавать! Всё равно ничего не получишь!

Маша кое-как собрала всё, что валялось возле дверей старинной квартиры, в которую ей теперь ход был закрыт. Вышла с плачущим сыном в промозглую осеннюю погоду и пошла куда глаза глядят.

Приютила их тогда ненадолго одна из одногруппниц Маши.

Много всего было потом — и безденежье, и работа в две смены, и болезнь Димки, когда он с воспалением лёгких болтался между двумя мирами, еле выкарабкался. Всё пережила Маша. Всё выдержала. Получила образование, нашла, пусть и не сразу, хорошую работу, смогла в итоге стать успешной.

И вот теперь эта женщина, которая, как и её сын, ни разу о них с внуком не вспомнила, сидела вперед Машей.

— Мне нужна помощь, вытирая слёзы, — повторила она.

— И какая же? А Георгий что, уже не в состоянии помочь своей матери?

— Георгий… Да он же меня и довёл до такого! Сначала нам пришлось продать нашу шикарную квартиру. Да, мы вынуждены были это сделать, потому что он совершенно не хотел работать, а жил на широкую ногу. Как всегда привык жить. Перешли в небольшую двушку. Но деньги очень быстро закончились. Гера тогда предпринял ещё одну попытку создать семью. Но неработающий муж мало кому нужен. Виктория его быстро выгнала. Сын стал пить. Сначала умеренно. А потом… Я его и лечила, и просила, умоляла даже — всё без толку! Пришлось продать и двушку. Купили комнату в коммуналке. Без удобств, это просто ужас какой-то. Но мы привыкли…

— Это всё, конечно, очень занимательно слушать, но только ваши пять минут уже истекли. Что вам нужно от меня? — строго спросила Мария.

— Маша, ведь ты нам не чужая. У тебя сын, мой внук, и в нём тоже течёт дворянская кровь…

— О, вот только этого нам не надо! Избавьте меня от подобных выводов. Узнала я очень хорошо вашу дворянскую породу, хватило сполна. Мы и со своей, крестьянской, очень неплохо проживём. Что хотите? И быстро, мне некогда!

— Георгий заложил нашу комнату. Мы все в долгах, Маша. Скоро нас выгонят на улицу. Не могла бы ты помочь нам с сыном деньгами? — проговорила Лидия Эмильевна.

— Нет, конечно! Никогда и ни при каких обстоятельствах. Другому бы кому дала, а вам — нет! Вы меня тогда выгнали с ребёнком в мороз, на улицу. Помните? И вам было всё равно, где мы и что с нами. Да хоть бы и под.ох.ли под забором. Вы с сыном только порадовались бы. А помните, как вы кинулись защищать своего непутёвого сыночка, который в нашей спальне развлекался с посторонней женщиной? И вы об этом знали. Так кто вы после этого, Лидия Эмильевна?

— Маша, так нельзя, надо прощать…

— Надо? Вот идите и поучитесь этому. А я вас знать не хочу! Вычеркнула уже давно все воспоминания о вас с сыном как страшный сон. Убирайтесь вон из моей квартиры и больше сюда не приходите. Вас всё равно больше не пустят. Я распоряжусь. За всё в жизни нужно платить!

Лидия Эмильевна поднялась и, сгорбившись, вышла.

А Маша села за работу. Нужно всё успеть. А завтра они с Димкой улетают на море. У сына каникулы начинаются, нужно парню хорошенько отдохнуть перед выпускными экзаменами.

— Ну что? — встретил мать возле подъезда постаревший и спившийся Георгий. — Даст Маша нам денег?

— Нет, не даст. Всё помнит, зараза такая. Никак нас с тобой простить не может. И кто же знал, что она такая удачливая окажется. Посмотри, как поднялась, в каком богатом доме квартиру купила. Да и внутри у неё всё самое дорогое. Вот где денег немерено! Кто бы мог подумать… Вот тебе и деревенщина… Эх, придётся нам теперь идти просить денег в фонд помощи потомкам дворянства. Надеюсь, не откажут нам.

— Да, придётся идти просить, — оглядываясь на красивый дом, с сожалением произнёс Георгий.

— Борислав!

Боря вздрогнул. Он не любил, когда его так называют. Все коллеги знали его как Борю и полным именем никогда к нему не обращались. Тот, кто его так сейчас назвал, явно заглядывал в паспорт.

Боря повернулся. В дверях стояла Вера Игоревна, бухгалтер. Она проработала в компании всего несколько месяцев и с первого дня буквально преследовала Бориса, но даже она так его не называла. Мужчина постарался скрыть недовольство, но вышло, видимо, не очень хорошо, потому что женщина буквально рычала от ярости.

— Вера Игоревна, что-то случилось?

— А что — нет? Вы хотите сказать, что всё хорошо?

«Наверное, она увидела паспорт и поняла, что её интерес ни к чему не приведёт», — подумал он и сказал: — Вера Игоревна, может, объясните? Я что-то из документов не сдал?

— Да какие документы? Вы мне голову морочили столько времени!

Борис заметил, как водители в соседнем кабинете притихли и потихоньку стали подходить к кабинету, где Вера всё громче кричала.

— Так, я вообще тогда не понимаю, что происходит.

— Всё вы понимаете. Я, как дура перед вами тут распиналась, а вас, оказывается, дома женщина ждёт.

— Ну, простите, конечно, но мы никогда не обсуждали личную жизнь друг друга, так с чего бы я вам рассказывал о том, кто у меня дома?

— В вас порядочности ни на грош. В паспорте у вас она не вписана. Вы обманываете её, обманули меня.

— Знаете, что… Я никого не обманывал и вам никогда ничего не обещал. Да и с чего вы мне вообще что-то предъявляете?

