NEWS 2SWEET

Павел рос замкнутым мальчиком. Проблема в том, что он маленького роста. В детском саду в его группе все были выше, и даже девочки. Он ни с кем не дружил. Играл всегда один. Когда у него забирали игрушки, он переживал молча. Дома никогда не жаловался.

В школе всё повторилось. Он и там в классе оказался ниже всех по росту. Одноклассники дразнили Павлика коротышкой. Ему это надоело, и он попросил родителей записать его в спортивную секцию.

Через несколько лет Павлика не узнать. Вытянулся и накачал мышцы. Уже в девятом классе девочки предлагали дружбу. Помня прошлые обиды и оскорбительные смешки в его сторону, парнишка не захотел ни с кем дружить.

Уже в институте он расслабился. Общительность помогла завоевать внимание девушек. Подружился с Алёной. Она приезжая, и снимала квартиру. Он сначала её провожал до подъезда. А когда к себе пригласила, то не отказался.

И начались у Павла с Алёной близкие отношения. Но его не устраивало просто так.

— Давай поженимся. — как-то предложил Алёне.

— Паша, у тебя всё впереди. Будут девушки, и не одна. С твоей внешностью и фигурой даже завоёвывать не надо. Я даже знаю, кто у нас на курсе в тебя влюблён. Встречайся с каждой, а потом выберешь.

— Я не понял, а с тобой это понарошку что ли?

— У меня дома есть жених. Он самый красивый в нашем районе, к тому же обеспеченный. Это он мне посылает деньги, чтобы не жила в общежитии. За него и выйду замуж.

— А я тебе зачем? — парень не понимал.

— Так хочется, Паша. С Вадимом встречаемся раз в полгода на каникулах. А с тобой мы проводим каждую ночь.

Павел встал с постели и стал собирать свои вещи. Первое в жизни разочарование по имени Алёна.

— Обиделся? И хорошо, что правду узнал. Я приглашу к себе другого парня, а тебе урок на будущее. Никогда не спеши доверять девушкам. Прочувствуй её изнутри.

Расстроенный парень вернулся домой.

— Сын, так свадьбы не будет? —мать встретила его с чемоданом в прихожей.

— Облом получился. — достал из кармана коробочку с колечком и передал матери.

— Не пригодилось, сынок? Тогда сама буду носить. Красивое и дорогое. Жду тебя на кухне. Сегодня у меня пирожки удались. Чай тебя успокоит. Я заварю с мятой. — и мать отправилась на кухню.

В институте Павел избегал встречаться взглядом с Алёной. А она вела себя так, как будто ничего не произошло. После занятий что-то шепнула Константину, и они из аудитории вышли вместе.

Так быстро Алёна нашла замену наивному Павлу, оставив в душе парня неприятный осадок. Впечатление, что он получил ожог, случайно прикоснувшись к недозволенному, или чужому.

Через несколько дней к Павлу подошла Тамара.

— У меня в субботу день рождения. Может, присоединишься?

— Скинь адрес и время, а я приеду. — Павел улыбнулся, но в душе подумал, что ещё один крючок заглотил. Но в этот раз он не будет таким опрометчивым. Обязательно всё взвесит.

Не ошибся парень. Тамара после торжества попросила Павла остаться.

— Ты так нежно целуешься, Павлик. Думаю, что у нас получится. Не спеши уходить. Я провожу гостей, и ты меня научишь целоваться.

— Том, неужели ты ни с кем раньше? — спросил до этого.

— Не буду обманывать, было дело, но недолго.

Павел остался и не только на эту ночь. Он понимал, что не любит Тамару, но время с ней проводить ему нравилось.

— А давай Павлик жить вместе. Переезжай ко мне. Бабушка теперь постоянно проживает на даче. У родителей своя квартира. Мне одной грустно.

Самый момент предложить Тамаре узаконить отношения, но наученный горьким опытом, парень не спешил.

У Павла приболела мать. Когда сообщила, то он приехал и решил остаться на несколько дней.

— Твой отец постоянно задерживается в институте. Преподаёт у вечерников. Но от него иногда пахнет женскими духами. — Павел заметил, что маму это расстроило.

— Я заеду к нему в институт и всё узнаю. Мам, ты заранее себе не накручивай. Есть такой резкий парфюм, что обволакивает на расстоянии. Студенты же не только парни.

Павел был уверен, что отец предан матери, но ошибся. Зная расписание отца, поехал к нему в институт к окончанию занятий. Ждал на улице. Когда отец вышел, то отправился за ним. В метро находился на таком расстоянии, чтобы быть незамеченным. К его удивлению, отец вышел на их же станции. Вот и пожалуйста, дома сегодня будет вовремя. Но нет. От станции отец направился в другую сторону и вошёл во двор пятиэтажного жилого дома. Набрав код на домофоне, скрылся в подъезде. Павел хотел войти за ним, но передумал. Наверняка отец уже в чьей-то квартире.

На другой день Павел примерно в это же время, но немногим раньше караулил у подъезда с деловой папочкой в руке. Когда вышла женщина, он придержал дверь и вошёл.

Остановился между этажами. Из окна просматривался вход в подъезд. Дождался папашу и на лестнице, посматривал вниз. Отец поднимался и Павел также. Вот, наконец, и квартира. На звонок вышла девушка и пригласила отца войти. Павел запомнил её.

Теперь для парня главная задача отвадить отца «ходить налево», и это ради матери, у которой больное сердце.

План удался. Павел познакомился с этой девушкой в супермаркете. Сделал вид, что случайно зацепил её пакет на выходе. Когда продукты рассыпались по полу, помог собрать, и они вышли вместе.

— Тяжёлый. Разрешите помочь донести до Вашей квартиры. Я проживаю в этом районе и могу паспорт показать.

— Вы такой обаятельный. Да я Вам верю. Если есть время, то от помощи не откажусь.

У двери квартиры Марины, так звали эту девушку, Павел предложил встретиться с ней вечером в парке. Она легко согласилось. Обрадовавшись удаче, парень позвонил Тамаре и сообщил, что не скоро у неё появится, объяснив, что занят более важными делами.

С Мариной Павел встречался каждый вечер. Он надеялся, что отец теперь появляется дома вовремя. Решил проверить и в этот вечер расстался с Мариной раньше обычного, ссылаясь, что нужно матери отвезти лекарство.

— Мам, а отец так и преподаёт у вечерников?

— Да, сынок. А почему ты спросил?

— Да так. Он всё же поздно домой приходит.

— И зарплату ему прибавили.

Павел не понимал. Уже две недели они с Мариной прогуливались допоздна. Когда домой возвращался, то видел обувь отца, но в прихожей не было его домашних тапочек. Значит дома, и уже спит.

Когда Марина чмокнула его в щёку, он не сдержался и поцеловал. Понимал, что она девушка его отца. Но непонятная сила притягивала парня к Марине. Но почему отец в эти дни всё равно задерживался?

Созрел новый план, и Павел предложил Марине.

— Влюбился как мальчишка. А давай жить вместе у меня в квартире?

— Как вместе? Ты Паша опережаешь события. Вместе живут после свадьбы, а до этого встречаются, ну как мы с тобой. Ты мне очень нравишься, но сам пойми. Сначала вместе, потом малыш зародится. А мы кто ему будем? Внебрачные папа и мама? У меня ещё не было мужчин. Но первым у меня будет муж.

— Тогда я познакомлю тебя с моими родителями. А потом ты меня со своими. Согласна?

— Даже рада буду. Только у меня одна мама, ну и братишка школьник.

***

Настал этот роковой случай. Павел предупредил родителей чтобы вечером ждали в гости и стол накрывали. Приведёт невесту.

Уже в квартире при знакомстве Павел поглядывал то на Марину, то на отца. Он заметил, что они оторопело смотрели друг на друга. У отца лоб покрылся капельками пота, а Марина покраснела.

— Вы знакомы? — парень не выдержал.

— Прости сын, но мне надо с тобой поговорить. Лена, тебе Марина на кухне поможет, а мы ненадолго. — и вывел сына на лестничную площадку.

— Папа, а тебе не стыдно? Марина тебе в дочери годится, а ты даже маму не пожалел. Прекрати всё это и вернись в семью.

— Всё нет так сын. Марина здесь не при чём. У меня отношения с её мамой, и они зашли очень далеко. Она моя одноклассница. Когда похоронила мужа, я утешал, да так, что она от меня забеременела. Нашему с ней сыну семь лет. Я не мог остаться в стороне. Хожу к ним и занимаюсь с Андрюшкой. Я же его отец.

— И спишь с двумя женщинами сразу? — Павел злился.

— Не без этого сын. Ира такая же моя жена, как и твоя мама. Я не могу уйти к ней из семьи. Сердце мамы не выдержит. Ира это понимает и не настаивает. Оставь всё, как есть ради нашей мамы. Ты же любишь её? А она меня сильно любит. А Ира в меня влюблена ещё со школьных времён. Я тогда не знал о её чувствах и на маме женился, потому что она ждала тебя. Вот Ира мне назло и вышла замуж за Олега. Он отец Марины.

— Если мы с Мариной поженимся, то мама правду узнает. Как ты от неё скроешь сына?

— Сам не знаю. А ты любишь Марину?

— Да папа, и очень. Только вот теперь не знаю как этот узел разрубить?

— А вы женитесь без свадьбы. С Ирой наша мама познакомится, а с Андрюшкой необязательно. А он так на меня похож.

После застолья Павел пошёл провожать Марину. Ему не терпелось с ней обсудить эту ситуацию.

— Марина, отец мне всё объяснил и требует от меня невозможное. Что нам делать?

— Я даже представить не могла, что ты сын Андрея Васильевича. Но я люблю тебя. По-хорошему нам надо расстаться, а я этого не хочу. — Марина расплакалась.

— Я тоже тебя люблю. Скоро сдадим сессию я в институте, а ты в колледже. Распишемся на каникулах и уедем в свадебное путешествие. Это и будет нашей свадьбой. А завтра заявление в ЗАГС подадим.

— А жить где будем?

— Естественно у меня.

— Андрей Васильевич так и будет ходить к моей маме?

— Да пусть ходит. Будем жалеть наших матерей, если им хорошо с этим мужчиной.

— Не будем им мешать. — и Марина прижалась к своему парню.

***

У Павла оставалось одно незаконченное дело, и он появился в квартире Тамары. Очень переживал. На занятиях они встречались, но он ссылался, что нужен дома матери. Как не оттягивал, но предстояло уже конкретное объяснение. Врать не хотел, но правда страшила. Вот так внезапно пришла к нему любовь к Марине.

Тамара встретила Павла очень даже спокойно. Он думал, что она перед этим спала. Заметил, как выходя из спальни, запахнула на себе халатик.

— Прости меня, но твоё место уже занято. Я не одна. Твой чемодан вон под вешалкой. — и показала рукой.

Павел бросил на тумбочку связку ключей и с вещами вышел из квартиры. Лёгкий ветерок обдувал его лицо, а на душе теплело.

***

Развязка этой истории произошла лет через шесть.

Павел с Мариной воспитывали уже двоих детей, сына и дочку. Маленькая Наташенька пыталась вылезти из кроватки, но упала на ковёр. Мать Павла сильно испугалась и закричала. На шум сбежались вся семья. Марина вызвала неотложку. Но спасти женщину не удалось. Она умерла, так и не узнав о двойной жизни своего мужа.

На похоронах присутствовала Ирина. Она в душе просила прощения за то, что произошло много лет назад.

После похорон отец Павла переехал к Ирине. Это скорбно, но теперь они вместе будут воспитывать Андрюшку, который уже большой, но у него рядом и мама, и папа.

— Семёновна, ты что, не в курсе? — с удивлением спросила соседка.

Мария Семёновна подняла растерянные глаза.

— Похоже, Вася не успел сообщить. Или, может, письмо потерялось.

— Да какое письмо, Семёновна? Сейчас же у всех телефоны. Он должен ноги твои целовать, за то, что ты для него сделала. А он женится!
Соседка едва сдерживала гнев, вспоминая, что творил сыночек её подруги Марии. Семь лет назад никудышний её Вася, не отличавшийся по жизни добрыми делами, вломился в городской магазин, где разбил витрину, награбил и уехал. Вернулся он в деревню к матери, там его и задержали полицейские.

Мария Семёновна быстро поняла, в чём дело, и взяла всю вину на себя. Ей дали четыре года, и они стали для неё целой отдельной жизнью.

Сначала Вася навещал её, уверял, что она его самый дорогой человек и он всегда будет рядом. Правда, в последний визит он, пряча глаза, спросил, не найдёт ли она денег.

— Во что ты опять впутался, сыночек? — плача, спросила она.

— Да ни во что. Просто жить дорого, вещи дорогие.

— А ты бы работу нашёл, и хватило бы на жизнь.

— Работать каждый день с утра до ночи? Нет уж, спасибо. Пусть другие так живут.

— А как без денег-то?

— Дом продам. Ты подпишешь бумаги, а когда вернусь, — в дедовской халупе поживу. После тюрьмы тебе и шалаш счастьем покажется.

Мария документы подписывать не стала. Как же сильно тогда кричал на неё Вася! Хорошо, что никто не слышал. А после его уезда ей стало плохо, и она попала в тюремную больницу с сердечным приступом. Врач там был чудесный, они даже подружились. Он был немного старше Марии, и очень внимательный.

Как-то вечером, перед выпиской, они разговорились. Врач рассказал о своей жизни: вдовец, воспитывающий дочь с помощью матери. И мечтающий оставить работу в тюремной больнице, ибо дочь стесняется его места работы.

Мария с грустью улыбнулась, понимая, на что идут ради своих детей, и рассказала свою историю. Доктор был шокирован:

— Как же так? Он должен был сам свою жизнь за это сломать, а не вашу.

— Ничего страшного, для меня работа на ферме найдётся. А ему только жить начинать. Дай Бог, чтобы одумался.

Вася больше так и не пришёл к ней. Когда она освободилась, узнала, что он устроился на работу. Деталей не знала, но доставлял он продукты матери регулярно.

