NEWS 2SWEET

«Господи, наконец-то завтра суббота, выходной! Хоть отдохнуть по-человечески, — идя с работы, еле переставляя ноги от усталости и от тяжести пакетов с продуктами, мечтала Таня. — Мальчишки растут как на дрожжах, вечно голодные. Дениска вон как вытянулся за год, всю одежду менять надо. Хорошо хоть, не успевает до дыр заносить, Ваньке достается донашивать. А Ванька и не капризничает, не возражает. Носит, да еще и хвастается перед друзьями – какое у него модное всё! Нет, как ни крути — всё-таки, хорошие у меня дети!» — подвела итог своим умозаключениям мать, открывая двери в квартиру.

— Мам, мама! — выскочили сыновья из комнаты, как чертики из табакерки и наперебой заговорили, перебивая друг друга. — Представляешь, кто к нам недавно приходил? Вот отгадай!

— Дед мороз? — рассмеялась Таня и протянула им покупки. — Пакеты разберите.

Мальчишки схватили пакеты и потащили на кухню.

— Ничего себе, там булыжники что ли? — пыхтел Ванька. Он, в свои тринадцать лет был щуплым и низкорослым. Старший брат частенько насмехался над ним. Вот и сейчас он не смолчал:

— Эх ты, глиста в корсете, кормишь, кормишь тебя! А все, как в черную дыру. Пакет дотащить не можешь!

— Ты погоди, вот подрасту, я тебе наваляю, мало не покажется, — хмурясь, огрызался младший.

— Мальчики, не ссорьтесь! — тихонько посмеивалась про себя Таня. — У вас ведь никого больше нет. Вы только есть друг у друга.

— А ты? – они даже рты раскрыли.

— И я, конечно же, — рассмеялась она, потрепав их по волосам.

— Да, вот, кстати, мы же тебе что и хотели сказать, — вспомнили сыновья, — папа приходил! Ждал тебя, не дождался. Сказал — завтра зайдёт.

Таня изменилась в лице.

— Зачем это? Что ему нужно от нас?

— Мам, он хочет снова с нами жить! — Ваня чуть не запрыгал от возбуждения.

— Еще чего! Умерла, так умерла! — Таня от возмущения чуть не задохнулась. — Десять лет его где-то носило, а сейчас вспомнил про семью? Нет уж!

— Ну мама! — мальчишки встали напротив матери и сложили руки на груди, всем своим видом показывая, что они в корне не согласны с решением матери.

— Ну ты ведь больше не вышла замуж, — Денис нахмурился. В шестнадцать лет дети думают, что знают всё на свете. — И у тебя нет мужика.

— Денис, что за жаргонизм. Мужика! — осадила его Таня. — Мужчины.

— Ну, мужчины, какая разница? — фыркнул старший сын. — Нет у тебя никого, так пусть хоть отец будет. Мы с Ванькой посовещались и решили — пусть живет! Теперь только твое согласие надо. Ты же сама говорила, что геологи живут отдельно от семей, потому что часто в экспедиции ездят.

— Да уж лучше никого не будет, чем такой отец, — она сделала ударение на слове такой. — И давайте закроем эту тему. Я так устала, а мне еще ужин вам готовить.

— Вот, а если бы папа жил с нами, он бы мог ужин приготовить, а ты бы отдыхала, — влез с предложениями Ваня.

— Да? А вот Александр Невский в шестнадцать лет разгромил шведов, а Дениска не может отварить картошки с сосисками и будет умирать с голоду, вместе с братом, в ожидании уставшей матери с работы, чтоб она их, как птенцов, кормила, — строго ответила Таня и взглянула на старшего сына. Тот покраснел.

— Чего это не может? Может! Иди, отдыхай. Я тебе чай принесу.

Они с братом разобрали пакеты и включили чайник. А Таня решила дать им немного самостоятельности, отправившись в комнату. Она залезла с ногами на диван, укрылась пледом, включила телевизор, убавила звук и провалилась в воспоминания.

Замуж она выходила за Славу, как ей казалось, по великой любви. Ей нравилось, как он легко сходился с людьми, какой был обаятельный и харизматичный. Он умел красиво ухаживать, говорить то, чего хотели от него услышать женщины, и Таня влюбилась. А Слава оказался обычным бабником. Даже женившись, он не пропускал ни одной юбки.

— Танька, куда ты смотришь? — говорили ей подруги, к которым пытался подкатить Танин муж. — Это же ходок, самый натуральный! Разводись, пока у вас детей нет. Потом наплачешься!

А она не верила. Думала — завидуют подруги. Наговаривают на Славика. Старалась не думать о плохом, когда он задерживался с работы или уезжал с мужиками «на рыбалку», каждый раз возвращаясь без рыбы.

Через два года после свадьбы у них родился Дениска. Слава пытался принимать участие в воспитании сына, но его хватило ненадолго. К «рыбалке» присоединилась «охота», задерживаться он стал чаще и чаще. Порой от него пахло чужими духами.

— Девчонки в магазине пшикнули, сказали – унисекс. И для мужчин, и для женщин подходит, — вешал он лапшу на уши Тане, когда она принюхивалась к его одежде. Она предпочитала верить, чем устраивать разборки и скандалы.

— Танюша, я только мешаю тебе заниматься ребёнком. Ты без меня лучше справляешься, — без зазрения совести оправдывал свое отсутствие дома муж. — Вот подрастет сын, буду его с собой на рыбалку брать, а потом и на охоту.

— Слава, ты хоть в парк его возьми, пока он не подрос, — упрашивала его Таня, — на каруселях покатай, на пони. В комнату смеха сходите. В кафе мороженого поешьте. Побудь отцом.

Муж нехотя соглашался.

Через какое-то время маленький Денис начинал делиться с матерью подробностями их походов в парк:

— У тети Оли были вооот такие ногти, и она меня ими щекотала, — рассказывал четырёхлетний сын Тане, разводя руки в стороны. — А еще тетя Оля покатала меня на машинках. А потом папа держал её на руках и кружил. Меня он тоже кружил, но мне не понравилось.

Таня передавала весь рассказ мужу, с требованием объяснить это.

— Господи, Танюш, кого ты слушаешь? Он же ребенок! У них, знаешь, какая фантазия? К нам подходила моя коллега, но она сразу ушла. А Дениска напридумывал чёрт знает что, ты и веришь. Какая ты у меня глупенькая.

Таня и чувствовала себя такой глупой, как внушал ей муж.

Потом родился Ваня. А когда ему исполнился год, Слава просто взял и ушел из дома к любовнице, не скрывая этого.

— Прости, родная, эта жизнь не для меня! Я не готов к рутине, к взрослению детей, все эти насморки, горчичники. Да и ты уже не первой свежести. Мне нужно вдохновение для полноценной жизни, а среди вас я испытываю только упадок сил и деградацию, — муж, даже не выбирал выражения. — А с ней я летаю, порхаю и готов горы свернуть.

Это был удар для Тани. Она не могла поверить, что муж мог бросить её с двумя детьми на руках, когда она даже еще на работу не вышла. Казалось, что жизнь рухнула и восстановлению не подлежит.

— Я квартиру оставляю вам с детьми, — заявил муж в порыве великой щедрости. На большие алименты не надейся — мне нужно создавать новую семью.

Больше Таня его не видела. Их общие знакомые рассказывали ей, что никакой семьи он не создал, а кочует от одной любовницы к другой.

Сколько слез пролила брошенная жена — одной подушке известно. Только забота о детях не дала ей увязнуть в лапах депрессии. Кое-как Таня смогла собрать себя по крупицам. Она еще на что-то надеялась, когда стала приводить себя в порядок, помня слова мужа про не первую свежесть. На фоне стресса Таня похудела, выкроила деньги на новое платье, сделала стильную стрижку. Все, кто её видел, удивлялись, как она похорошела.

— Танюха, ну ты даёшь! Давно надо было Славика твоего взашей выгнать, — расхваливали её подруги, — смотри, какая красотка стала, глаз не отвести!

Но не знал никто о Таниной тайной надежде, что кто-нибудь расскажет бывшему мужу, как она похорошела, и тот вернется к ней. Да только напрасно надеялась Таня. Все понимали, что не будет ничего хорошего, если он вернётся. И, жалея Таню, даже не заикались о её изменениях Славе.

Правду говорят, что время лечит. Переболела и Таня. Из глупой наивной влюбленной дурочки она выросла в спокойную, мудрую, рассудительную женщину.

— Мам, чай! — Денис вывел мать из задумчивости. Он принес на подносе чашку с чаем, нарезанный лимон. На тарелке бутерброды.

— Совсем большой уже, — улыбнулась она.

— Я тоже большой, — тащил сахарницу с ложечкой Ваня.

— Большой, большой, подавился лапшой, — поддразнил брата Дениска. Но Таня укоризненно покачала головой и тот смутился.

Больше в этот вечер дети не заикались про отца. И Таня была этому очень рада. Ночью сон долго не шел к ней. Она старалась взвесить все за и против. На одной чаше весов были чувства детей, которые, в принципе, не знали отца, как такового, на другой — его предательство, её обида, бессонные ночи, полные слез и отчаяния и десять лет одиночества. Так ничего и не решив, она уснула.

Утром подумала, что будет решать проблемы по мере их поступления.

Завтрак Тани и мальчишек прервал звонок в дверь.

— Папа пришел! — вскочил, было, Ваня, но Денис зыркнул на него и тот сел обратно за стол. Таня пошла открывать.

— Танюш, привет! — Слава, похудевший, осунувшийся, с трехдневной щетиной, стоял на пороге. — Впустишь?

— Входи, — вздохнула она, посторонившись. Он потянулся, чтоб поцеловать её в щеку, но она отстранилась. — Проходи на кухню. Завтракать будешь?

— Если тебе не жалко, — он вошел на кухню, — привет, бойцы!

Мальчишки молча уткнулись в свои тарелки, не поднимая глаз, орудуя ложками.

Таня налила гостю чай, наложила в тарелку каши и поставила перед ним.

— Мальчики, возьмите тарелки в свою комнату, поешьте там. Нам с вашим папой нужно поговорить, — Таня была спокойна как никогда.

Сыновья молча повиновались.

— Здорово ты их воспитала, — бывший муж проводил взглядом детей.

— Зачем пришел? — не стала тянуть кота за хвост Таня.

— Танюш, я всю жизнь жил по-дурацки. То одна, то другая женщина, даже со счету сбился. А вот семьи так и не создал, кроме нашей.

Таня усмехнулась.

— Я понимаю твою усмешку, — опустил голову Слава, — ты вправе на меня сердиться.

Бровь у Тани полезла вверх.

— Ну да, ненавидеть тоже, — согласился он. — Но жизнь меня наказала. Я болен, и даже врачи не знают, сколько мне осталось. Всё же вы самые родные мне люди. И я хочу дожить свою жизнь с вами.

Таня смотрела на него и не верила, что когда-то сходила с ума, пытаясь вернуть этого гуляку в семью, страдала, убивалась, рыдала. Давно не осталось никаких чувств, кроме жалости.

— Слава, может, жизнь тебя чему-то и научила, но меня научила тоже, — Таня спокойно попивала чай, — ты нам совершенно чужой. А как жить в доме с чужим человеком? Говоришь — ты болен. А когда болели твои дети, где ты был? Ты не видел, как они болели, не знаешь, каково это — разрываться между двумя больными детьми. Так почему они должны смотреть на больного тебя? Можно я научу их состраданию на другом примере? У Дениски почти не осталось о тебе воспоминаний, а Ваня тебя даже не помнит.

— Тань, но я…

— Ты пожил в своё удовольствие, — продолжала Таня, оставаясь спокойной, — так разреши нам пожить в своё. Мальчишки переживут это. Ты, если пожелаешь, можешь встречаться с ними, но не здесь. Они вырастут и всё узнают. И я не знаю, как ты будешь с ними объясняться. А я больше не хочу видеть тебя, Вячеслав. Пожалуйста, уйди.

Слава отложил ложку и встал из-за стола.

— Спасибо, — он кивнул на тарелку с кашей, — я пойду.

Таня промолчала. Слава тихонько вышел и закрыл за собой дверь.

Из комнаты один за другим вышли сыновья.

— Мы переживём, мам, — обняли они её, давая понять, что подслушивали, и она поняла, что всё правильно сделала.

— Тогда ужины за вами, — рассмеялась она и расцеловав обоих, повела на кухню пить чай.

Девочку подбросили в те полчаса, пока Люба корову доила. Выходила из дома – никого не было, а вернулась – на крыльце коробка с младенцем. Самая обычная коробка из-под пряников, похоже, у магазина взяли, а внутри – розовый кулёк. Люба сначала даже подумала, что это кукла, но потрогала пухлую щечку и поняла – ребеночек. Настоящий.

Поставив ведро с молоком на землю, она села на крыльцо. Чей это ребенок долго думать не надо – все знали, что муж ее на сторону ходил к продавщице Мане, а потом та понесла, и поговаривали, что именно от ее мужа. Правда, сразу после этого Маня уехала – мать ее отправила к тетке в город: кто-то говорил, на аборт погнала, кто-то считал, что замуж ее поскорее хотят выдать. Люба не успела ни сопернице космы выдергать, ни мужа сковородкой оприходовать – тот уехал на вахту, на заработки. Видимо, Маня все же родила ребенка и решила его отцу отправить. А где он, этот отец – дома уже больше полугода носу не показывал.

— Хорошенькая-то какая, – вздохнула Люба.

Девочка спала, держа соску во рту, и ее личико было таким невинным, что Люба даже сердиться не могла.

Сбоку в коробке она заметила конверт – обычный такой, белый. Она достала его, заглянула. Внутри – пачка денег и тетрадный листок в клеточку. На листке несколько строк. Почерк показался ей знакомым, но это и неудивительно – она в школе больше двадцати лет работает, кого только не учила. Ту же самую Маню.

«Ее зовут Надя. Пожалуйста, позаботьтесь о ней и никому не говорите, я вернусь за ней».

Вот тут Люба разозлилась – что значит, не говорите никому? Они что, подружки? И когда она вернется? Нет уж, она в такие игры не играет – утром же увезет ее в районный поселок участковому, пусть там разбираются!

Она еще раз взглянула на Надю – имя-то какое! Люба вздохнула.

Так звали ее сестру. Они были близнецами, похожи друг на друга как отражение в зеркале. У них был свой язык, который не понимала даже мама, свои игры. А потом Надя заболела – Люба помнила, как отец повез сестру в больницу, а вернулся уже один. Для Любы сестра просто пропала, растворилась, как дым. Это позже она узнала, что Надя умерла от воспаления легких – поздно привезли, не уследили. И вот теперь перед ней лежит девочка, тоже Надя, и попробуй скажи, что это не судьба.

— Мам, ты чего тут сидишь?

Это вышел старший сын, который с тех пор, как уехал отец, взял на себя все мужские обязанности по хозяйству и вставал вместе с ней рано утром.

— А это что?

Он уставился на коробку, переводя глаза с нее на мать.

— Не знаю, – Люба почувствовала, как у нее щиплет глаза. – Подбросили вот.

Она протянула ему листок. Сын прочитал написанное, и Любе показалось, что побледнел. Наверное, понял, откуда ноги растут – он же взрослый, тоже все эти сплетни слышал.

— Вот, думаю, что теперь делать, – жалобно проговорила она.

— А что тут думать, – хмуро отозвался сын. – Раз попросили поберечь, будем беречь.

Такого Люба не ожидала – ей всегда казалось, что старший сын на ее стороне был, осуждал отца за его похождения. С другой стороны – его можно понять, сестра, все же.

Но Сережа – ребенок совсем, пусть и двадцать лет ему уже. Куда ему понять, как это непросто! Ведь на ребенка документы нужны, к врачам его водить нужно и все такое, это же не котенок, которого поселил у себя, и дело с концом. Поэтому Люба склонялась к тому, чтобы девочку увезти в опеку или в милицию. Или вообще – унести в магазин, к бабушке, пусть водится!

Вчера Люба поругалась с матерью Мани – не специально, так вышло. Просто та Егорку приняла обвинять, что он шоколадку украл. Егорка – старший из многодетной семьи, шестеро их. И живут они очень бедно, все знают. Отец пьет, а Егорка в свои двенадцать мало что хорошо учится, но еще и подрабатывать пытается. И Люба знала, что тот копейки чужой без проса не возьмет! Поэтому и вступилась за мальчика, а мать Мани и не подумала Любу слушать, будто это она виновата, что муж ее к Мане под юбку залез. Хорошо, что девочка сунула деньги продавщице и велела отстать от мальчика – Аня, кажется, с Сережей в одном классе училась.

Но Сережа продолжал настаивать.

— Мама, ну, пожалуйста! Смотри, какая она хорошая, я всегда о сестренке мечтал, а ты одних пацанов нарожала. Обещаю, я буду тебе помогать!

В этом Сережа был опытный боец – младший, считай, на его руках и вырос. Но все равно, проблемы никуда не девались, и Люба скрепя сердце отправилась к подруге Ларисе, которая фельдшером работала. Рассказала все как есть, и та пообещала приходить смотреть девочку, прививки ставить по возрасту, но сказала, что, если что пойдет не так и нужно будет в район везти, они обе по шапке получат.

В деревне Люба слух пустила, что это племянница ей дочку привезла. Впрочем, таким было никого не удивить, так что, если кто что и подумал, обсуждать это не стал. А вот с мужем Люба окончательно разругалась – когда он позвонил и сказал, что задержится еще на месяц, она накричала на него и заявила, что может вообще не возвращаться, надоели его похождения. Он в ответ обиделся и больше ей не звонил.

Надя была таким чудесным младенцем, что не полюбить ее было невозможно. Люба быстро забыла, что она внебрачная дочь ее мужа, и воспринимала ее действительно как дочь племянницы, внучку, то есть.

Но еще больше к девочке привязался Сережа – он с ней водился словно молодой папаша, и Люба даже посмеивалась, не пора ли ему жениться. Хотя на самом деле – какой жениться, ребенок еще совсем, и профессии так и нет: не успел из армии вернуться, а тут отец уехал, и он остался дома, чтобы Любе с хозяйством помогать. По правде, средний сын тоже уже много чего делал, и они бы справились вдвоем, но старший сын у нее всегда был любимчиком, и отпускать его от себя совсем не хотелось.

Так и зажили – пока Люба на работе была, Сережа с Надей водился и кашеварил, а как она возвращалась, все мужские дела дома переделывал, не забывая братьев к этому привлечь, даже младшего, поговаривая, что матери нужно помогать, учитывая, что папаша сбежал. Это только старший сын отца осуждал, а младшие-то по нему скучали, но тут Люба ничего поделать не могла.

Несколько месяцев прошло, девочка уже на ножки вставать стала, когда к ним приехала неожиданная гостья.

Сначала залаяли собаки. Люба вышла посмотреть кто там. На пороге стояла смутно знакомая девушка, Аня, кажется. Люба ее плохо помнила – та жила здесь всего год в девятом классе, когда по каким-то неясным семейным проблемам девочку отправили к бабушке. Кажется, в классе ее не особо любили и даже дразнили, слишком уж она была другая. Да, точно, с Сережей в одном классе она училась, и Любе тогда было не до этого – младший сын еще совсем маленький был, средний в школу пошел, а Сережа вечно дрался в школе, так что даже лояльный к ней директор несколько раз звонил и ругался. Кажется, Люба видела Аню как-то в магазине – ну да, как раз накануне того дня, когда к ним подкинули Надю, тогда еще продавщица обвинила Егорку в том, что он шоколадку украл, а Люба за него вступилась.

— Здравствуйте, Любовь Борисовна, – произнесла Аня вроде даже как испуганно.

— Здравствуй, – Люба не скрывала своего удивления. – А ты что здесь делаешь? Дом, что ли, продавать приехала?

Бабушка Ани умерла пару лет назад, и с тех пор дом пустовал, зарастал крапивой и лебедой.

— Нет, – помотала она головой. – Я за Надей приехала…

Люба сначала не поняла – что она такое говорит? И только когда Аня повторила имя девочки, до нее дошло – так вот, получается, кто ей ребенка подбросил! Сомнений в этом не было, все было понятно по бледному лицу Ани и ее встревоженным глазам, которыми она высматривала за спиной Любы кого-то, нервно закусывая губы.

— Ну… Проходи.

В душе поднималось облако возмущения. Да кто она такая, чтобы на девочку права предъявлять! Сама ее бросила, проблем всем создала, а теперь явилась! Люба вон из-за этого с мужем поругалась, Сережа никуда не поехал и остался киснуть в деревне, а ведь молодой парень, ему учиться и работать надо! Не говоря уже про деньги – те, что лежали тогда в конверте, давно закончились, а без мужа на одну учительскую зарплату всех тянуть ой как трудно! И это еще хорошо, что Сережа работает, но что там ему платят – одни крохи.

Но все это Люба держала в себе, ждала, что соплюха эта скажет.

На их голоса из детской вышел Сережа – он как раз покормил Наденьку и держал ее столбиком, чтобы воздух вышел. Аня, не обращая внимания ни на Любу, ни на Сережу, бросилась к девочке, в буквальном смысле слова отобрала ее у Сережи и прижала к себе. Несмотря на возмущение, Любе даже стало ее жалко – красивое личико у Ани сморщилось и исказилось, из глаз брызнули слезы. Она что-то зашептала на ухо девочке виноватым умоляющим тоном, прижимая ее к себе так, что Люба даже испугалась – как бы ни задавила ребенка! А Сережа тоже, хорош – то дышать никому в сторону Нади не дает, а то первой встречной позволил ее отобрать!

Люба надеялась, что девочка раскапризничается, и тогда она сможет подойти и забрать ее, сказав что-то вроде «Нечего пугать ребенка, она чужих не любит!». Но малышка спокойно рассматривала гостью, не проявляя никакого беспокойства. Но тут Аня сама передала девочку Сереже, а потом вдруг опустилась перед Любой на колени и запричитала:

— Любовь Борисовна, спасибо вам, всю жизнь я теперь у вас в должницах буду! Вы не представляете, как я вам благодарна!

Такого Люба не ожидала и жутко смутилась, и пока она подбирала слова, чтобы успокоить дуреху, внезапно вмешался Сергей – сунул Наденьку в руки Любе, а сам опустился к Ане и принялся ее поднимать.

— Будет тебе, – сурово сказал он. – Что мы, звери какие-то, ребенка не защитим?

Тут Аня вообще зарыдала в голос, а Сергей прижал ее к своей груди, бережно поглаживая по волосам.

И только тут Люба все поняла – и почему Сережа так много дрался в девятом классе, и почему так в город рвался, и почему о Наде так заботился. Она-то думала, что ее сын – совсем ребенок, а он, вон, какой, оказывается – готовый жених!

Когда все успокоились, а Надю уложили спать, Аня ровным бесцветным голосом поведала им свою историю: как мама завела себе нового мужа, как друг этого мужа положил на Аню глаз, как мама заставила ее выйти за него замуж, а когда тот начал бить Аню, не поверила ей и не стала помогать.

— Я боялась, что он меня убьет. Его даже беременность моя не останавливала. И я знала, что он ни за что ее мне не оставит, даже если я смогу уйти – заберет себе и будет издеваться над ней, как надо мной.

Люба видела, как играют желваки у сына, как крепко сжимаются кулаки, и ей стало страшно – как бы Сережа чего не натворил!

— И я решила его обмануть, – продолжила Аня. – Сказать, что ребенок мертвым родился. Это было непросто, но мне знакомая одна помогла, у нее мама в больнице работает. А потом я хотела в суд на него подать, потому что иначе от него не избавиться. Я нашла одно общество, где помогают таким, как я, и они предлагали спрятать меня с ребенком, но я не хотела, чтобы он потом начал дочь искать. Поэтому я привезла ее сюда. Я знала, что такая женщина, как вы, не бросите малышку – видела, как вы в магазине за мальчишку того вступились, да и вообще помнила, какой вы всегда доброй были. И сын ваш всегда меня защищал. Простите, что я ничего не объяснила, но я боялась, что он не поверит мне и будет искать, а чем меньше людей знает…

— Надо было сказать мне! – не удержался Сергей. – И суды никакие бы не понадобились…

Аня посмотрела на него с благодарностью, и Люба мысленно вздохнула – нет, ну, принесла же ее нелегкая!

— Спасибо, – мягко сказала Аня. – Но он того не стоит.

— Так что суд? – не сдержала Люба, которой хоть и не нравилось это все, но наказать ирода все же хотелось.

— Вчера вот только и закончился, – объяснила Аня. – Посадили его. И я сразу сюда приехала.

— Так долго? – поразилась Люба. – В телевизоре все куда быстрее…

Сын посмотрел на нее вроде как даже с укором.

— Ну а что? – оправдывалась Люба. – Что там решать-то – раз два и готово!

Аня и Сергей переглянулись. И по тому, как он на нее смотрел, Любе уже все было понятно. И это ей совсем не нравилось. Хотя… Она ведь Наденьку-то к себе заберет! Только сейчас это дошло до Любы, и от страха аж дыхание перехватило. Нет уж, ни за что она Наденьку не отдаст! Они молодые, пусть жизнь свою строят, а она уж как-нибудь сама с ней справится!

Сергей, словно прочитав ее мысли, сказал:

— Может, ты у нас немного поживешь? Ну, чтобы Наденька привыкла и не думала, что мы ее бросили.

А в глазах у сына Люба прочитала – пока ты здесь жить будешь, я все сделаю, чтобы ты осталась навсегда!

Это Любу вполне устраивало.

— А что, – сказала она. – И правда, поживи. Ты после суда, наверное, совсем измоталась. Отдохнешь тут, мы тебе про Надю все расскажем.

И Аня согласилась. Осталась у них на время, ну а там уже Сережа и правда сделал все, чтобы Аня не сомневалась – здесь ее никто не обидит.

На этом можно было бы и закончить историю, ведь и так все понятно – Аня полюбит Сережу, который так трепетно заботится о ее дочери, Люба, хоть и не особо будет рада этому браку, ради Нади будет готова потерпеть такую невестку. Но нужно рассказать еще кое-что.