— Я на вас время тратила, а вы… А у вас…

Борис вышел из конторы и направился к машине. До нового года осталось не так много времени, и встречать праздник за рулём совсем не хотелось. Он медленно выехал на дорогу.

Борис всегда любил свою работу. Большая машина, трасса, мелькающие городки и сёла. Только в дороге он чувствовал себя на своём месте. Вот только зиму он не любил: и дорога не та, и машина плохо слушается.

Через несколько часов стемнело, и он остановился на большой стоянке, где, кроме него, стояло с десяток машин таких же дальнобоев. Он прикинул, что успевает по графику и есть время отдохнуть и набраться сил. Он перебрался на спальник, улёгся и погрузился в свои мысли.

«И правда, а почему мы с Галей не расписались?»

Борис и Галина были вместе уже больше 10 лет. Когда они познакомились, он был уверен, что штамп в паспорте ничего не меняет. Он вообще тогда был разочарован в женщинах и в серьёзных отношениях. Но Галя оказалась не такой, как те, кто встречались ему до неё. Она изменила его представления, но на брак он так и не решился. Галя этого хотела, но не требовала. Он же был уверен, что со штампом лишится чего-то важного, ценного, того, на чём держался их союз.

«Интересно, а если бы мы расписались, то прожили бы столько лет? А если ей так важен этот статус, то почему она не говорит о свадьбе? Тьфу ты. Видимо, старею, раз такой философский бред в голову лезет.»

Борис понял, что не может уснуть, и потянулся за телефоном. Он быстро набрал номер и услышал в трубке взволнованный голос Галины.

— Борь, ты как? Что-то случилось?

— Привет, нет, прости. — Он мельком глянул на часы и понял, что уже почти два часа ночи. — Я просто давно не слышал твой голос.

— Я жду тебя, — уже мягким и спокойным голосом ответила она. — Возвращайся скорее.

— Хорошо, спокойной ночи.

Борис положил трубку и моментально уснул.

Рейс прошёл гладко. Он освободился и с радостью понял, что успевает домой к празднику. До дома всего несколько часов езды, и хотелось скорее оказаться в тепле и уюте, поэтому он решил не откладывать. До рассвета ещё несколько часов, но усидеть на месте он не мог, а потому двинулся в путь.

Как всегда, деревеньки мелькали за окном, а колёса отматывали километр за километром. В предрассветные часы машин на дороге не было, а потому он ехал без задержек. Проехал очередное село и минут через десять пути заметил что-то на обочине. Он снизил скорость, и когда подъехал ближе, понял, что это женщина, а точнее, старая бабушка. Она не обратила внимания на проехавшую всего в метре от неё большую машину, даже не вздрогнула.

Борис слышал о том, что дальнобоям под колёса часто попадают случайные пешеходы или те, кто так хочет уйти из жизни. Но в этой бабушке он не видел ни страха, ни отчаяния. Она будто шла по улице по своим делам. Он, сам не понимая, почему, снизил скорость и остановился. Через пару минут бабушка поравнялась с машиной, и он вышел.

— Здравствуйте. Вы чего тут делаете в такое время? Опасно по дорогам ночью ходить. Да и холодно.

— Да, мил человек, не май месяц. Но мне нужно. Срочно нужно, вот и иду.

— А что же такого срочного, что вы пешком по трассе пошли? А куда вы вообще идёте? Может, нам по пути? Хотя, тут одна дорога, так что садитесь, подвезу, куда смогу.

— Вот спасибо тебе.

Бабуля проворно забралась в машину, а Борис вернулся за руль и тронулся с места.

— Так откуда и куда же вы путь держите? — спросил он, глядя, как пожилая женщина потирает замёрзшие пальцы.

— Да я убежала и к сыну иду. У него именины сегодня. Думала успеть. Да даже если не успею, хоть просто повидаться.

— О как! И у меня сегодня день рождения. Я думал, что 31 декабря только мне не посчастливилось родиться. И что значит сбежали? Откуда?

— Ты вот городок недавно проезжал, так там дом престарелых есть. Оттуда и убежала. Они уснули, а я быстро собралась и пошла.

— Так что же вы там делали, раз у вас сын есть? Как же он вас туда определил?

Бабушка спустила пуховый платок и Борис увидел, что её голова практически полностью седая. Сейчас он понял, что ей уже лет 70, не меньше, хотя по голосу и движениям она казалась моложе.

— Я там уже не первый год живу. Там как в тюрьме. Деньги забирают, никуда не выпускают. А если посмеешь пожаловаться, то и без еды останешься.

— Вот это дела… Что же, управы на них нет? Натравить бы на них прокуратуру.

— Ох, милок, пробовали, да никто нам, старикам, не поверил. Они там такие показательные выступления устроили, что хоть самому живи. Никто и не стал разбираться, а вот нам потом досталось. Так что сидим мы там и молчим, чтоб беды не делать.

— Но как же так вышло, что при живом сыне вы там оказались?

— Сын-то живой, только он думает, что меня уже давно нет. Его отец так сказал и ему, и мне. Вот я и маялась. Я замуж молодой вышла, родила. Он тогда только начинал, но быстро в люди выбился, стал большим человеком. Его все боялись. Да и я тоже. Он стал очень жестоким. Я сидела дома, никуда не выходила. А он пришёл как-то и сказал, что я ему больше не нужна. Меня выгнал, а сына забрал. Сказал, что если буду искать его, то только хуже сделаю и себе, и ребёнку. А что мне оставалось?

— Так что же, помер ваш тиран?

