NEWS 2SWEET

Мы отстаивали своё решение до конца, никакие уговоры, а тем более крики не могли убедить нас в обратном. Я не была удивлена случившимся, чего-то подобного я от них и ожидала.

Нельзя сказать, что мы с мужем ни в чём себе не отказываем, но наш уровень жизни меня вполне устраивает. Большой радостью для нашей семьи стала покупка двухкомнатной квартиры, на которую мы долго пытались накопить, но в итоге взяли деньги в банке, так как жить в съёмном жилье уже не представлялось возможным. Сильнее всех радовалась наша десятилетняя дочь Арина, которая давно мечтала об отдельной комнате. Казалось, что не рады за нас только родители мужа, но им всегда было сложно угодить.

— Вы представляете, сколько лет вам за эту квартиру расплачиваться? — отчитывала нас свекровь, когда мы позвали их со свёкром в гости, чтобы показать новую квартиру.

— Нина Максимовна, мы ведь и так каждый месяц почти такую же сумму отдавали за съём, а эта квартира в итоге нашей станет. — попыталась я убедить свекровь в правильности нашего решения.

— Если уж ввязались в это, могли бы жильё побольше купить. — пробурчал Юрий Олегович.

— Пап, ну тогда бы и ежемесячный платёж был бы совсем другим. — резонно заметил Саша.

— Вот видите, тогда и не надо было вам ничего покупать, только проблем себе лишних нажили.

Мне было неприятно, что свёкры даже не поздравили нас с таким важным событием, они только ходили по квартире и придирались к любой мелочи.

— Что за дверь такая странная? — Юрий Олегович остановился и уставился в дверной проём. — Всё какое-то кривое, несуразное. — заключил он и двинулся дальше.

— Пап, да что не так? — Саша тоже начал разглядывать дверь.

— Ну уж если ты сам не видишь, мне нечего тебе сказать.

— Ой, а кухня-то какая странная. — не отставала от мужа Нина Максимовна. — Ты как тут готовить собралась? — обратилась она ко мне.

— Меня всё устраивает, не вижу здесь никаких проблем. — ответила я, подходя ближе.

— Ах да, ты же не готовишь так, как я, тогда да. — пренебрежительно проговорила свекровь и пошла дальше. — Господи, а это детская?! — всплеснула руками Нина Максимовна.

— А тут-то что не так? — раздражённо поинтересовался Саша.

— А сам не видишь? — укоризненно спросила свекровь.

— Если бы видел, не спрашивал бы. — огрызнулся муж.

— Комната тёмная, неуютная, разве это подходит для ребёнка?

— А мне здесь нравится. — сказала Арина, подбегая к бабушке.

— Ты ещё маленькая, ничего не понимаешь. — настаивала на своём Нина Максимовна.

— Мы всё равно ещё будем здесь ремонт делать, многое изменится. — поделился нашими планами Саша.

— Ну, зная ваш вкус, ситуация может только ухудшиться. — не унималась свекровь.

Такое поведение свёкров было для них обыденностью, их придирки меня уже не удивляли, но по-прежнему раздражали. Мне было обидно ни столько за себя, сколько за мужа, ведь, это были его родители. И Нина Максимовна, и Юрий Олегович души не чаяли в младшей дочери, а к Саше относились так, словно он им чужой. Вика-сестра Саши была ни самым ответственным человеком, но к ней свёкры относились с большим трепетом и любовью. Вика вышла замуж сразу после окончания школы, а через пару лет у них с мужем родился первый ребёнок. Саша рассказывал мне, что в их семье всё было довольно плачевно, постоянные скандалы и выяснения отношений, но это не помешало им обзавестись ещё одним ребёнком. Не знаю, что стало финалом этой не самой благополучной семьи, вот только Вика рассталась с мужем и вместе с двумя детьми переехала жить к родителям в небольшую двушку.

— Викуся теперь с нами жить будет. — поделилась с нами Нина Максимовна новостью.

— Я знал, что к этому всё и идёт. — ничуть не удивился Саша.

— Я очень рада, теперь найдёт себе достойного мужчину, а ни этого слюнтяя. — принялась ругать бывшего зятя Нина Максимовна.

И действительно, Вика времени зря не теряла и почти сразу принялась за поиски нового спутника жизни. Разумеется, пока она искала свою любовь, дети были на свёкрах. Я прекрасно видела, что им это не по душе, хотя они изо всех сил делали вид, что их всё устраивает.

— Такие озорники растут у Вики. — говорил с улыбкой Юрий Олегович, но в его глазах отчётливо читалась усталость.

— А что, детьми только вы занимаетесь? — спросил Саша.

— Вика тоже. — поспешила вступиться за дочь Нина Максимовна. — просто у неё дел много, надо же ей помочь.

— Знаю я, какие у неё дела. — раздражённо сказал Саша. — Только и знает, как по мужикам бегать.

— Не наговаривай на сестру, как тебе не стыдно? — возмутился Юрий Олегович.

— А что, разве я не прав?

— Хватит, не хочу это слушать. — грозно сказала свекровь.

Я прекрасно видела, что Саша попал в яблочко, но свёкры не хотели показывать ему, что он прав. Вика всегда была для них идеальной дочерью, это только мы с Сашей покупаем кривые квартиры и живём не пойми как. В общем, мне было абсолютно наплевать, как живут свёкры и Вика с детьми в одной квартире, у меня были свои проблемы, и думать о чужих было просто некогда. В один из тёплых весенних вечеров, когда я возвращалась с работы домой, у меня зазвонил телефон.

— Ало. — я подняла трубку.

— Леночка, здравствуй, это тётя Галя. — раздался в трубке тихий, хриплый голос. — Я звоню, чтобы сообщить тебе печальную новость, бабушки сегодня не стало.

— Как? — я остановилась, как вкопанная, не обращая внимания на людей, которым я перекрыла дорогу.

— Прилегла отдохнуть после обеда и не проснулась. — всхлипывая, пояснила тётя Галя.

— Я приеду. — медленно проговорила я. — Обязательно приеду на ближайшем же поезде. — пообещала я.

— Хорошо, до встречи. — сказала тётя Галя и положила трубку.

Я простояла на том же месте ещё пару минут, пытаясь прийти в себя от услышанного. Слёз на глазах не было, я никак не могла осознать случившегося. Когда я, наконец, добралась до дома, Саша был уже там.

— Что случилось? — подскочил ко мне муж. — На тебе лица нет.

— Бабушки не стало. — ответила я, и рыдания вырвались наружу.

Саша долго меня успокаивал, а потом помог собраться и отвёз меня на вокзал. Следующие несколько дней я помнила плохо, всё происходило как в тумане, периодически мне казалось, что я сплю, и это всё неправда. Когда всё осталось позади, и я вернулась домой, жизнь постепенно стала входить в своё обычное русло, и ежедневная рутина помогала мне держаться на плаву. Было и ещё кое-что поддерживающее моё моральное состояние. Проходя очередную медицинскую комиссию на работе, я узнала, что у нас с Сашей будет ребёнок.

— Дорогой, у меня важная новость. — с волнением сказала я, когда муж вернулся с работы.

— Надеюсь, новость хорошая, а то на работе был отвратительный день.

— Хорошая, даже замечательная. — улыбаясь подтвердила я.

— Ну, тогда выкладывай. — Саша сел рядом и приготовился слушать.

— Мы снова станем родителями. — выпалила я на одном дыхании.

— Ты серьёзно?! — радостно воскликнул Саша.

— Да. — кивнула я.

— Ура! — муж стиснул меня в объятиях и крепко к себе прижал. — Вот только теперь нам в этой квартире точно будет тесно, Арина не простит нам, если мы лишим её отдельной комнаты. — задумчиво проговорил Саша, когда первые эмоции улеглись.

— Я подумала, что мы можем продать бабушкин дом и купить квартиру побольше. — сказала я.

— Ты уверена, что хочешь его продать?

— Да. — я закусила губу. — Мне, конечно, очень жаль с ним расставаться, но так будет лучше.

— Тогда решено. — Саша резко поднялся с дивана. — Надо срочно заняться этим вопросом, ребёнок должен поселиться уже в нашу новую квартиру. — и он сел за компьютер, пристально вглядываясь в экран.

Время летело быстро, скрывать моё положение становилось всё труднее, и мы с Сашей решили, что пора всё рассказать его родителям. В ближайший же выходной мы собрались и всей семьёй отправились к ним в гости.

— А мы не просто так, у нас для вас радостная новость. — начал Саша, когда мы все уселись за стол.

— Решили продать свою нелепую квартиру? — предположила Нина Максимовна.

— Нет, мам. — покачал головой Саша, расстроенный этим вопросом.

— У нас будет ребёнок. — сказала я, пока свёкры не успели ещё чего-нибудь ляпнуть.

— Второй? Куда вам? — безрадостно спросил Юрий Олегович.

— Пап, ну вообще-то у нас есть своя квартира. Помню, новости о том, что Вика ждёт второго вас обрадовала, хотя она была в более плачевном положении. — в этот момент по коридору с криками промчались Викины дети, её самой снова не было дома.

— Ну не знаю, у вас и места мало. — с сомнением проговорила Нина Максимовна.

— Это мы уже решаем. Лене от бабушки достался дом, мы его продадим и купим квартиру побольше. — поделился Саша нашими планами.

— Я смотрю, вы уже всё решили. — Юрий Олегович откинулся на спинку стула.

— Конечно, решили. — удивлённо сказал Саша. — Мы же не советоваться с вами приехали, а порадовать новостью о внуке, но, как я вижу, вам всё равно.

— Мы рады, просто переживаем за вас. — поспешила уверить сына свекровь, но я ей не поверила.

— Ладно, нам пора, ещё кучу дел нужно успеть сделать. — Саша явно хотел поскорее уйти от родителей, которые так холодно отнеслись к важному для нас событию.

— Да, идите. — не стали нас удерживать свёкры.

— Всего доброго. — я тоже встала и пошла за мужем.

Что с ними не так. — недоумевал Саша, когда мы вышли на улицу.

— Я не знаю, что тебе ответить. — пожала я плечами. — Арина наворачивала вокруг нас круги на самокате.

— Если у Вики появится третий, уверен, они будут прыгать от счастья. — сказал Саша и пнул, лежащий на дороге, камень.

— Не расстраивайся, главное, что мы счастливы. — попыталась я утешить мужа.

Я тоже была обижена на свёкров, но меня их мнение волновало сильно меньше, чем Сашу. Я уже привыкла к их пренебрежительному отношению к нашей семье, поэтому, когда спустя две недели они заявились к нам в гости с тортом, я была очень удивлена.

— Ну что держите нас на пороге, ставьте чайник, пойдём праздновать! — свёкры ввалились в квартиру, и Нина Максимовна вручила мне торт.

— А что за повод? — изумлённо поинтересовалась я.

— Как что за повод? Ты же ребёнка ждёшь, разве это не причина для празднования.

— Какая-то у вас запоздалая реакция. — Саша помог матери снять пальто.

— Мы тогда очень уставшие были, не обижайтесь. — и мы все двинулись на кухню.

Я никак не могла отделаться от ощущения, что во всём происходящем есть какой-то подвох. Свёкры никогда так себя не вели, а тут и торт, и столько добрых слов сразу.

— Как дела у Вики? — начала я разговор.

— Всё хорошо, говорит, что влюбилась. — ответил Юрий Олегович.

— То есть, всё как обычно. — Сказал Саша, расставляя тарелки.

— В целом, да. — Нина Максимовна старательно размешивала сахар в чашке.

Всё шло, как нельзя лучше, а я никак не могла понять, в чём же нас ждёт подвох. В конце концов, когда чашки у всех опустели, свекровь приняла серьёзный вид и откашлялась. Юрий Олегович, глядя на жену, тоже перестал улыбаться.

— Отдайте свою квартиру моей дочке, а вы переезжайте к нам — Заявили свёкры

— Надо было сразу сказать, во что нам выльется этот тортик. — Саша отложил ложку в сторону. — И что это за гениальный план?

— А что, по-моему, отличная идея. — уверено сказала Нина Максимовна.

— Это почему же мы должны отдать Вике свою квартиру, а сами жить с вами? — поинтересовался Саша.

— Ну, если не хотите с нами, переезжайте в дом, там и свежий воздух будет. — предложил другой вариант Юрий Олегович.

По его глазам я видела, что это и был их первоначальный план, про переезд к ним они заговорили, чтобы не показывать свою заинтересованность в моём доме.

— Нет, дом мы продаём. — твёрдо сказала я.

— Ну нельзя же быть такими эгоистами, кто же Вике поможет с жильём, не может же она вечно с нами жить. — перешла в нападение свекровь.

— А почему ты считаешь, что мы должны решать её проблемы? — недоумевал Саша. — она сама себе такую жизнь выбрала. К тому же, у нас тоже будет второй ребёнок, об этом вы не подумали?

— Да я вообще не понимаю, зачем вам ещё один, в твоём-то возрасте. — Нина Максимовна посмотрела на меня с жалостью.

— Нормальный у меня возраст, и врачи говорят, что всё отлично.

— Знаю я, по каким врачам ты ходишь. — отмахнулась от меня свекровь.

— Ну, мама, это уже переходит всяческие границы. — Саша выглядел очень злым и раздражённым.

— А какой я должна быть после твоего наплевательского отношения к сестре?

— А каким я должен быть после твоего наплевательского отношения ко мне? — Саша с яростью смотрел на мать.

— Я одинаково к вам отношусь, но ты и так устроился, а сестре помочь надо.

— Хотите помочь сестре, помогайте. — Саша старался не кричать. — А нашу семью оставьте в покое, у нас своя жизнь.

— Ты от нас отрекаешься, сынок? — Юрий Олегович не ожидал от Саши таких слов.

— Если вы не поменяете своего к нам отношения, то да. — кивнул Саша.

— Всё понятно, мы уходим. — Нина Максимовна резко встала из-за стола, чуть не уронив чашку.

— Да, ты сделал свой выбор. — Юрий Олегович последовал за женой.

Я чувствовала, что после такого скандала наши отношения со свёкрами вряд ли наладятся. Саша старался не говорить о родителях, я видела, что ему эта тема неприятна, и тоже молчала. Мы осуществили задуманное и купили просторную квартиру, в которой у каждого было своё личное пространство. В конце января у нас с Сашей родился сынок, появления которого мы так сильно ждали. Теперь наша семья стала ещё дружнее, мы много времени проводим друг с другом, наслаждаясь каждым мгновением вместе.

— Оксан, я к маме заеду после работы, не теряй. — сказал мне супруг.

— Мы же планировали кроватки посмотреть детские. — растеряно отозвалась я. — Ну, ладно, не горит, успеем.

Андрей поцеловал меня в щеку и поспешил, набросив куртку, в темноту подъезда.

Мы с Андреем были знакомые еще со школы. Помню, в седьмом классе к нам перевели вихрастого забавного мальчишку с зелеными глазами, которого посадили со мной на вторую парту. Он носил за мной портфель, отдавал в столовой свои булочки и компот, и делал все, чтобы завоевать мое внимание. В старших классах уже стало понятно, что простое детское увлечение грозит вырасти в нечто большее.

После школы я за полгода выучилась на парикмахера. Мама настаивала, чтобы я пошла в ВУЗ, но меня поддержал отец.

— Люди стриглись всегда. Без куска хлеба не останется! Иди, дочь!

Я была благодарна папе за поддержку.

Андрей вообще никуда поступать не стал. Он всегда интересовался тем, как устроены машины. Устроился в шиномонтажную мастерскую, и сразу же зарекомендовал себя как толковый спец, хоть и не имеющий образования. Как только я получила сертификат парикмахера, мы поженились.

Андрей был у своей матери единственным сыном. Анна Ивановна потеряла мужа очень рано, так уж сложилась жизнь. Всю свою любовь, силы, заботу, она вложила в ребенка. Много работала, чтобы у мальчика было все самое лучшее – как могла, хорошо кормила, учила, одевала. Конечно, для нее Андрей был светом в окне. У нас на свадьбе Анна Ивановна плакала. Потом мама моя призналась, что сватья сказала: «Не могу отпустить его!»

Впрочем, свекровь сына и не должна была отпускать. Я никогда не расстраивала их отношений, наоборот даже, напоминала, чтобы Андрей матери звонил, не забывал навещать. Сама Анна Ивановна тоже на выходных к нам иногда заглядывала. Она сама еще работала, но в библиотеке получала совсем мало, вечно жаловалась, что денег ей не хватало. Андрей, конечно, помогал. Понимал, что матери еще хочется и вкусно поесть, и одеться. Тем более, что мы с мужем оба неплохо зарабатывали.

Шиномонтажная мастерская, куда устроился супруг, принадлежала здоровущему мужику, который занимался машинами уже лет двадцать, а то и больше. Клиентская база была обширная, без работы не сидели. А меня взяли в довольно хороший салон красоты, что было чрезвычайно кстати, ведь покупать инструмент самой, да еще арендовать помещение на старте было бы не по силам. Так что я совершенно спокойно работала, и вскоре появилось немало клиенток, которые желали подстричься и покраситься именно у меня.

На втором месяце семейной жизни я узнала, что беременна. Тогда мои мама с папой дали нам денег на первый взнос на собственное жилье, при условии, что все будет оформлено на меня.

Анна Ивановна тогда пыталась возмущаться:

— Ну, как же так, Оксана! Нужно сразу на двоих квартиру оформить. Что случись, мой сын останется ни с чем.

Тогда ответил ей мой отец:

— А что вы и ваш сын сюда вложили, чтобы оформлять квартиру на Андрея? Пусть живут, мы будем помогать. Потом захотят расшириться, эту продадут, купят совместную.

Свекровь недовольно поджала губы, но дальше возражать не посмела.

Беременность моя стала для нас с Андреем неожиданностью, мы все-таки хотели повременить, даже меры к этому применяли. Но судьба распорядилась иначе. Теперь мы уже без пяти минут родители, а это значит, что нужно готовиться к пополнению в семье. Наскоро поклеили обои в детской, сменили линолеум. Благо, купленная квартира была частично с неплохой мебелью. Бывшие хозяева спешили избавиться от недвижимости, так как старший сын перебрался в Германию. Родители торопились перебраться к чаду, помогать с внучатами. Потому и в цене уступили, и мебель отдали, по сути, даром – только бы сделку побыстрее завершить.

Поэтому мы с Андреем сделали там кое-что минимальное по ремонту, и начали подбирать прочие мелочи для малыша. Я искала коляску, кроватку, постепенно прикупала ползунки и распашонки, игрушки и прорезыватели для зубов. Нашла очаровательные мягкие бортики в коечку и мобиль с рыбками. Муж особо не участвовал в выборе, только кровать и коляска его интересовали, потому что стоили дороже всего.

