NEWS 2SWEET

Дина жила с матерью в небольшом поселке. Жили трудно, но не бомжевали, и кусок хлеба у соседей не просили. А все потому, что мама Дины, очень экономила. Деньги у нее были всегда. Пусть совсем небольшие, на пособие по инвалидности очень не разгуляешься. Но хоть и ели они иногда пустые макароны, посыпанные лучком со своего огорода, но зато не занимали, и всегда дотягивали до следующей пенсии.

Мать Дины была слепой. Девочка еще помнила те времена, когда мать видела, но это казалось в таком далеком прошлом, что уже для Дины было каким-то мифом. Тогда они жили немного лучше, хотя, может быть, ей казалось это все.

Дине очень хотелось другой жизни. Она смотрела на своих одноклассников и понимала, что жизнь несправедлива к ней. У кого-то был крутой телефон, у кого-то красивая, очень модная куртка. Были такие, у кого вообще было все, о чем только мечтать можно. У Дины тоже все было. Было то, что необходимо, но самое дешевое. Одни сапоги, купленные по случаю очень дешево, поэтому немного на вырост. Одна куртка, у которой были уже короткие рукава, да и модной она не была даже во времена покупки. Дине было стыдно. Нет, раньше, когда она была чуть меньше, таких проблем не было. А сейчас…

Ей совсем скоро 15. Возраст такой, что очень хочется быть не только модной, но и привлекательной. Уже задерживается взгляд на парнях не так как раньше, а оценивающе. Как бы примеряя каждого парня к себе.

У Дины совсем недавно появился друг. Не парень, а именно друг. У них немного схожая ситуация. Друг тоже выглядел не очень на фоне разодетых одноклассников.

Колька был из соседнего двора. Мать его была любительницей выпить, а отец полностью поддерживал ее в этом увлечении. Почему поддерживал он, а не она его? Да потому что она любила выпить намного больше. Обычно, мать напивалась, где-то шлялась. Отец находил ее, проводил воспитательный процесс при помощи кулаков, потом с горя тоже напивался. Около недели они пили вместе. Нинка, мать, Коли, периодически получала от отца, за свое прегрешение, но иногда и целый день проходил без драк.

Жил Колька в таком бардаке с самого рождения. Вообще непонятно, как Нинка умудрилась родить нормального ребенка, еще и довольно сообразительного. Но, как ни крути, а денег в семье не было. Мать вообще не работала, а отца постоянно выгоняли за прогулы. Поселок у них небольшой, вот и получилось, что со временем, его вообще перестали брать на работу. Перебивался случайными шабашками. Где помочь, где подержать, где починить. Сердобольные соседи отдавали кое-какие вещички мальчику, правда выглядели они все на длинном и тощем Кольке очень нелепо.

Дружба их началась довольно странно, хотя и закономерно. Дина ни с кем из одноклассников не общалась. Не потому, что не хотела, а потому что она не была никому интересна. Кому в подруги нужна такая замухрышка, с которой, если и просто поговоришь, засмеют потом. Колька тоже ни к кому со своей дружбой не лез, хотя пацаны не были столь категоричны по поводу внешнего вида.

Как-то мать купила Рите зеленую вязаную шапку. Она иногда ходила на рыночные ряды. С дубинкой, медленно передвигаясь. Бывало, что соседка ее провожала. Ну, естественно, с цветом ее обманули. На улице наступала зима, а другой шапки не было, денег, естественно больше тоже. Дина кричала и плакала, что никогда такую не наденет. Мать только вздыхала:

-Прости, Диночка.. Больше не пойду на рынок одна. Хотела тебе сюрприз сделать.

-Сделала! Вот уж точно сделала! Спасибо тебе, мамочка!

А на следующий день метель. Дине ничего не оставалось, как пойти в этой шапке в школу. И. конечно, как закон подлости, она сразу у ворот встретила своих одноклассниц. Причем, самый цвет класса, три подружки из очень состоятельных семей.

-Сорокина! Что это у тебя на голове? Шкурка царевны-лягушки? Что же ты нам не сказала, что ты прЫнцесса, мы бы кланялись тебе при встрече.

Дина попыталась пройти мимо. Но девицы не унимались. Они упражнялись в остроумии, так, чтобы и другим слышно было. К ним уже подходили ребята и не только из их класса. Дина толкнула одну из девочек, чтобы пройти, но та не уступала. Народу вокруг становилось все больше. Все улыбались, многие откровенно смеялись. Тогда Дина схватилась за шапку обидчицы, натянула ее ей до самых плеч, потом сильно толкнула. Девушка упала в снег, снега было еще мало, а вот не замерзшей грязи и воды под ним много. Теперь уже все смеялись над соперницей Дины.

Та вскочила, и бросилась вслед за уходящей Диной. И ее подружки с ней. Они настигли девушку почти у крыльца школы. Завалили и начали мутузить. Тут-то и появился Колька. Длинный, нескладный, но очень сильный для своих лет. Он выловил из шипящего, ругающегося клубка Дину и просто выдернул ее оттуда. Потом шепнул:

-Беги домой сегодня.

И Дина побежала домой. Ничего, завтра все будет по-другому. Колька не пустил девчонок бежать за Диной.

-Успокойтесь уже.

Он расставил длинные руки, и девочкам просто не удалось проскочить.

-Колька, свали! Все равно ее поймаем.

Колька ухмыльнулся.

-Это вряд ли.

С того дня Коля стал верным пажом Динки, а по совместительству и ее другом. Они много времени проводили вместе. Оборудовали себе что-то вроде шалаша между старыми гаражами. Динка была удивлена, насколько Коля интересный. Она никогда не обращала на него внимания, а теперь с удовольствием с ним разговаривала. Они обсуждали абсолютно все. И то, кто кем хочет стать, и то, чтобы они хотели иметь, и то, как соседский пес на почтальонку напал. Сразу после школы, перекусив, Дина отправлялась в их шалаш. Она очень быстро поняла, что Колька всегда голодный, и всегда старалась прихватить хоть что-то из дома. Конечно, у них и самих кушать было особо нечего, но хоть что-то, а то у Кольки совсем пусто.

Очень часто Коля говорил о своих родителях.

-Знаешь, Дин, я вот иногда думаю, что когда вырасту и начну зарабатывать, то закодирую их, и мы будем хорошо жить. А потом понимаю, что не хочу этого. Я не смогу с ними нормально жить. Все время буду видеть эти их пьяные разборки, и ждать, когда же ни снова напьются…

-Ты же сам говорил, что мечтаешь, чтобы они не пили…

Колька посмотрел на нее как-то странно.

-А теперь я мечтаю, чтобы их не стало. Понимаешь, совсем…

-Ну, ты загнул… Это же твои родители.

Дина помолчала какое-то время. Подумала о том, чего же хочет она.

-Нет. Я не хочу, чтобы мама умирала. Она меня очень раздражает, мне многое приходится делать самой, но пусть живет. Только, вот честно, я думаю, что мне было бы лучше в детском доме.

-Дин, а давай на каникулах куда-нибудь сбежим? Я видел у нас на чердаке палатку. Можно на озеро куда-нибудь. С ночевкой.

-Здорово, только денег нет. Что мы там есть будем?

-Ну, да… Про это я не подумал.

Дина задумалась.

-Знаешь что? Ты готовься, а я раздобуду денег. Мать уже лет 6 на мою учебу откладывает. Я знаю, что деньги где-то в шкафу. Ну, возьму немного, а вместо бумажек положу нарезанных тетрадных листов.

Так она и сделала. Когда мать вышла куда-то, то ли в туалет, то ли еще куда, Дина быстро подскочила к шкафу и стала искать деньги. Нашла. Вытащила оттуда не глядя сколько-то, и положила нарезанных бумажек.

Отдохнули они с Колькой вполне нормально. Мать, конечно, кричала и плакала, что ее два дня дома не было, но Дина не обращала на нее внимания. Покричит и перестанет. Девушка как-то чувствовать себя даже увереннее стала. У них с Колькой ничего такого не было. Даже не думали об этом. Просто отдыхали от своей нерадостной жизни.

На дворе стояло лето, хотелось и Дине выглядеть немного лучше. Она с завистью смотрела на девчонок в красивых купальниках, на яркие шортики, которые были чуть ли не у каждой второй. В конце концов решилась, и вытащила у матери еще немного денег. Их как раз хватило на то, чтобы купить купальник, такие же шортики, да еще и на босоножки осталось. Вот теперь Дина выглядела так, как и все. Очень гордилась этим, дома стала появляться намного реже. Даже, про друга своего Кольку забыла. Тот обижался, искал с ней встреч, но где там. Дине 15, и жизнь просто бьет ключом.

Мать сначала ругалась, когда Дина долго отсутствовала, но потом уже молчала, только вздыхала. А Дина снова и снова залезала в тайник матери. Много денег не брала, боялась, что тогда они быстро закончатся. Странно, что мать ничего не замечает. Но, с другой стороны это и к лучшему. Дина до сих пор не понимала, как мать различает бумажки на ощупь. Ведь, когда посылает Дину в магазин, всегда говорит, какие купюры ей дает. А это обозначало, что если она полезет в свой тайник, то сразу обнаружит пропажу. Тогда, конечно, Дине придется много чего выслушать от мамани.

Этим летом Дина познакомилась с парнем. Был он не местный, такой весь крутой, что местные и рядом не стояли. Ему уже исполнилось 20 лет, и он успел побывать в колонии. Да, Максим был такой, что Дина не удержалась, и, конечно, влюбилась. Она ходила за ним следом, как собачка. Выполняла все, что он скажут. Ему льстило внимание молоденькой девчонки. Максим не был обременен особой честью, поэтому очень скоро стал первым мужчиной Дины.

С этого дня Дина стала пропадать у него и днем и ночью. Правда, надоела ему очень быстро, и Максим подарил девушку своему другу. Только тогда Дина поняла, во что же она вляпалась. И что закончиться это все может очень для нее плачевно. Нужно было бежать, только вот куда…От друга Дина сбежала. Домой показываться боялась, знала, что там ее поджидать могут. Оставалась одна только надежда-Колька.

Дина тихо постучала в его окно. Хорошо хоть, что жил в частном доме. Он выглянул в окно, сразу узнал Дину, вышел на улицу.

-Чего тебе?

-Коль… Не ругайся. Запуталась я совсем. Мне бы спрятаться.

Тот вздохнул.

-Ну, и дура ты, Динка. Мать твоя с ума сходит.

-Не могу я домой пойти…

Дина заплакала.

-Они меня там найдут, понимаешь.

-В полицию иди.

Дина вскинула на него глаза.

-Ты совсем дурак? Чтоб еще хуже стало. Надо просто немного отсидеться, а потом они уедут и все.

-Ну, не знаю. Твоей-то мамке за что такое? Она же нормальная, только что не видит.

Дина, наконец, сорвалась.

-Нормальная? На фиг мне такая жизнь, как она мне устроила? Нормальная она! Короче, Коль, найдешь место, где спрятаться, или мне самой?

-Пошли уж, психическая.

Он устроил Дину на временное жилье в старый гараж отца. Когда-то у отца даже мотоцикл был, и поэтому совсем старенький сарай остался, правда, сейчас уже пустой.

Коля приволок какой-то тюфяк, одеяло старое.