— За что ты ему так потакаешь, Семёновна? — возмутилась Николаевна. — Здоровяк же, скоро тридцать лет, а ты за него всё тянешь.

— Николаевна, не говори глупостей. Пока силы есть, буду помогать. А когда сил не станет — он мне поможет.

— От твоего Васи дождёшься помощи… Он только беды может наделать.

Мария сидела, удивляясь, как сын мог не сказать ничего о свадьбе.
— Ну, расписался бы и ладно, — размышляла Мария Семёновна, — а тут свадьба в ресторане. Может, он просил кого-то передать, да тот и забыл, а сын вовсе не при чём.

Она торопливо начала собираться, стараясь успеть снять все деньги, чтобы одарить молодых.

— А то не успею, — поспешила она, поспешно бегая по комнате.

Николаевна вздохнула:

— Да оставь ты хоть немного себе, иначе потом в долг просить придётся.

Мария Семёновна, перебирая вещи в шкафу, обернулась:

— Хватит меня учить, лучше скажи — туфли у тебя есть приличные? Размер у нас вроде бы одинаковый.

— Есть, горюшко моё. — Николаевна улыбнулась. — Вечером принесу. Ты ведь себе ничего не покупаешь, всё для своего Васьки.

К утру Мария поняла, что не уснёт. Как она могла спокойно спать, если у сына свадьба? Встала в пять утра, всё перепроверила. Одежда ей по-прежнему шла, выглядела не хуже городских дам.

Собрав сумку с угощениями, она с трудом дотащила её до автобуса. Водитель спросил:

— За багажное место платить будешь?

— Не пытайся испортить мне настроение. — Мария рассмеялась. — Еду к сыну на свадьбу.

Толик, знакомый водитель, приподнял бровь.

— Что, Васька решил жениться? Почему не встретил мать, хотя бы такси отправил?

— Да зачем мне такси, сама доберусь, — отмахнулась она. — У него дел полно, не маленькие мы.

Мария Семёновна устроилась у окна, предвкушая встречу с молодожёнами. Интересно, какая у сына жена — наверное, добрая и красивая, иначе Вася бы её не выбрал. Покачиваясь в автобусе, она задремала, но вскоре её мягко разбудили.

— Тёть Маш, просыпайся!

— Господи, да не проспала ли я!

— На автовокзале, куда тебе надо, успела, — успокоил её Толик.

Достала бумажку с адресом ресторана и временем.

— Недалеко, — сказала себе. — Успею к поздравлениям.

Перед дверью ресторана Мария волнительно остановилась и, собравшись с духом, вошла. К ней тут же подошёл администратор, и хоть Мария немного смутилась, ощущала себя уместно.

Зал ресторана был полон — человек тридцать, все в блестящих нарядах. Её платье, хоть и красивое, не было таким шикарным, как у остальных.

— Как вас представить? — спросил администратор.

— Я мама Васи, жениха, — смущённо ответила она.

Администратор на мгновение исчез, вернувшись спустя пару секунд.

— Пару минут, пожалуйста.

Затем Мария увидела сына — красивого, нарядного. На мгновение их взгляды пересеклись, и Вася побледнел, шепнул что-то невесте и поспешил к матери.

— Зачем ты здесь, мама? Кто тебя звал?
— Вася, я на твою свадьбу приехала… — растерялась она.

Василий, обернувшись к администратору, начал кричать:

— Кто её сюда впустил? Она сказала, что мать, а вы поверили?

— Простите, — растерянно ответил тот. — Но… она ваша мама…

— Ну и что? Да, не повезло мне с матерью. Не выбираем мы родителей, но она же… она зечка. Ты её куда, к столу со всеми пускать?

Все гости собрались вокруг. Вася кипел, размахивал руками, привлекая внимание.

— Опозорила меня! — Он схватился за голову в отчаянии. — Я не могу принять её поступок, поступок человека, ступившего за рамки закона. Я не хочу, чтобы её тень на меня падала. Уезжай, мать, здесь тебя никто не ждал, не порть мне и себе жизнь. Я никогда не буду таким, как ты.

Окружившая толпа понимающе качала головами.

Мария, потрясённая словами сына, пятилась назад, не чувствуя дыхания. Сердце забилось, как в тот раз, когда ей стало плохо в тюрьме. Она споткнулась о сумку и чуть не упала, если бы не крепкие руки рядом.
— Присядьте, — прозвучало рядом с ней.

Это оказался тюремный врач, тот самый человек, снова оказавшийся рядом.

— Знаете, что самое ужасное в жизни? — сказал он всем. — Предательство. Но ещё хуже постоянно предавать того, кто дал тебе жизнь, своего родителя. Василий, честно скажу, ты мне сразу не понравился. Я решил не лезть, потому что тебя любит моя дочь, но теперь молчать не намерен. Так относиться к матери, лишь бы самому жить сладко — это никуда не годится. Ты сам расскажешь, как всё было, или мне озвучить?

Василий попятился, выглядел он растерянно. Невеста остановилась рядом с отцом, смотря на него испуганно.

Врач продолжал:

— Ваша мать, Василий, взяла на себя ответственность за злодеяния, которые совершили вы, а не она.

***

Мария Семёновна спустя полчаса оказалась в кабинете директора ресторана, тот же врач был рядом.

— Никогда бы не подумал, что мы снова встретимся, и при таких обстоятельствах, — сказал он.

— Я всё испортила… — с горечью прошептала Мария. — Зачем приехала?

Мужчина ударил кулаком по столу:

— Что вы себя так не любите? Вы вырастили сына, который, к сожалению, получился таким. Ваша жизнь — это подвиг, вам должны памятник ставить при жизни, а вы себя вините.

— Я всё-таки испортила жизнь Васе, — вздохнула она. — Он же сейчас на плече жены рыдает.

— Не знаю, что моя дочь решит, но надеюсь, знает, что делает.

— Можно я поеду? — попросила она.

— Я вас отвезу, — предложил врач.

— Нет, вам нужно здесь быть.

— Кто так сказал? Я сам решу, где мне быть, — твёрдо ответил он.

***

К дому на машине подъехали уже поздним вечером. Михаил, так звали врача, заглушил мотор и с улыбкой посмотрел на Марию:

— Как ни крути, а наши дети поженились сегодня. У меня с собой прекрасное вино. Может, отметим?

Мария вспомнила старую поговорку и рассмеялась:

— Здорово придумали! Сейчас я вас такими вкусными вещами угощу, вы ещё такого не пробовали!

Они увлеклись разговором за вкусной едой и даже не заметили, как светало. На столе были все местные лакомства, о которых можно мечтать.

— Мне кажется, я скоро лопну, — смеясь, сказал Михаил. — Никогда не думал, что заедать сало сметаной и запивать вином — это так здорово!

— Угощайтесь, а я вам постелю на диване, — предложила Мария Михаилу. — Утро уже близко, рассвет в деревне — такое стоит увидеть!

— Никогда не видел деревенский рассвет, — отозвался Михаил. — Давайте выйдем на улицу.

Мария ощущала что-то странное, словно дыхание молодости возродилось на короткое время. Вместе они стояли у калитки и наблюдали, как постепенно светлеет небо и гаснут звёзды.

К дому подъехала машина.

— Пап, куда ты пропал? — раздался женский голос из машины. — Всех на ноги поднял, а сам трубку не берёшь.

Михаил с улыбкой обернулся.

— Молодожёны пожаловали. Телефон тут, среди деревенской красоты, и не нужен, дочка.

Василий стоял рядом, не смея подойти. Мария с ироничной улыбкой обратилась к нему:

— Что, сынок, дорогу домой забыл?

Вася подошёл, потупив взгляд.

— Мама, наверное, всё, что я сейчас скажу, будет казаться пустыми словами. Но сегодня я узнал, что у меня будет ребёнок. Сначала обрадовался, а потом подумал… вдруг он поступит со мной, как я с тобой? Стало страшно и стыдно. Если сможешь, постарайся меня понять. Я буду стараться никогда больше не дать тебе повода пожалеть о том, что я твой сын.

На мгновение воцарилась тишина, которую прервал голос соседки:

— А вы тут уже с утра, Василий с женой! Случилось что?

Молодая жена Васи улыбнулась:

— Нет, всё хорошо. Мы просто приехали продолжить празднование. У Васи дома, у мамы. Вы же придёте к нам?

Николаевна недоумённо всмотрелась в неё, затем перевела взгляд на Марию.

— Ох, Семёновна, кажется, мне пора тебя поздравить с такой хорошей невесткой. Ты везучая. Я приду, и все соседи придут. У нас тут хороших людей, как ты, все любят. Скажешь одному — и придут все, и звать никого не надо!

С самого детства девочки росли очень разными. Вроде бы сестры, но ничего общего ни в характере, ни в воспитании. Маша всегда была более резвой и прыткой, хотела все и сразу, а Катя была более спокойной и рассудительной. Никуда не торопилась. Маленькими шажками двигалась к своей цели, а если что-то не получалось, то не сильно и расстраивалась.

Годы шли, но ничего не менялось. Родителям все казалось, что повзрослев, дочери наконец-то подружатся, но этого так и не случилось.

И вот в жизни одной из них наступил момент, о котором мечтает практически каждая молодая девушка. Ее позвал замуж любимый мужчина.

— Ну что там у тебя? Тонюсенькое какое! Да еще и серебро! Да уж, какова щедрость! – ехидно говорила сестра, глядя на обручальное кольцо Кати.

— Маш, прекрати! Сейчас Сергей ничего другого позволить себе не может, да мне и не надо, я его и так люблю!

— С милым рай и в шалаше? — язвительно спросила сестра.

— Да, именно так!

— Ага, до первых заморозков! И в кого ты такая тупая! Вроде и родители у нас не дураки, да и раньше в роду идиотов не было. Самородок, что сказать! Твой нищеброд, ничего не добьется, зря ты вышла за него замуж!

— Прекрати! Если я не могу, как ты, жить без любви, это не значит, что ты можешь меня оскорблять.

— Какие мы нежные, посмотрите! – не унималась Маша.

Этот разговор не стал последним между сестрами. Старшая, Мария, вот уже несколько месяцев высмеивала младшую сестру Катерину за то, что выбрала себе жениха без денег, связей и перспектив. Даже на свадьбу у него не хватило денег, а брать у родителей невесты ему гордость не позволила. Молодые решили просто расписаться, а потом когда-нибудь сыграть свадьбу.

Родители Кати, скрепя сердцем, согласились на брак, хотя и хотели для дочери более перспективного мужа. Подумав, они решили, что сами помогут, если семья будет нуждаться. Они видели, как сильно любят друг друга молодые и не стали спорить.

В отличие от младшей, старшая Мария своего шанса в жизни не упускала. Она выбрала себе самого богатого парня из всех, до кого смогла дотянуться, как это называла младшая сестра.

Она приложила все усилия, чтоб через несколько месяцев после знакомства закатить пышную пафосную свадьбу. Младшая сестра на нее не пошла. Ее тогда еще жениха никто не пригласил, а идти без него она не хотела.

— Я не хочу тебя после такого видеть! Ты мне больше не сестра! Променяла меня на этого нищеброда! – бушевала потом старшая.

— Ты же сама просила, не тащить нищету на твою свадьбу. Я выполнила твое условие! – спокойно ответила младшая.

— Да, этого оборванца я на своей свадьбе видеть не желала! Если помнишь, у нас мэр в гостях был. И глава города, и другие влиятельные люди. Куда твоего работяжку воткнуть? К ним за стол?

— А почему бы и нет! Они тоже не сразу в дамки вышли, знают цену труду и деньгам!

— Ой, не будь наивной дурой! Они знают цену связям и взаимовыгодным отношениям. Раз ты на мою свадьбу не пришла, видеть тебя в своем доме не желаю!

Прошло несколько месяцев, замуж вышла младшая. Мария вволю поиздевалась и над скромным платьем, и над бедным серебряным колечком.

На этом младшая сестра решила общение со старшей свернуть. К тому же, мужу предложили работу с неплохими перспективами на севере. Пока молодые да к месту не привязанные, решили ехать.

Прошло десять лет. Екатерина приехала навестить родителей. У них приближалась годовщина свадьбы. За прошедшие годы общалась она с мамой и папой в основном по телефону.

Дважды родители приезжали в гости к молодой семье, когда родились дети. О том, как живет старшая, Катя не спрашивала. Не хотелось слушать, как у нее все распрекрасно, и как она над младшей сестрой потешается.

В доме у родителей пришлось Кате и Маше встретиться и пообщаться. И вот тут-то обнаружилось, что жизнь к сестрам по-разному отнеслась.

Катя, выйдя замуж по любви, во всем мужа поддерживала, все проблемы решали вместе, сообща, без скандалов и склок. Муж при такой поддержке рогами и копытами землю рыл, чтоб семья жила в достатке.

Сначала работал усердно, потом свой бизнес открыл. Постепенно смог подняться на ноги. Но самое главное – в семье сохранилась любовь, взаимоуважение, поддержка. Катя выглядела цветущей, ухоженной и уверенной в себе. Муж уже не один десяток раз дарил ей разные украшения, но то самое, заветное серебряное колечко, она не снимала с руки никогда.

А что же Мария? Выйдя замуж за богатого, но не любимого, она вскоре почувствовала на себе все прелести жизни в золотой клетке.

Муж ночами пропадал на тусовках, игнорировал жену. А если она начинала выдвигать претензии, мог и руку поднять. Не выдержав и пары лет, Мария подала на развод. Детей в браке не случилось. Родители мужа решили, что не время таким молодым рожать. В итоге, после неудачного прерывания Мария больше не могла иметь детей.

Второй раз она выходила замуж по еще большему расчету, так как боялась нарваться на такого же молодого бестолкового мажора.

Нашла себе солидного папика, который готов был платить ей солидное содержание, но обращался с ней, как с тряпкой. Как только Маша стала терять былую свежесть, муженек быстро нашел ей замену и выставил за дверь.

К тому времени, когда сёстры встретились, Маша уже несколько месяцев жила у родителей. Она не работала, выучиться в свое время не успела, так как в свое время делала ставки лишь на свою внешность, чтоб получить мужа побогаче.