Трат было много – мне прописывали какую-то тучу витаминов, детская одежда стоила довольно дорого. Кроме того, даже несмотря на мое интересное положение, хозяйка нашего салона, где я работала, настояла, чтобы я прошла курсы по плетению кос. Это заняло почти месяц – я уходила в десять утра и возвращалась домой в десять вечера. Муж ворчал, что я переутомляюсь. Но мне за это еще и платили, так что я не жаловалась. А вообще планировала работать до семи с половиной месяцев. Благо, беременность давалась легко. Только поначалу иногда мутило и постоянно хотелось спать, а потом это прошло. После наступил период вечного голода. Я даже ночами вставала что-то пожевать. Причем веса особенно не набирала, видимо, ребенок требовал для роста, чтобы мама хорошо и много ела.

Свекровь, узнав, что я жду ребенка, откровенно расстроилась:

— Теперь я Андрюшу и вовсе видеть перестану! Будет вокруг тебя да детенка крутиться. — высказала она мне.

— Да что вы, он непременно станет вас навещать! — посмешила я успокоить Анну Ивановну. — И вы к нам будете приходить, с малышом сидеть.

Последнее я говорила исключительно теоретически. Вообще, как только стало известно, что я в положении, Анна Ивановна стала вести себя довольно нагло. Она постоянно названивала сыну, даже поздно вечером, требовала к себе внимания, словно маленькая. А еще она постоянно тянула с супруга деньги. Последнее было сейчас совершенно некстати, потому что мы копили на кроватку. Стоила та не дешево, плюс к ней ведь нужны были мягкие бортики, растяжки с игрушками, мобиль, качественный матрац, постельное, хорошая подушечка. Моя мама согласилась со мной, что спальное место у малыша должно быть супер качественным.

— Маленькие ведь спят очень много, нужно, чтобы все было на высшем уровне! Но мы с отцом готовы помочь деньгами. Коляска точно с нас. А кроватку потянете?

— Мам, вы итак с папой очень помогли нам. Коечку уж мы сами как-нибудь. — отвечала я.

Мне и правда было неудобно просить у матери еще что-то. В конце концов, родители ведь мы, мы сами должны продумывать, как и на что растить ребенка. Я до последнего работала, стараясь брать в день как можно больше клиентов. Малыш рос, я уже ходила вперевалку, как уточка, а стоять у кресла, в котором сидела клиентка, становилось все тяжелее. Я старалась не жаловаться – муж и родители итак беспокоились. Я бодрилась, ведь, если честно, свою работу очень любила. Благо, хозяйка салона сразу успокоила меня, что, когда малыш пойдет в детский сад, меня будут рады принять назад.

В семь с половиной месяцев я решила, что все – баста! Живот был уже большой, стояние на работе часами становилось невыносимым. Даже при здоровой беременности на таком сроке пора снижать нагрузки. Теперь я много гуляла, стараясь двигаться и дышать свежим воздухом, но только не стоять на одном месте. Постепенно убиралась в доме. Напало на меня желание порядка, и я целыми днями крутилась, вытирая пыль, перебирая вещи в шкафах, намывая ванную и полы. Говорят, это нормально, когда женщина должна вот-вот стать матерью. Такая суета по подготовке «логова» заложена самой природой, «гнездованием» называется. Вот я и гнездовалась вовсю, стараясь баловать мужа вкусными завтраками и ужинами.

Когда Андрей сказал, что поедет после работы к матери, я искренне расстроилась. Хотели ведь пойти в «Детский мир», смотреть кроватку. Денег на нее уже хватало, так что дело оставалось за малым – купить, обустроить ее в детской и расслабленно читать вечерами книжки по уходу за младенцами.

Но грустные мысли я отогнала. Сегодня ведь пятница, пусть после работы едет к Анне Ивановне, а завтра, в субботу, махнем за покупкой. Решив, что так и сделаем, пошла мыть плиту и отбеливать вафельные кухонные полотенца.

Вечером муж выглядел очень усталым, почти сразу пошел спать. От ужина отказался, сказав, что поел у матери. Утром мы честно выспались до половины одиннадцатого. Я приготовила ароматную яичницу с тимьяном и помидорами, хрустящие толсты из цельнозернового хлеба и кофе. Мы завтракали, и я болтала, какую кроватку хочу.

— И чтобы обязательно постельное было с мишками. И еще пару комплектов каких-то однотонных, ведь часто же менять придется. А на пеленки мама фланель купила еще сто лет назад, так что за это можно не волноваться – на семерых хватит. Андрей, а ты чего молчишь? — спохватилась я, видя, что муж не проронил ни слова и отводит глаза.

— Дорогая, покупку кроватки для ребенка придется отложить. На накопленные деньги я отправил свою мать на море — Заявил муж

— То есть как отложить? На какое еще море? У меня почти восемь месяцев уже! Вот-вот ребенок будет. Кроватка нужна и срочно, мы ведь на нее откладывали. — недоуменно расспрашивала мужа я.

— Мама не отдыхала уже много лет. Разве она не заслужила поездки? — невозмутимо говорил Андрей.

— Именно сейчас?

— А когда? Когда спиногрыз родится и все деньги в него, как в черную дыру потекут?

— Спиногрыз? Дыра? — я перестроила это тихо-тихо, потому что горло перехватило от гнева и подступивших слез.

— Ну, да. Ты ведь понимаешь, что с рождением этого, всем планам и тратам на что-то кроме придет…

— Знаешь что, Андрей, собирай-ка ты свои вещи и езжай к своей матери. Сейчас ты просто все границы перешел! — рявкнула я, поднявшись из-за стола.

Так и стояла напротив мужа с огромным животом, обняв его обеими руками. Андрей закатил глаза, но спорить не стал, а пошел собирать свои вещи.

Он ушел, демонстративно хлопнув дверью, а я села и расплакалась. Как раз в это время позвонила моя мама. Услышав, что случилось, сразу приехала ко мне.

— Так, давай киснуть не будем. Тем более, тебе расстраиваться нельзя, думай о малыше. Внук мой все чувствует. Бери себя в руки, собирайся, и поедем кроватку покупать.

С мамой спорить было бессмысленно. Когда она говорила так решительно, пасовал даже отец. Я улыбнулась сквозь слезы, пошла умываться и собираться. Мы полдня бродили по огромному детскому торговому центру. Чего там только не было! Сразу выбрали удобную фиолетовую коляску-трансформер – предусматривалось и лежачее положение для совсем маленьких, и сидячее, для деток постарше.

Нашли кроватку, которая обеим понравилась. Мама сразу отговорила меня от качалки:

— Это пока он совсем маленький, на полозьях его качать хорошо. А чуть встанет, за бортик цапнет и вылетит. Даже не думай. Бери обычную, устойчивую. Ты в такой спала до пяти лет, просто как постарше будет, несколько зубцов на передней стенке уберем и все.

Постельного выбрали аж восемь комплектов – и с мишками, как я хотела, и однотонных. Нашли из отличной бязи и поплина. Мобиль с рыбками стоил дороговато, но отец сказал, что это будет персонально от него подарок внуку.

Домой я возвращалась совершенно счастливая покупками. Теперь точно все было готово к рождению малыша.

Андрей молчал две недели, а потом явился с цветами и конфетами умолять простить его. Я все еще была очень обижена и зла, особенно после того, как он сказал, что его мать все еще отдыхает на море. Из-за бабушкиной блажи мой ребенок, видимо, должен был бы спать чуть не на полу!

На выписку нас с Никиткой пришли только мои родители. Ни мужа ни свекрови на горизонте видно не было. Мы с сынишкой вернулись домой, и через полтора месяца я подала документы на расторжение брака. На этом мои отношения с Андреем точно подошли к концу.

Мама и папа очень помогали мне с маленьким. Никитка рос крепеньким, хорошо ел и почти все время спал, не доставляя хлопот. Отец не звонил и не писал, словно вычеркнул нас из своей жизни. Не знаю, как так вышло. Знакомы ведь со средней школы были, а в итоге… В итоге Андрей оказался незнакомым и совершенно чужим мне человеком. Единственное по-настоящему ценное, что осталось мне от бывшего, был Никитка. Сын давал мне силы жить, улыбаться, двигаться вперед. И я, и бабушка с дедом нашего сладкого бутуза обожали. Все было хорошо, и как-то мама спросила меня, не тяжело ли мне одиночество.

— Когда у тебя есть ребенок, одиночество исключено, мамуль.

Она понятливо улыбнулась, и крепко обняла меня. Никитка спал в своей кроватке, подложив кулачок под пухлую щеку, забавно посапывая.

— Послушай, Валера, я тебе ещё раз говорю, встречайся со своей матерью где угодно, а у нас дома я её видеть не хочу! Мне уже надоело каждый раз проходить через одно и то же! Твоя мама как приезжает к нам, так тут начинается не пойми что постоянно! Она вечно лезет куда-то, пытается устраивать здесь свои порядки, кричать на меня пытается!

— Саш, ну ведь ты тоже в долгу не остаёшься! Ты вообще вспомни, что ты ей в прошлый раз сделала! Зачем ты моей маме на голову салат из тарелки вывалила? Я понимаю, она может придираться, не всегда обоснованно, но салат на голову, милая, это перебор! Тебе не кажется?

— Не кажется! – начала психовать Александра. – А если она в этот раз будет у нас в гостях, и если хоть раз на меня свой рот раскроет, я ей на голову кастрюлю с супом надену! И в таком виде выставлю за дверь! Так что подумай, Валер, оно тебе такое надо вообще?! Ты знаешь, я это сделаю!

— Знаю! Я знаю, что вы обе, что моя мама, что ты, иногда с головой не дружите!

— Ну и всё тогда, снимай номер в гостинице, ищи квартиру посуточно, и там сели свою маму на выходные! А здесь, чтобы и духу её не было! Ты понимаешь, её даже дети видеть не хотят! Потому что она даже к ним постоянно придирается!

— Какие вы все нежные, а! Куда бы деться, бедняжки, придираются к ним! – Валера начал психовать, как и его супруга Саша.

— Знаешь что?! Нежные… Я тебе уже всё сказала! Если не хочешь скандала до потолка, то ищи, куда пристроить свою злобную мамочку!

— Да вы с ней не особо отличаетесь! Что одна уступить не может, что другая! Так что, кто из вас двоих злобная, можно поспорить!

— А с чего бы я ей уступала? Ты хоть думаешь, что ты сейчас говоришь? Мы, когда раньше ездили к твоим родителям, я у неё по шкафам рылась? Я у неё на кухне всё переворачивала? Я выкидывала что-нибудь из вещей у их дома, как это может сделать мама твоя?!

— А что она выкинула? – удивился супруг.

— А ты что, не знаешь?

— Нет!

— Ещё до прошлого раза, когда мы на работе были с тобой, и она с детьми сидела! Она взяла и выбросила мои шорты короткие, в которых я дома хожу, и футболку, которая рваная!

— С чего ты взяла, что это она их выбросила?

— Да с того, что я их не выбрасывала, а после того, как мама твоя уехала, я увидела свои вещи в мусорном контейнере на помойке, когда мусор выносила! А до этого она постоянно придиралась ко мне, чтобы я в такой одежде при ней не появлялась даже! И она взяла и выбросила это, пока нас дома не было!

— Обалдеть! А почему ты мне ничего не сказала раньше?

— Да забыла просто! Хотела сказать, и просто из головы вылетело! Так что, ты, думаю, меня понял! Не хочешь скандала, не привози маму к нам домой!

— Так она уже завтра приедет! И что я ей, по-твоему, сказать должен? Мама, ты меня извини, но жить ты будешь в гостинице?! Так ты всё это видишь и представляешь?!

— А это не мои заботы, Валер! Не мои!

— Хорошо, тогда твои, когда к нам приезжать будут, тоже будут жить в гостинице! Идёт?

— Вот сам им это и скажешь! – усмехнулась Саша.

— А почему твоим тоже должен говорить я?

— А что ты сразу так испугался? Моя мама, в отличие от твоей, придирается постоянно только ко мне, а тебя постоянно защищает! Ты же у неё любимый зять! Ты знаешь, сколько раз я от неё по шее за тебя получала? И когда она к нам приезжает, то гостинцы привозит своему любимому зятю и внукам, а не мне! Так что сам ей и скажешь, что она будет жить в гостинице, когда к нам приезжать будет!

— Тогда и ты сама моей маме скажи, что она будет жить в гостинице!

— А ты думаешь, я не скажу? – снова усмехнулась супруга. – Я ещё и дорогу ей укажу, думаю, не заблудится!

Этим вечером Валера, во время разговора с матерью, не стал ей говорить, что она будет жить все выходные в гостинице. Не смог он этого сделать. Просто язык у мужчины не повернулся родной матери такое сказать.

На следующее утро он попросил сына Витьку съездить с ним и встретить бабушку. Мальчишка отказался. Он сказал, что не хочет, чтобы бабушка вообще приезжала к ним. Мотивировал семилетний Витя всё это тем, что она очень злая и постоянно на него и на его сестру кричит, когда родители этого не видят.

Тогда Валера попробовал на эту же тему поговорить со своей дочерью Оксаной, она была на три года старше брата. И услышал от неё то же самое, что и от сына.

Жена же только стояла и смотрела на всё это со стороны, а затем, когда дети разошлись по комнатам, сказала мужу:

— Я же тебе говорила!

— Да я уже понял! Только одного я не понял! Почему вы мне никогда об этом не говорили ничего?

— Серьёзно? – удивилась Александра. – Тебе постоянно об этом говорят, и я, и дети! Да вот только ты слышать привык только себя любимого! А всё, что говорят тебе остальные, ты просто пропускаешь мимо ушей и постоянно от всего этого отмахиваешься! Говоря, что нечего сочинять небылицы!

— Хорошо! – сказал Валера. – Я сегодня с мамой на эту тему поговорю! И если она это всё подтвердит, то буду делать выводы!

— Круто! Если она это подтвердит?! Значит, наши с детьми слова для тебя ничего не значат! Тебе нужно, чтобы мама тебе всё подтвердила?! А если она не подтвердит, то получается, мы всё как обычно выдумали?! Так?

— Саш, успокойся! Хватит! Я тебе сказал уже, что во всём разберусь!

— Ну да, знаю я, как ты во всём разобраться можешь! Снова притащишь её сюда, а сам, как обычно, свалишь по каким-нибудь срочным делам! А нам с ней тут воевать!

— Так вы с ней не воюйте! Просто не обращайте на неё внимания!

— Ты хоть понимаешь, что это нереально просто! Не обращать внимания на человека, который постоянно хочет как-нибудь тебя подкусить исподтишка? А иногда и в открытую может гадостей наговорить!

Валера больше не стал спорить с супругой, он собрался и поехал на автовокзал встречать свою маму, которая уже примерно через час должна была приехать в город.

Автобус, на котором приехала Вера Васильевна, мама Валеры, приехал на пятнадцать минут раньше положенного. А сам Валерий явился встречать маму ровно к назначенному времени прибытия автобуса. Он увидел свою маму, стоящую рядом с автовокзалом. И вид у женщины был крайне недовольный.

— Привет, мам! – поздоровался сын. – А что, ваш автобус уже приехал? Я думал, он, как обычно, опаздывать будет!

— И где тебя носило? – вместо приветствия спросила Вера Васильевна. – Я уже целую вечность торчу на улице и мёрзну, а тебя всё нет и нет!

— А ты что, в автовокзал зайти не могла, чтобы не мёрзнуть? Зашла бы в здание и посидела бы там! Тем более у тебя ни сумок, ничего тяжёлого нет, чтобы с этим таскаться!

— Так, ну-ка хватит тут, поехали уже к вам! – приказала мама.

— Садись в машину, мам, и у меня к тебе разговор есть, серьёзный!

— Ко мне, серьёзный разговор? – удивилась она.

Мать и сын сели в автомобиль, и Валера спросил у неё:

— Слушай, мам! А что за дела? Ты зачем выбросила одежду Сашкину в помойку?

— Какую одежду? Ты о чём вообще? Я, когда в прошлый раз к вам приезжала, твоя Сашка, если ты не забыл, мне на голову чашку с салатом опрокинула!

— А это было не в прошлый раз! А, насколько я понимаю, ещё до этого! Так зачем ты это сделала?

Вера Васильевна замолчала и отвернулась от сына. Затем собралась с мыслями и ответила ему:

— А почему твоя жена, как уличная девка, ходит по квартире? Как бичиха какая-то! У неё что, нормальной одежды что ли нет? Я терпеть не могу, когда женщины носят на себе рваные тряпки! И я её неоднократно просила, чтобы она сама это всё выбросила, но она меня не послушала, и я решила сделать это сама!

— Значит, правда! – сам себе сказал Валера. – Ладно! А на внуков почему ты постоянно кричишь? Когда вы дома одни остаётесь?

— Я? Кричу на внуков? – усмехнулась женщина. – Кто тебе этой ерунды наговорил? Сашенька твоя ненормальная, которая не может себя контролировать и вести воспитанно?!

— Нет! Это они сами сказали! Сказали, что бабушка постоянно к ним придирается, кричит, ругается!

— Ты ещё скажи, что я бью их! Хотя это бы не помешало! Раз твоя жена не может их воспитывать, то я и правда скоро лупцевать их начну! Бестолковок этих маленьких!

— Значит, и это правда!

— Я не поняла! Ты мне что, допрос устроить решил сейчас? Мы вообще сегодня с места тронемся или так и будем здесь стоять и выяснять очевидные вещи?

— Так зачем ты на них кричишь? Объясни мне, пожалуйста! – потребовал Валера от матери.

— А потому что, Валера, они у тебя по-другому ничего не понимают! Такие же твердолобые, как и их мамочка! Которая, вместо того чтобы прислушиваться к старшим, к тем, кто уже жизнь прожил, и тем, кто умнее её в сотни раз, только спорит, огрызается и делает вид, что сама всё и без моей помощи знает! А если разобраться, то она вообще ничего не знает и не понимает, как эта жизнь устроена!

— Короче, мам! Объясни мне, пожалуйста! Ты для чего к нам вообще приезжаешь постоянно? Чтобы с моей женой отношения по выяснять? Чтобы на внуков покричать? Зачем?

— Я вообще-то к тебе приезжаю! Я скучаю по тебе! Ты как со своей Сашкой познакомился, про мать вообще забыл! А я не потерплю, чтобы какая-то, извини меня за выражение, ша…

— Только попробуй продолжить! – перебил её Валера. – Поедешь сразу же назад к себе домой!

— А ты почему со мной так разговариваешь, Валера? К тебе мать приехала, я по тебе соскучилась, а ты сидишь тут и отчитываешь меня, словно я девочка какая-то! Это что за дела такие?

— Я не отчитываю тебя, мама! Я просто пытаюсь выяснить!

— Всё выяснил? Теперь поехали! – снова приказала мама. – Я сейчас устрою твоей Саше! Она меня надолго запомнит!

— Мама, если ты хоть слово ей скажешь в подобном тоне! То жить ты будешь в гостинице или правда оправишься домой! Мои и так не в восторге от твоих еженедельных визитов! Почему-то отец к нам каждую неделю не катается! Хотя он по мне скучает не меньше!

— Ой, давай только про отца твоего сейчас не будем! – ответила Вера Васильевна.