-Вот. Можешь тут побыть. Правда, кормить я тебя не смогу. Сама знаешь, у нас никогда ничего не бывает.

-Ладно, спасибо и на этом.

Ладно-то ладно, а кушать очень захотелось довольно быстро. Дина понимала, что очень долго без еды она тут не протянет. Нужно было что-то придумывать. А что она могла придумать, кроме того, чтобы снова стащить денег у матери. Нужно было как-то осторожно, чтоб никто ее не увидел. А значит ночью. Но ночью дома мать, слух у нее ого-го.

Дина никак не могла решиться, но в желудке так сосало. На улице уже было сумрачно. Девушка выбралась из своего укрытия, и двинулась к дому. Вокруг была тишина. Дина заглянула в окно. Вчера у матери была пенсия. Значит, можно и не лезть в шкаф, тем более, что там похоже, ничего не осталось. Можно в прихожей вытащить денег из ее авоськи.

Дина заглянула в окно. Матери нигде не было видно. Наверное, спит уже. Ей-то все равно, светло или темно. Дина на минуту замерла. Как-то жалко стало мать. Как ни крути, но она Дину воспитывала, растила. И когда уже совсем плохо видела, и потом, когда совсем ослепла. Дина вдруг подумала, что совсем не интересовалась тем, почему это все с матерью произошло…

Как-то вообще все это странно. Почему не забрали Дину, почему мать не лечилась. Хотя ладно. Об этом она подумает потом. Сейчас нужно стащить немного денег, а то очень кушать хотелось.

Дина приподняла вверх дверь. Она часто приходила поздно, и отлично знала, как сделать, чтобы замок отщелкнулся. Тихо вошла в прихожую. Сразу нащупала материну авоську. Но там не было кошелька. Дина в растерянности остановилась. И что теперь? Она прошла на кухню. Схватила хлеба, еще чего-то, а потом увидела на столе таблетки. Странно. Мать всегда пять раз стол ощупывала, чтоб на нем ничего не оставалось. А тут и пузырьки и стакан с водой. Плохо ей было, что ли?

Дина сделала несколько шагов к комнате. Все тихо. Можно и свет включить. Матери нигде не было.

Ладно, разбираться, где мать так поздно она не будет, просто возьмет немного денег. Она быстро прошла к шкафу и достала оттуда коробку, из которой таскала деньги. Коробка стояла не так, как обычно. Она была спереди, перед всеми вещами. Дина открыла коробку и замерла. Нарезанной ею бумаги не было. Значит, мать обнаружила пропажу. В коробке лежали остатки денег, и какие-то бумаги в пакете.

Они и раньше здесь были, но Дина всегда торопилась. И поэтому никогда не смотрела, что там. Сейчас она почему-то решила посмотреть, что мать так тщательно прятала от нее.

Первым в руки попалось какая-то справка или рецепт. Бумажка была старая. И Дина хотела отложить ее в сторону, но увидела знакомое имя. Это было имя ее матери. Дина взяла бумажку и стала читать. Чем больше она прочитывала, тем больше ее лицо становилось вытянутым. Это было заключение, видимо, в каком-то обследовании. Там было много непонятных диагнозов, а потом внизу стоял вердикт-бездетность. Ее мать бездетна, и бумажка эта выдана за полгода до рождения Дины.

Девушка отложила бумагу. Она ничего не понимала, если заключение выдано в тот момент, когда Дина была уже в животе… В чьем животе она тогда была? Или это поддельный документ?

Дальше лежало какое-то письмо. Тоже довольно старое. Не чернилами, конечно, написано, но все-таки бумага поистерлась, а некоторые слова было не разобрать. Дина углубилась в чтение. Какая-то дама писала ее матери. Писала, умоляла, тут же угрожала. Просила оставить в покое ее Олега, потому что она беременна. Дина начинала понимать, что эта женщина ругалась на мать за то, что мама встречалась с мужем той женщины. Ну, матушка, ну выдает. А такую святую невинность из себя строила.

Были еще письма. Из них Дина поняла, что этот нехороший Олег все-таки бросил ту беременную женщину и ушел к маме. Только что же с Диной?

А потом она нашла бумагу из больницы. Она была того времени, когда мать стала совсем слепнуть. Дина стала читать. Это было что-то типа приглашения на операцию. Там стояла сумма, какие-то термины, но в общем было понятно, что это операция должна была спасти маме зрение. Дина не понимала, почему мама не поехала. Это же не такие и большие деньги.

На дне коробке лежало свидетельство о рождении. Ее свидетельство. Только… Там ее мамой была какая-то другая женщина, и видимо, тот самый Олег..

Дина почувствовала, как по щекам катятся слезы. Она не дочь своей матери. Тогда где ее мать? Почему она не помогла, видя, как плохо они живут. И где этот Олег, из-за которого все встало с ног на голову. И почему мама не поехала на операцию? Столько вопросов и ни одного ответа. Дина вытерла слезы. Она должна все-все узнать.

Дина забралась на кровать матери. Она сейчас ляжет и будет ждать. Когда же мать появится. Куда она могла уйти так надолго? Миллион мыслей, какое-то непонятное чувство, как будто ее обманули. Дина так устала, что не заметила, как сон ее сморил.

Проснулась она утром. Солнце вовсю светило в окно. Мамы так и не было. Странно. Куда же она могла деться. Дина прошла по дому. Как она соскучилась. По своему скрипящему дивану, по телевизору, которому было столько же лет, как и Дине. Она вошла на кухню, глянула на таблетки и увидела листок бумаги под столом. Видимо, когда она вошла, ветром его скинуло со стола. Дина подняла листик. Там быстрым почерком было написано:

«Дина, ваша мать попросила вам написать, что мы забрали ее в четвертую больницу».

Так вот в чем дело. Дина села на стул. Скорее всего, мать хватилась пропажи, и поэтому ей стало плохо.

То есть, в том, что она сейчас находится в больнице. Виновата только Дина. Блин, что она натворила? По всему получается, что она воспитывала чужого ребенка, причем, слепая. Старалась, любила, а Дина… Интересно, что же случилось с ее настоящей матерью.. Дина еще немного посидела, потом посмотрела на деньги, которые все-таки вытащила из коробки. Сейчас она попросит Кольку сбегать в магазин. Приготовит что-нибудь вкусное и пойдет навестить мать. Может ей уже лучше, и она сможет объяснить, что же на самом деле произошло много дней назад.

Дина хотела идти к Кольке, но увидела, что он ходит с задумчивым видом вокруг их дома. Дина постучала в окно и помахала ему рукой. Он как-то облегченно посмотрел на нее и двинулся к двери.

-Привет. Ты дома, а я думал, опять в бега подалась…

-Не. Надоело бегать. Если эти еще тут, то в милицию пойду.

-В полицию.

-Да какая разница? Коль, сгоняй в магазин? Мать в больнице, надо что-то приготовить, навестить…

-Он как-то странно посмотрел на нее.

-Давай, схожу, конечно.

Дина быстро набросала список, что купить и принялась за уборку на кухне. Мать, конечно, убиралась, и посуду мыла. Только эти дела совсем не для тех, кто ничего не видит.

Колька вернулся быстро. Пока Дина готовила, сказал, что пойдет с ней. Девушка сначала отнекивалась, хотела поговорить с матерью, но потом решила, что не факт, что сегодня получится разговор. Ведь она не знает, в каком состоянии мать.

Наталья лежала в самом углу палаты. Ей не нужен был свет, не нужно было солнце. Да и вообще, ничего ей больше не надо было. Она не смогла сделать то, за что с таким энтузиазмом взялась. Не смогла воспитать Дину.

То, что девушка бегала, было половиной дела, все подростки в этом возрасте творят непонятно что, но вчера, когда Наталья обнаружила пропажу денег, она поняла, что дочь больше не станет прежней. Дальше будет только хуже.

Женщина услышала, как открылась дверь палаты. Наверное, к кому-то из женщин родственники пришли. Но шаги приближались к ее кровати. Она узнала эти шаги.

-Диночка..

-Мама, это я. Вот, я тебе тут принесла…

-Диночка, как я рада, что ты пришла. Ты не убегай. Не нужно. Черт с этими деньгами! Главное, ты никуда не девайся.

-Мамочка, я никуда не денусь. Только…

-Что Диночка?

-Мама, давай мы с тобой поговорим? Кто такой Олег, почему ты не стала делать операцию, и почему у меня два свидетельства о рождении?

-Ты все нашла?

-Да, мама. Ты же понимаешь, что я должна все это знать…

-Хорошо, Дина. Я все расскажу. Только ты, потом, не принимай никакого решения сразу. Подожди пару дней. Может, ты сможешь меня простить.

Много лет назад я была, конечно, не такая. Молодая, красивая, задорная. Я познакомилась с Олегом случайно. И поняла, что он моя жизнь. Ты не представляешь, как сильно я его любила, а он меня. Да, такое случается в жизни. Встречаешь человека и понимаешь, что вся твоя жизнь до этого момента была просто ожиданием этого чуда.

Самым страшным было то, что Олег был женат, и его жена ждала ребенка. Она ждала тебя. И я, и Олег понимали, что мы совершаем самый страшный грех. Но жить друг без друга уже не могли.

Когда ты родилась, Олег обо всем рассказал жене. Оставил ей квартиру, сказал, что будет помогать, но Олю. Так звали твою маму, это не устроило. Ее можно понять. Она же ведь выходила замуж не для того, чтобы потерять мужа сразу после родов.

В общем, когда мы с Олегом решили выехать за город, она нас подкараулила, а по дороге устроила аварию. Просто протаранила своей машиной нашу. Олег погиб сразу. Ольга была в тяжелом состоянии, а я отделалась травмой головы. Меня позвали к Ольге, и та взяла с меня обещание, что я тебя заберу и воспитаю, как свою дочь.

Я все продала. Деньги пришлось отдавать за машину, которую мы только что взяли в кредит и даже не успели сделать на нее страховку. Потом мы с тобой переехали сюда. А спустя пять лет у меня начало слабнуть зрение. Врачи сказали, что нужна операция, потому что что-то там, после той аварии, сдвинулось и на что-то жало. Денег не было, да и тебя деть было некуда. Вот и вся история, Дина. Как ты понимаешь, что во всем, абсолютно во всем виновата только я.

Дина слушала очень внимательно. Она ни разу не перебила мать, хотя очень хотелось. Колька сидел на другом стуле, и его глаза были просто по 8 копеек. Дина решила послушать мать, и ничего пока не говорить по этому поводу.

-Мам, давай я тебя прокормлю, а потом мы продолжим этот разговор.

Домой они шли молча. Потом Дина внезапно остановилась.

-Слушай, а как ты думаешь, сейчас эту операцию уже поздно делать?

Колька изумленно на нее посмотрел.

-Я не знаю, нужно было к врачу зайти.

-Точно. Я возьму то заключение, и завтра покажу врачу. Посмотрим, что он скажет.

С утра Дина уже стояла у дверей кабинета. Доктор удивленно на нее взглянул.

-Девушка, вы ко мне?

-Да, я по поводу мамы. Слепая женщина из пятой палаты.

-Так с ней уже все в порядке. Был скачок давления, но мы все стабилизировали.

-Вы меня не поняли, я посоветоваться.

-Не понял, но, входи.

Дина вошла в кабинет. Доктор сел на свое место.