— Да, так Ирочка сказала. Там, в стардоме, санитарка одна есть. Хорошая девочка, добрая. Она мне помогла. Я когда решила сына-то найти, к ней обратилась. Она где-то в интернете покопалась и сказала, что муж мой помер давно. Вот я и решила найти сына и рассказать ему всё. Ирочка нашла город, где муж мой с сыном жил. Хоть и прошло столько лет, но я надеюсь, что найду его там. Ну или хоть узнаю, куда мне дальше двигаться.

Когда бабушка назвала город, в котором живёт её сын, Борис подумал о том, что в судьбе этой женщины очень много событий, которые похожи на то, что происходило в его жизни.
Бабушка продолжала свой рассказ:

— Мы с мужем поначалу-то жили хорошо. Когда ждали появления на свет сыночка, то никак не могли ему имя придумать. Всё спорили: он одно, а я другое. А когда он родился, то решили дать ему оба имени. Он хотел назвать его в честь своего деда Борисом, а мне очень имя Слава нравилось. Вот и получился у нас сынок с таким странным именем Борислав.

Борис от таких слов чуть руль не выпустил. Он резко ударил по тормозам. Перепуганная бабушка смотрела на него и трясла за руку.

— Милок, что с тобой? Плохо тебе?

— Нет, всё хорошо. Просто устал. Остановимся, передохнём.

Борис с трудом собрал силы и доехал до ближайшей стоянки.

— Вы вот тут поспите, там спальник, тепло и удобно будет. А я тут.

Бабушка перебралась назад, улеглась и быстро уснула, а Борис смотрел на неё и вспоминал своё детство.

***

— А где мама? — спросил мальчик, готовый расплакаться.

— Сынок, ты уже взрослый и должен понимать, что у взрослых всё сложно. Твоя мама… она полюбила другого человека и больше не будет с нами жить.

— Она теперь меня не любит? — уже не сдерживая слёз, спросил мальчик.

Борис помнил, сколько боли и разочарования тогда было в его душе. Он не верил, что любящая и заботливая мама вдруг бросила его и ушла. Он пытался понять, но детское сердце отказывалось верить в предательство близкого человека.

Отец убеждал его, что и вдвоём они будут счастливы, и Борис со временем привык к тому, что матери у него нет. Когда он немного повзрослел, то снова поднял этот разговор.

— Пап, я хочу увидеться с мамой.

— Мы с тобой это уже обсуждали. Она не вернётся к нам.

— Я и не думал об этом. Я просто хочу посмотреть ей в глаза. Хочу понять, почему она так поступила со мной.

— Прости сынок, но не получится. Она умерла не так давно. Она жила на другом конце страны и там же её и похоронили.

Тогда мир для него снова рухнул. Он держался лишь потому, что верил, что когда-то увидит мать и получит ответ на свой вопрос. А теперь он утратил надежду. Борис озлобился на отца, на всех вокруг. Он связался с плохой компанией и почти всё время проводил на улице, а когда возвращался домой, то встречался с отцом.

Отношения с ним у Бориса испортились окончательно. Мальчик наконец-то увидел его истинное лицо. Он бил его, жестоко и с удовольствием. Борис видел улыбку, когда тот смотрел на перекошенное от боли лицо сына. После очередных побоев Борис не выдержал и ушёл. Сотрудники детского дома были удивлены, когда сын состоятельного и влиятельного отца попросил забрать его.

Уже на следующий день отец стоял в кабинете директора детского дома и брызгал слюной от ярости. Он кричал, швырял бумаги, стучал по столу, но мальчик остался под защитой. Прошло чуть больше года, когда Бориса позвали в кабинет директора, и мужчина с грустным видом сообщил, что отец погиб. Он ехал на машине и разозлился, когда его кто-то обогнал. Решив доказать своё превосходство, он слишком разогнался и не справился с управлением.

Борис выпустился из детского дома, получил квартиру и остался жить в этом городе. Годы шли, воспоминания притуплялись, и он совсем забыл о том, что мать у него вообще когда-то была. Но, увидев эту старушку, увидев её глаза, он почувствовал, как что-то в нём вздрогнуло.

— Неужели это и правда она? Неужели так бывает?
В воспоминаниях и тревогах Борис не понял, как уснул. Проснулся, когда солнце осветило его лицо. Он открыл глаза и увидел, что женщина сидит на спальнике и внимательно на него смотрит.

— О, не спите уже?

— Ой, да машина твоя всё время моргает да шипит.

— Так и должно быть. Всё хорошо. Выспались? Тогда чаю попьём и в путь.

Сейчас, когда он смотрел на эту женщину, он действительно видел свою мать. Это те самые глаза, которые он вспоминал в детстве, которые так хотел увидеть и получить ответ на главный вопрос в своей жизни.

Когда они подъехали к городу, женщина начала собираться. Натягивая платок, она сказала:

— Ты меня тут где-нибудь высади. Я же только город знаю, а адреса нет. Я в администрацию схожу, может, подскажут чего?

— Да кто же вам там сегодня подскажет? Новый год же, празднуют все. Да и куда вы пойдёте, впереди две недели выходных. Сейчас, подождите.

Он достал телефон и позвонил Гале. Сказал, что приедет не один, и она без лишних вопросов согласилась. Даже посмеялась, что будет кому есть всё, что она наготовила.

— Я ещё сказать хотел, что ты у меня самая лучшая. Сказать, что я люблю тебя. А ещё, что сразу после праздников мы поженимся, если ты хочешь.

Она молчала, и Борис услышал, что она всхлипывает.

— Галь, ты чего? Не хочешь? Так я же не заставляю.

— Хочу, Борь. И я тоже тебя очень люблю.

Борис положил трубку и вернулся в машину. Через несколько минут он подъехал к дому.

— Ой, а куда это мы приехали? — спросила старшука.

— Домой. Мы дома. Праздник всё-таки. Куда вы пойдёте?