Валера завёл машину, и они поехали к нему домой. По пути он ещё не раз попросил маму, чтобы она вела себя у него дома как положено, без придирок и без провокаций очередного скандала. Мама, конечно же, вслух говорила, что да, она так делать не будет, а по факту уже сейчас хотела вцепиться невестке в космы и хорошенько её за них оттаскать.

Когда они приехали, Саша была очень недовольна визитом свекрови. Да и внуки тоже были не в восторге от приезда бабушки. Они все просто поздоровались с ней и разбежались каждый по своим комнатам.

Саша хотела спросить у мужа, с какого рожна он вообще привёз сюда снова свою маму. Но сделать у неё этого не получалось, так как Вера Васильевна постоянно была в поле зрения.

И когда они чуть позже сели пить чай, свекровь начала недовольно фыркать и возмущаться. То чай ей сразу не понравился. Потом она начала говорить, что вместо покупных пирожных Саша могла бы и сама чего-нибудь настряпать.

Валера внимательно наблюдал за поведением матери и жены. И делал выводы, что Саша всё же была права. Просто он раньше этому всему просто не придавал значения. Для него это было в порядке вещей. Он вырос в такой обстановке и уже давно привык к закидонам своей матери.

Когда они попили чай, Саша убрала со стола и решила сразу же помыть посуду. Но Вере Васильевне что-то не понравилось в этом. Она дождалась, когда Валера выйдет из кухни, подошла к невестке и просто оттолкнула её от раковины.

— Ну-ка пошла отсюда, я сама посуду помою! У тебя руки словно из другого места растут, смотреть не могу, как ты посуду моешь!

— Ты что, совсем офанарела, старая? Ты что меня пихаешь, пришибленная совсем, что ли?

— Я тебе сейчас покажу старую и пришибленную, я тебе сейчас все волосёнки твои повыдергаю, нахалка сопливая! – начала уже, не скрывая, кричать свекровь.

И бросилась на невестку с кулаками.

Она схватила Сашу за волосы и начала таскать её туда-сюда, пока женщина не упала на колени. На кухню сразу же влетел Валера. И просто обомлел от увиденной им картины.

Пока все на время замерли, Саша воспользовалась этим и тоже схватила старую за волосы и дёрнула так, что Вера Васильевна встретилась носом с полом. Визга было столько, что на это всё прибежали и дети. Саша поднялась с колен, злобно посмотрела на мужа и со злостью пнула хорошенько его маму по заду. Валера просто растерялся, он не знал, что ему делать.

Зато Саша точно понимала, что требуется сделать. Она снова схватила свекровь за волосы и вытащила её из кухни, оттолкнув при этом мужа, женщина швырнула Веру Васильевну к порогу и ещё раз дала ей пинка.

— Только попробуй мне сейчас что-то сказать! – не слушая, что кричит в этот момент свекровь, обратилась Александра к мужу. – Ты сам всё видел! А теперь поднял это тело и увёз отсюда, куда, мне без разницы! Но чтобы сейчас же её здесь не было!

Валера прошёл за супругу и попытался помочь матери подняться.

— Мам, ты как? В порядке? – спросил он. – Давай поднимайся и иди пока в гостиную! А я с Сашей сейчас поговорю!

— Убей эту тварь! – орала Вера Васильевна. – Пока я сама этого не сделала!

— О нет, дорогой ты мой, больше твоей мамы в моём доме и ноги не будет! А если тебе что-то не нравится, можешь отправляться следом за ней! Поговорить он со мной собрался! Я тебе сейчас так поговорю, что тебе мало не покажется! Я тебе вчера ещё сказала, чтобы ты её сюда не привозил! Почему ты припёр её к нам домой?

— Саш, не кричи! Я тебя понял! Я маму сейчас увезу, и больше она к нам не приедет! Мам, одевайся! – тут же сказал матери сын.

— Ты что, выставишь меня и ей ничего не сделаешь? Да она, на твою мать, руку подняла! Она меня пнула два раза, она меня за волосы таскала по дому, и ты ей всё это с рук спустишь?

— Мам, ты сама виновата! Ты ведь мне обещала, ещё в машине! Что будешь вести себя хорошо и не будешь лезть к моей жене! Но ты сделала всё по-своему! Зачем ты это сделала?

— Спасибо, сынок! Спасибо, что за меня заступился! Ты такой же мерзкий, как и вся твоя семейка, и моей ноги больше в этом проклятом доме не будет! – начала играть на публику и одновременно давить на жалость Вера Васильевна.

Она собралась и покинула дом сына. Правда, она несколько раз ещё пыталась спровоцировать Сашу. Но невестка уже просто не обращала на неё внимания. Она была довольна тем, что сделала. И думала, что надо было это провернуть ещё несколько лет назад, чтобы сейчас жить спокойно.

Мама Валеры обиделась на весь мир. Когда ей после звонил сын, она даже не отвечала на его входящие. В разговорах с отцом Валера выяснил, что мать больше и знать сына не желает.

Вера Васильевна больше не ездила в гости к сыну. Не общалась она ни с ним, ни с внуками. А Саша этому только радовалась. Ведь теперь все выходные в их доме проходили в спокойной, дружеской и семейной атмосфере.

— Здравствуй, Ириша…

— Миш, мне некогда. Я же просила не звонить, когда у меня совещание!

— У тебя всегда дела. Я хотел спросить, во сколько забрать из школы Костю. А еще у Катюши что-то с животом, мне сообщила нянечка. До тебя она, как обычно, не дозвонилась…

— Я понятия не имею, что у нее с животом! Боже, ну почему ты звонишь мне именно сейчас?! Я не врач! И расписание сына я не обязана помнить. У меня и так полно лишней информации в голове, думаешь, мне нечем больше озадачиться?! Уточни расписание сына у моего секретаря. Все, пока, меня ждут, — Ира сбросила вызов. Она не любила такие спонтанные звонки. Ей нужно было сосредоточиться на работе, и обычно она отключала мобильный, но в этот раз она не успела, звонок мужа ее опередил.

Катя была младшей дочерью Ирины и Михаила. Она ходила в частный детский сад, потому что Ирина считала, что общение с детьми — основа успешного будущего для ребенка. Костик же учился в частной школе.

Ирина любила своих детей, но считала, что основное благо для них — заработанные ею деньги. Чем больше она зарабатывала, тем больше перспектив открывалось для Кости и Кати, полагала она. А может, так она оправдывала свои постоянные рабочие дела и отсутствие времени на детей.

«Мне надо работать». «Меня ждут». «В эти выходные не получится». «Займи детей чем-нибудь сам». «Придумай что-нибудь». «К бабушке отвези». «Сам решай», — такие слова были привычными для Михаила. Он не удивлялся, когда жена приходила домой, почти падая от усталости. Он честно пытался поддержать ее, помочь… и порой, даже заменял детям маму.

Но со временем любые чувства начинают угасать, особенно если их не подкреплять взаимными усилиями. Ирине некогда было заниматься семьей, она предпочла работу и полагала, что свои «женские обязанности» уже выполнила, выйдя замуж и родив двоих детей.

Михаил работал менеджером в небольшой фирме и зарабатывал не слишком большие деньги. Его зарплаты хватало на оплату коммунальных услуг и основные продукты. Об этом Ирина не беспокоилась. Все остальные траты: ипотека, кружки для детей, частный детский сад и школа, одежда, развлечения и прочее лежало на Ирине. Ее не беспокоил финансовый вопрос, и в их семье не принято было упрекать друг друга в чем-либо. Но временами разница в социальном «статусе» супругов все же всплывала.

— У тебя ужасные ботинки! Почему ты не позаботился о том, чтобы купить новые заранее?! — кричала Ира. Им с Михаилом нужно было вместе посетить важное мероприятие от фирмы, где работала Ира, а в последний момент выяснилось, что к новому костюму нет подходящей обуви. И если с недорогими брюками и универсальной рубашкой Ира еще как-то могла смириться, то с ботинками, которые давно стоило заменить на новые, она мириться не хотела.

— Разве не жена должна заботиться о том, что наденет ее муж? — подлил масла в огонь Миша.

— Ты не понимаешь, что мне некогда об этом думать?! Ты сам мог купить себе нормальные вещи?! Посмотри на мое платье! И на себя! Да мне стыдно будет появиться с тобой в приличном месте. Ты знаешь, кто там будет?!

— Не знаю. Мне в принципе все равно.

— А мне не все равно, что про меня будут говорить!

Ирина демонстративно схватила обувь и отнесла в помойное ведро.

— Хорошо. Иди одна, — спокойно сказал Михаил и стал расстегивать рубашку.

Ирина не стала тратить нервы на спор. Бежать в магазин было некогда, поэтому она быстро надела накидку, прихватила сумочку и ушла, даже не попрощавшись.

— Папа, а ты с нами остаешься? — обрадовался Костя.

— Да.

— Значит, бабушку можно отправить домой?

— Можно.

Они провели вечер, гуляя в парке развлечений. Дети обожали отца, но им не хватало мамы.

— Жаль, что мама не пошла в парк. Когда она сможет проводить с нами больше времени? — спросила Катя.

Михаил не нашелся с ответом.

Когда они шли домой из парка, на остановке Михаил увидел Наташу, свою одноклассницу и подругу детства. Они не виделись пятнадцать лет. После окончания школы Наташа уехала в другой город, и общение сошло на нет. Миша познакомился с Ириной, женился и занялся семьей. Про Наташу он знал только из социальных сетей. Видел, что она вышла замуж, поздравил ее, и на этом их дружба кончилась.

— Миша?! — она увидела друга и улыбнулась.

— Натка?!

Он подошел к ней, и они обнялись. Дети смущенно смотрели на незнакомую тетю, не понимая, почему отец так обрадовался, встретив ее.

— Это мои дети, Катя и Костя. Познакомьтесь с тетей Наташей.

— Просто Наташа, никакая я не тетя, — рассмеялась она.

— Здравствуйте… — тихо поздоровался Костя, а Катя спряталась за папу. Она была очень стеснительной.

— Какими судьбами?

— Приехала наводить порядок. Брат вернулся, хочет мать выселить из квартиры. Точнее, уже выселил.

Михаил нахмурился. Он знал, что Наташин брат, Борис, был трудным подростком. Он что-то натворил, и его отправили отбывать наказание. И вот сейчас он освободился и захотел жить в маминой квартире.

— Тебе, наверное, нужна помощь.

— Да брось. Лучше расскажи как ты?

— Да все хорошо… дети, жена, работа. Как у всех.

— Ясно. Ну я рада была тебя увидеть. Дети классные. Жене привет передавай, — Наташа улыбнулась. — А вот и автобус. Поеду.

— Ты же замужем? Может, твоему супругу с братом по-мужски поговорить?

— Он… ну тоже не самый лучший человек, — Наташа грустно улыбнулась. — Он меня развел, и мы развелись. Я теперь снова одна. И без квартиры, на которую бабушка дала денег.

Миша покачал головой. Сколько он помнил Натку, ей всегда не везло. Как-то так складывалось, что она влюблялась в плохих парней, с которыми дружил ее брат. Единственным хорошим парнем в ее окружении был Михаил. Иногда он вытаскивал Наташу из таких неприятностей, что никто не догадывался. Это было между ними. Тайна, которую никто не знал.

— Нат, ты давай осторожнее, ладно?

— Спасибо. Конечно.

Она махнула рукой, прихватила рюкзачок и зашла в автобус.

Михаил проводил ее взглядом, взял детей за руки, и они пошли домой. Но в тот вечер у него из головы не выходила Наталья.

Ира тоже мелькала в мыслях. Приближалась полночь, а жены все еще не было дома. Он позвонил, она не ответила.

Дети уже спали, а Михаилу не спалось.

Звонок телефона заставил его вздрогнуть. Он решил, что жена звонила с чужого номера.

— Ира, где тебя носит?! Приехать за тобой?

— Миш… прости, что я звоню так поздно. Это Наташа, — голос подруги он узнал сразу. Она плакала.

— Что случилось?

— У меня проблемы.

Спустя час Наташа уже сидела на кухне у Михаила.

— Там в квартире было еще несколько мужчин. Они захотели, чтобы я с ними осталась. Угрожали мне… — плакала Наташа.

— А что твой брат?

— Ему было все равно. Он пил.

— Кто тебя ударил?

— Я не знаю… я растерялась. Мне нужно было бежать. К счастью, я смогла вырваться и они не успели запереть замок… мне так страшно, Миш…

— Успокойся. Все будет хорошо.

— Мама в больнице.

— Что с ней?

— Не хотела уходить из дома. Заставили кулаками.

— Что за твари… — Михаил выругался. — Надо вызвать полицию. Она написала заявление?

— Нет.

— Почему?

— Потому… потому что он ее сын.

Михаил сглотнул. Тетя Нина всегда прощала Бориса, покрывала его, лишь бы сынок был при ней. Но со временем скрывать наклонности сына стало невозможно. Начались проблемы с законом, и его забрали. Тетя Нина очень переживала. Но тем не менее в отсутствие сына она смогла пожить спокойно. Из дома больше не пропадали вещи, к ней перестал наведываться участковый, да и Ната стала чувствовать себя в относительной безопасности, окончила школу и уехала из города, подальше от друзей брата, которые остались на свободе.

— Давай так, сейчас ты ляжешь спать, а завтра мы что-нибудь придумаем?

— Мне очень неудобно… что скажет твоя жена?

— Она сама ходит неизвестно где.

— Как это?

— Вот так.

— Нам обоим не повезло со вторыми половинками? — спросила Наташа.

— Мне повезло. Просто… что-то пошло не так. Ладно, давай спать.

Михаил выделил для гостьи диван, а сам ушел в спальню.

Когда через два часа Ирина вернулась домой, она даже не заметила, что дома спит чужая женщина. Она не заметила этого даже на следующее утро.

— Черт! Я опаздываю! — она бегала по комнате, стараясь привести себя в порядок.

— Не хочешь поговорить? — Михаил смотрел на жену, скрестив на груди руки.

— Сейчас?! Конечно, нет! Отойди, не мешайся под ногами.

— Мамочка, а ты отведешь меня в садик? — спросила Катя.

— Нет. Сегодня отец это сделает. Всем брысь! Не мешайте маме собираться!

Ирина была очень зла на время. На то, что ее подвел будильник.

Она собралась довольно быстро, на работу успела. Но вот дети и муж были очень недовольны таким поведением.

— Пап… почему мама такая? — спросил Костя.

— Какая?

— Не любит нас.

— Не говори глупости. Любит. Просто она очень занята.

Костя не ответил.

— Доброе утро… — Наташа пришла на кухню. — Это у вас что? Завтрак?

— Ну да… — Михаил кивнул. Он не умел готовить, обычно готовила бабушка. Но накануне она ушла, и дети питались фастфудом. На завтрак был йогурт и конфеты. То, что дети сами себе выбрали в супермаркете.

— А как насчет блинчиков?

— Нет времени. В школу и сад через полтора часа. А еще ехать… в школе поедят.

— Это недолго. Сейчас.

Наталья не обманула. Быстро напекла вкусных блинчиков и накормила всю семью. Даже привередливая Катя поела.

— Я отвезу их и вернусь. Хорошо?

— А работа?

— Я взял отгул.

Наташа не возражала. Когда Михаил вернулся, они поехали навестить тетю Нину. Женщина обрадовалась, но писать заявление на сына отказалась.

— Он не пустит вас домой. Где вы будете жить? — спросил Миша.

— Пустит. Я с ним поговорю.

— Мам… он не станет тебя слушать.

— Просто надо выбрать время, когда он будет трезвым. Он хороший человек… — Нина отвела взгляд.

— Глупости! Я тоже так думала! — сказала Наташа.

— Не учи меня, Ната. Езжай в свой город и живи там. С сыном я сама справлюсь, — сказала тетя Нина, посмотрев на гипс. Когда кто-то из друзей Бориса ее толкнул, она неудачно упала и сломала кисть.

— Мы ничего не добьемся. Надо ехать с полицией и выгонять их из квартиры, — сказал Михаил Наталье.

— Я боюсь туда ехать.

— Тогда я поеду сам.

— Нет, в таком случае поехали вместе… — все же согласилась Наташа.

Удивительно, но когда они приехали, то застали Бориса почти трезвым и в одиночестве.

— Заходи, Мишка! Давно не виделись, — обрадовался он.

Михаил посмотрел на Наталью и вошел в квартиру. Борис поставил на стол бутылку.

— За встречу.

— Нет, я не буду.

— Как это? А чего пришел тогда?

— Насчет твоей матери и сестры.

— Сестру забирай хоть сейчас. Она тебя давно любит, я вас благословляю! — рассмеялся Борис. — А что с матерью?

— В больнице она. Говорит, что ты ее из дома выгнал… руку сломал ей.

— Глупости. Она сама упала. У нее деменция. Не знает, что творит.

— Мама здорова! — сказала Наташа.

— Молчи. Тебя не спрашивали.

— Борь, если ты не хочешь обратно в те самые места, откуда пришел, то мой тебе совет, квартиру освободи и друзей не води сюда. Дай женщинам жить спокойно. Ты мать раньше срока в гроб загонишь своими выходками.

— А мне где жить? Натке, между прочим, бабка свою квартиру отписала… обо мне не позаботилась! Так что… это моя квартира. Все по-честному. Ладно, некогда мне с вами общаться, раз отказываетесь отметить встречу. Я деловой человек, — Борис указал на дверь.

Миша кивнул Наташе.

— Идем.

Они вышли на улицу.

— Что делать будем?

— Полицию вызывать. Соседей привлечем. Пусть дадут показания, что Боря с друзьями притон организовал.

Только сделаем это, когда твою мать выпишут. А пока поживешь у меня.

Наталья согласилась. Идти ей было некуда.

Когда они приехали к Михаилу, на пороге их встретила тёща.

—Ты кого привел в дом к жене?!

— Это Наташа. Моя подруга. А это — не дом жены. А наш общий дом.

Вера Ивановна поджала губы и ушла. Она позвонила дочери и доложила ситуацию.

— Мам, ты же знаешь, что я на работе! Зачем ты мне об этом говоришь сейчас?

— Потому что у тебя за спиной муж любовниц водит! А ты работай, содержи его дальше.

Ирина закатила глаза. У нее было столько дел, проблем и задач… одна важная сделка отменилась, их компания потеряла деньги. После вчерашнего сильно болела голова, а о связи с боссом стали говорить все кому не лень. Еще бы, ведь он недавно развелся с женой, а Ира пришла на мероприятие без мужа. Они сидели за одним столом, и сплетники сразу решили все за них.

И вот теперь выяснилось, что у Михаила для жены был приготовлен еще один сюрприз.

Она переступила через себя. Впервые за много лет ушла с работы раньше, сославшись на неважное самочувствие.

— Вам надо больше отдыхать, дорогая Ирочка, — улыбнулся босс и отпустил ее домой.

Ирина узнала от матери, что ее муж, Михаил, привел домой чужую женщину, пока Ира была на работе. Она была удивлена, потому что не могла представить, что муж настолько обнаглел, чтобы встречаться с любовницей на глазах у детей и тещи.

Но причин не доверять матери у нее тоже не было. Поэтому она отпросилась у босса и поехала выяснять истинное положение вещей.