-Присаживайся, рассказывай, что тебя беспокоит.

-Понимаете, доктор. Мама много лет назад была в аварии, не сразу, но из-за аварии потеряла зрение. Ей тогда предлагали операцию, но у нас не было денег. Вы можете сказать, поздно ли сейчас делать такую операцию, и если нет, то сколько она будет стоить. Только маме не говорите… Чтоб не расстраивать. Она не знает, что я у вас.

Доктор хмыкнул, взял из рук Дины пакет. В нем было то самое заключение и какие-то еще бумаги, тоже из больницы, правда, Дина там ничего не смогла разобрать.

Он долго читал, потом позвонил куда-то.

-Сейчас придет заведующий другого отделения. Это его профиль. Но, мне кажется, что все не так трагично.

Через полчаса, уже другой доктор сказал Дине:

-Сейчас мы сделаем несколько снимков вашей матери. А через два часа зайдите ко мне. Я вам все скажу.

-Спасибо вам большое.

-Не реви, пока еще не за что.

Для Дины эти два часа были самыми длинными в жизни. Чего она только не передумала. Да, мать когда-то совершила ошибку, но… Может у них была самая настоящая любовь, о которой только в книжках пишут. И от Дины она могла отказаться. Хоть сразу, хоть потом. Кто бы ее за это осудил, но Наташа любила ее, как родную. Всю жизнь она расплачивается за свою ошибку.

Она стояла возле кабинета ровно через два часа. Дверь открылась, выглянул доктор.

-Я почему-то был уверен, что вы уже под дверью. Заходите.

Дина вошла в кабинет, села на предложенный стул.

-Ну, что я вам могу сказать. Мы нашли то, о чем написано в заключении. Времени прошло слишком много, но шанс, и нужно сказать, что очень хороший, крепкий шанс-есть.

Дина снова заплакала.

-Ну, что ты все время ревешь. Завтра маму переведут в другое отделение, и будем готовить ее к операции.

Дина перестала плакать.

-Доктор, но у нас нет денег…

Он улыбнулся.

-Видите ли, девушка. Десять лет назад эта операция считалась очень сложной. Делали ее только с помощью прибора, который был в этом городе в единственном числе. Поэтому и очередь, и деньги. Сейчас таких приборов, только намного более современных много. Они есть в любой больнице, поэтому и операция не считается чем-то из ряда вон выходящим. Делается она за полчаса-час, и ничего не стоит.

Дина не верила. Разве такое бывает?

Спустя три недели Дина и Коля пришли встречать маму из больницы. Дина держала в руках цветы. А Коля просто смущенно переминался с ноги на ногу. Мать вышла поддерживаемая медсестрой. Она отлично себя чувствовало, но оттого, что на нее навалилось столько света, красок, картинок, иногда еще не понимала, куда шагать. Только вчера, когда снимали повязки с глаз, ей сказали, что всего этого добилась ее дочь. Наташа не поверила, но доктор все ей рассказал. Женщина разрыдалась так, что доктор на нее стал ругаться. Сейчас Наташа обнимала свою Дину.

-Доченька моя. Я так рада. Спасибо тебе. Все у нас с тобой теперь будет хорошо.

Дина тоже заплакала:

-Да, мам… Так и будет.

— Мама, а ты скоро вернешься? Я хочу кушать! — произнес в трубку детский голос.

Мальчик был мне совершенно незнаком. И мамой его я быть точно не мог. Разве что папой. Это еще, куда ни шло. Жизнь моя, особенно раньше, была наполнена различными приключениями, поэтому, я бы не стал исключать такой возможности.

— Малыш, я не твоя мама, — рассмеялся я.

Услышав мой бас, ребенок тут же повесил трубку, но через пару секунд вновь поступил звонок с того же номера.

— Мама! Где ты? — почти плача, спросил тот же мальчик.

— Ты маму потерял? Ты сам где? — я попытался выяснить, что стряслось у ребенка.

— Да. Ее уже очень давно нет.

— А ты откуда звонишь?

— От бабушки Тани.

Ну, понятно. Ребенок гостит у бабушки, соскучился по маме и решил ей позвонить, а номер набрал неверно. Списком контактов еще не умеет пользоваться, или аппарат бабушкин ему незнаком. Древний какой-нибудь телефон, кнопочный.

— А что твоя бабушка говорит, когда мама вернется?

Мальчик ненадолго замолчал.

— Бабушка Таня мне не бабушка, она моя соседка.

После этого в трубке снова послышались короткие гудки. Какие-то слишком пронзительные и заунывные, от этого звука на душе стало как-то тоскливо и несколько тревожно. Хотя тревожиться мне, вроде бы как было абсолютно не из-за чего. Я только что завершил удачную сделку, обеспечив отдел продаж работой минимум полгода!

Слова того парня никак не шли у меня из головы. Хотя, что же тут такого? Пусть за малышом присматривает неродная бабушка, а просто соседка, ничего криминального в этом нет. Я сам во времена своего детства частенько торчал у соседей. Мне там нравилось даже больше чем дома. Там было все вкуснее! Уж не знаю, почему.

Стоп! Вот что именно не давало мне покоя! В разговоре мальчик упомянул, что он голоден! Современные дети нечасто жалуются на голод, скорее уж наоборот. Бедные мамаши и прочие родственники этих малолетних приверед терзаются иными муками, они недоумевают, как впихнуть в ребенка хотя бы малую толику полезной еды.

Не успев даже додумать эту мысль, я сам набрал номер телефона, с которого звонил ребенок.

— Алле! — послышался в трубке скрипучий голос. Я даже на всякий случай глянул на экран, не высветится ли там фото лесной колдуньи по прозванию Баба Яга.

— Добрый день! Меня зовут Ефим, — начал я разговор и тут же снова услышал короткие гудки.

Вот глупая голова! Бедные пенсионеры так напуганы нашествием мошенников и рекламных агрессоров, что вздрагивают от одного вежливого приветствия.

Я снова набрал тот же номер и, едва «Яга» ответила на звонок, затараторил, не давая ей времени опомниться:

— Что там с мальчиком, с вашим соседом? Почему он голодает и где его мать?

Хотел добавить матерное слово, но сдержался.

— А ты кто? — последовал логичный вопрос.

— Я друг его отца. В детстве дружили, сейчас давно не виделись, — понес я откровенный бред.

— Уголовник? — настороженно спросила старушка.

— Еще чего! Я приличный друг!

— А! Ну тогда, ладно! А друг твой из тюрем не вылезает, вот я и подумала, что ты такой же!

— Не. Я в школе хорошо учился, а друг мой уроки прогуливал. Я столько раз ему говорил: «Учись, Сережа! А то в тюрьму попадешь!».

— Почему, Сережа? Отца Павлика Олегом зовут!

— Так кличка у Олега была «Серый», как типа «серый волк», вот я его иногда Сережей и называл. Так что там с Павликом?

Я поспешил сменить тему, пока старушка не начала выведывать у меня еще и фамилию моего «школьного друга» Олега.

— Павлик, — проворчала бабулька, — такой же шалопай, как его отец! Попросил позвонить недолго, а сам и деньги мои проговорил и еще пряники со стола стащил!

— А мать его куда пропала?

— Мать! Одно название, а не мать! Шляется по мужикам где-то, а ребенок один дома!

— Как вас звать? — со вздохом спросил я.

— Татьяна Ивановна, — довольным голосом представилась старушка.

— Заеду я, Татьяна Ивановна! Привезу вам пряников, да мальцу чего-нибудь. Вы мне только адрес напомните, а то я давно у своего друга в гостях не был, запамятовал уже.

Задав еще кучу вопросов относительно моей личности, Татьяна Ивановна, все же назвала свой адрес, и через полчаса я уже стоял возле ее дверей. Помимо пряников, накупил еще различных продуктов и для нее и главное для мальчика по имени Павлик.

— Вот, Пашка, привела к тебе друга твоего непутевого папаши!

Соседка проводила меня до дверей моего нового телефонного знакомого.

Увидев меня, мальчишка сначала немного растерялся. Тогда я протянул ему руку и представился:

— Привет, Пашка! Я дядя Ефим!

Малыш шмыгнул носом и неожиданно обнял меня, обхватив обеими руками.

— Признал, значит, — удовлетворенно проговорила старушка и ушла к себе, оставив нас одних.

Я погладил мальчишку по взъерошенным волосам.

— Показывай, Павел, где у вас кухня! Буду тебя кормить!

На вид ему было лет около пяти, хотя я плохо разбираюсь в детях. Через десять минут я с умилением любящей мамаши, наблюдал за тем, как мальчик за обе щеки уплетает яичницу с беконом, запивая немудреную еду сладким йогуртом из бутылочки. После этого он съел еще две булки с корицей и пирожное с взбитыми сливками.

— Дядя Ефим, а ты сейчас уйдешь? — разочарованно спросил малец, сонно потирая глаза.

— Посижу у тебя еще немного. Мне сегодня спешить некуда.

Маленький хозяин квартиры провел меня в комнату и усадил на диван. Потом и сам присел рядом и, положив голову мне на колени, вскоре вовсе заснул. Наверное, сказался сытный обед и переживания.

Я гладил его по голове и оглядывался по сторонам. Квартира вовсе не походила на какой-то притон. Здесь было относительно чисто, но явно требовался ремонт. Местами ободранные обои, дверца шкафа, висящая на одной петле, протертый до дыр линолеум.

«Интересно, сколько времени Пашка находится в квартире один?», — подумал я. Тут взгляд мой наткнулся на календарь, висящий на стене. Такой, как у нас в офисе с передвижным пластиковым окошечком, в котором отражается сегодняшнее число, чтобы все сотрудники, помнили, к примеру, что сегодня еще только среда, а никак не пятница! Так вот, на календаре значилось число недельной давности, и я невольно ахнул. Неужели мать ребенка ушла семь дней назад?

Пашка во сне зашевелился и осторожно переложил его на диван и прикрыл одеялом. Прошелся по комнате, посмотрел на часы. Подумал, что наверняка придется звонить в полицию, чего мне ужасно не хотелось. Такая волокита начнется, враз пожалеешь, что обратился за помощью.

Пока я размышлял над всем этим, входная дверь распахнулась и на пороге появилась миловидная молодая женщина.

— Вы кто? Что происходит? — воскликнула она.

— Тише! — шикнул я на нее и указал на спящего ребенка. — Я тоже хочу знать, что происходит?! Вы мать?

Она кивнула

— Тогда пройдемте за мной!

Хозяйка квартиры, вероятно, чувствуя за собой вину, повиновалась. Скорее всего, она даже приняла меня за сотрудника органов правопорядка.

— Сколько дней вас не было дома? — нарочито строго, спросил я.

— Два, — женщина потупила взор.

— Не семь?

— Нет, что вы! Два дня и одну ночь. Это вышло случайно.

— Что значит случайно? Где вы были?

— У друга.

Она не смотрела мне в глаза, и было видно, что мать Паши на самом деле очень переживает.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Аля. Алевтина Александровна.

— Послушай, Аля, — я решил не церемониться и перешел на «ты», — ты соображаешь, что делаешь? С твоим ребенком, пока он один, может случиться все что угодно! И что тогда? Кто тебе дороже, сын, или какой-то там друг?

Женщина шмыгнула носом.