Через месяц после того, как Аня приехала за своей дочкой, домой вернулся муж Любы. Теперь, когда она знала, что Надя не его дочка, злость ее поутихла, даже стыдно немного стало, что обвиняла его без повода. Кто там знает, от кого Маня понесла? Она всегда легкомысленной была.

Мальчишки обрадовались возвращению отца, и Люба не стала его выгонять. Что было, то было, дело прошлое.

— Только имей в виду, — сказала она. – Если я хотя бы краем уха услышу, что ты за старое взялся…

Но муж и не думал ничего такого – кажется, за время разлуки он решил, что семья ему дороже. Так что даже старший Сережа вскоре смягчился и перестал на отца сердиться, тем более тот, в отличие от Любы, Аню привечал и считал, что лучшей жены для сына не сыскать.

Моя пропавшая сестра объявилась в октябре, накануне маминого дня рождения. Как она сама потом говорила, увидела статью в газете: мама выиграла какой-то там престижный учительский конкурс, и про нее даже написали небольшую заметку, в которой поместили ее старую фотографию, где она моложе и стройнее, и отметили, что этот выигрыш, как и все свои другие достижения, она посвящает пропавшей дочери Эмилии.

Эмилия пропала за полгода до моего рождения, поэтому я не могу ее помнить. В ее исчезновении мама всю жизнь винила именно меня: тогда она была мной беременна, и ее мучил сильный токсикоз. Они с Эмилией ехали на дачу к бабушке, и на вокзале маме опять стало плохо. Она побежала в туалет, оставив Эмилию с другой стороны кабинки. Пока маму рвало, кто-то взял Эмилию за руку и увел ее. А, может, она сама куда-то ушла и заблудилась – кто знает. Тогда на вокзалах еще не было камер наблюдения, поэтому выяснить, как было на самом деле, невозможно.

Ее долго искали – развешивали объявления, даже по телевидению сюжет вышел. Но никто не видел двухлетней девочки в желтом платьишке.

Маму это убило. Я это знаю потому, что все мое раннее детство было окрашено этой пропажей: мама тогда не работала, лежала целыми днями в постели, не обращала на меня никакого внимания. Папа не выдержал этой гнетущей обстановки и завел роман с миловидной аспиранткой, на которой он потом женился и завел с ней двоих сыновей. Я с ними мало общалась, мама не разрешала. Это папино бегство, как ни странно, привело маму в чувства: ей пришлось выйти на работу, а там она встретила тетю Зину, которая привела ее в церковь, и там мама нашла утешение.

Все годы она верила, что Эмилия однажды вернется. При этом она откуда-то знала, что Эмилия будет идеальной дочерью, не то что я. Я была полным недоразумением, мама любила мне об этом напоминать.

Я помню тот день – я много часов ездила по всему городу, пытаясь отыскать вышивку с Троице-Измайловским собором. Мама в последние годы увлеклась вышивкой и предпочитала вышивать именно соборы, у нее было много разных, но вот этого не было, и я решила, что это будет отличным подарком. Вообще-то, я заказала все заранее, но в пункте выдачи обнаружила, что они ошиблись и прислали мне русалку на берегу моря – вряд ли мама будет в восторге от полуголой русалки. И вот я ношусь как безумная от магазина к магазину, и тут раздается мамин звонок.

— Да, мам, — торопливо отвечаю я.

— Соня, приезжай скорее ко мне, у меня для тебя такой сюрприз!

Слышать подобное от мамы было непривычно, и я должна была почувствовать подвох, но почему-то я подумала, что мама вспомнила, что неделю назад у меня был день рождения, а она по обыкновению не поздравила, и сейчас решила исправить это недоразумение. Я забыла про все на свете, включая эту вышивку, и помчалась к маме.

Дверь мне открыла незнакомая невысокая девушка с темными волосами и таким кукольным лицом, которое бывает только у инстаграмных девиц. В руках она держала телефон на селфи-палке, и мне это показалось странным.

— Сестренка! – завизжала она и кинулась мне на шею.

Я ненавидела ее задолго до того, как познакомилась с ней, и понятно почему: если каждый день слышать что-то вроде «вот Эмилия уже в год кушала так аккуратно, что ни одного пятнышка на слюнявчике не было» или «твоя сестра точно не сидела бы все выходные дома, она такая красавица, у нее наверняка куча друзей», сложно стать лояльной к этой мифической сестре. Но в тот момент, когда я с ней познакомилась, она вызвала у меня нечто новое, обусловленное не только ревностью, но и чем-то иным – я не могла отделаться от чувства, что все это неправда, что она мошенница. Когда я высказала это матери, предложив сделать ДНК-тест, она сразу осекла меня.

— Соня, да что с тобой не так – ты что, не видишь, как она на меня похожа?

Это была правда – Эмилия, точнее, Настя, так ее теперь звали, была очень похожа на мою мать. Такая же тоненькая, невысокая, с детским голоском и беззащитным лицом. В целом черты лица не были прям идентичными, но вот выражение – один в один.

Я же вся была в отца, в чем мама всю жизнь меня обвиняла, называя «каланчой», «дылдой» и «жирафой». Иногда я думала, что лучше бы он забрал меня с собой, когда ушел, но сразу же после этой первой слабости на меня обрушивалось чувство вины – неужели я и правда хотела бы, чтобы мама осталась совсем одна?

Теперь мама была не одна. Нет, Эмилия к ней не переехала (можно я буду называть ее так?), но она частенько к ней приезжала, а уж созванивались они по пять раз на дню. Она затеяла у мамы ремонт, хотя я сделала его собственноручно только год назад – мне было больно смотреть, как две ловкие женщины в синей робе отрывали обои с голубыми цветочками, которые я с так долго согласовывала с мамой, как снимают светильники, за которые я отдала целую кучу денег… Эмилия ничего не согласовывала с мамой, но маме внезапно все нравилось – и красные с золотом обои, и сверкающая тысячей граней хрустальная люстра… Нет, это все не было в каком-то древнем уродском стиле, все было как раз очень круто и современно, я и не знала, что золото и хрусталь могут смотреться так стильно, а ведь я дизайнер.

— Я же тебе говорила – не стоит тебе идти в дизайнеры, у тебя совсем нет вкуса! Вот у Настеньки есть вкус, хотя она никогда на это не училась.

Мама, в отличие от меня, легко приняла новое имя своей старшей дочери.

Нужно отдельно сказать про то, кем была Эмилия. Она была нутрициологом, но прежде всего блогером – вела страницы в соцсетях, снимая чуть ли не каждый момент своей жизни. Встречу с мамой и со мной она тоже выложила в сеть, и я злилась, что она даже не спросила у меня разрешения – на видео я была лохматая, с выпученными глазами и смазанной помадой.

— Учись у старшей сестры, — сказала мне как-то мама. – Тебе тоже стоит рекламировать себя в интернете, иначе у тебя так и будет полтора клиента в год.

Эмилия и сама лезла ко мне с разными предложениями, обещала прорекламировать меня в своем блоге и так далее. Ее попытки подружиться выводили меня из себя – как будто можно вот так, только по факту общего ДНК, стать внезапно близкими людьми. К тому же я совсем не была уверена в том, что эта ДНК у нас общая.

Да, я всегда была подозрительной. А тут такое внезапное появление… С чего я должна ей верить? Эмилия рассказывала, что она узнала о том, что является приемной случайно, хотя всегда об этом подозревала. Ее мать умерла рано, а бабушка была с ней так строга, что сложно было поверить в то, что она хотя бы немного ее любит. Сначала Эмилия думала, что просто бабушка не верит, что она родилась от ее сына, считает, что мать ее «нагуляла», поэтому ее ненавидит, но однажды она услышала их с папой разговор, из которого узнала, что мама нашла ее на вокзале и похитила, потому что десять лет пыталась родить своего ребенка и не могла. Почему она так поступила, как смогла оформить документы, Эмилия так и не узнала – отец начал терять память, что-то вроде раннего Альцгеймера, и выспросить у него она ничего не успела. А бабушка… Бабушка умерла. Но она всегда помнила о том, что где-то у нее есть настоящая мама, которая ищет ее, и она решила во что бы то ни стало ее отыскать, даже обращалась на передачу «Жди меня». Все, что она знала, это что ее украли на вокзале и свой примерный возраст. А еще у она помнила, что в детстве у нее было желтое платье, которое мама не разрешала ей одевать. Поэтому, когда она случайно прочла в статье про девочку в желтом платье, пропавшую на вокзале, сразу поняла – это она. К тому же она была очень похожа на маму.

Я не знаю, сделала бы я что-то, если бы не та самая вышивка, которую я искала для мамы целый месяц и которую она приняла так, словно я передала ей тарелку с огурцами, а вот над подарком новообретенной дочери охала так, словно получила Porsche или бриллиантовое колье, хотя это были всего-навсего часы, да, может, не дешевые, но все же самые обычные.

Так вот, когда Эмилия затеяла у нее ремонт, мама жила у меня, но каждый день я возила ее в квартиру, чтобы она могла проконтролировать процесс или заняться расхламлением: мама решила, что это отличный повод избавиться от всего ненужного. Она складывала в картонные коробки свои старые конспекты уроков, просроченные лекарства и высохшие краски (до вышивки мама увлекалась рисованием). Я таскала эти коробки вниз, к мусорке. Надо ли говорить, что в одной из этих коробок я нашла свою вышивку. Казалось бы – что мне обижаться на Эмилию, ведь это мама сунула вышивку в мусор? Но дело все в том, что с появлением сестры в нашей жизни мама резко потеряла интерес и к вышивке, и к церковным службам. Ее теперь интересовало только здоровое питание и Эмилия.

В тот день, вернувшись домой и дождавшись, когда мама сядет смотреть телевизор, я взяла ноутбук и принялась изучать все интернет-следы Насти-Эмилии. Я не поленилась и пролистала все ее публикации до самых первых, досконально изучила комментарии и лайки на этих первых публикациях – там могли быть люди, которые знают ее давно и могут подтвердить или опровергнуть ее рассказы о своем прошлом. Мне повезло, и я нашла профиль некой Петровой Ольги, которая раньше дружила с моей сестрой, судя по ее комментариям. Правда, сейчас никаких следов Ольги в жизни Эмилии не наблюдалось.

Я боялась, что если напишу ей, она может сообщить моей сестре, поэтому решила поговорить вживую. Это оказалось несложно – она работала тренером по гимнастике в одном из детских центров, и я просто подкараулила ее возле здания и сказала, что я – сестра Эмилии. Точнее, Насти.

— Сестра? – удивилась она.

Я рассказала ей нашу историю, и она ни разу не перебила меня, не удивилась, из-за чего я было уже решила, что все, что говорила Эмилия – правда. Но когда я закончила, Ольга произнесла.

— Да брешет она все! Всегда такой была – врала, как дышала! И папаня ее никакой памяти не терял, хотя, конечно, он редко бывает в состоянии что-то внятное сказать – пьет. И мать ее от этого умерла, лет пять назад. А бабки у нее никогда и не было, все она сочиняет!

Эти слова были лучше любой музыки!

— А вы сможете повторить это все моей маме?

Ольга дернула плечом и ответила:

— Да скажу, если надо. Но в суд не пойду, сразу говорю – мне все эти проблемы ни к чему.

Я решила, что нужно такое подтверждение, чтобы мама точно нам поверила. А что может быть точнее теста ДНК?

Я не буду рассказывать, на какие ухищрения мне пришлось пойти, чтобы добыть продукты жизнедеятельности моей фальшивой сестры. Скажу только, что рыться в ее мусорной корзине было не очень приятно, особенно учитывая тот факт, что для этого мне пришлось сделать вид, что я хочу с ней подружиться.

Как я ждала результатов этого теста! Каждый час проверяла почту на компьютере, мечтая о том, как выложу всё маме. И когда мне пришло письмо из клиники, я чуть не закричала во весь голос – однозначно эта девица не являлась родственницей ни мне, ни маме (у мамы я взяла тест обычно, соврав, что это тест на вирус).

Я могла бы сразу пойти к маме. Но я ее люблю, и мне не хотелось причинять ей боль. Лучше пусть это сделает она, Эмилия. Хотя теперь она никакая не Эмилия.

Когда я к ней приехала, она, как обычно, записывала какие-то видео – открыла дверь с телефоном в руках, в комнате горела лампа в виде кольца.

— Сестренка! – обрадовалась она. – Как здорово, что ты приехала!

Она принялась обнимать меня, душа своим ужасно сладким парфюмом. Я резко оттолкнула ее, вытащила из сумочки распечатанный анализ и сунула ей в лицо.

Надо отдать должное этой аферистке – ни один мускул ее лица не дрогнул, когда она читала это.

— Сама расскажешь моей матери, или это сделать мне?

И тут она внезапно вся съежилась, ее личико стало похожим на сморчок, а из глаз полились тонкие ручейки слез. При этом она не произнесла ни звука, опустилась на пол, словно ноги внезапно перестали ее держать, и сидела там, некрасиво плача.

Этим она была непохожа на мою маму. Мама всегда красиво плакала, прям как в кино – трогательное лицо, одинокая слезинка скользит по бледной щеке… А у этой покраснел нос, потекли сопли, губы исказились в жуткой гримасе. Я стояла молча, дожидаясь, когда она успокоится и даст мне обещание все рассказать матери.

— Мы три года были вместе, — раздался внезапно ее сиплый от слез голос. – Знаешь, как я его любила? Я умереть за него была готова, да и сейчас бы умерла не задумываясь. И он меня любил – веришь? Никто так меня не любил, как он. Я и не знала, что это может быть так. А он, понимаешь, из хорошей семьи. Я всегда знала, что не нужно ему знать про моих предков, сказала ему, что сирота. Мы ведь обручились даже, к свадьбе готовились. А потом моя лучшая подруга меня и сдала. Прямо перед его родителями, представляешь? Спрашивает, такая – а что, дядю Валеру ты не будешь звать? Ну да, я понимаю, конечно, он может такой скандал закатить…Мне было так стыдно, я готова была сквозь землю провалиться! Конечно, он меня не простил. Или родители ему запретили, я не знаю. Я звонила ему, но он сначала не брал трубку, потом заблокировал меня, а потом и вовсе сменил номер… Я просто хотела нормальную семью, понимаешь?

Она замолчала, а я стояла и думала – она это сочиняет, чтобы меня разжалобить? Или это правда, и она решила подготовить красивую историю для следующего жениха? Да какая разница – пусть говорит, что хочет! Я не позволю ей забрать у меня маму.

— Даю тебе сутки, — сказала я. – Если завтра вечером мама не будет знать правду, я сама ей все расскажу.

Я все ждала, что мама мне позвонит, что скажет: «Доченька, ты была права, она аферистка!». Но мама не звонила. И на следующий вечер я поехала к ней, твердо решившая рассказать ей всю правду.

Мама встретила меня на редкость ласково – накормила супом, сказала, что новая прическа мне больше идет. Я же не знала, как подступить к нужной теме.

— Эх, Сонечка, — вдруг сказала она. – Неужели и в моей жизни наступила светлая полоса? Столько лет боли и одиночества, и теперь вот вы у меня… Внуков мне народите, да? Уйду на пенсию, буду с ними гулять в парке, книжки им буду читать. Что там этот твой, Константин, собирается руки у тебя просить или как? Три года встречаетесь, сколько можно тянуть-то…

И я вдруг вспомнила то время, когда мама лежала целыми днями в темной спальне и молчала. Вспомнила, как первые годы после того, как ушел отец, она двигалась словно приведение – надеть костюм, пойти на работу, купить в магазине продукты, приготовить ужин, спать. А ведь она права – я никогда не видела ее такой счастливой, такой цветущей как сейчас!

— Вообще-то, — сказала я. – Он давно уже попросил. Летом свадьба. Я не хотела тебе говорить, у тебя же сейчас Настя, не до меня.

— Вот еще, что за глупости! — всплеснула она руками. – Настя-то вон какая умница, а за тобой глаз да глаз нужен! Так, где венчаться собираетесь? Ресторан забронировали? Имей в виду, за полгода надо договариваться, потом не найдете нормального! Я сейчас позвоню тете Зине, она в том году младшую дочь замуж отдавала, у нее остались всякие контакты…

Именно поэтому я и не говорила ничего маме – не хотела всех этих теть Зин, ресторанов и тем более венчаний. Но почему-то я улыбнулась и произнесла:

— Спасибо, мам.

Вернувшись домой, я позвонила Насте.

— Ладно, – сказала я. – Можешь ничего ей не говорить. Но если ты только попробуешь ее обидеть – я тебя убью, поняла?

В конце концов, я всегда мечтала о сестре.

— Ты выгнал меня на улицу, оставил ни с чем, и теперь думаешь, что я дам тебе ещё один шанс? — холодно спросила Оля, не отрывая взгляда от его глаз.

— Я готов сделать что угодно, чтобы это заслужить, — прошептал Миша, уже понимая, что вернуть её будет гораздо сложнее, чем он надеялся.

Оля сидела на кухне, уставившись в пустую чашку. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Миша вернулся домой позже обычного и выглядел так, словно готов был взорваться. Оля предчувствовала, что сейчас всё станет только хуже, но никак не могла подготовиться к этому разговору.

— Нам нужно поговорить, — начал он, сбрасывая пальто и бросив ключи на тумбочку.

— О чём? — Оля постаралась сохранить ровный тон.

— О нас, — Миша прошёл на кухню и сел напротив. — Я так больше не могу. Постоянные ссоры, у нас ничего не выходит.

Она почувствовала, как ком подкатывает к горлу, но заставила себя молча слушать.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросила она, едва сдерживая слёзы.

— Ты должна съехать, — сказал он это так буднично, словно речь шла о каком-то пустяке. — Квартира на мне, ты ведь знаешь. У тебя есть неделя, чтобы собрать вещи.

Оля смотрела на него в шоке, будто всё это был кошмар, из которого вот-вот наступит пробуждение.

— Миша, как ты можешь так поступить? Мы же вместе строили эту жизнь, я вложила сюда и деньги, и силы!

— Но документы на меня, — безразлично бросил он. — И машина тоже. Она оформлена на мою мать. Ничего ты тут не сможешь изменить.

Боль и гнев накрыли её волной. Как человек, которого она любила, мог так легко предать?

— И что, думаешь, я просто уйду? Мне даже идти-то некуда, — бросила она, стараясь сохранить хотя бы остатки спокойствия.

— Это уже твои проблемы, — равнодушно ответил он, поднимаясь. — У тебя неделя. Разбирайся, как хочешь.

Миша ушёл в спальню, оставив её одну. Оля осталась сидеть, ощущая пустоту и предательство, слёзы медленно начали скатываться по щекам.

На следующий день она позвонила своей лучшей подруге, Ане — единственному человеку, которому могла доверить эту боль.

— Аня, привет. Могу я у тебя остановиться на какое-то время? — дрожащим голосом спросила Оля.

— Конечно, что случилось? — встревожилась Аня, сразу почувствовав что-то неладное.

— Миша… Он сказал, чтобы я уходила из квартиры. Дал неделю на сборы.

— О, Боже! — воскликнула Аня. — Приезжай прямо сейчас. Мы разберёмся с этим, не переживай. Я рядом.

Оля собрала вещи, чувствуя, как сердце рвётся от боли и обиды. Когда она в последний раз оглянулась на квартиру, которая была для неё целым миром, ей казалось, что уходит часть её самой. Но она понимала: теперь нужно двигаться дальше.

Аня встретила её с объятиями и теплом, в которых так нуждалась Оля. С поддержкой подруги ей было легче верить, что она справится.

— Мы справимся. Я рядом, и я помогу тебе во всём, — уверенно сказала Аня, сжимая её руки.

***

Аня хлопотала на кухне, готовя завтрак. Уют и поддержка подруги немного согревали душу Оли, но где-то внутри всё ещё пульсировала боль.

— Оля, тебе нужно попробовать что-то новое, — сказала Аня, ставя перед ней тарелку с горячими блинами. — Не просто сидеть и переживать. Ты сильная, и у тебя всё получится.

Оля кивнула, пытаясь найти в себе силы начать изменения.

— Знаешь, я тоже об этом думала, Ань. Я больше не хочу быть той, кем была раньше. Хочу стать увереннее, сильнее… новой версией себя.

Аня ободряюще улыбнулась.

— Это правильный настрой. Начни с чего-то простого. Может, запишешься на какие-нибудь курсы? Или кардинально сменишь прическу?

Оля задумалась. Да, эти маленькие шаги могли бы помочь начать всё заново.

— Всегда хотела научиться чему-то новому, — с улыбкой проговорила Оля. — И сменить образ тоже давно собиралась. Начать с себя — хороший старт.

— Вот это настрой! — обрадовалась Аня. — Я как раз знаю отличные курсы по саморазвитию. И рядом с домом есть классный тренажёрный зал. Можем начать вместе!

— Да, Ань, было бы здорово! Спасибо тебе, — Оля улыбнулась сквозь слёзы благодарности.

Так начались её перемены.

Вместе с Аней они начали ходить в зал, и каждый день Оля чувствовала, как её тело и дух становятся сильнее.

Она сменила прическу, освежила макияж и обновила гардероб. Теперь отражение в зеркале показывало уверенную и привлекательную женщину, а не ту уставшую и подавленную Олю, которой она была раньше.

Как-то вечером, уютно устроившись на диване, Оля и Аня говорили о её успехах.

— Ань, знаешь, я чувствую, как будто начинаю жить заново, — с улыбкой сказала Оля. — Мне нравится, что я вижу в зеркале. И ещё больше нравится, что чувствую внутри.

Аня кивнула, гордясь подругой.

— Я всегда знала, что у тебя всё получится, Оля. Просто тебе нужно было вспомнить, какая ты сильная.

— Спасибо тебе за всё, Ань. Без твоей поддержки я бы не справилась, — Оля крепко обняла подругу.

— Всегда рада помочь, — ответила Аня. — Так что дальше? Какие планы?

Оля задумалась, её глаза засветились.

— Хочу продолжать развиваться. Может, попробую найти новую работу или даже открыть своё дело. Теперь я верю, что могу гораздо больше, чем думала раньше.

— И я в тебя верю! У тебя всё получится, — с улыбкой поддержала её Аня.

Оля ощущала, как её сердце наполняется новой надеждой и решимостью.

Она больше не была той женщиной, которую так легко можно было сломать. Теперь она была готова к новым вызовам и была уверена, что больше никогда не позволит никому обращаться с собой так, как когда-то позволяла.

Шаг за шагом, Оля продвигалась к новым целям, зная, что впереди могут быть трудности.

Но теперь у неё была поддержка и крепкая уверенность в себе. Она с нетерпением ждала, что приготовит для неё будущее.

***

Прошло несколько месяцев, и Олину жизнь было просто не узнать. Новая стрижка, стильный гардероб и уверенная осанка сделали её практически неузнаваемой.

Но главное изменение произошло внутри: она обрела уверенность и твёрдую веру в себя.

Как-то вечером, после тренировки, Оля и Аня решили зайти в уютное кафе, чтобы отметить её очередное достижение. Они уселись у окна, наслаждаясь тёплым вечером и обсуждая планы на будущее.

— Оля, ты невероятно изменилась, — улыбнулась Аня, поднося к губам чашку кофе. — Я так горжусь тобой.

— Спасибо тебе, Ань, — Оля улыбнулась в ответ. — Но я не собираюсь останавливаться. Впереди ещё столько всего.

В этот момент дверь кафе открылась, и в зал вошёл Миша. Оля заметила его сразу, но он не узнал её. Миша направился к стойке, затем, обернувшись, встретился с её взглядом. Его лицо вытянулось от удивления.

— Оля? — произнёс он, подходя к столику.

Оля подняла взгляд и, оставаясь спокойной, слегка откинулась на спинку стула.

— Привет, Миша, — сказала она ровным тоном.

Миша с трудом верил своим глазам. Перед ним сидела совершенно другая Оля: уверенная, стильная, независимая. Он не мог понять, как она так изменилась.

— Ты так… изменилась, — пробормотал он, садясь напротив. — Едва тебя узнал.

— Люди меняются, — ответила Оля, не отрывая взгляда. — Как ты?

— Да нормально, — он пожал плечами, пытаясь скрыть смущение. — А у тебя как?

— Всё отлично, — Оля чуть улыбнулась. — Живу у Ани, занимаюсь собой. Жизнь идёт, и мне это нравится.

Миша не мог скрыть восхищения. Он начинал понимать, что отпустил из своей жизни кого-то очень ценного.

— Слушай, может… может, попробуем начать всё сначала? — спросил он неуверенно, наконец осознав, насколько она изменилась.

Оля лишь взглянула на него с лёгкой улыбкой.

***

Прошло несколько дней с момента встречи в кафе, но образ изменившейся Оли никак не выходил у Миши из головы.

Её уверенность и независимость поразили его до глубины души, и он осознал, что потерял её из-за собственной глупости.

Решив, что должен попытаться вернуть её, он поделился своими мыслями с лучшим другом Петей за бокалом пива.

— Петя, я всё испортил, — с тяжёлым вздохом начал Миша. — Встретил Олю несколько дней назад, и она совсем другая… Я понял, что дурак — потерял её.

Петя скептически приподнял бровь, слушая.

— И что ты планируешь делать? — спросил он, внимательно глядя на друга.

— Вернуть её, — уверенно ответил Миша. — Я понимаю, что был неправ, но я готов на всё, чтобы это исправить.

Петя задумчиво потер подбородок.

— Слушай, это будет нелегко. Она явно изменилась и, похоже, теперь знает себе цену. Ты уверен, что сможешь её удивить?

— Не знаю, — признался Миша. — Но я хочу попробовать. Есть идеи?

Петя кивнул.

— Начни с себя. Ты должен показать, что тоже изменился, но не словами, а делами. Пригласи её куда-то, скажи, что хочешь поговорить о серьёзных вещах.

Миша одобрительно кивнул, обдумывая услышанное.

— Пожалуй, так и сделаю. Напишу ей, приглашу на ужин и буду честен.