У самой двери Ира замешкалась. Она не знала, стоило ли ей открывать своим ключом. Честно говоря, ей вовсе не хотелось лицезреть то, что для ее глаз не предназначалось. Хоть она и надеялась, что не застанет любовницу или все окажется вовсе не таким, каким могло бы показаться ее маме. Поэтому, немного подумав, она все же позвонила в звонок, отложив ключи.

— А вы кто?! — дверь ей открыла женщина. На вид ей было чуть больше, чем самой Ирине. У нее были не самые ухоженные волосы. Темные корни пора было подкрашивать, а на руках не было маникюра, — это первое, что бросилось в глаза Ирине, которая ухаживала за собой и не могла представить, что выйдет из дома с такими ногтями.

— Я Наташа. А вы, Ирина, да?

— Да. Где мой муж? — Ира сделала акцент на слове «мой», проигнорировав вопрос.

— Дома. Вы заходите…

— Позволяете мне зайти в собственный дом? Ну спасибо… — Ира была в ярости. Она бросила более долгий, оценивающий взгляд на даму. На ней был надет фартук. — Что вы делаете в моей квартире? Я не искала домработницу.

— Ир, привет. Ты что-то рано сегодня, — в прихожей показался Михаил.

— Мне уйти? Не мешать тебе развлекаться? — выдержка Ирины испарилась. Ситуация вывела ее из себя.

— Нет, не надо… А я пойду, пожалуй, — сказала Наташа, стаскивая фартук.

— Стоп. Перестаньте. — Вмешался Миша. — Для начала познакомьтесь.

— А с чего ты взял, что я хочу с кем-то знакомиться?!

— Это моя подруга, Наташа. Мы с ней дружим со школы.

— То есть ты все это время встречался с женщиной за моей спиной? Может, у вас и дети есть?!

— Нет. Все не так. Я жила в другом городе. Мы не виделись пятнадцать лет, — Наташа попыталась оправдаться, теребя в руках фартук.

— И еще бы столько же не виделись! Для чего этот цирк? Думаешь, что я поверю в эту чушь?

— Можешь не верить, но я полагал, что ты вменяемая женщина и доверяешь мне, — нахмурился Михаил.

— А я полагала, что у тебя есть уважение к понятию дома и личного пространства. Если очень надо, всегда можно снять номер в отеле, а не тащить грязь домой!

Наташа побледнела. Она сунула фартук Михаилу и, схватив куртку, пошла к двери.

— Извините… Всего хорошего вам, — тихо сказала она.

— Наташ! Стой!

— Куда? — Ирина схватила мужа за майку. — Если пойдешь за ней сейчас, обратно дороги не будет. И про детей забудь.

С этими словами Ира отпустила его и прошла в комнату. Когда дверь захлопнулась, к ней постепенно начало возвращаться самообладание. Она была убеждена, что муж не уйдет. Слишком сильно он любил детей. Но если бы ушел… тогда Ирина не знала, как стала бы жить.

Нужен ли был ей такой мужчина? Она понимала, что нужен. Ее полностью устраивало то, что он был с детьми тогда, когда она занималась работой, знала, что он всегда поддерживал ее, любил, в конце концов! Но теперь она сомневалась, была ли эта любовь. Неужели он обманывал ее все эти годы?

— Мамочка, папа уйдет с тетей?! — в спальню прибежала дочь.

— Катя, ты почему не в садике?! — Ирина была шокирована. Она не хотела, чтобы ребенок слышал этот разговор и не думала, что дочь находилась дома.

— Папа сказал, что я больше не пойду туда. Обещал… Я не хочу, чтобы папа уходил с тетей! — Катя начала плакать, прижимаясь к маминой юбке. Ирина растерялась.

Она была не слишком эмоциональной женщиной и нечасто позволяла себе проявление чувств по отношению к близким. Ей казалось, что детей не нужно чересчур баловать и все эти телячьи нежности оставляла бабушкам и отцу. Возможно, поэтому дети были очень привязаны к папе, а маму немного побаивались хоть и любили. Но сейчас Катя боялась не маму, а того, что потеряет самого любимого папу на свете. Папу, который забрал ее из садика, погладил по животику и пообещал, что больше не будет водить в этот противный сад, где ее дразнили другие дети.

Рассказывать об этом маме Катюша боялась. Она считала, что маме не понравится то, что Катя не идеальная и не очень хорошая девочка. Другие дети, очевидно, были лучшее нее, потому что уже в шесть лет умели говорить на двух языках, а вот Катюше второй язык давался очень непросто. Она вообще не понимала, для чего ей учить эти непонятные слова, когда дома и повсюду разговаривали на ее родном Русском языке.

Но учительница была другого мнения на этот счет. Детей готовили к поступлению в лингвистическую школу, а некоторые из них уже начали изучать третий язык. При мысли об этом у Катюши так сильно сводило живот, что на днях нянечка даже хотела вызывать врача. К счастью, ребенка всегда кто-то мог забрать. Отец или бабушка приезжали довольно оперативно и брали ответственность за здоровье девочки на себя.

— Мамочка, я буду учить все, что скажет воспитатель. И в садик буду ходить с удовольствием, только пусть папочка не бросает нас!

— Никуда я не уйду, — в комнате появился Михаил. Он подошел к дочери и сел перед ней на корточки. Катя сразу же бросилась к нему в объятья. Ира смотрела на них и ей было тяжело осознавать то, что происходило в тот момент. — Иди поиграй, дочка. Нам с мамой нужно поговорить.

— Пусть мама пообещает, что ты не уйдешь! — плакала Катя. Михаил посмотрел на жену. Ирина кивнула.

— Не уйдет. — она подошла к дочери и вытерла ей слезы. — Сейчас мы с папой поговорим, а потом мы с тобой вместе пойдем за Костей в школу. Договорились?

— Хорошо. И с папой.

— И с папой, — сказал Михаил, снова посмотрев на Ирину.

Только после этого Катя оставила родителей наедине.

— Ир, я понимаю, что ты могла подумать…

— Нет. Ты не понимаешь.

— Понимаю. Я сглупил. Не подумал о том, что со стороны могло бы показаться…

— Со стороны?!

— Ну я не знаю, что сказать в свое оправдание. Я никогда не воспринимал Наташку как… как женщину, если тебе так будет понятно. Она «свой парень», что ли. Не знаю, как тебе объяснить. — он подошел к жене и посмотрел в глаза. — У нас ничего нет. Я тебя люблю и не стал бы приводить домой чужую женщину, просто… Натка, она не чужая. Как сестра.

Он закрыл руками лицо.

— Понимаешь, я не смог ее оставить. Ее брат— преступник. Ей грозит опасность, не к кому обратиться, кроме меня.

— С чего вдруг мне должно быть дело до какой-то бабы?! — снова повысила голос Ира. Но на этот раз на ее глазах впервые за долгое время появились слезы. Она поняла, что все еще любит своего мужа, что не готова его потерять.

— Тише. Успокойся. Этот вопрос не коснется нашей семьи, обещаю. Я понял, все понял, — Михаил поднес руку жены к губам. — Позволь мне сделать один звонок, и я вернусь.

Ирина выдернула ладонь и обхватила себя руками.

— Хорошо, я позвоню при тебе. Пойми, я не могу оставить это дело так. Это действительно серьезный вопрос. Мать Наташи в больнице, ее саму чуть не обидели собутыльники ее брата… нужно было обратиться в полицию. Не знаю, почему я привел ее домой. Наверное, не думал, что ты будешь ревновать. Мне вообще казалось, что ты… охладела ко мне. Что у тебя кто-то появился. Ты ведь постоянно на работе, дети скучают без тебя. И я скучаю.

Ирина смахнула слезу. Она понимала, что в этой ситуации нет правых. Они оба довели семью до грани ссоры. Он — смирившись с тем, что Ира выбрала работу, она — забыв о своей главной роли любящей матери и жены.

— Звони.

Михаил некоторое время что-то искал в своем телефоне. А потом набрал чей-то номер.

— Привет. Это Миша. Помнишь Наташку? Да, сестру Бориса. Она вернулась в город. Ей надо помочь. Ты говорил, что у тебя есть связи в полиции. Да, хорошо. Вот ее номер. Позвони, пожалуйста, прямо сейчас. Дело в том, что Боря освободился и ей угрожает опасность. Я тут не помощник, а вот ты вполне бы смог помочь. Сочтемся… — Михаил рассказал все как было.

На встрече выпускников несколько лет назад он узнал, что их одноклассник, Серега, служил в государственном учреждении и носил погоны. Тогда Серега от всей души обещал Мише, что поможет в случае чего… и вот Михаил решил позвонить. Он помнил, что Сергей был неравнодушен к Наташке. Но Натка почему-то не хотела с ним встречаться, выбирая плохих парней.

И теперь у него появился отличный повод помочь одинокой милой женщине, которую он когда-то любил.

О том, что ситуация разрешилась, Миша узнал чуть позже, когда Наташа прислала ему сообщение с благодарностью. С помощью Сергея и его «коллег» брата Наташи удалось отправить туда, куда следовало. Соседи подтвердили, что Боря вел себя некультурно. Исправиться ему не удалось, и он снова уехал далеко и надолго. А вот Наташа стала жить с мамой в своей квартире.

— Что там с этой твоей Наташей? Обошлось? — как бы мимоходом спросила Ирина у мужа спустя время.

— Сергей ей помог. Они вроде бы даже встречаются… Я не знаю, у Наташки своя жизнь, — улыбнулся Миша.

Ирина не сразу поверила в то, что у них с Наташей ничего нет. Но ради детей и сохранения семьи ей пришлось немного измениться и изменить своим принципам. Михаил урок усвоил. Он оценил то, что Ира дала ему шанс, и постарался чаще напоминать жене о том, что она все еще любима. Да и для самой Иры тот день стал переломным.

Она навсегда запомнила истерику дочери и то, как она боялась ухода отца из семьи. Ира поняла, что тоже нуждается в такой чистой детской привязанности, и стала больше времени уделять детям и мужу, стараясь выделять время на выходных, чтобы больше общаться с семьей.

Конечно, она не перестала работать и потребовались совместные усилия, чтобы исправить ситуацию в семье, но они старались, и со временем у них это получилось.

Эта история закончилась хорошо. Так бывает, когда люди вовремя открывают глаза и перестают жить в собственном мире, не думая о последствиях и о тех, кто их окружает.

Ирина всего пару минут назад уложила свою дочку Алису спать. Она уже хотела сама прилечь отдохнуть, наслаждаясь тишиной уютной квартиры. Мягкий свет настольной лампы создавал теплую атмосферу в гостиной, где на стенах висели картины с пейзажами и фотографии счастливых моментов.

Но в этот момент в дверь позвонили. Мелодичный звонок оповестил о том, что кто-то пришёл в гости.

— Ну что ж, не получилось, — с иронией в голосе произнесла девушка и пошла открывать дверь.

На пороге стояла невысокая девушка с короткими светлыми волосами и большими карими глазами. Она внимательно смотрела на хозяйку дома, явно о чём-то размышляя.

— Я слушаю вас, — спросила Ирина, слегка нахмурившись.

— О, извините, — вырвавшись из своих мыслей, встрепенулась девушка. — Меня зовут Яна.

— Очень приятно, — ответила хозяйка дома, скрестив руки на груди. — Вы по какому-то поводу?

— Да, да, — несколько раз повторила девушка. — Меня зовут Яна.

— Это я уже поняла, — с нотками раздражения в голосе ответила Ирина.

— А вас Ирина? — неуверенно спросила гостья.

— Верно. Итак, что же вы хотели?

— О, понимаете, — весело начала говорить девушка, — я невеста Виктора!

Ирина удивлённо подняла брови, её глаза широко раскрылись от неожиданности.

«Ну надо же, мой ловелас, оказывается, завёл себе новую женщину», — подумала Ирина и уже оценивающе оглядела Яну. — «Хотя какое мне дело, кто она такая?»

— Понимаете, я хотела бы с вами поговорить о моём муже… ой, о моём женихе, — продолжила Яна, нервно улыбаясь.

— Навряд ли я чем-то вам могу помочь, мы расстались, — сухо ответила Ирина.

— Да, я знаю. Виктор мне про это говорил. Ну, я же пришла не ругаться!

Ирина про себя хмыкнула: «А чего ругаться? Я ему не жена, а кто ты, мне — совершенно всё равно».

— Хотела бы услышать от вас, какой он, мой Виктор, — с придыханием произнесла Яна.

«Мой?» — эта мысль пролетела в голове Ирины. — «Он когда-то был и мой…»

— Ну ладно, проходите, — вздохнув, сказала Ирина.

Она пропустила в широкий коридор незваную гостью. Самой хотелось узнать, как там поживает Виктор. В последнее время он вообще перестал ей звонить, разве что присылает алименты, и всё.

Ирина подогрела чайник, заварила в прозрачном заварнике лепестки розы, поставила на поднос две чашечки, немного печенья и отнесла всё в зал.

Яна внимательно ходила вдоль стен, рассматривая картины, шкафы с книгами, прикасалась к ним. Ей было всё любопытно.

— Красиво тут у вас! Большая комната, потолки… А окна такие огромные, и парк! Я давно мечтала о таком доме, — восхищённо произнесла Яна.

— Итак, что же вы хотели услышать от меня? — полюбопытствовала Ирина, поставив поднос на столик.

— Да, прочем всё, — ответила Яна и подошла к двери. — А там что?

— Не открывайте! — резко заявила Ирина. — Там моя дочь спит.

— Ах да, Виктор мне говорил, что у него есть дочка. А как её зовут?

— Алиса, — последовал короткий ответ.

— Точно, Алиса! — Яна развернулась и подошла к другой двери. И, даже не спрашивая разрешения Ирины, открыла и вошла в комнату.

— Э, вы куда?! — возмутилась хозяйка дома и побежала за Яной.

— Хочу посмотреть каждую комнату, — беззаботно ответила гостья.

— Слушайте, прошу, закройте и выйдите!

— Почему? — возмутилась Яна. — Ведь это же мой дом!

— Что?! — Ирина даже не поверила услышанному.

— Да, это мой дом. Я выхожу за Виктора замуж, и он мне дарит этот дом. Так что я… — Яна развернулась и посмотрела на Ирину пристальным взглядом. — Так что, голубушка, вам надо освободить его.

— Вы в своём уме? — еле сдерживая себя, спросила Ирина.

— Да мне плевать, что вы про меня сейчас думаете! Я пришла взглянуть на то, что мне дарит мой жених. Не хочу потом оказаться в затрапезной халупе. А тут ничего…

— Так, всё! Кончайте свой цирк, прошу, покиньте дом!

— А ты мне не указывай! — заявила Яна и открыла следующую комнату.

Ирина подбежала, резко дёрнула женщину за рукав. Та еле удержалась на ногах, отлетела в сторону. Хозяйка дома осторожно закрыла дверь.

— Убирайтесь! — прошипела Ирина, чувствуя, как гнев поднимается внутри неё.

— Ой-ой-ой, какие мы! В общем, так, голубушка: я даю тебе ровно две недели, после чего я сюда переезжаю. Тебе это понятно?

От такого хамства Ирина растерялась. Она давно не встречала подобных субъектов в своей жизни.

— Убирайся, — тихо, но уверенно произнесла Ирина, сжимая кулаки.

— Да я и так уже ухожу. Надо было ещё сделать пару снимков, но ладно. У меня есть адрес. Пока-пока!

Яна подбежала к своим туфлям, быстренько обулась и, не дожидаясь, пока её пнут под зад, выскочила на площадку.

— Две недели! — ещё раз прокричала девушка и быстро побежала по ступенькам.

Ирина закрыла за ней дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожат колени.

«И что это было?» — спросила себя Ирина. — «Ведь Виктор не может так со мной поступить, он обещал… А может быть, это просто глупый розыгрыш одной из его фурий?»

Она посмотрела на часы. Было уже поздно, но Ирина знала, что теперь не сможет уснуть. Ей нужно было позвонить Виктору и выяснить, что происходит. Но сначала она заглянула в комнату Алисы, убедившись, что шум не разбудил девочку. Малышка мирно спала, обнимая любимого плюшевого медвежонка, и Ирина, глядя на дочь, почувствовала, как к горлу подступает комок. Она не позволит никому разрушить их спокойную жизнь, особенно какой-то выскочке, возомнившей себя хозяйкой их дома.

Окна многоэтажек постепенно загорались желтоватым светом, а на улицах зажигались фонари, отбрасывая причудливые тени.

Ирина металась по комнате, Её изящные руки то и дело нервно поправляли выбившиеся из причёски пряди. Мысли в голове путались, а сердце колотилось как сумасшедшее. Она никак не могла выкинуть из головы слова, сказанные Яной — новой пассией её бывшего мужа.

Квартира, в которой жила Ирина с дочерью Алисой, была наполнена уютом и теплом. Мягкий диван с разноцветными подушками, книжные полки, заставленные любимыми томиками, и фотографии счастливых моментов на стенах — всё это создавало атмосферу настоящего дома. Но сейчас эта идиллия казалась Ирине хрупкой и ненадёжной.

Она прекрасно помнила договорённость с Виктором: пока Алиса не закончит школу, они будут жить здесь. Но заявление его так называемой невесты стало страшным ударом.

Не в силах больше терпеть, Ирина схватила телефон и, дрожащими пальцами набрав номер бывшего мужа, прижала трубку к уху. После нескольких гудков раздался знакомый мужской голос:

— Ты чего? — без приветствия ответил Виктор.

— Это как понимать? — также без предисловий выпалила Ирина, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Алису. — Ко мне сейчас приходила какая-то очередная твоя фурия и заявила, чтобы я уезжала из этой квартиры. Или это твой дебильный розыгрыш?

— Так, ладно, я понял, — проговорил Виктор. — Ты самое главное не кипятись.

Ирина прошла на кухню. Маленькое помещение, заставленное старенькой, но ухоженной мебелью, всегда казалось ей самым уютным местом в квартире. Сейчас же оно словно давило на неё.

— Не кипятиться? — повторила она, стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Ты же сама прекрасно знала, что эта квартира не твоя, — продолжил Виктор. — Её подарила мне мать до свадьбы, чтобы мы в ней жили. Ты это помнишь?

— Замечательно помню, — отрезала Ирина. — Именно твоя мать подарила эту квартиру на свадьбу, чтобы в ней жили мы. Но ты сбежал, бросив меня с дочкой. И если я не ошибаюсь, ты дал слово, что меня не потревожишь до того момента, пока Алиса не закончит школу.

— Ой, давай без обещаний, времена другие, — попытался увильнуть Виктор.

— Не уходи от ответа. Ты обещал, — настаивала Ирина.

— Да, было дело. Но сейчас мне эта квартира нужна, — холодно ответил бывший муж.

— Ты скотина! — не выдержала Ирина, но тут же взяла себя в руки, понимая, что это не выход. — Ты мерзость.

— Так мы сейчас будем ругаться или что-то решим? — спокойно поинтересовался Виктор.

— Скажи своей Яне, чтобы она больше не при… — начала Ирина, но Виктор перебил её.

