NEWS 2SWEET

Дмитрий никогда раньше не был так доволен своей покупкой. Просторный дом с шестью комнатами, баней и гаражом — что могло быть лучше? А ещё там был чердак, который при желании можно было обустроить под дополнительную комнату. Настоящая мечта! И продавец дома произвёл на Дмитрия приятное впечатление.

Павел сразу объяснил, что жил здесь совсем недолго.

— Покупал его для дачи, но бывал тут от силы раз десять, а взял его три, может, четыре года назад. Точно не помню, надо документы смотреть.

— А почему продаёте? Что-то с домом не так? — настороженно поинтересовался Дмитрий.

Продавец на секунду задумался, подбирая слова.

— Да, он какой-то странный, этот дом. Вы не подумайте, я не пугаю. Просто иногда в нём ощущение, будто живёт кто-то ещё. Не знаю, с чем это связано. Цену поставил адекватную, так что решайте сами. Врать не буду — уже есть трое желающих, продам без сомнений.

Дмитрий кивнул и решил сменить тему, чтобы не упустить такую возможность.

— Полгода искал подходящий дом, так что беру его. Меня всё устраивает. Я не из тех, кто верит в суеверия. По рукам!

Павел пожал плечами и позвонил нотариусу, чтобы договориться о встрече. Спустя несколько часов Дмитрий уже стал счастливым владельцем уютного дома, о котором мечтал не один год.

— Наконец-то прощай, съёмное жильё. Теперь можно наслаждаться жизнью по-настоящему, — тихо произнёс он.

Но радость оказалось не с кем разделить. Три года назад супруга Елена погибла в автокатастрофе. Это была ужасная случайность. Она только недавно получила водительское удостоверение, и в тот день Дмитрий как раз был на операции.

— Как такое могло случиться? Это просто невозможно! Она водила осторожно, всегда аккуратно, — в состоянии шока произнёс он, узнав страшную новость.

Медсестра немного замялась, а затем добавила:

— Пьяный водитель на иномарке выехал на встречную полосу, говорят, шансов не было.

Слёзы хлынули из глаз Дмитрия. Один из лучших хирургов, талантливый врач, любящий муж — как могла судьба быть такой жестокой?

Три последующих года были для него настоящим испытанием. Чтобы справиться с болью утраты и не скатиться в депрессию, он погрузился в работу, брался за любые операции, лишь бы спасать пациентов. Постепенно это дало свои результаты, и Дмитрий начал возвращаться к полноценной жизни. Конечно, не полностью, но теперь, с приобретением дома, всё должно было стать легче — ведь в своём доме всегда найдётся работа.

Сначала дом только радовал. Дмитрию даже казалось, что он создан специально для него, с учётом всех его предпочтений. Но вскоре он стал замечать странности: из холодильника начали пропадать продукты. Причём исчезали они в таких мизерных количествах, что заметить это было непросто, если бы Дима не жил один.

— Может, это мыши? Или крысы? — предположил его коллега Игорь.

— Да ну, о чём ты говоришь! Если бы это была кладовая, я бы ещё поверил, но в холодильнике? Нет, исключено, — возразил Дмитрий.

Однако исчезновение продуктов было не единственной тревожной деталью. Иногда ему казалось, что по ночам он слышит приглушённые шаги. Но каждый раз, когда он вставал и включал свет, дом был пуст.

«Да неужели я схожу с ума? – думал Дмитрий, покачивая головой. – Хотя это бы был неплохой сюжет для фильма: хирург-вдовец, который постепенно теряет рассудок в новом доме».

Тем временем странности не прекращались. Иногда, вернувшись с работы, он замечал на поверхности ванны едва заметные капли воды. Это было бы нормально, если бы он точно не помнил, что не принимал душ утром. Да и даже если бы принял, влага не могла бы так долго сохраняться.

Как-то раз, обсуждая эти загадочные случаи с коллегой, Дмитрий зашёл в палату для обхода пациентов. Они всегда ждали его с нетерпением, каждому хотелось узнать о прогрессе лечения и дате выписки. Один из пациентов, услышав часть их разговора, внезапно предложил:

– Дмитрий Олегович, так вы камеры в доме установите – и всё станет ясно!

– Камеры? Какие ещё камеры? – не сразу понял Дмитрий.

– Ну, скрытые видеокамеры, – пояснил пациент. – Их сейчас повсюду ставят, они маленькие, едва заметные. Поставьте их по всему дому, и всё выяснится. Видео можно будет даже на телефон выводить в реальном времени.

Дмитрий задумчиво поднял брови:

– А где такие можно взять?

Пациент с улыбкой ответил:

– У меня в магазине электроники как раз есть такие. Скажете, что от меня, и получите хорошую скидку. Вам подберут лучшие камеры и, если нужно, помогут с установкой.

Дмитрий задумался. Идея следить за домом через смартфон казалась весьма заманчивой.

– Отличная мысль. Думаю, загляну к вам на днях. А сейчас, давайте готовьтесь к осмотру, – сказал он.

Коллега Дмитрия одобрительно улыбнулся, соглашаясь с выбором. На следующий день Дмитрий купил камеры и всё необходимое. От предложенной установки он отказался, справившись с монтажом самостоятельно.

– Ничего сложного, – усмехнулся Дмитрий. – Если что, могу уйти из медицины и стать монтажником. Теперь посмотрим, что у меня тут за таинственный гость.

Первые несколько дней камеры не показали ничего подозрительного. Дмитрий видел только пустые комнаты или самого себя в домашней одежде. Словно как только камеры были установлены, незваный гость исчез.

– Похоже, деньги на ветер выбросил, – подумал Дмитрий.

Но на следующий день он увидел нечто, что повергло его в настоящий шок. Камеры зафиксировали, как через чёрный ход в дом проникла пожилая женщина. Дмитрий помнил, что в доме всегда была неприметная дверца, которая выглядела так, будто ей не пользовались целую вечность.

Женщина двигалась осторожно, всё время оглядываясь и прислушиваясь.

– Она явно чувствует, что за ней наблюдают, – подумал Дмитрий, поражённый её осторожностью.

Незнакомка выглядела неряшливо, словно была бездомной, но каким образом у неё оказался ключ от запасного входа? Дмитрий вспомнил, что прежний хозяин говорил о том, что поменял замки на основной двери, но, видимо, забыл про второй вход.

– Пора познакомиться с этой загадочной гостьей, – прошептал Дмитрий, наблюдая, как она открыла холодильник и достала лишь одну сосиску и маленький кусочек сыра. Казалось, она старалась не брать слишком много, чтобы не привлекать внимания.

Решив положить конец этим визитам, Дмитрий нашёл в своём графике свободное время и поспешил домой. Сердце бешено колотилось – хотя он понимал, что дело не в мистике, а в обычной бездомной, которая каким-то образом нашла путь в его дом.

– Главное – действовать осторожно, тихо, не шуметь, – твердил он себе, вставляя ключ в замочную скважину.

Как ни старался Дмитрий, металлический звук замка прозвучал слишком громко, словно выстрел из ружья. К счастью, загадочная незнакомка не услышала этого, и Диме удалось подойти к ней сзади. Но доска под его ногой предательски заскрипела, заставив женщину вздрогнуть от неожиданности. Она резко обернулась и встретила его взгляд.

— Простите меня, ради всего святого, это я виновата, веду себя, как настоящая воровка. Пробралась в чужой дом. Я сейчас уйду, только не вызывайте полицию. Хотя, если хотите, можете вызывать — хуже уже не будет, — сказала она, заметно нервничая.

На вид ей было лет шестьдесят, но Дмитрий не мог определить точнее.

— Пожалуйста, успокойтесь и присядьте в кресло. Я не собираюсь вас ругать, просто хочу понять, как вы здесь оказались, — мягко ответил Дмитрий.

Женщина расслабилась и села на самый край кресла, осторожно наблюдая за хозяином.

— Меня зовут Лариса Васильевна. Прошла через заднюю дверь, конечно же, добрый человек, не через парадную. Дело в том, что этот дом раньше принадлежал мне. Я жила тут с мужем и дочерью, пока Петеньки не стало. Дочь Вера вскоре вышла замуж за местного прохиндея. Я её умоляла не связываться с ним, но не смогла переубедить.

История мгновенно привлекла внимание Дмитрия — в его взгляде появился неподдельный интерес. Он представился и спросил:

— И что было дальше?

Лариса Васильевна задумалась, её лоб прорезала сеть морщин.

— А что дальше? Вера родила, а зять нигде не работал, пил постоянно, да ещё и в карты играл — в доме денег никогда не водилось. Родился Андрюшка, мой внук. Я думала, что, может, теперь он за ум возьмётся, но нет. Потом Веру болезнь свалила, Альцгеймер. Андрюшке всего два годика было, когда её не стало. Зять ещё больше запил, его лишили родительских прав. Но это его не остановило. Допился до того, что продал дом обманным путём. Конечно, я тогда была в областной клинике с Андрюшкой, у него со зрением проблемы были… — Лариса Васильевна замерла, погружённая в свои мысли.

— Неужели он продал ваш дом? — с удивлением воскликнул Дмитрий.

— Только Богу известно, что я тогда пережила. Вот тут и начались мои беды. Андрюшу у меня забрали в детдом, а я осталась без жилья. И возраст уже немолодой — так и оказался мой Андрюшка в приюте. Мне позволяют видеть его по выходным, но каждый раз я плачу — сердце рвётся на части. Вот я и приходила иногда в дом, чтобы успокоиться, побыть наедине с воспоминаниями. Прежний хозяин использовал дом как дачу. Я заходила, отдыхала, убиралась иногда, пыль вытирала, полы мыла… Не подумайте, добрый человек, я не бродяжка. Просто пенсию коплю для Андрюшки, не трачу на себя. Пусть хоть что-то у него будет, когда подрастёт.

Рассказ Ларисы Васильевны тронул Дмитрия до глубины души, задевая самые чувствительные струны его сердца. Всё это казалось настолько неожиданным и невероятным, что он едва мог в это поверить.

— Мне уже недолго осталось, я это чувствую. Потому и не хочу тратить деньги с пенсии на себя. Пусть лучше останутся внуку, ведь он почти сирота с таким отцом. Я даже не знаю, где тот сейчас — может, давно исчез или в тюрьме. Простите, что вторгалась в ваш дом, еду из холодильника брала… Мне ведь много и не нужно, — добавила она тихим голосом.

Дмитрий лишь отмахнулся:

— Да что вы, Лариса Васильевна, о чём речь? Если бы вы сразу всё рассказали, я бы помог вам, не раздумывая. И, знаете… Может быть, останетесь здесь? Что вам по улицам бродить, особенно в вашем возрасте? Я не возьму с вас денег, живите, сколько нужно. Дом большой, места хватит всем. И мне будет не так одиноко, а то я уже думал, что у меня тут привидения завелись.

Улыбка тут же озарила лицо Ларисы Васильевны – предложение нового хозяина дома ей явно пришлось по душе. Ведь жить в родных стенах, как ни крути, куда лучше, чем скитаться по подвалам или дешёвым ночлежкам. Дмитрий выделил ей ту самую комнату, которая когда-то принадлежала ей, и, наконец, смог вздохнуть с облегчением. Теперь он знал, что в его доме нет ничего необъяснимого. Лариса Васильевна на глазах становилась другим человеком: посвежела, начала ухаживать за домом. Теперь Дмитрий возвращался домой, зная, что его ждёт вкусный ужин и идеальная чистота в комнатах.

Однажды он предложил Ларисе Васильевне пройти медицинское обследование, на что она решительно ответила:

— Это бесполезно. Ещё до продажи дома я ходила к врачам, но они лишь развели руками — лечение дорогое, а денег у меня нет.

Однако Дмитрий не из тех, кто легко сдаётся. Он настоял на обследовании, и результат оказался неожиданным: врачи допустили ошибку в диагнозе.

— Вот видите! Я же говорил, что не стоит делать поспешных выводов. В медицине, как и в любой науке, бывают ошибки, — сказал он, видя, как в глазах женщины блестят слёзы.

— Спасибо тебе, Димочка. Ты вернул мне надежду, может, теперь и доживу до совершеннолетия Андрюшки, — произнесла Лариса Васильевна с чувством.

Дмитрий улыбнулся:

— Конечно, доживёте. Ещё и на свадьбе его танцевать будете. А у меня для Андрюшки есть один план.