— Я знаю, что не правильно поступаю. Но, я не хочу приводить в эту квартиру чужих мужчин. Сама выросла на подобном. А как еще мне найти мужа? Тому же Пашке нужен отец!

— Сдай ребенка в интернат и ищи себе мужа! — разозлился я.

Аля заплакала.

— Простите меня, я больше не буду! Вас соседи вызвали? Я честно…, больше Паша один не останется, я обещаю вам!

— Обещаний мало! — я наблюдал за тем, как она размазывает слезы по щекам, — Часто ты так делаешь, оставляешь мальчика одного? — спросил я.

— Нет! — женщина подняла на меня заплаканные глаза. — Только в последнее время. Так уж получилось.

Она вновь потупила взор.

— Ладно, смотри так, я буду проверять твое присутствие дома по вечерам и по утрам. Да и в другое время суток! Могу ночью заявиться! Если еще раз повторится то, что ребенок дома один, сразу доложу, куда следует. Поверь, у меня руки длинные!

— А вы разве не из органов опеки? — немного затихла женщина.

— Я доброволец, дружинник, волонтер, называй, как хочешь! В общем, я теперь приставлен к тебе и буду следить за порядком в твоей семье! Ты где работаешь?

— В супермаркете, на кассе.

— Ясно, — вздохнул я, представляя, как именно Аля находит кандидатов в будущие мужья. — А, образование, какое?

— Среднее специальное, квалификация делопроизводитель.

«Опаньки!», — удивился я. Как раз недавно «Шурик», ну это Александра Васильевна, солидная дама в очках, что занимала в нашей фирме почетное место секретаря референта, жаловалась на чрезмерную свою занятость и просила себе помощницу. Мы на «Шурика» особого внимания не обращали, она всегда чем-то недовольна, но при этом дело свое знает. Прозвище «Шурик» же привязалось к нашей секретарше, от того, что она и напоминала этого самого Шурика. Даже стрижку носила как у главного героя «Кавказской пленницы». Мы бы вряд ли вняли мольбам Александры Васильевны, найти ей помощницу, но, раз уж такое дело…

— Отчего же по специальности не работаешь? — поинтересовался я.

— Чтобы найти нормальную работу в этой сфере, нужно высшее образование, а у меня ребенок, его кормить надо.

— Вижу я, как ты его кормишь, — буркнул я и, помолчав немного, спросил, — Как думаешь, с оргтехникой справишься? Бумаги рассортировать у тебя получится?

— Получится. Я больше года работала по профессии и занималась всем этим. Но зарплату платили такую мизерную, что мне пришлось переквалифицироваться.

— Не переживай, там где я тебе предлагаю поработать, зарплата точно больше, чем у кассира. — Я посмотрел на часы, — Так все, мне пора, дай мне свой номер телефона и не забывай о проверках, особенно ночных!

Алевтина нехотя продиктовала свой номер. Я хмыкнул. Надо же! Малыш ошибся всего в одной цифре! Умница, какой!

Если честно, я отнюдь не надеялся на то, что сумел как-то вразумить эту женщину. Мне казалось, борьба будет долгой, а возможно и безрезультатной. А вот в чем я был уверен, так это в том, что уже не смогу оставить все как есть. Мальчик Паша прочно вошел в мою жизнь и в мое сердце.

Однако, его мать, эта самая Алевтина совершенно удивила меня и заставила поверить, ну, не то чтобы в силу моей убедительности, а в то, что некоторым людям, для того чтобы уйти со скользкой дорожки, достаточно одной протянутой руки. Жаль, что чаще всего, находящиеся на этой самой извилистой и неустойчивой тропинке, граждане получают не руку помощи, а отменный такой пинок под оное место. И тогда уже они летят в тартарары без надежды когда-либо подняться.

Уже со следующего понедельника Аля стала работать у нас в офисе. Не сразу у нее все получилось. Были и оплошности, и слезы, и желание все бросить, но она оказалась упрямой. К тому же мои визиты в их квартиру с целью прохождения проверки, не давали ей возможности повернуть назад.

Чаще всего я приходил вечером, или рано утром. Для острастки, пару раз заглянул и реально среди ночи. Алевтина ни разу не провинилась, всегда была рядом с сыном. Пашка встречал меня с каждым разом все более радостными криками, а соседка Татьяна Ивановна провожала все более подозрительными взглядами.

За пару месяцев, я успел выведать все обстоятельства жизни Алевтины. С одной стороны, ничего особенного, у многих людей подобные судьбы, но от этого они не становятся менее трагичными. Аля сама выросла без отца, она до сих пор не знала кто он и что с ним. Мать ее часто приводила домой мужчин, видимо, тоже искала отца для своей дочери. Вот только Але никто из них не нравился, все они были, словно на одно лицо, грубые и неласковые по отношению к чужому ребенку.

С Олегом непутевым папашей Павлика Алевтина познакомилась еще в школе, он учился в параллельном классе и уже тогда производил впечатление отъявленного хулигана. Но, такая репутация отнюдь не оттолкнула Алю, скорее уж напротив. Именно задиристый характер Олега и привлекал ее.

Какое-то время они встречались, а потом Олег переметнулся к более перспективным девчонкам. Таким, родители которых одевали своих дочерей только в фирменные вещи, не то что Аля в своих не самых модных нарядах. Вот только перед тем как бросить девушку, Олег успел лишить ее невинности.

В следующий раз Аля столкнулась с Олегом уже когда заканчивала колледж, и на этот раз они все-таки сыграли свадьбу. Счастью Алевтины не было предела! Она добилась своего! Олег был только ее!

Но, только молодая девушка довольно быстро поняла, безоблачное будущее рядом с таким мужем, ей вовсе не светит. Первый раз Олега посадили в тюрьму, когда Алевтина была на седьмом месяце беременности. Пашка родился уже без отца. А едва молодой папаша отбыл первый срок и, наконец, познакомился со своим сыном, он вновь умудрился загреметь за решетку.

То ли чувства Олега к своей жене в период заключения остыли, то ли не любил он ее никогда, но только еще в тюрьме, Олег при помощи переписки познакомился с другой женщиной и домой больше не вернулся. Аля утверждает, что до того как сесть в третий раз, у Олега и той женщины родился свой сын и о Пашке с тех пор Олег вовсе позабыл.

Вот после этого, когда Алевтина осталась одна с ребенком на руках, она и озаботилась поиском себе мужа, а Пашке отца. Правда, пока у нее это не слишком хорошо получалось.

Общаясь с Пашкой, я как-то и сам стал задумываться о детях. Ранее этот вопрос мною все время откладывался, успеется еще, всего тридцать пять мне. Да и подходящих кандидатур на роль матери моего ребенка, особо не наблюдалось. Вот разве что Ксюша… Ксюша была девушкой мечтой! Но, подкатить к ней у меня не хватало духу, хотя и жили мы в одном подъезде вот уже целых два года.

Как-то раз, моя подопечная Алевтина, сильно смущаясь, попросила меня об услуге. Оставить сына одного она теперь не решалась, а грезы о будущем муже, все еще туманили ее разум.

— Ефим, я не знаю насколько это удобно, но мог бы ты…, в общем я…

— Говори уже прямо, чего ты мямлишь, — прервал я ее сбивчивую речь.

— Мне позвонил мужчина, с которым я встречалась, когда…, ну тогда, когда тебе случайно позвонил мой сын.

— Понятно, — усмехнулся я. — Ты хочешь сходить на свидание, а ребенка оставить не с кем. И помня, о нашем уговоре, ты больше не оставляешь Пашку одного?

— Да, — выдохнула она.

— Ладно, заберу Павлика к себе на одну ночь. Так и быть. Мужик-то хоть перспективный?

Аля замялась, а я рассмеялся.

— Ладно, не мое дело.

Когда я забрал Пашу и мы с ним добрались до моего дома, моя неприступная Ксюша впервые сама обратила на меня внимание. Вот и понимай этих женщин! Значит, одинокий я ее не устраивал, а как самец, у которого в перспективе уже есть потомство, пожалуйста!

— Привет! — Ксения присела возле Павлика, — Как тебя зовут?

— Паша, — расплылся в улыбке мой малолетний друг. — А вы очень красивая!

— Спасибо! — Ксения смущенно посмотрела на меня.

Так мы и шагали рядышком от автомобильной стоянки до самого подъезда, а потом еще в лифте вместе ехали! На прощание Ксения даже одарила меня своей улыбкой! Ох, спасибо Пашка! Услужил, нечего сказать!

— Она тебе нравится, да? — спросил маленький гость, скидывая ботинки в коридоре.

— Чего? — возмутился я.

— Красивая! — восхищенно протянул Паша.

— А, то! — не менее восхищенно произнес я, а про себя подумал: «Надо почаще приводить в гости Пашку, глядишь чего и выгорит с Ксюшей!».

Вечер прошел просто замечательно, мы с Пашкой съели три пиццы и посмотрели отборочный турнир чемпионата по футболу. А вот, когда мы уже готовились ложиться спать, мне на телефон поступил звонок от Алевтины.

— Нагулялась уже что ли? — пошутил я.

— Ефим, — зашептала Аля, — я не знаю, что мне делать! В полицию звонить побоялась. Но я закрылась в ванной. Мой друг, Иван, тот к которому я уехала сегодня, будто сошел с ума! Я боюсь его!

— Что случилось?

— Он ведет себя, словно маньяк! Даже угрожал мне ножом!

— Адрес назови, — я уже прикидывал, что смогу сделать в такой ситуации.

— Лермонтова 5, последний подъезд, а квартиру я не помню. На верхнем этаже, справа…

В трубке послышался шум и Аля отключилась.

«Только этого мне не доставало!», — вслух произнес я, размышляя как мне поступить. В критических ситуациях мозг начинает жить собственной жизнью, это я уже давно понял. Вместо того чтобы позвонить в полицию, я отправился в квартиру, где жила девушка моей мечты Ксения и, ничего не объясняя, попросил ее посидеть с Пашкой. Потом, словно амбициозный ниндзя, помчался по указанному адресу, совершенно не размышляя, что собираюсь сделать.

Уже возле дома у меня возник план и для начала я позвонил в квартиру, расположенную этажом ниже. Дверь на мое счастье открыл здоровенный мужик, которому я тут же излил душу, рассказав, что моя жена сейчас развлекается с его соседом, ее любовником и мне нужна помощь, чтобы разоблачить неверную супругу.

Дядька оказался понятливый и к супружеской неверности относящийся крайне отрицательно. Он позвонил в дверь квартиры, в которой предположительно находилась Аля, и грозным голосом заявил, что с его потолка льется вода.

Двери ухажер Алевтины открыл сразу и Алю больше не удерживал. С нами, то есть со мной и своим здоровенным соседом, этот Иван вел себя, вообще, довольно любезно. Но руки Али были покрыты свежими синяками и ссадинами и пока я подвозил ее до дома, женщину просто трясло.

Поднявшись вместе с Алей в ее квартиру, я не смог удержаться от нравоучительной беседы с ней.

— Это и был твой так называемый друг, ради которого ты оставляла сына одного.

Аля лишь утвердительно покачала головой.

— Кошмар! Маньяк какой-то! — я с раздражением схватил графин с водой и, налив жидкость в стакан, протянул ей. — Аля, тебе сколько лет?

— Тридцать два скоро будет, — промямлила женщина.