— Нет, — жёстко произнёс он. — Мне эта квартира нужна, и поэтому жаль, что она поговорила с тобой первой, а не я.

— Значит, поджал хвостик и послал свою ведьму ко мне? — язвительно заметила Ирина.

— Давай без оскорблений. Я просто прошу тебя съехать с этой квартиры в течение двух недель, — ровным тоном произнёс Виктор.

— И куда? — возмущённо спросила Ирина. — Ты же прекрасно знаешь, что у мня нет квартиры.

— Снимешь. Я же тебе алименты посылаю, и не маленькие. На них можно хорошо жить, ты оплатишь всю квартиру, — уверенно заявил Виктор.

— Ну так не делается, Виктор. Ты обещал, — в голосе Ирины слышалась мольба.

— Прекрати. У меня нет другой квартиры, по крайней мере такой. Поэтому две недели тебе времени хватит, чтобы найти себе дом и съехать. Ты поняла? — в голосе Виктора зазвучали стальные нотки.

— Нет, это ты не понял, Здесь живёт твоя дочь. Я повторяю — твоя дочь, которую ты не навещаешь, которую ты не поздравил с днём рождения. Ты вообще про неё забыл?

В трубке раздались тяжёлые вздохи. Виктор молчал несколько секунд, а затем холодно произнёс:

— Две недели, — и отключился.

Ирина в бессилии опустилась на стул. За окном сгущались сумерки, а в её душе сгущался мрак неопределённости и страха перед будущим.

Ночь выдалась не из лучших. Ирина практически не спала, она всё думала, что теперь делать. Да, квартира не её, да, Виктор имел право её выгнать, да, он платит алименты. Но если она теперь снимет квартиру, то денег практически не останется. Ирина не знала, что делать.

Тусклый свет раннего утра пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, окрашивая комнату в серые тона. Ирина механически двигалась по кухне, готовя завтрак для дочки. Её бледное лицо и синяки под глазами выдавали бессонную ночь.

Накормив дочку и уже собравшись идти с ней гулять, Ирина услышала звонок в дверь. На пороге стояла Маргарита Владимировна, мать Виктора. Несмотря на то, что они развелись, свекровь практически каждый день приходила к ним в гости. Ей нравилось возиться с внучкой — она с ней гуляла, когда та была маленькая, купала, учила её ходить, а теперь начала учить её рисовать и читать.

Маргарита Владимировна окинула невестку цепким взором.

— Что с тобой? — увидев синяки под глазами Ирины, спросила свекровь.

Девушка тяжело вздохнула, набралась смелости и тихо произнесла:
— Виктор меня выселяет.

— Так-так, а ну-ка давай поподробнее расскажи, — Маргарита Викторовна взяла на руки внучку, чмокнула её в щёчку и, зайдя в зал, села в кресло. — Итак, что произошло?

Ирина рассказала всё: как пришла Яна, как заявила, что теперь квартира её, как звонила своему бывшему мужу, и как тот подтвердил слова его невесты.

— Две недели, всего две недели! А куда я? — Ирина развела руками, смотря на мебель, что была вокруг неё. — Что мне с этим делать?

Маргарита Владимировна опустила голову. Какое-то время она молчала, потом встала, подошла к окну, посмотрела, как в парке бегают дети. Вернувшись обратно, она тихим голосом произнесла:
— Это право моего сына. Это его квартира, и как ей распоряжаться, он решает сам.

— А как же Алиса? — напомнила Ирина своей свекрови.

— Не знаю, — тяжело вздохнув, ответила женщина. — Не знаю, — повторила она и, подойдя к внучке, погладила её по голове.

— Он же обещал, — напомнила Ирина данное слово её мужем.

— Нет тех обещаний, которые нельзя было бы нарушить, — она присела около Алисы, посмотрела, как та рисует, взяла карандашик и что-то подправила на рисунке.

— Давай сделаем так, а ты пока успокойся. Что там решил Виктор, я не знаю. Меня он не ставил в известность. Да он вообще меня не ставит в известность, что у него происходит как в бизнесе, так и в жизни. Но знаешь ли что, — женщина опять погладила внучку по голове, — я с ним поговорю.

— Спасибо, — с надеждой в голосе ответила Ирина.

— Поговорю, — ответила Маргарита Владимировна и пошла к выходу.

— Уходите? — огорчилась девушка и пошла её провожать.

— Да, надо подготовиться к разговору, — ответила она и надела свои туфли. Открыв дверь, она повторила: — Надо подготовиться.

Женщина вышла на площадку, оставив Ирину в смешанных чувствах надежды и тревоги. Тяжёлая дверь закрылась, и Ирина осталась одна в квартире, которая, возможно, скоро перестанет быть её домом.

Маргарита Викторовна вышла на улицу. Холодный осенний ветер тут же растрепал её волосы, заставив поёжиться. Она на мгновение замерла, глядя на опавшие листья, кружащиеся в воздухе. Это напомнило ей о том дне, когда погиб её муж Андрей.

Это было так давно, что она уже с трудом могла вспомнить, как он выглядел. Тогда их сыну Виктору только исполнилось два года. Маргарита вновь ощутила то чувство растерянности и беспомощности, которое охватило её в тот момент. Она не знала, что делать тогда, как не знает, что делать сейчас её невестке.

Женщина медленно подошла к своей машине, открыла дверцу и села за руль. Салон машины хранил запах лаванды — любимых духов Маргариты.

Глядя на дорогу перед собой, она вспомнила, как неожиданно её родная мать отвернулась от неё в трудную минуту. Единственным человеком, который протянул руку помощи, оказалась Елена Олеговна, её свекровь. Именно она разрешила молодой вдове с ребёнком жить в своей просторной квартире. А когда пожилая женщина умерла, недвижимость перешла в собственность Маргариты.

Женщина пристегнула ремни безопасности, достала ключи и, вставив их в замок зажигания, повернула. Мотор тихо заурчал.

— Ты нехорошо поступаешь, — произнесла она, обращаясь к невидимому собеседнику. Её голос звучал с нотками упрёка и разочарования. — Ты нехорошо поступаешь, что сам не поговорил с Ириной, а послал свою ведьму. Это нехорошо.

Она осторожно нажала на педаль газа, и машина плавно тронулась с места. Улицы города были почти пустынны, лишь изредка попадались прохожие, спешащие по своим делам. Маргарита Владимировна ехала медленно, погружённая в свои мысли и воспоминания.

Прошло пару дней. Маргарита Владимировна решила навестить свою внучку Алису. Она позвонила в дверь, и та тут же открылась. На пороге стояла Ирина, её невестка, с растерянным взглядом карих глаз, обрамлённых длинными ресницами.

— Рада вас видеть, — ответила хозяйка дома, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— Здравствуй, — сдержанно ответила Маргарита Владимировна. Она осторожно поцеловала невестку в щёчку и спросила: — А где наша малышка? — имея в виду внучку.

— Там, в комнате, складывает вещи, — тихо ответила Ирина.

— Опять разбросала? — спросила Маргарита Владимировна и, сняв туфли, вошла в зал.

Она удивилась, увидев десяток коробок, которые наполовину уже были заполнены вещами. Комната, обычно уютная и светлая, сейчас выглядела как поле битвы с разбросанными игрушками и одеждой.

— Две недели, — обречённо произнесла Ирина и, подойдя к шкафу с книжками, взяла одну из них.

— Знаешь что, — к ней подошла свекровь, взяла из рук книжку и поставила её на место, — ты пару дней потерпи, хорошо? Поставь коробочки в сторону. Я ещё не поговорила с сыном.

— Мммм, — промычала Ирина, не зная, что конкретно ответить.

— Ну, а теперь где моя малышка? Алисочка! — позвала бабушка свою внучку, и тут же на её голос из спальни выбежало маленькое чудо.

— Баба! — закричала девочка и с разбегу прыгнула женщине на руки.

— Ай, ты моя красавица! Ай, моя лапочка! — запричитала Маргарита Владимировна, крепко обнимая внучку.

— Баба, баба, баба! — только и могла сказать маленькая девочка, прижимаясь к бабушке.

— Ну что, пойдём прогуляемся? — предложила свекровь своей невестке, бережно держа Алису на руках.

— А… ааа… — Ирина посмотрела на коробки, не зная, что и ответить. Её взгляд метался между вещами и свекровью.

— Потерпи до конца недели, — мягко, но настойчиво сказала Маргарита Владимировна.

— Хорошо, — с облегчением ответила Ирина и пошла одеваться. В её движениях чувствовалась некоторая нерешительность, но в то же время появилась надежда.

Прошло несколько дней. Золотистые лучи осеннего солнца мягко освещали зал роскошного ресторана, когда Маргарита Владимировна вошла внутрь. Элегантная женщина с безупречной укладкой и в дорогом костюме, она сразу заметила своего сына Виктора за столиком у окна. Рядом с ним сидела молодая девушка.

Маргарита Владимировна подошла к столику, окинув спутницу сына холодным взглядом, и присела, обращаясь к Виктору:

— А что она тут делает? — спросила она, повернув голову в сторону девушки.

— Мам, это моя невеста, — ответил сын, слегка нахмурившись.

— Я просила тебя прийти для разговора, а не для того, чтобы с ней знакомиться, — недовольно произнесла мать.

Яна сразу же почувствовала, что ей совершенно не рада. Девушка нервно теребила салфетку, не зная, куда деть глаза.

— Может, я тогда пойду? — предложила она тихим голосом.

— Нет, — жёстко произнёс Виктор и, уже обращаясь к своей матери, добавил: — У меня от Яны нет секретов.

— Вот значит как. Ну что же, пусть будет так. Быстрее расстанешься с ней, — холодно заметила Маргарита Владимировна.

Глаза Яны заморгали, словно в них попал песок. Она ощутила, как краска отлила от её лица.

— Итак, сынок, я попросила тебя прийти сюда, чтобы поговорить про квартиру, — начала Маргарита Владимировна, поправляя жемчужное ожерелье на шее.

— Мама, этот вопрос уже решённый, — Виктор сразу же догадался, что его мать будет отстаивать интересы его бывшей жены.

— Нет, не решённый, — спокойно ответила она, откидываясь на спинку стула.

— Мне эта квартира нужна. Я женюсь на Яне, и мы там будем жить, — настаивал мужчина.

— Нет, не будете. И вот почему, — Маргарита Владимировна повернула голову в сторону Яны. — Тебе бы лучше заткнуть уши или пойти в дамскую комнату припудрить носик, голубушка.

— Сиди, — жёстко произнёс Виктор, положив руку на плечо Яны.

— Я только предложила, — ответила его мать.

— Ирина съедет, — уверенно заявил Виктор.

— Итак, молодой человек, хочу тебе напомнить: квартира, в которой я проживаю — моя.

— Мам, но это же фиктивно! — тут же возразил сын. — Я на тебя её оформил, потому что…

— Потому что ты уходишь от налогов. Вот он, корень проблем твоих, — перебила его Маргарита Владимировна. — И та квартира, в которой живёт Ирина, тоже была куплена тобой. Ты её отписал на меня, а потом попросил обратно вернуть, что я и сделала. Но ты за неё не заплатил налогов.

— Мам, не лезь в мои финансы, — попросил Виктор, его голос звучал напряжённо.

— Не хочу тебе напоминать, мой дорогой сын, что я учредитель двух твоих компаний, — спокойно произнесла Маргарита Владимировна.

— Мам, ты что? — глаза Виктора захлопали, как старый дворники.

— Я проверила твою документацию, сверила твои доходы и расходы. Не знаю, что удивительного, но в декларации по твоим доходам как-то не вписывается с расходами. Как минимум, раз в 20.

— Ты считала? — вопросительно спросил Виктор, его лицо побледнело.

— Я же учредитель. Я имею полный доступ к твоей бухгалтерии. Я знаю, куда ты тратишь деньги, но меня удивляет то, что ты подделываешь мои подписи.

— Мама, то, что ты у меня учредитель, это всё фи…

Женщина не выдержала и хлопнула ладонью по столу.

— Замолчи, — жёстко произнесла она. — Ещё слово, и я тебя уволю.

— Что? — лицо Виктора покраснело, в то время как у Яны оно, наоборот, побледнело ещё сильнее.

— Я учредитель этих двух компаний, которые приносят тебе деньги. Я знаю, сколько ты получаешь в реальности и сколько ты переводишь Ирине. Поэтому моё предложение простое: ты на Ирину оформляешь дарственную и со следующего месяца в четыре раза увеличиваешь сумму алиментов. Иначе…

— Иначе что? — уже зло спросил её сын.

— Первый вариант, — ответила Маргарита Владимировна, — я тебя увольняю. Второй вариант — я напишу на тебя заявление в полицию. Выбирай, какой тебе больше устраивает.

Виктор откинулся на спинку кресла. Он понимал, что, уходя от налогов, сам же загнал себя в яму. Да, это помогло ему скрыть большую часть дохода, и до этого момента мать никогда не перечила ему.

— Виктор, — дрожащим голосом пробормотала Яна.

— Молчи, — сухо произнёс он.

Маргарита Владимировна взяла сумочку, достала из неё свёрнутую папку, положила сверху ладонь и пальчиками стала постукивать.

— Здесь достаточно информации, чтобы тобой заинтересовались, — сказала она, глядя сыну прямо в глаза.

Глаза Виктора были стеклянными. Он не думал, что его мать когда-то предаст его.

Женщина взяла папку и обратно положила её в сумочку, а после встала и, поблагодарив Виктора за то, что он пришёл, спокойно удалилась, оставив за собой шлейф дорогих духов и тяжёлую атмосферу напряжения.

Прошло ещё несколько дней. Маргарита Владимировна уже по привычке подошла к знакомой двери. Она нажала на звонок, и тут же где-то в глубине квартиры раздался радостный крик её внучки.

— Малышка, — с улыбкой на устах произнесла пожилая женщина.

Дверь открылась, и её невестка, Ирина пустила свекровь в дом.

— Баба! Баба! Баба! — с радостью бросилась на шею Маргарите Владимировне маленькая девочка с золотистыми кудряшками.

— Лапуля ты моя, — взяв Алису на ручки, Маргарита Владимировна расцеловала девочку, вдыхая её детский запах.

— Гулять пойдём? — предложила бабушка внучке, любуясь её сияющим личиком.

— Да! — громко закричала девочка и, спустившись с рук бабушки, побежала одеваться, топая маленькими ножками по паркету.

Маргарита Владимировна повернулась к невестке, окидывая её внимательным взглядом.

— Ну что, как твоё настроение? — обратилась она к хозяйке дома, заметив тени под её глазами.

— Паршивое, — ответила та и, зайдя в зал, развела руки в стороны.

Свекровь последовала за ней. Почти все шкафы были пусты, а вдоль стен громоздилась гора коробок. Солнечный свет, проникающий через неплотно задёрнутые шторы, освещал царивший в комнате беспорядок.

— Ух ты, не думала, что так много вещей, — присвистнула Маргарита Владимировна.

— Да я и сама не думала, что их так много наберётся, — вздохнула Ирина, проводя рукой по волосам.

— Так, ну ладно, это ты молодец, — одобрительно кивнула свекровь.

— Я сейчас одену Алису, — засуетилась Ирина.

— Подожди, — остановила её Маргарита Владимировна. Она открыла свою сумочку и достала несколько листков, протянув их невестке. — Возьми, — сказала она, а сама пошла помогать внучке одеваться.

Ирина взяла листки бумаги и стала внимательно читать. Она не заметила, как по щекам потекли слёзы. Подойдя к Маргарите Владимировне, девушка обняла её и тихо прошептала:

— Мама… спасибо вам огромное.

— Мама? — удивилась Алиса и внимательно посмотрела на свою бабушку своими большими карими глазами.

— Да, доченька, мама, — ответила Ирина и ещё крепче прижалась к женщине.

— Я ни за что бы не дала в обиду свою внучку, — мягко произнесла Маргарита Владимировна, поглаживая невестку по спине.

— Спасибо, — стараясь не расплакаться, ответила Ирина, вытирая глаза.

— Ну что, мы гулять-то идём или как? — спросила Маргарита Владимировна, пытаясь разрядить эмоциональную обстановку.

Алиса тут же закричала:

— Да!

Ирина подошла к коробке, открыла её и, достав оттуда потрёпанного плюшевого мишку — любимую игрушку Алисы, — поставила его обратно на полочку. Солнечный луч, пробившийся сквозь шторы, осветил мордочку мишки, словно приветствуя его возвращение домой.

Марина устало потерла глаза, глядя на бесконечный поток покупателей в супермаркете. Очередная смена подходила к концу, а вместе с ней таяли и силы. Но сегодня даже привычная усталость не могла испортить настроение девушки. Ведь дома ее ждал Андрей, а еще — заветная копилка, в которой они копили на свою мечту.

Выйдя из магазина, Марина глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Мысли тут же унеслись к небольшому участку земли, который они с мужем присмотрели на прошлых выходных. Скромный домик, яблоневый сад, небольшой огород — все, о чем она мечтала с детства.

— Представляешь, как здорово будет выращивать свои помидоры и огурцы? — мечтательно говорила Марина, когда они с Андреем впервые увидели этот участок. — А еще можно завести кур!

Андрей лишь улыбался в ответ, глядя на воодушевленное лицо жены. Сам он не разделял ее страсти к земледелию, но видя, как горят глаза Марины при мысли о собственной даче, не мог ей отказать.

Дома Марина первым делом достала копилку. Пересчитав деньги, она удовлетворенно кивнула — еще немного, и они смогут внести первый взнос за участок.

— Андрей, смотри! — позвала она мужа. — Еще пара месяцев, и мы сможем купить дачу!

Андрей оторвался от телевизора и подошел к жене.

— Здорово, — без особого энтузиазма отозвался он. — Слушай, а может, возьмем кредит? Чтобы не ждать?

Марина нахмурилась:

— Кредит? Но мы же договаривались копить.

— Ну да, но так будет быстрее, — пожал плечами Андрей. — К тому же, лето на носу. Успеем обустроиться и отдохнуть там.

Марина задумалась. С одной стороны, копить было надежнее. С другой — Андрей прав, лето не за горами, а так хочется провести его на своей даче.

— Ладно, давай подумаем над кредитом, — наконец согласилась она.

Через неделю они уже подписывали документы на покупку дачного участка. Марина не могла поверить своему счастью — наконец-то у них будет свой кусочек земли!

— Ой, а как же документы оформлять? — спохватилась она, когда эйфория немного улеглась. — Надо же в какие-то инстанции обращаться, регистрировать…

— Не переживай, — улыбнулся Андрей. — Мама обещала помочь. У нее связи в местной администрации, все быстро оформит.

Марина с благодарностью посмотрела на мужа. Людмила Петровна, ее свекровь, действительно могла помочь — энергичная женщина, знающая всех и вся в их небольшом городке.

— Спасибо, это было бы замечательно, — искренне сказала Марина.

Первые выходные на даче пролетели как один миг. Марина с энтузиазмом взялась за обустройство участка — подстригла разросшиеся кусты, высадила рассаду помидоров и огурцов, даже начала планировать, где поставить теплицу.