Дмитрий не стал раскрывать все детали плана Ларисе Васильевне, чтобы лишний раз не тревожить её. Он намеревался взять мальчика под опеку. Сначала эта задача казалась ему сложной, но его коллега Игорь предложил неожиданное решение.

— Заключи фиктивный брак. Ну, с какой-нибудь медсестрой, например. Заберёшь мальчика, а дальше посмотрим, как всё пойдёт, — посоветовал Игорь.

После недолгих размышлений Дмитрий решил попробовать. Он остановил свой выбор на Наде — скромной девушке из деревни, недавно окончившей курсы медсестёр. Надя отнеслась к его предложению с пониманием и согласилась. Она не была склонна к сплетням и умела хранить секреты.

На подготовку фиктивного брака у них ушло около месяца. Когда все документы были готовы, Дмитрий и Надежда заключили брак и пришли в детский дом с полным пакетом бумаг для усыновления.

На улице шестилетнего Андрюшу уже ждала его любимая бабушка, у которой на глазах выступили слёзы.

— Ну здравствуй, внучок! Вот и забрали тебя, милый. А ты ведь сомневался, — сказала Лариса Васильевна, обнимая мальчика.

— Бабушка, а это мои новые мама и папа? — с восторгом спросил Андрюша.

Дмитрий и Надежда переглянулись и хором ответили: «Да». Они тогда ещё не догадывались, что вскоре их фиктивный брак перерастёт во что-то гораздо большее. Лариса Васильевна это понимала лучше всех, ведь теперь у неё было всё, о чём она могла только мечтать: заботливые «дети» — Дима и Надя, и любимый внук Андрюшка.

— Федя, посиди с Викой, мне нужно в магазин сходить за кормом для кошек. Я ведь вчера просила тебя купить, а ты забыл, — Валентина второпях натянула куртку и стала обуваться.

— Ты надолго? А то мне надо Юрию Петровичу отчёт отправить, — мужчина никогда не любил сидеть с трёхгодовалой дочкой. Он считал, что это скучное и неинтересное занятие.

— Я минут на пятнадцать. За это время твой начальник не успеет заметить отсутствие отчёта.

Фёдору не понравился тон супруги. Он недовольно фыркнул, но больше не стал перечить Вале.

Через пятнадцать минут женщина из магазина не вернулась. Она встретила соседку и разговорилась с ней, та позвала на чай, и они засиделись. О том, что с момента выхода из дома прошло ровно два часа, Валентина поняла лишь тогда, когда вернулась.

— Ты где была столько времени?! Почему не взяла телефон с собой? Я уже хотел оставить Вику и идти на твои поиски! — Федя был жутко зол на Валю. После работы он планировал отдохнуть и посидеть перед телевизором, а в итоге ему пришлось весь вечер возиться с дочкой.

— Телефон я забыла, да и счёт времени тоже. Встретила Юлю с третьего подъезда, вот мы с ней и разговорились.

— Разговорились… — словно эхо повторил Федя и ушёл в спальню.

Валя думала, что её супруг был таким раздражённым из-за рабочих отчётов, которые тот должен был отправить начальнику. Но никаких заданий от шефа у Феди и в помине не было. Каждый день он выдумывал их специально для супруги, чтобы та не загружала его домашней работой.

Валя была простой и наивной женщиной. Она всегда верила мужу на слово. Каждый раз, когда Валентине была нужна мужская помощь, она старалась не говорить о ней Фёдору. Женщина жалела супруга. Она искренне верила в то, что муж работал не только в офисе, но и дома за компьютером.

В такой вымышленной семейной идиллии Валентина и Фёдор прожили вместе уже шесть лет. Правда, первые три года между молодыми людьми ещё наблюдалась взаимовыручка. Супруг мог запросто помочь жене убрать в доме, а также приготовить обед или ужин.

Но всё изменилось тогда, когда Валя забеременела. То ли от избытка гормонов, то ли от отсутствия работы, но в тот момент Валентина взяла на себя абсолютно все бытовые обязанности. Она больше не просила супруга о помощи. Женщине казалось, что раз она сидит в декрете, то должна сама заботиться о чистоте и уюте.

Такое положение дел Фёдору очень понравилось. Ему больше не приходилось ни убирать, ни готовить. Мужчина так быстро привык к этому состоянию, что после рождения дочери продолжил вести расслабленный образ жизни.

Несколько раз Валентина пыталась привлечь супруга к уходу за ребёнком, но эта идея сразу вызвала у Феди недовольство. Именно тогда он и придумал хитрый способ отлынивать от бытовых забот. Каждый раз, когда женщина открывала рот, чтобы попросить супруга о помощи, мужчина тут же садился за компьютер и делал вид, что усердно трудится. Потом он сказал, что ему нужно больше работать, чтобы получить повышение. На зарплате это не отразилось, зато Валя окончательно забыла что такое мужская помощь по дому.

Так продолжалось ровно три года, но потом всё стало меняться. Валя устроила дочку в садик, а сама вышла на работу.

— Теперь мы на равных условиях, — внезапно заявила жена, глядя в глаза мужа.

— В каком смысле? — Федя не сразу понял, что имела в виду Валентина.

— Я вышла на работу. Теперь будем по очереди забирать Вику из садика, а также убирать и готовить ужин.

Такого поворота событий мужчина никак не ожидал. Он-то уже привык наслаждаться жизнью, а тут жена решила взвалить на него часть обязанностей.

— Хорошо, — недовольно пробубнил Федя.

Согласившись на раздел труда, мужчина сразу смекнул, как можно было избежать всего этого. Фёдор знал, что его жена являлась перфекционисткой. Для неё было крайне важно делать все дела быстро и качественно, поэтому мужчина старался выполнять работу по дому долго и из рук вон плохо. Очень скоро эта хитрая схема принесла плоды.

Сначала Валентина пыталась научить мужа, как нужно правильно мыть посуду и варить рис или макароны, но после того как она выкинула три кастрюли подряд из-за пригоревшей крупы, махнула рукой на это дело. В итоге жена снова вернулась в дородовые времена, когда она сама выполняла всю домашнюю работу.

Но на этом Федя не остановился. Его лень росла в геометрической прогрессии. Мало того что он абсолютно не помогал супруге по дому и с ребёнком, так он ещё стал отлынивать и от другой работы.

Мать Феди, которая жила в соседнем районе, затеяла ремонт в своей квартире. Шестидесятилетней женщине было сложно менять обои в комнатах, поэтому она каждый раз звала сына, чтобы тот помог ей. Но у мужчины и для матери находились свои «отчёты».

— Федя, сегодня опять твоя мама звонила, — внезапно заявила Валя перед праздниками. — Завтра она собралась клеить обои. Стены в её комнате готовы. Она сама содрала старое покрытие и всё там обработала. Нужно просто сходить и помочь ей с ремонтом.

— Да сколько можно возиться с этими обоями! —нахмурившись, воскликнул мужчина. — Она что, этот ремонт уже целый год делает? Давно бы наняла кого-нибудь, и ей поклеили бы всё, что нужно! И весь ремонт бы сделали.

— Ты знаешь, сколько это стоит, Федя? — Валя осуждающе покачала головой. Она могла смириться с тем, что муж не принимает участия в уборке дома, но отказывать матери в помощи с ремонтом казалось ей немыслимым. — Тебе что, сложно сходить к маме на два часа? Там комната-то двенадцать квадратных метров. Ты эти стены мигом обклеишь!

— Ладно-ладно! — замахал руками Федя. — Схожу, только не начинай нотации читать.

Мужчина, как всегда, сделал вид, что согласен с супругой, но в голове у него созрел совершенно иной план.

В выходной день, когда Фёдору нужно было идти к маме, он внезапно слёг с температурой.

— Что с тобой? — Валя взяла градусник и не поверила своим глазам. Ртутный столбик показывал 39. — Где ты умудрился подцепить инфекцию?

— Наверное, на работе, — еле выдавил из себя мужчина. —У меня ещё живот крутит и тошнит сильно. Как бы вы с Викой ни заразились.

— М-да, — задумчиво протянула Валентина, — нам нужно держаться от тебя подальше.

— Я тоже так считаю. Но мы же все вместе живём. В одной квартире от этой заразы не спрячешься, — сказал Федя, а затем внимательно посмотрел на Валю. — Может, вам с Викой на несколько дней к маме переехать? Как раз с ремонтом ей поможешь. Я-то нескоро восстановлюсь после болезни. Всё-таки у меня сильная слабость.

— Наверное, я так и сделаю, — почесав затылок, сказала Валя. — Впереди длинные выходные, глядишь, выздоровеешь. Может, и больничный не нужно будет открывать.

— Было бы неплохо, — выдал Федя и скрючился от боли.

Оставив мужу аптечную коробку, Валентина в спешке собрала вещи и пошла к свекрови вместе с Викой. Женщина очень надеялась, что ни она, ни ребёнок не успели заразиться от Фёдора.

В этот день расстроенная Валентина не хотела заниматься ремонтом в комнате свекрови. Но потом она решила, что делать всё равно нечего, и стала клеить обои в небольшой спальне женщины.

— Ого, какая красота! — восхитилась свекровь, когда невестка почти завершила работу.

— Да, мне тоже нравится, — улыбнулась Валя. — Только вот с клеем беда. Развела всю пачку, а Вика нечаянно опрокинула тазик.

— Ой-ой-ой, — схватилась за голову женщина, — и что же теперь делать? Здесь совсем немного осталось. Идти в магазин за новой пачкой, что ли?

— Нет, не надо, — махнула рукой Валентина, — у меня под ванной лежат остатки такого же клея. Вы посидите с Викой, а я быстро сбегаю домой. Заодно и Федю проведаю.

Через пятнадцать минут, Валентина уже отпирала дверь в своей квартире. Но только женщина переступила через порог, как она услышала бодрый голос Фёдора. Он словно с кем-то разговаривал по телефону.

Когда Валя заглянула в спальню, то поняла, в чём дело. Мужчина сидел перед компьютером в наушниках и обсуждал свои действия в игре с онлайн-партнёром. Федя не заметил жены и ещё пять минут трясся от эмоций, которые переполняли его из-за активной стрельбы на экране. Параллельно мужчина закусывал тёплой пиццей. Её, по всей видимости, только недавно принёс доставщик.

— Эй! — громко крикнула Валя, пытаясь привлечь внимание супруга.

Мужчина не сразу услышал недовольный оклик Валентины. Но когда Федя её заметил, он буквально замер.

— Валя?! Что ты здесь делаешь?! А я не слышал, как ты пришла.

— Конечно, не слышал, ты ведь так занят! — женщина скрестила руки на груди и злобно посмотрела на мужа. —Значит, живот крутит?!

— Дорогая, я… Просто таблетки уже подействовали. Есть захотелось… — Фёдор так разнервничался, что когда он попытался встать с кресла, у него упала и пицца, и клавиатура, и джойстик.

— Нет! Я ничего не хочу слышать! — отрезала Валя. После этих слов женщина быстро подошла к шкафу, достала оттуда чемодан и стала беспорядочно пихать в него вещи супруга.

— Что ты делаешь?! — Федя в панике бегал вокруг Вали. Он не знал, как поступить в этой ситуации. — Зачем ты складываешь мои вещи?

— Я больше не хочу с тобой жить! — заявила женщина. —Я долго терпела. Помогала тебе во всём, но ты ничего этого не ценишь!

— Прости меня, Валя, — несчастно заскулил Федя. — Я виноват! Виноват! Виноват!

— Вот поэтому ты и уходишь отсюда! — Валя еле-еле закрыла наполненный чемодан и отнесла его к выходу. —Я схожу за Викой, а когда вернусь, хочу, чтобы тебя здесь не было! — После этих слов женщина хлопнула дверью. Она была так обижена на Федю, что не хотела его больше видеть.

Когда Валентина вернулась, её желание было исполнено. Ни супруга, ни его вещей в квартире уже не было. Валя, конечно, сожалела о том, что её брак закончился таким неприятным образом, но она больше не могла терпеть ложь и лень мужа.

Женщина понимала, что она сама посадила Федю на шею, но у любой наглости должны быть свои пределы. К сожалению, супруг Валентины так и не понял, что ему нужно было вовремя остановиться и ценить то, что он имеет.