— Вот именно! Пора уже начать разбираться в мужиках! Отчего тебя тянет на самое дно?! Оглянись, вокруг тебя полно более подходящих кандидатур!

— Ты что, имеешь в виду себя?! — Аля подняла удивленные глаза.

— Еще чего! — возмутился я. — Вон Ярик из отдела продаж постоянно на тебя смотрит, скоро дыру прожжет!

Уши Алевтины моментально залились краской.

— Ефим! Ну кто я, а кто он! Я в офисе не смею даже по сторонам смотреть, прекрасно понимаю, если бы не ты, не видать бы мне такой должности. Но ты, прав, я выбираю не тех мужчин! Лучше уж быть одной, чем с таким…

— Маньяком! — подсказал я.

Аля печально улыбнулась.

— Вполне, может быть. Если бы ты не приехал, я бы наверно тут уже не сидела. Иван вел себя словно помешанный. Я и раньше замечала агрессию с его стороны, когда он не отпускал меня домой к сыну, чуть ли не силой удерживая рядом с собой. Но я приписывала такое поведение его излишней страстности и даже немного гордилась, что вызвала такие чувства в мужчине.

— Ладно. Все позади. Ложись спать, утром привезу тебе Пашку и постараемся забыть все твои приключения.

Уже стоя в дверях, я добавил:

— С понедельника хочу видеть новую Алю! Уверенную в себе, целеустремленную, гордую! Такую, к ногам которой повалятся нормальные мужчины, способные оценить тебя!

На губах Алевтины застыла растерянная улыбка, похоже, нарисованный мной портрет, пришелся ей по вкусу.

Подъезжая к дому, я посмотрел на часы и застонал. После сегодняшнего вечера, Ксения, девушка моей мечты, явно, больше не захочет даже слышать обо мне. Если, ко всему прочему, не примет меня за того же самого маньяка.

— Ксюша, простите меня! — закричал я с порога.

— Тише! Паша уже спит.

Девушка вышла ко мне навстречу и улыбнулась. Ласково, или мне показалось?

— Ну и вид у вас! Вы что сражались с маньяком?

— Как вы догадались? — опешил я.

— Я, вообще, пошутила. А, что это правда?

— Почти.

Мы вместе прошли на кухню. Я на правах радушного хозяина, поставил чайник, все еще не веря, кто именно присел на стул возле моего обеденного стола.

Потом мы пили чай и Ксения выведала у меня всю эту историю, начиная со дня знакомства с Пашкой. После моего рассказа девушка мечта, вдруг, сказала:

— Ефим, а когда вы уже позовете меня на свидание?

— Сереж, а где деньги? – нахмурилась девушка, открыв шкафчик. – Я пару дней назад отложила наличку, чтобы с твоей мамой сходить на рынок. Там просто карты не принимают, а переводом не всегда получается…

Высокий, темноволосый парень зашел в комнату с большой чашкой чая в руках и равнодушно пожал плечами.

— А много там было?

— Да нет. Пару тысяч. Я хотела мяса купить и овощей. Ну ладно, сниму с карты по дороге. Может сама потратила и забыла, – махнула рукой девушка.

— Или завалились куда, – согласился Сергей.

Женя, кивнув, поцеловала парня по дороге к выходу.

Буду ближе к вечеру. Мы сначала к твоей маме поедем.

…Женя и Аврора Павловна шли по рынку, прицениваясь.

— Подорожало-то как всё, – качала головой Аврора Павловна. – Уважаемая, а почем картошечка? — обратилась она к молоденькой девушке продавщице.

— Да по тридцать пять.

— А чего так дорого?

— Да неурожай, засуха. Дешевле не найдете.

Аврора Павловна вздохнула и пошла дальше. Она повернулась к Жене.

— А ты чего такая задумчивая?

— Да понять пытаюсь, куда деньги сунула. Отложила, чтобы на рынок сходить, а их в шкафу не оказалось. Ох как мне не нравится с наличкой дело иметь… Вечно теряю, – вздохнула Женя.

Аврора Павловна нахмурилась.

— И часто так? Деньги теряешь?

— Да было пару раз. Один раз пятитысячную купюру где-то посеяла, в другой раз тыщу или две кот утащил. Ну, Сережа так сказал. Говорит, видел, что тот с чем-то игрался, да внимания не обратил. Так мы и не нашли. И вот опять. Отвыкла я совсем от наличных денег.

— А ты уверена, что… что никто не берет?

Женя фыркнула.

— Кто? Сосед в окно залезает? Дома только я, Сережа и кот. Ну разве только Барсик по кошкам ходить начал. А так… Сереже они незачем, он и сам работает, а я… Да я просто растеряша. О, смотрите, мясо свежее привезли.

Женя подошла к прилавку с фермерским мясом, а Аврора Павловна встала позади, грустно глядя на девушку.

Тем же вечером Женя попросила Сережу встретить её с пакетами у подъезда. Обычно он сам ездил по магазинам вместе с девушкой, но последнее время у него было много работы, так что Женя старалась его не трогать.

Сережа быстро выскочил из подъезда, схватил сумки и кинулся обратно.

— Идем быстрее, я так хочу есть. Заказал пол кафе.

— Заказал? Зачем? Я бы приготовила.

— Я не мог ждать, – крикнул Сережа, исчезнув во тьме подъезда, оставив ошарашенную девушку позади.

Женя поднялась в квартиру, где её встретил резкий запах еды. На столе было несколько коробок с китайской лапшой, рядом стояла пицца, какой-то салат, сок и ещё пару десертов.

— Да мы дня три это есть будем… – тихо сказала Женя, краем глаза заметив, как её парень уже разложил почти все пакеты по холодильнику. – Ты чего такой, как заведенный?

— Устал работать просто и соскучился. – улыбнулся Сергей, обняв девушку.

— Да вижу. Вон глаза какие краснющие. Ты хоть отдыхал?

Сережа закивал головой, отошел от Жени и стал раскладывать еду по тарелкам.

— Садись, будем гурманить.

У Сергея были странные, резкие движения, он метался из стороны в сторону и очень быстро разговаривал. Иногда невпопад смеялся. Женя покачала головой. Надо же столько работать, чтобы довести себя до такого состояния. Она, стоит признать, нечасто видела его таким уставшим, пропадая на работе. Женя была технологом на производстве и в рабочие дни могла вернуться домой в восемь, а то и девять вечера. К тому же была такой уставшей, что не обращала внимание на состояние Сережи. Но сейчас у нее был отпуск, и она наконец-то увидела.

Около часа спустя Женя пошла мыть посуду и непонимающе посмотрела на посуду. Она поняла, что большую часть – если не всю – съела сама. Сережа почти ничего не съел, хотя очень активно ковырялся вилкой в еде. Женя тряхнула головой. Наверное ей показалось и он в самом деле поел, целый день ведь голодный, а она просто устала, вот и кажется черtи что…

— Сереж, ты что, похудел? Даже ремень тебе стал велик, – удивилась Женя, заходя в спальню, где парень одевался. У неё в руках был ремень со свежим отверстием.

Её не было дома пару дней, она уезжала к своей маме в другой город.

Сережа лишь пожал плечами.

— Наверное, из-за того, что я в зал ходить начал. Вот и схуднул. Не всё же время за компьютером сидеть.

Женя кивнула и краем глаза увидела, что майка висела на парне, да и лицо у него было осунувшееся с синяками и впадинами на щеках.

— Ты не заболел? И тебе, наверное, надо отказаться от нескольких заказов. Ужасно выглядишь. Зал похоже делает только хуже.

Сережа покачал головой.

— Всё нормально. Просто вода ушла. Не волнуйся. Слушай, мне за заказ деньги только завтра придут. Ты можешь мне скинуть пару тысяч?

— Конечно, – кивнула Женя. – Какие проблемы? Сколько точно?

— Тысяч десять есть?

Женя кивнула и тут же перевела деньги. Они никогда не создавали общий бюджет, но при этом когда было нужно, делились деньгами. В этом не было проблемы.

— Ой, Аврора Павловна, да вы балуете нас, – засмеялась девушка. – Столько всего. А сами-то что есть будете?

— Ешь, пока рот свеж, – строго произнесла женщина. – Пока молодые и здоровые — ешьте. Это самое главное. А как там Сережа? А то так давно его не видела…

— Он неплохо вроде, – пожала плечами Женя, расставляя банки с соленьями по холодильнику и балкону. – В зал ходить начал, новый заказ взял. Но мне, кажется, он как-то слишком устал… Будто бы весь измученный. Но я думаю, что это из-за работы.

Аврора Павловна нахмурилась, но ничего говорить не стала. Она прошла внутрь квартиры и оказалась в гостиной.

— Жень, а тут на полке стояла маленькая статуэтка. Старая такая, еще бабушкина. Ты не видела?

— Статуэтка? Да давненько уже не видела… А что?

— Да ее тут просто нет. Странно. Она дорогая, антикварная…

— Да? Дорогая? Не знаю. Может Сережа куда переставил, в другое место…

Аврора Павловна кивнула, но на душе у неё стало тревожно. Она понимала, что приближается что-то непоправимое.

— Жень… Приезжай. Прошу тебя. Я… Я умирaю… – сиплым голосом в трубку произнес парень и отключился.

Женя в это время была на работе, ходила по цеху, контролируя процесс. Удивительно, что телефон вообще пропустил звонок. Обычно тут ужaсно ловила связь, но у Сережи получилось дозвониться. У него был очень слабый голос, он говорил невнятно и хрипло, будто произошло что-то ужасное.

Женя поняла, что нужно ехать.

— Вить, мне срочно надо домой! Передай, что у меня чп. И сдай отчет, буду должна, – крикнула девушка, снимая на ходу халат. Мужчина кивнул ей, забрав документы.

Полчаса спустя девушка уже была дома, у неё тряслись руки, когда она открывала дверь. По дороге она позвонила маме Сережи, потому что та была ближе. К дому они подошли вместе. Девушка неслась на всех парах, от испуга она даже поругалась с таксистом, чтобы тот ехал быстрее.

…Сережа лежал в спальне на полу. Он был без сознания, рядом валялся телефон, дышал он очень тяжело и был весь в холодном поту. Женя подлетела к нему и попыталась его поднять, но парень совсем не реагировал.

— Помогите мне, – рыдая, кричала она. – Он умирает? Это инсульт? Вызывайте скорую!

— Это передозировкa, – тихим голосом произнесла Аврора Павловна. – Давай отнесем его в ванную. Я сейчас позвоню сестре. Она врач, приедет. Ей не впервой.

Женя ничего не понимала. Она помогла отнести парня в ванную, Аврора Павловна провела какие-то манипуляции, его вырвало. Спустя двадцать минут на пороге уже стояла Олеся Павловна – сестра. Она осмотрела парня, и сказала, что ему повезло. Скорую пока не надо.

А потом они все рассказали девушке.

…В восемнадцать лет Сергей подсел на зaпрещенные веществa, он употреблял много и часто. Всё выносил из дома, продавал вещи, воровал, забыл про работу. С трудом мать и тетка вытащили его, он прошел курс реaбилитации и наконец-то начал нормальную жизнь. Для этого пришлось переехать в другой город, продать родной дом, но этого того стоило.