— Да ну, что ты, — замотала головой женщина. —Да и жена твоя будет против, — сопротивлялась она, кивая на Галю, которая вышла на крыльцо.

— Не будет. Она у меня самая лучшая. Вам понравится.

Женщина удивлённо смотрела на него, а Борис отворачивался. Он понимал, что нужно всё ей сказать. Ещё тогда, как только понял, что именно его она ищет. Но он не мог. Боялся. Чувствовал себя всё тем же маленьким и испуганным мальчиком, который столько лет запрещал себе говорить вслух самое главное для ребёнка слово.

«Дома скажу. Там спокойнее, там Галя рядом. Там смогу это сказать», — думал он, заводя женщину в дом.

Галя, увидев гостью, попятилась назад. Она как-то странно улыбалась и с удивлением смотрела на Бориса. Женщина прошла в дом.

— Хорошо у вас тут. Уютно так. Видно, что в доме добро и любовь.

— Борь, ты нас не представишь? —спросила Галя.

— Да, конечно. Это Галя, моя жена. Галь, а это моя мама.

Женщина ахнула, взглянула на него и стала медленно оседать. Он успел подхватить её. Через пару минут она пришла в себя. Галя и Борис стояли рядом.

— Сынок, родненький мой. А я верила, что увижу тебя. Я всё понять не могла, почему мне твои глаза такими знакомыми показались. Не ошиблось сердце моё.

— Да, я вас когда увидела, то сразу всё поняла, — сказала Галя. — У вас глаза одинаковые, да и вообще он на вас очень похож.

— Вот и хорошо, сынок. Вот и увидела я тебя. Теперь и помирать можно.

— Чего это? Наоборот, мы теперь заживём, как я всегда мечтал.

— Да что ты, сынок, ты меня назад отвези. Я там буду, привыкла уже. Я же только повидаться хотела. Не буду я вас стеснять. У вас своя семья, а я…

— Ты тоже моя семья. Никуда ты не поедешь, с нами останешься, — сказал Борис глядя на Галю.

— Конечно. Вам ещё на свадьбе погулять нужно, — улыбалась Галя. — Да и на внучат посмотрите.

Борис вздрогнул и посмотрел на Галю. Она стояла и улыбалась ему.

— Да, Галь, роди мне доченьку! — сказал он и подхватил её на руки.

Загадывая желания за новогодним столом, каждый из них долго думал, ведь всё, чего каждый из них так хотел, уже сбылось.

Руслан медленно шёл по скрипучему, ослепительному белому снегу, засыпавшему всё вокруг, и не замечал жгучего мороза. В ушах до сих пор звенело:

-Лицом к стене! Руки за спину! Приготовить вещи к досмотру!

Он возвращался после очередной тяжелой смены в женской колонии в Соликамске. Парень уже два месяца работал там конвоиром, но до сих пор не мог привыкнуть к этому страшному месту, и это при том, что он не один год трудился на оперативной службе, всякого пришлось повидать. За свой прямолинейный характер его вежливо попросили уйти – взяток не брал принципиально и на сделки с законом не шел.

В итоге перевели парня в участковые, но и здесь он долго не задержался, повздорил со своим начальником, который требовал формально относиться к нелегалам и судимым и делиться с ним презентами и подношениями.

Жена Лера пилила его нещадно:

-Да что ж ты за олух царя небесного! Спустись уже с небес на землю, прошу тебя! Кому нужны твой идеализм и принципиальность! Другие вон коллеги твои, попроворней да поумней, давно приличный достаток имеют! Да летом на морях греются, а мы всё ютимся в этой съёмной однушке и перебиваемся на одну зарплату без всяких перспектив!

-Я по-другому жить не умею и не буду. А ты, милая, тоже могла бы на работу устроиться, вон, в детский садик, например, чем дома днями сидеть и на мозг мне капать! – отбивался парень.

-Ещё чего не хватало, буду я со своим высшим образованием горшки мыть да сопли чужим детям подтирать! Я себе лучше мужика нормального заведу, с деньгами!

После очередного такого скандала, Лера действительно собрала вещи и укатила к любовнику. Пара развелась. Руслан очень тяжело переживал расставание, хотелось в усмерть напиться и забыться, но крепкий, как сталь, характер не позволял этого сделать. Решив проучить строптивого участкового, который уже в печёнках у всех сидел, его в наказание перевели в женскую колонию, конвоиром. Думали, сломается, не выдержит, да обратно попросится, посговорчивей станет, специалист же он хороший, дело знает.

Руслан даже не предполагал, как это морально тяжело видеть каждый день эти звериные порядки и клички. А ведь это всё женщины, когда-то в прошлом милые, нежные, ранимые, со сломанной и исковерканной судьбой, вынужденные здесь либо подстроиться и превратиться в «мужика в юбке»: драться, материться, и кулаками пробивать себе право на нормальную еду, сон, отношение, либо терпеть унижение, плевки, издевательства, и бояться уснуть, ибо велик риск, что и не проснешься вовсе! Многие бывалые конвоиры зечек за людей вообще не считали, и относились к ним, как к мусору, отбросам жизни!

Руслан пока к этому не привык, пытался рассмотреть в каждой прежде всего человека, личность, разобраться в ситуации и если приходилось наказывать, то по справедливости и за дело. Его за это уважали и даже дали прозвище «кремень»!

Парня поселили в хижине бывшего лесника, до колонии довольно далеко, километра четыре, но это даже радовало мужчину, пока шел с работы, хоть немного переключался и любовался природой. Пса себе завел, огромную сибирскую овчарку, так и жил с Джеком ото всех особняком, на окраине таёжного поселка.

Ночью его разбудил страшный лай питомца, он буквально прыгал на забор, показалось, что кто-то стучит. Руслану до смерти не хотелось вылезать из тёплой, нагретой постели и идти на лютый мороз!