Андрей помогал ей по мере сил, но было видно, что садово-огородные работы его не слишком вдохновляют. Зато Людмила Петровна неожиданно прониклась идеей дачного отдыха.

— Какая прелесть! — восклицала свекровь, осматривая участок. — Вот здесь можно сделать альпийскую горку, а тут поставить беседку. О, и барбекюшницу обязательно купим!

Марина слушала Людмилу Петровну с легким недоумением. Ей казалось, что свекровь слишком уж активно планирует обустройство чужого участка. Но, возможно, она просто пытается помочь?

Шли недели. Марина все свободное время проводила на даче, возясь в огороде и приводя в порядок старенький домик. Людмила Петровна тоже стала частой гостьей на участке. Она постоянно привозила какие-то саженцы, семена, инвентарь.

— Зачем нам столько всего? — удивлялась Марина, глядя на очередную порцию рассады. — Мы же не успеем все посадить.

— Ничего-ничего, — отмахивалась свекровь. — Я сама посажу, если что. Нельзя, чтобы земля пустовала.

Марина начала замечать, что Людмила Петровна все чаще приезжает на дачу без приглашения и даже в будние дни, когда самой Марины там нет. Однажды, приехав в пятницу вечером, она обнаружила, что на участке появилась новая беседка.

— Андрей, ты знал об этом? — спросила она мужа.

— А, да, мама говорила, что хочет сделать нам сюрприз, — как-то неуверенно ответил Андрей.

Марина нахмурилась. Ей не нравилось, что кто-то распоряжается на их участке без ее ведома. Даже если этот кто-то — мать мужа.

— Слушай, может, поговорим с твоей мамой? — осторожно начала Марина. — Мне кажется, она слишком много времени проводит здесь. И вообще, ведет себя так, будто это ее дача.

Андрей нахмурился:

— Ну что ты, мама просто помогает нам. Ты же знаешь, какая она деятельная. Ей нравится заниматься дачей, что в этом плохого?

— Но это наша дача, — возразила Марина. — Мы должны сами решать, что и где сажать, какую мебель ставить.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Андрей. — Мама лучше нас разбирается в этом. Пусть делает, как считает нужным.

Марина вздохнула. Она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией, но не хотела ссориться с мужем и свекровью.

Однажды, приехав на дачу в будний день, Марина увидела, как Людмила Петровна руководит работами по установке теплицы.

— Людмила Петровна, а мы разве планировали ставить ещё одну теплицу? — удивилась Марина.

— А как же, конечно! — бодро ответила свекровь. — Вот, решила вам с Андрюшей сюрприз сделать.

— Но мы не обсуждали это, — растерянно произнесла Марина. — И потом, это же дорого…

— Не переживай, девочка, — похлопала ее по плечу Людмила Петровна. — Я все оплатила. Считай это подарком от меня.

Марина почувствовала, как внутри нее нарастает раздражение. Она уже открыла рот, чтобы высказать свекрови все, что думает, но в этот момент зазвонил телефон. Это была коллега из магазина, просившая подменить ее на смене.

— Хорошо, я приеду, — вздохнула Марина и, бросив последний взгляд на недостроенную теплицу, поехала в город.

Вечером, вернувшись домой, Марина решила серьезно поговорить с Андреем.

— Андрей, нам нужно обсудить ситуацию с дачей, — начала она.

— А что с ней не так? — удивился муж.

— Твоя мама… Она слишком много берет на себя. Ставит теплицы, меняет планировку участка, все делает без нашего согласия, — Марина сжала кулаки, пытаясь сдержать эмоции.

Андрей вздохнул:

— Ну что ты завелась? Мама же помогает.

— Помогает? — Марина фыркнула. — Она ведет себя так, будто эта дача ее собственная!

— Давай не будем ссориться, — Андрей устало потер виски. — Лучше скажи, что на ужин?

Марина хотела ответить, но передумала. Бесполезно. Андрей ее не слышит.

На следующий день Марина решила сама разобраться с документами. Взяв отгул, она поехала в администрацию. То, что она узнала там, ошарашило ее.

— Как это часть дачи оформлена на Людмилу Петровну? — Марина уставилась на сотрудницу, не веря своим ушам.

— По документам, участок в долевой собственности, — пояснила женщина. — Две трети ваши, треть — Соколовой Людмилы Петровны.

У Марины закружилась голова. Как? Когда?

Она помчалась на дачу. Людмила Петровна, как обычно, возилась в цветнике.

— Как вы могли? — выпалила Марина. — Как вы посмели оформить на себя часть нашей дачи?

Свекровь выпрямилась, отряхивая руки:

— А, ты уже узнала. Ну что ж, рано или поздно это должно было случиться.

— Объясните, что происходит! — потребовала Марина.

— Успокойся, девочка, — поморщилась Людмила Петровна. — Я сделала это для блага семьи. Вы молодые, неопытные. А у меня связи, возможности. Так лучше для всех.

— Лучше? — Марина задохнулась от возмущения. — Вы украли нашу собственность!

— Не кричи, — отмахнулась свекровь. — Ничего я не крала. Теперь это семейное имущество. Все честно.

Марина развернулась и побежала к машине. Ей срочно нужно поговорить с Андреем.

Дома ее ждал неприятный сюрприз. Андрей уже знал о ситуации.

— Мама мне все объяснила, — сказал он. — И я считаю, она правильно поступила.

— Что? — Ты поддерживаешь этот обман?

— Какой обман, Марин? — Андрей нахмурился. — Мама помогла нам с дачей, обустраивает ее. Почему ей не владеть частью?

— Потому что мы не просили ее об этом! — закричала Марина. — Мы сами купили дачу, на мои деньги и мой кредит!

— Мы одна семья, Марина, — отрезал Андрей. — Пора бы это понять.

Марина смотрела на мужа и не узнавала его. Куда делся тот Андрей, которого она любила?

На следующий день она пошла к юристу.

— Ситуация непростая, — сказал юрист , изучив бумаги. — Формально все законно. У Людмилы Петровны была доверенность на оформление документов.

— Но это же обман! — воскликнула Марина. — Мы не давали согласия на такое!

— Понимаю вас, но доказать будет сложно, — покачал головой юрист. — Потребуется суд, а шансы не очень высоки.

Марина вышла от юриста разбитая. Вечером состоялся тяжелый разговор с Андреем.

— Я не понимаю, чего ты добиваешься, — говорил он. — Мама хотела как лучше. Теперь дача официально семейная.

— Андрей, ты не видишь, что происходит? — У Марины дрожал голос. — Твоя мать обманула нас! Украла наше имущество! Как ей теперь доверять?

— Не смей так говорить о маме! — рявкнул Андрей. — Если не ценишь то, что она делает, может, нам стоит подумать о будущем.

Эти слова ударили Марину под дых. Она поняла, что стоит перед выбором: бороться за свое или смириться ради семьи.

Несколько дней Марина ходила как в тумане. Она пыталась понять, как могла так ошибиться в близких людях.

В пятницу Андрей сообщил, что едет на дачу с родителями. Марина решила действовать. Она позвонила подруге Ольге, работавшей в банке.

— Оль, глянь, пожалуйста, инфу по моему кредиту, — попросила Марина.

Через час Ольга перезвонила:

— Марин, тут такое дело… Твой кредит погашен. Два месяца назад.

Марина застыла. Два месяца назад? Но как? Она же продолжала отдавать деньги Андрею на выплаты…

— А кто погасил? — тихо спросила она.

— Некая Соколова Людмила Петровна.

У Марины потемнело в глазах. Теперь все встало на места. Свекровь не просто оформила часть дачи — она выплатила кредит, чтобы иметь законное право на долю. А Андрей все это время врал, забирая деньги якобы на кредит.

Не думая, Марина собрала вещи и поехала к родителям. Ей нужен был совет.

Родители были в шоке от ее рассказа.

— Доченька, как же так? — плакала мама.

— Нужно в суд подавать, — решительно заявил отец. — Это чистой воды мошенничество.

Марина не спала всю ночь. К утру она приняла решение.

Вернувшись домой, она застала Андрея и свекровь на кухне. При виде Марины они замолчали.

— Я все знаю, — спокойно сказала Марина. — Про кредит, про ваш обман.

Андрей побледнел, а Людмила Петровна поджала губы.

— Марина, мы можем объяснить… — начал Андрей.

— Не надо, — перебила Марина. — Я решила. Подаю на развод и буду требовать свою долю дачи через суд.

— Но, Мариночка, — вмешалась свекровь, — мы же семья! Зачем суды?

— Семья? — усмехнулась Марина. — Семья не обманывает. Вы украли не только деньги, но и доверие.

Она прошла в спальню и начала собирать вещи.

Следующие месяцы были адом. Развод, суды, скандалы. Но Марина не сдавалась.

К удивлению многих, суд встал на ее сторону. Доказали, что Людмила Петровна превысила полномочия по доверенности, а Андрей участвовал в обмане с деньгами на кредит.

Дачу продали, деньги поделили. Марина получила большую часть — она вносила первый взнос и платила кредит.

Выйдя из суда, Марина впервые за долгое время улыбнулась. Да, мечта о даче рухнула. Зато она поверила в себя.

— Что теперь делать будешь? — спросила ждавшая ее подруга Ольга.

Марина пожала плечами:

— Думаю квартиру купить. Только теперь буду документы читать от и до.

Подруги рассмеялись и пошли к машине. Марина знала — впереди новая жизнь. Без вранья, зато с опытом и мудростью.

А через год она все-таки купила дачу. Маленькую, уютную. Для себя. Теперь каждые выходные Марина возится в саду, выращивая помидоры и огурцы. И никто не указывает ей, что делать на ее земле.

— Посмотри, снова сумку тащит! Видишь, как тяжело ей! — официантки, вышедшие на перекур, рассмеялись.

Одна из них крикнула:

— Посудомойка! Баба Валь, только не надорвись, объедки тяжелее еды!

Пожилая женщина оглянулась, грустно улыбнулась и, сменив руку, которой держала сумку, направилась к остановке быстрыми шагами.

— Интересно, зачем ей столько остатков? — поинтересовалась одна из девушек.

— Кто ж его знает? Она ведь всего пару недель здесь. А нашему Палычу…

— Ты знаешь, что меня вообще не интересует личная жизнь людей! — презрительно отмахнулась другая.

— Ой, конечно, как будто он мне нужен! Страшный, седой…

— Ну, седой, потому что повидал всякое. Но вот по поводу «страшный», тут ты ошибаешься: Палыч весьма обаятелен, и мужественный вдобавок!

Светлана взглянула на подругу:

— Да ладно, ты что, тоже в нашего администратора влюбилась?

— Да нет, просто так и сказала, что он интересный человек. Не, Свет, у нас шансов нет. Палычу и нашему хозяину мы не интересны. Им нужны личности, а мы обычные.

Светлана вздохнула, принимая, что в чём-то подруга права. Андрей, которого все звали Палычем, был другом владельца ресторана. Если Ивану Игоревичу было около сорока, то Палычу чуть меньше, на три-четыре года. По слухам, они познакомились в горячей точке лет 15 назад, а потом начали заниматься ресторанным бизнесом. Даже говорили, что спасли друг друга в какой-то страшной передряге, поэтому их дружба так крепка.

Палыч был на месте, и Света тут же направилась к нему.

— Андрей Палыч, а нормально ли, что наша новая посудомойка домой сумки с объедками таскает?
Палыч посмотрел на неё внимательно:

— Вам было бы спокойнее, если бы остатки на помойку выбрасывали?

Света покраснела, но не собиралась отступать.

— Но подумайте сами, если человек так плохо живёт, что питается остатков и, наверно, ещё кого-то ими кормит, какие условия у неё дома? Это же недопустимо при работе с посудой.

— Серьёзнее отнеситесь! У Валентины Степановны есть все необходимые справки — это раз. Она всегда опрятная и чистая — это два. Вы не знаете, кого она кормит этими остатками — это три. И четыре: если бы вы, Светлана, выполняли свою работу хотя бы наполовину так же хорошо, как Валентина Степановна, вам бы цены не было! Займитесь делами и помните: сплетни и наговоры не красят девушку.

Светлана, краснея от стыда, кинулась в подсобку, где её ждала подруга.

— Ну что, получила нагоняй? Скажи, зачем пытаешься умничать там, где не просят?

Света зло фыркнула.

— Солдафон противный, защитил какую-то старуху, которая питается остатками! Не я буду, если она здесь долго проработает!

— Что тебе сделала эта бабушка? — вздохнула Рита. — Ну, носит и пусть, ведь не без спроса же берёт! Зачем ты взъелась?

— Просто… — Света была на грани слёз. — Почему он так разговаривает?

Рита снова тяжело вздохнула:

— Пошли уже, мы закрыты полчаса назад, а ты всё никак не соберёшься.

На следующий день, когда девушки пришли на работу, Валентина уже вовсю трудилась. Пока посуды не было, она усердно вычищала всё вокруг: натирала окна, столы и прочие поверхности до блеска. Света презрительно фыркнула:

— Отрабатывает свои объедки, не иначе.

Валентина вздрогнула, обернулась и лишь спокойно улыбнулась, как будто перед ней стоял капризный ребёнок, на которого и обижаться-то не стоит. Эта безмятежность моментально вывела Свету из себя. Она подошла ближе:

— Улыбаешься зря! Всё равно испорчу тебе жизнь. Если сама не уйдёшь, хозяину наябедничаю. Раз уж администратор глаза закрывает, пусть хотя бы он разберётся.
Валентина растерянно спросила:

— Свет, за что ты так на меня злишься?

Светлана от возмущения буквально захлебнулась и, хлопнув дверью так, что стекла задрожали, вылетела из помещения. Валентина ещё долго удивлённо смотрела на дверь, а затем обратилась к Рите:

— Что с ней такое творится?

— Понятия не имею, — пожала плечами Рита. — Думаешь, она и вправду хозяину пожалуется?

Рита знала о Валентине от Андрея. Женщина, хоть и собирала остатки, явно не жила впроголодь: одевалась аккуратно и прилично. Но с другой стороны, чего-то ей явно не хватало. Рита понимала: подругу нужно поддерживать, ведь Света явно переживала за что-то своё. На самом деле Светлана злилась потому, что когда-то и сама не отказалась бы от таких остатков.

Света росла в семье алкоголиков. Когда еды не было, ей приходилось воровать или голодать. Она каждый день испытывала стыд — отец нередко напивался и не доходил до дома, а мать, в его отсутствие, принимала кого попало.

Теперь Света даже не была уверена, что её отец — на самом деле отец. Однажды зимой он замёрз на улице, не дойдя до дома сотню метров. Мать долго не горевала и уже через пару недель привела нового мужчину, с которым вскоре умерла, отравившись алкоголем.

Сестра матери не хотела иметь с ними дел, но взяла Свету к себе:

— У меня и своих двое, а ты мне чужая. До 18 доживёшь, а дальше — сама.

Светлана не держала обиды: за четыре года она поняла, что можно жить иначе. В доме всегда была еда и чистота. Уже пять лет она жила самостоятельно, но поддерживала связь с тётей, поздравляя её с праздниками и иногда навещая. Всё, что происходило в детстве, для неё было страшным сном, который хотелось навсегда забыть. Никто из её нынешних знакомых не знал, какой была её жизнь до 14 лет.

Вечером Андрей сообщил, что через два дня вернётся хозяин. Тот ездил за границу учиться ресторанному делу.

— Надеюсь, мы тут не расслаблялись. Всё чисто? На кухне порядок? В холодильниках всё на местах? В книге жалоб тишина?

Света ухмыльнулась:

— Посмотрим, как Иван Игоревич отреагирует на то, что какая-то странная старушка таскает еду из его ресторана.

Рита тут же одёрнула подругу:

— Да брось ты! Это же просто остатки. Они никому не нужны.

У Светы была мечта: выйти замуж так, чтобы никогда больше не переживать о деньгах. Пусть не миллиарды, но хотя бы спокойная и обеспеченная жизнь. Для этого ей нужен был удачный брак.
Когда Света только устроилась в ресторан, она сразу приметила Палыча. Он показался ей именно тем, кто сможет осуществить её мечту. Но, как бы ни билось сердце, Палыч оставался равнодушным. Тогда в её голове созрел план: почему бы не попробовать с хозяином? Иван Игоревич был не намного старше, а она ведь молода и привлекательна. И вот, как раз, появился повод обратить на себя его внимание. Оставалось только подойти к делу с умом.

В день приезда Ивана Игоревича Света пришла на работу пораньше. Ей встреча далась нелегко: в ресторан она шла, как на свидание. Палыч удивлённо поднял брови и ухмыльнулся, но Света проигнорировала его реакцию. Девушки зашептались: Иван Игоревич уже на месте. Светлана вздохнула:

— Ну, всё. Сейчас или никогда.

Она постучала и слегка приоткрыла дверь.

— Иван Игоревич, можно войти?

Иван взглянул на неё и приветливо улыбнулся:

— Светлана, если не ошибаюсь? Заходите, конечно. У вас ко мне дело?

Света аккуратно закрыла за собой дверь, обворожительно улыбнулась и начала говорить. Она рассказала, что её волнует репутация ресторана, где она работает. Иван Игоревич выслушал и спросил, удивлённо глядя на неё:

— Не понимаю, вы беспокоитесь о том, что это отходы, или о том, что человек может быть неаккуратен?

— Конечно, о втором! При чём здесь отходы?

— Хорошо, пойдёмте, посмотрим на нашу сотрудницу. Полагаю, она устроилась сюда уже после моего отъезда?

— Да, всё так.

Они вышли из кабинета и тут же столкнулись с Палычем. Тот внимательно взглянул на Свету и фыркнул:

— Светлана, вы никак не угомонитесь, да?

Света молча прошла мимо. Что ей Палыч, если сейчас с ней сам хозяин! Они зашли в моечную. Иван Игоревич громко поздоровался:

— Здравствуйте! Я Иван Игоревич, владелец ресторана. Давайте познакомимся!

Пожилая женщина медленно обернулась и вдруг прошептала:

— Нюша!

Иван на миг замер, затем воскликнул:

— Валентина Степановна?

Хозяин бросился её обнимать. Света и Палыч оторопело смотрели на них.
Света тут же поняла, что её план не сработает, более того — может обернуться увольнением. Она попыталась незаметно уйти, но уже весь персонал собрался у двери.

— Андрей, иди сюда! Помнишь, я рассказывал о женщине, которая осталась помогать в госпитале после смерти её сына? Как она тащила меня из палаты на одеяле, когда начался обстрел? Ей я обязан жизнью! Я думал, что все погибли тогда. Я вас искал.

— Ранена была, в голову, меня перевозили с места на место. Ваня, даже не знаю, как я выжила! И когда вернулась, поняла, что и в мирное время есть брошенные животные. Прости, думала, что эти остатки никому не нужны, а тут из-за этого скандал.

Иван Игоревич вскочил:

— Валентина Степановна, даже не думайте! Мы будем покупать всё необходимое. И с мытьём посуды покончено! Вам нужно жить спокойно и радоваться!