На следующий день Миша набрал сообщение, подбирая слова с особой тщательностью.

Привет, Оля. Я понимаю, что у нас всё было непросто, но очень хочу встретиться и поговорить. Встречаемся в пятницу вечером?

Оля, увидев сообщение, не удивилась — она знала, что рано или поздно Миша попробует восстановить связь. И хотя чувства её уже давно угасли, она решила принять приглашение, чтобы дать ему понять, что прежней Оли больше нет.

Хорошо, встретимся в семь, — ответила она.

Отлично! До встречи, — почти мгновенно ответил он.

В пятничный вечер Оля тщательно подготовилась. Она выбрала элегантное платье, сделала макияж, подчёркивающий её новую уверенность и красоту. Она понимала, что сегодня должна показать ему, насколько она выросла.

Миша, выбрав уютный ресторан, нервно ждал её у входа. Когда Оля появилась, его сердце дрогнуло. Она выглядела потрясающе — совершенно не так, как он её помнил.

— Здравствуй, Оленька, прекрасно выглядишь! — пробормотал он, стараясь скрыть волнение.

— Привет, Миша, — спокойно ответила она, и они вошли в ресторан.

Сидя за столиком, Миша попытался найти нужные слова.

— Оля, я хочу извиниться за всё, что между нами произошло. Я понимаю, что тогда был неправ.

Оля смотрела на него, выслушивая с холодной решимостью.

— Миша, ты причинил мне много боли. Ты оставил меня ни с чем. Думаешь, что слова могут это изменить? — в её взгляде не было и тени сомнения.

Миша глубоко вздохнул.

— Я понимаю, что одних слов недостаточно. Но я хочу показать тебе, что готов измениться и доказать это на деле. Пожалуйста, дай мне шанс.

Оля наклонилась вперёд, пристально глядя ему в глаза.

— Ты хочешь вернуть меня? Хорошо. Но ты должен понять: я больше не та, кем была раньше. Теперь я чётко знаю, чего стою.

Миша почувствовал, как его надежда на примирение начинает таять, но всё же с решимостью кивнул.

— Я готов доказать это, Оля. Пожалуйста, дай мне возможность исправить всё.

Оля слегка улыбнулась, но её улыбка была полна прохладного достоинства.

— Ты получишь свой шанс, Миша. Но будь готов, что это будет не так просто, как ты думаешь.

Они завершили ужин в напряжённой тишине, каждый погружён в свои мысли. Миша осознал, что его ждёт долгий и сложный путь, если он действительно хочет снова завоевать её доверие.

А Оля была готова продемонстрировать, что больше не та женщина, которой можно легко манипулировать.

Она согласилась на еще одну встречу, хотя уже знала: её будущая жизнь зависит только от неё самой.

***

Миша старался изо всех сил показать Оле, что изменился: цветы, сюрпризы, искренние сообщения с извинениями.

Оля позволяла ему думать, что у них может быть новый шанс, но при этом сохраняла контроль над ситуацией, понимая, что сегодняшний вечер станет решающим.

Когда она подошла к ресторану, Миша уже ждал её у входа, нервно поправляя галстук. Он выглядел взволнованным и старался произвести впечатление, но Оля была совершенно спокойна.

Они сели за тот же столик у окна. Миша, слегка взволнованный, смотрел на неё с надеждой, но Оля не позволяла своим эмоциям выйти наружу, лишь сдержанно наблюдала.

— Оля, я хочу ещё раз извиниться за всё, что произошло, — начал он, стараясь звучать спокойно. — Я понимаю, как сильно тебя подвёл и что был несправедлив.

Оля спокойно смотрела ему в глаза.

— Да, Миша, ты действительно поступил несправедливо. Но с тех пор я изменилась. И сейчас я точно знаю, чего достойна.

Миша кивнул, её слова казались ему ледяными, но он продолжал надеяться.

— Я понимаю, Оля. Я готов на всё, чтобы снова заслужить твоё доверие. Я хочу быть с тобой.

Оля сделала паузу, как будто обдумывала его слова, а затем ответила сдержанно, но решительно.

— Знаешь, Миша, — начала она, не отводя взгляда, — я долго думала о том, что произошло. О том, как ты оставил меня ни с чем в самый трудный момент.

Миша опустил голову, осознавая, что разговор не идёт так, как он надеялся.

— Ты меня выгнал, когда я больше всего нуждалась в поддержке, — продолжала Оля. — И знаешь что? Это оказалось лучшим, что могло случиться со мной. Ты научил меня полагаться только на себя. Я стала сильнее и увереннее.

Миша смотрел на неё с печалью, осознавая, что она больше не та Оля, которую он знал.

— Я понимаю, что сделал ошибку, — прошептал он. — Но я изменился ради тебя.

Оля наклонилась ближе, её взгляд был спокойным и твёрдым.

— Миша, — произнесла она холодно, — ты думаешь, что после всего этого заслуживаешь второй шанс?

Миша кивнул, борясь с нарастающим отчаянием.

— Да, Оля. Я готов доказать это.

Оля усмехнулась и медленно поднялась из-за стола.

— Ты не понял, Миша. Я больше не та женщина, которой можно легко манипулировать. Мне больше не нужны твои извинения и твои пустые обещания.

Миша почувствовал, как его надежда рассыпается, но попытался удержать её.

— Оля, пожалуйста…

Но она прервала его, подняв руку.

— Прощай, Миша. Найди кого-то, кто готов будет верить твоим словам, — сказала она твёрдо. — Но это не я.

Она развернулась и направилась к выходу, оставив его сидеть в одиночестве. Миша смотрел ей вслед, ощущая, как сердце сжимается от боли и осознания потери.

На улице Оля глубоко вздохнула, чувствуя облегчение и гордость. Она знала, что приняла правильное решение.

Её жизнь теперь принадлежала только ей, и она была полна решимости двигаться дальше, не оглядываясь назад.

С улыбкой на лице и лёгкостью в душе она направилась домой, уверенная в том, что будущее открыто для новых свершений и подлинного счастья.

— Привет! Я не мог дождаться тебя с работы! — Игорь обнял свою молодую жену, — он явно хотел поведать ей что-то важное, что-то особенное.

Глаза его горели каким-то ослепительным огнем. Игорь от волнения буквально не мог сидеть на месте, он постоянно ходил по кухне из угла в угол и готовился сказать Елене что-то…

— Ну? Для чего ты так торопил меня домой? Что за важное событие? Обычно женщины так готовятся сказать своим мужьям, что ждут первенца, но в данном случае по физиологии — это не твой вариант! — скептически посмотрела на своего расторможенного мужа Лена.

— Ты мне даже не дал в магазин зайти и к ужину что-нибудь купить? Чего мне сейчас готовить? У нас почти пустой холодильник? — немного возмущалась Лена.

— Да я уже сам приготовил яичницу, садись, дорогая, наслаждайся, — Игорь с самодовольством именитого шеф-повара мишленовского ресторана небрежно выкатил на тарелку ошарашенной Ленке слегка подгоревшую яичницу. Но Лена уже от такого «королевского» шага своего благоверного была в некоем шоке.

— Блин, чтобы Игорь взялся что-нибудь готовить? Да у него же тут убеждения, что мужик на кухне вообще ни к чему не должен прикасаться, кроме готовой еды. Это что же он мне такого хочет сообщить, что выдавил из себя эту пережаренную и пересоленую яичницу? — думала про себя Ленка.

— Давай, давай, налегай, это моя фирменная, сейчас еще зеленого лучка нашинкую! — Игорь элегантно посыпал блюдо зеленью, — сейчас еще кофе сварю!
Игорь суетился во все лопатки.

-Ну а ты сам чего ел? Садись со мной, мне всё равно много! — беспокоилась за здоровье супруга Лена.

— Нет, спасибо, я в моменты сильного волнения не могу есть ни грамма, я лучше выпью! — Игорь вытащил из бара бутылку коньяка, налил себе 50 грамм и залпом опустошил рюмку.

— Блин, Игорь, по твоему виду, я могу сделать вывод, что ты отжал у собственника один из недавно нашумевших на всю страну маркетплейсов и теперь не знаешь что с этим делать? Или ты миллион долларов нашел? Ну, рассказывай наконец.

— Нет, не то! — фыркнул Игорь, — хотя было бы тоже неплохо.

— Дело в том, что я с Мишкой сегодня ездили забирать с автосалона его новую тачку, вот! — признался Игорь.
-Ну и? А почему ты тогда трезв как стеклышко, не считая этой при мне опрокинутой рюмки? Вы чего, даже не отметили это дело? — изумилась Ленка.

— Нет, некогда, мы договорились, что позже отметим, когда я тоже…, — Игорь немного замялся.
-Чего тоже? — не поняла намеков мужа Лена.

********

Игорь с Еленой были женаты около года, ну и встречались тоже около того. У них случилось нечто наподобие служебного романа.

Ленка была старше своего супруга — примерно лет на 6. Вообще, Ленке на момент замужества уже было примерно под 40. Она была начальником отдела одной крупной ай-ти компании и курировала работу крупного проекта.

В целом, невзирая на свою далеко недурную внешность, она к 40-ка годикам еще не была замужем, и даже не планировала: главной целью ее жизни — была карьера и проекты компании. Директорский состав всегда доверял Елене самые ответственные проекты, и она никогда не подводила руководство.

Игорь же появился в сплоченном коллективе компании недавно и сразу же завладел вниманием своей начальницы — молодой (на момент знакомства ему было 33), красивый, дерзкий — он отличался от других невзрачных айтишников, которые жевали чипсы на рабочем месте.

Да, он был — брутальным! Он так мог посмотреть на Елену в момент жаркого обсуждения спорных аспектов проекта, что та мгновенно забывала, что именно она тут начальница. И Елена уже мысленно плыла в лодке, поддаваясь течению реки и фарватеру, выбранному гребцом — широкоплечим темноволосым красавцем — Игорем.
Игорь был перспективным и очень дерзким, для него были в новинку большие зарплаты большого города и большие соблазны большого города. В кармане его, невзирая на приличную ЗП, — никогда не было денег, потому что они мгновенно спускались на развлечения. Единственное, на что он усилием воли сумел накопить, это на свой далеко не новый «Солярис», живя у приятеля-холостяка, которому было не жалко присутствие друга в своем жилище. Они вмести ходили по барам, клубам.

Игорь, в отличии от подчиненных, не спешил покоряться воле своей начальницы в краеугольных вопросах, а упрямо спорил с ней, доказывая свою правоту. И часто Игорь оказывался прав.

Если Елена была сильна дисциплиной и исполнительностью, то Игорь умел нестандартно мыслить, отличался полным отсутствием дисциплины, но беспрепятственно выезжал из всех рабочих (и бытовых передряг) победителем благодаря природному везению.

— Что? Кто-то смеет мне тут указывать? — сначала подумала Елена и решила провести неформальную беседу с молодым сотрудником за пределами рабочего пространства, ведь Игорь действительно вносил некий дисбаланс в рабочий коллектив и ронял авторитет Елены. Всё больше сотрудников отдела прислушивались именно к мнению Игоря, и тот уже всерьез становился неформальным лидером.

— Игорь, нам надо с тобой поговорить серьезно! — как-то после тяжелого рабочего дня подошла к Игорю Елена. — Тут кафе через дорогу, там отличный кофе, не составишь мне компанию, заодно обсудим наши разногласия по проекту.
Так и закрутилось… Елена не устояла перед чарами молодого человека и сдалась. По корпортативной этике, узнав о служебном романе, директор перевел Игоря в другой отдел, но невзирая на яркие личностные качества, начальником отдела его также не поставили, а вскоре и вообще уволили за нарушение дисциплины и неподчинение руководству.

Поэтому при переезде от приятеля в квартиру Елены, Игорь уже работал на фрилансе, имея периодические заработки по старым знакомствам и на бирже фриланса, где известно, что больших денег не платят.

*********

— Мишка себе китайца взял! Там представляешь, как всё круто. Мне тоже на тест-драйв дали прокатиться, а потом после выдачи машины мы с Мишкой еще час сидели, со всеми функциями разбирались! — воодушевленно рассказывал Игорь.
— Там представляешь, даже массаж сидений есть, камеры по кругу: ты руль вправо поворачиваешь, а он тебе показывает, что у тебя под правым колесом. И главное рулится так легко, динамика! Лучше бы я не садился за руль этого внедорожника! — заявил Игорь.

— И чего ты хочешь, дорогой? Я не совсем тебя поняла? — напряглась Лена, ведь такие подарки молодому мужу ей были далеко не по карману.

-А давай мы наши машины продадим, и купим одну семейную, но зато такую крутую! — предложил Игорь.
— Да?! И сколько эта твоя новая игрушка стоит? — скептически посмотрела на мужа Елена.

— Ну, там надо брать только в максимальной комплектации, а это 3 500 000 миллиона. Мишка удачно взял, еще до повышения цен — за 3 200 000 ухватил, но нам придется заплатить на полную катушку, — вздохнул Игорь.
— Нам?! Дорогой, ты себя слышишь?! Чтобы у тебя во дворе стояла новая недвижимость за такие деньги? Ты же всё равно сейчас дома сидишь, а свой старый «Солярис» лишь изредка выходишь прогреть, чтобы не застаивался. Да ты даже колеса на зиму не сменил…, — приводила контр-аргументы Елена.

— И чего?! Солярис мне уже наскучил, а на этой машине я обязательно буду ездить! — недовольно фыркнул Игорь.
— Ну, а я на чем на работу буду ездить? Заметь, я начальник отдела — мне на работу опаздывать нельзя, да и возвращаюсь я иногда поздно, а иногда и в выходные начальство вызывает для совещания! — аргументировала Елена.

— И к тому же, даже если мы продадим обе наши машины (хотя у меня авто — относительно свежее и премиальнее по сравнению с твоим) но эти пресловутые 3,5 миллиона мы никак не выручим за наши автомобили! Откуда доплачивать собираешься? — приземлила с небес Игоря Елена.

— Ну… У тебя ведь наверняка есть какие-то накопления? Ты же вообще деньги на развлечения не любишь тратить? — изумил Елену своими доводами Игорь.
— Нормально так! Машину мы будем покупать тебе, я продам свою премиальную мазду 3-хлетней давности, да еще и должна свои добрачные накопления на твою игрушку тратить?

— А ничего, что ты живешь в моей квартире, за которую я плачу всю коммуналку и остатки кредита? Да и в магазин за продуктами я исключительно я хожу, а ты на свои подработки лишь телефоны себе новые покупаешь и ноутбуки? — возмутилась Елена.
— Ноутбук мне для работы нужен…, — обиженно покосился на супругу Игорь.

— Слушай, дорогой. Давай может ты лучше поменяешь резину на своем солярисе, натянешь новые чехлы на передних сиденьях, сменишь магнитолу с блютусом и доустановишь камеру заднего вида? И твоя машина заиграет новыми красками за сравнительно небольшие деньги? — уже более мягко отозвалась Елена и уже сама стала заваривать себе кофе, ведь Игорь, почувствовав негативный настрой супруги к его новому «стартапу», уже передумал услуживать жене.

— Нет, дорогая, ты вообще не сечешь фишку. Вот появится у меня такая машина, я же и зарабатывать больше буду, у меня повысится самооценка… Мишка же купил, а я чего — хуже Мишки? — посмотрел на Елену Игорь.
— Никто не говорит, что ты хуже Мишки, просто Мишка, в отличии от некоторых, в споре с начальством в бутылку не лезет, и свои порядки в офисе не устраивает, поэтому и сидит ровно на хорошей зарплате, и его не просят освободить место по собственному, в отличии от некоторых — еще раз сделала акцент на последней фразе Елена.

При таких намеках супруги Игорь встал со стула и буквально вскипел, снова начиная бегать из одного угла кухни в другой.
— Я всё понял: ты со мной — ради денег! Вот когда приносил в дом хорошую зарплату, ты была довольной, говорила, что всё общее, — пытался манипулировать женой Игорь, — а теперь ты не хочешь делиться общим? И сбережения свои зажала, и попрекаешь меня низкими доходами!

— Ничего я тебя не попрекаю. Я тебе хоть раз сказала, чтобы пошел искать серьезную работу? Ты же как уволился — целыми днями и знаешь, что в свои танчики рубишься! Да и твою зарплату я особо и не видела: ты то со своими дружками в боулинг, то в баню, то на байдарках на Байкал, или куда там вы ездили на два месяца?

— Значит так! Я сказал, чтобы ты завтра же выложила свою машина на продажу или нет, лучше давай свои ключи от машины, я сам займусь этим вопросом! — безапелляционно проговорил Игорь.
Тут 5 лет работы на должности начальника отдела возымели свою роль, Елена почувствовала, что это откровенный «залет» подчиненного и машинально выплеснула горячий кофе прямо в лицо своему обидчику.

Игорь от неожиданности аж застыл на месте и с удивлением смотрел на всегда спокойную, улыбчивую и покладистую супругу.

— Ты чего творишь? — уже более спокойным голосом сказал Игорь, взяв полотенце, вытирая кофе со своей наглой физиономии.
— Ой, извини, дорогой, я же забыла что ты без сахара кофе любишь, а я тебя угостила с сахаром, но, надеюсь, ты на меня не в обиде? — хмыкнула Елена, понимая, что ей стало значительно легче после этого кофейного броска.

— Ты… Ты как себя со мной себя ведешь?! Я же — мужчина! — перешел на фальцет некогда брутальный Игорь.
— Мужчина? — усмехнулась Ленка, — это тот, который требует у мамочки купить ему очередную игрушку, случайно оказавшуюся на полке «Детского мира».

Елена, полностью успокоившись, уже сварила себе вторую чашку кофе и уже спокойно с вызовом смотрела в лицо своему молодому супругу.

— А может ты, дорогой, женился на мне тоже из корыстных побуждений? А? Нашел себе старую мамочку, а мамочка не хочет покупать ему новую машинку! — смеялась, заходя Елена: ее влечение к молодому мужу падало пропорционально его мальчишеским выходкам.
Игорь так и стоял на месте, сжав кулаки и с багровым лицом уставившись на свою обидчицу, а Ленка уже на всякий случай думала, что схватит лежащую недалеко от нее чугунную сковородку для вразумления своего «благоверного».

Но в дверь неожиданно позвонили.

Ленка невозмутимо встала и на правах хозяйки квартиры демонстративно пошла открывать двери своих владений.

На пороге стоял тот самый Мишка. При виде раскрасневшейся Елены с румяными щеками и горячим дыханием Мишка даже смутился.

Мишка был противоположностью Игоря: без претензий на спортивный вид, мягкий и добрый взгляд без намеков на дерзость, но при этом его глаза были настолько проницательными и глубокими, что Елена остолбенела от их энергетики.

Их глаза встретились на расстоянии меньше метра и было такое ощущение, что они обменивались какой-то невидимой энергией так, что оба не смели даже пошевелиться.

Мишка также работал в той же компании, что Елена (и некогда Игорь), но в соседнем с Еленой отделе, поэтому Ленка воспринимала его исключительно как приятеля мужа.

— Чего надо? — всё еще раздраженно, но уже более мягко проговорила Елена, запуская Мишку в дом.
— Дак это… Тут такое дело… Игорь сказал, подъехать, отметить покупку, а заодно тебе показать, насколько крутая машина, чтобы ты, точнее Вы, — смутился Мишка, — были… была не против…

Мишка замялся и покраснел, он совершенно не умел врать и выдал хитроумный план Игоря, пораженный красотой и неожиданной визуальной близостью с Еленой.

Он просто не мог ей говорить неправду, любуясь ее глубокими и такими красивыми глазами.

— А это что такое? — Елена увидела в руках Мишки небольшой, но очень милый букетик с цветами, который тот молча протягивал ей, — это тоже Игорь тебе сказал?
— Нее…, — расплылся в довольной улыбке Мишка, — это я сам догадался… Ну как же… Я же в гости, а тут женщина… Это же в знак внимания!

Щечки Елены еще больше зарумянились, но она уже нарочито пребывала в излишне строгом состоянии и жестом, молча, пригласила Мишку зайти.

Мишка аккуратно снял свои кроссы, составив их на коврик так, как никогда не делал Игорь, и уже хотел пройти на кухню, но потом встал как в копанный.
— А как же тест-драйв? — уставился Мишка на Лену, — Игорь, всё в силе? — обратился Мишка к менявшему футболку Игорю

— Езжайте без меня, у меня настроение пропало! — раздраженно рявкнул в сторону друга Игорь, демонстративно включая телевизор в гостиной и открывая банку пива.

— А знаешь что? Я согласна на тест-драйв, поехали! — сама не ожидая от себя такой прыти, Ленка взяла ключи от квартиры, накинула легенькую курточку и уже вместе с Мишкой шла по направлению к его новой машине.
-Ну как? — смущенно поглядывая на Лену, спросил Мишка.

— Брутальная тачка, что тут скажешь, только цвет рыжий, почему черный не взял? — лишь брякнула, еще будучи в плохом настроении после конфликта с мужем, Лена.
Но Мишка нисколько не смутился. Елена заметила, какими добрыми глазами он смотрел на нее. Его глаза улыбнулись. И что поразило еще больше, Мишка галантно открыл дверь внедорожника и взял девушку за руку и помог ей усесться на водительском кресле авто.

— Не люблю черный, бандитский какой-то цвет… Меня менеджер тоже на черный уговаривал, но рыжий — он такой теплый, такой добрый, хоть немного выделяется из всей этой серости! — словно солнышко улыбнулся Мишка и уже через пару секунд с поразительной проворностью добежал до пассажирской двери и уже сидел рядом с Еленой.

— Вот тут кнопка, ей заводим. У меня маршрут замечательный есть по навигатору, там места красивые. Поехали? — с надеждой в голосе спросил Мишка.
— Поехали! — Ленка уверенно нажала на педаль газа и машина с пробуксовкой тронулась на встречу приключениям.

Ленка всю дорогу ехала и молчала, она понимала, что после такой выходки жить с этим надменным Игорьком больше не будет: на нее уже не действовали чары этого человека: ни высокий рост, ни спортивная внешность, ни дерзкий характер не давали ей тех эмоций, ведь за всем этим она не увидела настоящего мужчине.

Лишь Мишка ей что-то рассказывал всю дорогу, послушно, согласно плану, разработанному Игорем, словно на тест-драйве, показывал Ленке новые функции автомобиля.

— Родители помогли с покупкой? — вдруг неожиданно для себя оборвала нить повествования Мишки Елена.
— В смысле? — не понял вопроса девушки Мишка.

— Я спрашиваю, родители с машиной помогли? Ведь недешевое приобретение? — повторила свой вопрос Ленка.
-Извини, Лен, у меня нет родителей, бабка воспитала. Сейчас, кстати, мы к ней едем, мне надо ей в пригород кое-чего отвезти. Ты не против? — ошарашил таким ответом Ленку молодой человек.

— Нет, это ты меня извини… Я не знала… Да…, конечно, как скажешь, — пролепетала Ленка.
Мишка оставшуюся дорогу больше не рассказывал про функции, он тонко почувствовал настроение девушки, и понял, что функции автомобиля ей не особо интересны.

Ехали молча, потом они съехали на проселочную грунтовую дорогу, Мишка пересел за руль, включил блокировки и уверенно на небольшой скорости месил грязь, упорно подъезжая к сельскому домику.

-Я ведь чего такую машину купил, мне брутальность до фонаря, мне к бабушке в межсезонье проехать надо! — улыбнулся Ленке своей доброй искренней улыбкой Мишка.

— Я сейчас, быстро! — Мишка вылез из машины, взял с заднего сиденья большую сумку с продуктами и побежал в дом, а Ленка осталась в машине, наблюдая за первым снегом, который большими крупными хлопьями медленно падал на лобовое стекло автомобиля и тут же таял.

Вдруг в окошко постучались. Мишка смущенно приоткрыл дверь машины.

— Тут такое дело! Бабушка узнала, что я со спутницей. Она настойчиво приглашает на чай с пирожками. А может ты голодная, у нее еще борщ вкусный? Вот! — Мишка протянул Елене калоши.
— Это зачем? Я так дойду! — отказалась Лена.

— Нет, одень, пожалуйста, а сначала шерстяные носки — тут грязно и сыро, промочишь свои черевички, потом чихать будешь! — Мишка смутился, но был настойчив.
Ленка тоже смутилась. Ей в глубине души было приятно, что о ней так заботятся, ведь Игорь никогда не проявлял такое внимание и заботу к своей пассии.

— Давай, я помогу!, — Мишка быстрыми движениями переобул свою спутницу, напялив на нее теплые шерстяные носки и опять услужливо протянул руку, чтобы Ленка смогла комфортно слезть с высокого внедорожника.

************

— А я вам уже вкусного борща налила! — встретила как родную Ленку уже возрастная бабулька, — садись моя хорошая вот тут, рядом с печкой, тут тепле!
Ленка сразу поняла в кого такой заботливый Мишка. Мишка с поразительной точностью был похож на свою бабку: такая же добрая открытая улыбка и умные проницательные глаза.

— Ну, а я всё переживала, когда это случиться! Он же у меня скромный какой! Вот наконец-то девушку на знакомство привез! Ох, и симпатичная какая! Статная! И душа видать у тебя добрая, раз Мишка тебя выбрал! Он сам у меня — добрый, злую точно не выберет! — открыто проговорила Петровна.

-Ба…, это не совсем… девушка, это — знакомая! Лена! — поправил Петровну Мишка.

— А я как сказала? Я и говорю, что хорошо знакомую девушку привез познакомиться! — мгновенно срисовала внучка Петровна, — это хорошо что знакомая, было бы странно, если бы незнакомую привез! Видать, познакомились по дороге! — хмыкнула бабка и все трое дружно рассмеялись.
В доме Петровны было уютно. На дровяной плите кипел чай с травами, а возле самой печки потягивался большой серый кот, с любопытством поглядывая на гостью своими большими серыми наглыми глазами.