«Кого там черт принес! Наверняка зверь какой забрел, вот Джек и бесится!» — думал парень. Накинул тулуп, перекинул ружье через плечо, на всякий случай, мало ли, места здесь лихие, и нЕхотя пошел открывать.

Выглянув за калитку, Руслан опешил, в снегу лежала женщина, губы были синюшные, глаза закрытые, одета в тюремный ватник, валенки и косынку. Зечка, догадался он. «Мертвая что ли? Только этого мне не хватало ко всем неприятностям!» — чертыхнулся парень и наклонился прощупать пульс. К его удивлению, он ощутил слабое, еле слышное биение. Первым порывом было сообщить по уставу, куда следует, о беглой заключенной, и забыть об этом неприятном эпизоде. Но что-то внутри щелкнуло, как будто внутренний голос нашептывал «Не делай этого!» Ладно, решил Руслан, занесу в дом, а там посмотрим, что с ней делать, а то ещё немного, и замерзнет насмерть или звери загрызут. Даже в ватнике женщина казалась совсем невесомой, и он с легкостью взял её на руки и положил на кровать в отдаленной маленькой комнатушке, больше похожей на чулан, здесь было теплее всего. Снимая с неё ватник, женщина стала махать руками и бессвязно бормотать:

-Не надо! Умоляю! Мне больно! Не трогайте меня!

Всё её тело действительно было покрыто ссадинами, подсохшими кровоподтеками и синяками. Значит били всем отрядом – догадался парень. Приглядевшись, он понял, девушка молоденькая, не больше двадцати пяти лет, и несмотря на неприглядный вид, очень красивая. Кожа была белой, как будто фарфоровая, а густые, каштановые волосы выбились из-под косынки и рассыпались по подушке. Брови вразлет, тонкий, изящный нос и чувственные пухлые губы делали образ очень утонченным, явно на воле была не простушкой. Парень совершенно не знал, что делать, как лечить беглянку?

Лекарств дома не было, а о том, чтобы ехать за тридевять земель в аптеку среди ночи, даже речи быть не могло. Вспомнил, что в сарае на стенке были подвешены пучки каких-то душистых трав от бывшего лесника. Вот ими-то и отпаивал её Руслан до утра, да спиртом усиленно растирал, каждый час компресс из холодной воды на лбу менял, решил, будь, что будет! Под утро в дверь снова заколотили, Джек рвался с цепи, слышен был лай собак и голоса.

Это по её душу, подумал парень, накрыл гостью с головой тулупом, сунул в подпол её ватник, да валенки с косынкой, и с трясущимися поджилками пошел открывать. Понимал, что если её найдут у него дома, всё, конец карьере, а то, может и того хуже!

Делая заспанное лицо и зевая, вышел за калитку:

-Что случилось? – спросил он у конвоиров, которые мялись возле порога, вокруг бегали поисковые собаки и всё нюхали. Благо, ночью метель была страшная, всё замело кругом, и животные никак не могли взять след.

-Зечка сбежала вечером, залезла в машину, которая матрасы вывозила за территорию. И как в воду канула. Возле леса только твой дом. Ничего не слышал? – с подозрением спросил старший.

-Не, здесь её точно не было, я вот всю ночь что-то животом маюсь, плохо спал, услышал бы, да и Джек молчал. Сгинула в лесу где-то небось, мороз-то какой лютый! А там звери растащат, дай Бог, если к весне останки где найдут – клонил свою линию парень.

-Да уж, выглядишь ты и вправду не очень…Ладно, прочешем лес до конца, сам знаешь, по инструкции положено! В дом не пойдем, ты ж свой, не стал бы зечку покрывать! – и мужчина дружески похлопал Руслана по плечу.

Парень вернулся в дом, сел за стол, налил рюмку спиртного и залпом выпил, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле и снять напряжение. В голове молотком стучала только одна мысль: «Пронесло!» Зачем он это сделал, прошел против системы, нарушил все мыслимые и немыслимые инструкции и фактически пришил себе подсудное дело. Руслан и сам этого не понимал, но по-другому поступить не мог. Было что-то в этой девчонке искреннее, чувствовалось, не прожженная она, запуталась, наверное, просто.

Он подошел к своей подопечной, та пришла в себя, и смотрела на него огромными перепуганными глазами. Прошептала пересохшими, потрескавшимися губами:

-Спасибо! – и впала опять в забытье.

На следующий день у Руслана был выходной, он поехал на снегоходе в город, купил в аптеке антибиотиков, мужские вещи самого маленького размера и электробритву и большой запас еды.

Вернувшись вечером, Руслан застал свою пациентку, лежащую без сознания возле кухонного стола. Не на шутку перепугавшись, он привел её в чувство нашатырем и снова отнес на кровать. Она шевелила губами и пыталась что-то сказать:

-Я хотела ужин вам приготовить, но сил ещё совсем нет, простите. Меня Катя зовут. Вы не думайте, я не убийца, можете проверить на зоне моё дело, меня за махинации посадили, но я не виновата ни в чем.

Руслан недовольно прикрикнул на девушку:

-Значит так, Катя! Как меня зовут, я думаю, знаешь. Давай-ка без самодеятельности, перед окнами не мелькай, лежи тихонько, я тебе уколы колоть буду, чтоб никто и не подумал, что ты тут можешь быть. А поправишься, я расскажу, что делать дальше! Ясно? Я и так уже жалею, что ввязался в это всё.