И сейчас история повторилась. Он воровал деньги, продал бабушкину статуэтку. Ни в какой зал, конечно, не ходил, а работу забросил давно. Он опять начал употреблять. Но Женя никогда с таким не сталкивалась. Она ему верила, она его любила. И она не могла понять, почему никто ей не сказал. Почему от неё скрыли эту стрaшную правду.

— Ты бы его бросила, – виновато произнесла Аврора Павловна. – А ему нужна семья, поддержка, иначе он не сможет.

— Он и со мной сорвался, – зло произнесла Женя, краем глаза наблюдая за парнем, который спал на диване. — И мне тоже была нужна семья, а не вот это все…

— Мы ему поможем. Правда. Обещаю. Все будет хорошо.

Но у них не получилось. Курсы, реабилитация, специальные учреждения. Ничего не помогло. Чуть больше года спустя Женя настолько устала, что ушла. Что стало с парнем и его мамой она не знала. Но она поняла, что это очень тяжело. Любить того, кому важнее уколотьcя. Противно, мерзко и опасно. Она не была готова до конца его или своих дней вытаскивать его с другой стороны. С той стороны, откуда нет возврата…

— Мама, отчего это у Натальи Ивановны во всех окнах свет горит? Марина приехала?

Я поставила сумки на пол и обняла свою дорогую мамочку. Две недели всего не виделись, но я всегда скучаю по ней. Уговаривать маму переехать в город я уже устала, а так между нами теперь ни много ни мало, а целых сто десять километров, поэтому чаще видеться не получается.

— Нет, Катюша. Марины давно не было. Это Ивановна чудит. Утверждает, что в ее доме домовой завелся, а на самом деле, мне кажется, скучает она в одиночестве, вот и включает везде электричество, будто дом полон народу.

Мама обняла меня в ответ и надолго задержала в своих объятиях. Мама безусловно тоже скучает, хотя и не зажигает свет во всех помещениях нашего старого дома.

У Натальи Ивановны дом точь-в-точь как у нас, там полно помещений, которые сейчас вовсе не используются. Да, таких строений в нашей деревне полно. Различные клетушки, ограды и погреба. Обязательно помещение под теплый хлев и сеновал. Немного поодаль стоит банька и небольшой сарайчик, где наши с Маринкой дедушки, что были лучшими друзьями, возились с какими-то железками. Вход в эти самые дедушкины владения был категорически запрещен, так что я подозреваю, помимо железок, деды наши там баловались запрещенным тогда самогоноварением. Дед Маринки так уж точно. Частенько, возвращаясь из своего сарая, он еле-еле волочил ноги. А моя бабушка, когда на деда за что-либо гневалась, то грозилась как раз лишить его сарая. Она так и кричала: «И сарайку твою подожгу, так и знай!».

В беззаботные времена нашего детства мы с Мариной были лучшими подругами. Учились в одном классе, в школе, где наши с ней матери работали учителями. Наталья Ивановна преподавала русский язык и литературу, а моя мама математику. Никаких поблажек нам с Маринкой наши мамы не делали. По мне, так даже напротив, спрашивали гораздо больше, чем с остальных. Не зря же я до сих пор настолько сильна в математике, что мой муж даже, подтрунивая надо мной, в шутку зовет «Ковалевской».

Маринка сразу после школы вышла замуж и уехала в Москву. Четыре года назад умер отец Марины и Наталья Ивановна осталась совсем одна. Несколько месяцев назад Марина развелась со своим московским мужем. Мы надеялись, что она вернется, или уговорит Наталью Ивановну переехать к ней, но Маринка снова всех удивила. Она повторно вышла замуж и укатила на этот раз в Испанию.

Сегодня я приехала в гости к маме погостить почти целую неделю. Через семь дней мы с моим мужем Ваней полетим на отдых. А так как мой отпуск начался немного раньше, чем у мужа, то я решила провести это время в деревне.

На следующий день после моего приезда рано утром в окно нашего дома постучали.

— Я его видела! — буквально прокричала Наталья Ивановна.

— Кого? — мама распахнула дверь и впустила раннюю гостью.

— Домового! Он в сарай зашел и дверь за собой прикрыл.

— И?

— И я к вам!

— Наташа, ты в своем уме? А если это вор какой, или бомж?

— Слишком маленького роста! И толстый! На взрослого мужика не похож, а детей с таким телосложением у нас в деревне, вроде бы как нет! — парировала Наталья Ивановна.

— Тем более нужно было проверить!

Мама поставила на плиту чайник, а я, со смехом откинула одеяло. Какой уж теперь сон, когда такие дела творятся!

— Вот ты и проверь, раз такая шустрая! — обратилась Наталья Ивановна к моей маме, — а я боюсь туда заходить!

— Кого боишься, домового? Наташа, ты же бывший педагог!

— Домовому без разницы кто я, — Наталья Ивановна, насупившись, налила в кружку чай.

— Давайте после завтрака вместе и проверим, — предложила я, заглядывая в кухню.

— Здравствуй, Катюша! — поприветствовала меня Наталья Ивановна, — Расцвела-то как! И как тебя твой муж одну в деревню отпускает?

— У вас в деревне, Наталья Ивановна, конкурентов моему мужу нет, одни домовые!

Мы все вместе рассмеялись, а после завтрака, действительно отправились инспектировать сарай Наталья Ивановны.

Я смело распахнула дверь и первой вошла в сарай. Здесь фактически ничего не изменилось со времен моего детства, вот только хозяина сарая, дедушки Марины давно нет на этом свете.

Солнечные лучи осветили небольшое помещение. Внутри никого не было.

— И где твой домовой? — улыбнулась моя мама, посмотрев на Наталью Ивановну.

— Точно говорю вам, я его видела!

— Ты, Ивановна, если так нас в гости хотела позвать, или к нам заглянуть, так нечего стесняться и выдумывать всякую тарабарщину. Приходи в любое время, мы тебе рады.

— Ну, тебя! Зачем мне сочинять про домового?! Я его до этого только слышала, а сегодня своими глазами увидела!

Пока они спорили, я осмотрелась, и заметила, что на верстаке, заваленном различным мелким инструментом, лежит половинка батона, а рядом стоит бутылочка из-под питьевого йогурта.

— Посмотрите, ваш «домовой», по всей видимости, здесь завтракал.

И мама и Наталья Ивановна тут же вошли в сарай и уставились на следы пребывания утреннего гостя.

— Участковому нужно сообщить, — сказала мама. — Возможно, в твоем сарае прячется преступник, и пока ты тут всякой ерундой маешься, он замышляет кого-то ограбить, или того хуже.

— Чего хуже? — Наталья Ивановна спала с лица.

— Представь, если бы не ты его заметила, а он тебя? Беглый преступник и убить может!

— Кого?

— Да, тебя, глупая! Перестань уже в сказки играть и подумай головой.

— Ну, не знаю, — задумалась Наталья Ивановна, — слишком маленького роста этот преступник, и формы у него округлые.

— А, может быть, это не преступник, а преступница? — предположила я. — Похож, Наталья Ивановна, ваш домовой, на женщину?

— На женщину? Вполне возможно. А что, эта женщина в моем сарае забыла?

— Вполне может быть, ей негде жить, вот она тут и нашла себе временное пристанище.

— Бомжиха, что ли?

Я пожала плечами.

— Йогурт на завтрак явно не алкаш какой-нибудь употреблял.

Мы с мамой все же уговорили Наталью Ивановну позвать участкового, но его приход ничего не дал. Беглых преступников, а тем более преступниц в нашей местности за последнее время в розыск не объявляли. Бомжи у нас в деревне тоже отродясь не наблюдались. Чего им здесь делать? Это же не город.

Наталья Ивановна напрочь отказалась остаться ночевать у нас. Сказала, что раз она домового не испугалась, то уж с какой-то бомжихой и сама справится.

Утром я проснулась от полушепота, полукрика, что доносился через открытое окно. Конечно же, спорили вновь моя мама и Наталья Ивановна. Я улыбнулась, предвкушая очередной интересный день в их компании, но тут же услышала такие слова:

— А, если она сама кому-нибудь расскажет? Пойдет по деревне расспрашивать, где еще может находиться ее дочь?

— Умоляю, Наташа, потише! Вдруг, Катя услышит!

Мне стало ужасно любопытно, что там у них такого произошло, чего мне нельзя знать. Но подслушивать нехорошо, поэтому я, напротив, отошла от окна подальше.

Весь день мама была сама не своя. Я видела, что она, о чем-то печалится, но не решалась спросить прямо, боясь смутить ее еще больше. После обеда я хотела сходить в магазин, но мама повела себя очень странно. Она спросила меня, когда я планирую поехать домой?

— Мамочка, но я же говорила, что пробуду с тобой почти неделю. Иван все равно пока работает.

— Это днем Иван работает, а вечерами скучает без тебя. Да и зачем тебе торчать столько времени в деревне? Лучше сходи в городе в салон красоты и по магазинам пройдись, перед предстоящей поездкой.

— Успею, мам и по магазинам, и в салон, — усмехнулась я. — Ты как будто меня выпроваживаешь?

— Нет! Что ты. Просто за Ивана переживаю, как он там один.

— Нормально, Иван один. Взрослый мужчина, домовых не боится. Кстати, как там дела у Натальи Ивановны, не объявлялась ее незваная гостья?

Мама замолчала. Врать она никогда не умела, потому что была противницей лжи. — Мама, что-то случилось?

— Ничего не случилось. Пойду сама в магазин схожу, мне к тому же нужно на почту заскочить.

Мама ушла, а я, вымыв посуду, вышла во двор. На старом тополе, растущем возле забора, еще мой дед установил качели и они до сих пор были здесь, лишь только немного потускнели от времени. Я присела на них и стала тихонько раскачиваться. Дедушка был мне вместо отца, он проводил со мной много времени. Даже научил меня кататься на велосипеде и плавать. Отца своего я никогда не знала, он умер еще до моего рождения.

— Извините, можно вас спросить? — послышался голос и я обернулась. Возле забора стояла женщина. Невысокая и кругленькая, очень похожая на ту, что описывала Наталья Ивановна.

— Да, конечно, слушаю вас.

Я спрыгнула на землю и подошла к ней.

— Я ищу дом бывшей учительницы, Галины Аркадьевны.

— Это моя мама, — растерянно улыбнулась я.

Интересно, что за дело у этого «домового» к моей матери? Возможно, ее визит как-то связан с тем, что и мама и Наталья Ивановна обе работали в школе? Не успела я предложить женщине войти, как у калитки показалась мама.

— Что вам нужно? — побледнев, произнесла она. — Что вы тут вынюхиваете?

— Вы Галина Аркадьевна, бывший преподаватель?

— Какая вам разница? Я не собираюсь общаться с вами! Уходите! — мама толкнула калитку и вошла внутрь. — Катя, иди в дом, пожалуйста! — обратилась она ко мне, но я не решилась оставить ее одну наедине с этой странной женщиной, визит, которой так расстроил мою маму.

— Вы не беспокойтесь, мне ничего не нужно, только увидеть ее хотя бы один раз, а потом я уеду и вы больше никогда меня не увидите. Умоляю вас, не лишайте меня этой радости, это последнее, что у меня осталось!

После этих слов незнакомки, мама окончательно сникла и тихим голосом сказала:

— Проходите.

Затем мы все втроем прошли в дом. Мама тяжело опустилась на стул и попросила, обратившись к нашей гостье.