-Ба! Кто тут у нас! Наша младшенькая! Прям расцвела, приоделась. Что, нищеброд твой зарабатывать начал?

— Здравствуй, Маш. Не скажу, что рада тебя видеть. Вроде десять лет прошло, но ты совсем не изменилась. Внутри уж точно. А вот внешне тебя жизнь хорошо потрепала! На салоны денег совсем нет?

— Ну куда нам до вас-то! Мы медведей на севере не пасем и нефть не добываем! Уж на что заработали, тем и довольны.

— Родители заработали!

— Чего?

— Брось прикидываться! Я уже догадалась, что ты у родителей на шее сидишь. Не стыдно?

— Ты меня не стыди! У мня жизнь тяжелая. Хорошо тебе, богатой, рассуждать. Могла бы поддержать, денег подкинуть, а не на смех поднимать. То же мне, сестра называется!

— Богатой? Так ты ж сама меня на смех поднимала. Жениха моего бесперспективным называла, унижала. На свадьбу с твоим богатым мужем не позвала. И где теперь тот муж? Нет его! Зато мой хоть и медленно, но к вершине поднялся. И в семье у нас все хорошо. Кстати, посмотри, то самое серебряное колечко. Сколько бы у меня золотых не было, это ни на что не променяю. Тебе б тоже следовало по сердцу искать, а не по размеру кошелька!

Ясное дело, Маша так и не услышала сестру, и выводов не сделала. В душе ее просто не осталось места для тепла и доброты. Оставалось только удивляться, как в одной семьи могли вырасти такие разные дочери, но чего только в жизни не бывает.

— Рит, ну и куда это ты так вырядилась? — с любопытством спросила Ольга, наблюдая за подругой, которая старательно поправляла свою причёску перед зеркалом.

Рита обернулась и, слегка улыбнувшись, ответила:

— Да ты же слышала, что сегодня у меня знакомство с родителями Серёжи. Встречаемся в ресторане, и выглядеть надо соответственно.

Ольга, прищурившись, задумчиво спросила:

— Постой, это тот Серёжа, что мне хорька напоминает?

Рита нахмурилась:

— Оль, сколько уже можно! Он ни на кого не похож, обычный парень. У него нормальная внешность!

— Конечно, конечно, обычный, — не унималась Ольга. — У обычных парней такие машины не водятся.

Рита тяжело вздохнула:

— Он сказал, что из обеспеченной семьи. Всё имущество принадлежит его деду. Ходят слухи, что он тот ещё деспот. Вся семья на него работает. Дедушка уже в возрасте, но дела свои никому отдавать не хочет. Я пока никого из них толком не видела — ни дедушку, ни его родителей.

— Это странно… И вы всё равно решили, что сразу в ресторан, — заметила Ольга.

— Да там история целая! — начала объяснять Рита. — Серёжа хотел, чтобы я домой к ним пришла, но в самый последний момент этот самый дед прибыл в гости. Серёжа решил, что может быть неловко, так как дед, как он говорит, может не подбирать слов и поступать, как вздумается.

— Ну, не стоит нагнетать, — вставила Ольга. — Сейчас у всех нервы натянуты до предела. Времена неспокойные, и расслабиться не всегда получается.

— Ты права. Но всё равно не хочется опаздывать, Серёжа сказал, что его родители этого не любят, — сказала Рита, бросая взгляд на часы и явно волнуясь.

Ольга со смехом закатила глаза, а Рита стремительно выбежала из больницы, где проработала уже три года. Кардиологическое отделение требовало невероятных усилий. Заболевания тяжёлые, да и препараты не всегда действовали сразу. Иногда состояние пациентов становилось непредсказуемым. Конечно, не у всех, но всё же. Бывало, что кто-то падал в коридоре — сердце не выдерживало. Однажды Рита успела спасти женщину ещё до того, как прибежали врачи, но потом получила упрёки от неё за случайно сломанное ребро.

Несмотря на все сложности, Рита обожала свою работу. Она мечтала поступить в мединститут и стать врачом, спасающей жизни ежедневно. Сергей не раз насмешливо говорил, что нужно ставить перед собой другие цели — врачи-то получают немного, и труд их тяжёлый. Но Рита воспринимала его слова лишь как шутку.

Она прождала автобус целых двадцать минут, а потом поняла, что если сейчас не побежит, то уж точно опоздает на встречу. Общественный транспорт в последние дни ходил без расписания. Рита снова выглянула на дорогу, но так и не увидела ни одного автобуса. Она махнула рукой и торопливо пересекла дорогу, потом прибавила шаг.

Не стоило делать это слишком быстро — вдруг появится в ресторане с растрёпанными волосами, словно сказочная Баба Яга? Хорошо, что приглашение поступило именно сейчас, когда она смогла позволить себе купить красивое платье. Пусть оно практически исчерпало её бюджет, но платье действительно было шикарным, так что Риту это не особо волновало. Через два дня она отложит деньги на аренду, а дальше можно будет дождаться аванса.

Она уже преодолела бо́льшую часть пути. Оставалось пройти через небольшой парк, пересечь последнюю дорогу — и вот она будет на месте. Девушка сбавила шаг, давая себе возможность перевести дух. Ей часто казалось, что, когда она погружается в мысли, начинает нестись, не замечая ничего вокруг.

В парке царила тишина. Осень заявила о себе, и люди предпочитали уютные квартиры вместо прогулок. Впереди Рита заметила пожилого мужчину. Он двигался с трудом, тяжело переставляя ноги. Она поравнялась с ним как раз в тот момент, когда его пошатнуло, и он стал оседать. Рита успела подхватить его и аккуратно опустить на землю.

На бомжа он точно не был похож: от него исходил приятный парфюмерный аромат, а одежда выглядела опрятной. Взгляд его затуманился, глаза закатились, губы стали синеть. В голове у Риты мгновенно пронеслось: «Наш клиент». На крик уже сбегались редкие прохожие, гулявшие в парке.

— Срочно вызывайте скорую! Сердечный приступ! — выкрикнула она, но остальное будто ушло в туман. Она перестала замечать все вокруг, сконцентрировавшись лишь на больном. Сердце пациента нужно было запустить, и Рита делала всё возможное.

Минуты спустя рядом с ней появился врач.

— Что здесь у нас? О, Ритка, привет! — воскликнул он. Они давно были знакомы. Рита облегчённо перевела дыхание: перед ней стоял опытный профессионал, способный правильно сделать своё дело.

— Рита, да этот дедуля феноменальный счастливчик! Или же сегодня звёзды на его стороне. Потому что ещё пара минут — и всё. Ты буквально спасла ему жизнь, — похвалил её врач. — Настоящая молодец!

Когда мужчину погрузили в машину скорой помощи, Рита внезапно вспомнила, куда она спешила. Один взгляд на часы — и сердце девушки ухнуло. Она уже опаздывала на пятнадцать минут!

Рванув изо всех сил, она практически влетела в ресторан и сразу заметила Серёжу. Его взгляд, полный укоризны, заставил Риту почувствовать себя так, что лучше бы она исчезла. Родители Сергея даже не обратили на неё взгляда. Женщина, вероятно, его мать, поднялась из-за стола.

— Серёженька, проводи нас с папой. Мы не можем тратить время на бесполезные ожидания, — произнесла она строго. Мужчина, которого Рита мгновенно определила как отца Сергея, встал, вытер губы салфеткой и кивнул.

Сергей бросил на Риту такой взгляд, что у неё внутри всё сжалось, и пошёл провожать отца и мать. Рита опустилась на стул, чувствуя себя измотанной.

Казалось, даже слёзы не помогут. Вместо рыданий она схватила стакан воды, наполнила его и выпила парой глотков. Серёжа не шёл, в ожидании время тянулось медленно. Прошли минуты, а он так и не появился. Зато рядом неожиданно возник официант.

— Вы будете оплачивать счёт? — спросил он деловито.

Рита удивлённо вскинула голову:

— За что платить?

— Разве не понятно? За стол! Вы же здесь с этими гостями.

— Нет, я только что пришла. Сергей вернётся, он просто провожает своих родителей. Он и оплатит счёт, — твёрдо ответила девушка.

Официант взглянул на неё с состраданием.

— Парень уехал вместе с родителями, — сообщил он. — Счёт остаётся за вами. Если вы не оплатите, нам придётся вызвать полицию.

Рита без слов открыла кошелёк. Увидев сумму в чеке, она чуть не упала в обморок: цифры совпадали с её накоплениями, оставляя её без средств на аренду и продукты. Выйдя из заведения, она сразу набрала номер Сергея. Долгое время никто не отвечал, а потом звонок был сброшен.

***

На следующий день Рита пришла на работу, и Ольга, заметив её, тщательно изучила её выражение лица.

— Так… что у тебя произошло? — спросила она, заинтересованно.

— Ой, не спрашивай даже, — устало ответила Рита и рассказала о событиях, что случились вчера.

Услышав её, Ольга была в шоке:

— Да этого просто быть не может! Такое даже для твоего хорька слишком.

— Оль, ну хватит. Наверное, родители настояли, чтобы он их сопровождал, — попыталась защитить Сергея Рита.

— Ты серьёзно это говоришь? Что за родители такие? Он же знал, что там счёт не оплачен! Мог бы вернуться, оплатить, и только потом ехать. Это для них мелочь, но твоему Серёже должно быть известно, какие для тебя это деньги, — не унималась Ольга.

Рита согласилась — Ольга была права во всём. Сергей мог бы легко исправить эту ситуацию. В течение дня она снова и снова пыталась связаться с ним, но все старания оказались напрасными.

Когда Ольга и Рита занимались подготовкой к раздаче лекарств, они не заметили стоящего рядом пожилого мужчину. Он случайно подслушал часть их беседы и, хоть пришёл с конкретной целью, ничего не сказал.

Фёдор Ильич сразу же узнал свою спасительницу, особенно её голос, хотя лицо немного стерлось в памяти. Он хотел её поблагодарить, но когда услышал о её неприятностях, почувствовал вину, что стал причиной её опоздания. Но затем он подумал, что такая достойная девушка не заслуживает того, как поступили с ней.

Старик тихо вернулся в свою палату, обдумывая произошедшее. Он не мог допустить, чтобы из-за него эта замечательная девушка осталась без средств. Некоторое время спустя в его палату вошла Рита с улыбкой на лице:

— Как вы сегодня себя чувствуете?

Фёдор Ильич улыбнулся ей в ответ:

— Всё неплохо, но ваши врачи не хотят позволить мне уйти домой.

Рита засмеялась:

— О, до меня уже дошли слухи, что у нас появился новый гуляка. Вам же не рекомендуется вставать, а вы по больнице прогуливаетесь, да ещё и домой собираетесь. Куда домой? Вам здесь как минимум две недели пробыть придётся для всех обследований, — объяснила она.

Пожилой мужчина тяжело вздохнул:

— И вы на их стороне? Я надеялся, что вы снова мне поможете.

— Помогу, конечно. У меня для вас два укола, — весело произнесла Рита.

Фёдор Ильич театрально вздохнул и с улыбкой сказал:

— Да сколько же можно! Зачем сначала спасать, а потом так мучить? Я с малых лет уколов боюсь…

— Неужели вы серьёзно так думаете, вы же взрослый человек? — Рита удивлённо посмотрела на своего пациента. — Лучше расскажите, почему вы с таким сердцем гуляете в одиночестве? У вас что, совсем нет близких, которые могли бы вас сопровождать?

— Во-первых, с сердцем у меня до этого всё было в порядке, — начал объяснять пожилой мужчина. — А во-вторых, этот случай ничего не значит, просто немного переборщил с эмоциями, вот оно и шалить начало. Но, если бы я гулял с родственниками, точно бы докатился до инфаркта. Они, кажется, только и думают, как избавиться от меня быстрее.

Рита покачала головой.

— Зачем вы так говорите? — с ноткой укоризны спросила она.

— Увы, но я бы с радостью оказался неправ, — тяжело вздохнул мужчина. — Есть такие люди: смотрят тебе прямо в глаза, улыбаются, уверяют, как сильно любят, а в кармане нож держат — ждут только удобного момента, чтобы ударить побольнее.

— Знакомо, — кивнула Рита, слегка помедлив. — Я, похоже, теперь тоже таких знаю. Ну, ладно. Мне пора, работы много.

Едва она успела сделать пару шагов в сторону двери, как та настежь распахнулась. В палату шумно ввалились родственники Фёдора Ильича. Рита остановилась в изумлении, её брови поползли вверх — лица были знакомые. Первым в комнате оказался Сергей.

— Рит, даже не начинай! Ты сама виновата! — сразу накинулся он на девушку. — Тебе прекрасно было известно, что мои родители терпеть не могут опоздания. А ты специально так поступила! Ты своим поступком дала понять, что тебе плевать на них и на меня!

Мать Сергея последовала за ним, не удостоив Риту даже взглядом, демонстративно пройдя мимо. Девушка хотела было что-то ответить, но вместо этого просто развернулась и направилась к выходу.

— Риточка, будьте добры, вернитесь, — неожиданно обратился к ней Фёдор Ильич, оправившись от шока.

Рита тяжело вздохнула, но развернулась и медленно подошла к нему. Только сейчас она начала понимать, что перед ней тот самый дедушка-тиран, про которого Сергей рассказывал с недовольством.

— Не принимайте их слова близко к сердцу, Риточка, — сказал Фёдор Ильич, пристально глядя на неё. — Они у меня избалованные. Работать не хотят, деньги обожают, да ещё и хорошую мину при плохой игре строят. Вот что я вам скажу. Если бы не вы, эта несправедливая история в ресторане выглядела бы совсем иначе. Они бросили вас одну, и вам пришлось оплатить немаленький счёт за них. А ведь вы опоздали не потому, что безответственны, а потому что спасали меня в парке, когда мне стало плохо. Пусть сначала у вас прощения попросят, вот тогда и поговорим.

Мать Сергея возмущённо вскрикнула:

— Папа!

— Просите прощения и свободны! — повторил дедушка.

— Что значит «свободны»? Ты обещал денег на моё путешествие! У меня билеты на завтра! — воскликнула мать.