Девушка перепугано закивала головой и затихла. Парень выхаживал её три недели, колол антибиотики, пичкал таблетками, и поил отварами. Потихоньку Катя шла на поправку. Постепенно они сблизились, и девушка ему рассказала, за что оказалась в тюрьме:

-У меня был свой салон красоты, родители подарили, крутой, элитный, да и после их смерти счет в банке на меня крупный открыт. Влюбилась я в парня одного, он как будто случайно под колеса моей машины попал, так и познакомились. Золотые горы обещал, подарки дарил, на руках носил. Вот я и поплыла, а за моей спиной, оказывается, с моей напарницей по бизнесу шашни крутил. У меня сын есть, Максим, ему сейчас девять. Так вот на тот момент, только сынок и почувствовал неладное, всё мне говорил: «Мамочка, этот дядя мне не нравится! Он плохой и злой» . А я дура не слушала его, думала, ревнует ребенок. Так вот, Артурчик мой, альфонсом оказался. Прокрутили они с Аллой схему хитрую, налоги не платили, показывая мне липовые отчеты и кредитов набрали на моё имя, вот и посадили меня за мошенничество. А самое страшное, Максимку моего тут же, как меня посадили, в детдом определил – и Катя зарыдала.

-Да уж, попала ты, дурёха! Какие же вы, женщины, неразборчивые всё-таки! Нормальных мужчин отталкиваете, а к подонкам так и липнете! – возмущался мужчина.

-Руслан, ты не сдавай меня, пожалуйста. Я всё, что хочешь для тебя сделаю! Мне не выжить в тюрьме, меня блатные и так избивали через день. Ну не умею я драться! Спать боялась, ночью душили и дико хохотали надо мной. Но последней каплей стало домогательство начальника тюрьмы, Артюхова вашего! Завел в кабинет и сказал, или я стучать на всех буду, рассказывать, кто чем дышит, или он меня каждый день насиловать будет, и приставать стал. Я закричала. Тогда он ударил меня со всей силы наотмашь, я на пол упала и добавил:

-Думай, дура, до завтра тебе срок!

И что мне было делать? Я повеситься хотела, только духу не хватило – и девушка начала судорожно снимать с себя футболку и стягивать белье:

-Хочешь, я отблагодарю тебя? – сгорая от стыда, промямлила она.

Руслан взбесился:

-А ну быстро оденься, по-твоему я совсем тварь что ли? Я так не хочу! Ведь по-человечески пожалел тебя, помочь пытаюсь! Ты мне эти штучки брось!

-Так, Катерина. дОльше ты здесь находится не можешь, рано или поздно, увидит кто, ты же не сможешь тут вечность сидеть. Сейчас мы будем из тебя парня делать. Вот электробритва и ножницы, стригись коротко. Я тут купил вещей мужских, куртку с капюшоном. Ночью вывезу тебя на вокзал, запрыгнешь в проходящий поезд, денег с собой дам. С проводницей договоришься, скажешь низким голосом, что зовут тебя Иван, едешь к тетке в Рязань, а билет потеряла, ну денег сразу предложишь… Я тебе адрес напишу, это родственница моя дальняя, я ей телеграмму пошлю. Пересидишь у неё пока. А я попробую всё узнать про сына твоего и Артурчика, будь он не ладен! Всё поняла?

Девушка кивнула и ушла в сени, прихватив с собой всё необходимое. Через час она вошла на кухню, и Руслан аж рот открыл – перед ним стоял щупленький симпатичный бритоголовый мальчуган. От роскошных каштановых волос не осталось ничего!

Парень решил не светиться на дорогах, и повел Катю через лес на лыжах только ему известным маршрутом. Через три часа, наконец, они были на месте, аккурат к поезду, мужчина проработал план до секунды. Видно было, что девушке тяжело, она задыхалась после простуды на морозе, кашляла, выбивалась из сил, но ни разу не заскулила, молча пыхтела, полностью доверившись попутчику и спасителю.

Он на ходу подтолкнул её на подножку набирающего скорость поезда, кинул рюкзак, и крикнул:

-Молодец, ты боец! Запомни, ты Иван, едешь в Рязань. Всё будет хорошо, верь мне!

Катя напоследок глянула на него перепуганными глазёнками, смахнула слезу, и исчезла из виду вместе с удаляющимся вагоном.

Руслан выдохнул, зашел в забегаловку на вокзале, и надрался до чертиков! Ему не верилось, что всё удалось, получилось, и Катя теперь на свободе. Он понял, что влюбился в неё, и точно решил выяснить всю правду и добиться справедливости.

Дома он сжег фуфайку, валенки, косынку и шикарные Катины косы в печке, тщательно замел все следы. Теперь у него были развязаны руки, он не трясся ежесекундно за жизнь девушки, и начал проводить своё расследование по выходным. Что что, а опыта в этом деле у парня было, хоть отбавляй!

Руслан по своим каналам нашел Артура, он жил в соседнем областном центре. Парень вооружился фотоаппаратом и следил за ним, тот как раз охмурял очередную наивную богатенькую дурочку, и вешал ей на уши красивую лапшу. Оказалось, девушка-то не простая, а на минутку дочка мэра. Это же прекрасно, подумал Руслан, и собрав приличный компромат на жигало, пошел к МЭРу на прием. Разразился оглушительный скандал, Артура за махинации с деньгами взяли под арест. В знак благодарности, богатенький отец спросил Руслана:

-Что я могу для Вас сделать? Спасибо Вам, что уберегли мою дочурку от лап этого прохиндея, а меня от разорения. Я выполню любое желание, обещаю – предложил мужчина.

-Ну если любое…Помогите добиться пересмотра дела, этот гад мою знакомую до тюрьмы довел! Хотелось бы восстановить справедливость.

Через полгода удалось добиться пересмотра дела, и Катю полностью оправдали. Адвокат посоветовал ей написать заявление о домогательстве на начальника тюрьмы, так что тот согласился закрыть глаза на её побег и новый срок ей не добавили.