— А посуда сама себя мыть будет? — усмехнулась Валентина.

— Найдём кого-нибудь, объявим. А пока, — он обернулся к персоналу, — Где наш борец? Светлана поработает в моечной, пока не найдём другого человека.

Света едва сдерживала слёзы, а Рита вздохнула.

— Светка, говорила же, не лезь! Ну и чего ты добилась? Что тебе эти остатки?

— Всё равно не буду тут работать! — фыркнула Света.

— И куда пойдёшь? На завод? Съёмной квартиры не оплатишь.

Света разрыдалась:

— Почему, Рит? Почему всё так? В детстве объедки бы эти на вес золота… А тут бабка всё в пакет и понесла! Ненавижу всех: ресторан, Валентину… Как мне с этим жить?

Рита смотрела на неё в шоке. Она никогда не подозревала, насколько тяжело Свете было в прошлом. Но не только Рита — в дверях стоял Палыч и внимательно смотрел на неё. Он всегда думал, что она просто злая, а оказалось всё куда страшнее. Света пошла мыть посуду, не уволилась и никому ничего не сказала, замкнувшись в себе.

Через пару дней Палыч привёл новую сотрудницу:

— Светлана, покажи-ка тут всё. Это наша новая посудомойщица.

Света, ничего не говоря, сняла фартук.

— Ну и куда мне идти? Заявление писать?

— Да, Света, — кивнул Палыч. — Только не на увольнение, а на отпуск. Я с Иваном договорился. Хочу пригласить вас на турбазу покататься на лыжах, знаю хорошее место.

Света посмотрела на него с удивлением, а Палыч спокойно добавил:

— Номера будут раздельные, об этом не волнуйтесь.

С тех пор эта турбаза стала одним из любимых мест молодой семьи. Позже, с согласия администрации, там стали оставлять альбом с фотографиями бездомных животных, которых Валентина Степановна подкармливала, и многим из них находили новый дом. Кстати, Светлана извинилась перед Валентиной и пригласила её на свою свадьбу с Андреем Палычем. Валентина, конечно, простила её, ведь она была человеком исключительной доброты.

Ольга хорошо знала, что такое бедность. Отец ушёл из их семьи давно, когда девочке исполнилось семь лет. Годы спустя, она задумывалась – что стало тому причиной? Может быть, то, что мать её была для отца «ошибкой его молодости». Они сошлись, когда обоим было по семнадцать лет. Лето, пляжи, походы… Осенью выяснилось, что Тамара беременна. Виктор сначала пребывал «в шоке», будто не ожидал, что всё может этим кончиться. Но родня девушки и, как ни странно, его собственные родители, надавили на него с двух сторон, и в ноябре сыграли свадьбу.

Окончив школу, Тамара не стала учиться дальше – надо было воспитывать малышку. Виктор же оказался просто неспособен делать какую-то карьеру, да и желания у него не было. Он забрал у отца старую «восьмёрку» и начал работать таксистом. Часто просился в ночную смену.

— Лучше деньги зарабатывать, всё равно твоя спиногрызка спать не даёт,— бросал он жене.

На еду денег худо-бедно хватало, но нужно было решать что-то с жильём. И тогда Тамара устроилась дворником, ей дали служебную малосемейку. Для здоровой женщины такая работа даже полезна. Несколько часов на свежем воздухе, регулярные занятия физическим трудом…Но неизвестно, что подкосило организм Тамары. Может быть, ранняя беременность и роды, может – постоянное нервное напряжение. Но она стала чувствовать себя всё хуже и хуже. Накатывала внезапная слабость, молодая женщина задыхалась, сердце сбивалось с ритма. Наверное, если бы у неё были средства на платных врачей и дорогие лекарства – стало бы легче. В поликлинике же выписали препараты от давления и самые дешёвые сердечные – на том дело и кончилось. Занимать на рассвете очередь, чтобы взять талончик к терапевту, высиживать километровые очереди, покупать импортные таблетки, а не дешёвые дженерики – на всё это у Тамары не было ни сил, ни денег.

Вот, тогда, наверное, Виктор и принял решение уйти. Нашёл себе женщину постарше – и не из бедных, а потом и вовсе переехал с ней в Москву, надеясь, что в этом «городе возможностей» будет хорошо зарабатывать, и вообще жизнь потечёт по-другому.

Тамара в это время чувствовала себя особенно плохо. Из последних сил она колола лёд на тротуарах, посыпала дорожки песком. А, придя домой, сразу ложилась. Поэтому разыскивать бывшего супруга, судиться с ним, выбивать алименты она просто не могла.

Маленькая Оля с ранних лет научилась обслуживать себя, да и маме помогать не забывала. Она могла не только сделать бутерброды, но и сварить суп, прибрать их маленькую комнату, постирать свои вещички.

Возможно, будь у матери больше энергии, она бы что-то шила или перешивала для дочки, нашла подработку, чтобы можно было покупать не только самое необходимое. Но болезнь точно затянула Тамару Игоревну в омут, из которого, казалось, уже не выбраться.

В школе Оле пришлось тяжело. Девочка была способной и трудолюбивой. Даже по математике – обычно самой трудной для ребятишек науке — у неё красовались одни пятёрки. Оля всегда давала списывать тем, кто просил. Ещё у неё оказалось хорошее чувство юмора, общаться с ней было приятно.

Но в классе сразу нашлись девочки, которые её невзлюбили.

Они постоянно высмеивали одежду Оли, тыкали пальцами в её заштопанные колготки, интересовались — у какой бабушки на рынке ей купили сапоги? Наверное, старушка пожалела маленькую оборванку и отдала её свои войлочные сапожки, именуемые в народе «прощай, молодость».

Особенно травля усиливалась после того, как учительница объявляла результаты очередной контрольной работы. Оля всегда получала пятёрки, её сочинения преподавательница читала вслух, а тем самым девчонкам, которые так изощрённо издевались над одноклассницей, порой и тройки-то натягивали с превеликим трудом.

— А я знаю, почему Кузнецова так из кожи вон лезет, — заявила однажды одна из мучительниц, — Она хочет какого-нибудь парня охмурить. Будет за него задачки решать, а он в благодарность на ней когда-нибудь женится. Иначе кому такая нищебродка, как она, нужна… Будет брошенкой, как её мать!

Эти слова услышала классная руководительница. Она отчитала насмешницу и постаралась успокоить Олю, которая разрыдалась от обиды. Татьяна Васильевна вообще делала для девочки всё, что могла. Добилась для неё бесплатного питания, не раз просила на родительских собраниях, чтобы семью Кузнецовых освободили от обязательных взносов «на классные нужды». Но сегодня редкие люди способны думать о ком-то, кроме себя.

— А почему мы должны платить за чужого ребёнка? — пожимали плечами холёные родительницы, каждое утро подвозившие чад к школьному крыльцу на роскошных иномарках.

Окончательно же добил Олину репутацию один момент. Тамара Игоревна обнаружила в окрестностях «супер помойку». Дома, окружавшие двор, были сталинской планировки, место хорошее, квартиры нередко покупали. Новые жильцы выбрасывали на свалку имущество прежних хозяев. На «супер помойке» можно было обнаружить скатанный в рулон, совсем новый ковёр, приличную тумбочку, книжные полки. И как на беду, когда мать попросила Олю помочь ей донести до их квартиры столик – это увидела одна из одноклассниц. С той поры девушку иначе как «помойщицей» не звали.

Соседка по парте демонстративно подняла руку:

— Можно я отсяду от Кузнецовой? Он неё мусоркой пахнет, меня тошнит…

И не успела ещё растерявшаяся учительница найти подходящий ответ, как Света покидала в сумку вещи и пересела к подружке на третью парту во втором ряду.

И тогда с места поднялся Олег Тимофеев. Красивый парень, на которого заглядывались все старшеклассницы:

— А мне как раз на последней парте больше нравится!

И пересел к Оле. Девушка едва не шарахнулась от него. Она решила, что юноша задумал новое изощрённое издевательство.

— Тимофеев, противогаз надень, — посоветовала Света.

— Когда к тебе подойду – обязательно. Ты так сильно духами поливаешься, что аж глаза слезятся, — откликнулся Олег.

Мальчишки охотно засмеялись. Ольга же постаралась углубиться в решение задачи. Для неё мучительным было то, что у неё теперь — новый сосед по парте. Олег ей нравился давно, но она не осмеливалась даже мечтать о нём. Напротив, раньше девушка едва ли не пряталась от него. Она натягивала пониже рукава кофточки, которую носила уже несколько лет, и из которой выросла, и запихивала под парту потрёпанную сумку. О том, что её мама болеет уже несколько лет, Ольга никому не рассказывала. Она думала, что если класс получит эту новую информацию, то рассчитывать можно будет не на жалость, а на новые порции насмешек.

На перемене Олег вполне дружелюбно заговорил с Ольгой, но она поспешила выйти в коридор.

Так прошло несколько дней. По утрам теперь девушка собиралась в школу особенно тщательно. Ей хотелось хотя бы причесаться покрасивее. Ольга и так помогала матери, а теперь решила ещё и мыть подъезд, чтобы у неё были хоть небольшие, но свои деньги. И она могла купить несколько новых вещиц.

В то же время, она смертельно боялась, что Олег хочет просто дождаться минуты, когда она ему доверится, начнёт по-дружески разговаривать, а потом жестоко над ней посмеётся — на потеху остальным.

Поэтому, когда однажды у себя в дневнике она нашла записку, в которой Олег предлагал ей дружбу, Ольга не столько обрадовалась, сколько разозлилась.

— Тебе же вроде «буксир» не нужен, сам неплохо учишься, чего ты ко мне прицепился?! — напустилась она на Тимофеева, — Прямо фильм «Принц и нищенка» получается.

— Скорее, история о заколдованной принцессе, — тихо ответил Олег, — Тебя как будто когда-то заколдовали, и ты поверить не можешь, что ты на самом деле – прекрасная принцесса.

Ольга так и села, хлопая глазами. Она, пожалуй, впервые задумалась о том, что недалёк день, когда она окончит школу. И если не поступит так, как Тамара Игоревна, не забросит учёбу, то жизнь её вполне может измениться. Она окончит институт, будет хорошо зарабатывать. Сможет помогать маме, лечить её.

Через несколько дней Олег, будто случайно, пошёл рядом с Ольгой, когда они возвращались из школы – и проводил её до самого дома. По дороге он рассказывал о себе. Семья была вполне благополучная, дружная, детей двое – Олег и его брат. Он не хотел этого говорить, случайно вышло, упомянул, что недавно все вместе отдыхали в Испании.

Ольга ещё больше почувствовала, что для такого парня она никогда не будет «ровней», и замкнулась. Но Олег не отступился.

Несколько дней подряд шёл сильный снег. Тамара Игоревна с дочкой выходили во двор часов в пять утра, расчищали дорожки. Неожиданно к ним подошёл Олег.

— А я тут собаку выгуливаю, — он указал на рыжую колли, которая его сопровождала, — Холодно нынче, Оль, дай-ка лопату, я хоть согреюсь.

— Если тебе холодно – иди домой и пей кофе, — огрызнулась Ольга.

Олег, более ни слова не говоря, отнял у неё лопату. Ольга, в свою очередь. отобрала такую же у матери. И пару часов молодёжь в поте лица трудилась. Кто-то из ранних прохожих даже обратил на это внимание:

— Молодцы ребята, вот что значит – хорошо вас воспитали. У родителей на шее не сидите, не ленитесь.

На другое утро Олег пришёл снова.

— А мне, может, приятно слышать, когда меня хвалят, — отшутился он, — И вообще, где моя личная лопата? Давно пора завести третью…

Потом они пили чай в маленькой «дворницкой». И, наконец, румяные от свежего воздуха, поспешили в школу.

Теперь у Ольги выдавалось больше свободного времени. И она начала заниматься предметом, который был ей интереснее всего – английским. Ей казалось, чем легче и свободнее она будет говорить на этом, чужом для неё языке, тем быстрее приблизится будущее, о котором она мечтала. Вскоре, Ольга выиграла несколько олимпиад подряд, в том числе, городскую. Она стала чувствовать себя увереннее и даже согласилась сходить с Олегом в кино.

Девчонки продолжали насмешничать, но теперь больше – украдкой, потому что ни разу не было такого, чтобы Олег не вступился за Ольгу. К нему присоединились и его друзья. Стало ясно, скажешь про Кузнецову гадость – тут же прилетит «ответка».

Выпускные экзамены оба сдали отлично, и подали документы в университет, на факультет зарубежной филологии. Чёрная полоса в жизни Ольги подошла к концу. Окончив вуз, она стала очень востребованным переводчиком, сотрудничала с издательствами. Это был «высший пилотаж» — переводить с английского на русский художественную литературу. Олег же ушёл в бизнес, у него появилось своё туристическое бюро, и отличное знание языка ему только пригодилось. Молодые люди поженились сразу после окончания института, а в свадебное путешествие поехали в Венецию.

В течение нескольких лет пришёл и достаток. Сначала купили небольшую квартиру в хорошем районе, потом другую – трёхкомнатную, а первую отдали Тамаре Игоревне. Полечившись несколько раз в хороших санаториях, женщина точно сбросила с плеч десяток лет.

У Ольги и Олега подрастали дочка и сын. Но даже когда они были маленькими, проблем не возникало. Ольга работала дома, муж нашёл женщину, которая помогала ей по хозяйству.

Первые вечера встреч выпускников супруги пропустили, но когда выдалась круглая дата — пятнадцать лет, решили сходить. Специально для этого Ольга купила очень красивое изумрудное платье, лишний раз посетила своего парикмахера.

Встречались бывшие одноклассники в одном из городских ресторанов. Немного странно было видеть солидных мужчин и уже далеко не юных женщин — вместо мальчишек и девчонок. Олега узнали сразу, а Ольгу – только когда присмотрелись.

— Ну, Тимофеев, ты и выбрал алмаз… Кто бы мог подумать. Мы-то думали, ты просто привёл с собой жену – молоденькую фотомодель, чтобы похвалиться, — сказал Олегу один из бывших соучеников.

Ольга сидела на другом конце стола, вместе с теми, кто прежде заставлял её так часто плакать. Она видела, что они внимательно разглядывают её, и в этих взглядах удивление смешивалось с неприкрытой завистью. Каждая из женщин хоть немного, но рассказала о себе. Жизнь порядком потрепала всех. У одной до сих пор не было детей, и уже вряд ли они появятся. Другая недавно развелась, третья находилась в поисках работы. У той самой Светы, которая много лет назад демонстративно пересела на другую парту, мужа посадили, и она осталась одна с тремя детьми.

Потом ели, пили, вспоминали прошлое… Через пару часов Тимофеевы начали собираться.

— Что ж вы так рано? — удивилась Света.

— У нас дочка и сын в школе искусств занимаются, надо их забрать, — пояснил Олег,— Рады были с вами встретиться.

Когда они ушли, кто-то о чём-то спрашивал Свету, но у неё не сразу появились силы заговорить.

Галина стояла возле тёмной полыньи, холодная вода казалась мрачной и пугающей. Сердце на мгновение замерло, но затем вновь забилось, глухо и прерывисто, словно пыталось вырваться из груди.

Снежинки, похожие на крохотные капли небесных слёз, таяли на её лице, опускались на распущенные волосы и свёрток, который она держала в руках.

В этом свёртке, завернутый в старую волчью доху, спал её сын. Он сладко причмокивал во сне, безмятежный и доверчивый, не подозревая о том, что происходит вокруг. Галина всхлипнула, и её сердце сжалось от горечи. «Капелька в капельку уродился в ирода!» — пронеслось в её голове, когда она вспомнила о том, кто был причиной её несчастья.

Женщина опустилась на колени у ледяной кромки. Ветер затих, словно был потрясён открывшейся картиной: мать, ребёнок, и вода, готовая принять жертву.

Недавние события вихрем пронеслись перед Галиной. Ещё год назад она была отличницей и гордостью школы. Счастливая и жизнерадостная, в один майский день она шла вместе с подругами, когда вдруг столкнулась с высоким незнакомцем с рюкзаком на спине. Девушки рассмеялись и побежали дальше, а Галина подняв голову встретилась взглядом с молодым человеком. Его синие глаза, искрящиеся смехом — в них она будто утонула.

«Геолог, приезжий», — пронеслось у неё в голове. Они встретились в тот момент, когда мир казался таким простым и беззаботным. Она была молодой сибирячкой семнадцати лет, а он — московским инженером-геологом, который приехал на изыскания.

Они долго беседовали, смеялись, он читал ей стихи, не свои, но такие трогательные, будто написанные специально для неё, Галины.

Галина вспомнила, как её щёки пылали от смущения, когда он смотрел на неё своими синими глазами. Она почувствовала, что между ними проскочила искра, способная осветить весь мир. Вечером, ложась спать, она перебирала в памяти каждую деталь их встреч и представляла, как они будут вместе, как построят дом и заведут детей.

Сказка закончилась неожиданно и резко. В начале июля Сергей вернулся в Москву, завершив сбор всех необходимых образцов. Он не попрощался с Галиной и уехал без объяснений. Их короткий роман в тайге оказался лишь коротким эпизодом в его жизни. Весёлый и загорелый, он сдал образцы, отчитался о командировке и отправился в отпуск вместе с женой и сыном на побережье Чёрного моря. О Галине он больше не думал.

Неожиданная новость
А Галя всё ходила по лагерю геологов, пытаясь хоть что-то разузнать о Сергее. Начальник экспедиции, стараясь не смотреть ей в глаза, наконец сказал её, что не может дать адрес Сергея, ведь у того есть семья — жена и маленький ребёнок, и не следует разрушать её.

Эта ужасная новость прозвучала для девушки как гром среди ясного неба. Опустив плечи, она медленно побрела в сторону села, но вдруг почувствовала, что голова кружится, а дышать становится всё труднее. Вскоре Галя потеряла сознание и упала на траву…

Галя пришла в себя в палатке врача геологоразведчиков. Перед ней стояла невысокая женщина-врач с добрыми глазами и морщинками на лбу. Её взгляд был полон тревоги.
«Совсем ещё дитя! — подумала доктор. — У меня самой в городе такая же глупышка».
— Лучше? — спросила женщина, стараясь успокоить девушку. А затем произнесла:
— Что ж, девонька, ты беременна.

Сначала Галя не поняла, что сказала врач. Она продолжала накручивать на палец волосы, будто это могло изменить ситуацию. Однако внезапно до неё дошло. Девушка снова опустилась на кушетку, не веря своим ушам.

— Что? — глаза Гали округлились.
— Ну что ж так заволновалась? — успокаивала её доктор. — Ты — не первая и не последняя. Нам, женщинам, природой-матушкой роль уготована — рожать и растить деток. Сама-то дойдёшь?

Галя тихо поднялась и медленно вышла из палатки, избегая встречаться взглядом с геологами.

Она не поделилась своей беременностью с бабушкой и не рассказала секрет лучшей подруге Тамаре. Её сердце словно замёрзло, и все мечты о поступлении в театральный институт, которые она лелеяла, разрушились, как карточный домик.