— Путешествие, говорите? А отец тем временем лежит в больнице с сердечным приступом, — с расстановкой ответил Фёдор Ильич. — Я всё сказал.

После этого родственники в замешательстве покинули палату. Рита стояла в оцепенении, глядя на пациента.

— Жестко вы с ними. Это ведь ваша семья, — с сомнением произнесла она.

Через три дня Рита снова влетела в его палату, её лицо было напряжённым.

— Фёдор Ильич, прошу вас, простите их! У меня просто больше нет сил! Они постоянно звонят и умоляют о прощении. Мне ничего от них не нужно, лишь бы оставили меня в покое!

Фёдор Ильич тонко улыбнулся.

— Вот и хорошо. Если извиняются, значит, всё поняли, — кивнул он. — Знаете, Риточка, у меня к вам вопрос. Вы никогда не думали стать врачом? У вас прекрасно получается заботиться о людях.

— Задумывалась об этом, но мне с трудом хватает на жизнь, а если буду учиться, то не смогу работать, — объяснила Рита.

Фёдор Ильич с энтузиазмом потёр руки.

— Господи, наконец-то у меня есть шанс сделать что-то действительно значимое! Я знаю, как вас отблагодарить, и не собираюсь принимать отказ!

Рита взяла паузу, но потом улыбнулась и присела рядом с ним. В этом человеке признавалась такая жизненная энергия, что она заряжала всех вокруг, включая её саму. Фёдор Ильич уже увлечённо делился с Ритой её потенциальными планами на ближайшие годы.

Когда она поняла, что родные лишь паразиты, жизнь круто изменилась.
— Верочка, открывай, это свои! — голос родственников девушка узнала сразу.

— Тётя Зина, что вы здесь делаете?

— Мы приехали на заработки. Сама знаешь, что в нашей глуши всё хуже и хуже. Вот мы с Петей решили в столицу, денег заработать и дочке помочь.

— А жить где будете? В столице ведь и расходы большие.

— Пока у тебя остановимся, а потом что-нибудь придумаем. Мы же родня, как ни как!

Одна в трёхкомнатной квартире, в хорошем районе, да ещё и метро рядом. Все так и говорили: “Повезло девке, как сыр в масле катается”. Вся родня считала — раз Вере подвернулась такая удача в виде наследства от двоюродной бабушки, то теперь у них есть возможность останавливаться в столице у Веры, а то и вообще жить, сколько душе угодно.

В столицу Вера приехала 7 лет назад, чтобы стать врачом. С детства мечтала, что будет спасать жизни людей. Поэтому поступила в медицинский, жила в общежитии, как большинство иногородних студентов на скромную стипендию и то, что родители присылали.

— Вера, мне звонила Галина Ильинична, просит тебя приехать к ней, — сказала мама по телефону. — Я сейчас тебе адрес в смс пришлю.

— Мам, я ведь её последний раз видела, когда мне было всего 3 года. Зачем я ей вдруг понадобилась?

— Ты права, она всю жизнь ни с кем не общалась, характер ужасный у неё. Но, бабуля ведь уже совсем старенькая, может надо что-то. Нас она не попросит, сама отношения испортила, да и гордая. Съезди в выходные, узнай. Всё-таки двоюродная бабушка.

Она практически ни с кем из родственников не общалась всю жизнь, на порог их даже не пускала, да и сама ни к кому не ездила. Все давно привыкли, и никто к ней не напрашивался, потому что знали — бабуля сразу пошлёт. С родней она не церемонилась, всегда говорила то, что думала.

В воскресенье Вера купила фрукты, немного сладостей и поехала по адресу, который ей мама прислала. Бабуля жила в “сталинке”, почти в центре города. Вера пять минут стояла у подъезда, разглядывая красивую лепнину на фасаде. “Никогда бы не подумала, что Галина Ильинична в таком красивом доме живет”, — восхитилась девушка.

— Открыто! — послышался голос за дверью, когда Вера осторожно постучала.

— Я Вера, — сказала она, войдя в квартиру.

— Я знаю, кто ты. Проходи, только обувь сними прямо у двери, чтобы грязь в дом не нести. А фрукты свои в прихожей оставь, мне нельзя.

Галина Ильинична сидела в инвалидной коляске. В этой старой некогда тучной женщине, не было ничего знакомого. Да она и видела двоюродную бабушку всего несколько раз, когда была маленькая. Внучка прошла на кухню за бабушкой, и та попросила поставить чайник. Вера не могла скрыть удивление и восторг от высоты потолков, огромных окон и с нескрываемым интересом рассматривала квартиру, пока не поймала на себе неодобрительный взгляд Галины Ильиничны.

— Мне кое-кто из родни нашептал, что ты на врача учишься, — проскрипела бабуля, — а мне, как видишь, помощь нужна.

— Мне кое-кто из родни нашептал, что ты на врача учишься, — проскрипела бабуля, — а мне, как видишь, помощь нужна.

— Я ещё только на втором курсе, врачом стану нескоро.

— Это неважно. Переезжай ко мне, будешь помогать и жить у меня бесплатно. Гораздо лучше, чем в твоём общежитии.

Галина Ильинична рассказала, что потеряла ступню из-за диабета и теперь по хозяйству совсем не справляется. Чужих не любит, да и соцработники от неё все сбежали, приходят редко. Она жаловалась, что у всех людей из соцслужб руки не из того места растут и все, кто приходит, только раздражают её. А когда узнала, что двоюродная внучка на врача учится, то обрадовалась и решила к себе позвать.

Вере стало очень жалко эту пожилую, высохшую женщину и она согласилась. Через пару дней собрала вещи и переехала к родственнице. Поначалу отношения у них не складывались. Характер у Галины Ильиничны сложный, поэтому угодить ей было почти невозможно. Она критиковала девушку по любому поводу и придиралась к каждой мелочи.

Здесь ничего на виду оставлять нельзя. Если попила чай, чашку сразу мыть надо, вытирать насухо и убирать в шкаф! Я порядок люблю! Все поверхности должны быть идеально чистыми, поняла?

Галине Ильиничне вечно всё не нравилось. Бабуля отчитывала Веру за любую мелочь: то посуда в шкафу неровно расставлена, то воды в стакан налила недостаточно, то кашу переварила. Пыль в доме особенно любила проверять — объезжала квартиру на коляске и проводила белым носовым платком по мебели.

Каждый вечер жаловалась на самочувствие, но, при этом, капризничала и отказывалась принимать лекарство. А если и соглашалась выпить таблетки, то просила показать коробку, из которой Вера их достала, а то, вдруг отравить её надумала.

Вера была очень терпелива и старалась не обращать внимания на ворчание и колкости Галины Ильиничны. Она знала, что большинство её будущих пациентов — пожилые люди. Вот и решила, что для неё это станет отличной практикой, чтобы научиться не брать на свой счёт придирки и жалобы больных пенсионеров.

Вера была очень терпелива и старалась не обращать внимания на ворчание и колкости Галины Ильиничны. Она знала, что большинство её будущих пациентов — пожилые люди. Вот и решила, что для неё это станет отличной практикой, чтобы научиться не брать на свой счёт придирки и жалобы больных пенсионеров.

Всю работу по дому взяла на себя, переделывала, если бабушке что-то не нравилось, и с вежливой улыбкой реагировала на ворчание. Постепенно претензий становилось всё меньше, а отношения начинали налаживаться.

— Я сама мечтала стать врачом, — сказала как-то Галина Ильинична за чаем. — Так и представляла, как надеваю белый халат и спасаю жизни.

— А почему не стали?

— Времена другие были. Родители заставили научиться шить и пойти на фабрику, там перспективы лучше. Сказали, что врачи получают копейки, а мы и так жили небогато. Вот и пошла, чтобы семье помогать.

— А потом замуж вышла, да, бабуль?

— Да, как замуж вышла, так всё изменилось. За Иваном я была как за каменной стеной. Жаль только, что деток у нас так и не появилось. А как его не стало, так все только за его деньгами ко мне и обращались. Видишь, какие хоромы мне от мужа достались. Вот я и погнала всю родню. Никого к себе не пускала из этих паразитов.

Вера с интересом слушала истории старой женщины. И сама стала читать ей лекции вслух, когда готовилась к экзаменам, потому что бабушке было крайне любопытно хоть как-то прикоснуться к медицине. А потом они вместе смеялись над шутками студентов-медиков, которые Вера ей пересказывала. Так и проводили холодные зимние вечера.

Вера заметила, как ожила бабуля и стала больше общаться, уже без колкостей и постоянных жалоб. Она много узнала о её жизни и даже жалела, что маленькой редко её видела.

Галина Ильинична положила на стол файл с бумагами. — Вот бумаги — сегодня оформила, пока ты в институте была. Удивительно, сколько сейчас услуг для пожилых людей — кто хочешь на дом придёт. Жаль, что я сама ходить перестала, много возможностей упускаю.

— Да вы что, мне не нужно, — Вера от неожиданности поперхнулась чаем. — Да и к чему такая спешка?

— Да вы что, мне не нужно, — Вера от неожиданности поперхнулась чаем. — Да и к чему такая спешка?

— Не будь дурой, квартира всем нужна.

Она заставила Веру забрать бумаги и положить в шкаф, вместе с документами девушки. А потом стала рассказывать, как от наглых родственников избавляться.

— Не сделаешь, как говорю, будешь жить, как у себя в общежитии. Вся родня тебе быстро на шею сядет, — повторяла Галина Ильинична весь вечер.

Как чувствовала бабуля, что больше внучку не увидит — в эту же ночь умерла.

Вера сама организовала похороны, сообщив всем родственникам. Перед смертью Галина Ильинична рассказала Вере, где хранит деньги на этот случай, посоветовав, чтобы внучка на помощь родни не рассчитывала.

Из родственников, и правда, почти никто не приехал и помощь не предлагал.

Столицу посмотреть и детям одежду к школе купить.

Когда Вера вступила в наследство, ей все родственники стали названивать с просьбами пустить пожить или остановиться проездом.

Родня рассчитывала, что Вера не откажет — она молодая, да и характер добрый, не как у Галины Ильиничны. Но, Вера по телефону всем отказывала, не церемонясь, как бабушка учила: «Нет, остановиться у меня нельзя. И точка!»

Тогда её тётя, Зинаида Ивановна, решила с мужем приехать без предупреждения. Так Вера уж точно не сможет отвертеться. Одно дело по телефону отказать, а другое на порог не пустить. Вот тогда Вера и вспомнила слова бабушки о том, как от родственников-халявщиков избавиться.

— Раз так, то я только рада буду, что вы у меня поживёте, — сказала Вера Зинаиде Ивановне после ужина, — сейчас отдыхайте с дороги, а завтра уже поболтаем.

— Спасибо, Верочка. Как хорошо, что теперь есть, у кого пожить в столице.

Утром Вера разбудила родню в 6 часов, сказав, что привыкла так рано вставать, потому что на учёбу нужно ехать. Приготовила завтрак, налила чай и достала бумаги из небольшого шкафчика на кухне. Родственники недовольно наблюдали за ней, потому что рассчитывали выспаться, а потом погулять по столице. Но, покорно пришли на кухню завтракать.

Затараторила Вера. — Я как в наследство вступила, так столько проблем навалилось! Квартира большая, за коммуналку огромные счета приходится платить. Со дня на день обещают отключить электричество и воду.

— Верочка, а ты, что же давно не платишь? — у тёти глаза на лоб полезли.

— А с чего платить, тётя Зина? Я всего лишь студентка. Того, что родители присылают, хватает только на еду и то иногда чем попало питаться приходится. Хорошо, что теперь вы здесь жить будете, поможете мне долги за коммунальные выплатить. А ещё продуктов купите побольше, а то у меня одни консервы и макароны, да и то мы с вами уже последние съели.

Вера сказала, чтобы родственники отдыхали, а вечером она вернётся с учёбы и они вместе всё оплатят. Девушка суетилась на кухне и продолжала жаловаться тётке, как тяжело ей жить в столице — всё дорого, на стипендию и помощь родителей не прожить. Хорошо, хоть Зинаида Ивановна с мужем приехала, а то, наверное, совсем туго пришлось бы.

— Как же я вам всё-таки рада! Может, ещё и телевизор новый купите, а? Ну, это мы вечером обсудим, хорошо? А ещё постельное надо новое, а то я вам бабы Гали-покойницы постелила, хорошо, что хоть постирать заранее успела. Что ещё надо? – девушка задумалась, пока родственники переглядывались за её спиной.

— Пока я на учёбе буду, вы походите по квартире, да посмотрите, что ещё надо купить. Сантехнику менять надо, кстати. Вы с собой много денег привезли – на какую сумму от вас рассчитывать? Ладно, вечером скажите, сколько можете мне выделить.

Вера быстро переоделась, взяла тетради для лекций и оставила ключи родне.

— Я ключи вам оставлю, чтобы вы продуктов купили. Вы не экономьте – берите побольше!

— Хорошо, Верочка, — на лице Зинаиды Ивановны застыла растерянность.

— Ой, тётя Зина, а можете мне ещё прямо сейчас с собой немного денег дать? А то мне в университете даже перекусить не на что.

— Ой, тётя Зина, а можете мне ещё прямо сейчас с собой немного денег дать? А то мне в университете даже перекусить не на что.

— Верочка, у нас наличных совсем нет.

— Жаль… Ну ладно, ничего страшного. Вечером вместе в банкомат сходим.

Весь день Вера вспоминала выражение лиц родни и мысленно благодарила бабушку за хитрый план, понимая, что та была права. Все хотели приехать пожить на халяву, но помогать никто не собирался.

Вернувшись домой вечером, она застала родственников в полном параде на кухне. В прихожей стояли их чемоданы. Зинаида Ивановна очень извинялась, что они с мужем не могут остаться и им срочно нужно уехать. Вера изобразила удивление и сделала вид, что расстроена.

Даже коммуналку не заплатите и сантехнику не поменяете?! Тётя Зина, это же не по-людски. Мы же всё-таки не чужие люди. Ну, хоть 5 тысяч оставьте на продукты, а то, я смотрю, вы так ничего не купили.