— А ты, Лена, мне понравилась, я тебе сразу скажу! — улучила момент Петровна, когда отправила Мишку принести охапку дров из дровника, — ты, не стесняйся, ты с Мишкой еще приезжай!
— Ну? Приедешь? Мишка — у меня — золотой парень, не чета сегодняшней молодежи, с ним как за каменной стеной будешь! Он ведь всего сам в жизни добился! И бабку свою не забывает, каждый выходной ко мне ездит. Видала какую машину себе купил, это чтобы ко мне по нашей грязюке в межсезонье добираться?

*********

Когда Ленка вошла в свою квартиру, то в ней никого не оказалось. На столе лежала записка в духе строптивого Игоря: «Либо купишь мне эту машину — либо развод!!! Тебе три дня на размышления!»
Ленка хмыкнула, но поймала себя на мысли, что сама подсознательно ждала такого сценария развития событий. Она подошла к окошку, возле которого стоял Мишка и преданно смотрел в сторону ее окон. Налипший мокрый снег падал на его шевелюру, шарф и куртку.

— Спасибо за эту поездку. Мне очень понравилось. Если завтра свободен, приходи в гости, я обязательно должна угостить тебя ответным ужином! — Ленка хихикнула и отправила сообщение своему новому ухажеру.

— А как же Игорь? — лишь смущенно ответил Мишка.

— Игорь ушел от меня к новой машине, туда ему и дорога! — улыбнулась Ленка и послала воздушный поцелуй Мишке.

******

— Какая же ты — меркантильная, — лишь сказал Игорь при разводе, узнав, что Ленка крутит роман со своим другом. Он искренне считал, что Ленка стала общаться с Мишкой из-за квартиры в центре и нового премиального авто.

У Мишки и Ленки всё получилось, а Игорь, так помыкавшись по Москве в поисках достойной работы, пару раз получил больно по носу за свою дерзость, и вернулся в свой родной городок к родителям, устроился программистом в районной администрации и стал попивать пивко в серверной.

В 92-ом году на курсе появилась новая девочка. Приехала издалека, а из какого посёлка даже и не вспомнишь сейчас.

Глаза раскосые, вздёрнутый нос, тугая коса, на щёчках всегда румянец. Поселилась она в общежитии с девчонками, которые приехали из соседних городов.

Характер у неё был не конфликтный, глупой её тоже никак не назвать. По-настоящему добрый и светлый человек.

Правда в разговоре часто проскальзывали слова, которые сейчас называют историзмами и архаизмами: «Нонче, вместо сегодня, ихний — его, чаво, вместо что, захворал, а не заболел, магАзин» и т.д.

Ну и прозвали её на потоке «Деревенщиной».

Пришло время первых экзаменов. Кто надеялся на удачу, кто на самого себя. А наша девочка училась хорошо, пары никогда не пропускала, на многих экзаменах получила «автомат». Но один преподаватель имел к ней особое пренебрежение.

— Ну куда они из деревень своих лезут? Ни рожи, ни ума, а в город надо! — обсуждала она девчушку, — пусть даже не надеется, что сможет с первого раза сдать у меня экзамен! — Сказала как отрезала.

И вот день, одного из самых сложных и не любимых студентами, экзамена.

— Заходим в аудиторию по пять человек, с собой листочек, ручка и зачётка. — Командует преподаватель.

«Деревенщина» в первой пятёрке. Зашла уверенной походкой, вытянула билет, села, немного подумала и принялась писать ответ. Другие по сторонам вертят головами. Через некоторое время она встаёт и первая идёт отвечать.

— Прежде чем ответить на билет, я хочу поблагодарить Вас за то, что несмотря на трудности, Вы находите силы и учите нас, далеко не самых умных, такому важному и нужному предмету. Чтобы хоть как-то Вас отблагодарить и проявить уважение, мы с девочками целый месяц занимались по Вашим книгам и методичкам. — Как то очень по-доброму и по-простому, негромко сказала она.

Ответила отлично, придраться, действительно, было не к чему, предмет она знала хорошо.

Вечером девчушка думала, как вовремя она зашла на кухню и услышала разговор девчонок об этом преподавателе. Они сплетничали о том, как её бросил муж, ушёл к молодой студентке. Девчонке очень жалко её тогда стало, вспомнила своё детство, отец их тоже бросил, мама одна воспитывала четверых детей. И захотелось ей сказать много тёплых слов, даже страх перед экзаменом отступил на второй план.

К концу курса они с преподавателем совсем сдружились, много общих тем нашли.

Приятно, когда твоё дело и твой вклад оценивают по достоинству, видят в тебе в первую очередь человека, а уж потом всё остальное. Всем хочется немного душевной теплоты. Давайте будем её по-понемногу раздаривать, а не держать в себе.

Очень любила Руслана свою бабушку Нину. Ещё бы её не любить! Бабушка с пелёнок её растила, маму свою Руслана, конечно, тоже любила, но редко была с ней. Мама оставила её бабушке, когда Руслане едва два годика исполнилось. Уехала в дальние края счастье искать да свою жизнь устраивать. Совсем молодая была, не больше двадцати маме было.

А о папе Руслана ничего не знала. Мама сказала, что время ещё не пришло о нём рассказать.

— Как повзрослеешь, расскажу, — пообещала.

Руслана знала лишь одно: любила мама её отца. Иначе не назвала её по его имени. Получилось не очень подходящее имя-отчество, Руслана Руслановна, но что поделать. Как получилось, так и получилось. Пока для всех она просто Руслана, даже чаще Лана.

Далеко живёт мама Ланы, редко приезжает, а к себе брала лишь раз. Поехала Лана в те дальние края, да только была там совсем недолго. Отчим хмурый, вечно чем-то недовольный, на Лану кричит, а за что, она и понять не может. Было ей тогда лет восемь. Попросила маму отвезти её домой, к бабушке Нине. Та и отвезла. Бабушке Нине объяснила:

— Не понравилось Лане у нас, скучала по своим подружкам.

Лана не стала поправлять маму. Вовсе и не по подругам она скучала, просто отчима невзлюбила.

Хорошо у бабушки! Лана чувствовала её любовь и заботу. Бабушка ещё не была пенсионеркой и ходила на работу в свою пекарню, а Лану отводила в детский сад. А уже в школу Руслана ходила сама и из школы тоже. Впрочем, как и многие дети в то время.

До 10-го класса Руслана была мало привлекательной девчонкой. В то время, когда её одноклассницы начали приобретать женские формы, превращаясь из бутона в розу, она всё ещё напоминала неуклюжую пацанку. Уже вовсю мальчишки с трепетом смотрели на понравившихся девчонок, волнуясь, писали записки и назначали свидания её одноклассницам, а на неё никто и не смотрел и не замечал, словно была она невидимкой. А уж о записках она только мечтала.

Ирка, которую считали мисс класса и другие красавицы с пренебрежением смотрели в её сторону. А однажды Руслана слышала, как одна из этих красавиц вздыхала о том, что у неё на подбородке прыщик вскочил, а другая ей сказала:

— Ты радуйся, что он у тебя на подбородке вскочил, а не на груди, как у Русланы.

Очень тогда расстроилась Руслана. Ну почему она такая уродина? Почему она такая невзрачная и смотрится недоразвитым бутончиком в то время, когда одноклассницы стали красивыми розами?

Бывало, что ребята одноклассники жестоко подшучивали над ней и Лана долго потом не могла отойти от их шуток. Так, однажды после занятий, одеваясь в раздевалке, одноклассник Юрка, по которому вздыхали даже самые красивые девчонки, выхватил у неё куртку и забросил на высокую тумбу. Что она сделала ему плохого? Разве же он поступил бы так, если бы на её месте была Ирка или кто-то ещё? Нет, так бы он не сделал.

Другие мальчишки видели всё это, но никто из них и не подумал достать куртку. Все они, громко смеясь, убежали на улицу вместе с Юркой. Сама же Руслана была маленького роста и достать куртку не могла. В окно она видела, как ребята, что-то обсуждая, покидали двор школы, а в руках у них были не только их портфели, но и портфели девчонок. Счастливые. А она… Она смотрела и плакала.

— Не расстраивайся. Сейчас достану твою куртку, — сказала подошедшая к ней старая уборщица, — дураки они, что тут можно сказать? Хотелось бы мне посмотреть, как эти недоумки будут восторгаться твоей красотой. А ведь будут. Это сегодня ты ребёнок, а завтра… Красавица будешь! Вот посмотришь. Я и сейчас вижу, что обязательно красавицей станешь.

С помощью швабры старая уборщица достала куртку и отдала её Руслане, опять повторив:

— Посмотришь, правду говорю, краше всех будешь. Поверь мне.

Руслана взяла куртку, поблагодарила и пошла домой. А по дороге вспоминала слова старой уборщицы. Не верилось ей в это. Какая там красавица? Хотя бы хоть чуть-чуть получше стала. И откуда знать этой старой женщине, какой вырастит Руслана? Да ничего она и не знает, сказала лишь для того, чтобы успокоить. Так думала Лана, но всё равно было ей приятно и она размечталась о том, как Юрка будет удивлён, увидев её красавицей.

На Новый год в школе устроили вечеринку, но она не пошла. Ей там нечего делать. Да и надеть нечего. Руслана представила какими нарядными придут на новогодний вечер её одноклассницы. Слышала она, как они с с восторгом обсуждают свои наряды. Руслане обсуждать нечего. Им с бабушкой денег и на еду едва хватает, а не то, что наряды покупать. Бабушка часто болеет и много денег уносит в аптеку на лекарство. А когда приходят квитанции за коммунальные услуги, бабушка всегда долго сидит и думает, что оплатить, а что можно и задержать, чтобы продукты купить. Тут ни о каких нарядах не может идти и речи.

А однажды бабушка Нина сказала, что у Ланы появилась возможность поехать и побыть месяц в Москве. Бабушкиной кузине Виктории Викторовне нужна помощь, её дочь Марина с мужем уезжает отдыхать в Болгарию, а своего ребёнка оставляют с Викторией Викторовной. Виктория Викторовна боится, что не справится и предлагает Руслане пожить этот месяц у неё и помочь.

У Русланы, как раз начинались каникулы после 9-го класса.

Бабушка Нина не возражала. Ведь у внучки будет возможность Москву посмотреть, а помимо того, она и родственникам поможет и деньги заработает. Уехала Руслана.

Опыта работы с детьми у неё не было и Руслане с маленьким Захаром было нелегко. К вечеру так уставала, что никакая Москва ей была не нужна. Она засыпала крепко, а недовольная Виктория Викторовна ночью вставала к ребёнку, если тот звал. Зато днём Руслана была постоянно с Захаркой.

Марина с мужем пробыли в Болгарии гораздо больше чем планировали. Вернулись в самом конце августа, когда Руслана уже начала беспокоиться, что опоздает в школу на начало занятий. Заплатили родственники мало, но зато Марина собрала ей целых два чемодана своих вещей, многие их которых если носились, то очень мало. Были даже с ценниками, глядя на которые, Руслана удивлялась, как можно покупать за такие цены?

— Носи. Мне они увы… уже малы и сбросить хотя бы несколько килограммов не получается, — сказала Марина, — Может и сброшу со временем, но тогда они будут не модными.

На первый день занятий Руслана хотела пойти в своей старой одежде, чтобы не привлекать внимание одноклассников. Думала, что постепенно будет надевать что-то новенькое. Но так не получилось. Все её платья и джинсы были короткими. Она и в Москве заметила, что подросла, но не думала, что настолько.

— Да ты выросла сантиметров на десять, не меньше, — сказала бабушка и добавила, — И не только выросла, но и очень похорошела.

— Ну ты словно к косметологу ходила, — удивлялась бабушка и вздохнула, — Выросла моя внученька.

Какой там косметолог! Она была настолько загружена, что вообще не имела возможности ходить куда-либо, а изменения во внешности увидела раньше, но подумала, что ей это показалось. Но раз бабушка заметила, значит, она и правда похорошела.

Долго выбирала, что надеть 1-го сентября. Знала, что все девчонки непременно придут в чём-то новеньком и стильном. Решила, что и ей надо надеть самое-самое.

В школу специально немного опоздала и подошла, когда уже все собрались на линейку. Проходила и все глазами устремились в её сторону. Юрка даже присвистнул, а его друг сказал с недоумением: «Это ты? А я думал, что новенькая у нас» Девчонки тут же с недоумением и с какой-то злобой шёпотом стали обсуждать внешность Русланы. А обсуждать есть что. Это была уже не их невзрачная одноклассница, это была красавица. Она даже ростом стала заметно выше и почти догнала Ирку. И как это могло произойти?

Руслана, почувствовав своё преображение и, ощущая на себе взгляды мальчишек, даже ходить стала важно и с поднятой головой.

А дома тоже произошли изменения. Неожиданно вернулась мама со своим сыном-дошкольником.

— Нет больше у меня никаких сил! Развелись мы с мужем. Надоело мне работать с утра и до вечера и одной содержать семью. А он, бессовестный, всё работу ищет, а находит, так поработает недели две и рассчитывается, говорит, что рабом работать не намерен, не для того в институте учился, — объяснила она, — Сел мне на шею и ноги свесил.

Руслану радовало возвращение мамы, но с братиком Антошкой приходилось трудно, он отнимал много времени, с ним надо заниматься, ходить гулять и все заботы о нём легли на Руслану. Мама сразу же пошла на работу и днём дома не бывала. Бабушка тоже работала.

— Надо ещё и подработку брать, деньги нужны, У меня кредитов полно, банк в суд подаст, — жаловалась мама.

— А зачем же ты кредитов набрала? — спрашивала бабушка.

— А как без них прожить, если муж лодырь, а сын родился и ему много чего надо. Смотри, Руслана, не попадись так, как я. Знай себе цену! Ты красивая , умная, закончишь школу, замуж выходи за обеспеченного человека, — говорила мама, — Вся надежда только на тебя. И нам всем будет легче.

Бабушка возражала, мол по любви замуж выходить надо, а не по богатству.

— Ну да, а потом всю жизнь в нищете прозябать, как я, — отвечала мать, — Нет и нет! Руслана вон как расцвела, да и умненькая она у нас, так что достойна лучшей доли и безбедной жизни.

Руслана пока о замужестве и думать не думала, а вот о безбедном будущем она мечтала. Она должна заработать столько денег, чтобы вылечить свою любимую бабушку. Бабушка Нина ещё молодая, а очень больная. Доктор говорит, что помочь ей могут лишь в Израиле или в Германии и понятно, что это стоит огромных денег.

Руслана слушала разговор мамы и бабушки, подходила к большому зеркалу и разглядывала себя. Отражением своим оставалась довольна. Она действительно похорошела, Да это было видно не только в зеркале, видно и по изменившемуся к ней отношению со стороны мальчишек. Теперь уже Юрка не кидает её куртку на высокую тумбу, а бережно берёт в раздевалке и помогает ей одеться.

Жаль, нет уже старой уборщицы, не работает, а то бы она порадовалась, что не ошиблась в своих прогнозах.

В течение всего учебного года Руслана продолжала ощущать внимание ребят и не только из своего, но и старших классов. Ей нравилось купаться в лучах их восхитительных взглядов, это делало её счастливой.

А на последние летние каникулы её вновь пригласили в Москву. Марина с мужем снова уезжают на лето в Болгарию и на этот раз хотят взять с собой и Захарку. Но чтобы сильно он их там не обременял, решили пригласить и Руслану.

Мама возражала, ведь кто-то же должен быть с Антошкой! Но бабушка сказала своё твёрдое слово:

— Езжай! Ты заслужила отдых!

Лето на берегу Чёрного моря! И хотя Руслана постоянно была с ребёнком , всё равно это здорово. Вернулась с сильным черноморским загаром, делающим её ещё более красивой. Теперь уже и девчонки набивались ей в подружки. Да не нужны они ей, помнила как страдала от их насмешек. Да и ребята ей тоже не нужны. С этого времени Руслана стала свысока смотреть на одноклассников, в том числе и на ребят, которые услужливо ей помогали в чём-то или пытались несли её портфель, когда шла она домой. Зачем они ей? Пусть Ирке помогают, а она обойдётся без них и носильщики ей не нужны. Ни Юрка, и никто другой в их школе не смогут сделать её счастливой и обеспеченной. У неё другая дорога. Правильно мама говорит, всё от мужа зависит. Столько богатых мужчин и ей обязательно достанется один из них. Она не хочет, как мама, считать дни до зарплаты или аванса. Она должна жить не зная финансовых проблем и первое, что должна сделать, это вылечить бабушку Нину. Можно попытаться достичь всего самой. Она была уверена, что обязательно сможет добиться успеха в работе. Но… это же столько времени потребуется! Всё же, наиболее быстрый путь — замужество. Ей нужен очень состоятельный мужчина и она его найдёт.

А вот и школа осталась позади. ЕГЭ сданы почти на максимальные баллы и дорога открыта перед ней в лучшие ВУЗы страны. Бабушка вздыхает, очень хочется ей, чтобы внучка продолжила учёбу в университете, но где взять деньги? Мама прямо говорит, что не сможет поддерживать её, что денег на учёбу у неё нет и не предвидятся. Есть единственный выход, разменять их двухкомнатную квартиру на однокомнатную. Руслана возражала: им и в двушке тесно, как можно оставить родных и любимых людей в тесноте?

Был у Русланы вариант. Она думала над ним уже год. Очень может помочь Виктория Викторовна, московская родственница. Квартира у неё большая, дочь Марина живёт с мужем отдельно, а внук почти всегда находится с ней. Виктории Викторовне трудно с этим гиперактивным мальчиком и Руслана бы ей помогала в счёт проживания у неё. Да и в квартире порядок надо наводить, а Виктория Викторовна очень медлительная и у неё квартира всегда в стадии уборки.

В предыдущие разы, когда Руслана была у неё и её дочери Марины, она старалась понравиться им и бралась за всё, надеясь, что они пригласят её вновь. А убирать Руслана умеет! Её сноровка удивляла Викторию Викторовну. Убирала Руслана быстро и хорошо.

И Руслана решила действовать. Позвонила и поговорила с Мариной, похвасталась успешной сдачей ЕГЭ, попросила совета, что ей дальше делать.

— Хочу в университете учиться, но мне это не светит, так как денег нет ни на квартиру, ни на питание. Не хочется, но придётся идти в ПТУ, — сказала Руслана и надеялась на то, что Марина ей поможет. И она не ошиблась.

— Какое ПТУ! Тебе дороги открыты в любой престижный ВУЗ! А ты… ПТУ. Какое может быть ПТУ? И не смей даже!

Марина пообещала подумать, посоветоваться с Викторией Викторовной и позвонить. Позвонила на второй день и сделала предложение, какое Руслана и ждала.

— Виктория Викторовна всё ещё работает и очень устаёт, на домашнюю работу времени у неё не хватает, поэтому она будет рада, если ты, учась в университете, жить будешь у неё и помогать ей в уборке, а также возьмёшь на себя приготовление еды, — сказала Марина, — а в качестве оплаты за помощь, ты будешь питаться вместе с ней.

Руслана еле сдержала себя, чтобы не крикнуть «Ура!» Она даже не сказала, что рада предложению. Немного помолчала, словно раздумывая, потом ответила, что к сожалению, не получится. Ведь для того, чтобы учиться ей потребуются кроме как покушать и какие-то деньги, а мама и бабушка не смогут выделять ни рубля.

— Ну… и я буду тебе немного доплачивать деньгами в те дни, когда Захарка будет у бабушки, — пообещала Марина, — И не забывай, что тебе от меня ещё и одежда будет перепадать.

В общем, договорились и Руслана прибыла в Москву.

Марина и Виктория Викторовна считали, что Руслана поступит в МГУ или какой-либо другой престижный университет, но Руслана поступила в никому не известный ВУЗ, каких сейчас множество.

У неё были свои планы.

Университет Руслане был нужен только для высшего образования, её цель не получение профессии, работать она не намерена. Желание всего добиться своими силами у неё пропало. У неё будет муж, который обеспечит её всем. Такого мужа надо искать, а престижный ВУЗ не позволит тратить время на поиски.

И потекли студенческие дни. Внимание на Руслану обратили многие ребята из университета, но она привычно и гордо проходила мимо них. Да кто они такие? А она? «Скоро вы услышите обо мне» — думала она, но пока ещё не знала, где и как она будет искать ЕГО.

Среди обративших на неё внимание были и те, кто нравился ей. Например, студент старшекурсник. Руслана лишь увидела его, запомнила надолго. Максим красавец блондин с голубыми глазами, имел отличную спортивную фигуру, к тому же, отлично учился, был скромным и не славился в институте своими похождениями. Нравился Максим многим девчонкам и они посматривали на него с надеждой. А он оказывал знаки внимания ей, Руслане. Первое время часто ожидал её после занятий, пытался проводить домой, предлагал сходить в кафе или просто погулять по Москве. И хотя Максим нравился ей и ей хотелось с ним пойти куда-либо, но Руслана отгоняла от себя мысли о нём. У неё другая цель. Что может дать ей этот красивый парень?

Первый год учёбы был трудным для неё. Руслана занималась много, она хотела показать себя хорошей студенткой. Кроме того, дома у неё был большой круг обязанностей, приходилось много работать, помогая Виктории Викторовне. Да ещё и Марина почти на каждые выходные привозила своего Захарку. Даже погулять по Москве времени не хватало. Университет — дом — университет. Вот и всё. Поиск жениха оставался лишь в планах. Попытки ухаживать за ней однокурсников она пресекала сразу же и о ней говорили, как о неприступной.

Но каким бы трудным не был первый учебный год, а он закончился. На каникулы поехала домой. Очень обрадовались ей мама и бабушка! Руслана тоже была рада встрече, ведь она любила своих родных, особенно бабушку Нину. И городок свой она тоже любила, потому и пошла погулять в первый же день. Прошлась по центральной улице, погуляла в парке. Городок всё такой же, тёплый и уютный. Хорошо здесь. Но… разве же здесь живёт ОН, её будущий муж? Нет, конечно, здесь ей его не найти.

Во время прогулки Руслана встретила несколько знакомых и они пытались с ней заговорить. Но о чём с ними разговаривать? Что интересного можно услышать от них? Она быстро уходила в сторону.

А вот кафе, в котором будучи школьницей, ей хотелось посидеть за чашечкой кофе, как это часто делали её одноклассники. Но её желание так и не исполнилось. Она не могла себе этого позволить. Ох уж эти деньги… Их и сейчас мало, но уж очень захотелось осуществить свою школьную мечту. Руслана уверена, что пройдёт время и она сможет запросто посещать и не такое кафе.

Сидя за столиком, вдруг она ощутила чью-то ладонь на своём плече и услышала: «Ланка! Привет!» Даже по голосу Руслана определила, что это Юрка.

— А я ещё в окно увидел, что ты заходишь в кафе. Узнал! Ты ещё красивей стала! Ну рассказывай, как дела?

— Юра, я зашла сюда выпить кофе, а не рассказывать о своей жизни кому-то…

— Как это «кому-то»? Мы же с тобой одноклассники, друзьями были, — перебил Юрка.

— Не были мы друзьями и мне нечего тебе рассказать. Иди своей дорогой, — недовольно ответила Руслана.

— Да куда же мне идти? Какая дорога? Это же моё кафе! — и позвав официантку, распорядился принести угощение для знаменитых гостей.

— Ты стал хозяином этого кафе? – спросила Руслана.

— Можно и так сказать. Хотя хозяйка моя маман, но я её замещаю, работаю тут.

Официантка принесла полный поднос разных блюд, от которых исходил приятный аромат. Аппетит появился самим собой, хотя бабушка перед прогулкой накормила вкусными пирожками.

— Устоять невозможно. Спасибо, — сказала Руслана и принялась за еду.

— Ну расскажи о себе хотя немножко, — попросил Юрка, — а то у кого не спрошу, никто о тебе ничего не знает.

— А что рассказывать? Студентка. Грызу гранит науки. А ты решил не поступать в ВУЗ?

— Обижаешь. Чем я хуже других? Тоже студент. Только заочно учусь. Как раз то, что надо. Два раза в год езжу на сессии в Москву. Уже первый курс закончил. Всё идёт по плану. Работа есть, универ закончу и женюсь. Готовься, сватать приду, так и знай. Я тебя никому не отдам.

— А ты у меня спросил?

— А что спрашивать? Думаешь, не подхожу? Я человек состоятельный, семью обеспечить смогу. И моё кафе даёт немало доходов, на ежегодный отдых в Турции всегда хватит. Да за меня любая пойдёт, стоит только позвать, — хвастался Юрка.

— Я – не любая. Я не пойду с тобой, — ответила Руслана и даже отодвинула понравившийся десерт, — Всё, с меня хватит! Я ухожу!

— Лана, ну постой, не уходи! Давай на концерт сходим. К нам какая-то знаменитость приехала, предложил Юрка.

Руслана уже не слушала его и быстро покинула кафе. отказалась и ушла. А на второй день он пришёл к ней домой, чтобы пригласить прогуляться. Руслана решила, что можно и прогуляться вместе и ещё раз сказать ему, что ничего ей от него не требуется.

Гуляли в городском парке.

— Юра, а у тебя деньги есть? – спросила Руслана, когда они нашли свободную скамеечку и устроились там.

— Есть! У меня и счёт в банке есть! Да у меня…

— Тогда пойди и купи мне цветы, коль на прогулку пригласил, — перебила его Руслана.

— А… Это моё упущение. Айн момент! – и Юрка побежал к входу в парк, там продаётся много цветов. Вернулся с большим букетом гладиолусов.

— Вот! Держи!

«Огромный веник! С таким букетом никуда и не пойдёшь» — подумала Руслана, а вслух добавила:

— А больше букета там не было?

— Больше? Так я могу и два купить, и три, лишь бы ты только…, — Юрка не договорил, что «лишь бы ты»

Они сидели на скамейке и Юрка долго ещё рассказывал, как будет обеспечивать семью.

— Мне же и двадцати нет, а я уже вон какой бизнесмен, — хвастался он, — А лет через пять обо мне заговорят. Ещё как заговорят! Я не шучу! Вот посмотришь!