Забрав вещи, мужчина переехал обратно к маме, в квартире которой ему все же и пришлось завершить ремонтбез посторонней помощи. Правда, у матери он отлынивать от работы по дому не смог. А назначенные алименты заставляли его трудиться не только на работе, но и подрабатывать, чтобы хватало не только на дочь, но и на свои хотелки.

— Девушки должны смолоду беречь свою репутацию. Особенно деревенские, — краем уха услышала Варвара Криводанова болтовню баб, когда в магазин зашла. Замедлила свой шаг, скривила рот и прошла к витрине, рассматривать колбасы.

Женщины, болтавшие с продавщицей, сразу же замолкли и принялись расходиться.

— Ой, привози фруктов побольше, да тортов свежих, — вздохнула громко Ира Цыганова. И проходя мимо Варвары, презрительно приподняла брови.

Криводанова дождалась пока бабы разойдутся и подошла к кассе.

— Мне бы хлеба да колбасы.

— Дак разобрали хлеб. Колбасу какую вам? Вареную или полукопченую?

— И ту и другую давай Люба.

…Вернувшись домой, Варвара крикнула:

— Наська? Иди давай, заводи тесто на хлеб, в магазине хлеба нету.

Из комнаты вышла девушка. Худая, грустная, черные волосы заплетены в косичку и повязаны вокруг лба «ободочком». Ну чисто старшеклассница, да только школу закончила год назад. Поступить сразу после получения аттестата не получилось: бабушка разболелась, да так тяжко, что Криводановым пришлось ночевать в больнице всем по-очереди. Бабушка была любимая, поэтому Настасья забросила все дела, даже поступление, надеясь поставить бабулю на ноги. Потом уже, после помин, Криводановы опомнились, что поступать надобно, да только поздно.

Решили так: один год Настя посидит дома, весной будет поступать, как полагается.

***

Варвара не глупая, поняла, что бабоньки в магазине именно о ее дочери судачили. Все обошлось бы тогда и слухов сейчас бы не было, промолчи Варвара в тот раз.

А дело было так: Варвара встала посреди ночи чтобы печку проверить — показалось что есть в доме небольшой запах гари. Заглянула к дочери в спальню, а той нет в кровати. Только подушки лежат, поверх прикрытые одеялом. Тут уж женщина закричала, разбудила супруга и отправила его дочь искать, сама выбежала к соседке, там поведала о беде своей, взяла телефон и принялась участковому названивать.

Тот ответил испуганной матери, что заявление можно через три дня приходить писать, девочка совершеннолетняя, загуляла скорее всего, найдется сама. Соседка с этим мнением была полностью солидарна, одна Варя не могла происходящее понять и принять.

— Да как же это, «загуляла»? Она всегда у меня отпрашивалась, прежде чем из дома уйти! Вот и в этот раз отпросилась бы. А вдруг она в плохую компанию попала? А вдруг ее похитили.

— Как ты это себе представляешь, Варя?

Настенька нашлась утром, пришла с папой. Тот молчал, не разговаривал. Варвара не могла наглядеться на дочь, любовалась ею и уже потом, когда покормила гуляку и уложила спать, поинтересовалась у супруга:

— Ну и где она оказалась? У Анечки или у Кати?

— На сеновале.

Варвара сильно растерялась:

— Как это, на сеновале?! Не шути так со мной, не понимаю.

— А что тут понимать, Варя, — рассердился мужчина, — Я пошел дочь искать, мне подсказали, что с Ширяевым она ушла из клуба, с Пашкой. Пока шел к Ширяевым, ко мне прибились зеваки, Ванька Корпяков, Федотиха и баба Маня.

Пришел к Ширяевым во двор, а там на тебе — картина маслом: слезают по лесенке с сеновала ширяевский Пашка, щенок… да твоя дочь, Настя.

Варвара закрыла свой рот двумя руками от эмоций. Ахнула:

— Ой, да там если баба Маня с Федорихой видели, то все, пиши пропало, пойдет молва по всей деревне.

— Ну а я об чем? — опечалился Криводанов. — А все ты, со своим бабским воспитанием, ******тутку воспитала!

— Чего я то сразу, чего я? — села на лавку и вдруг расплакалась Варвара. — Это что же получается, дочка моя опозорилась? Что теперь люди скажут?

***

А люди то в деревне болтать начали. Нет, не злые языки, просто разве на каждый роток накинешь платок? Недели не прошло, как уже все деревенские знали о том, что Криводанова Настька, мамина черешенка, «на сеновалы с парнями лазит».

Сама Настасья ничего не слышала и не замечала, да и родители молчали. А вот старшим Криводановым каждый косой взгляд или смешок на улице, отдавались будто удар хлестом. Срамота то такая.

…Настасья же ходила как робот. Она ела, готовила, убиралась в доме и во дворе, выполняла указания матери, а сама душой была там — с Ширяевым Павлом. Влюбилась девчонка, что тут непонятного. Ходила за ним как тень, подглядывала. Только сам Пашка, что на два года старше ее, как пришел с армии, после того случая на сеновале, больше не желал общения с ней, при встречах находил предлог, чтобы убежать, а в клубе старался не попадаться ей на глаза. Знал он, что Настька влюблена в него, отмахивался.

***

…Почему вдруг Костя Шуляков начал ухаживать за Настей, той непонятно было.

— Откуда ты взялся? — злилась она. — Не ходи за мной!

Шуляков был старше, выучился и работал уже, после армии.

— При должности, — начала приговаривать мать Насте, — хороший парень. Чего морду воротишь то? Женихи ж на дороге не валяются.

— Эх мама, вы что устали от меня? — злилась Настя. — Погодите до весны, уеду. А замуж не хочу, потом детки пойдут, не до учебы станет.

— Ну детки то, и без замужества могут получаться, — злилась и Варвара. И косо на дочку поглядывала.

Анастасия замолчала. Смотрела на мать обиженно. Варвара продолжала:

— Костя сам, да его мама приходила, тебя спрашивали. Сватали тебя, получается. А теперь послушай меня. Ты конечно извини дочка, но мы с отцом тут порешили… Что ты выходишь замуж.

Настя вскочила из-за стола и закричала:

— Я, замуж?! За него не пойду, мама!

— А кого пойдешь? За Пашку что-ли? Да вся деревня болтает, что он бегает от тебя!

Настасья покраснела от злости и обиды. Вот что есть то есть: да, бегает. Она сама это понимать начала.

***

— Паш, — подкараулила она его, когда тот в магазин пошел. — Поговорить надо.

— Иди мимо куда шла, — отвернулся парень. — Ты опять привлечешь к себе кучу внимания, тебе это надо?

Обидно очень стало девушке. Почему же он не понимает, что ей плевать на людское мнение, для нее чувства ее к нему — вот что главное!

— Меня родители замуж выдают!

Пашка остановился и посмотрел на Настю.

— А ты что сама?

— А ты будто не знаешь!

— Прекрати злиться. Мне хочется понять, ты сама как на это смотришь? Будешь ждать непонятно чего, или пойдешь замуж?

— Непонятно чего? — закричала Настя.

— Вот опять кричишь. Я не хочу с тобой сейчас разговаривать. Остынешь — приходи. Место наше ты знаешь — сеновал, — отшутился парень.

Настя ахнула.

— Ты, ты! Ну все, Пашка! Ты замучил уже меня! Я замуж лучше пойду. За нормального!

***

Молодо — горячо, сгоряча чего не скажешь ведь. В сердцах сказанное исполнять пришлось. Жених, Костя Шуляков, словно ждал этого момента и вовремя оказавшись рядом, повез девушку на своем новеньком автомобиле, заявление в ЗАГС подавать. Настя поплакала, сидя в машине, да согласилась заявление написать.

До торжества впереди целых два месяца, мать с отцом носятся счастливые, обсуждают с будущей родней, где праздновать будут свадьбу, чтобы всех-всех гостей позвать, не обидеть никого.

Отец Насте деньги на свадебное платье дал. И только сама Настенька ходит по дому будто доходяга. Ни улыбки у нее на лице, ни румянца.

Мыслями она опять с Пашкой. Уж и спать не может по ночам, и ест мало, выглядеть стала ужасно, еще больше похудела.

А когда почти все к свадьбе было готово, вдруг села и расплакалась, признавшись маме:

— Я наверное от вас сбегу. Не обижайтесь, мамочка.

Варвара была занята в кухне — готовила все, чтобы варить холодец. Хотелось ей, чтоб на свадьбе и холодец был. Кажется, все предусмотрела. Слова дочери застали ее врасплох — за приготовлениями и хлопотами, совсем внимания на Настю не обращала.

— Куда это бежать собралась и почему?

— Ну а что мне делать? За Костю я замуж не хочу. А вы меня прямо принуждаете все…

— Ох дочка, пора взрослеть. За свои поступки и слова нужно отвечать. Ты же не маленькая девочка, чтобы выбирать «хочу, не хочу, не буду». Есть такое слово «надо».

Настя залилась слезами:

— Это почему я должна замуж себя отдавать, чтобы вам всем угодить что-ли? А что насчет меня самой? Мне то как с нелюбимым жить? Чем ближе этот день свадьбы, тем больше я схожу с ума, мама!

Варвара отложила все свои дела и кинулась успокаивать Настю:

— Доченька, ты у меня очень эмоциональная. Я когда замуж шла, за твоего отца, тоже плакала! И ты плачь. Это нервы выходят.

— И пусть нервы, все равно не хочу замуж. Не люблю Костю, мамааааа…

***

Женщины вышли из дома, чтобы не отвлекали от важного разговора. А то прибегут соседи, или будущие сватьи, мало ли. Прошли в летнюю кухню (сейчас зима уже, но там печь топлена, тепло) и закрылись там.

— Ну давай, дочка, рассказывай, — усадив дочь в «зону комфорта» — старенькое уютное кресло, в котором Настя все детство играла, — предложила мать.

— Что у тебя на сердце, не таи. Вижу ведь, похудела вся, глаза впали.

— Я Костю не люблю, мама. Я люблю Пашу. И всегда буду любить, не смогу забыть. (Плачет.)

Варвара задумчиво посмотрела на Настю, произнесла осторожно:

— Да видишь ли, Настенька. У нас с отцом вообще не было планов тебя замуж гнать. Думали, поступать в город поедешь, выучишься, начнешь работать… Потом уже сама решишь, какого жениха тебе в жизни надо. Но ты набедокурила, понимаешь? Опозорила себя на всю деревню. Теперь тебя все порченной называют, я не вижу иного выхода, кроме как выдавать тебя замуж.

— Та ты о том случае с сеновалом что-ли? — поняла вдруг Настя. — Ну слушай мама. Давно нужно было рассказать.

Настя перестала плакать и вытерла слезы рукавом кофты.

— У нас с Пашей ничего не было, он даже не дотрагивался до меня. Вот чем захочешь клянусь.

— И что, даже доктору покажешься? -усомнилась мать. Варвара была женщиной порядочной, росла в своей семье в строгости, потому и вопрос этот неприятный, был ей очень важен.

— Докажу, — обиделась Настя. — Хоть сейчас пойдем! — вскочила она из-за стола. — Как ты могла мама, подумать обо мне такое?

— Да ладно, ладно, что ты так, — испугалась мать.

И уже другим взглядом посмотрела на дочь. С уважением. Ее вдруг даже радостью распирать начало. И гордостью за дочь, захотелось немедленно разыскать мужа и поведать ему эту новость.

— Мама! Паша очень замечательный. Ко мне просто в клубе дурак пьяный приставал, схватил крепко за руку и отпускал. Ну пьяный же… Потом драка началась, Пашка вывел меня из клуба и на мотоцикле увез. Мы с ним до утра разговаривали… Мы спрятались у него во дворе, потому что нас те, пьяные дуралеи, которые в клубе приставали, преследовать начали. А на сеновале теплее было, как-никак осень уже была…

— Ох и глупые, а что, кроме сеновала то, других мест не было, чтобы прятаться? — покачала головой Варя. — Ты то ладно, глупая еще у меня, а ведь Пашка старше!

-Мама, — улыбнулась Настя. — Паша мне сказал, что я очень понравилась ему. И он придет к нам свататься. Ну, только подождать надо, чтобы он работу нашел и накопил деньги на свадьбу. Сейчас то он тоже как и я, сидит дома кукует…

Промолчала Варвара. Знала она, что к отцу приходил разговаривать этот Пашка. Видать, хотел попросить руки Насти, или чего там, да только Криводанов не захотел его слушать и с крыльца погнал.