Зинаида Ивановна помялась и вручила племяннице тысячную купюру, забыв, что утром говорила об отсутствии наличных.

— Маловато-то, конечно, но всё равно спасибо. В следующий раз хотя бы 20-30 тысяч готовьте на первое время, а лучше 50, — посоветовала на прощание Вера и, войдя в кураж, добавила. — И передайте родственникам, как сильно мне материальная помощь нужна в любое время. Можете даже не приезжать, а по-родственному на карту перечислить.

Родня начала прощаться впопыхах, пока племянница ещё что-нибудь не попросила. С тех пор к ней никто из родственников пожить не просился.

— Я не поняла, а что Ленка делает в нашей квартире? — строго спросила Татьяна у супруга, который только что вышел из тёплого моря, где с удовольствием проплавал без малого почти полчаса.

Леонид подошёл к жене мокрый и счастливый, как и все отдыхающие на этом солнечном и шумном пляже. С улыбкой и расслабленным выражением на лице. Но его благостное расположение духа тут же было испорчено.

— Я повторяю свой вопрос — зачем ты дал ключи от дома своей сестре? Ты что, хочешь, чтобы наша квартира превратилась в бедлам? Чтобы пропали все наши ценные вещи? Чтобы она устроила там пристанище для своих друзей? Что происходит, Лёня? — негодовала Татьяна.

— Может, ты ошибаешься? — растерянно произнёс супруг.

— В чём? — Татьяна распалялась всё больше.

— Ну, с чего ты взяла, что в нашей квартире кто-то был? Ключи только у мамы. А Ленка… Зачем ей туда ходить? У неё других дел и развлечений полно. Ты ничего не напутала?

— Да я только что разговаривала с нашей соседкой! — тряся телефоном, зажатым в руке, уже не сдерживаясь, кричала Татьяна, чем привлекла внимание практически всех, кто сейчас отдыхал на пляже рядом с ними.

— И что? — решил уточнить Леонид. — Только не кричи, прошу тебя.

— Она сказала, что видела, как утром из нашей квартиры вышла моя золовка с каким-то парнем. Ты понимаешь, чем она занимается там в наше отсутствие? Может, я чего-то не знаю, дорогой? И всё происходит с твоего ведома и согласия? Ну-ка, просвети меня!

— Танюш, успокойся. Ну что ты Ленку не знаешь? Она аккуратная, чистоплотная, даже если и допустить, что сестра приходила к нам, всё там в порядке будет. Не переживай ты так. Ну, правда. Успокойся и отдыхай. Мы же для этого сюда и приехали. Столько мечтали об этом, детей родителям оставили, наконец-то вырвались вдвоём, — супруг попытался сгладить ситуацию.

— Я повторяю свой вопрос — зачем ты дал ей ключи? — не успокаивалась жена. — И почему мне об этом ничего не известно?

— Да не давал я! У матери, наверное, взяла.

— Значит, я сейчас же позвоню свекрови и скажу, чтобы она немедленно забрала ключи у своей распутной дочери. Она вообще в курсе, что её незамужняя дочь ночует с мужиками по чужим квартирам? — Татьяна, которой было досадно и жалко свою квартиру, никак не могла успокоиться.

— Тань, ну хватит, а? Ленке уже двадцать пять. Она давно не ребёнок. Даже если и встречается с мужчиной — это её дело, не наше.

— Пусть встречается где-нибудь, но только не в нашей квартире! У нас с тобой двое маленьких детей, нам ещё какой-нибудь заразы не хватало в собственном жилье подхватить. Ты вообще понимаешь, что происходит? Я поражаюсь твоему спокойствию.

На этом столь неприятный разговор закончился. Но Татьяна не успокоилась. Вернувшись в номер отеля, она всё же набрала номер свекрови.

— Валентина Борисовна, а зачем вы дали наши ключи дочери? — без приветствия начала невестка. — Мне кажется, что мы так с вами не договаривались. Вы должны были два раза за эти две недели приехать к нам на квартиру, чтобы полить цветы и забрать почту. А сейчас выясняется, что там ночует ваша дочь. Да ещё и не одна!

— Нет, Танечка, ты что-то напутала. Ключи у меня, вот здесь в тумбочке, — свекровь зашуршала при этих словах, вероятно, отыскивая ключи. — Ну! Вот же они. Я же говорю, всё на месте. Зачем моей Леночке ваша квартира? Что ты? Она вчера у подруги ночевала. Уехала к ней на день рождения и осталась там. Позвонила, предупредила нас с отцом, что возвращаться уже поздно. Сегодня вот вернулась и на работу ушла. А как вы там отдыхаете, всё хорошо? А то мои внучата уже по вам соскучились.

Свекровь переключилась с неприятной темы и начала рассказывать Татьяне о её детях. Женщина сделала вывод, что хитрая золовка всё же была в их квартире, тайно забрав ключи у матери. И даже успела положить их на место.

Отдых был испорчен. Татьяна всё время думала про свою квартиру, в которой сейчас творилось чёрт-те что. Пару раз ещё в последующие дни звонила она соседке. Но та золовку в их квартире больше не видела.

Младшая сестра Леонида совсем не нравилась Тане. И это было не просто классическое противостояние невестки и золовки. Дело в том, что девушка была избалованной. Родители почему-то решили, что младшенькой всё дозволено в этой жизни. Во многом ей потакали, ни за что не ругали. И выросла она полнейшей эгоисткой.

С горем пополам закончив педагогический колледж, она работала на полставки в детском центре педагогом-организатором. Копейки, которые получала за полдня работы, тратила Лена буквально за несколько дней, причём всегда на себя любимую. Ни одного гостинца или подарка племянникам от неё за всё время не было.

Ей активно помогали деньгами родители, ещё продолжавшие трудиться. Благо, было чем помочь. Но золовка не стеснялась просить и у своего старшего брата, мужа Татьяны.

Татьяна же мужу сразу поставила условия — семейный бюджет не разбазаривать, и все траты обсуждать с женой.

Несколько раз случайно выяснялось, что Леонид давал сестре деньги на покупку одежды или смартфона. Супруга негодовала. Леонид как мог пытался сгладить ситуацию.

— Ой, Танечка, телефон какой у тебя хороший, последней модели, да? — лисой увивалась Лена возле невестки, увидев подарок Леонида жене на день рождения.

— Мужу спасибо за него! — сухо отвечала Таня.

— А мой телефон уже старый, тормозит постоянно. Но мне и не мечтать о таком с моей зарплатой. Родители тоже отказали в деньгах, дачу начали ремонтировать. Зачем она им, не пойму. Лучше бы на море ездили отдыхать. Глядишь, и меня бы с собой брали.

А потом, буквально через пару недель, выяснилось, что золовка купила себе такой же смартфон.

— Родители помогли? — поинтересовалась Татьяна.

— Нет, братишка. Люблю его, — обнимая Леонида, проворковала девушка.

Вечером между супругами состоялся неприятный разговор.

— Я что-то не поняла, а с чего это, милый мой, такая щедрость? У нас что, своих проблем мало? — со злостью спросила жена у Леонида.

— Я в долг дал. В долг, дорогая. Родители обещали вернуть через пару месяцев, — оправдывался он.

— Я же просила тебя — всё согласовывать со мной! Тебе что, совсем плевать на мои слова?Доиграешься ты, Леонид!

В следующий раз Лена позавидовала на новую изящную кожаную сумочку, которую Татьяна купила себе с премии.

— Боже мой! Какая прелесть! Я именно о такой и мечтала! Где купила, Танюш? Хотя что я спрашиваю, мне это не по карману, — с рисованной грустью в голосе произнесла золовка. — Но, может быть, на день рождения кто-то мне подарит такую, — глядя на брата, произнесла она.

— Не подарит. Она дорогая, — ответила Татьяна резко. Золовка опять вела себя нагло.

— Ну не одной же тебе пользоваться дорогими вещами.

— Зарабатывай и покупай себе всё, что угодно! Кто тебе мешает? — Татьяна произнесла это с укоризной.

— Да где уж мне с моей зарплатой, — обречённо махнула рукой Лена.

А через месяц Таня увидела у золовки похожую сумочку.

— Твоя работа? Ты дал сестре деньги? — со злостью спросила она у мужа.

— Нет, что ты! Родители, наверно. А может, Димка. Она же сейчас встречается с парнем.

Татьяна позвонила в тот вечер свекрови и напрямую спросила, давал ли им Леонид взаймы на подарок дочери. Слегка удивившись подобному вопросу, та всё же подтвердила, что взяла в долг у сына определённую сумму.

— Правда, вот когда отдать получится, неизвестно. У нас ведь, Таня, котёл отопительный на даче накрылся. Пришлось новый покупать.

Так продолжалось уже пару лет. Стоило Лене увидеть какую-то обновку у невестки, ей тут же нужно было такую же или похожую. И, как выяснялось позже, часто в этих попкупках сестре помогал именно муж Татьяны.

Вернувшись домой с моря, она тщательным образом проинспектировала всю квартиру. Внешне всё было в порядке, но только внимательный взгляд хозяйки мог заметить мелочи, говорившие о том, что здесь действительно были посторонние люди.

Повторно скандалить с мужем по одному и тому же вопросу не было смысла. Поэтому Татьяна решила поговорить об этом с самой золовкой при встрече.

Но то, что произошло позже, буквально затмило всё, что было до этого.

Татьяна собиралась праздновать день рождения сына Артёмки в детском кафе. Сыну исполнялось пять лет, и ей хотелось, чтобы ребёнок на всю жизнь запомнил этот праздник.

Она пригласила его друзей вместе с мамами, заказала детское меню и аниматоров, которые обещали весёлый костюмированный праздник с играми, конкурсами и сюрпризами.

Предоплату Татьяна внесла ещё месяц назад, ведь это кафе очень славилось в городе, и попасть туда без предварительной записи было невозможно. И вот сегодня, когда требовалось оплатить всю сумму за праздник, выяснилось, что зарплата мужа, которую он получил на днях, с карточки исчезла.

— Леонид, — закричала в трубку Татьяна. — Почему на твоей карте не хватает средств? Я сейчас в кафе, мне нужно оплатить детский праздник. Что происходит?

— Слушай… Ну, спроси у кого-нибудь. У родителей своих, что ли… Забыл тебе сказать, я эти деньги дал взаймы, — ответил Лёня, простой, как три копейки.

— Занял? Кому? И почему я опять об этом узнаю последней?

— Родители просили…

— Родители? Зачем? — кричала Таня.

— Тань, давай не по телефону. Я сейчас не могу. Я же на работе, — нехотя ответил супруг.

— Слушай, а я поняла! Всё, дошло! Господи, как же я сразу-то не догадалась! Это ты, да? — истерично засмеялась Таня. — Это ты спонсировал сестрёнку? Ну как же — мы слетали на море, а она нет! Ты дал ей деньги на билеты и на гостиницу, ответь мне?

Татьяна уже кричала, не обращая внимание, что на неё оглядываются посетители кафе.

— Прекрати, дома поговорим, — только и смог сказать Леонид.

— Знаешь что, дорогой, я тебе этого не прощу!

Татьяна отключилась и быстро набрала номер своего отца.

— Папуль, привет. Помощь нужна. Одолжишь мне деньги? Артёмке день рождения организовываю, а тут проблема одна возникла. Вот спасибо! Отдам как смогу. Нет, нет, отдам, папочка, ты что! Подарок вы ему уже сделали, а эти деньги я верну.

Потом, подумав пару минут, набрала свекровь.

— Валентина Борисовна, я знаю, что Лену на море отправил Леонид. Это ведь он дал ей деньги, так?

— Да… Он тебе уже сказал? — удивилась свекровь.

— Нет. Я сама всё поняла. А когда вы собираетесь эти деньги ему возвращать, не подскажете? Я как жена сильно интересуюсь.

— Деньги… Никогда. Это его подарок Леночке на двадцатипятилетие. Он же брат ей родной. Неужели ты против? — спросила свекровь.

— Я? Конечно, против! Ещё как против! Но вас это, видно, не сильно беспокоит. И то, что у вашего сына уже давно своя семья, вас тоже не очень колышит, так?

Через полгода Татьяна и Леонид разошлись, потому что скандалы теперь были постоянно в их доме. Женщина не захотела больше жить с человеком, который постоянно крысятничает из своей семьи.

У нас сыну двадцать пять, – стараясь себя сдерживать, спросила Марьяна
Прохор после окончания школы решил посвятить свою жизнь военной службе, поэтому поступил в военный институт. Марьяна думала, что он будет всегда рядом, но сын решил иначе. Игорю было все равно, он вообще как-то равнодушно относился ко всему.

— Ну что ты, мать, хочет сын быть офицером, да ради Бога, это его жизнь и его проблемы.

А сын об этом мечтал с детства.

— Мам, ты же знаешь, я всегда хотел быть военным. Так что это для тебя не новость. Конечно тебе хочется, чтобы я всегда рядом с тобой был, но не получится, я мужчина. Так что будем встречаться редко, но метко. Ты же знаешь, как я тебя люблю, ты у меня самая замечательная и любимая мама на свете. Об этом ты всегда помни. Знай, что я тебя поддержу и помогу, если вдруг нужна будет моя помощь, и всегда буду на твоей стороне, – говорил Прохор, укладывая дорожную сумку.

Он уезжал на учебу, это были последние каникулы перед окончанием института и получением звания лейтенант.

— Сынок, я знаю, что смогу на тебя положиться, спасибо за такие теплые слова. Но у меня еще и твой папа рядом. Так что все будет хорошо. А ты не переживай за нас, и за меня в отдельности. Все будет отлично, я так думаю.

Прохор после окончания института женился, уехал к месту службы с женой, и у них уже родилась дочка. Марьяне хочется чаще видеться с ними, но они далеко, поэтому и ждет отпуск сына.

С Игорем они прожили двадцать пять лет, вроде бы все устраивает и её, и его в их семейной жизни. Марьяна красивая женщина, образованна, умна. Игорь кстати долго её добивался в институте, и как-то незаметно вошел в её жизнь, хотя претендентов у неё было много.