А дома Руслана вспоминала всё, что говорил Юрка и подумала: «А может быть, это и есть ОН?» Но она гнала от себя эту мысль: он просто хвастун и вряд ли будет успешным. А ей нужен уже состоявшийся и успешный мужчина. Разве Юрка сможет обеспечить ей безбедную жизнь и лечение бабушки? Нет, нет,
Юрка обыкновенный середнячок, а ей нужен муж богатый.

Больше она с Юркой никуда не ходила и не выходила к нему, когда он приходил. «Нет, больше никаких прогулок! Пусть он с Иркой гуляет и в парк ходит, а также веники из гладиолусов для неё покупает. Он не для меня» — думала Руслана и сожалела, что необдуманно дала ему свой номер мобильника.

Против ожидания, второй курс начался для Русланы совсем не так, как она ожидала. Ребята, как сговорились, почти не обращали внимание на неё. Даже Славик прошёл мимо и словно не заметил её. А ведь весь первый курс проходу ей не давал. А голубоглазый блондин Максим хотя и подошёл, но только поздоровался и спросил, как провела каникулы. И это всё! Всегда приглашал куда-либо, а сейчас нет.

Руслана посчитала, что причина в новых девчонках. Ребята переключились на первокурсниц, а она им уже не интересна. А дальше что будет? Так и молодость пройдёт. Решила напомнить о себе. Встретив Славика в коридоре университета, остановила его.

— Славик, ты не сможешь мне подсказать, где можно подработать?

— Тебе деньги нужны? Ага, нищета подкралась незаметно.

— Хватит! Тебя прошу только ответить на вопрос, знаешь ли ты, где можно подработать? Нет, значит, нет. А ты мне о нищете, — возмутилась Руслана.

— Так я, может, и смогу помочь. У меня отец руководит Роспотребнадзором округа, им часто нужны «тайные покупатели». Ничего особенного делать не надо, а только лишь зайти туда, куда направят и в магазине покупку сделать и всё зафиксировать, — с важностью ответил Вячеслав, — Роспотребнадзор это золотое дно, даже тайные покупатели могут прилично зарабатывать умеючи.

— Нет, Славик, мне никакие надзоры не подойдут. Я бы хотела что-то более понятное.

— Так я подумаю. А хочешь со мной завтра сходить в Останкино на съёмку передачи? Могу взять тебя. Ты была когда-либо на съёмке? Это интересно.

Руслану такое предложение очень заинтересовало, но она считала, что умные женщины должны скрывать свой интерес и поэтому равнодушным тоном ответила:

— Ты считаешь, что это интересно? Сомневаюсь! Обычная съёмка.

— Ну… не скажи. Я ходил несколько раз. Прикольно. И интересно видеть вживую телеведущих и артистов. Соглашайся!

«А почему бы и не сходить? Может, это шанс встретить там того, кто мне нужен?» — подумала Руслана, но с напускным равнодушием ответила, что подумает.

В назначенное время Руслана и Вячеслав подошли к телецентру. На проходной было огромное скопление людей, в основном возрастных женщин. Это удивило Руслану. Пока ожидали встречающего их друга Вячеслава, Руслана пыталась разглядеть эту толпу. Что они здесь делают? Кого ожидают? Заметила, что ведут они себя агрессивно по отношению друг к другу. Громко разговаривают, спорят, занимают куда-то очередь. Потом уже от встретившего их друга Вячеслава, узнали, что женщины тоже пришли на съёмки того же ток-шоу.

Руслану и Вячеслава провели в телецентр, а толпа осталась на проходной. А, уже оказавшись в студии, где будет запись программы, и, заняв предложенные им места, Руслана увидела их вновь. Они ворвались в зал, шумно занимали места, толкали друг дружку, пытаясь сесть на места, которые по их мнению попадут в камеру.

Руслана увидела двойное шоу: одно на сцене, другое в зрительном зале. Интересно было наблюдать за ними.

Потом они узнали, что все эти бабушки приходят на проходную регулярно, для них это возможность бесплатно посмотреть на артистов, да ещё и прибавку к пенсии получить. За участие в съёмках им платят какую-то небольшую сумму, а за это должны активно хлопать в ладоши и голосовать в конце программы. Вот они и приходят на проходную, в ожидании приглашения на передачи. Обычно приглашают меньше, чем их собралось, поэтому они и занимают очередь на проходной.

Женщины не только вели себя необычно, но и сами были необычными. В своём городке Руслане не приходилось видеть таких. Все оделись, на их взгляд, по праздничному, губы ярко накрасили, бусы повесили и сидят с ощущением собственной важности. А наряды! Вот где рай для старьевщиков! Такие немыслимые экземпляры одежды можно найти! Хотя, есть и такие, кто считает себя современными. Одна очень пожилая, но молодящаяся дама, сидевшая недалеко от Русланы была, например в белом свитере с ярким Микки Маусом на груди и спине. Руслана представила свою бабушку так одетую, усмехнулась и подумала, что возможно у этой женщины ничего больше нет, а свитер внука донашивает. Но если донашивает, то гордо донашивает, всем своим видом говорит, что и она не лыком шита. Смотрела Руслана на них и думала: Ну, это же не старушки, а банда какая-то!

А вот работа съёмочной команды понравилась Руслане. Всё у них слаженно, каждый на своём месте, все знают, кому что делать и говорить, напряжёнки в студии не было. Всё же не зря потратила время Руслана на это мероприятие. Не зря пошла.

По окончании ток-шоу в Останкино, Вячеслав приглашал Руслану к себе домой, но она отказалась и он пошёл её проводить. Жила Руслана в Измайлово.

— Этот район почему-то считается не престижным. А я удивляюсь этому. С детства люблю этот район У меня бабушка здесь жила, — сказал Вячеслав, — и я его хорошо знаю.

— Мне тоже здесь нравится, — согласилась Руслана, — Один Измайловский остров чего стоит! А Измайловский парк?

От метро пошли к Измайловскому острову. Осень в Москве в том году выдалась необыкновенно тёплой и сухой. Ветра не было и засохшие жёлто-багровые листья на деревьях медленно и нечасто падали с деревьев на землю и жалобно шуршали под ногами. На острове была тишина и пёстрый наряд деревьев, синее небо и свет жгучего луча солнца, делали эту тишину нарядной.

Они постояли на мостике возле пруда, посмотрели, как в воду падают жёлтые листья, засохшая трава и порыжевшие обломки еловых ветвей. Руслана подняла голову вверх, откуда раздавались крики перелётных птиц. Она всегда с грустью наблюдала за улетающими птицами. «Куда они летят? Что их там ждёт?» — подумала она, и, как в детстве, ей захотелось самой улететь вместе с ними.

Через некоторое время Вячеслав пригласил её к себе на день рождения. Руслана не отказалась. Вячеслав её совершенно не интересовал, но она может встретить там того, кто ей нужен. Эту возможность упустить нельзя. У Вячеслава была другая цель: он должен завладеть этой недотрогой, для этого и придумал день рождения.

Он встретил её у метро.

Войдя в квартиру, Руслана увидела, что там никого не было.

— А где же твои гости? – спросила.

— Я хочу этот день провести только с тобой! Зачем мне другие гости? — ответил Вячеслав и попытался обнять Руслану. Она вырвалась и хотела убегать. Вячеслав остановил.

— Ты боишься меня? Не бойся. Через полчаса придут гости. А пока побудем одни.

Руслана осмотрела неплохо обставленные комнаты и попросила чего-нибудь попить. Вячеслав предложил кока-колу и пошёл на кухню за напитком. Она же направилась в ванную, чтобы помыть руки. Тем временем Вячеслав достал из холодильника коричневую бутылку кока-колы и разлил напиток в два стакана. В один из них высыпал порошок из растолчённой таблетки экстази. Едва он успел размешать его, как в кухню вошла Руслана.

— Прошу! — сказал и подал ей стакан с наркотиком, сам взял второй. — За нашу встречу!

— За день рождения! – ответила Руслана и выпила содержимое.

— Нет, за день рождения надо пить шампанское!

Затем они начали накрывать стол в гостиной и Руслану удивило то, что Вячеслав достал лишь два прибора.

— А почему? — спросила.

— У нас так! Приборы Достану, когда придут и столько, сколько придёт гостей.

Руслана почувствовала неладное и опять уточнила у Вячеслава, сколько гостей будет?

— Да что ты волнуешься? Сколько придёт, столько и придёт. Давай в ожидании гостей потанцуем.

Он включил музыку. Руслана хотела привстать с дивана, но почувствовав какое-то странное головокружение, снова села и откинулась на спинку дивана. И в это время по всему её телу пробежал ошеломляюще сильный разряд.

Свою цель Вячеслав в тот день достиг. Одурманенная приёмом наркотика, Руслана отдалась без сопротивления. А он был в восторге и удивлении. Столько их было у него! А она первая целочка. Вот уж и правда недотрога.

Потом они танцевали. Гости так и не пришли и вечером Вячеслав вызвал такси и, расплатившись с водителем, отправил Руслану домой.

Утром, у Русланы разламывалась голова, а тело, как кем-то побитое, болело и ныло. Горло и губы пересохли, очень хотелось пить, но у неё не было сил, чтобы встать и пойти на кухню, где стоял кулер с питьевой водой. Она не могла понять, что случилось с ней, ведь такого никогда не было. Но попытка напрячь память отозвалось в голове тупой усиливающейся болью. Она закрыла глаза и немного полежала, стараясь уже ни о чём не думать.

Надо идти в университет, но Руслане было не до него. Дверь в её комнату открылась и Виктория Викторовна с порога спросила:

— Уж не заболела ли ты, Ланочка? – Руслана молчала и Виктория Викторовна продолжила, — Вчера меня напугала, пришла и сразу спать завалилась, даже душ не приняла. Где ты была вчера?

Руслана не ответила и казалось, не слышала вопроса. Виктория Викторовна вышла, а закрывая дверь, громко сказала:

— Мне это не нравится.

Набравшись сил, Руслана встала и пошла в душ. Там разделась и на упавших трусиках увидела пятно крови. Она поняла, что случилось. «Гад! Какой гад! – думала она вспоминая вчерашний день, — и я хороша! Попёрлась к нему»

В тот день в университет она так и не пошла. А на второй день хотела найти Вячеслава, чтобы высказать ему всё своё негодование. Но Вячеслава в университете не было и, не оставшись на занятия, Руслана отправилась к нему домой. «Куда я иду? Зачем? Что я хочу от него?» — думала она и хотела вернуться, но в то же время, продолжала свой путь.

— О, Ланка пришла! — ответил Вячеслав в домофон, — Сейчас выйду, подожди. Не приглашаю, предки дома.

Руслана ждать не стала, убежала с мыслью забыть всё и больше никогда не общаться с ним. Однако не успела она добежать до метро, как он догнал её.

— Лана! Давай зайдём в сквер, посидим, поговорим. Я так плохо чувствовал, что даже в универ не пошёл сегодня, — соврал Вячеслав. Руслана удивлённо посмотрела на него, спросила:

— И тебе плохо было?

— Ещё как плохо! Мне так плохо никогда не было. Наверное, мы отравились.

— А откуда ты знаешь, что и мне плохо было? — спросила Руслана.

— Я чувствовал это.

Они присели на скамейку, Руслана немного успокоилась, может ничего и не было. Но что это за пятно? Откуда? Да мало ли что… Только не это…

Но это было именно «это» и мало того, через месяц она почувствовала, что забеременела. Конечно, оставлять беременность и рожать она не хотела. У неё не было для этого никаких условий. Знала, что держать её у себя Виктория Викторовна не будет. Но и чтобы прервать беременность нужны деньги. Долго думала, говорить Вячеславу о беременности или не надо? Какой толк? Замуж выходить за него она не будет да и вряд ли это входит в его планы.

Не часто, но всё же Руслана видела Вячеслава в университете. Он всегда проходил мимо и, бросив, «привет!», не стремился к общению. Руслана хотела найти момент, чтобы с ним поговорить, но такой возможности не было. Вячеслав быстро проходил мимо и давал понять, что ему не до неё и она его больше не интересует.

А вскоре она узнала, что Вячеслав сильно простыл и на занятия не ходит.

Вот и появился удобный случай пойти к нему домой, навестить. Ну, а что из этого получится, будет видно, может, и дверь не откроет. А может, просто покажет своё неудовольствие её приходом. «Что будет, то и будет! Но идти надо» — подумала Руслана и, купив пару апельсинов и пару яблок, собралась к нему.

Руслана позвонила в дверь, но никто не открывал и она уже решила уходить, когда из лифта вышла женщина и тоже подошла к двери квартиры Вячеслава. .

— Вы к нам? – спросила она и открыла дверь своим ключом, — К Славику? По какому вопросу? Проходите.

— Слава не приходит на занятия… и я решила его навестить. Я из университета…

— Да, он сильно простыл, высокая температура и не снижается. А я его мама. Я сейчас проведу вас к нему. Но будьте осторожны, а то можно и заразиться от него, — сказала мама и представилась Елизаветой Спиридоновной.

Руслана невольно залюбовалась женщиной. Елизавета Спиридоновна была высокого роста, благодаря чему, несмотря на немного располневшую фигуру, выглядела она довольно стройной. Густые чёрные с синевой волосы в сочетании с белой блузкой придавали яркость её лицу, а небольшой изгиб чётких бровей и красивый разрез ярко накрашенных губ, делал её красавицей.

В комнате Вячеслава был полумрак, а он лежал в постели и казалось, спал.

— Славик…, -тихо произнесла Руслана, но он никак не отреагировал. Постояв немного возле кровати, и боясь разбудить его, Руслана вышла.

— Спит… , — сказала она маме.

— Ну это хорошо. Если уснул крепко, значит, дело к выздоровлению идёт, — сказала Елизавета Спиридоновна и предложила пройти в гостиную , чтобы попить чай, пока сын спит. Она уже была в домашней одежде, но всё такой же аккуратной и стильной.

— Вы усаживайтесь за стол, а я чай заварю, — сказала она и ушла.

Руслана оглядела знакомую комнату. Тот же стол за которым они с Вячеславом праздновали его день рождения, но старинных напольных часов с красивой мелодией, которые стояли тут рядом, Руслана не увидела. Как жаль! Они такие необыкновенные!

Вскоре подошла Елизавета Спиридоновна с подносом на котором были чайник с чашками и разные десерты.

— А часы… здесь стояли… вы почему-то убрали… , — сказала Руслана и осеклась, ведь мама Вячеслава не знает, что она была у них.

— Я их забрала к себе. Славик считает, что в его квартире должен быть только модерн, а он не сочетается со старинными вещами. А нам с мужем, это то, что надо. У нас в квартире старинная мебель, есть даже дореволюционная. Отец Славика помешан на антиквариате, — сказала Елизавета Спиридоновна и спросила, — Значит, вы уже были у Славика?

— Он приглашал…

— Так жаль, что он заболел, — сказала мать, — У него же через три дня день рождения.

— День рождения? Но ведь… , — Руслана не договорила, мать убежала, услышав звук из комнаты сына. Руслана не пошла следом, а решила подождать пока она выйдет из комнаты Вячеслава. Елизаветы Спиридоновны не было долго, а когда вернулась, попросила Руслану к нему не заходить, ссылаясь на плохое самочувствие сына и не желание показываться в таком плачевном виде.

Руслана ушла, недопив чай. По дороге к метро, а потом в метро продолжала думать об этой семье.

Выходит, что эта большая с модным дизайном квартира принадлежит только Вячеславу, а родители живут в другом месте. Отец увлекается антиквариатом, а это, ясное дело, удовольствие довольно дорогое.

Так, может быть, Вячеслав именно тот, кто ей нужен?

Вячеслав болел больше недели, а придя на занятия и встретив в коридоре Руслану, недовольно спросил:

— Что ты припёрлась ко мне домой? Кто тебя звал?

Такой вопрос обескуражил Руслану, она хотела повернуться и тут же убежать от него, но сдержалась и сделала вид, что не поняла его недовольства.

— Ты же заболел, Славик, и я решила тебя навестить…

— Могла бы и не навещать, — ответил Вячеслав.

— Но у меня к тебе серьёзный разговор есть, — сказала Руслана и предложила встретиться вне университета.

— Ладно. Приходи ко мне домой в воскресенье, — предложил он.

— Но может быть, встретимся в кафе? – робко произнесла Руслана.

— Нет, приходи. Я ещё не совсем выздоровел и обещал родительнице никуда кроме универа не ходить.

В воскресенье прямо с раннего утра она начала собираться. Сходила в парикмахерскую и в косметический салон и, примерив новый наряд, стала рассматривать себя в зеркало. Отражение в зеркале ей понравилось. На неё смотрела миловидная и стильная девушка. Руслана отошла от зеркала, надела куртку и собралась выходить.

Был полдень, когда Руслана позвонила в квартиру Вячеслава.

— Пришла… проходи, — пригласил Вячеслав. Было видно, что он ещё не отошёл ото сна и выглядел немного помятым. Но настроение его было хорошим, — Я только встал и ещё не завтракал. Раздевайся, а я пойду чаёк заварю.

Руслана сняла куртку и повесила её на красивую изящную вешалку. Тут же бросила взгляд на зеркало в прихожей.

Она поправила причёску и с удовлетворением оценила свой наряд, который надела сегодня впервые. Это была облегающая тело тонкая белая трикотажная блузка с глубоким разрезом впереди, который позволял видеть её грудь, свободную от бюстгалтера, а юбка, плотно облегала полукруглые формы красивых бёдер.

Ну как тут можно быть недовольной собой? Руслану всё устраивало и она подумала: «Ну, Славик, держись! Сегодня должно всё решиться!» Она оторвала взгляд от зеркала и пошла на кухню, откуда слышался шум закипающего чайника.

Видимо и Вячеслав заметил её сексуальную привлекательность и, оставив уже наполненные чашки с чаем, унёс её в спальню.

Руслана и не думала, что Вячеслав будет в восторге от её сообщения о беременности, но совсем не ожидала такой реакции, какую проявил он. Вячеслав бурно негодовал и начал оскорблять её, Вот это реакция! Она не ожидала. Руслана взяла деньги, которые кинул он со словами:

— Это тебе на решение своих женских проблем! И не впутывай меня в это дело!

— Тебя не впутывать? Да ты сам впутался, ты и мне всё испортил!

Быстро одевшись, Руслана убежала, а в мыслях было одно: никогда больше к нему не придёт и видеть его не будет.

Она вернулась домой и сразу же начала искать в интернете клинику, где можно прервать беременность. Её возбуждённость и плохое настроение не осталось незамеченным Викторией Викторовной, тем более, что у неё был Захарка, а Руслана его, как бы, и не заметила. Виктория Викторовна поняла, что что-то случилось и начала расспрашивать её. Руслана расплакалась. Это был не просто плач, это были рыдания!

— Всё! Это конец! Почему мне так не везёт? – было слышно сквозь рыдания.

А через несколько дней, когда Руслана уже договорилась об аборте, её в университете разыскал Вячеслав.

— Лана, приходи ко мне сегодня после занятий, — предложил он.

— Что тебе нужно от меня? Никогда не пойду к тебе и не приглашай!– воскликнула Руслана с негодованием и даже оттолкнула его, когда тот попытался до неё дотронуться.

— Я сказать хотел…

— Говори здесь! Ни к тебе домой, ни в кафе с тобой я не пойду! Даже на скамейке в сквере рядом с тобой сидеть не буду! Говори, что хотел сказать!

— Хотел сказать, что я дурак!

— Я это и так знаю, удивляюсь, как это дошло до тебя?

— Ну зайди, пожалуйста… Ну не буду же я тут у всех на глазах на колени перед тобой становиться?

Для Русланы это было неожиданностью и с надеждой на то, что Вячеслав сделает ей предложение, она согласилась.

***

«Очень интересно, что ты мне будешь сегодня петь?» — подумала Руслана и нажала на кнопку звонка. Дверь открылась и на пороге появился улыбающийся Вячеслав.

— Проходи, моя Принцесса! – сказал он, — стол уже накрыт, ждёт тебя.

Руслана раздевшись, прошла в гостиную. Там на самом деле был накрытый стол. На белой накрахмаленной скатерти стояли красивые приборы с разными яствами. Руслана сразу определила, что сам Вячеслав так сервировать стол не смог бы.

— Вот… Специально заказывал из ресторана блюда и официантов. Я им так и сказал, что надо постараться, так как у меня в гостях будет не кто-нибудь, а сама принцесса, — с гордостью доложил он, — Проходи, садись!

Он включил музыку и зашторив окна, включил светильники. Их приглушённый свет создавал полумрак. И стол, и оформление было красиво, но несмотря на разные изыски на столе, а также на то, что она после занятий ещё не ела, аппетит не приходит. Ей почему-то было тревожно, она не знала, как себя вести с этим парнем, который в прошлый раз так оскорбил её. Что можно от него ожидать сейчас?

— Да ты не сиди, словно чужая, — увидев растерянность на её лице, сказал Вячеслав.

— А это в честь чего?

— Ну как это, в честь чего? У нас есть повод. Давай выпьем за встречу, за любовь и… за нашего будущего малыша, — Вячеслав разлил шампанское по бокалам.

Шампанское принесло лёгкость, грусть и тревога ушли. Вячеслав ведёт себя, как настоящий джентльмен, делает ей комплименты, говорит о том, что впереди у них общая дорога, что он любит её и они должны обязательно пожениться.

Весь день они провели вместе, а поздним вечером Вячеслав посадил её в такси, расплатился с водителем и попросил доставить девушку до её дома.

Ура! У неё всё получается! Её мечты сбываются и всё у неё будет так, как она задумала. Любви к Славику у неё нет, да и грубоват он. Но! Он тот, кто сможет обеспечить ей безбедную жизнь. Так что, Руслане осталось лишь ждать предложение от него руки и сердца.

Вот только жаль Максима Ефимова, нравится он ей, да и она ему тоже. Он уже закончил университет и уехал к себе на родину, там работает.

Уезжая, подходил к ней, просил адрес электронной почты. Сказал, что напишет ей, так как ему есть, что сказать. Руслана не дала. Конечно, Максим хороший парень, но что из того? Связать с ним свою судьбу и всю жизнь ждать зарплату и аванс? Ей такого не надо. Не хочет Руслана так жить. Хватит, вон пример: мама, вкалывает, а копейки считает.

А Максим видимо у кого-то взял адрес её ящика, написал ей. Хорошее письмо. Любит он её. Да что от той любви? Не ответила Руслана, хотя в то время и не было никакой определённости со Славиком.

— Славик, ты же говорил, что мы поженимся, — напомнила Руслана Вячеславу,

— Так и поженимся… А ты что это торопишь меня? В таком деле торопиться нельзя.

— Я не тороплю, просто хотелось бы побыстрее, а то вот-вот животик будет не спрятать.

— Да брось ты! Какая разница? Не торопи меня. Я сам скажу когда буду готов, — ответил Вячеслав.

И Руслана ждала. Но время шло, уже и животик выдавал её беременность, а Вячеслав предложение делать не торопился. Так ещё к тому же, Руслане показалось, что он избегал встреч с ней. Не приглашал её и к себе в гости, а когда она говорила, что придёт к нему, было видно, что Вячеслав не хочет этого. Он просил повременить, ссылался на разные обстоятельства в семье.

Виктория Викторовна видела, что жених тянет с предложением и с беспокойством предложила свою помощь.

— Что он тянет? Не видит, что живот растёт? Я поеду к нему и поговорю. Так и до родов дотянет! А ты же знаешь, что с ребёнком я тебя не приму? Мне тишина и покой нужны в своём доме, с меня и Захарки хватает.

Руслана знала, что Виктория Викторовна выгонит её, когда она родит, но от её помощи отказалась.

— Нет, нет! Я поговорю с ним сама. Всё будет хорошо. Ведь это была его идея продолжить наши отношения. Мы же расстались с ним и, вдруг, он начал извиняться, называть себя дураком и просить вернуться к нему. Не может он в таком случае, бросить меня.

В первый же выходной Руслана поехала к Вячеславу домой, с намерением поговорить и потребовать ускорить женитьбу. Нажала на кнопку звонка и стала ждать, когда ей откроют. Но дверь не открыли. Набрала номер Вячеслава на мобильнике, он не ответил. А когда выходила из подъезда, буквально столкнулась. Но был Вячеслав не один.

А дальше…

Трудно об этом вспоминать. Было бы лучше, если бы она пробежала мимо и даже не взглянула на эту парочку. Её так ещё никто не оскорблял даже в ту пору, когда она была изгоем в школе. Вячеслав просто кричал на неё.

Дома её встретила удивлённая Виктория Викторовна. По тому, в каком состоянии была Руслана, она всё поняла.

— К тому подонку ходила? Говорила же, давай я съезжу! Так не согласилась. И что делать теперь? Ладно, успокаивайся. Жизнь на этом не кончается. Потом поговорим.

Руслана ничего не ответила, она не раздеваясь пробежала в свою комнату и там дала волю слезам. Часа через два постучала Виктория Викторовна.

— Лана, Ты же даже руки не вымыла! Это не годится. Давай иди в ванную и приходи чай будем пить на кухне.

К радости Русланы, Виктория Викторовна ничего не спрашивала. Она сказала, что это и хорошо, что окончательно рассталась с Вячеславом.

— Ненадёжный он и всё равно он бы быстро ушёл от тебя, если бы даже женился. Так что, не горюй. А вот, что хочу сказать, так это то, что жить с ребёнком у меня ты не будешь. Тебе надо искать квартиру. Ты должна уйти до родов.

«Хорошенький совет, — подумала Руслана, — Были бы у меня деньги, я бы уже давно ушла»

— И вот, что тебе хочу ещё сказать, — продолжила Виктория Викторовна, — Есть в нашей организации старый пенсионер. В своё время довольно высокую руководящую должность занимал, а сейчас живёт один одинёшенек в своей квартире и нуждается в помощи. Так вот, он не против принять к себе помощницу по хозяйству, чтобы заботилась о нём. Я думаю, что он согласится взять тебя к себе. Я могу заверить его, что ты будешь добросовестно опекать его.