***

Шуляков Константин исчез из жизни Настасьи так же быстро, как появился. Оказалось, Криводанов пообещал ему, что поможет новый дом строить, если тот согласится жениться на его дочери.

— Паша, — встала у забора возле дома Ширяевых Варвара. — Поговорить хочется с тобой Паша.

Парень во дворе снег убирал, отложил лопату и подошел к забору.

— Да, Варвара Николаевна. Слушаю вас.

— Я по поводу Насти. Что ты там ей наобещал?

Парень опустил голову, потом поднял, поглядел прямо в глаза женщины:

— Нравится. Только она как маленькая, не понимает, что у меня работы нет. Ну зачем я ей, безработный?

— Почему работы нет? — поинтересовалась Варвара.

Ей импонировала честность Павла. И уважительность по отношению к ней тоже.

— Не получается. Я все предприятия какие нашел в райцентре, обошел. Везде просили резюме оставить, обещали позвонить… Ни разу не позвонил никто.

Женщина оглядела старенький домишко Ширяевых, оглядела маленький двор. Чистенький и уютный, все разложено по местам, ничего лишнего не валяется, снег убран, да не как попало, местами, а тотально.

— Ты хороший парень, Паша. Дочь мне о тебе все уши прожужжала. А сам ты как относишься к ней?

Парень засмущался:

— Я жениться хотел на ней, но видимо опередили меня…

Варвара улыбнулась:

— Твоя она. Тебя ждет. Никакой свадьбы у нас не будет, раз Настеньке ты один нужен. Приходи к нам сегодня вечером, будем знакомиться. Раз Настя тебя любит, значит и мы полюбить должны, а как, если не придешь?

Павел посмотрел в глаза будущей своей тещи чистым взглядом и улыбнулся.

— Хорошо, приду. Но не свататься.

— Разберемся, — улыбнулась женщина.

Принципиальность молодого человека раззадорила ее. Она пошла к себе домой, раздумывая «Надо сказать мужу, чтобы предложил с работой ему помочь. А потом семьями подружимся, разрешим Павлу с Настей встречаться. Ох и странный, жениться он не хочет. Захочет потом, может это и к лучшему, пускай оба сначала на ноги встанут, Настасья отучится.»

Женщина прибавила шаг. Очень уже ей хотелось посмотреть на любимую дочку. Та порхать птичкой прямо начала. Летать от счастья.

Все таки хорошо, что мать с дочерью поговорили, избежали ошибки, из-за которой могли быть жизни сломаны…

Наденька прижимала к себе небольшой узелок с вещами и внимательно наблюдала за запыхавшейся женщиной.

-Ну что, сиротинушка, пойдём? — женщина протянула руку девочке.

Наденька сделала пару шагов вперёд и взяла её за руку. Такая же мягкая и нежная, как у мамы…

Девочка тихо заплакала.

-Едем в детский дом, Наденька…

Отца своего Наденька не знала. Так и жили вдвоём с матерью в небольшом домике возле железнодорожной станции.

А потом мама привела дядю Степу. Он, добродушно улыбаясь, протянул Наденьке игрушечного пупса и красивый отрывной календарь на новый 1965 год.

-Надюша, поблагодари! — подтолкнула мама дочку.

-Спасиииибо! — расплылась девочка в улыбке.

Она твёрдо решила, что дядя Степа хороший. И мама улыбается, хлопочет на кухне. Наверное, они скоро поженятся. И Наденька сможет называть его папой.

Мама потом спрашивала дочку:

-Ну, что? Хороший он? Да? Ты его слушайся, дочка. Он тебе теперь вместо папки. Ой, Надюша…Степан хоть и просидел полжизни, но все равно опорой нам будет!

Где просидел дядя Степа, Наденька так и не поняла.

***

Жили они втроём хорошо. Дядя Степа был щедрым, баловал свою новую семью.

Он что-то покупал, продавал, часто отлучался на несколько дней, а возвращался домой с деньгами.

Мама тяжело вздыхала, прислушиваясь к гудкам поездов:

-Играет, сегодня… Должен с вечерним поездом быть.

Во что мог играть дядя Степа, девочка не знала. Но не в куклы же? И не в машинки. Он ведь уже взрослый!

Наденька всегда ждала его возвращения. Чтобы рассказать про то, как мама ругалась на неё за перепачканные колготки. И про соседского щенка. И про огромную муху, которая назойливо билась в окно.

***

В тот вечер дядя Степа вернулся довольным. Он радостно закружил маму, обнял Наденьку и сказал:

-Ну, что, девчонки! Теперь на море поедем! Дикарями!

Наденька никогда не была на море. Только картинки видела.

Скоро девочку отправили спать. Наденька тихо лежала в кровати, мама гремела на кухне кастрюлями. Из разговоров взрослых Наденька поняла только одно. У дяди Степы теперь много денег. Очень много.

Крики, шум. Возня на кухне, удары.

Наденька вскочила с кровати. Что делать? Куда бежать? Она услышала мамин крик. Нет, к ней нельзя! Это опасно! Какие громкие хлопки. Что это?

Девочка, сдерживая слезы, залезла в шкаф.

В доме все стихло. А потом Наденька услышала чужой мужской голос:

-Деньги точно тут. Степан их просто хорошо спрятал. И тут ещё девочка должна быть. Дочка этой… как её?

Наденька зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться и замерла. Она слышала, как незнакомцы рыщут по дому. Скоро они обнаружат её. Что тогда будет?

В этот момент входная дверь хлопнула, и в дом вбежали ещё какие-то люди. Наденька не сразу поняла, что это милиция.

Девочка не задавала никому вопросов.

Ей уже потом рассказала какая-то женщина, что дядя Степа преступник.

-Картёжник, шулер и мошенник. Очень плохой человек! Подсаживался в поезде к незнакомым людям и предлагал партейку-другую. А в тот вечер просто не у тех выиграл, выследили его… Повезло тебе, сиротинушка, что дружинник случайно заметил двоих, которые через забор перелезли. Жива осталась… Ладно, к делу. Куда Степан спрятал деньги?

Наденька не знала, куда. И не могла понять, как дядя Степа мог быть плохим. Он любил маму и её. Приносил гостинцы и подарки. Выслушивал сбивчивые детские рассказы. Может быть, они ошиблись? Наверное, так и есть.

Наденька жила в детском доме. Точнее, выживала. Стиснув зубы, девочка перелистывала день за днём. Будто это была не жизнь, а настенный календарь. Такой, как ей подарил дядя Степа в день знакомства.

Наденька часто видела во снах его и маму. Они что-то говорили, пытались объяснить. Девочка думала, что они сердятся. Может быть, она плохо себя ведёт? Ну а как по-другому? По-другому тут не выжить.

Теперь Надя взрослая и сообразительная. Закаленная трудной детдомовской жизнью, девушка решила вернуться в родной дом.

***

Надя шла с гордо поднятой головой. Она и ухом не повела, когда соседские старушки громко зашушукались. Только сильнее зубы сжала.

-Сиротинушка что ли пришла? Наденька… Гляди, гляди…

Девушка прошла на заросший участок. Окна дома заколочены, на двери ржавый амбарный замок.

Ловко сбив его ломом, найденным в покосившемся сарае, девушка зашла в дом. Детские воспоминания нахлынули. Надя и не думала сдерживаться. Наконец за столько лет она осталась одна. Её слез никто не увидит и не осудит.

Уставшая от рыданий, девушка уснула прямо на пыльном полу.

Дядя Степа стоял прямо за домом, рядом со старой яблоней. Надя будто наблюдала за ним со стороны.

Лопатой он аккуратно поддел землю, словно срезал с неё с к а л ь п. Большой кусок с торчащей травой положил рядом. Дядя Степа посмотрел на образовавшуюся ямку и продолжил копать, а потом резко перевёл глаза на девушку.

Надя резко проснулась. Что за странный сон? Она осмотрелась. Надо приниматься за работу, привести в порядок дом.

К концу дня девушка вышла на улицу. Надя села на разваливающееся крыльцо. Опустила голову на руки и в который раз подумала о своём будущем.

Догорал последний закатный луч солнца. От реки уже начал подниматься туман, влажный воздух дрожал. Надо ложиться спать, завтра много дел.

Надя очень устала, но сон не шёл.

Луна ярко освещала заброшенный участок. Надя сидела перед окном и смотрела на желтый светящийся круг.

Краем глаза девушка заметила какое-то движение возле покосившегося сарая. Кто-то шёл в сторону старой яблони.

Надя вздрогнула. Это дядя Степа? Полупрозрачная фигура замерла возле дерева. Нога в кирзовом сапоге топнула. Ещё раз. Ещё.

Надя глядела на это, и холодные мурашки волнами прокатывались по телу.

Дядя Степа повернул голову в сторону Нади. Девушка отпрянула от окна и зажала рот рукой.

-Как и во сне, возле яблони, — пролетело в голове у неё.

Надя до рассвета просидела в доме, боясь выглянуть в окно. С первыми лучами солнца девушка вышла во двор. Она подошла к яблоне.

-Может, он тут деньги зарыл? Они ведь их так и не нашли… Так, мне нужна лопата…

Надя вонзала ржавое лезвие в землю. Выбрасывала на участок все новую и новую порцию влажных комков. Глубоко… Может, она ошиблась, не так все поняла? Вдруг девушка услышала металлический лязг. Движемая азартом, Надя стала прямо руками откапывать свою находку.

-Кастрюля.., — прошептала девушка.

Мамина кастрюля, обмотанная старым дождевиком.

Девушка открыла крышку. Внутри ещё один свёрток…

Пролежав больше десяти лет в земле, деньги сохранились. Они были немного влажные, пахли сыростью. Наверняка, какая-то часть все-таки истлела. Но это были живые деньги!

Надя повалилась на землю, прижимая к себе заветные пачки. Голова гудела, дышать было тяжело. Надя огляделась. Её никто не должен видеть.

Девушка сидела на полу в доме и рассматривала купюры.

Дядя Степа в тот страшный вечер предусмотрительно закопал деньги. Он все сделал аккуратно. Рыхлую почву замаскировал куском земли с травой. Как же милиция не нашла их? Украденные деньги словно ждали Надю.

Девушка хмыкнула про себя.

-Мои деньги ждали меня. Ну а что? По-другому мне не выжить…

Поздним мартовским вечером в старом городском парке, по аллее Космонавтов медленно шёл старик. Он слегка прихрамывал, иногда останавливался и опирался на тонкую резную трость. Старик был приятной наружности, с аккуратной седой бородой и живым взглядом карих проницательных глаз, явно не соответствующих его возрасту. Он гулял не в одиночку, а осторожно прижимал к себе свободной от трости левой рукой огненно-рыжего кота с восхитительно красивыми голубыми глазами. Кот довольно урчал, иногда помяукивал, будто беседуя с хозяином, как обычно происходило во время их вечерней прогулки. На прогулку они выходили каждый вечер, в любую погоду. Традиция есть традиция.

Сегодняшняя прогулка ничем не отличалась от таких же сотен предыдущих. Людей, кроме старика, в парке не было, так как ещё было довольно прохладно. Ещё не полностью вступившая в свои полномочия весна высушила пронизывающим ветром плиточные дорожки аллеи и подморозила лужицы, кое-где оставшиеся в местах, где плитка осела. Такие места были очень скользкими. Поэтому старик в сером весеннем пальто, придерживая обхватившего его лапами кота, очень осторожно шагал, иногда задирая голову и зачем-то вглядываясь в звёзды, появившиеся на стремительно потемневшем небе. Сюда, в царство вековых елей и клумб с будущими цветами, практически не доносился шум от машин, снующих по дорогам засыпающего города.

Старик всегда проходил от начала до конца аллеи, затем разворачивался, шёл на троллейбусную остановку и уезжал домой, в маленькую уютную квартирку, где проводил остаток вечера в компании старинных книг. Его коллекции редчайших экземпляров позавидовал бы любой букинист-профессионал. Коллекция была особенной. Этим собранным со всего мира книгам с обтрёпанными обложками, часть которых была с причудливыми символами и непонятными, порой даже пугающими иллюстрациями, старик посвящал всё свободное время. Только прогулка с любимым домашним зверем могла оторвать его от изучения пожелтевших страниц на многих иностранных языках.