Каждый день она вставала утром, как будто следуя расписанию, помогала бабушке по дому, но её мысли были далеко. Она подолгу сидела у окна, безучастно глядя на тропу, ведущую в лес, и молчала, будто слова могли разрушить её хрупкий мир.

Бабушка Дуня, мудрая и проницательная женщина, вскоре сама догадалась о том, что происходит с внучкой. Нецензурно отругав «ветреного столичного гостя» — Серёгу и всех приезжих геологов заодно, она принялась уговаривать Галю:
— Не страдай! Родится мальчик, подрастёт, станет тебе помощником. Я ещё не старая, вырастим. А если встретишь хорошего человека, то он на тебе и с ребёнком женится.

Слова звучали утешительно, и Галина впервые осознала, что внутри неё зарождается новая жизнь. . Она прижалась к коленям бабушки и заплакала, а та нежно гладила её по голове, сама едва сдерживая слёзы. И у неё тоже жизнь не сложилась, и она осталась с маленьким ребёнком на руках. А когда дочь выросла, она оставила годовалую внучку и исчезла в бескрайних просторах России, не давая о себе знать уже много лет. Бабушка заботилась о девочке как могла, но не смогла уберечь её, недосмотрела. Время лечит раны, но оставляет шрамы в наших сердцах.

Мечты играть на сцене теперь казались далёкими и недосягаемыми, на работу Галя устроится не могла — во-первых мучал ужасный токсикоз, а во-вторых по деревне поползли слухи. Деревенские бабы на улицах указывали на неё пальцами, тихо посмеиваясь за спиной и бросая осуждающие взгляды. Бывшие одноклассники ухмылялись при встрече, а подруги перестали общаться с Галей. Даже Тома, покраснев от смущения, прошептала на прощание: «Мама запретила мне приходить к тебе… Ах, Галя, как же так…» И, всхлипнув, убежала.

А потом внезапно умерла баба Дуня. Вышла утром в сени, присела на скамеечку и больше не встала.

Галя родила на следующий день после похорон. В больницу её увезти не успели, да и снегопад был такой, что ни на машине, ни на подводе не проехать. Роды принимала соседка-ветеринар, сказав, что нет большой разницы между рожающей бабой и животиной.
В последний день февраля Галя стала матерью здорового, громкоголосого мальчугана. Женщина, принимавшая роды, уходя сказала:
— Посмотрите-ка, сама маленькая, а богатыря родила.
Когда за ней закрылась дверь, Галя заплакала по-женски, одиноко и обречённо…

Она подошла ближе и посмотрела на чёрную воду. Лучше сразу покончить с этой жалкой жизнью. Сейчас всё закончится, и она вместе с сыном навсегда покинет этот когда-то добрый, а теперь враждебный и жестокий мир.

Волчица
Иллюстрации к рассказу “Сын волчицы”, созданы автором
Истощённая седая волчица лежала на снегу, прижимая к нему своё брюхо. Холодный ветер пронизывал её шерсть, но она не замечала этого, сосредоточившись на сверкающих льдинках, свисающих с веток сосен. Жажда, словно огонь, разгоралась внутри, и она лизала ледяные капли, пытаясь утолить её. Этот день был особенно тяжёлым: вернувшись с охоты, волчица обнаружила двух замёрзших волчат — последнего выводка. Ударивший ночью мороз сделал своё дело. Она долго пыталась согреть их, подталкивала к набухшим соскам, облизывала замёрзшие мордочки, надеясь, что сможет вернуть их к жизни, но её усилия оказались напрасными. Не так давно погиб её супруг-волк, и теперь не стало и детёнышей.

Сердце волчицы разрывалось от боли, и, не в силах справиться с горем, она завыла. Её протяжный вой разносился в безмолвной зимней ночи. Несколько часов она кружила вокруг своего логова, и этот изнурительный бег истощил все её силы. Наконец, обессилевшая волчица решила спуститься к реке в надежде, что ледяная вода утолит её жажду.

Вдруг своим острым чутьём волчица уловила новый запах, пробудивший в ней интерес. Она подняла нос и направилась в ту сторону, откуда шёл аромат. Запах манил её, успокаивал и наполнял давно забытыми чувствами. У реки она заметила неясную фигуру и замерла, задержав дыхание и стараясь не издавать ни звука.

Внезапно фигура зашевелилась, и волчица поняла, что перед ней стоит человек — злейший враг всех животных. Её пасть невольно оскалилась, обнажая острые клыки, шерсть на спине встала дыбом. Внимательно изучая человека, она заметила, что у него нет палки, как она ожидала. Вместо этого он держал свёрток, источающий притягательный запах, который заставлял её сердце биться быстрее.

Старая волчица заметила, как человек положил свёрток на снег и подтолкнул его к воде. Она не сомневалась, что внутри свёртка еда, которая даст ей силы продолжить борьбу за жизнь. Забыв об осторожности, хищница быстро подбежала к свёртку. Она схватила его зубами и проскальзывая лапами по ледяному насту, скрылась за холмом.

Галина оцепенела, увидев несущегося прямо на неё огромного тёмного зверя с горящими глазами. Ей показалось, что он возник из ниоткуда.
«Дьявол!» — прошептала она и потеряла сознание.

Галину нашли на следующий день. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, освещали безмятежный и белоснежный берег реки. Однако это спокойствие контрастировало с ужасом, запечатлённым в глазах девушки. Её остекленевший взгляд дико взирал на что-то неведомое и, возможно, страшное, что навеки застыло перед ней. Рот был искривлён в беззвучном крике, будто она пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, не находя выхода.

Охотник

Зима неохотно покидала сибирские земли, постепенно отступая на север. Шумные ветры напоминали о холодах, но уже повсюду виднелись проталины, и птицы радостно щебетали, возвещая о скором приходе тепла.
Тайга просыпалась после долгого зимнего сна. Яркими пятнами на полянах зажигались первоцветы: мать-мачеха, подснежники, огоньки.

Серая волчица торопилась к своему логову, заметая следы, чтобы не обнаружить своё присутствие. В зубах она несла пойманного зайца, ставшего её добычей этим утром. Занимающийся рассвет окрасил вершины величественных кедров розовым пламенем, создавая чарующую картину. Под корнями одного из кедров, в яме, устланной мягким лапником, находилось жилище волчицы и её детёныша.

Детёныш ждал её возвращения. Он был ещё совсем маленьким и непонятным для своей матери, но живым. Когда детёныш увидел волчицу, он радостно заскулил и пополз к ней. Волчица положила перед ним добычу, ловко вспорола брюхо зайца и приступила к трапезе. Некоторые, особенно мягкие кусочки она пережёвывала, потом отрыгивала и выкладывала перед малышом.

Иллюстрации к рассказу “Сын волчицы”, созданы автором
Но того мало интересовало заячье мясо. Подползя под брюхо волчицы, он нашел её сосок и довольно зачмокал.

Внезапно шерсть волчицы встала дыбом, её чуткие уши уловили шум сверху, и она ощутила резкий запах чужака, преследующего её. Осторожно и бесшумно волчица покинула своё логово и затаилась под старым кедром, охраняя вход в яму, искусно скрытый пышной растительностью. Ребёнок сосал заячью косточку, засыпая.
Преследователь был один. Опытный охотник уверенно следовал за волчицей. Серая хищница прижалась к земле. Она могла бы незамеченной уйти из своего укрытия и спрятаться за валежником, но её детёныш спал в логове, и она не могла его оставить. Материнский инстинкт взял верх над инстинктом самосохранения, и она осталась на месте.

Охотник подошёл ко входу в логово и остановился. Волчица, почувствовав опасность для жизни своего детёныша, замерла и приготовилась к схватке. Втянув чужеродный запах ноздрями, она напряглась всем телом.

За свою долгую жизнь она прошла через множество испытаний, была вожаком стаи и узнала коварство как людей, так и волков. Изгнанная из своей прежней семьи и потеряв волчат, она научилась выживать самостоятельно. Найденный детёныш стал смыслом существования старой волчицы.

Человек, немного потоптавшись у корней дерева, наконец заметил лаз в логово. Выставив ружьё перед собой, он осторожно заглянул внутрь. В этот момент волчица прыгнула, вкладывая в бросок всю свою силу. Мужчина упал, и мощные клыки щёлкнули в миллиметре от его горла, обдав охотника запахом зверя. Человек откатился и вскочил на ноги, ружьё отлетело в сторону.

Волчица снова прыгнула и вцепилась в запястье правой руки мужчины. Человек подумал, что, возможно, это его последний час. Другой рукой он нащупал за голенищем свой охотничий нож и нанёс зверю удар. В этот момент из норы раздался плач, и ошеломлённый охотник увидел в глубине норы маленького человеческого младенца.

Волчица издала утробный рык и, отпустив руку противника, прыгнула, преградив ход в логово, защищая детёныша и готовясь к последнему смертельному сражению. Её шерсть встала дыбом, глаза пылали адским пламенем, а пасть была оскалена.

Припав к земле и широко расставив лапы, она была готова напасть на любого, кто осмелится приблизиться к её малышу.
Человек, не веря своим глазам, смотрел ребёнка в норе, затем, зажимая раненную руку стал отступать назад. Кровь текла и из бока волчицы.

Охотник подобрал своё ружьё, которое отлетело в сторону, и прицелился в волчицу. Хищница не сводила глаз с человека. Ребёнок потянулся к ней, схватился за шерсть своей мохнатой матери и попытался встать, но снова упал на еловую подстилку. Ружьё дрожало в раненой руке охотника, пальцы не слушались, и, боясь случайно задеть ребёнка, который каким-то образом оказался в волчьем логове, мужчина опустил ружьё.

Скрывшись за деревьями, оторвав от рубашки рукав и перевязав прокушенную волчицей руку, охотник задумался. Он не мог оставить ребёнка, но понимал, что волчица не отдаст его без боя, а с повреждённой рукой он не сможет сделать меткий выстрел.

Поэтому он решил подождать, пока хищница покинет нору. Охотник провёл ночь в засаде, но волчица не спешила уходить. Она притаилась. Из норы лишь иногда были слышны плач или радостное гуление малыша.

На рассвете охотник заснул. Во сне ему привиделась чёрная река с заснеженными берегами и молодая женщина с младенцем на руках.

Пробуждение было внезапным: громко каркнула ворона, усевшись на ветку над головой охотника. Из логова не доносилось ни звука. Мужчина осторожно подошёл к нему и заглянул внутрь. Его удивлению не было предела: волчица и ребёнок исчезли! В растерянности охотник смотрел на покинутое логово, ветки и старую волчью доху. Волчица воспользовалась моментом, пока он спал, и унесла ребёнка.
Человек вернулся в деревню и рассказал об увиденном. Мужики вооружившись кто чем мог отправились прочёсывать лес. Но никого не нашли. Волчица и ребёнок исчезли.

В конце лета, примерно в двадцати километрах от прежнего логова волчицы, среди густых елей геологи случайно обнаружили мальчугана месяцев шести. Ребёнок сладко спал на мху, крепко прижавшись к боку бездыханной волчицы. Ощущая приближение конца, «мать» вынесла малыша на тропу, которой часто пользовались люди, вернув «дитя» в человеческую стаю.

Сейчас уже и не вспомню, прочитала я эту историю в сети или услышала от кого-то, но мне показалось, что сюжет будет интересен читателям

Марина была самой видной девушкой в посёлке. Ещё со школьной скамьи она понимала, что красива и пользовалась своим очарованием. Она слышала, как соседи и сослуживцы говорили её маме:

— Ну и дочка хороша у тебя, Рита. И глаза, и фигура, и волосы копной. Всё при ней. Замуж отдавайте за хорошего и богатого. Не прогадайте.

Это «не прогадайте» отложилось у Марины в сознании накрепко. И она смотрела на всех ухажёров предвзято. А их было у Марины немало. И одноклассники, и соседские парни, и приезжие – все засматривались на красавицу.

Мать лелеяла дочку, а отец частенько выговаривал ей за это:

— Не балуй ты, Рита, нашу Маринку. Ей ведь замуж скоро выходить, а она ни сварить, ни сшить, ни в огород ни ногой. Кому будет такая нужна?

— Наша доченька красавица. Нечего ей смолоду в огороде да в поле горбатиться. С её внешностью за богатого в город выйдет и будет жить припеваючи.

— Что? И где ты такого жениха ей найдёшь? Жена – не кукла, чтобы ей только любоваться и восхищаться. Жена в доме управляться должна, и уют создавать, и работать. А она только перед зеркалом и крутится, наряды меняет несколько раз на дню. Совсем с ума посходили со своей красотой.

— Отстань от девки. Себя вспомни в молодости. Все любят на молодых и красивых смотреть, а не на серых церковных мышек… Мужики, они и есть мужики. Правильно она всё делает. Она на выданье скоро.

— Ну, смотри… Потом не плачьте, — отец уходил к себе в мастерскую. Там его ожидал подсобник Сашка, соседский парень, с которым они мастерили очередной кухонный стол на заказ.

— Что там у вас, Сергей Иванович? Шумите? – весело спросил Сашка, видя, что хозяин пришёл хмурый.

— Да… Маринка от рук отбивается. Выросла, невестится, а дела все мать по дому на себе везёт.

— Время её такое… — пробовал заступиться за девушку Сашка, — к тому же она такая… одна.

— И ты туда же… Эх, Саня. Не наступи на грабли… — ласково предупредил Сергей Иванович парня.

Он давно заметил, как заинтересованно смотрит на дочь его подсобник. И мысль, что мастерит парень тут не только из-за заработка, не раз приходила ему в голову.

А Сашка был действительно влюблён. Давно, с детства, потому что жили они по соседству, и девушка расцветала словно прекрасный цветок перед ним. Остаться равнодушным было невозможно.

Но Сашка не лелеял никакой надежды. Он был из простой семьи, среднего роста и малопримечательной внешности. Рыжие веснушки выступали на его носу каждую весну, чего он жутко стеснялся и всегда краснел, если девушка смотрела на него в упор смеющимся взглядом.

Конечно же Маринка знала свою власть над Сашкой, она привыкла к тому, что быстро могла очаровывать парней, и наслаждалась этим своим превосходством. Но она мечтала о более выгодной партии для себя.

Марина поступила после школы на заочное, мать не смогла отпустить от себя дочь, уж очень любила.

Ездила Марина по учёбе на сессии, а Сашка служил в армии. Когда он вернулся, то отметил, что его красавица-соседка стала ещё краше и пока сердце её свободно.

Конечно, у Марины были друзья и приятели, но никому она не отдавала предпочтения, так как в городе присматривала для себя выгодного жениха.

А Сашка решил действовать. Он дарил Марине цветы, не отходил от неё на танцах в клубе, всюду старался быть рядом. Он стал, как и прежде, работать в мастерской её отца, часто помогал Сергею Ивановичу по хозяйству во всех делах, и при всяком удобном случае выказывал Марине свою любовь.

Он подкладывал ей на подоконник летом лесную землянику, приносил шоколадки и конфеты. Маринка, словно принцесса, просыпалась летним утром, а на подоконнике открытого окна снова лежали дары от Сашки.

— Саня, зря стараешься, — как-то сказала она ему напрямик. – Спасибо, конечно, но ты мне друг и другом останешься.

— Почему? – вырвалось у Сашки, — я совсем тебе безразличен?

— Ты хороший человек. Человек. Понимаешь? А мне нужен мужчина. Мужчина моей мечты… — Маринка протянула последние слова словно стихотворные строки.

— Нет, не понимаю, — уныло отвечал Сашка и отворачивался от насмешливого взгляда девушки, — И объяснений твоих слушать не хочу.

Он уходил, чтобы переживать в одиночестве свою неудачу. А через пару дней слова Марины казались ему шуткой, стоило увидеть её.

Она снова приветливо здоровалась, и Сашке казалось, что она передумает, обязательно передумает, как только поймёт, наконец, как он её любит.

Но время шло, Маринка уехала на очередную сессию в институт, а вернулась оттуда с большим плюшевым медведем. Она несла его по улице к дому, и было видно, что у неё приподнятое настроение.

— Подарок? – встретил Марину вопросом Сашка, перегородив дорогу у дома.

— Подарок. Догадливый ты.

— От жениха? – расспрашивал Сашка.

— Да, — коротко ответила Марина и прошла к крыльцу.

Новость о женихе Маринки облетела посёлок. Сашка узнал от Сергея Ивановича, что ухажёр Марины – состоятельный бизнесмен, правда старше её лет на десять, чему Сергей Иванович вовсе не рад. А мать была на стороне Марины. Она молила Бога, чтобы дочка нашла хорошего и достойного, «серьёзного человека».

Сашка взял себя в руки и не стал ходить за Мариной. Оставил её в покое и стал пытаться успокоиться сам. И словно Господь помог ему в этом. Нужно было ему поехать в соседнее село, чтобы сделать замеры нового заказа – кухонного гарнитура из дерева.

Там Саня познакомился с заказчиками. В семье он и увидел Олесю. Девушка – его ровесница, с белой нежной кожей и большими чёрными глазами сразу обратила на себя внимание, хоть она и была скромно одета и говорила тихим голосом.

Сашка буквально онемел, увидев её. Жесты девушки были плавными, она показывала Саше кухню. Мать и отец были на работе. Бабушка напоила Сашку чаем. И рассказала немного об их семье, не забыв расспросить и о Сашкиной.

— Помню, помню я Головановых, — говорила бабушка. – Давно этот род в вашем селе живёт. Ещё наши бабушки знались. Мы к их козлам коз своих покрывать водили.

С того визита Сашка понял, что в душе его всё перевернулось. И что именно эта Олеся, ласковая, внимательная, и есть та девушка, которую он возьмёт в жёны. Она смотрела на него как на мужчину. И это ему льстило и кружило голову.

Каково же было удивление Марины, когда она вскоре узнала, что Сашка, тот влюблённый в неё Сашка, женится!

А у Саши и Олеси действительно всё закрутилось-завертелось так быстро, что молодые были словно во сне до самого дня свадьбы.

Они стали друг для друга и светом, и воздухом, и мечтали только об одном – не расставаться.

А Марина так и не дождалась предложения руки и сердца от своего «состоятельного» ухажёра. Когда обеспокоенный отец навёл справки о приятеле дочери, то узнал, что тот был женат, и не раз. Почему жёны сбегали от него, Сергей Иванович выяснять не стал. Он запретил Марине и думать о своём приятеле. А Марина поняла, что она для городского бизнесмена – лишь мимолётное увлечение. Не больше.

Вышла замуж красавица на последнем курсе института за своего однокурсника и уехала к нему в город. Мать Марины долго привыкала к разлуке с дочкой, но делать нечего. На вопросы соседей о муже Марины, отвечала коротко:

— Парень как парень. Её же профессии. Её ровесник. Ничего особенного – обычный… Могла бы, конечно, и получше найти, ведь она же у нас, сами знаете, девушка не простой внешности, но, вот – судьба.

Соседки кивали, молчали и смотрели на мать Марины с сочувствием. А потом говорили:

— Не родись красивой…