— Дайте только вначале я сама все ей объясню.

Женщина кивнула и так и осталась стоять у порога.

— Катя, ты знаешь твой отец погиб незадолго до твоего рождения. Мы с ним с самого дня нашей свадьбы мечтали о дочери, но так и не успели родить ребенка. Когда Михаила не стало, я решила удочерить девочку. Мне помогли взять ребенка, от которого только что отказалась мать. Так у меня появилась ты, Катя. Эта женщина утверждает, что она твоя родная мать, но я хочу, чтобы ты знала, для меня ты моя дочь и ничья больше!

Несколько секунд я стояла и смотрела перед собой. Смысл сказанного не доходил до моего сознания, так будто бы мама говорила не о нас с ней, а о ком-то совершенно постороннем. А потом я поняла, что маме сейчас очень больно и каждая секунда моего молчания ранит ее еще сильнее. Я бросилась к ней и, присев, обхватила ее колени.

— Мама, перестань, не думай об этом! Какая разница, что там было много лет назад? Я с тобой! И всегда буду рядом! Не расстраивайся, пожалуйста!

Я все говорила и говорила слова утешения, совершенно забыв о присутствии той женщины, пока от дверей не послышались всхлипы.

Мы с мамой оглянулись и увидели, что гостья, привалившись к стене, плачет. Нам обоим тут же стало стыдно. Кто бы она ни была и что бы не сделала, она явно нуждалась в поддержке. Мы, не сговариваясь, проводили женщину на кухню и усадили ее за стол. Я налила ей воды и на всякий случай включила чайник.

— Я знаю, что не должна была приезжать сюда, — произнесла женщина, залпом осушив стакан. — но мне это было необходимо, понимаете?

— Но, почему сейчас? — моя мама уже почти успокоилась, но я все равно встала рядом с ней и взяла ее за руку.

Гостья опустила голову.

— Мне недолго осталось, я хотела увидеть ее напоследок и попросить прощения, — последние слова женщина сказала почти шепотом и нерешительно подняла на меня глаза. Взгляд ее был затуманенный и от него что-то кольнуло в моей груди. Мне стало ужасно жаль ее и я спросила:

— Простите, как вас зовут?

— Анна, — ответила она и попыталась улыбнуться.

— Анна, а почему вы решили, что я ваша дочь?

Она тяжело вздохнула.

— Я знала, что моего ребенка забрала к себе учительница из этого села. Сама я в последние годы обитаю в столице и моя знакомая случайно разговорилась с одной девушкой. Они вместе делали прически в салоне красоты, и та была очень общительна. Сказала, что родом из этого села, а ее мать в прошлом учитель. Я с трудом разыскала адрес той девушки, но мне сообщили, что она недавно переехала. Тогда я приехала сюда в надежде, что Марина когда-нибудь объявится здесь. Глупо было прятаться в ожидании чуда, но утопающий всегда хватается и за соломинку. Вчера ваша знакомая поймала меня на входе в ее сарай и заставила во всем признаться. Когда я поняла, что ошиблась, то начала искать другую дочку бывшего учителя.

Ее рассказ звучал несколько нелепо и во мне все еще теплилась надежда, что все это окажется неправдой. Пусть моя мама призналась в том, что когда-то удочерила меня, но я не желала видеть другую мою мать. Моя жизнь всегда была наполнена материнской любовью, и нежности моей мамы мне было вполне достаточно, для того чтобы ощущать полноту жизни. Я бы не хотела ничего менять и лучше бы я и дальше оставалась в неведении.

И все же я решилась спросить нашу гостью:

— Почему вы оставили своего ребенка?

Анна вцепилась в пустой стакан, костяшки пальцев ее побелели.

— Когда-то у меня было все. Прекрасная семья, муж и дочь. Мы ждали второго ребенка и из-за беременности, от того, что я почувствовала себя не очень хорошо, муж и дочь поехали тогда одни. Муж повез дочку в загородный лагерь, мы забирали Надю домой на выходные, она очень скучала по нам. До лагеря они не доехали, на трассе в них въехал грузовик, у водителя остановилось сердце прямо за рулем и они все погибли. Я не помню то время, я даже не помню, как я родила ребенка, лишь редкие вспышки сознания, подтверждали этот факт. Я помню только, что не желала даже видеть этого ребенка, считая вторую дочь причиной смерти первой. Или причиной того, что я не ушла вместе с ними. А я хотела именно этого, больше меня тогда ничего не интересовало. Я подписала отказ от ребенка, а выйдя из роддома, бросилась с моста. Меня спасли и поместили в психиатрическую клинику, но выйдя оттуда, я повторила попытку. В той больнице я провела почти год, но каким-то чудом сумела выжить. Потом я уехала из города. Бродяжничала, жила где придется. Не знаю, почему смерть никак не хотела забрать меня тогда, у нее было много поводов для этого. Ничего меня не брало, ни голод, ни холод, ни болезни. В один из моментов просветления я оказалась возле ворот церкви, просила милостыню.

Тогда я и познакомилась с матушкой Ксенией. Она сумела пробудить во мне нечто неведомое до этого, я, наконец, поняла, что есть и другие силы, которые не желают моей погибели. Я стала бороться сама с собой, начала работать там же при монастыре. Пять лет назад по протекции матушки Ксении я перебралась в Москву. Там и работаю в Покровском монастыре. Теперь моя жизнь полна покоя, самое то, чтобы покинуть этот мир. Недавно у меня обнаружили рак, четвертая стадия, жить осталось совсем недолго. Если бы моя знакомая не встретила тогда Марину, я бы не решилась на это путешествие, но как будто кто-то изнутри управлял мной, — Анна ненадолго замолчала, а потом добавила, — когда я еще была в психиатрической клинике, к одной из медсестер приходила ее подруга. Она работала в родильном отделении и, узнав меня, сообщила, что мою дочь забрала одна учительница и название села сказала, где та жила. Мне тогда было не до этого. Я даже много лет думала, что все это плод моего воспаленного воображения и, вполне может быть, такого поселка вовсе не существует. Но, когда моя знакомая рассказала о Марине, я попыталась сопоставить факты. Мне к тому же помогли кое-что разузнать о том, что девочку, действительно, удочерили в той области, откуда я была родом.

После исповеди Анны, когда она замолчала, моя мама встала и налила всем нам чая. Поставив на стол печенье, мама сказала:

— Не сомневайтесь, Катя ваша дочь. Хотя правила запрещают выдавать информацию о родственниках ребенка, но люди слишком любят говорить. Мне о вас все рассказали. И о том, что ваша семья незадолго до родов погибла, и о том, что вы, не смогли справиться со своим горем. Дальнейшую вашу судьбу я не знала, но первое время очень опасалась того, что вы объявитесь здесь и захотите вернуть свою дочь.

Я еще долго сидела, не проронив ни звука. Этот разговор перевернул мою жизнь, но я больше не жалела об этом. Никто не виноват в том, что случилось с нами со всеми. Человек — существо слишком ранимое и потеря близких, особенно детей, может сломать его окончательно. Человек тогда не владеет собой, и обвинять его в чем-то глупо.

Я так и сказала тогда Анне, что совершенно не виню ее ни в чем. Напротив, благодаря ей, я и моя мама есть друг у друга. После моих слов, Анна как будто просветлела. Черты лица ее разгладились и я заметила, что она довольно красива. Красива какой-то неземной красотой, идущей из самой глубины ее души, оно и правильно, Анна уже не принадлежала этому миру. Там за порогом ее ожидала ее семья, та, без которой она так и не научилась жить.

В том году мы с Иваном отменили нашу поездку к морю. Вместо этого мы повезли Анну в Москву и пробыли с ней там до самой ее кончины. Анна ушла рано утром, когда лучи солнца едва осветили ее скромное жилище. Небольшая комнатка, куда мы среди ночи приехали из гостиницы, вызванные знакомой Анны, будто наполнилась не только солнечным светом. Рядом с нами сверкали миллиарды маленьких светящихся и переливающихся точек. Ощущение было такое, будто я вижу путь по которому Анна шла к своим любимым.

Мы перевезли тело Анны обратно в наш город и похоронили ее рядом с могилами моего отца и маленькой сестренки. Я часто прихожу сюда, чтобы поговорить с ними, рассказываю обо всем, что со мной происходит. А, главное о том, что побывав в монастыре, где работала Анна, мы с Иваном, наконец, смогли стать родителями. Все в жизни неслучайно, но, если верить в хорошее, то любое событие приведет только к счастью. Это единственный верный путь! Верить в хорошее!

Когда мои родственники не пришли на мою свадьбу, я сразу поняла почему. Люди, для которых собственные нужды были куда важнее, чем радость за близкого человека, думали, что проявили гордость, но я-то знала, что на самом деле это было завистью и эгоизмом.

Хоть мне всего 21 год, но в этом возрасте я уже нашла свою любовь. Саша — мой парень ещё с 15 лет. Это моя первая любовь и, надеюсь, последняя. За эти 6 лет отношений мы через многое прошли с Сашей. И даже если кто-то подумает, что мы еще молоды, чтобы так говорить, то я смело отвечу им, что каждый проходит внутреннюю борьбу. Незнакомец не знает тебя, твою семью, твою жизнь. Так стоит ли слушать его? Мы с Сашей никого и не слушали.

— И долго вы вместе? — Часто спрашивали нас.

— Уже пять лет, — гордо отвечали мы.

— И вы не хотите расстаться? — Такие вопросы тоже бывали.

— Не планировали.

— Просто вы же даже ни с кем больше не встречались, только друг с другом. Разве не хочется попробовать что-то новое? Многие после школы расстаются, потому что не справляются с изменениями в жизни.

— Мы смогли с ними справиться.

— Ясно… Я бы так не смог, скучно же с одним человеком всю жизнь находиться.

— Нам с Ярославой не бывает настолько скучно, чтобы пойти к кому-то или закончить отношения, — отвечал Саша, тем самым закрывая вопросы.

Многие говорили нам, что мы долго не протянем. А вопросы, которые нам задавали, в основном, были бестактными. И причины были разные: быт, скука, желание общаться с другими и другие «взрослые» проблемы. Но я полностью была уверена в том, что Саша был моим человеком. Это понимаешь только чувствами, которые не можешь превратить в слова.

На нашу годовщину в 6 лет отношений Саша сделал мне предложение. Хоть мы, конечно, и обсуждали планы на будущее, но я не думала, что Саша решится сделать мне предложение так скоро. Однако я ни секунды не сомневалась, ведь всей душой желала стать женой моего Саши.

— Саш, только я хочу красивую свадьбу! — Воскликнула я. — Белое платье, фата, красивый президиум, свадебный танец, большой торт… Я знаю, что это банально, но я очень хочу, чтобы этот день запомнился нам на всю жизнь! Свадьба ведь раз в жизни бывает.

— Ну, не у всех, — пошутил Саша, за что я слегка толкнула его.

— Ты что, собрался бросить меня лет в 40 с тремя детьми на произвол судьбы? — Я драматично приставила руку ко лбу и изобразила отчаяние.

Саша посмеялся и обнял меня.

— Как же я брошу свою забияку и актрису? А свадьбу мы устроим шикарную, я тебе обещаю.

— Ура!