Однако, в этот вечер привычному ходу событий не было суждено сбыться. Двое высоких, крепко сложенных парней в потёртых джинсах и кожаных куртках с немалым любопытством разглядывали старика, который ненадолго остановился и посмотрел на экран дорогого смартфона. Самый тёмный участок аллеи, там, где только вчера перегорела лампочка в ажурном, кованном фонаре, на минуту осветился от яркого экрана телефона.

— О, отличный телефончик у деда, — недобро хмыкнул один из парней, мгновенно опытным взором оценив модель устройства и прикинув примерную его стоимость. Второй, ничего не сказав, огляделся вокруг. Новых прохожих в парке не появилось, кроме женщины с тяжелыми пакетами, сначала ступившей на аллею, но заметившей гопников, решивших сегодняшним вечером «поработать» в парке, и поспешившей быстрее уйти.

— Эй, дедуля! Стой, подожди-ка. Надо кое-что спросить! — окликнул один из хулиганов старика. Но пожилой человек с котом, не обращая внимания на его оклик, упрямо шёл дальше, будто не видел никого.
— Дед, дай телефончик позвонить, по-хорошему! — второй гопник с угрозой перегородил дорогу старику.
Но произошло нечто совсем необычное. То, чего обнаглевшие преступники никак не ожидали. Стоило парню выкрикнуть угрозу в сторону старика, как он тут же плюхнулся на задницу, раздавив хрустнувший ледок на небольшой лужице. Молниеносный тычок наконечником резной трости стал для гопника полной неожиданностью. Живот хулигана тотчас охватила жуткая боль, быстро распространяясь от места, где коротко ударила трость.

— Да ты чё, офонарел, дед?! — заревел второй и рванулся в сторону пожилого человека. В руке бандита блеснуло хищное лезвие армейского ножа с кровостоком. Тут же вскочил и второй, держась за пострадавший живот, который частично отпустила слепящая боль. Его взгляд был бессмысленным, злобным и откровенно свидетельствовал о том, что молодой человек был под воздействием сильного наркотика.

Старик, не выказывая ни малейшего страха, ещё крепче прижал к пальто рыжего кота и отступил назад на пару шагов. Он низко опустил голову, не пересекаясь взглядом с гопниками, и забормотал что-то неразборчивое. Это ещё больше разъярило нападавших. Парни, обычно промышляющие в другой части города грабежом, были привычны к тому, что их умело выбранные беззащитные жертвы пугались, дрожали и без проблем отдавали всё, что от них требовали.
Тот, который держал в руке нож, решился и попытался полоснуть слишком храбрую жертву.
Однако выпад лезвием всего лишь коснулся рукава пальто старика, не причинив тому вреда. Но при этом задел пухлую кошачью щёчку. На мордочке перепуганного животного выступила капля крови.

Если бы преступники были повнимательнее и немного адекватнее, наверное, они бы смогли заметить синие искры, звёздочками вспыхнувшие в зрачках рассердившегося старика, как и в глазёнках пострадавшего животного. И, скорее всего, даже успели бы убежать. Но было уже слишком поздно.

Яркий синий всполох осветил тяжёлые ветви елей и лавки с облезшей за зиму краской. Издалека эта вспышка, если бы её кто-то увидел, выглядела бы как блеснувшая сфера размером с легковой автомобиль. Впрочем, парк быстро погрузился в привычную этому месту полутьму, плохо освещаемую дальними фонарями. Старик, все так же не спеша, как ни в чём не бывало, развернулся и побрёл домой, хладнокровно переступив через высохшие, как у мумий, тела горе-грабителей. От хулиганов осталась только ставшая огромной им одежда и хрупкие, рассыпающиеся кости, обтянутые пергаментной прозрачной кожей. Человек с котом дошёл до остановки и почти сразу уселся в подъехавший новенький красный троллейбус.

— Может, нужно было поступить с ними по-другому? — спросил у старика чарующий переливающийся голос, когда парочка вернулись в квартиру.
— Боюсь, что со временем мне всё труднее удерживать нашу силу, — недовольно проворчал пожилой человек, ответив коту, и усадил животное возле ряда мисочек с кормом и питьём.
— Значит нам опять придётся переезжать в другой город, мой старый друг, — прекратив хрустеть кормом, рыжий кот поднял сияющие голубым светом глаза на старика. — Ты лучше меня знаешь этот неудобный век. На столбах в парке могли быть камеры, нас мог видеть случайный прохожий на выходе из аллеи, и даже то, что мы проучили не лучших представителей рода человеческого, не убережёт нас от проблем!
— Мда, только одних книг перевозить целую гору, — грустно вздохнул старик и взял говорящего кота на руки. Потом строго глянул на него. — Вообще-то, не нужно меня стыдить, ведь они тебя ранили.
— Пффф, — с ехидцей фыркнул кот. — Как будто эта железка могла мне повредить, но, впрочем, могла навредить другим… Знаешь что? Тебе точно пора стать моложе, а мне надоело быть котом, хотя образ отличный и мне вполне подходящий.

На следующий день они уже вовсю занимались переездом. Молодой, атлетически сложенный парень в сером весеннем пальто указывал расторопным грузчикам, с какими вещами нужно быть аккуратнее. При этом он не выпускал руки ослепительно красивой рыжеволосой девушки, так и льнущей к нему.
— Обещаю, что в следующий раз, постараюсь быть сдержаннее, — шепнул молодой человек на ухо девушке, когда их никто не слышал.

Вскоре грузовик с вещами отъехал от их подъезда, а за влюбленной парочкой приехало такси и забрало в новый город, где, как они надеялись, их ждёт спокойная жизнь в компании волшебных книг…

facebook sharing button Поделиться
odnoklassniki sharing button Поделиться
vk sharing button Поделиться
Оставь комментарий

Рекомендуем
Уматывай домой, — закричал Иван наглой сестре жены. — Ты у нас уже засиделась. Свояченица захотела зятя из собственного дома выгнать
Уматывай домой, — закричал Иван наглой сестре жены. — Ты у нас уже засиделась. Свояченица захотела зятя из собственного дома выгнать
10.12.2024
Интересное Истории Рассказы
«Аmы-баmы, шлu солдаmы…» Фuльм с реальных собыmuu эmо очень хорошая возможносmь ознакомumся молодежu mо чmо было с нашuмu дедамu u бабушкамu.
«Аmы-баmы, шлu солдаmы…» Фuльм с реальных собыmuu эmо очень хорошая возможносmь ознакомumся молодежu mо чmо было с нашuмu дедамu u бабушкамu.
25.07.2023
В мире Звезды Интересное Истории СССР Фильмы

Знаки зодиака: их главный страх, в котором они себе не признаются
Знаки зодиака: их главный страх, в котором они себе не признаются
09.06.2018
Интересное
Лиза Галкина из милого ребенка превратилась в настоящую принцессу,- Алла поделилась новыми фотографиями
Лиза Галкина из милого ребенка превратилась в настоящую принцессу,- Алла поделилась новыми фотографиями
25.10.2023
В мире Звезды Интересное Истории
Школьная форма в далеком СССР: сuмвол порядка u едuнсmва, uсmочнuк молодосmu, носmальгuu u решенuе проблем в современном образованuu.
Школьная форма в далеком СССР: сuмвол порядка u едuнсmва, uсmочнuк молодосmu, носmальгuu u решенuе проблем в современном образованuu.
20.11.2023
В мире Интересное Истории СССР
Ты маме купил шубу в подарок, а мне ковшик и поварешку? — замерла жена с пакетом в руках
Ты маме купил шубу в подарок, а мне ковшик и поварешку? — замерла жена с пакетом в руках
27.12.2024
Интересное Истории Рассказы

Если захочешь, помогу твою вернуть!

Марина не сразу заметила цыганку. Краем глаза увидела цветастый платок и яркую юбку. Женщина выделялась на фоне серой массы людей, что суетливо копошились на рынке у свежей рыбы.

Цыганка стояла поодаль, разглядывая покупателей. Как только Марина оказалась в поле её зрения, яркая юбка взметнулась. Цыганка, расталкивая людей, направилась вперед. Шла к Марине, словно ждала именно её.

-Проживаешь чужую судьбу. Свою другой отдала. Если захочешь, помогу твою вернуть! — сказала цыганка и схватила Марину за руку.

Та отпрянула. Вырвалась. Машинально вцепилась в сумку. Отошла.

-Куда бежишь? Куда? — крикнула цыганка, — Здесь меня найдешь. Я буду ждать!

Цыганка тяжело дышала. Ноздри её раздулись. Черные глаза горели. На лбу выступила испарина.

Любопытные люди с интересом наблюдали за сценой. Марина огляделась. Потом женщина еще раз посмотрела на прилавок.

Рыба свежая. Сейчас её расхватают за несколько минут. Марине не достанется. Жалко.

Женщина резко повернула к выходу, вытирая выступившие слезы.

-Тоже мне… Чужую судьбу проживаю! Вцепилась, как пиявка! — шептала Марина, не понимая, чему она больше расстроилась.

Тому, что на ужин не будет свежей рыбы или тому, что цыганка права.

***

Марина чувствовала: она не там, где должна быть. Не тем занимается. Не туда идет, не к тому в итоге придет. Будто и правда, чужую судьбу проживает.

А ведь так все хорошо начиналось. Успешно окончила школу, поступила на юридический. Было столько стремлений. Она еще до окончания вуза составила план, в котором отразила все. Например, переезд в столицу. Марина знала, что нужно делать и точно следовала целям.

Но за месяц до выпускного что-то изменилось. Всё казалось абсурдным и глупым. Марина смотрела на свой план и думала: а зачем мне это?

Теперь женщина трудилась в небольшом адвокатском кабинете, который находился за городским рынком.

Зарплата копеечная, жизнь скучная. Судьба чужая.
И самое страшное, что Марина не желала ничего делать, чтобы изменить что-то.

Но плыть по течению плохо. Что-то делать — еще хуже.

***

Марина на следующий день тихонько прокралась туда, где встретила цыганку. Она, как шпион, выглядывала из-за стойки с очками. Цыганка стоит. Руки на поясе. Глаза выискивают кого-то в толпе. Марину? Другую жертву?

Марина на секунду опустила глаза. А когда подняла, цыганка уже смотрела на неё. Слегка улыбнулась, голову набок склонила и поманила пальцем.

Марина покорно пошла. Только бы знакомые не увидели…

-Пришла, молодец! Пойдем за мной. Или хочешь прямо тут разговаривать? — усмехнулась цыганка, — да не бойся. Зла не причиню.

Женщины встали под раскидистым деревом. Марина ждала, что скажет цыганка.

-Вспоминай, с кем судьбой поменялась. Кто за тебя твою жизнь проживает?

-Я не знаю. Ничего такого не делала. Ни с кем не менялась, — тараторила Марина, — я вообще в такие вещи не верю…

-Но раз пришла, все-таки веришь! — резко обрубила цыганка, — вспоминай, когда все изменилось. Такое нельзя не заметить! Это сразу чувствуешь. Себе об этом не говоришь, стараешься не думать. Но сразу понимаешь.

Марина опустила глаза. Она помнила. За месяц до выпускного. Она стояла в новом платье и смотрелась в зеркало.

Потом достала свой дневник и еще раз перечитала план. И сразу поняла — все не то. Словно чужой человек за неё это писал.

-Вижу, что вспомнила, — кивнула головой цыганка, — а теперь подумай, что было до этого.

Марина устало вздохнула. Да что было-то? Сессия, диплом, бессонные ночи. Месяцами не выходила из дома, учила, зубрила, писала. Еле выкроила время, чтобы с подружкой Олесей сходить за выпускным платьем.

Женщина усмехнулась, вспоминая себя. Такой кошмарный наряд она купила! Уже собиралась сдавать обратно. Но почему-то Олеся сама предложила поменяться платьями. Странно, ведь у неё был такой потрясающий наряд.

Олеся прибежала к Марине с пакетом. Долго мялась, поглядывала на платье подруги, висящее на ручке шкафа. Потом, спрятав глаза, сказала:

-У тебя такое платье красивое. Жалко, что ты его первая увидела. Можно, я примерю?

Девушка долго крутилась перед зеркалом. Рассматривала себя и вдруг выпалила:

-Поменяемся? Тебе мое очень пойдет! Давай? — с надеждой смотрела Олеся.