Она совершенно не скандальный человек, умело сглаживает все углы и дома и на работе, тактична и вежлива. А вот муж её нагловатый и резкий. Но она сумела и к нему подобрать ключик. Помогла ему встать на ноги, это она вместе с ним разработала бизнес-план, это она с начала и до конца помогает в его бизнесе по ремонту и обслуживанию машин.

Марьяна на днях встречалась с подругами в кафе, у Кати был повод, родился первый внук. Втроем они дружат давно. Олеся работает в офисе с Марьяной, а Катя домохозяйка, замужем, у них с мужем большой дом за городом. Там они тоже иногда встречаются компанией. Но тут решили встретиться в кафе ненадолго, как раз Катя приезжала в город.

Сидели, как всегда обсуждали свою жизнь, детей и мужей. И тут Катя вдруг спросила:

— Марьяна, слушай, а ты своему Игорю во всем доверяешь?

— Ну, да, у нас нет секретов, а почему ты спрашиваешь? – насторожилась Марьяна.

Катя с Олесей переглянулись, подруга продолжала:

— Я пару раз его видела в кафе и в супермаркете с молодой девушкой, она его держала под руку. Я еще долго стояла смотрела им вслед, Игорь меня не заметил, был увлечен спутницей. Но это одна и та же девица.

Марьяна растерянно смотрела на подруг:

— Ой, девчонки, да это может из его офиса, у него есть там пару девчонок, а вообще не знаю, как-то не замечала ничего. Ну да, иногда задерживается вечерами, но у него полно клиентов, некоторым не может отказать.

После этого разговора с подругами Марьяна стала пристальней приглядываться к мужу, интересоваться почему припозднился, но потом вновь успокоилась.

И вот пришел тот день, когда к ним домой пришла молодая девушка, беременная, и улыбнувшись Марьяне, с порога проговорила нежным голоском:

— Добрый день.

— Здравствуйте, а Вы к кому, наверное, ошиблись? – спросила Марьяна.

— Ой, какая Вы симпатичная, молодая! Вы, Марьяна? А Игорь мне говорил, что его жена старая и больная, — тараторила девушка. – Вы точно Марьяна, жена Игоря?

— Да. Точно Марьяна. Как видите, на здоровье не жалуюсь, активная и жизнерадостная. А Вы кто?

— Алиса. Я жду от Игоря ребенка. Мы уже давно встречаемся. Он никак не может сказать Вам обо мне, хотя каждый раз обещает, что поговорит. Мне он обещает развестись с Вами, а потом мы поженимся. Скоро у нас будет малыш.

Марьяна от неожиданности не могла вставить ни слова, Алиса все говорила и говорила:

— Я конечно в шоке, увидев, что Вы такая интересная женщина. Думала, что увижу бабку, ведь Игорю уже сорок восемь лет. Но он конечно молодой еще, но я думала, что женщина в его возрасте уже совсем старая…

— Алиса, а тебе сколько лет? И где вы познакомились? – вдруг прорвало Марьяну, она вышла из ступора.

— Мне двадцать один. А познакомились, как и все сейчас в интернете — гордо ответила она.

Без намека на одежду: 44-летняя Гусева опубликовала новые снимки
Читайте также:
Без намека на одежду: 44-летняя Гусева опубликовала новые снимки

— А как ты в двадцать лет могла себе позволить отношения с мужчиной, которому под пятьдесят? У нас сыну двадцать пять, — стараясь себя сдерживать, спросила она.

— Ой, не читайте мне мораль, не давите на мою совесть, у меня её нет. Мне нужен мужчина старше и с деньгами. А как с молодым растить ребенка, без денег, без жилья? Так вот, отдайте мне Игоря, он все равно не любит Вас, говорит, что Вы его не отпускаете, развод не даете. Я и пришла решить эту проблему. А то чувствую от него не дождаться решительности. Отпустите его и разведитесь, мы будем жить и воспитывать нашего малыша.

— Хорошо, Алиса, забирай Игоря и уходи, — она слегка вытолкнула её за дверь.

Алиса, рассчитывая на скандал и уговоры, оглянувшись пожала плечами и вежливо сказала: — До свидания.

Закрыв за ней дверь Марьяна бросилась на диван, рыдая от обиды. Плакала долго, потом проревевшись, приняла успокоительное и начала обдумывать предстоящий разговор с мужем.

Разговор получился быстрым и спокойным, потому что она пришла в себя, до того, как приехал муж, и застала его врасплох.

— Привет, дорогой. Вот видишь чемодан и сумку? Это твои вещи, забирай и уходи, — решительно сказала жена.

-Марьяш, что с тобой? С чего ты решила меня выставить с вещами? — с бегающими глазами спрашивал муж, подозревая о том, что его тайна все же открылась жене.

— Со мной ничего. Приходила твоя беременная Алиса, попросила отпустить тебя к ней и дать развод. Так вот, ты свободен, можешь уходить, видеть тебя не могу и не хочу. Ты растоптал мою любовь, мое доброе отношение к тебе, ты все испортил.

Она открыла дверь, смотрела на растерянного мужа:

— Марьяш, ну я… ну я это… Но я не хочу от тебя уходить, и не хочу развода.

Он стоял жалкий с чемоданом и сумкой в руках, она развернула его к двери, вытолкнула и захлопнула дверь.

Встретились они через месяц на нейтральной территории в кафе. Игорь торговался, ему нужно разделить квартиру, которую еще приобрел отец Марьяны для дочери. Квартира большая, двухуровневая. Марьяна говорила:

— Мне остается квартира, а тебе твой бизнес. Обещаю, не буду лезть в твое дело.

— Но я снимаю жилье, скоро появится ребенок. Давай разделим квартиру, она большая и свободная, — настаивал Игорь.

— А ты не забыл, что у нас еще есть сын? Короче, или ты мне оставляешь квартиру, и на твой бизнес я не претендую, хотя без меня и моего отца ты и с места бы не сдвинулся. Ума не хватило бы открыть его. Или будем все делить пополам, но квартиру все равно не получишь. Ты понимаешь это, или все-таки подтянуть моего отца для решения проблемы? Думай, даю тебе три дня. А квартиру купишь небольшую, но потом заработаешь и расширишься. Пока. Жду звонка через три дня, а очередная встреча у нас в суде.

Марьяна осталась в квартире, помог конечно и её отец, надавил на Игоря, тот трусливый мужик. Когда позвонил отец Марьяны и еще не успел ничего сказать, Игорь ответил:

— Я согласен с Марьяной. На квартиру не претендую.

Все уладилось. И вот уже прошло полгода после развода, Марьяна привыкла к одиночеству, единственное, иногда думает о том, что неправильно вела себя с мужем, часто беседовала сама с собой:

— Что я поняла из этой жизни? А поняла, что нельзя любить мужчину больше чем себя. Он не оценит твою любовь, заботу и нежность. Чем больше я любила Игоря, и жертвовала собой, тем больше он наглел, воспринимая все, как должное. Наверняка он не вспомнит, как я переживала за него, любила… Как нежно часами наблюдала, пока он спал, крепко обнимала и улыбалась, глядя в глаза. Заботливо поправляла воротник на рубашке. Он это не ценил, и теперь мне уже все равно, любила ли я или нет. Теперь я буду любить себя. Ну и моих самых любимых близких, сына с его семьей, а внучку особенно.

Марьяна собралась в отпуск к сыну. Накупила подарков всем, и радовалась предстоящей встрече. А сама время от времени себе напоминала:

— У меня все хорошо, и с каждым днем становится все лучше. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть. Я давно отпустила ситуацию. И даже не прокручиваю возможные варианты событий. Случилось, как случилось. Я знаю, что лет через пять это для меня уже будет не важно.

В гостях у своих близких Марьяна совершенно не чувствовала одиночества. Она любит их всей своей душой, и они её тоже. Правда внучка еще маленькая, но с рук бабушки не слезала. Прохор знает, что родители развелись, и у матери ни о чем не спрашивал, не напоминал. Как-то он позвонил отцу, телефон взяла Алиса, он думал ошибся, но на том конце сказали очень молодым голоском:

— А Игорь в ванной, что передать?

Прохор отключился и больше отцу не звонил, было все и так понятно. А когда он встретил мать в аэропорту, по её виду понял, что она уже в порядке, что уже все пережила.

А на обратном пути Марьяна в салоне самолета несколько раз ловила на себе взгляд мужчины, который сидел впереди справа, и время от времени оборачиваясь, поглядывал на неё с интересом. У него на висках была седина, а взгляд с грустинкой. Когда она получила сумку, он ждал её неподалеку, а потом подошел и спросил приятным баритоном:

— Простите, давайте познакомимся, я — Иван, а как Ваше имя?

— Марьяна, — удивляясь сама себе, ответила она и посмотрев в его серые глаза, утонула в них. Его взгляд был теплый и необыкновенно нежный, одновременно излучая уверенность и добродушие.

— Очень приятно. У меня на стоянке машина, я могу Вас подвезти, заодно и пообщаемся. Я из командировки, улетал на четыре дня.

— А я навещала сына с семьей, любимую внучку.

— Внучку? Ничего себе бабушка! Молодая и красивая.

Иван вот уже шестой год живет один, его жена с дочерью и внуком погибли в автоаварии, возвращаясь из деревни от её матери. Стресс для него был ужасный, только через два года пришел в себя.

Они общались, как будто знают друг друга сто лет. Потом были встречи, любовь и счастье. Через год Иван предложил ей замуж, когда праздновали его юбилей — пятьдесят лет, он при всех своих знакомых и друзьях сделал ей предложение, заодно и представил в роли будущей жены.

Марьяна чувствует себя рядом с Иваном, как за каменной стеной. Наконец она поняла это выражение и прочувствовала на себе. Все проблемы и их решения целиком и полностью на нем. Он оберегает Марьяну от всех неурядиц и забот, а она даже и не представляла себе, что есть на свете такие мужчины.

Хорошего настроения всем и ярких красок в жизни. Буду благодарна за подписку и лайк.

Семейные тайны всплывают, когда дело касается выживания.
— Не поняла? А кто это решил что вы там жить будете? Вы у кого разрешение спрашивали? — удивленно смотрела на невестку свекровь.

— Мы переезжаем на вашу дачу — повторила женщина. — Вывозите свои вещи, нам они мешают, — Марина стояла в дверях городской квартиры свекрови, нервно теребя ремешок сумки.

Елена Павловна замерла с недомытой чашкой в руках. Был обычный четверг, начало ноября. Она собиралась посвятить день уборке, а тут — такой визит.

— Что значит — переезжаете? — она аккуратно поставила чашку на стол.

— То и значит. Дима потерял работу. Квартиру снимать больше не можем. А тут ваша дача пустует всю зиму.

В комнате из-за шума появилась Наташа — дочь Елены Павловны. Она временно гостила у матери — приехала из своего города на неделю, помочь с ремонтом в ванной.

— О, явилась — не запылилась, — Марина скривилась при виде золовки. — Тоже мне, хозяйка нашлась.

— Я здесь выросла, между прочим, — парировала Наташа. — А ты кто такая, чтобы указывать?

Елена Павловна подняла руку, останавливая начинающуюся перепалку:

— Погоди, Марина. Как — потерял работу? Что случилось?

— А то вы не знаете! Сократили его. Оптимизация, видите ли. Три года в этой конторе пахал, и что? Выкинули как собаку!

Елена Павловна нахмурилась. Сын действительно давно не заходил, только звонил иногда. Всё некогда, некогда… А тут такое.

— Почему он сам не пришел? — спросила она.

— На собеседовании, — буркнула Марина. — Третьем за сегодня. Толку только… Везде опыт другой требуют, квалификации не хватает.

Она прошла в квартиру без приглашения, тяжело опустилась на банкетку:

— Так что решайте. Или разрешаете нам пожить на даче, или… или не знаю что.

— Нет, так дела не делаются, — Елена Павловна села напротив невестки. — Сначала расскажи все по порядку.

Марина дернула плечом:

— А что рассказывать? Месяц назад приходит Дима — глаза красные, руки трясутся. Оказывается, всех программистов их отдела под сокращение пустили. Новый директор пришел, решил команду из своих набрать.

— И что, совсем без выходного пособия? — спросила Наташа.

— Два оклада дали. Только этого хватило только чтобы за съемную квартиру заплатить и кредит за машину погасить. Машину продали уже…

Елена Павловна вздохнула. Она помнила, как радовался Дима этой подержанной “Тойоте” — первой своей машине.

— А почему он мне не позвонил? Не рассказал?

— А вы бы что сделали? — огрызнулась Марина. — Денег дали? Так у вас самих пенсия… — она осеклась, поймав тяжелый взгляд свекрови.

— Дело не в деньгах, — тихо сказала Елена Павловна. — Он мой сын. Я имею право знать, что с ним происходит.

Повисла тяжелая пауза. С улицы доносился шум дождя.

— Я пойду чайник поставлю, — неожиданно мирно сказала Наташа.

— Не надо чайник, — Марина резко встала. — Вы не поняли? Нам съезжать надо. Завтра! Хозяйка квартиры предупредила — если задержим оплату еще на день, вещи на улицу выставит.

— И куда вы все вещи повезете? — практично спросила Елена Павловна. — На дачу? Там же холод собачий, отопления нет.

— Есть печка, — упрямо сказала Марина. — И электрообогреватели купим.

— На какие деньги? — хмыкнула Наташа из кухни.

— Найдем! Дима подработку ищет, я… я тоже что-нибудь придумаю.

Елена Павловна внимательно посмотрела на невестку. За напускной агрессией явно скрывался страх. Самый обычный человеческий страх — остаться на улице.

— Знаете что, — вдруг вспылила Наташа, выходя из кухни. — Хватит этого цирка! Явилась тут, требует… А где ты была, когда мама в больнице лежала? Когда ей операцию делали?

— При чем здесь это? — Марина вскочила. — Я о настоящем говорю! О том, что нам жить негде!

— А мы, значит, должны все бросить и бежать вам помогать? После того как вы носа не казали полгода?

— Дочка, подожди… — начала было Елена Павловна.