Остался один нерешенный вопрос – как же вернуть Максима матери? Казалось бы, чего проще, вот она мать, а вот он сын, на руках генетическая экспертиза. Но это оказалось гораздо сложнее, чем оправдать женщину. Мало того, что им пришлось месяц обивать пороги всевозможных инстанций, проходить проверку у психиатра и так далее, когда уже им разрешили забрать мальчика, они увидели страшную картину. Максим решил, что мама его бросила, от пережитого шока он онемел, замкнулся, ни с кем не общался, и стал походить на свернутого ежа. Он не побежал навстречу Кате, а на её попытку обнять, зло оттолкнул, и в слезах убежал прочь. Другие дети или обижали, или сторонились нелюдимого пацаненка, и между собой называли его маугли.

Заведующая заупрямилась:

-Вы извините, но я не отдам вам ребенка в таком состоянии. Налаживайте контакт, тоже мне, мамаши пошли, сначала бросают детей, а потом удивляются, почему у ребенка травма психическая. Да чтобы вы знали, когда вашего сына этот хлыщ сюда привел, мальчик полгода возле окна просидел, все глаза проплакал, всё мамочку звал. А потом замолчал, и с тех пор не разговаривает – и женщина осуждающе покачала головой.

Катя безудержно рыдала на пороге детдома. Руслан, как мог, её успокаивал.

-Он никогда меня не простит! Я одна во всем виновата, променяла сына на альфонса этого, вот мне и расплата.

Парень взял её за плечи, и жестко произнес:

-Запомни, никогда нельзя сдаваться. У Максима сейчас шок. Он на тебя сильно обижен, это правда. Но любовь и ласка обязательно растопит его сердечко, я уверен, нужно лишь терпение, чтобы он тебе снова мог доверять, понимаешь? – объяснял он ей.

Сам же решил помочь по-своему. Одел свою полицейскую форму, и при параде пошел проведать мальчика сам. Паренек сидел у окна и что-то рисовал. Руслан окликнул его:

-Макс, привет. А я к тебе, можно? У меня к тебе мужской взрослый разговор! Ведь мы же с тобой мужчины?

Мальчик с интересом взглянул на него и жестом показал, что можно присесть рядом.

-Я полицейский, и врать не умею, ведь я людей защищаю. Так вот я хочу, чтобы ты знал правду о своей маме, ведь ты уже взрослый? Она тебя не бросала, её обманул дядя Артур, как и тебя, и специально разлучил вас, тебя в детдом отдал, а маму в тюрьму посадил. Она тебя очень любит и всё время о тебе вспоминала. Я помог ей выбраться из тюрьмы, и она сразу решила тебя забрать домой. Ей очень обидно, что ты её не принимаешь, и она всё время плачет. А женщины не должны плакать, правда? Ты же мужчина, а значит сильный и смелый, попробуй её простить и помирись с ней. Можно она к тебе ещё придет?

Лицо мальчика просветлело, и он кивнул. Руслан пожал ему руку, как взрослому, и ушел.

Кате он сказал вечером:

-Попробуй завтра ещё к Максу сходить, у меня такое предчувствие, что всё наладится. Он парень что надо!

На следующий день Катя с утра уже была в детдоме с огромной пожарной машиной в руках.

Привели Максима. Тот смотрел на неё настороженно, но без агрессии.

Катя протянула к нему руки:

-Сыночек, прости меня, я не самая лучшая мать, но я тебя не бросала, честно, ты самое ценное, что у меня есть! Я вот тебе пожарную машину купила, помнишь, ты мечтал о ней, когда маленький был?

Максим не выдержал, и кинулся обнимать маму, размазывая слезы по щекам, они долго рыдали и не могли разжать объятий.

В тот же день, счастливые мать и сын, покинули наконец-то детский дом. Их ждал у порога Руслан. Как положено пожал мальчишке руку, и подмигнул заговорщицки. Тот вдруг заговорил:

-Ну что, домой, пап? От радости и удивления все обнялись и рассмеялись. Каждый из этой троицы прошел трудный, тернистый путь к своему счастью, и наконец, они его нашли, став одной большой и дружной семьей!

Николай возвращался домой после командировки. Он проводил важную встречу с инвесторами, которая имела важную роль для его компании. Время в дороге тянулось долго. Над головой собирались громоздкие облака, а солнце уходило за горизонт.

На дороге он увидел девушку, которая стояла посреди трассы. Мужчина машины-то встречал тут примерно 1–2 раза в час, а это человек сидит на обочине. Николай решил остановиться и спросить, не нужна ли ей помощь.

— Быстрее, пожалуйста, уезжайте отсюда. Я сейчас всё объясню, — сказала девушка, сдерживая дыхание.

Она хлопнула дверью и начала искать блокировку дверей, но не смогла найти, так как машина была одна из последних моделей и очень дорогая. Девушка раньше не встречала таких.

— Пожалуйста, заблокируйте двери, прошу вас, — попросила она мужчину, постоянно оглядываясь.

Николай понимал, что это неспроста, что случилось что-то. Он молча продолжил движение, и машина автоматически заблокировала двери, как только он тронулся.

Примерно через 5 минут в зеркале заднего вида показалась черная машина. По форме это был внедорожник.

— О, давно я тут на дороге машин не встречал, — сказал мужчина, пытаясь разбавить обстановку и как-то начать диалог с девушкой.

Девушка, обернувшись, начала паниковать:

— Это они, они. Быстрее езжайте, не отдавайте меня им, умоляю. У меня дома деньги есть, я всё-всё отдам, только езжайте.

Голос девушки стал очень тихим, будто от растерянности и чувства того, что она вернется туда, откуда смогла сбежать… Она прижалась к сиденью, опустилась ниже в надежде, что её не заметят, если внедорожник сравняется с ними.