Марина раскрыла рот от удивления. Зачем подруге это нелепое платье, если сама она такую красоту купила? Но вкусы у всех разные…

-Согласна, — улыбнулась Марина.

-Ну? — торопила цыганка, — вспомнила что-то?

Марина нахмурилась. Да быть не может! Хотя, почему нет. Олеся сейчас в столице. Она уехала сразу после вручения дипломов. В никуда. Покорять большой город. Устроилась.

Подруги периодически переписывались, и Марина знала, что Олеся очень много работает. Посещает какие-то курсы. Знакомится с нужными людьми. Быстро двигается по карьерной лестнице. Сейчас Олеся собирается открывать собственное агентство.

Успешный руководитель. Уважаемый профессионал. Пример для подражания и источник зависти.

А ведь была посредственной студенткой. Да и планы на будущее не строила. Плыла по течению и смотрела, что из этого выйдет.

-Я платьем своим поменялась с подругой перед выпускным. Но оно новое было. Я пару раз померила. И у подруги тоже новое, вместе покупали, — прошептала Марина.

-Вот и всё! — хлопнула цыганка в ладоши, — уверена, что подруга магию не использовала? Уверена, что она не поменяла ваши судьбы?

-Нет, не уверена. Что теперь делать? — в Марине будто проснулась та девушка, которой она когда-то была.

Уверенная, сконцентрированная. Та, которая сама строила свою жизнь, не позволяя препятствиям все сломать.

-Ритуал со мной проведешь? Денег не возьму. Но твоя помощь потребуется.

-Какая?

-Всё вместе делать будем. Заговор читать. Свечи жечь будем. Еще капля к р о в и твоей нужна.

Марина затравленно посмотрела на цыганку. Обманет? Зачем она помогает просто так? Что ей с того?

-Меня Лада зовут, — как-то очень искренне и почему-то со слезами на глазах сказала цыганка.

-Ладно, — неожиданно согласилась Марина.

Цыганка вдруг упала на колени и расплакалась.

-Спасибо тебе! Спасибо! — шептала она.

***

Марина стояла у своего подъезда. Лунная ночь идеально подходила для проведения таинственного обряда на возвращение своей судьбы.

Женщина с опаской оглядывалась. Вдруг соседи заметят? Вдруг Лада обманет? Но лучше в своем дворе, чем идти куда-то… А может, вернуться домой? Зачем все это?

-Эй! Не соскучилась? — вышла из тени дерева цыганка.

В руках у неё был мешочек. Поманив за собой Марину, Лада присела на корточки. Она достала из мешочка какие-то травы и свечи. Потом отстегнула от кофты булавку и протянула её Марине.

-За мной повторяй. Слово в слово. Когда я подожгу пучок травы, ты должна уколоть свой палец. К р о в ь ю прямо на огонь капнешь. И мне булавку отдашь. Дальше я одна говорить буду.

Марина кивнула. Лада зажгла свечи.

-Судьба чужая возвращайся обратно. Мою жизнь себе забираю. Себе снова хозяйка. К р о в ь ю напишу, огнём разожгу, все верну!

Лада поднесла полыхающую свечу к траве. Та вспыхнула. Жаркий огонь с треском проглотил сухие веточки.

Марина кольнула себя иголкой, тихонько вскрикнула и занесла руку над пламенем.

Маленькая блестящая капля упала вниз.

-Ааааа, — Марина с шумом вдохнула едкий дым и передала иголку Ладе.

-Что сама забрала, возвращаю. Свое прошу обратно. Приму, что осталось. Приму, что дадите. Приму, если разрешите.

Лада капнула свою к р о в ь на догорающую траву и бросила пучок под ноги.

-Ну что? — спросила цыганка у Марины.

-Голова кружится…

-Ты от подруги скоро весточку получишь. Покаяться она придет. Ты прими её и выслушай… А сейчас иди домой. Вспомни, как хотела жить. Вспомни о своей судьбе…

Марина еще не знала как, но была уверена, что по-прежнему уже не будет. Внутри неё было что-то новое. То, о чем она давно забыла. Что-то стремительное и очень долгожданное.

-Лада, а почему ты мне вчера сказала спасибо, когда я согласилась? И почему ты сейчас говорила «что сама забрала, возвращаю»?

Лада откинула со лба прядь волос и посмотрела на желтую луну.

-В свое время я один ритуал провела. Поменялась судьбой с другой девушкой. Вернее, забрала себе чужую судьбу.

Я любила парня. Очень любила. А он должен был на той жениться. Красивая пара была. Но мне все равно было. На любовь их, на законы человеческие и высшие. А любимый мой не для меня был. Для другой. По судьбе так. Что делать?

После обряда он ко мне пришел. Я ему сына родила. Но ребенок и месяца не прожил. Два года прошло, девочка на свет появилась. Через неделю схоронили и её.

Только тогда я карты разложила, посмотрела, что за судьбу себе взяла. А там… Не представляешь, сколько горестей было уготовано той девушке. И все они после ритуала ко мне перешли.

Чужая судьба, чужая жизнь, которую я живу уже почти пятнадцать лет.

Чтобы вернуть все на свои места, обратного ритуала не достаточно. Нужно найти еще одну, которая не по своей воле чужую судьбу проживает. Вдвоем ритуал провести. Сделать благое дело, вернуть ей то, чего она лишилась. После этого можно и о себе попросить. Наказание для меня еще последует. Но это уже будет моя судьба.

Цыганка развернулась и, кивнув напоследок, пошла прочь. Луна ярко освещала её блестящие кудрявые волосы. Лада весело рассмеялась.

Цыганка знала, что наказание впереди. Она видела, что её ждёт.

Но это будет её собственная судьба.
Заслуженная, написанная. Порой горькая. Порой слишком тяжелая. Но не чужая.

— Ну вот, опять ты за своё, — голос Виктора был пропитан раздражением. — Посмотри на себя! На кого ты похожа? И это — моя жена? Стыдно с тобой даже на улицу выйти!

Катя молча стояла у окна, сжимая край фартука. Слова мужа больно ранили, но она уже привыкла. Он всегда был резким, но в последние годы его язвительность стала нормой. А она… Она просто опустила руки.

Когда-то Катя любила смотреть на себя в зеркало. Розовое платье, что подчеркивало её талию, было её любимым. Но с годами хлопоты по дому, работа и забота о муже поглотили её. Её мир стал черно-белым — готовка, уборка, редкие прогулки в магазин.

— Ты бы хоть для себя что-то сделала, раз уж для меня не хочешь! — Виктор бросил взгляд на её фигуру и усмехнулся.

Катя молчала. Раньше она бы попыталась оправдаться. Но теперь — просто не видела смысла.

Катя и Виктор встретились на студенческой вечеринке. Она, ещё совсем девчонка, с широкой улыбкой и мечтами о светлом будущем, крутилась на танцполе под старые хиты. Он, высокий, уверенный, с немного нагловатым взглядом, сразу обратил на неё внимание.

— Ты великолепно двигаешься, — бросил он, подходя ближе.

Катя засмеялась, залившись краской. В её мире это была первая настоящая искра — сильная, яркая, обещающая что-то особенное.

Они начали встречаться. Виктор умел очаровывать. Дарил цветы без повода, читал стихи, держал за руку так, будто весь мир принадлежал только им двоим.

— Ты у меня самая красивая, — говорил он ей, смотря в глаза.

Катя поверила. С ним она чувствовала себя особенной.

Через год они поженились. И, казалось, впереди их ждала только счастливая жизнь.

Первые намёки на перемены появились незаметно.

— Это платье… оно слишком яркое, не находишь? — сказал Виктор однажды, когда Катя собралась на встречу с подругами.

Она пожала плечами, решив, что он просто заботится. В следующий раз выбрала что-то более скромное.

Позже он стал делать замечания о еде:

— Тебе бы поменьше картошки есть. И булочки эти… зачем они тебе?

Катя смущалась, но соглашалась. «Он просто хочет, чтобы я была лучше», — думала она.

Но с каждым месяцем критики становилось больше.

— Ты бы могла и в спортзал сходить. Посмотри на Ольгу из соседнего отдела — вот это фигура!

Эти слова будто резали её изнутри. Она стала реже смотреть в зеркало. Подруги звали её на встречи, но Катя придумывала оправдания.

— Что мне там делать? — говорила она Виктору. — Я всё равно неинтересная.

Он усмехался:

— Ну, хоть честно призналась.

Со временем Виктор перестал обращать внимание на Катю вовсе. Её комплименты в его адрес, старания готовить любимые блюда — всё воспринималось как должное.

— Ты ведь на работе не перетруждаешься, так хоть дома порядок поддерживай, — говорил он с холодной улыбкой.

Катя иногда работала допоздна, но это мало волновало Виктора. Его требования к ней не уменьшались, а её уверенность в себе падала.

Она перестала покупать себе одежду, всё казалось ненужным. На семейных встречах Виктор отпускал её руку и предпочитал общаться с другими.

— Ты что, специально стараешься выглядеть хуже? — однажды услышала она от него.

И вот тогда Катя поняла: она потеряла не только себя, но и своё место в этих отношениях.

***

Всё изменилось в один вечер. Виктор опять кричал. На этот раз причиной стали переваренные макароны.

— Катя, ну ты же ничего больше делать не умеешь! Даже это не можешь нормально приготовить!

Она подняла на него глаза. Что-то дрогнуло внутри. Может, это была обида. Может, злость. А может, усталость.

В ту ночь Катя долго лежала без сна, обдумывая его слова. Она и правда не узнавала себя. Она потерялась. Не из-за веса, не из-за макарон, а из-за того, что перестала жить.

Наутро, впервые за долгое время, Катя сделала шаг навстречу себе. Она решила: пусть будет сложно, но она попробует.

Сначала было тяжело. Хлеб, булочки, пирожные — отказаться от привычного оказалось очень трудно. Но Катя выбрала другой путь. Супы, овощи, меньше сахара. И прогулки.

Она выходила из дома рано утром, когда Виктор ещё спал, и шла. Просто шла.

— Прогулки? Смешно, — бросил Виктор однажды, увидев её в кроссовках. — Ты всё равно ничего не добьёшься.

Катя лишь улыбнулась.

Через месяц она заметила первые изменения. Зеркало вдруг стало не таким страшным. А однажды на работе коллега улыбнулась:

— Кать, ты так похорошела!

Словно кто-то зажёг внутри неё лампочку. И она решила добавить активности — записалась в школу танцев.

Первые занятия были ужасными. Катя смущалась. Но учитель, энергичная женщина в яркой майке, поддерживала:

— Не сдавайтесь, всё получится!

И получилось. В танце Катя почувствовала что-то давно забытое: лёгкость, азарт, жизнь.

Она не говорила мужу. Он бы всё равно только посмеялся.

— Опять к подружкам? — бросил он как-то вечером, когда она собиралась на занятие.

Катя лишь кивнула.

Через несколько месяцев старые брюки висели на ней как мешок. Катя решилась: позвала подругу на шопинг. Новое платье, аккуратная стрижка, лёгкий макияж.

Когда Виктор увидел её в обновках, он едва не выронил чашку.

— Это что… ты? — его голос звучал неуверенно.

Катя улыбнулась.

— Да, я.

Виктор увидел её как будто впервые. Она стояла перед зеркалом, поправляя легкое платье, купленное на днях. Волосы, недавно подстриженные и уложенные в стильную причёску, мягко спадали на плечи. Лёгкий макияж подчёркивал блеск её глаз, который он уже давно не замечал.

— Катя? — его голос был полон удивления.

Она обернулась, слегка смущённая, но спокойная.

— Да?

Виктор долго молчал, изучая её взглядом, будто пытаясь сопоставить перед собой двух разных женщин. Та, что стояла перед ним сейчас, была уверенной, яркой, даже немного загадочной. Совсем не той, которую он привык игнорировать.

— Ты… прекрасно выглядишь, — произнёс он, чуть нахмурившись.

Катя только улыбнулась.

С этого дня Виктора словно подменили. Он стал приглашать её на ужины в рестораны, которых она раньше и не видела.

— Давай сходим в тот новый итальянский ресторан, — предложил он однажды.

Катя растерялась. Когда в последний раз он предлагал ей что-то подобное? Она согласилась, чувствуя приятное волнение.

За ужином он смотрел на неё, как тогда, в их молодости, и говорил:

— Я скучал по тебе, Кать. По настоящей тебе.