— Нет уж, мама, не подожди! — Наташа раскраснелась. — Пусть знает! Думаешь, я не вижу, как ты переживаешь? Как ждешь их звонка каждое воскресенье? А они что? Раз в месяц забегут на полчаса, и то если припрет что-то!

— Да как ты смеешь! — Марина шагнула к золовке. — Мы работали как проклятые! У нас времени не было…

— На мать время должно быть всегда! — отрезала Наташа. — А ты его только отваживала от семьи. Думаешь, я не знаю, как ты фыркала, когда мама звала вас на дачу летом? “Ой, у нас другие планы, мы в Турцию летим…”

— Да, летели! На кредитные, между прочим! Потому что я хотела, чтобы у нас была нормальная жизнь! Не как у вас — грядки, банки, соленья…

— Нормальная жизнь? — Наташа расхохоталась. — И где она теперь, твоя нормальная жизнь? Прибежала же на эти самые грядки, как припекло!

— Девочки, прекратите! — Елена Павловна стукнула ладонью по столу.

— Нет, пусть договорит! — Марина уже кричала. — Пусть скажет, как я испортила её драгоценному брату жизнь! Как я его от семьи отвадила! А ты знаешь, что он сам не хотел сюда ходить? Потому что вы его попрекаете каждым шагом! То не так живет, то не так работает…

— Неправда! — вскрикнула Елена Павловна. — Я никогда…

— Правда! Вы все время сравниваете его с отцом! “А вот папа в твои годы уже начальником был! А вот папа никогда бы не взял кредит! А вот папа…”

— Не смей! — Елена Павловна побелела. — Не смей говорить об отце! Ты… ты…

— Что я? — Марина уже не сдерживалась. — Правду говорю! Запарили со своим папой! А Дима что, не человек? У него своя жизнь быть не может?

— Какая своя жизнь? — взвилась Наташа. — В съемной квартире, без работы…

— А ты где живешь? В своей квартире? Ах да, тебе же муж все купил! Повезло пристроиться!

Наташа побагровела:

— Да как ты… да что ты…

— А вот так! Думаешь, не знаю, как вы с мамой перешептываетесь? “Ой, а наша Мариночка опять в новом платье, ой, а они опять в отпуск собрались…” А теперь радуетесь небось — допрыгались!

— Замолчи! — Елена Павловна встала. — Сейчас же замолчи!

— Не замолчу! Достало всё! Вы же только и ждали, когда мы провалимся! Когда приползем на коленях! Особенно ты, — она ткнула пальцем в сторону Наташи. — Вечно строишь из себя идеальную дочь!

— Пошла вон из моего дома! — Наташа схватила Марину за плечи.

— Руки убрала! — Марина вывернулась. — Не твой это дом! И дача не твоя!

— Девочки… — Елена Павловна пыталась встать между ними.

— А чья? Твоя что ли? — Наташа уже тоже кричала. — Думаешь, раз замуж за Димку выскочила, так всё тебе тут принадлежит?

— Да лучше под мостом жить, чем с вами! — Марина схватила сумку. – Подавитесь своей дачей!

Она рванулась к двери, но вдруг покачнулась и схватилась за стену, едва не рухнув в обморок. Елена Павловна успела подхватить невестку под руку:

— Господи, а ты не беременная часом ли?

В комнате повисла звенящая тишина. Марина медленно осела на банкетку и разрыдалась.

— Восьмая неделя, — всхлипывала Марина. — Узнала как раз перед Диминым увольнением…

— И молчала? — Елена Павловна покачала головой.

— А что говорить? Чтобы вы еще и этим попрекали? “Нашли время ребенка заводить…”

— Бестолковая ты, — вдруг тихо сказала Наташа. – Ох и бестолковая…

В прихожей раздался звук открывающейся двери. На пороге стоял Дима — осунувшийся, небритый.

— Что здесь происходит? Марина? Ты почему здесь?

— Явился! — Наташа начала заводиться снова. — Сам-то что молчал? Почему мать не предупредил?

— О чём? — Дима устало прислонился к дверному косяку.

— О том, что тебя уволили! О том, что жить вам негде! О том, что жена твоя беременна!

— Беременна? — Дима перевел взгляд на Марину. — Ты… ты правда?..

— Да, — она вытерла слезы. — Я хотела дождаться, пока ты работу найдешь…

— Мариш, ну как же так? — он опустился рядом с ней на корточки. — Почему молчала?

— Потому что я сама не знала, что делать! — снова всхлипнула она. — Ты весь измученный, на собеседования бегаешь… А тут еще хозяйка с квартирой…

— Так, — Елена Павловна решительно встала. — Дима, быстро в ванную — бриться. Марина — на кухню, тебе нельзя голодной. Наташа…

— Уже ставлю чайник, — буркнула та, но уже без прежней злости.

— А потом сядем и спокойно всё обсудим, — закончила Елена Павловна. — Как взрослые люди.

— Мам, — Дима поднял голову. — Прости, что не сказал сразу. Я думал справимся…

— Все вы думаете справиться сами, — она провела рукой по его небритой щеке. — Как отец твой когда-то…

На кухне, за чаем с бутербродами, которые Наташа молча соорудила для всех, начался трудный разговор.

— Сколько вам нужно на аренду? — спросила Елена Павловна.

— Мам, не начинай, — поморщился Дима. — Я знаю, сколько у тебя пенсия.

— У меня есть сбережения.

— Нет! — Марина стукнула чашкой по столу. — Не возьмем мы ваши деньги!

— Опять двадцать пять, — вздохнула Наташа. — Гордость свою побереги, тут ребенок на кону.

— А ты не лезь! — огрызнулась Марина.

— Так, все замолчали, — Елена Павловна постучала ложечкой по чашке. — Дима, какие варианты работы есть?

— Есть одно предложение… В другой город только.

— Куда? — встрепенулась Марина.

— В Новосибирск. Удаленка частично, но первые полгода нужно там быть.

— А я? — голос Марины дрогнул. — Я тут одна? Беременная?

— Потому и молчал, — Дима потер переносицу. — Знал, что расстроишься.

Елена Павловна задумчиво посмотрела в окно:

— А что с дачей думаете?

— Мам, там же холод собачий, — начал Дима.

— Да погоди ты! Я что предлагаю: поживите пока в моей квартире.

— А ты? — удивилась Наташа.

— А я как раз на даче. Там печка хорошая, котел я еще летом проверила. Главное — дров напилить.

— Одна на даче? Зимой? — возмутился Дима.

— А что такого? Мне там спокойнее. Сад, огород… Всю жизнь мечтала зиму на даче прожить, да всё недосуг было.

— Нет, мам, — Дима решительно встал. — Не пущу тебя на дачу одну.

— Да что со мной случится? — отмахнулась Елена Павловна.

— А давление? А сердце? — подхватила Наташа. — Мам, ты с ума сошла!

Марина вдруг тоже поднялась:

— А давайте… давайте все вместе на даче? В городе квартиру сдадим, деньги пойдут на ремонт дачи. Там места много…

— Чтобы мы друг другу горло перегрызли за неделю? — хмыкнула Наташа.

— Не перегрызем, — неожиданно твердо сказала Марина. — Я… я постараюсь.

Елена Павловна внимательно посмотрела на невестку:

— Что ж ты раньше так не говорила? Всё гонор показывала?

— А вы думаете, легко это? — Марина опустила глаза. — Вы же меня с первого дня невзлюбили. “Не пара она тебе, сынок”, — передразнила она свекровь.

— Было дело, — спокойно признала Елена Павловна. — Потому что видела — гордая ты слишком. Всё сама да сама.

— А как иначе? Меня жизнь научила — никому верить нельзя.

— Семье-то можно, — тихо сказал Дима. — Нужно.

Повисло молчание. За окном что-то прошуршало — ветер гонял опавшие листья.

— Значит так, — наконец сказала Елена Павловна. — На даче четыре комнаты. Нам всем хватит. Дима будет на работу ездить — не Новосибирск, слава богу. А мы тут как-нибудь уживемся.

— Мам… — начала Наташа.

— А ты, дочка, в гости приезжай. Почаще. Муж твой — мужик рукастый, поможет с ремонтом.

Через неделю они перевезли вещи. Дима с Наташиным мужем утеплили окна, проверили котел. Елена Павловна доставала из кладовки старые шторы, раскладывала посуду по шкафам — у каждой вещи была своя история.

— А это еще что? — Марина достала из коробки потрепанный альбом.

— О, — улыбнулась свекровь. — Это наши первые фотографии с дачи. Вот, смотри — тут только участок купили, голое поле…

Марина осторожно перевернула страницу:

— А это Дима маленький?

— Да, ему пять лет. Отец качели ему сколотил, видишь? До сих пор стоят.

В дверь просунулась голова Наташи:

— Мам, там эти качели уже скрипят так, что соседей пугают. Миша говорит, надо менять.

— Не надо, — вдруг сказала Марина. — Пусть стоят. Может… может моему ребенку пригодятся.

Елена Павловна молча обняла невестку за плечи.

Вечером, когда все уже разошлись по комнатам, на кухне остались только Марина и Наташа — мыли посуду.

— Знаешь, — негромко сказала Марина, протирая чашку. — А ведь я правда вас всех ненавидела поначалу.

— За что?

— За то, что вы… настоящие. Семья. А я всегда была чужая.

Наташа забрала у нее чашку:

— Вот ты даешь, конечно. Вроде умная девка, а балда балдой ей богуНикто тебя чужой не считал. Это ты сама… отгородилась.

— Знаю, — Марина села за стол. — Страшно было. Вдруг не примете? Вдруг прогоните?

— А теперь не страшно?

— Теперь… теперь по-другому страшно. Вдруг не справлюсь? Вдруг плохой матерью буду?

— Не будешь, — раздался голос Елены Павловны. Она стояла в дверях в старом халате. — Справишься. Мы поможем.

За окном падал первый снег. Дача, такая огромная днем, ночью казалась уютной и теплой. Из комнаты доносился голос Димы — он разговаривал по телефону с потенциальным работодателем. В котельной негромко гудел котел.

— Знаете, — вдруг сказала Марина. — А ведь хорошо, что так получилось. Что деваться некуда было.

Елена Павловна налила всем чаю:

— Деваться есть всегда куда. Просто иногда надо не деваться, а оставаться. С теми, кто рядом.

Дом засыпал. Впереди была долгая зима — с морозами, метелями, бытовыми трудностями. Но теперь они знали — справятся. Потому что решили быть семьей. Не по принуждению, а по выбору.

А весной в саду зацвела старая яблоня. Та самая, что Дима с отцом когда-то сажали. И под ней уже стояла маленькая детская коляска.

Сможет ли она найти настоящую любовь вне шаблонов?
— Лиза! Ну что ты, как чучело, в самом деле? Как ни гляну, а ты опять в своем халате! Учись вон у Катьки, Виталика жены, — она всегда при параде! А ты, когда домой с работы приходишь, даже не можешь себя в порядок привести!​​

​​— Ты предлагаешь мне после работы еще возле зеркала два часа стоять и по дому на каблуках расхаживать?!​​

​​Лиза возмущалась вполголоса. Это не первый подобный разговор, который возник у нее с мужем. Катя, жена лучшего друга Андрея, всегда незримо маячила в их отношениях.​​

​​— А почему я должен на тебя уставшую все время смотреть?​​

​​— Потому что я действительно уставшая! Я пашу, как лошадь, за четверых, за двадцатерых, да как угодно! Вместо того чтобы меня поддержать, ты здесь устраиваешь фарс на ровном месте!​​

​​— Я сейчас зайду в кухню, а там макароны по-флотски, да? Или что, курицу кинула в духовку и готово? Ты же женщина, в конце концов, должно же быть какое-то желание заботиться о мужчине?​​

​​Лиза только руки вскинула, от усталости едва соображала. Обидно было, что он ее не понимает. Она и правда много работает, некогда ей готовить, марафет дома наводить. Хочется хотя бы час в день себе уделить, а не торчать у плиты, кашеваря.​​

​​— Вот у Виталика жена умница, надо было и мне такую себе искать, а я на тебе женился. И мать моя говорила, что ты карьеристка, толку от тебя не будет. А я не послушал, все равно на тебе женился, а ты не ценишь ни чeрта!​​

​​Андрей бросил тряпку, которую держал в руке, психaнул, вылетел на балкон. В былые времена, когда Лиза еще была совсем юной, могла выскочить за ним, попытаться урегулировать, спасти ситуацию. Но сейчас никакого желания возиться с ним не было. Как бы Елизавета себя ни вела, что бы ни делала, муж всегда останется недоволен.​​

​​«Это нелюбимая должна быть идеальной. А любимой все можно, запомни, Лиза»: сказала как-то подруга. И слова эти теперь засели в памяти.​​

​​Мало было проблем, так еще и свекровь могла позвонить и начать вести беседу точно на такую же тему. Что Лиза мало времени проводит дома, и вообще, она, как женщина, должна мужа пестовать, а то возьмет и уйдет к другой. Вот только в последнее время Лиза думала, что это уже звучит не так стрaшно.​​

​​…Через несколько дней Андрей и Лиза отправились на день рождения Виталика. И там мужчина не стеснялся. И так себя покажет, и эдак, и все нахваливает, как Катя готовит, как себя ведет, да на жену посматривает, чтобы реакцию ее увидеть. Только так стало Лизе обидно, что она на балкон выскочила и стояла там, пытаясь сдержать слезы.​​

​​Виталий вышел на балкон, протянул ей куртку.​​

​​— Ты присмотри за своим другом. А то он тебе в глаза улыбается, а сам жену твою нахваливает. И дома мне уже все уши прожужжал, какая она замечательная. Того и гляди, уведет!​​

​​Виталий, услышав реплику Елизаветы, замер на секунду, а потом расхохотался, по привычке запрокинув голову.​​

​​— Ну и дурaк твой Андрей. А я своей наоборот говорил пару раз, что вот как хорошо, что Лиза работает, мужу не надо столько вкалывать. Всем кажется время от времени, что за чужим забором трава зеленее. Ты не обращай внимания, он образумится, никуда не денется!​​