Николай, увидев такую реакцию девушки, нажал педаль газа «в пол». Машина была современная, новая и мощная. Ему не составило труда за считанные секунды набрать скорость свыше 200 км/ч и оторваться от старенького внедорожника.

Поняв, что машина преследователей позади и точно их не догонит, Николай сбавил скорость и начал разговор.

— Кто они? Что произошло? Почему вы бежите? И как вас зовут? — спросил он, глядя на утопающую девушку в кресле с бледным, уставшим лицом.

— Они… Они держали меня против моей воли… — сказала девушка, едва настроившись. — Дарина я, — добавила она.

Николай немного ускорился, чтобы побыстрее добраться до города.

— Могу я узнать, что случилось? Кто они? Где ты была? — спросил он, пытаясь получить хоть какую-то информацию.

Девушка выдохнула, и взгляд, полный страха и боли, будто насквозь пронзил Николая.

— Меня пригласили работать няней, — её голос дрожал, — а потом… А потом оказалось, что это не работа. Это ловушка. Они увезли меня в заброшенную деревню, на плантацию. Там работали другие люди, такие же, как я. Мы были как рабы, нас заставляли собирать помидоры на полях, мы не могли выбраться. И вот, когда мне удалось вырваться, я просто бежала. Я бегала по трассе в надежде, что кто-то меня заметит. Но все проезжали мимо… Пока ты не остановился.

Николай молча слушал девушку и старался не перебивать её.

— Ты… Ты действительно думаешь, что они в городе будут тебя искать? И вообще, откуда ты сама? — спросил он с тревогой в голосе.

— Я уверена, в моем родном городе, откуда меня забрали. Они точно будут меня искать, пока не успокоятся. Мне нельзя туда возвращаться. Я живу в маленьком городке в Ростовской области. — сказала девушка.

«Ого, далековато», — подумал про себя Николай, который подобрал девушку на сибирской дороге, направляясь в Новосибирск.

Николай снова ускорился, чтобы доехать до ближайшего городка или деревни, чтобы рассказать всё полицейским либо участковому, чтобы тот вызвал подмогу. Девушка в это время задремала.

Съезжая с трассы на грунтовую дорогу, девушка проснулась.

— Пожалуйста, везите меня дальше. Не вызывайте тут полицию и не обращайтесь ни к кому. У них все куплено, я видела, как на машине с мигалками к нам привозили новеньких людей с завязанными глазами.. — произнесла она.

Николай не мог уложить у себя в голове мысли о том, что даже полицейские могли быть замешены в этом. Но девушке не было смысла врать и поэтому он продолжил движение дальше.

Добравшись до города, Николай повез Дарину сразу в больницу. Было уже поздно, но в больнице дежурил врач. Он осмотрел девушку и поставил ей несколько уколов, после которых девушка стала засыпать.

— Это успокоительное, ей сейчас оно нужно, не переживайте. Утром будет, как огурчик. — Сказал дежурный врач.

Когда Дарина пришла в себя, в больнице её уже ждал Николай со следователями. У Николая был бизнес серьезных масштабов, поэтому у него везде были связи.. Он обратился к своему приятелю, чтобы тот помог без лишнего шума организовать выезд оперативников к Дарине.

— Не бойся, Дарин, это хорошие люди. Они мои друзья. Расскажи им, что ты помнишь о том месте, где тебя держали.. — сказал Коля, обращаясь к девушке

— Нас было около 15-20 человек, мы дежурили, так сказать, по очереди. Пока одни собирали помидоры, другие их перебирали и упаковывали. Вокруг было очень много теплиц, просто огромное количество. Я даже не видела забора, вокруг все было в теплицах. Но вчера меня отправили в дальний край, который не был в зоне видимости охраняющих нас людей, поэтому я выбрала нужный момент и сбежала. Бежала я не очень долго, там сразу шел лес. По нему я бродила какое-то время и вышла на дорогу. — Вспоминая мелкие подробности рассказывала девушка.

— Так, Серега, смотри, вот тут примерно я её подобрал. — Николай обратился к своему другу оперативнику. — Значит, их плантация где-то рядом.

— Давай посмотрим, — ответил Сергей.

Они открыли приложение с картами в телефоне, там можно выбрать тип отображения, чтобы было со спутника видно весь ландшафт местности. Пусть снимки были и старыми, но они могли сузить место поиска таким образом.

По размерам и описанию подходило 2 участка. Они решили на гражданской машине съездить туда и проверить просто визуально каждый из них.Глава 5. Первая подсказка

Николай взял рабочую машину, Сергей переоделся в спортивный костюм, и они выехали по координатам.

Первое место сразу отошло на второй план, так как там была конюшня и огромное место для выгула лошадей. Дарина бы указала на запах, который распространялся от большого количества животных.

А вот по второму месту подозрения появились сразу. Мужчины решили не лезть на рожон и вернулись в город, Сергей начал готовить операцию по задержанию подозреваемых. Ему нужны были основания для этого, и тогда Дарина написала заявление, полицейские не могли начать работать без огласки.

Приехав на место, Сергей не обнаружил ничего подозрительного. Были только следы от машин, которые явно были там не так давно. Они вызвали кинологов и стали ждать.

Собаки обнаружили людей по запаху, которые были заточены в вырытой в земле бытовке. Но никого из организаторов найти не удалось. Спасли по общей мере оттуда 12 человек, которым явно требовалась медицинская помощь.

Спустя полгода никого из похитителей так и не нашли.

Николай, в свою очередь, который уже однажды спас жизнь Дарине, теперь взялся за изменение её жизни. Он принял её на работу к себе в фирму менеджером по продаже бутилированной воды в больших объемах.