Её сердце на мгновение дрогнуло. А потом это чувство исчезло, уступив место холодной пустоте.

«Почему я ничего не чувствую?» — думала она, разглядывая свечу на столе.

— Катя, — произнёс Виктор однажды вечером, — я подумал… Почему бы нам не сходить в театр?

Она подняла на него удивлённый взгляд. Когда он в последний раз приглашал её?

— Театр? — переспросила она, стараясь скрыть растерянность.

— Да. Мы давно никуда не выбирались, а теперь… — он сделал паузу и обвёл её взглядом, — теперь я могу гордиться тобой.

Эти слова заставили её внутренне сжаться. Теперь? Значит, раньше она не была достойна? Но Катя лишь кивнула.

— Хорошо.

На следующий день Виктор преподнёс ей коробку, перевязанную лентой.

— Это тебе, — сказал он, протягивая подарок.

Катя осторожно развязала ленту и открыла коробку. Внутри лежало элегантное, явно дорогое платье глубокого синего цвета. Ткань переливалась в свете лампы, вырисовывая идеально продуманный силуэт.

— Теперь ты можешь носить такое, — добавил Виктор, улыбаясь.

Катя почувствовала, как внутри всё переворачивается. Эти слова — «теперь ты можешь» — звучали как похвала, но были полны горечи. Он снова напомнил ей, как низко он её когда-то оценивал.

Она поблагодарила, сдерживая бурю эмоций.

На премьере в театре Виктор весь вечер смотрел на неё с гордостью, будто выставил напоказ какой-то трофей.

— Ты сегодня прекрасна, — шепнул он, когда они уселись в кресла.

Катя чувствовала себя чужой. Театр, элегантное платье, восхищённые взгляды… Всё это должно было радовать, но вместо этого напоминало о том, какой долгий путь она прошла. И о том, что рядом с Виктором её больше ничего не удерживает.

После театра Виктор начал всё чаще повторять, что их жизнь налаживается.

— Теперь мы можем быть той парой, которой я всегда хотел быть, — говорил он, разливая вино за ужином.

Катя слушала, молча крутя бокал в руках.

Его подарки становились всё дороже, комплименты — всё слаще. Но её сердце оставалось холодным.

Виктор замечал её сдержанность. Она благодарила за подарки, улыбалась его словам, но не отвечала взаимностью.

— Ты изменилась, — сказал он однажды.

— Разве это плохо? — Катя взглянула на него спокойно.

Его напряжение нарастало. Виктор был уверен: здесь есть кто-то третий.

— У тебя кто-то есть? — прямо спросил он вечером, когда она вернулась с занятий танцами.

Катя замерла, а потом тихо рассмеялась.

— Нет, Виктор, никого.

Но он не верил. Подозрения превратились в ярость.

— Признайся! Ты встречаешься с кем-то, правда? Поэтому ты так холодна со мной?

Его голос дрожал, в нём были и злость, и боль. Катя вздохнула, устало опустившись на диван.

— Нет, Виктор, дело не в этом, — сказала она спокойно. — Я просто больше ничего к тебе не чувствую.

Он застыл.

— Как… как это?

Катя смотрела ему в глаза, её голос был тихим, но твёрдым:

— Ты столько лет уничтожал во мне всё, что было важно. Моё чувство красоты, мою уверенность, мою радость жизни. Каждый твой упрёк, каждый твой насмешливый взгляд отнимали у меня кусочек себя. И я верила тебе. Верила, что я недостаточно хороша, что ты прав.

Виктор молчал, его лицо побледнело.

— Но теперь я другая. Я наконец-то вернула себя. Я научилась снова себя ценить. А с тобой… я больше не могу.

— Ты не можешь просто взять и всё закончить! — выкрикнул он. — Я тебя люблю!

Катя покачала головой.

— Это не любовь, Виктор. Это привычка. А я больше не хочу жить по привычке.

Он ушёл в тот же вечер, громко хлопнув дверью.

Катя осталась одна, но впервые за долгое время не почувствовала ни страха, ни боли. Только облегчение.

Она села на диван, обняв свои колени, и вдруг улыбнулась. На сердце была легкость, а в душе — спокойствие.

Она сделала выбор. Выбор в пользу себя. И этот танец новой жизни только начинался.

«Как сейчас помню, август 1983 года. Мне тогда было 15 лет. Лето, солнце и каникулы. Мы жили в деревне, и летом обычно никуда не выезжали. Я гуляла с подружками, ходили на речку, веселились. В конце августа к нашей соседке приехал внук. Когда я его впервые увидела, он мне сразу понравился. Парень, 17 лет, высокий, красивый брюнет. А глаза у него были почти черные и такие яркие. Познакомились мы с ним быстро — я в огороде ягоду собирала, а он через забор начал со мной говорить. Уже в этот же вечер мы пошли гулять. Так и закрутился наш роман. Для меня это были первые и неизведанные чувства, которые я не могла контролировать. А Алексей мне тогда казался таким взрослым и опытным. Наши яркие и незабываемые отношения длились 2 недели, а затем началась учеба, Алексей уехал.

В 1983 году еще была десятилетка, я перешла в 10 класс (уже в октябре мне исполнилось 16 лет).

Мне вдруг стало плохо
Учебный год только начался, после летних каникул тяжело было влиться в учебу. Как сейчас помню, 10 сентября, урок математики. Мне вдруг резко на уроке становится плохо, бегу в туалет, меня тошнит. Учительница отпустила меня домой, я была уверена, что съела что-то не то. Весь день мне было плохо. Мама пришла вечером с работы, дала какие-то лекарства, но лучше мне не стало. На следующий день утром я не могла встать с кровати, потому что меня тошнило и голова кружилась. Мама и папа тогда очень испугались, вызвали скорую. На вызов приехала молодая девушка, осмотрела меня и вдруг говорит: «А ты не беременна случайно?». У меня глаза округлились, я как закричу: «Нет, такого быть не может». Мама забегала по комнатам со словами: «Только не вздумай, не вздумай мне».

Ад на земле
Знаете, есть такое выражение «ад на земле». Вот с того момента у меня начался этот ад. Действительно, беременность подтвердилась. Я рассказала маме про отношения с Алексеем. Отец меня несколько раз ударил, а мать обзывала и говорила, что я позорю всю семью.

«Ты понимаешь, уже все знают, о твоей выходке. Вся деревня в курсе твоего легкого поведения. Ты этого ребенка рожать не будешь, я не позволю тебе испортить всем жизнь» – кричала моя мать.

А я находилась просто в шоке, потому что не понимала, что делать. Никто никогда со мной не говорил на тему отношений и всех этих дел. У меня были какие-то знания от подружек, но я доверилась Алексею и не думала, что такое может случиться.

А еще мама ходила к бабушке Алексея и устроила ей там скандал. Бабушка сказала, что никакие дети её Лешеньке в 17 лет не нужны и нужно исправить ситуацию, пока не поздно.

Меня записали к врачу
Мама записала меня к своей подруге на аборт. Я тогда вообще не соображала, что происходит. Сначала я пришла на консультацию к доктору, мама со мной рядом сидела. Тогда мамина подруга сказала, что в будущем у меня может не быть детей. Мама усмехнулась: «Ань, не говори глупости, я столько этих абортов сделала и каждый раз беременею». После этих слов я ощутила дикую неприязнь к своей матери.

Я тогда подумала, а почему мать за меня все решает? Я тут и сама могу принять решение.

Все рассказала бабушке
С бабушкой по линии папы у меня были хорошие отношений. Она жила в небольшом городке в 4 часах езды от деревни. Я позвонила бабушке Ольге на домашний телефон и обо всем рассказала. К моему удивлению бабушка обрадовалась беременности, и сказала, что все в этой жизни не зря. Она предложила мне переехать к ней в город и я согласилась. Я собрала вещи и заявила матери о своем решении. Она начала орать на меня, обзывать и снова говорила, что я ее позорю. Отец вообще махнул рукой и сказал: «Иди куда хочешь» (только сказано это было в ненормативной форме).

Я уехала
Я уехала к бабушке и стала у нее жить. Бабушка смогла договориться начет школы – на часть уроков я ходила, а часть изучала дома. Мне повезло, потому что директор школы была хорошей подругой моей бабушки. В классе все знали, что я беременна. Кто-то меня жалел, кто-то осуждал. Но большая часть ребят все-таки оберегали и угощали постоянно. Ребята помогали носить портфель, а учительница ставила хорошие оценки. Да, тут мне действительно повезло, спасибо бабушке.

Я родила
В мае 1984 года я родила мальчика. Беременность протекла хорошо, малыш родился здоровым и крепким. Назвала сына Петром в честь своего дедушки (по линии отца). Бабушка Оля мне помогала, никогда меня ни в чем не упрекала. Я окончила школу, а потом, когда Петя в сад пошел, училась в техникуме на продавца. С матерью отношения так и не наладились, хотя я частенько приезжала домой, чтобы они с Петькой понянчились. Отец все-таки попросил у меня прощение за свое поведение, а мама так и осталась холодной. Даже внук ее сердце не растопил.

Я об этом не жалею
В 25 лет я вышла замуж, у меня родился еще один сын Валерий. Так у Пети появился отчим.

Мамы и отца уже нет в живых. Отец умер от инсульта, а мама начала употреблять алкоголь и это ее сгубило. На родителей обиды у меня нет, хотя свою мать я так и не смогла понять. А вот бабушке Оле я так благодарна, так скучаю по ней.

Сейчас у меня уже трое внуков ( у Пети две дочки, а у Валерия сынок). Конечно, если отмотать время назад, я не жалею о том, что родила Петю. Я свою жизнь не могу без него представить. Он таким славным ребенком был, никогда с ним проблем не было. А вот Валера уже характерный, в детстве много плакал, истерил. С сыновьями у меня отношения хорошие, а с мужем развелась в 45 лет.

Думаю, что даже сейчас, в современном мире девочкам очень трудно, если они оказываются в такой ситуации. Хотелось бы, чтобы детей просвещали на эту тему, да и родителей учили быть родителями, а не теми людьми, которые осудят и предадут».

Какие мысли у вас вызвала история? Правильно ли поступила Мария? Поделись своим мнением в комментариях

Это случилось очень давно, в те времена, когда цыгане вели кочевой образ жизни. Звонкий, шумный табор останавливался обычно на окраине населённых пунктов — больших городов и малых сёл. Цыганки в длинных юбках сразу же шли по домам, приставая к случайным встречным и к тем, кто всё-таки открывал им двери дома. Надо сказать, в то время многие двери открывали…

***

Так случилось и в этот раз. Громкий табор расположился на берегу широкой реки, прямо возле многолюдного, зажиточного села. В селе этом были и пасека, и ферма, и табун лошадей. Все жители были при деле, никто не бедствовал.

Цыганки, шурша длинными юбками, разошлись по дворам в поисках, чем поживиться — стали просить у жителей продукты, деньги, ненужные вещи для своих смуглолицых ребятишек.

А уже к вечеру тут и там заслышались гневные женские голоса:

— Райка, у тебя всё на месте? У меня курица пропала! — верещала Нюрка, бухгалтер.

— Да ты что, какое там на месте, Нюр! Кастрюли нету, в которой я вчера холодец варила! — вторила ей Райка, — Прямо немытую умыкнули! Нет, ну нахалки, ни дать ни взять!

— Ой, девочки, ежели они здесь неделю хотя бы пробудут, мы же ни с чем останемся! — поддакивала соседкам доярка Шурочка.

— Идти надо к председателю! — резюмировала Нюрка.

На том и порешили. Рано поутру собрались женщины и отправились к председателю. Условие поставили чёткое и ясное: делай, мол, Пал Андреич, что хочешь, но чтобы сегодня же цыган здесь не было!

Мужики тем временем покумекали между собой и решили идти к цыганам сами, просить по-хорошему, чтоб те покинули окрестности села.

На «переговоры» вышли цыганские мужчины, позади них крутились женщины. Долго пытались сельчане уговорить цыган уйти. Но те, как только дело доходило до требования прямого ответа, начинали, словно издеваясь, говорить на своём языке, будто не понимая, чего от них хотят. В итоге «переговоры» чуть было не закончились дракой.

В самый последний момент к месту подъехал председатель в сопровождении милиции. Недолго думая, при помощи вооружённых милиционеров, сельчане по указанию председателя побросали в реку почти весь нехитрый скарб цыган, чтобы запугать незваных гостей.