Руслана с интересом посмотрела на Викторию Викторовну. Она и раньше думала о таком варианте, но не знала, как найти такого старика. А заботу проявить она сможет. Ведь и сейчас вся домашняя работа у Виктории Викторовны на ней.

— Если ты согласна, я договорюсь с ним, – сказала Виктория Викторовна.

— Да. Я согласна, — не раздумывая ответила Руслана.

— Ну, и хорошо. Тогда я договорюсь о встрече, я его хорошо знаю и поеду с тобой, — сказала Виктория Викторовна и начала набирать его номер телефона.

Они долго разговаривали, обсуждая новости предприятия и сотрудников. Виктория Викторовна несколько раз пыталась перейти к вопросу по которому звонила, но старик видимо скучал по своёму предприятии и не переставая расспрашивал её обо всём.

Наконец, Виктория Викторовна поймала паузу и спросила, нужна ли ему помощь по хозяйству.

— Ох, Витенька, даже и не знаю, что сказать. Безусловно, мне трудно одному, я не справляюсь уже, да и болею часто, но как подумаю, что у меня в квартире будет чужой человек, так и желание приглашать кого-то пропадает. Не знаю, что и делать. Мне трудно принять чужого человека. Ко мне сейчас приходит три раза в неделю социальный работник. Как вроде бы и всё делает, и убирает, и кушать готовит, а вот меня её присутствие напрягает. Мне лучше в те дни, когда она не приходит.

— Семён Гаврилович, у меня есть кандидатура, которая вас не будет напрягать, а наоборот, вы будете скучать по ней, когда она куда-то будет уходить, — ответила Виктория Викторовна и старик согласился встретиться с Русланой завтра же.

Руслана от встречи не отказалась, но надежд на то, что старик возьмёт её, у неё не было. Если его даже соцработник раздражает, то её он вообще скорей всего не потерпит у себя дома. Но ехать надо.

Старик жил в старой сталинке. Когда-то эти дома считались престижными, а сейчас с появлением интересных новостроек, они утратили свою привлекательность.

Приехали, позвонили в домофон и сразу услышали лай собаки, но потом ещё долго ждали. Наконец, за дверью послышалось покашливание. Дверь открыл высокий седой мужчина с пожелтевшим малоподвижным лицом. Он пригласил гостей войти в квартиру. Руслана заметила, что передвигался он очень медленно, шаркая домашними тапочками и задевая ими коврики. Сразу можно было определить, что старик жил один, в глаза бросался беспорядок в давно немытой и не проветренной квартире и слышался затхлый стариковский запах. Да и имеющаяся у старика собака чистоту не прибавляла.

«А как же соцработник? Что же она делала в квартире?» — подумала Руслана.

— Проходите, проходите ко мне! Располагайтесь на диване. А ты, Утя, не крутись здесь, иди в свою комнату, не мешай нам, – сказал старик, — Ну, Витенька, показывай, кого ты мне привела?

Семён Гаврилович предложил выпить чаю.

— Но только, Витенька, ты сама чайник поставь на плиту и завари.

Виктория Викторовна ушла на кухню, а старик внимательно окинул взглядом Руслану.

— Ну-ну, рассказывай, что умеешь делать? Молодая ещё, наверное, и обед не научилась стряпать?

— Нет, я умею готовить. Я живу у Виктории Викторовны уже давно и ей нравится, как я готовлю, — ответила Руслана и обратила внимание на то, что взгляд старика остановился на её животе.

— А ты, девочка, случайно не беременная? – спросил Семён Гаврилович.

Руслана кивнула головой.

— Витенька! Витенька! Ты кого мне привела? Она же рожать собралась! Нет! Мне этого не надо!

Виктория Викторовна прибежала из кухни и начала успокаивать старика, говорила, что ребёнок ему не помешает, а лучше, чем Руслана помощницы он не найдёт. Но Семён Гаврилович сказал, что не согласен. С какой стати он ещё и ребёнка будет тут держать?

— Нет, никакого разговора не будет! — сказал.

Уехали Руслана и Виктория Викторовна от старика ни с чем.

Но на второй день он позвонил Виктории Викторовне сам.

— Ты, Витенька, не обижайся на меня старого, я хорошенько подумал и решил взять Руслану. У меня же и собака есть, а её выгуливать надо. Мой сосед-студент гулял с ней, а сейчас он предупредил, что уезжает. Так я подумал, Руслана, видно девчонка хорошая, раз держала ты её. Согласен я на Руслану. Пусть приходит прямо завтра с вещами.

Начиналось лето. Дул ласковый ветерок. Солнце играло радугой на только что политых цветочных клумбах. А у Русланы начиналась новая жизнь. Сильно волнуясь, она шла к Семёну Гавриловичу и несла большие сумки. Всё, что было у неё, поместилось в эти сумки. Что ждёт её впереди? Опять будет у чужих людей. А будет ли когда-нибудь она иметь свой дом? Сейчас у неё уже не было такой уверенности, как была раньше.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на небо. А оно было чистое-чистое и заливало землю светом и теплом, не предвещая дождя. Руслана успокоилась, посчитав, что погода предсказывает, что впереди у неё всё будет хорошо.

Семён Гаврилович поджидал её и тоже волновался. Он привык к одиночеству, оно его не тяготило. Слишком долго жил один. А сейчас, когда уже не мог ничего делать самостоятельно и стал нуждаться в помощи и заботе, с трудом переносил тех, кто приходил ему на помощь. А эта девчонка не только приходить, но и жить у него будет. Да ещё и ребёнок родится… «Ох, смогу ли я её терпеть? — думал Семён Гаврилович, — Если бы не собака, и не взял бы…»

Была и ещё причина. Варвара, жена его покойница, велела взять. Приходила она к нему во сне в ту же ночь, когда он выпроводил беременную Руслану. Сказала Варюшка, что плохо он поступил и посоветовала принять девушку .

«Ты, Сёмушка, хотя и безбожник, но всё равно хочешь в Рай небесный попасть, а не на задворках болтаться. Так знай, чтобы перед тобой открылись нужные врата, сделай богоугодное дело, прими девушку, помоги ей, как дочери родной. Иначе, откроются врата другие, а туда лучше не попадать» — сказала Варюшка. И напомнила, что своих детей у них не было по его, Семёна, причине и можно считать, что это будет искуплением за то, что он ей не дал возможности испытать материнство.

Спросил тогда во сне у неё, а как быть, если эта девушка окажется нехорошим человеком и с ней будет трудно, можно ли её будет выгнать? Варвара ответила, что и свои дети бывают разные, бывают хорошие, а бывают плохие, но их же не выгоняют.

Сразу после сна, Семён Гаврилович ни капли не раздумывая, сразу позвонил Виктории Викторовне. Он и раньше Варюшкиу не мог ослушаться, а сейчас тем более.

Усевшись у окна и обозревая двор, он ждал. Увидел, как кто-то вошёл во двор с большими сумками и понял, что это она, Руслана. Лица не было видно, но то, что это она, было понятно по большим сумкам и по тому, что прошла она именно к его подъезду. Семён Гаврилович встал и пошёл к двери, чтобы быстрее открыть. А то ещё не дождётся и уйдёт назад.

А вот и звонок.

— Ну проходи, проходи, Русалочка…

— Семён Гаврилович, меня не Русалочка, а Руслана зовут, поправила Руслана.

— Так то для других ты Руслана, пусть они и называют тебя так, а для меня ты Русалочка. Наверное, и хвост там где-то спрятан. Да ладно, с этим мы разберёмся. Иди занимай комнату, обживай её, давно туда никто не заходил. Всегда закрыта была и не убиралась. Но я думаю, наведёшь там порядок.

Лана вошла в комнату, которую показал старик. Беспорядка не было, всё было на своих местах, но пыль повсюду лежала толстым слоем. Лана представила, сколько её в постели и в лежащем на полу ковре. Решила вымыть всё и пропылесосить, а потом уже раскладывать свои вещи. Сказала об этом Семёну Гавриловичу, тот согласился, но попросил сначала чай приготовить, а то он ещё ничего не ел.

— Может быть, к чаю и ещё что-либо, коль вы не завтракали? – спросила Руслана.

— Во, это было бы хорошо. Но только то, что по быстрому. Там в шкафу крупы разные есть в пакетиках. Так давай пшённую кашку со шкварками. Давно хотел. Я и сальцо приготовил. Доктор говорит, что никакого сальца мне уже нельзя. Да что он понимает? Я считаю, что дожил до того возраста, когда уже всё можно.

Завтрак Семёну Гавриловичу понравился.

— Давно так вкусно не ел. Ручки у тебя, Русалочка, волшебные. Простая каша, а такая вкусная, — сказал он, — и… я тебя прошу, называй меня просто «дедушка» А то начинаешь тут по имени-отчеству величать. Мы же не на работе, а в семье.

Руслана старалась. Боялась что-либо сделать не так. Понимала, что это единственный шанс остаться в Москве. Что будет, когда родит, сможет ли посещать занятия, она не знала.

И потекли деньки в прислуживании старому. Квартира у Семёна Гавриловича трёхкомнатная, крупногабаритная и везде чисто должно быть. Не любит он беспорядок. А от собаки шерсть витает везде и с этой шерстью нелегко бороться. Но делать нечего, и она старалась всё делать так, как нравилось старику и видела, что он доволен, даже улыбаться начал.

За собакой Улей, хотя и приходилось постоянно убирать, Руслана с ней подружилась. С удовольствием утром перед уходом в университет и вечером после возвращения, ходила с ней гулять. Уля уже не молодая, не убегала и хлопот во время прогулки не доставляла. «Наверное, Уля, я тебя должна благодарить за то, что дедушка взял меня к себе» — думала Руслана.

А время родов приближалось. Теперь она уже не надеялась выйти замуж за состоятельного человека, кто же возьмёт её с ребёнком? Да и вообще, возьмёт ли кто? Юрка так и сказал, когда в свой городок беременная ездила. Сначала спросил: «Что, замуж вышла?»

— Нет, ответила Руслана, — буду матерью-одиночкой. Возьмёшь такую?

— Та что же я не найду без ребёнка? – ответил Юрка.

А Максим пишет ей на электронный ящик, о жизни своей всё описывает и о своём одиночестве. Говорит, что не может найти похожую на неё и очень надеется достучаться до её сердца.

Руслана отвечает на письма. Тоже пишет о себе, но о Славке и беременности ни слова. Но надо решиться и всё написать. Руслана почему-то верила в то, что для Максима ребёнок помехой не станет. Максим порядочный и надёжный и она чувствовала его любовь.

Перед самыми родами Максим написал, что хочет приехать к ней, чтобы определиться на будущее. Руслана тоже хотела видеть его, но стала убеждать его в том, что ещё не время и она пока не имеет возможности с ним встретиться. Через несколько дней он снова написал о своём желании встретиться и, получив отказ, Максим забеспокоился и немедленно выехал в Москву. Сообщение о том, что он едет к ней и просьбу встретить его на Казанском вокзале, Руслана получила будучи уже в роддоме.

Напрасно Максим, прибыв на Казанский вокзал, пытался увидеть среди встречающих Руслану. Позвонил ей, звонки шли, но она не отвечала, а потом оператор сообщил, что телефон абонента выключен. Максим поехал к Виктории Викторовне, хотя Руслана писала ему, что поменяла адрес жительства. Даже, если и не живёт она там, то наверняка можно будет узнать её настоящий адрес.

***

А у меня сахар в норме!!! Ура!!!

***

Когда он явился к Виктории Викторовне, у неё в гостях была Марина с мужем и Захарчиком, поэтому она, увидев в домофоне незнакомого молодого человека, не боясь открыла дверь.

— Нет, нет! Руслана сейчас здесь не живёт, — сказала она незнакомцу и хотела сразу же выпроводить гостя. Но любопытство остановило её и она пригласила Максима в квартиру.

— Вы, наверное, и есть тот самый таинственный папик ребёнка Русланы? – спросила.

— Ребёнка? У Ланы есть ребёнок? – удивился Максим, — Она вышла замуж?

— Нет, не вышла,- ответила Виктория Викторовна, — Родить ребёнка можно и не будучи замужем. Вот и Лане один ловелас обещал жениться, а потом, встретив другую, бросил её.

Узнав, что Руслана сейчас в роддоме и то, что завтра её выписывают вместе с ребёнком, Максим решил её встретить там. Всю ночь раздумывал о предстоящей встрече и волновался, захочет ли она его видеть. Но он должен сделать всё, чтобы помочь любимой девушке, коль она оказалась в таком сложном положении, когда какой-то подонок бросил её беременную. Максим понимал, как ей сейчас нелегко.

Руслана была права, ребёнок не был для него препятствием, он думал лишь об одном, что он обязательно должен помочь Лане и отогреть её от прошлого.

Руслана тоже думала о нём. Когда он позвонил по прибытию на Казанский вокзал, она с трудом сдержала себя, чтобы не ответить. Он звонил долго и настойчиво и, наверное, если бы не принесли на кормление ребёнка, она бы не выдержала. Решила, что позвонит ему, как вернётся с ребёнком домой. Ведь сегодня выписывают! «А возможно, он обидевшись уже вернулся домой? Только бы не это!» — подумала.

И как же она удивилась, когда увидела встречающих её Викторию Викторовну с Мариной, а рядом с ними Максима! Не вернулся домой! Нашёл её! А Максим немного растерялся, когда акушерка подошла к нему и, передавая ребёнка, сказала: «Держите, папаша, дочку!»

— Я всё объясню, — сказала по дороге Руслана.

— Не надо ничего объяснять, Лана, я сам во всём виноват. Не проявил настойчивость, а ты пострадала.

— Я не пострадала, Максим! – ответила Руслана, — Я счастлива, что у меня теперь есть доченька. И я её очень люблю. Как бы это не произошло, но результат хороший. Я мать и от этого счастлива!

— А я хочу быть твоей доченьке отцом! И буду счастлив, если ты примешь моё предложение!

Долго быть в Москве Максим не мог и через пять дней вернулся в свой город с надеждой на то, что теперь у них с Русланой всё наладится и они вскоре поженятся. На работе он сразу предупредил, что доработает до нового года и будет брать расчёт.

Но до нового года доработать Максиму не удалось. Через месяц с небольшим Руслана прислала письмо в котором просила не писать ей и не приезжать, так как она выходит замуж. Всё уже твёрдо решено и она считает, что так будет лучше и для неё, и для него, и для её маленькой дочки Миланы.

«Ты попытайся меня понять, Максим, — писала она в письме, — Я слишком долго жила в нужде. А мои мама и бабушка до сих пор так живут. А кроме того, моя бабушка серьёзно больна и нуждается в дорогом лечении, а оно нам сейчас не доступно. Человек, который хочет стать моим мужем, может нам дать всё это. Если же я выйду замуж за тебя, то как была нищей, так ею и останусь.

Извини, что дала тебе надежду»

Для Максима это был шок! Письмо выбило его из колеи. Ведь он всё уже распланировал. Они жить будут в Москве, с работой там будет всё нормально, ребята однокурсники давно приглашают. С жильём тоже вопрос решаем. Конечно, денег на покупку квартиры у него нет, но можно купить в ипотеку, на первый взнос он накопил с лихвой. Всё у него будет, и работа, и квартира, и семью обеспечить он сможет.

Но всё рухнуло!

Два дня он не о чём не мог думать, кроме как о Руслане, даже на работу не ходил, А на третий день собрался и уехал в Москву.

Русланы дома не оказалось. Семён Гаврилович узнал Максима и с грустью сообщил, что она с ребёнком уехала в поликлинику.

— Мне жаль, что так вышло… Это я во всё виноват… Навестить меня пришёл мой давний ученик Никита. Когда-то давным-давно он пришёл пацаном на моё предприятие. В МГУ поступил, а учиться не смог, совсем не было средств даже на трамвай и метро. Вот и пришёл он ко мне подметальщиком. А сам видно, что умный. А я люблю умных молодых ребят. Помог ему тогда. Он и жить ко мне перебрался. Тогда ещё жива была моя Варюшка и она всячески ему помогала, кормила, деньжат давала. Настояли мы и он вернулся в университет. А потом вместе с двумя другими ребятами они открыли свою компанию, занимались логистикой и экспедированием грузов. Компания быстро пошла в гору и они получали большие доходы. Сейчас же они все трое вошли в число ста богатейших людей России. Меня Никита считает своим крёстным отцом по бизнесу и иногда навещает. Вот и в тот день нагрянул. Мы сидели, вспоминали былое, Русалочка нам чаёк подавала. Никакого внимания на Никиту не обращала. А ему, видать, понравилась она.

Ушёл Никита. И дёрнуло же меня рассказать Русалочке о нём! Хотел показать, что и из нищеты можно выбраться. А оно вот так получилось… Видел я, что она его визитку с моего стола брала, вот и позвонила. А он и приехал. Всё быстро у них закрутилось… Он с женой своей развёлся незадолго до этого.

Выслушав старика, Максим ушёл и увидев пустую скамейку во дворе, присел, чтобы обдумать, как ему поступить дальше. Вскоре он увидел въезжающую во двор шикарную машину. Почему-то он сразу почувствовал, что в машине Руслана. Это так и оказалось. Машина подъехала к подъезду и остановилась, из неё вышел мужчина и открыл дверцу к заднему сиденью. Вышла Руслана с ребёнком на руках.

Максим успел рассмотреть мужчину. Это был располневший человек, среднего роста, лет сорока пяти, с неброской внешностью и редкими волосами на голове.

Максим считал, что Руслана не могла его не заметить, но не подошла и не поздоровалась.

— Ты, Русалочка, мне скажи, что заставляет тебя выходить замуж за Никиту? Только не говори, что любишь его. Не любишь, — решил поговорить с Русланой Семён Гаврилович за вечерним чаем.

— Зато он меня любит! И мне этого достаточно.

— Да не любит он тебя! Ему просто престижно, что рядом будет такая молодая и красивая Русалочка. Любит он похвастаться перед другими, — не согласился дедушка.

— Умеете же вы, дедушка, настроение портить! Тогда у нас просто будет брак по расчёту. А это лучше, чем брак по любви, он крепче и длится дольше. Я знаю что надо от него мне, он знает, что надо от меня ему, — ответила Руслана.

— Нет, Русалочка, ты не права. Обычно в юности пары создаются по любви. Это с возрастом сознание меняется, появляется личный опыт и приходит понимание, что, зачем и почему. И те, кто женятся или выходят замуж в зрелом возрасте, делают это по расчету и, очевидно, поступают правильно. . Я не считаю, что в возрасте сорок, пятьдесят или шестьдесят лет можно влюбиться.

— Дедушка! Не надо меня убеждать! Я всё решила. На карту поставлена не только моя жизнь, но и жизнь моих родных. Вот скажите, 60 лет это много или мало?

— А это с какой высоты смотреть. С моей, так это самый прекрасный возраст. С твоей…

— Так вот, моей бабушке Нине чуть больше шестидесяти, а она серьёзно болеет. Я была ещё школьницей, когда решила, что любой ценой вылечу её. Вот я и добиваюсь этого.

— Но ведь ты любишь Максима и он достоин любви, — уверено сказал Семён Гаврилович.

— Я же сказала: любой ценой. И, пожалуйста, давай прекратим этот разговор.

Не получилось у Семёна Гавриловича повлиять на Руслану. Жаль ему и девчонку, жаль и Никиту, он успел узнать его во время общения с ним. Успел Семён Гаврилович и к своей Русалочке привыкнуть и начал тосковать по ней, когда её Никита к себе забрал.

Семён Гаврилович хорошо знал Никиту и не верил в его надёжность. Знал, что мужчина он неплохой и работать умеет, но не семьянин он. А кроме того, разница в возрасте большая. Зачем это? Если бы не Максим, то ещё можно было бы смириться с этим, но есть парень, который любит её. И это хороший и серьёзный парень. И Семён Гаврилович был уверен, что Максим сможет добиться в жизни всего сам. Он совсем немного старше Русалочки, не то что Никита, который ей в отцы годится. Как же она могла согласиться? Не ожидал Семён Гаврилович, что на богатство клюнет его Русалочка.

А Никита тоже хорош. Что он не мог женщину найти более ему подходящую? Если он женится на Руслане это будет его четвёртый брак и в каждом браке дети есть, которые его мало интересуют. Как же он будет к чужому ребёнку относиться?

«Эх, не могу я убеждать». Семён Гаврилович сказал, что свою квартиру ей оставит, так она буркнула в ответ, что десять таких сможет купить, если выйдет за Никиту.

Последний раз, когда разговаривали с ней, она сказала:

— Я благодарна вам, дедушка, что приютили меня и помогли, когда трудно мне было. Но это моя жизнь, и я её буду строить так, как лучше для меня. Поэтому не надо меня в чём-то убеждать. Я взрослая и не нуждаюсь в подсказках, — ответила Руслана, а старик обиделся и ушёл в свою комнату.

Когда Руслана ушла к Никите, Виктория Викторовна предложила старику заключить договор ренты и даже посоветовала надёжную кандидатуру для этого. Но Семён Гаврилович отказался

— Нет, Витенька, не хочу. А как Русалочка вернётся, куда я её возьму? А она вернётся… Что же я Никиту не знаю? К тому же, они и не зарегистрировались в ЗАГСе, у Никиты предыдущий брак не расторгнут, там какие-то проблемы возникли. Я пока сам обойдусь. А за Улю мою я договорился, сосед с ней гулять ходит. А она ведь тоже по Русалочке скучает.

А через два года, когда Семён Гаврилович совсем состарился, часто болел и не мог обходиться без постоянной помощи, он сказал Виктории Викторовне:

— Ну, Витенька, не дождался я свою Русалочку. Но если у неё там всё хорошо, то и хорошо, пусть живут. А ты мне хороших людей обещала найти, так я созрел для этого.

По совету Виктории Викторовны он продал свою квартиру по договору ренты, позволяющему пожизненно жить в ней и получать заботу покупателей – молодой супружеской пары. Покупатели старательно исполняли все пункты договора, однако Семён Гаврилович не переставал скучать по своей Русалочке. А она редко звонила и ещё реже приходила.

А однажды Руслана позвонила и спросила разрешения прийти к нему в гости.

— Русалочка! Что за просьба? Ничего спрашивать не надо. Конечно, приезжай! Я буду рад тебя видеть!

Вечером вместе с подросшей Миланой Руслана приехала.

— Дедушка, я у тебя останусь с ночёвкой. Можно? – спросила Руслана и расплакалась.

Семён Гаврилович понял, что случилось что-то неприятное.

— Мне надо найти квартиру на некоторое время. Никита обещал купить мне жильё в ближайшее время.

— А почему? Вы разошлись? – спросил старик.

Руслана долго не могла говорить из-за слёз, а потом рассказала, что Никита сошёлся со своей бывшей женой и она там лишняя.

— Но ты же жена! Как так? – удивился Семён Гаврилович.

— Сожительница… это называется. Мы с ним так и не зарегистрировали брак. У него что-то не получалось с разводом. А теперь и развод не нужен. Он мне сказал, что должен вернуть свою бывшую жену, у неё слишком папаша высоко сидит, если не сойдёмся с ней вновь, жизни ему не даст.

Конечно, Семён Гаврилович приютил свою Русалочку. Прожила она у него месяца два. Никита выполнил обещание и купил для Русланы квартиру. Но квартира была слишком маленькая и находилась в неудобном месте и далеко от метро. Но Руслана была рада и такой, она уже знала, что Семён Гаврилович продал свою квартиру и с ним живут новые жильцы. Сам старик сожалел, что поторопился, но расторгать договор ренты был не намерен Эта молодая пара ни в чём не виновата и поступить непорядочно по отношению к ней он не мог.

Ничего не сказав Руслане, Семён Гаврилович позвонил Максиму и рассказал, какие неприятности у Русалочки. Максим ничего не ответил и пообещал перезвонить. Часа через три перезвонил и сказал, что прошло меньше полгода, как он женился и жена ждёт ребёнка. Сказал, что ничего менять он не вправе и не будет, хотя ему и очень жаль. Он до сих пор не забыл Руслану.

«Ай, да Русалочка, сама испортила свою жизнь. Правильно говорят, что когда много хочешь, мало получишь» — думал старик и ему было невыносимо жаль её.

Для Русланы настали трудные времена. Тех денег, которые ей выделил Никита при расставании, хватило только на полгода. На что жить дальше, она не знала.

Идти работать не могла. Милана подросла, но не на столько, что её можно оставлять одну. Да и куда идти работать? Университет не закончила, специальность не получила. Оформила пособие, как мать-одиночка, но это были совсем крохотные деньги.

Руслана решается вернуться в свой городок и жить с мамой и бабушкой до тех пор пока Милана не подрастёт. Свою же квартиру в Москве можно сдавать и получать неплохие деньги на жизнь.

Мама и, особенно бабушка, радовались такому решению, но и беспокоились. Как не складно всё получается у Русланы! Мама недоумевала, почему же дочке так не везёт? Не оправдала она её надежды. Своими мыслями мама поделилась с бабушкой.

— Ты не права. Это же почему нашей Ланочке не везёт? Я так не считаю, — не согласилась бабушка, — Ещё как везёт! В её жизни много хороших людей встретилось. Разве не так? Это и Виктория Викторовна, принявшая её жить к себе, а потом определившая её к Семёну Гавриловичу, это и сам Семён Гаврилович, который относился к ней, как к дочери, это и Максим, который был готов взять её замуж и стать отцом её ребёнка. Вот сколько хороших людей ей повстречалось! Так она же упорно стремилась к богатству. Не твоя ли это заслуга? Ты её постоянно настраивала на это. Всё было у неё. Только осталась она у разбитого корыта.

— А в чём я не права, мама? Хватит того, что я всю жизнь вкалывала и копейки считала. Конечно, я хочу, чтобы моя дочь жила лучше, потому и советовала выходить за состоятельного мужчину, — оправдывалась мама Русланы, — Ну ничего, она ещё встретит такого. Она же красавица у нас.

— А как же любовь? Или она в расчёт не идёт? – спросила бабушка.