​​Лиза выслушала Виталия, расстроилась, что он ее слова всерьез не воспринял. Возвращаться за стол не хотелось, и уйти домой тоже было невежливо. Все-таки она вернулась, на мужа даже глаза не поднимала. Зато Андрей расхорохорился, хвост свой, как павлин, распушил, довольный весь.​​

​​В его понимании он свою жену проучил. Вот сейчас Лиза почувствует, что супруг в любой момент может уйти, и обязательно переменится. И дома будет встречать его при параде, и готовить будет лучше и больше. И вообще, все у них теперь переменится.​​

​​Да только не знал Андрей, что Лиза думала совсем о противоположных вещах. И как-то вечером, решив, что недостаточно жену намучил, Андрей опять завел свою пластинку.​​

​​— А ты видела, Катя в блондинку перекрасилась? Постоянно меняется, мужа радует, чтобы он не заскучал! А ты, как ходила брюнеткой, так и ходишь. Хоть бы тоже себе что-нибудь сделала, может стрижку какую-нибудь другую или волосы покрасила. Катя вон старается! А ты…​​

​​Лиза почувствовала, что держится из последних сил. Она только и слышала это имя, от которого ее уже трясти начинало.​​

​​— Ты видела, что она на дне рождения мужа была на каких каблуках? Она и дома, наверное, на шпильках ходит, чтобы мужа порадовать! А еще Катя…​​

​​— Катя… Катя! Вот и вали к своей Кате! Что, думал, что есть стелиться ковриком под тебя буду?! Видимо, и так слишком много стелилась, раз ты так удобненько сиганул мне на шею, бросил седло и едешь себе припеваючи!​​

​​— Лиза!​​

​​— А не надо мне теперь рот закрывать. Я уже тебя наслушалась, теперь ты меня послушай. Давай, собирай вещи и вали. Квартира моя, собирай манатки и иди снимай какую-нибудь комнату в общаге! И машину мою тоже поставь, я ее до брака покупала. И не забудь, что у тебя ни денег, ни накоплений нет. Не забудь, что я почти в четыре раза больше тебя зарабатываю! Все твои отпуска, поездки за границу — все моя заслуга! Думаешь, Катя будет тебя по заграницам катать?! Да она ни дня в своей жизни не работала! Катя красавица, Катя умница! А ты будешь эту Катю обеспечивать?​​

​​Слова эти обрушились на Андрея, словно ушат ледяной воды. Послушал он жену, закрыл рот и сидел, насупившись. Обидно было Лизе, что он ее рвение не ценит. Она карьеру строит, зарабатывает, пашет, раз уж он не способен на семью заработать, а вместо банальной благодарности только про себя гадости выслушивает!​​

​​Два дня Лиза с Андреем не разговаривали. Такой уж он человек, что извиниться не способен. Но все-таки подошел Андрей, сухо сказал жене, что чувствует себя виноватым, да только по физиономии его было видно, что недоволен просто, как его лихо на место поставили.​​

​​— Мужчину своего уважать надо, чтобы он себя дурaком не чувствовал! — буркнул под нос Андрей сразу после своих неловких извинений.​​

​​— А ты мужчина или ребенок, у которого нужно эмоции контейнировать? Хорошо ты устроился. Обеспечивать тебя надо, облизывать тебя надо, еще и высказать ничего против нельзя, а то мужиком себя перестанешь чувствовать. Мужик себя мужиком чувствует вне зависимости от того, что вокруг происходит! А то, как ты себя ведешь, Андрей, вообще на мужика не похоже!​​

​​На этом их разговор оборвался. Андрей даже попытался вещи собрать, хотел жену проучить. Да только после ее последних слов опасался, что она за ним не побежит теперь следом.​​

​​Он-то рассчитывал, что сейчас наговорит ей гадостей, испугается Лиза, начнет под его дудку плясать, а все не так пошло, не по плану.​​

​​И на следующий день он с женой не разговаривал, все бурчал себе под нос, а извиниться смелости не хватало. Да и как же он теперь будет ее поучать, если она может так резко отпор ему дать? А ведь и правда, разведется с женой, не будет у него ни машины, ни квартиры трехкомнатной. Не будет поездок за границу, ресторанов, все это только благодаря зарплате жены, за которую она пашет.​​

​​А пришел как-то Андрей домой, а там два чемодана стоят. И только он хотел возмутиться, а жена ему и слова не дала вставить, тут же под нос сунула переписку, которую ей Виталий прислал. Правильно говорят, нет дыма без огня. Была там у них сладкая переписка между Андреем и Катей.​​

​​Помыкался Андрей, извиниться пытался. Да жену в очередной раз хотел виноватой выставить, чтобы ответственность за свой поступок не брать.​​

​​— А может быть, если бы ты на каблуках ходила, встречала меня красиво, да готовила отменно, я бы никуда не ушел!​​

​​— А может быть, если бы ты работал нормально, а не на шее у меня сидел с самого начала, у меня время было бы, чтобы себя в порядок приводить! Измeна — это личный выбор, Андрей. Это не обстоятельство. Это ты решил так поступить и поступил! Это не случайность, которой можно подобрать подходящее оправдание.​​

​​И слова Лизы стали последней точкой. Андрею пришлось забрать свои чемоданы и уйти.​​

​​Быстро мужчина понял, как сильно он облажался. Катя-то, оказывается, далеко не такая святая, как ему казалось. И права качает, и деньги ей постоянно нужны, и на работу идти отказывается.​​

​​И Катя через время поняла, как ошиблась, выбрав вместо своего работящего мужа такого непостоянного человека. Да только так они вдвоем и жили, обвиняя друг друга в несчастливых отношениях. Потому что если разойдутся, идти им было некуда.​​

​​А Лиза через несколько лет снова замуж вышла, да только за другого человека. И работали вместе, и друг друга любили по-настоящему. И наплевать, в чем она ходит — домашнем костюме, в халате или в вечернем платье.​​

​​Если человека любишь, главное, что он рядом, здоров и счастлив. А все эти условности уже никакой роли не играют! Правда же?)

Иван шёл по набережной, кутаясь в воротник старого пальто. Холодный ветер трепал его седые волосы. В голове, как назойливые мухи, роились невесёлые мысли. Прошлое, казалось, замуровало его. И не мог он ни вздохнуть, ни выбраться на свободу.

Двадцать лет назад он был совсем другим человеком. Тогда в его жилах кипела жизнь, а в сердце билась горячая кровь. Успешный инженер, молодой отец двух очаровательных близняшек. Он мчался по жизни, уверенный, что весь мир у его ног. Рядом с ним, как верный штурман, всегда была его жена, Надежда. Хрупкая, с копной золотистых волос, она была похожа на фарфоровую куклу. Ее ему хотелось оберегать от всех невзгод.

Они познакомились ещё в институте. Иван всегда был душой компании. Надежда же, наоборот, казалась тихой и незаметной. Наверное, поэтому он её и не замечал. Но однажды на студенческом капустнике она вышла на сцену в образе озорной цыганки. Иван смотрел, как за очарованный. Надежда с горящими глазами лихо плясала.

И тогда Иван по чувствовал, как в его душе что-то переворачивается. В тот вечер он понял, что пропал.

Их любовь была похожа на яркую вспышку. Бурная, страстная. Вскоре они поженились. На свет появились дочери — Аня и Таня. Иван был на седьмом небе от счастья. Он работал не покладая рук. Надо было обеспечить любимых всем необходимым. Купил просторную квартиру в центре, а потом и машину. А еще каждое лето возил семью на море.

Но не все было так гладко. Надежда пожертвовала карьерой ради семьи. И, получается, что чувствовала себя запертой. Ей не хватало общения, внимания, новых впечатлений. Иван же был увлечен работой и не замечал перемен в жене. Ему казалось, что всё как прежде. Дети растут, в доме достаток, чего ещё желать?

Как-то, вернувшись домой раньше обычного, Иван застал Надежду в слезах. На столе лежал раскрытый журнал с яркими фотографиями модных показов. Надежда, увидев мужа, поспешила вытереть мокрые щеки, но было поздно.

— Что случилось? — спросил Иван. Он встревожился от непривычной для его жены истерики.

— Ничего, — буркнула Надежда, отворачиваясь к окну. — Просто…

Она запнулась, не зная, как объяснить мужу свои чувства.

— Не молчи, Надя, — Иван подошёл к жене и обнял её за плечи. — Что такое?

— Мне кажется, я проживаю не свою жизнь, — ответила Надежда. — Я только и делаю, что готовлю, убираю, слежу за детьми.

— Но у нас же семья… — растерянно произнес Иван. — Мы же вместе, у нас всё хорошо…

Но Надежда покачала головой. «Хорошо» — это было совсем не то, чего ей хотелось. Она мечтала о большем, чем быть просто женой и мамой. В тот вечер они долго разговаривали. Но Иван не понимал, чего хочет Надежда, а она не могла объяснить. Слово за слово, разговор перерос в ссору. В пылу гнева Иван выкрикнул:

— Если тебе так плохо со мной, зачем ты вообще за меня замуж вышла?

Эти слова, слетевшие с его языка в порыве злости, стали роковыми. Надежда замолчала. В ту ночь Иван не сомкнул глаз. Он ворочался с боку на бок, пытаясь понять, что произошло. Разве он мало делал для семьи? Разве не старался изо всех сил? Утром за завтраком оба молчали. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только звоном ложек. Дочки чувствовали, что между родителями напряжение. Они ели молча, боясь проронить хоть слово.

На работе Иван никак не мог сосредоточиться. Он корил себя за вчерашнюю вспышку гнева. Не хотелось ему ссориться с женой. Но как вернуть былую гармонию в отношения, не знал. Вечером Иван купил Надежде её любимые лилии. Он надеялся, что цветы помогут растопить лёд. Надежда приняла цветы, но в её глазах не было прежней радости.

С того злополучного вечера, между ними как будто выросла невидимая стена. Ссоры стали чаще. Надежда всё больше времени проводила вне дома. Она записалась на курсы дизайна. Давно уже хотела. А еще стала посещать выставки и показы мод. Ивану было не по себе. Жена всё больше отдалялась. Жила своей, непонятной ему жизнью.

Как-то, листая глянцевый журнал, Надежда обронила:

— Завтра выставка будет. Художник какой-то молодой. Говорят, он очень талантлив.

Иван хотел было предложить пойти вместе, но почему-то передумал. Они с женой в последнее время стали совсем чужие.

— Сходи, если хочешь, — только и сказал.

Надежда пошла на выставку. Одна. И не пожалела. На выставке Надежда, к своему удивлению, встретила бывших одногруппниц. Они оживлённо болтали, вспоминали студенческие годы. Надежда вдруг с грустью осознала, как ей не хватает простого женского общения. Вечером она с жаром рассказывала Ивану о своих впечатлениях. Но Иван слушал её рассеянно. Его раздражала внезапная перемена в жене.

Вскоре в их отделе появилась новая сотрудница, Ирина. Яркая, эффектная брюнетка. Она сразу привлекла внимание Ивана. Ирина была полной противоположностью Надежде.

Сначала их связывали только рабочие отношения. Но постепенно дружеские беседы переросли в нечто большее.

Ирина не стеснялась флиртовать. Иван и сам не заметил, как попал под чары. Поначалу корил себя за неугодные мысли. А потом махнул рукой. «В конце концов, я же живой человек».

Как-то, задержавшись на работе, Иван и Ирина разговорились. Та призналась, что не спешит связывать себя узами брака. Он слушал её и вдохновлялся. Отношения развивались стремительно. Иван чувствовал себя виноватым перед Надеждой и детьми. Но поделать ну ничего не мог. Всё чаще оставался ночевать у Ирины. А перед женой какие-то нелепые отговорки выдумывал. Но Надежда глупой не была. Она все понимала. И однажды сказала мужу:

— Я всё знаю. Не мучайся. Просто скажи, что ты уходишь.

Ивану не хватило смелости признаться во всём жене. Он собрал вещи и, не прощаясь с дочками, ушёл из дома. Новая жизнь казалась ему тогда такой манящей и свободной.

С тех пор прошло долгих двадцать лет.

Жизнь с Ириной оказалась совсем не такой радужной, какой представлялась поначалу. Бурная страсть быстро угасла. Ирина, привыкшая к свободе, не собиралась менять свои привычки ради Ивана. Она устраивала скандалы. Ивану казалось, что он попал в ловушку.

Он с тоской вспоминал тихий семейный уют, смех дочерей. Несколько раз он пытался позвонить Надежде, но трубку никто не брал. А потом, поддавшись уговорам Ирины, переехал в другой город.

Шли годы. Иван построил неплохую карьеру, но счастья это не приносило. Ирина не смогла подарить ему семью. Детей у них не было. Иван чувствовал, что его жизнь катится под откос. Ирина, устав от отношений, ушла от Ивана. Она забрала всё, что было нажито «совместным» трудом.

Иван остался совсем один. Он вернулся в родной город. Попытался найти работу по специальности, но возраст уже не позволял. Пришлось перебиваться случайными заработками. О Надежде и дочках он ничего не знал. От общих знакомых узнал, что Надежда открыла свой салон мод, дела у неё идут хорошо.

Дочери выросли, вышли замуж. Иван пытался начать новую жизнь, но прошлое, как тень, преследовало его. Он так и не смог жениться во второй раз. Все женщины казались ему блеклыми копиями Надежды.

И вот сегодня, гуляя по набережной, он увидел её. Время, казалось, не властно над ней. Надежда почти не изменилась. Всё та же копна золотистых волос, только теперь тронута сединой. Всё та же милая улыбка. Она шла, слегка опираясь на руку высокого седовласого мужчины. Пара остановилась неподалеку, любуясь игрой света на поверхности реки. И тут Иван узнал этого мужчину.

Это был Сергей, его бывший одногруппник. Сердце сжалось. Надежда рассмеялась, звонко и беззаботно. Ее смех, такой знакомый и такой далекий, ударил по больному. Слезы, горячие и соленые, хлынули из глаз. Иван быстро вытер их ладонью. И тут Надежда взглянула на него. Узнала. В ее глазах не было ни упрека, ни ненависти. Только тихая печаль. Она ничего не сказала. Только слегка кивнула, как старому знакомому. И вновь ушла из его жизни.