— Хорошо, будь по-вашему, — сказал наконец седовласый барон, — Утром мы уйдём.

Сельчане успокоились и уже было собрались уходить, но неожиданно из толпы женщин, маячивших поодаль, вышла вперёд старая цыганка. Сгорбленная, седая, она обвела сельчан своими пронзительными чёрными глазами, ярко выделявшимися на обветренном смуглом лице, исчерченном глубокими морщинами и произнесла:

— Твой сын умрёт от воды, — указала она крючковатым пальцем на Пал Андреича.

Все замерли, раскрыв рты. Она сказала это так, что у всех холодок пробежал по спине…

— Тебя, — указала она на пожилого мужчину, Алексея Егоровича, — Сожрет огонь.

— Век один будешь, — сквозь зубы процедила цыганка, глядя в глаза молодого, недавно женившегося парня, тракториста Григория.

Для каждого нашлось у цыганки недоброе пожелание. Дошла очередь и до Нюрки.

— Умрёшь через год от болезни.

Нюрка стояла, ни жива ни мертва, но смогла таки вспомнить, что советовала ей бабушка. Нюрка скрестила пальцы за спиной и шёпотом пробормотала:

— Твои речи тебе на плечи…

Люди вернулись в село понурые. Несмотря на то, что ненавистный табор согласился уйти, чувства удовлетворения не было.

А уже наутро, после того, как шумная, разноцветная толпа цыган скрылась за горизонтом, пчёлы прямо на глазах стали падать замертво.

Спустя неделю погибла вся пасека, а причин внезапного мора так и не нашли… Тогда ещё люди не связали эту неприятность со словами старой цыганки, но дальнейшие события, которые последовали за гибелью пчёл, заставили сельчан всерьёз задуматься.

Лето подходило к концу. В середине августа на село налетела гроза — гремело так, что стёкла тряслись в домах, ливень обрушился на землю сплошной стеной, а ветер завывал в трубах. Затянутое тучами сизое небо расчерчивали яркие стрелы молний. Внезапно от одной из таких стрел отделился маленький светящийся шарик, и медленно двинулся к домам.

Шаровая молния, словно поисковая собака, рыскала по дворам — искала жертву…

Дом пенсионера Алексея Егоровича, стоящий на берегу реки, вспыхнул, как спичка — пожилой мужчина с больными ногами даже не успел опомниться. Огонь, как и предвещала старая цыганка, сожрал его в собственном доме.

А затем, спустя всего лишь неделю, молодая жена тракториста Григория внезапно умерла прямо во сне — у совершенно здоровой девушки остановилось сердце.

Слова цыганки нависли над сельчанами, как меч. Люди внезапно умирали, село практически опустело. Пал Андреич спешно уволился и покинул село, он уехал вместе с семьёй в соседнюю деревню, туда, где не было реки. Поселился он в домике на окраине, а колодец закрыл крышкой с замком, и тщательно следил за тем, чтобы его единственный сынишка Митя не подходил к нему.

Нюрка со слезами на глазах наблюдала, как её родное село пустеет и вымирает. Ферма разорилась — некому было работать. От пасеки остались только остовы давно заброшенных ульев. Скрепя сердце женщина вместе с семьёй переехала в районный центр, и целый год жила в страхе, прислушиваясь к симптомам своего организма.

Но прошёл год. Нюрка по-прежнему была жива, и даже относительно здорова. Совершенно случайно она узнала, что Митя, сын Пал Андреича, скоропостижно скончался — играл во дворе и вдруг упал замертво. Оказывается, у мальчика было больное сердце, и на фоне сердечной недостаточности произошёл отёк мозга. Как и предсказывала цыганка, ребёнок умер от воды…

Уже спустя годы, в почтенном возрасте, главный бухгалтер районной коммунальной конторы Анна Владимировна ехала как-то мимо некогда родного села. Она заметила, что возле единственного жилого дома копошился в огороде седовласый мужчина, в котором она с трудом узнала тракториста Григория.

Анна Владимировна остановилась и вышла из машины.

— Гришка? — окликнула его женщина.

— Нюрка, ты ли это? — удивился мужчина, распрямившись и потирая затекшую спину.

— А ты что же, не уехал отсюда? — поинтересовалась Анна Владимировна.

— Да вот, вернулся. Какая разница, где одному свой век доживать? Когда Настя умерла, я в город подался. Там с женщиной познакомился, с Машей. Поженились, ребёнка ждали. Только вот Маша при родах умерла, а через неделю и дочка новорождённая за ней ушла. Затем я ещё раз попытался найти счастье, встретил Люду. Только сразу же после свадьбы она утонула. Вот и подумал, хватит женщин со свету сживать. Цыганка же сказала, что век мне одному быть…

Анна Владимировна вздохнула, распрощалась со старым знакомым и отправилась дальше. Она осталась единственной, кого не коснулось проклятие старой цыганки. Получается, бабушка была права, и не зря она произнесла тогда шёпотом те слова, хотя и не особо верила в них…

Я не верю, что Матвей ушел навсегда. Этого не может быть. Просто он на взводе из-за погрома в квартире, который я устроила. Я, безусловно, не права, что порвала и порезала все его вещи. Матвей остынет и вернётся домой. Мы ведь семья. А теперь у нас будет ребенок. О каком разводе может идти речь? Глупости это.

Чтобы не утонуть в самокопании и депрессии, я принимаюсь убирать квартиру. Запрещаю себе думать о скандале с мужем и его заявлении на развод. Мы с Матвеем обязательно помиримся, а пустая нервотрёпка только навредит ребенку.

У меня получается абстрагироваться от плохого. Я полностью ухожу в домашние дела. Собираю испорченные вещи Матвея, подметаю осколки. Выходит несколько больших пакетов мусора. После я захожу на сайт магазина, в котором Матвей обычно покупает вещи, и заказываю ему новую одежду: костюмы, галстуки, джинсы, футболки. Курьер привезёт их через несколько дней.

Уже поздно, перевалило за двенадцать ночи, но я все равно иду готовить ужин. Запекаю мясо в духовке, как любит Матвей и делаю его любимые овощи на гриле. Половина второго. Матвея нет. Ладно. Не буду звонить, пусть переночует в гостинице. Завтра придёт домой.

Но на следующий день Матвей не приходит. Я отгоняю панику подальше, продолжаю ждать мужа. Чтобы как-то себя занять, достаю фотоальбомы, пересматриваю наши свадебные фотографии. Мы тут такие счастливые и влюблённые. У нас была очень красивая свадьба. Именно такая, о какой я мечтала. Потом мы поехали в свадебное путешествие на жаркие острова. Две недели ни на минуту не отрывались друг от друга. Я думала, наше счастье бесконечно.

Когда поздним вечером Матвея все еще нет, отгонять панику становится сложнее. При каждой мысли, что развод реален, волосы на затылке шевелятся. Это не укладывается в голове, в это невозможно поверить. Мой мозг попросту отказывается принимать мысль о разводе. Нет, этого не может быть.

В понедельник я понимаю, что мне нужно максимально отвлечь себя, иначе сойду с ума от томительного ожидания. Готовлю Матвею новую еду. Он сегодня работает, вернётся, наверное, около девяти. Варю борщ и делаю несколько любимых салатов мужа. Постоянно бросаю взгляд на экран телефона, нет ли от Матвея сообщений. Обычно муж пишет мне в течение дня. Но уже второй день тишина.

Выключив плиту, чтобы не поддаться панике, иду в салон красоты на всевозможные процедуры. После салона устраиваю себе поход по магазинам. Что угодно — лишь бы не думать о долгом отсутствии Матвея и его заявлении на развод. Экран мобильного по-прежнему пуст. От Матвея нет ни смс, ни пропущенных вызовов.

Сердце сжимается в страхе. Я не придумываю ничего лучше, чем позвонить подругам и предложить им встретиться. Они у меня все незамужние, поэтому после работы у них много свободного времени. Из нашей университетской компании одна я вышла замуж в двадцать лет. Остальные девочки, с которыми я дружила, сосредоточились на карьере.

Несколько подруг откликаются на предложение выпить кофе. Они свободны, и у них нет планов на вечер после работы. Полина, Рита и Маша приезжают почти одновременно. Все немного уставшие после трудового дня, но все равно полны энергии и энтузиазма. Взахлёб рассказывают свои последние новости. Полина получила повышение, Рита съездила в отпуск в Аргентину, а Маша купила квартиру.

— А у тебя что нового, Юль? — спрашивает Рита. — Только не говори, что ты все так же квочка-наседка.

— Я квочка-наседка.

Подруги иногда подтрунивают надо мной за то, что я стала домохозяйкой и посвятила себя мужу. Мол, ты зачем в МГУ училась? Чтоб мужика обслуживать? Просто у них ни у кого нет серьёзного мужчины, и они не понимают, как это — по-настоящему любить и быть любимой. Маша жила с каким-то парнем полгода, но они разбежались. У Риты было много романов во время студенчества, но они ничем не закончилось. А сейчас подруга с головой ушла в работу, и ей не до свиданий. Ну а у Полины огромные запросы. Там аж целый список критериев, которым должен соответствовать мужчина, чтобы ей понравиться. Не уверена, что такой мужчина вообще существует в природе.

Про свою беременность и перспективу развода с Матвеем я подругам не говорю. Не хочу лишних вопросов, жалости и сочувствия. К тому же, может, мы и не разведемся вовсе. Не всерьёз же Матвей собрался бросать меня беременной.

— Ладно, девочки, мне пора домой. Поздно уже.

— Только одиннадцать часов! — возмущается Полина.

— Это очень поздно для замужней девушки.

— Ой, ну что, твой Матвей без тебя не уснёт? — язвит Рита.

— Надеюсь, что не уснёт.

Девочки одновременно закатывают глаза.

— Ты сама нас вытащила в кафе и первой сливаешься, — говорит Маша.

— Потому что мне надо к мужу.

— А нам завтра рано на работу, но ничего, еще сидим.

— Нет, девочки, мне пора домой, — быстро достаю из кошелька деньги и оставляю на столе за свой заказ. — Спасибо, что согласились встретиться.

— Ну лааадно, — грустно тянет Рита. — А мы еще посидим.

— Да, вы еще посидите.

Во избежание новых попыток удержать меня тороплюсь на выход из кафе. На улице вызываю такси и долго жду машину. Мне страшно ехать домой. Мне страшно зайти в квартиру и не увидеть там Матвея.

Он же вернулся? Ну не будет же он в самом деле так долго жить в гостинице!

«А что если он не в гостинице, а у какой-нибудь девушки?», закрадывается в голову ядовитая мысль. Быстро прогоняю ее. Нет, это исключено. Матвей не изменяет мне. Он сам сказал, и я верю.

Но когда я переступаю порог квартиры, а меня встречает гробовая тишина, пальцы рук начинают дрожать, а к горлу подкатывают слезы. Я медленно начинаю понимаю, что развод — это не что-то эфемерное. Развод — вот он, почти перед глазами.

Слезы струятся по лицу, я не могу их остановить. Приваливаюсь лбом к стене в спальне и тихо всхлипываю. Я отказываюсь принимать эту реальность, она невозможна. Однако чем дольше я плачу, тем сильнее ощущаю свое одиночество. Я наполняюсь им, пропитываюсь насквозь.

Матвей ушел. Матвей оставил меня одну.

Несколько раз бьюсь головой о стену. Затем сползаю на пол и поджимаю под себя ноги. Завываю в слезах, раскачиваясь из стороны в сторону. Мечтаю, чтобы дверь квартиры хлопнула, и вошёл Матвей. Но слышу только тишину. Она будто насмехается надо мной, издевается.

Кое-как нахожу в себе силы доползти до компьютера. Захожу в свой аккаунт на сайте госуслуг и вижу уведомление о том, что Полетаев Матвей Алексеевич подал со мной на развод. Я должна подтвердить.

Я дрожу как осиновый лист. Меня охватили боль, паника, страх, ужас. По позвоночнику сползает горячая капелька пота. В висках пульсирует: «Матвей ушел навсегда, Матвей ушел навсегда». Зажимаю ладонью рот, чтобы подавить рвущийся наружу истошный крик.

Это конец. Это настоящий конец.

Дрожащим пальцем подтверждаю развод. И в этот момент у меня в голове словно выключатель срабатывает. От любви до ненависти.