— Да что такое любовь? Любовь, как приходит, так и уходит. Замуж выходить надо по расчёту. Это надёжней всего.

А Руслана в это время укладывала свои вещи в сумки и собиралась в дорогу. «Боже, ну помоги мне, прошу тебя. Помоги! Пусть всё сложится у меня хорошо» — думала она, хотя о Боге она никогда серьёзно не задумывалась. Она воспитывалась, в основном, бабушкой, а бабушка была атеисткой, как и все её ровесники. Позже ровесники начали приобщаться к церкви, а бабушка и не отрицала Бога, но и не стремилась к нему. Но несмотря на своё атеистическое мировозрение, в трудную минуту, губы Русланы невольно произносили слова, обращённые к Богу. Правда, она считала эту привычку пережитком прошлого и быстро забывала о невольно сказанном, как только трудный период проходил.

Вот и сейчас она вновь и вновь повторяла своё обращение к Всевышнему, просила Его о помощи.

«Ну ничего, я поживу в своём городке немного, а потом вновь вернусь в столицу. Квартира есть, вернуться есть куда. Маленькая, правда, квартирка, не то, что у Семёна Гавриловича. Эх, упустила я такую большую квартиру… А Никита жадина, мог бы и квартиру побольше ей купить и поближе к центру. Даже на одежду приходилось у него выпрашивать. Зря я связалась с ним. И где он только взялся? Если бы не Никита, у меня бы уже была квартира Семёна Гавриловича» — думала Руслана.

Как же ей жаль упущенную квартиру! Она надеялась, что старик расторгнет договор ренты. Ведь мог же он это сделать! Так не захотел! Сказал, что и в молодости поддонком не был, а уж в старости тем более. Да, Семён Гаврилович сожалел, но менять что-либо не хотел, считая это неблаговидным поступком.

Была весна, но ранняя ещё, когда Руслана отправилась в дорогу. Погода ясная, весенняя, и лишь небольшие сугробы, раскинувшиеся по обеим сторонам железнодорожного пути, напоминали о прошедшей суровой зиме с её буранами и крепкими морозами. Милане всё было интересно и необычно. Она также, как и Руслана непрерывно смотрела в окно.

Первым, кого увидела Руслана, прибыв в родной городок, был тот, кого меньше всего ей хотелось видеть. По перрону вокзала прогуливался Юрка. Увидела она его ещё в окно поезда. Встречающая её мама тоже была на перроне, но не сразу брослась в глаза.

Вещей у Русланы было много и они пошли на площадку, где стояли такси. Руслана старалась не смотреть в сторону Юрки. Они прошли к такси и уже договорились с водителем и даже начали грузить вещи, как их догнал Юрка.

— С приездом! Я на машине. Давай отвезу вас! — сказал он и помог перенести вещи до своей машины.

Руслана хотела отказаться, но мама настояла. Зачем платить деньги за такси, когда Юрка бесплатно довезёт? Юрка довёл их до своей машины. Это был японский джип. Он, хвастаясь, рассказывал, что только недавно его приобрёл, и подчеркнул, что это никакой-то подержанный автомобиль, как многие покупают, а новенький, только с конвейера. По дороге снова хвастаясь, рассказывал о своих успехах в бизнесе. Дела его идут отлично, и он самостоятельно, без помощи матушки открыл ещё два кафе.

— Теперь у меня всё класс! И я в шоколаде! Так сказать, олигарх местного разлива, — продолжал хвастаться Юрка, — Не захотела замуж за меня и теперь, наверняка жалеешь. Вот скажи, кто у тебя муж?

— Да одна она, — опередила мать Руслану, — Какой там муж?

— Ланка, так ты свободна? Тогда это дело надо исправить! – воскликнул Юрка и обращаясь к маме, спросил, — Вот скажите, мамаша, вас такой зять устроит?Бизнесмен, порядочный человек, дом собственный есть, деньжата всегда водятся, знакомства с нужными и важными персонами имеются. Да я только свистну и за меня любая пойдёт! А мне Ланка нравится! А больше никто и не нужен.

Мать ничего не ответила, но по всему было видно, что это предложение её заинтересовало.

Юрка подвёз прямо к подъезду, помог перенести вещи в квартиру, а уходить не торопился.

— Может, чайком тебя угостить, — спросила мать, — Так я сейчас заварю.

— Не откажусь. Люблю чаёк.

Мама заварила чай, покрыла стол праздничной скатертью, поставила красивые приборы, которыми пользовались в семье лишь в праздники. Чувствуя внимание к себе, Юрка ещё больше расхвастался. Рассказал о своих планах. Уж он точно не остановится на этих двух кафе.

Когда Юрка ушёл, мама начала с восторгом рассказывать бабушке о том, что Юрке нравится Руслана..

— Мама! Не надо! Мне он не нравится и разговаривать о нём не хочу! – перебила её Руслана, — Никогда не буду с ним!

Но верно говорят: никогда не говори «никогда»

Дело до замужества дошло.

Свадьба была пышная, гостей было много и все повторяли, мол повезло Ланке. Сильно повезло. И никто не обращал внимание, что невеста уж больно грустная.

Не любила она Юрку. Но не устояла перед его напористостью, провела с ним несколько ночей, в следствии чего забеременела. Вот и решилась на замужество. Да и мама настаивала, мол, он берёт тебя с «хвостом». Большую роль сыграло и то, что Юрка согласен в Москву переехать и там открыть несколько кафе. Так что замужество для Русланы, это путь возвращения в Москву. А вернуться туда Руслана хочет.

Конечно, квартира в Москве маленькая, тесно им будет там втроём, а затем и вчетвером, но ведь у Юрки кафе есть и в Москве тоже откроет. Заработает на новую квартиру. И он это подтвердил.

— И не волнуйся, зуб даю, квартиру хорошую купим! И не где-то в спальном районе, а в центре.

Не думала Руслана, что жить с нелюбимым Юркой будет трудно. Трудно и противно. Её раздражало всё. И то, что он был хвастливым, и то, как он прихлёбывая пил чай, и то, какое спортивное трико он носил дома. А когда приходилось стирать его носки, Руслана чуть ли не со рвотой брала их двумя пальчиками, чтобы донести до стиральной машины. Такого не было ни с Никитой, ни с Вячеславом, хотя и их она не любила.

Максим. Вот кто ей нужен! Она бы чувствовала себя с ним хорошо. Руслана часто его вспоминала. Что мешало ей выйти замуж за любимого? Ведь он звал и обещал сразу удочерить Милану. Понятно, что именно помешало и не дало быть им вместе. Помешала мечта жить в роскоши. И к тому же, богач Никита появился. Да только правильно говорит бабушка: много хочешь – мало получишь.

Повернуть бы это время вспять, ни за что не упустила бы Максима.

Пробовала она найти Максима с социальных сетях, не нашла. Да и мало надеялась на это, знала, что не увлекается он этим. Да и сама Руслана предпочитает не показывать свою жизнь всем, потому и никаких аккаунтов у неё нет. Искала она Максима не для того, чтобы с ним связаться, а только узнать, как ему живётся. Ему можно написать и на электронный ящик, адрес у неё есть. Только, а что писать ему? Что она дура? Так это ему и так известно.

В общем, далеко Максим. А Юрка близко. Так близко, что очень хочется отодвинуть его подальше. А лучше вообще вытолкать его из своей жизни.

Юрка много чего обещал, обещание для него это обычное дело. Ведь хвастаться любил, а ещё любил выдавать желаемое за действительное. Не очень верила ему Руслана, но то, что по переезду в Москву Юрка не сможет арендовать нормальное помещение под своё кафе, она не думала. То, что с финансами у него всё хорошо, она не подвергала сомнению.

Для иллюстрации использована картина художника Алдо Бакинг
Оказалось совсем не так. Аренда недвижимости настолько высокая, что Юрка смог открыть своё кафе лишь в довольно непривлекательном месте. Обустроил его и начал работать. Время шло, а расходы превышали доходы. Он не унывал и успокаивал Руслану, говорил, что кафе скоро окупит себя и будет давать прибыль.

Вот только надо взять кредит и тогда обязательно он раскрутит своё кафе. Обещал, что хорошие времена не за горами и скоро денег у них будет немерено. Надо только подождать чуточку.

Но время шло, а ничего не менялось , становилось ещё труднее и к тому времени, как Руслана родила, стало совсем трудно. Теперь у Русланы было две дочки: Милана и Нила. Она вынуждена была обратиться за помощью к Никите. Тот уже давно забыл и о ней и о её дочери Милане. Никита долго не откликался и только вмешательство Семёна Гавриловича помогло. Он позвонил Никите и напомнил ему о его обещании помогать Руслане растить дочь.

— Ну и жмот ты, Никита, — возмутился Семён Гаврилович, — Ты всё испортил Руслане и бросил её на произвол судьбы.

— Так конечно я жмот, — согласился Никита, — если бы не был жмот, то не был бы и богат. А с Русланой мы полюбовно расстались, я ей квартиру купил и денег прилично дал. Но хорошо, я ей сброшу на карточку тысяч сто.

Семён Гаврилович попросил не задерживать и перечислить побыстрее.

— Да прямо сейчас и перечислю! – пообещал Никита.

Но перечислил лишь после нового напоминания. Полученные от Никиты деньги обрадовали Юрку больше, чем Руслану. Он уже был в больших долгах и не мог вовремя платить взятые кредиты. Поэтому деньги пошли не на улучшение положения в семье.

А в их городке было так легко и просто! Юрка вспоминал и говорил Руслане, что жалеет о переезде в столицу.

— Сейчас бы жил и горя не знал. Это ты меня заманила сюда! И я дурак, чего мне там не хватало? Ходил среди лучших людей города, все меня знали, общался с важными особами… А тут… Одним словом, дурак! И где ты взялась на мою голову?

Ниле исполнился только годик, когда Юрка объявил, что возвращается домой, в родные места. Предложил вернуться вместе. Его кафе по-прежнему работало, давало хорошие доходы, руководит всем его мать. А ей уже трудно, не первый год пенсионерка. Да и своё есть у неё кафе, и тоже требует внимание.

Руслана возвращаться не хотела. Юрка долго не раздумывал и уехал один, а она пригласила к себе маму, которая стала заниматься детьми, и это позволило Руслане пойти работать. К тому времени бабушка уже была в Мире другом, а мама стала пенсионеркой.

Руслана подала заявление на развод. Юрка и не возражал.

— Да за меня любая пойдёт. Это ты попытайся мужа себе найти, так и не найдёшь. Кто позарится на женщину с двумя прицепами?

Подходящую работу Руслана долго не могла найти. Пошла работать в школьную столовую. Хоть и невысокая зарплата, а не голодная, да и домой можно что-то принести. Надеялась, что со временем сможет найти что-то лучшее. Да что найдёшь? Ведь специальности никакой нет. По совету мамы пошла работать в модный бутик, да только быстро оттуда ушла. Причём, с недостачей. Получилось так, что заработала там меньше, чем заплатила за недостачу. Вновь вернулась в столовую, но теперь уже в рабочую, на крупном производстве. Тут зарабатывала больше, да и унести домой тоже могла больше.

Жизнь налаживалась понемногу. Семён Гаврилович до последнего своего дня отправлял ей свою пенсию, плюс мамина пенсия, плюс зарплата. А ещё приходили алименты от Юрки. Правда, были это крохотные суммы.

Так прошло семь лет. Руслана по прежнему была привлекательной, но красавицей её уже не назовёшь. Работа, бытовые неполадки, нехватка денег, всё это красоты не прибавляло. И по утрам, стоя перед зеркалом, Руслана вздыхала, сожалея о своей такой нескладной жизни, и вспоминала бабушкины слова: «Много хочешь – мало получишь» Вспоминала и Семёна Гавриловича, который говорил: «Ты, Русалочка, сильно пожалеешь, что оттолкнула Максима. С ним бы ты была счастлива»

Но что толку это вспоминать и об этом жалеть. Прошлого не вернуть. Поздно.

В один из выходных дней, Руслана вместе с мамой и повзрослевшими детьми пошла в зоопарк. Детям было интересно, они давно просили показать им зверей и зверюшек и сейчас бегали от вольера к вольеру, громко восхищаясь увиденным. В зоопарке пробыли долго, устали, но дети уходить не хотели.

Проходя мимо кафе, решили перекусить. Заняли столик возле окна и девчонки, Милана и Нила, принялись наперебой рассказывать Руслане о белых мишках и вертлявых обезьянках, словно её там и не было рядом.

Вдруг, в кафе вошла ещё одна семья с двумя детьми. Это были мальчики, видимо младше дочерей Русланы. Семейство прошло мимо столика Русланы и она узнала Максима.

Максим приостановился. Он тоже узнал Руслану.

— Лана! Вот неожиданная встреча! – воскликнул Максим и спросил, — А у тебя тоже двое?

— Да, двое…

— У меня тоже двое, — сказал Максим и прошёл в конец зала, где его семейство тоже заняло столик у окна.

— Мама! А кто эти мальчишки? Ты их знаешь?

Руслана не ответила. Да она и не слышала вопроса. Её мысли были заняты Максимом.

Уходя из кафе, Руслана бросила взгляд на жену Максима. Очень красивая.

И видно, счастливая.

Руслана вздохнула. Ведь и она могла бы быть счастливой.

Не получилось…

И кто виноват?

Тук-тук-тук! — прерывистые, почти отчаянные удары по стеклу сливались с шумом улицы, едва слышимые в утренней суматохи.

Участковый Валерий, обходя привычный маршрут, заметил этот приглушённый стук. Он невольно поднял голову. В окне второго этажа стояла девочка — лицо бледное, глаза испуганные, волосы спутанные, как у куклы, которой не играли уже несколько лет. Она стучала ладошками по грязному, почти мутному стеклу. Валерий остановился, почувствовав, как внутри что-то сжимается. Он взглянул на её оборванную одежду — футболка, которая висела, будто была с чужого плеча, и слишком большие штаны, державшиеся чуть ли не на одной верёвочке вместо пояса.

— Ты только посмотри… — пробормотал он себе под нос, недоуменно нахмурившись. На пустынной улице больше никого не было — люди в этом районе давно научились держаться подальше от того, что не касалось их лично.

Валерий, всё ещё не отрывая взгляда от окна, сделал шаг к калитке. Дом этот он знал — старый, облезлый, с крошащейся штукатуркой и окнами, которые никогда не открывались. Когда-то здесь жила обычная семья, но уже давно дом выглядел заброшенным. Он протянул руку к калитке и позвал:

— Девочка! Ты меня слышишь?

Она кивнула, продолжая стучать, и её губы что-то шептали, но Валерий не мог разобрать. Это был отчаянный зов на помощь.

— Сейчас, погоди… — Валерий почувствовал, как внутри поднимается тревога. Он подошёл к двери дома и постучал. Сначала тихо, потом сильнее. Ответа не было. Казалось, будто дом давно вымер. Он вздохнул и решил попытаться ещё раз. Теперь уже ударил кулаком по деревянной двери.

— Кто-нибудь дома?! — голос Валерия гулко отразился в пустоте подъезда.

Никакого движения, никаких звуков. Только тишина, такая же глухая, как и в тот день, когда он заметил, что люди перестали приходить в этот дом.

— Так, это мне не нравится, — сказал Валерий себе под нос, достав телефон. Он быстро набрал номер и вызвал подкрепление. В голове вертелись сотни мыслей — а вдруг ребёнок в опасности? Может быть, родители просто ушли по делам? Или что-то случилось?

Через десять минут к дому подъехала патрульная машина. Из неё вышли двое — Сергей и Лёха, напарники Валерия. Валерий махнул им рукой, чтобы подошли.

— В чём дело, Валера? — Сергей приподнял брови, глядя на дом.

Валерий указал на окно. Девочка стояла там, прижавшись к стеклу.

— Видите? Она в таком виде, будто её бросили. Одна. Что-то тут не так, — ответил Валерий, и голос его звучал тревожно.

Лёха взглянул на окно, затем на дверь и кивнул.

— Попробуем войти? — предложил он. — Мало ли что…

Они поднялись по ступенькам к двери и снова постучали. Ответа не последовало. Лёха положил руку на дверную ручку и с удивлением обнаружил, что дверь не заперта. Она поддалась, тихо скрипнув. Все трое переглянулись и вошли внутрь.

Дом встретил их затхлым запахом пыли и сырости. Было ощущение, что здесь не убирались месяцами. На полу валялись какие-то старые газеты, разбросанные вещи, пустые бутылки. Валерий почувствовал, как внутри него поднимается злость. Кто мог оставить ребёнка в таких условиях?

Они осторожно поднялись по скрипучей лестнице, которая вела на второй этаж. На каждом шагу казалось, что ступенька вот-вот проломится под ногой. Девочка стояла у окна, и когда они появились, она резко обернулась и, завидев Валерия, бросилась к нему, словно хватаясь за спасительную соломинку.

— Тише, тише, всё хорошо, — сказал Сергей, опускаясь на колено перед ней. — Ты одна здесь? Где твои родители?

Девочка кивнула и заплакала. Слёзы текли по её грязным щекам, а слова выходили отрывистыми и путаными.

— Они ушли… три дня назад, может, четыре… я не знаю… — говорила она, всхлипывая. — Я думала, они вернутся, но они не пришли.

Валерий нахмурился. Три дня — ребёнок в доме без еды и воды? Он обменялся взглядами с Сергеем и Лёхой.

— Мы тебя отсюда заберём, хорошо? Всё будет нормально. Как тебя зовут? — спросил Сергей, мягко обнимая её за плечи.

— Маша, — прошептала девочка. — Меня зовут Маша.

— Хорошо, Маша, — сказал Валерий, пытаясь улыбнуться, чтобы хоть как-то её успокоить. — Мы с тобой, теперь всё будет в порядке.

Они вывели девочку из дома. Когда они шли по лестнице, Валерий чувствовал, как её тонкие пальцы цепляются за его руку, как за последнюю надежду. На улице холодный ветер дул в лицо, и Лёха тут же снял свою куртку, укутывая Машу.

— Держись, малышка, скоро мы тебя согреем, — сказал он с улыбкой, и девочка чуть кивнула, прижавшись к его боку.

Они решили отвезти её в отделение, чтобы узнать побольше. В машине Маша сидела молча, глядя в окно, будто боялась, что всё это исчезнет, стоит ей только моргнуть. Валерий не мог отвести глаз от её лица — такие глаза бывают у тех, кто видел больше, чем должен был.

— Как думаешь, что с её родителями? — тихо спросил Сергей, глядя в зеркало заднего вида.

— Не знаю, — ответил Валерий. — Но я знаю одно: оставить ребёнка вот так — это преступление. Мы найдём их и узнаем, что случилось.

Когда они приехали в отделение, девочку провели в кабинет, где ей дали горячий чай и что-то поесть. Она, казалось, немного расслабилась, чувствуя, что наконец-то находится в безопасности.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на Валерия. Её голос был едва слышен, но в нём было столько искренней благодарности, что Валерий почувствовал, как его глаза увлажнились.

— Ты молодец, Маша, — сказал он, улыбнувшись ей. — Теперь всё будет хорошо. Мы позаботимся о тебе.

Он вышел из комнаты, закрывая за собой дверь, и почувствовал, как внутри у него нарастает гнев. Как могли родители так поступить с ребёнком? Как можно было оставить её одну в этом мрачном, пустом доме? Он знал, что впереди его ждут долгие часы работы, разбирательств, поисков, но он был готов к этому. Маша не должна была оставаться одна.

В коридоре его догнал Лёха.

— Ну что, как она? — спросил он.

— Немного успокоилась, — ответил Валерий. — Но всё равно напугана. Нужно будет найти её родных или хотя бы тех, кто может о ней позаботиться.

Лёха кивнул.

— Слушай, Валера, ты ведь знаешь, что такие истории редко хорошо заканчиваются? — сказал он, глядя на напарника.

— Знаю, — ответил Валерий, вздохнув. — Но я хочу верить, что на этот раз всё будет иначе. Мы сделаем всё, что можем, чтобы она больше никогда не чувствовала себя брошенной.

Лёха хлопнул его по плечу и пошёл дальше по коридору, а Валерий остался стоять, глядя на дверь, за которой сидела Маша. Он знал, что её жизнь уже никогда не будет прежней. Но он также знал, что теперь у неё есть шанс — шанс на лучшее будущее, на заботу и любовь, которых она заслуживает.

Когда поздним вечером Валерий вернулся домой, он сел на кухне и долго смотрел в одну точку. Ему не давал покоя этот дом, это холодное окно и девочка, стучащаяся в него, чтобы её услышали. Он понимал, что таких домов много, слишком много, и в каждом из них могут быть такие вот Маша, которые ждут, чтобы их спасли.

На следующий день Валерий пришел в отделение пораньше, решив навестить Машу, прежде чем начать свою смену. Она сидела в той же комнате, греясь под теплым пледом, который им удалось раздобыть. Когда он вошел, её глаза загорелись радостью, словно увидела старого друга.

— Привет, Маша, — мягко сказал Валерий, присаживаясь напротив неё. — Как ты, лучше?

— Да, — кивнула девочка, аккуратно прижимая к себе кружку с горячим чаем. — Спасибо вам… Я не знала, что кто-то придёт.

Валерий улыбнулся и кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло от её слов.

— Мы всегда приходим, когда кто-то зовёт, — сказал он. — И мы найдём твоих родителей. Но, если не найдём, я обещаю, что найдём тебе безопасное место, где тебе будут рады.

Маша молча кивнула, не в силах ответить. Её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слёзы облегчения. Она верила, что наконец-то всё будет хорошо.

Когда Валерий вышел из комнаты, его встретил Лёха с папкой в руках.

— Слушай, Валера, — сказал он, открывая папку. — Я нашёл кое-что по этому адресу. Дом оформлен на женщину по имени Ольга Зайцева. Судя по всему, это мать Маши. Но вот что странно — она числится как пропавшая без вести уже несколько дней. Никто её не видел.

Валерий нахмурился, беря папку и внимательно изучая документы. Это многое объясняло — почему Маша была одна, почему дом выглядел так заброшенно. Но куда делась её мать? Он почувствовал, как внутри поднялась тревога. Эта история становилась всё более запутанной.

— Нам нужно выяснить, куда она могла пропасть, — сказал Валерий, вернув папку Лёхе. — Возможно, её что-то держит. Мы должны понять, что случилось.

Лёха кивнул, и они оба направились в кабинет начальника, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Следующие несколько дней прошли в напряжённой работе. Они разыскивали всех, кто мог знать Ольгу Зайцеву, опрашивали соседей, проверяли возможные связи. Оказалось, что Ольга была женщиной одинокой, с трудным характером, и многие соседи жаловались на неё. Но никто не знал, куда она могла пропасть. Кто-то сказал, что видел, как она садилась в какую-то машину, но деталей не запомнил.

Валерий не мог избавиться от чувства, что времени у них немного. Маша всё это время оставалась в отделении, и хотя ей старались создать комфортные условия, она всё равно была ребёнком, который потерял самое дорогое — свою семью. Она часто спрашивала про маму, и Валерию приходилось каждый раз обещать, что они обязательно найдут её.

Наконец, спустя неделю, появилась зацепка. Один из оперативников выяснил, что Ольгу видели в компании с каким-то мужчиной, который уже попадал в поле зрения полиции. Его подозревали в связях с криминальными структурами, но доказать ничего не удавалось. Валерий почувствовал, что это их шанс.

Они выехали на адрес, который удалось узнать. Это был старый, заброшенный склад на окраине города. Валерий, Сергей и Лёха осторожно приблизились к зданию, стараясь не привлекать внимания. Внутри было темно и тихо, только где-то вдали слышался приглушённый шум — словно кто-то разговаривал.

— Аккуратнее, — шепнул Лёха, когда они подошли к двери. Валерий кивнул, проверяя, заряжен ли его пистолет. Сердце гулко билось в груди.

Они вошли внутрь, и их глаза медленно привыкали к темноте. В углу большого помещения Валерий заметил движение — женщина, привязанная к стулу, и рядом с ней мужчина. Он что-то ей говорил, его голос звучал угрожающе.

— Полиция! Стоять! — крикнул Валерий, направляя оружие на мужчину.

Тот вздрогнул и попытался схватиться за что-то на поясе, но Сергей и Лёха тут же бросились к нему, заламывая руки. Мужчина оказался на полу, и через несколько секунд на его запястьях уже защёлкнулись наручники.

Валерий подошёл к женщине. Это была Ольга — её лицо было измученным, глаза опухшими от слёз, но она была жива. Она посмотрела на Валерия и прошептала:

— Маша… Где моя дочь?

— Она в безопасности, — мягко ответил Валерий, освобождая её. — Всё будет хорошо, мы вас отвезём к ней.

Когда они привезли Ольгу в отделение, Маша сидела на стуле, обнимая плюшевого медведя, которого ей подарил Лёха. Увидев мать, она вскочила и бросилась к ней, обхватывая руками и прижимаясь к ней так сильно, как только могла. Ольга, не сдерживая слёз, опустилась на колени, прижимая дочь к себе.

— Мамочка, ты вернулась… — шептала Маша, а Валерий, глядя на эту сцену, чувствовал, как его сердце наконец-то наполнилось облегчением.

Это был тот момент, ради которого он работал. Ради таких моментов стоило всё — бессонные ночи, риски, усталость. Ради улыбки ребёнка, который снова нашёл свою семью.

Когда поздним вечером Валерий вернулся домой, он снова сел на кухне с чашкой горячего чая. В этот раз на его лице была улыбка. Он знал, что в мире ещё много боли и несправедливости, но сегодня они сделали что-то правильное. И этого было достаточно, чтобы продолжать дальше.

На улице снова завывал ветер, но в этом доме было тепло.

Про это предсказание я забыла. Ибо прошло с тех пор почти 35 лет.

В 1989 году, в осенние каникулы, мы всем классом поехали в турпоездку в Ленинград. Дня на три-четыре, точнее уже не скажу. Программа была насыщенная: экскурсии, театр, пешие прогулки по городу…

Обратно мы выехали утром. Места у нас были в двух соседних вагонах: часть класса в одном вагоне, часть — в другом. Помню, пошли мы с подружкой посмотреть, как наши одноклассники устроились. Ребята собрались в одном купе и резались в карты — в «дурака».

А в самом начале их вагона ехали две цыганки — пожилая и молодая. Обе такие… вполне цивилизованные, явно из оседлых. И вот кто-то из девчонок вдруг решил напроситься на гадание…

Пожилая цыганка сначала отказалась: не гадаю, мол, я. А молодая и вовсе ни в какие разговоры не вступала, словно немая сидела. Потом всё же женщина достала свои карты (на предложенную колоду и не посмотрела, сказала: «Ваши врут») и начала всем что-то предсказывать.

Замечу сразу: никаких денег ни у кого цыганка не просила. И гадала, вроде как, не всерьёз, больше для смеха. Я держалась немного в стороне — не было желания почему-то даже в шутку что-либо узнать про своё будущее.

Потом к нам присоединились мальчишки. И цыганка, посмотрев на одного из парней, как-то погрустнела… И быстро свернула свои гадания.

Мы с подружкой сидели в этом вагоне долго, почти до вечера. А когда возвращались к себе, цыганка нас задержала.

Подружке сказала: «Не выходи два года замуж, вдовой будешь».

А на меня долго смотрела — прямо в глаза. Потом произнесла:

— Чужая кровь в тебе течёт, девочка…

На тот момент я и так уже знала, что для своих родителей я — приёмная дочь. Не наверняка знала, конечно, но процентов на девяносто была уверена в этом. Да и моя азиатская внешность говорила сама за себя. Так что особо не удивилась таким словам.

Сказала ещё цыганка, что жизнь будет у меня трудная, но одинокой не останусь.

Потом кивнула в сторону купе, где сидели ребята:

— А паренёк тот, волосатый, недолго проживёт… Смерть рядом с ним ходит…

Как мне помнится, мы с подружкой особо не поверили гадалке. Но всё равно как-то не по себе было.

…На свадьбе у подружки я гуляла в октябре 1991 года. Не прошло тогда ещё двух лет после гадания в поезде.

В 95-ом её муж утонул…

Одноклассник наш — «паренёк тот, волосатый» — ещё до армии чуть не погиб. На мотоцикле влетел под машину. Но выжил. А когда вернулся после службы, попал под поезд…

А я теперь уже точно знаю, что во мне течёт казахская кровь. Живу… трудно. Зато весело) А насчёт одиночества… Надеюсь, что оно мне и правда не грозит)

Одним словом, есть в этих предсказаниях нечто… мистическое. Но лучше всё же не знать ничего наперёд — спокойнее как-то…

Лида родилась в деревне. В селе была только начальная школа. Чтобы учиться в старших классах ребятишки ходили в соседнюю деревню. Если идти пешком, путь занимал около двух часов в одну только сторону.

Почти все жители деревни вели собственное хозяйство. Рабочих мест было мало, поэтому многие мужчины отправлялись в город на заработки. Мало, кто из родителей желал своим повзрослевшим детям оставаться в селе. Вот только возможность покинуть деревню была не у всех.

Отец Лиды долгие месяцы был на заработках. Он мог оставить семью на полгода, приезжал на месяц-другой и снова отправлялся на вахту. Вскоре у него появилась другая женщина, и глава семейства объявил о своем уходе. Особых угрызений совести у него не было, ведь перед уходом отец гордо сообщил Лиде, что купил ей в городе двухкомнатную квартиру.

Мать Лиды погоревала, но недолго. Она привыкла справляться с хозяйством одна, ведь муж постоянно отсутствовал. Женщину успокаивало то, что она может отправить дочь на учебу в город, где у нее будет свое жилье.

Лида старалась хорошо учиться, несмотря на то, что деревенская школа давала слабые знания. Девушка понимала, что в институт она не потянет, поэтому поступила в ПТУ на повара.

Лида успешно училась, легко сдавала зачеты и экзамены. Отличная учеба обеспечила ей повышенную стипендию. Свою мать девушка навещала три-четыре раза в год. Приезжая в деревню, она стремилась как можно больше помогать с огородом.

— Мам, ну ты живешь одна, у меня хорошая стипендия, зачем же сажать столько картошки?— говорила дочь каждый раз, намаявшись по хозяйству.

— Доченька, да привыкла я к большому хозяйству. И так уже от кур, свиней и уток отказалась, капусты и кабачков меньше выращиваю, — отвечала мать Лиде.

Девушка с нежностью посмотрела на мать. Как постарела она за эти годы. Это все из-за труда тяжелого с землей. А, может быть, получиться уговорить маму все продать и переехать в город?

— Что ты, Лидочка, здесь я родилась, здесь и помру. Не по мне городская суета. А когда меня не станет, тебе земля перейдет, — ответила женщина, когда дочь предложила переехать к ней.

В том году мать ушла из жизни. Лида благодарила Бога за то, что женщина умерла у нее на руках. Девушка приехала к матери на каникулы, но так получилось, что и похоронила ее. И осталась Лида совсем одна.

Девушка являлась единственной наследницей участка с домом. Соседи советовали продать имущество, но больших денег не предлагали. Да и не решалась Лида вот так легко избавиться от дома, в котором жила ее мать. Уезжая в город, она пообещала себе приезжать сюда, но жизнь так закрутила ее, что долгие годы она не навещала деревню.

После окончания техникума Лида устроилась на работу. Ее взяли помощником в ресторан. Здесь она познакомилась с Павлом, который уже много лет работал поваром. Между молодыми людьми закрутился роман.

Павел готов был сразу сделать девушке предложение. Вот только он жил в общежитии, на собственное жилье денег у него не было. Зато был модный автомобиль, на котором он возил свою возлюбленную за город, к морю, да и просто катал вечерами.

— Женюсь на тебе, когда заработаю на квартиру, — твердо сказал Павел, когда Лида намекнула на то, что пора бы им узаконить отношения.

— У меня есть квартира. Двухкомнатная. Даже если появится маленький, мы легко поместимся втроем, — рассмеялась девушка. Она готова была идти в ЗАГС прямо сейчас.

Какое-то время Павел сопротивлялся, так как ему очень хотелось привести любимую в свой дом. Но вообще-то ему тоже не терпелось жениться на Лиде, поэтому через несколько месяцев молодые сыграли свадьбу.

Новоиспеченный муж стал прилагать все усилия, чтобы улучшить положение семьи. Он сделал в квартире отличный ремонт. Но все-таки для него было важно купить собственное жилье. Уровень жизни семьи постоянно повышался, и даже получалось копить деньги.

Вскоре у Павла и Лиды родилась дочь Лена. Рождение ребенка потребовало расходов, да и молодой матери пришлось уйти с работы. Накопленной суммы хватало, чтобы купить однокомнатную квартиру или расширить ту, в которой они уже жили.

— Паш, нам и так не тесно. Давай купим маленькую квартирку, будем ее сдавать. А Ленка подрастет, у нее уже собственное жилье будет, — уговаривала Лида супруга.

И Паша согласился. Время нестабильное, деньги обесцениваются, тянуть с покупкой недвижимости не стоило. А отдельная маленькая квартира приносила семье дополнительный доход.

Семья жила дружно. Паша хорошо зарабатывал. Он настоял на том, чтобы Лида не работала. Это полностью устраивало женщину. Она с удовольствием занималась бытом. Когда Лене было 15 лет, в семье появился еще один ребенок.

Мальчика назвали Сашкой. Он рос шебутным, подвижным. По характеру он очень отличался от спокойной, тихой Леночки. Однако именно спокойная Леночка преподнесла родителям сюрприз.

На втором курсе института Лена встретила Аркадия и вышла за него замуж. Мать с отцом уговаривали дочь не торопиться. Но молодые не хотели ждать и тайно зарегистрировали брак.

— Жить-то где планируете? И на что? — грозно нахмурил брови Павел, усадив перед собой дочь и новоиспеченного зятя.

— Я блогер! — гордо ответил Аркадий.

Услышав это, Павел схватился за голову. Он не знал смеяться ему или сердиться. Хотелось ему, конечно, сказать пару ласковых этому блогеру. Уж больно злился он на зятя и переживал за дочь.

Но при этом против воли он любовался молодыми. Какие они все-таки смелые, юные, красивые. И видно, что любят друг друга.

— Мать, когда у наших арендаторов срок договора заканчивается? — спросил Павел у жены.

— Через месяц, — ответила Лида.

— Ну что ж, ребята, живите. На месяц мы вас приютим, а там пойдете жить в собственную квартиру. Деньгами помогу. А ты, блогер, что зарабатываешь, откладывай. Машину покупать надо, жену молодую баловать, — сказал Павел и обнял дочь.

Молодые жили неплохо. Поначалу блогерство приносило Аркадию не так много денег, но хватало Ленке на ногти и услуги парикмахера. Откладывать не получалось, поэтому машину им тоже купил Павел.

— Работаешь на износ. Отдохнуть бы тебе, Пашка, — сердилась Лида. Она тоже хотела помочь дочери, но переживала из-за того, что муж вынужден работать даже в свой отпуск. На этот период он устроился на подработку в другой ресторан.

— Потерпи, дорогая, надо помочь детям, — говорил Павел. Он, действительно, очень устал. Именно усталость и утомление помешали ему вовремя заметить серьезные проблемы со здоровьем.

Павел похудел, стал плохо спать. Лида настаивала, чтобы муж обратился к врачу, но он отказывался, мотивируя это отсутствием времени. И однажды Павла не стало.

Лида осталась одна с пятилетним Сашкой. Женщина тяжело переживала горе, и только маленький сын помог ей сохранить рассудок. Старшая дочь к этому времени уже полностью жила отдельной жизнью. Зять начал неплохо зарабатывать, поэтому Лена уже не нуждалась в родительской поддержке.

Несколько лет потребовалось Лиде, чтобы успокоиться. Ей пришлось выйти на работу, ведь содержать женщину было уже некому. Зарплата была невысокая, но позволяла держаться на плаву.

Днем женщину отвлекали от грустных мыслей работа и домашние хлопоты, а вот ночами ее душили слезы. Маленький Сашка становился все больше похожим на отца. В нем Лида нашла утешение, ему посвятила свою жизнь.

Опека матери была чрезмерной. Вот если бы Лена родила ей внуков, внимание женщины распределилось бы между ними. А так вся забота доставалась парню.

Время шло, парень взрослел, и уже не всегда беспрекословно делал то, что говорила мать. Лида страшно переживала, если вечерами парня не было дома. Она устроила настоящую истерику, когда сын заявил, что желает поступать в институт в другом городе.

Лиде ничего не жалко было для сына, она готова была душу продать, лишь бы он ни в чем не нуждался. Но отпустить Сашку в другой город — нет это было выше ее сил.

Небо услышало молитвы женщины, и сын, действительно никуда не уехал. Вот только причина, по которой он остался в городе, привела Лиду к депрессии.

— Мама, это Юля. Она беременна. Я не поступаю в институт, а устраиваюсь на работу. Мы будем жить у ее родителей, — сказал однажды Саша, когда пришел домой с черноволосой девушкой под руку.

Ледяная рука беспощадно сжала сердце Лиды. О том, что однажды сын женится и уйдет из родительского дома, она не могла и подумать. Странно, ведь Лену она отпустила легко. А мысль о том, что уйти может Сашка, была невыносимой.

Сыну пришлось пережить немало материнских истерик. Лида могла плакать часами или смотреть молча в окно. Видя, что с матерью дело совсем худо, он решился на разговор. Как ни странно, беседа дала результат.

Лида едва познакомилась с Юлей, но уже испытывала к ней неприязнь. Но все-таки в руках невестки было счастье ее сына. И ее собственное спокойствие тоже было в цепких ручках молодой красавицы. Поэтому Лида предложила молодым жить у нее.

Как ни странно, Юля была не против. У ее родителей была трехкомнатная квартира, вот только жили в ней мать, отец, бабушка и младшая сестра. Идея поселиться у свекрови казалась более привлекательной.

Чудо не произошло. Как ни старалась Лида полюбить Юлю, у нее это не получалось. Женщина ревновала сына, а в невестке ее все раздражало. Она пыталась держать себя в руках и не придираться, но при этом Юля тоже не стремилась быть паинькой.

Две хозяйки на одной кухне не уживались категорически. Хитрая Юля поняла, что у нее есть мощное оружие против вредной свекрови. Как только что-то было не по ее нраву, невестка заявляла, что они с Сашкой переезжают к ее родителям. И как бы ни была противна Лиде Юля, страх потерять Сашу был намного весомее. И женщина мирилась.

Юля оставляла после себя горы грязной посуды. Пока Сашка был на работе, она поглощала неимоверное количество еды. Беременная невестка съедала все, что готовила Лида, и не утруждала себя даже элементарным обслуживанием себя.

Сашка, приходя с тяжелой работы, принимался наводить порядок, чтобы не злить мать. Лида, конечно, видела, что творит невестка. Однажды она не сдержалась.

— Ты просто неряха. Я понимаю, что ты беременна, но это не повод превращать мой дом в сарай! — закричала женщина, увидев крошки по всей квартире и десяток грязных тарелок на кухне.

—Какая же Вы безжалостная женщина! У меня токсикоз, мне плохо. Вы просто ненавидите меня! — залилась слезами Юля и кинулась в объятия Сашки.

Растерянный парень гладил волосы своей любимой, прижимал ее к себе и успокаивал ее. Он с укором смотрел на мать.

— Мам, я все помою. Юле пока тяжело справляться с домашней работой. Ты иди тоже отдохни. Перекуси пока, — примирительно сказал сын, пытаясь утихомирить злую мать.

Лида засмеялась неприятным смехом и указала на пустую кастрюлю. Вчера она сварила борщ. Сегодня в ней не осталось ни капли.

Теперь Сашка, приходя с работы, еще и готовил. Конечно, матери было очень жалко сына, и она продолжала вести домашние дела по мере сил. Но очень огорчало то, что Юля вообще не берегла парня.

— Ох, Саня, не любит она тебя. Пузом держит, вот и все. Если женщина любит, она и заботу проявляет о муже. А эта что? — пыталась Лида обратить внимание сына на то, как ведет себя его жена.

Незаконная, причем жена. Ведь отношения пара так и не оформила. Юля, видите ли, хотела пышную свадьбу, а денег на это у молодых не было.

— Мам, не говори так о ней! Я люблю ее. И мои чувства взаимны. Неужели ты сама забыла, как тяжело носить ребенка? — укоризненно произнес сын. Его безмерно огорчало, что Юля и мать не могут найти общий язык.

Такие разговоры обычно заканчивались обещанием Саши переехать к родителям Юли. А потерять возможность видеть любимого сына было для Лиды страшнее смерти. Поэтому она готова была терпеть выходки невестки.

Ситуация еще сильнее усугублялась. Характер Юли был все более невыносимым. Она могла позволить себе запереть дверь изнутри и оставить ключ в замке. Когда Лида или Саша возвращались домой, они не могли попасть в квартиру. Часами можно было стучать в дверь или звонить на телефон. Юля ставила устройство на беззвучный режим, чтобы никто не мешал ей отдыхать.

Любые попытки поговорить с ней приводили к тому, что девушка начинала плакать. Сашка принимался ее жалеть, и ситуация никак не менялась.

То, что готовила Лида, Юля обычно подчистую съедала. Сама она не готовила. Но однажды невестке не понравился запах бульона, и она на глазах Лиды вылила его в унитаз. Ох, как хотелось Лиде оттаскать эту мерзавку за волосы, но приходилось сдерживаться. Женщина по прежнему не могла себе представить жизни без Саши.

С ужасом Лида представляла, во что превратится ее жизнь с рождением ребенка. Но когда маленькая Анюта появилась на свет, женщина ощутила в себе новые силы жить. Лида очень полюбила малышку. А так как Юле очень хотелось заниматься своими делами, она охотно оставляла ребенка бабушке.

Девчушка как две капли воды походила на Сашку. А еще немного на Павла. Теперь Лиде хотелось бежать домой, чтобы взять на руки маленькое чудо.

Однако несмотря на любовь к внучке, обстановка дома была напряженной. Лида не могла себе позволить бросить работу. А домашние дела сами по себе тоже не выполнялись. Сашка взял дополнительную подработку, а Юля по-прежнему отказывалась готовить и убираться.

Для получения льгот от государства молодые родители решили поставить прочерк в свидетельстве о рождения Анюты. Статус матери-одиночки не особенно повлиял на размер выплат, зато он гарантировал возможность внеочередного зачисления девочки в детский сад. Юля очень ждала этого момента. Она хотела пойти на курсы по наращиванию ногтей и скорее начать зарабатывать.

Юле не терпелось приступить к обучению, вот только Лида не могла в дневное время сидеть с внучкой. В этом тоже молодая мать увидела зловредность свекрови.

Однажды Лиде позвонила Лена. Мать с дочерью уже давно на разговаривали по душам. Общение ограничивалось поздравлениями с праздниками и короткими беседами. Лена спросила, когда матери было бы удобно съездить на кладбище к отцу. Они назначили удобную дату, но не попрощались по-быстрому, как это было всегда.

Лида разоткровенничалась с дочерью и пожаловалась, как ей тяжело. И поплакала, и позлилась, вспоминая о том, как порой ведет себя невестка.

— Мама! Как ты можешь терпеть такое обращение. Вышвырни эту хамку на улицу! — возмутилась дочь.

— Не могу, доченька. Она ведь грозится, что Сашку заберет, и что внучку не увижу больше. Я-то знаю, настроит сына против меня, он даже навещать меня не станет, — расплакалась Лида.

Лена задумалась. Она постаралась успокоить мать и сказала, что через несколько дней они поедут на могилу к отцу, а по пути поговорят и решат, как быть дальше. И посоветовала не вестись на угрозы наглой невестки. Юля находилась в гораздо более уязвимом положении — ни собственного жилья, ни работы, да еще и маленький ребенок на руках.

Женщине немного полегчало после разговора с дочерью. Однако дома ее ожидал новый сюрприз. Юля пригласила подруг в отсутствие Саши. Гости пили спиртное, громко слушали музыку и совершенно не обращали внимание на то, что маленькая Анюта спит.

Лида стала кричать на невестку. Она выгнала всех ее подруг и потребовала, чтобы Юля навела порядок. Однако молодая мерзавка дерзко уставилась на свекровь и сказала, что подобного отношения к себе не потерпит.

— Знаете, Лидия Алексеевна, Вы своего добились. Я забираю Юлю, звоню Саше и мы переезжаем к моим родителям. Больше вы не увидите ни сына, ни внучку! Я уж позабочусь об этом!

— Ну и катись на все четыре стороны! Потребуется помочь с внучкой, сама же и прибежишь! А сын меня не оставит, — ответила Лида и усмехнулась.

Юля начала собираться, а уверенность Лиды стала таять. Когда невестка стала одевать малышку, Анюта потянула ручки к бабушке.

— Нет, доченька, мы уезжаем. И больше бабушку ты не увидишь! А когда подрастешь, я расскажу тебе, как эта женщина выгнала нас из своего дома, — шептала Юля девочке. При этом слова ее звучали достаточно громко, чтобы их услышала Лида.

Этого сердце женщины не могло выдержать. Она расплакалась и попросила Юлю не забирать у нее малышку.

— А знаете, Лидия Алексеевна, я, возможно, и осталась бы. Ведь это место стало для Анюты домом. Вот только каждый раз, когда Вам что-то не по нраву, Вы будете выгонять нас на улицу. И даже свою внучку любимую! — сказала Юля, при этом в голосе ее звучали слезы.

И Лида пошла на отчаянный шаг. Она пообещала, что переоформит квартиру на внучку. Почему-то в тот момент ей казалось, что этот шаг заставит невестку почувствовать хоть какую-то благодарность.

Юля не стала отказываться от такого щедрого подарка. Более того, она сказала, что теперь видит искреннюю любовь бабушки к внучке. И пообещала, что право собственности никак не повлияет на право Лиды жить в квартире.

— Мы заработаем деньги и купим свою квартиру, Лидия Алексеевна. А пока будем жить все вместе здесь. Постараемся сохранять добрые родственные отношения. Зато через много лет, когда Анюта подрастет, у нее уже будет свое жилье! — разумно говорила Юля.

Лиде казалось, что она пошла на верный шаг. Отношение невестки резко поменялось в лучшую сторону. Документы были оформлены на маленькую Аню в ближайшее время. В тот момент Лида и подумать не могла, что в тот момент стала бездомной.

Сашка узнал о том, что мать переписала квартиру на Анюту, и был очень ей благодарен. А еще он был счастлив, что в доме воцарился мир.

Через несколько дней Лида встретилась с дочерью. Они навели порядок на могилке Павла и поговорили. Почему-то женщина решила пока не рассказывать Лене о том, что переоформила квартиру на внучку. Ей показалось, что дочь может не одобрить это решение.

— Мама, а я знаешь что подумала? А давай ты поживешь немного со мной? Ведь у нас уже давно не однокомнатная квартира. Мы расширились до четырех комнат. Тебе точно место найдется! — предложила Лена.

Лида подумала и согласилась на это предложение. Ей показалось, что молодым полезно пожить отдельно. Да и пора было признать, что Сашка не только ее сын, но и муж другой женщины. А ведь у нее еще есть дочь!

Лида сообщила новость сыну и невестке, расцеловала внучку и отправилась к Лене. Началась другая жизнь, без ссор, нервотрепки и постоянных хлопот по дому.

У Лены и Аркадия не было детей. В квартире была вся бытовая техника, которая упрощала работу по дому. Для Лиды было шоком, что даже посуду мыла специальная машина. А еще дочь с зятем предпочитали питаться вне дома или заказывать доставку еды.

Лида хотела быть полезной. Приходя с работы, она мыла полы, убиралась, но большой необходимости в этом не было. По привычке она варила полные кастрюли еды. Борщ, котлеты, голубцы — все это готовилось в больших объемах. Однако никому ее кулинарные изыски были не нужны. К разочарованию Лиды, еду приходилось выбрасывать.

Первое время Аркадий спокойно относился к соседству тещи. Но вскоре присутствие Лиды начало его напрягать. Сама того не желая, женщина вносила в их семейную жизнь много неудобств. Она обижалась на несъеденные борщи, занимала душ в неудобное время и требовала общения по вечерам.

Несколько месяцев жила Лида у Лены и Аркадия. За это время ей удалось переключить свое внимание с сына на дочь. С Сашкой она изредка разговаривала по телефону. Он постоянно был на работе и не мог подолгу беседовать с матерью.

Однажды вечером Лена обняла мать и сказала, что им нужно поговорить. Она попросила Лиду вернуться к себе домой, и желательно в ближайшее время.

— Мама, дорогая моя, ты не обижайся, прошу! Но если ты еще задержишься, то наша с Аркадием семейная жизнь будет под угрозой. Ты же не бездомная, тебе есть, куда вернуться, — сказала Лена, моля небеса о том, чтобы ее просьбы не сильно расстроила мать.

Лиде было неприятно слышать такое от родной дочери, но все-таки она не стала обижаться. Она и сама понимала, что раздражает зятя. Было принято решение о переезде на следующий день.

Женщина начала собирать вещи. Зазвонил телефон. Странно. Сашка никогда не звонил ей сам. Обычно даже на ее звонки он отвечал не сразу.

— Мама, Юля выгнала меня из дома. И тебя, — эти слова Лида услышала в телефонной трубке и застыла.

Не сразу она поняла, что пытался сказать ей Саша. Оказывается после очередной ссоры Юля заявила, что квартира принадлежит ее дочери. Она сама, как мать Анюты может жить с нею. А вот Сашка ей никто. Ведь по документам отца у девочки нет.

О том, что сотворила Юля, пришлось рассказать Лене. Дочь и зять были в полнейшем шоке из-за того, что мать своими руками передала квартиру наглой невестке. Да, не ей лично, а внучке, но в данном случае это не имело значение. Юля подала в суд иск о выселении Лиды и Саши.

Аркадий сказал, что несколько дней мать и брат Лены могут еще пожить с ними. Он оплатил консультацию адвоката, но ответ юриста расстроил всех еще больше. Лида осталась бездомной по собственной глупости.

Аркадий с сочувствием отнесся к родственникам своей жены, но дал понять, что долго их терпеть у себя он не намерен. Лена со вздохом сказала матери, что ей и Сашке пора покинуть их квартиру.

— Доченька, ну куда же нам ехать? Я же бездомная. Дай нам еще время, — взмолилась женщина.

— Мам, мне тоже больно это говорить, но я не думаю, что время здесь что-то решит, — ответила дочь со слезами на глазах.

В этот вечер Лида приняла решение. В этом мире еще оставалось место, из которого ее точно никто не может выгнать. Отчий дом. В той самой глухой деревне.

О своем решении женщина рассказала сыну. Он кивнул, понимая, что другого выхода у них просто нет. Первая поездка в деревню еще больше огорчила обоих. Участок и дом находились в запущенном состоянии.

Однако женщина прошлась по местам, которые знала с детства. Вот колодец, из которого они брали воду. Вот старая вишня, из которой мать варила ароматное варенье. В доме все пропахло сыростью, но мебель стояла на тех же местах, что при матери. Дотронувшись до пыльной столешницы, Лида улыбнулась.

— Мама, чему ты радуешься? Я даже не представляю, как мы будем тут жить. Конечно, я все вскопаю, починю забор, но…— Сашка был очень растерян.

— А знаешь, я думаю, мы неплохо будем жить. У меня пенсия, ты найдешь работу. Мы не бездомные. Поверь, это хорошее начало, — произнесла мать.

Женщина снова улыбнулась. И глядя на нее, Сашка улыбнулся тоже. Он давно не видел, чтобы мать была так спокойна, умиротворена. И улыбки ее он давно не видел тоже.

Это место будто наполняло силой. Чувство растерянности ушло, Сашка ощутил прилив энергии. Ему захотелось восстановить этот старый дом, увидеть, как со временем преобразится участок. Вместе с матерью они создадут новый тыл, окрепнут и наберутся сил. А потом будут строить жизнь по новым правилам.