Мы с Сашей решили копить деньги. Каждый откладывал какую-то часть с зарплаты, но, конечно, большую часть Саша хотел оплатить сам. Тем временем я взяла на себя ответственность за организацию и все сопутствующие дела. Выбор места, еды, торта, украшений, составление списка гостей — все было на мне. Но, естественно, прежде чем договориться, я все обсуждала с Сашей. Хоть он и все равно соглашался почти сразу, объясняя это тем, что вкус у меня был гораздо лучше, чем у него.

На свадьбу мы хотели позвать не всю ораву родственников и людей, которых видели пару раз в жизни, а только близких родственников и лучших друзей. А после свадьбы мы планировали поехать на море в свадебное путешествие.

— Доченька, а какие у вас планы с Сашей? Просто распишетесь? — Спрашивала меня мама.

— С чего ты взяла? Мы копим на свадьбу и путешествие.

— Вот оно как… А деньги откуда возьмете?

— Так мы же оба работаем, мам. Саша очень даже хорошо сейчас зарабатывает, да и меня повысили, поэтому через несколько месяцев мы спокойно сможем накопить на свадьбу.

— Ясно. И сколько планируете накопить?

— Тысяч семьсот, где-то так. Но у нас уже есть некоторые сбережения.

— Да неужели? И вы эти деньги только на свадьбу потратите?

— И чтобы на море слетать.

— Да уж… Мы с твоим отцом максимум на двадцать тысяч сыграли свадьбу. А вы так загнули…

— Мам, тогда другое время было. Мы хотим красивую свадьбу и можем себе это позволить.

— Ну что могу сказать. Удачи с вашими планами. Правда, сомневаюсь я, что вы столько накопите, — посмеялась мама.

— Накопим, не волнуйся.

С мамой у меня отношения были не сильно близкими. Мы не были лучшими подругами и общались где-то раз в месяц, однако самое важное, по типу свадьбы, я ей рассказывала. Ее реакция не вызвала удивления, она редко могла искренне порадоваться за меня. Или, как минимум, показать это.

Чуть позднее я уже пожалела о том, что так подробно рассказала маме о наших с Сашей сбережениях и планах. Новость о моей свадьбе и о том, сколько мы хотим на нее потратить, вмиг разлетелась по всем родственникам и знакомым. Если я кого-то встречала, то меня тут же заваливали вопросами и пытались вразумить, что такие деньги тратить на свадьбу неразумно. Однако я никого не слушала.

Особенно нашими деньгами интересовалась моя тетя Оксана.

— Здравствуй, Яся! Как дела у тебя, племянница?

— Привет, тетя Оксана. Все хорошо, работаем и учимся.

— Ага, понятно. Я слышала, что ты замуж выходишь. Поздравляю!

— Спасибо большое.

— Мама сказала, вы тут заоблачную сумму собрались на свадьбу копить.

— Я бы не сказала, что она заоблачная. Мама, как всегда, преувеличивает и драматизирует.

— Восемьсот тысяч — это не копейки! Такие суммы можно и в квартиру вложить или машину. Вот были бы у меня такие деньги, я бы их тут же на машину потратила, а то с моей зарплатой, конечно, это произойдет не скоро, а машинка-то старая уже…

— А мы решили вложить в наш особый праздник и в воспоминания, которые останутся с нами до конца жизни.

— Какая же ты еще молодая, все о романтике думаешь… Ничего, пройдет. Сколько накопили-то уже?

— Пока недостаточно.

— Ну сколько? Сто, двести, триста тысяч?

— Триста.

— Понятно-понятно. Ну удачи, молодые.

Такой интерес тети к нашим деньгам напряг меня, но я не обратила на это внимание. Однако вскоре она стала названивать мне чуть ли не каждые две недели, чтобы узнать, как продвигаются успехи по накоплениям.

— Ну что? Половину-то набрали?

— Ага, хорошо продвинулись, молодцы, продолжайте!

— Совсем немного вам осталось, получается. С прошлого раза вы отложили пятьдесят тысяч, а сейчас уже восемьдесят. Хороший результат!

Можно было бы подумать, что тетя Оксана просто поддерживает нас, но что-то в ее чрезмерном интересе напрягало меня. Я сомневалась в ее намерениях и не очень-то верила в её эмоции. За всю свою жизнь я общалась с ней только на праздниках, как вдруг она почувствовала себя моей самой близкой родственницей. Это было странно.

Однако уже скоро я поняла, что таилось за маской любезности и любопытства тетушки.

Мы с Сашей уже были достаточно близки к тому, чтобы набрать нужную сумму, оставалось всего несколько тысяч. Я была в предвкушении активной подготовки к свадьбе и чувствовала себя прекрасно. Саша тоже ходил в чудесном настроении. По вечерам мы обсуждали важные вопросы и составляли подробный план действий со всеми контактами, примерами и расчетами.

Однажды тетя Оксана решила заехать к нам в гости. Честно говоря, я не очень этого хотела, но все же не отказала. Но я не знала, чем в итоге обернется её визит.

Буквально пять минут у нас было что-то вроде светского разговора, но я чувствовала, что совсем скоро тетя не выдержит и спросит то, что отчаянно хочет знать.

— Ну что, молодежь, накопили всю сумму? — Спросила она с неподдельным интересом.

— Почти, — коротко ответила я.

— Получается, сумма составляет около 800 тысяч?

— Ага.

Пара секунд молчания.

— Деньги, которые вы собирали на свадьбу отдайте мне, я машину себе куплю — Заявила тетя

Я чуть не подавилась чаем, а Саша начал кашлять.

— Не поняла? — Уставилась я на тетю.

— Что тут непонятного, Ясечка? Я с твоей матерью, например, согласна! Нечего вам столько денег тратить на какую-то свадьбу. Вы еще молодые, поживите сначала вместе, а потом уже свадьбу играйте. Уж времени-то у вас достаточно, вам всего по двадцать лет. Успеете еще отпраздновать.

— Тетя Оксана, ты сейчас серьезно? — Возмущалась я. — То есть мы с Сашей несколько месяцев копили деньги на свадьбу, чтобы ты забрала их и купила себе машину? Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Деточка, раз ты такую сумму накопила за столь короткий срок, то ничего тебе не мешает сделать это еще раз. Между прочим именно я забирала тебя со школы, когда ты была маленькой. И на ночевки ты у меня оставалась, когда матери нужно было на ночную смену выходить. Ты не забыла об этом?

— А это еще тут причем?

— Притом, Яся, что я хотела бы получить хоть какую-то благодарность от тебя. Как раз сейчас ты можешь отплатить мне.

— С чего вдруг я должна отплатить тебе? Ты меня со школы забирала, а не бриллианты дарила. Ты мне и не мать, чтобы просить такое. Хотя я даже маме отказала бы в такой просьбе.

— Да ты у нас, оказывается, жадная! Думаешь только о себе, а на родственников тебе плевать! Говоришь, даже матери бы отказала? Не завидую я ей, такую дочь алчную вырастила!

— Тетя Оксана, где тут алчность? Это наши с Сашей деньги, нам и решать, куда их тратить.

— А ты что молчишь, Александр? Думаешь, твоя невеста права в том, что родственникам не помогает?

— При всем уважении к вам, Оксана Дмитриевна, вы уж слишком много просите. Я работал с утра до ночи не для того, чтобы отдавать эти деньги кому-то на непонятные нужды, а для того, чтобы отпраздновать свадьбу со своей любимой, — поддержал меня Саша.

— В смысле кому-то и на непонятные нужды?! Моя машина сломалась, я уже два года езжу на автобусах! А мне, между прочим, нужно как-то на дачу ездить и за огородом ухаживать!

— Слушайте, это не та причина, по которой вы можете просить у нас деньги. Вы их не получите.

Тетя Оксана резко встала, чуть не опрокинув стул.

— Какие же вы безобразные бесстыдники! Ещё молодые, а такие наглые и дерзкие, только о себе думаете. Запомни, Яся, я не забуду такого предательства с твоей стороны. И не смей мне звонить, если у тебя что-то случится! Пусть даже тебя твой женишок бросит с ребенком на руках, я и пальцем не двину, чтобы тебе помочь! Всего доброго!

Я и подумать не могла, что моя тетя, оказывается, такая. Я была в полном замешательстве. Меня переполняли злость и чувство несправедливости. Человек, который называл меня эгоисткой, сам же думал только о себе, а не о том, как бы поддержать близкого человека.

Буквально через пару часов, когда я уже более менее успокоилась, позвонила мама.

— Ты считаешь это нормальным? — Сходу начала орать на меня мать. — Оксана пришла ко мне вся зареванная и рассказала, как ты её послала на все четыре стороны. Ты что же, пожадничала денег?

— И ты туда же, — я закатила глаза. — А ты считаешь нормальным, что мы с Сашей несколько месяцев копили деньги на свадьбу, а тетя пришла и потребовала отдать ей эти деньги? И на что, на машину?! Вы серьезно?

— Она твоя семья, ты обязана была помочь ей! Она и так ждала, когда у вас нужная сумма наберется, чтобы не беспокоить, а ты только о себе и думаешь!

— Это она только о себе и думает. Вместо того, чтобы поздравить меня и поддержать, она решила отнять у меня все. А ты еще и поддерживаешь ее. У вас все в порядке с головой?

— Ты как с матерью разговариваешь? Позорница, не ожидала я от тебя такого. Я свою дочь не такой воспитывала!

— Уж какая выросла! Знайте, денег я не дам, пусть тетя Оксана сама копит себе на машину, а не покушается на чужое.

Я сбросила звонок. Эмоции переполняли меня настолько, что закружилась голова. Я не могла поверить в то, что мать еще и поддержала свою сестру, а не встала на мою сторону. Благо, у меня была своя голова на плечах и поддержка моего Саши. Я не считала, что чем-то обязана своей тетке.

Меньше, чем через полгода мы с Сашей сыграли свадьбу. В день, когда мы отправляли приглашения, я задумалась о том, чтобы пригласить маму с тетей. Я долго думала и, честно говоря, совсем не хотела нервничать ни сейчас, ни потом на самой свадьбе. Однако Саша убедил меня, чтобы я отправила им приглашения. В какой-то степени я все же надеялась, что они осознали свою ошибку и сделали шаг навстречу к примирению.

Однако в сам день свадьбы они не пришли. С одной стороны, я и не была удивлена. Я расслабилась, потому что знала, что мне не придется нервничать и тревожиться насчет поведения мамы и тети. С другой стороны, меня это задело, ведь я кое-что поняла. Из-за какой-то машины родные люди были готовы отказаться от меня. Такое сложно осознать.

Тем не менее мы сыграли красивую и душевную свадьбу, а после уехали на море. Саша стал единственным человеком, которого я поистине могла бы назвать семьей. Он поддерживал меня и оберегал. А это для меня было самым важным.

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить. А еще показать настоящий облик самых родных людей. Как это и случилось с героем нашей истории. Рассказываем историю про завещание матери сыну и страшную правду, которая открылась слишком поздно.

Завещание матери сыну
Героя этой истории зовут Валерий. Ему 35 лет. Он живет с мамой, потому что она нуждается в постоянном уходе. Валерий — старший сын в семье. У него есть младшие брат и сестра. Отца рано не стало, потому мать воспитывала их одна. Так Валерий отчасти стал отцом для них всех. Рано начал работать, чтобы помочь младшим встать на ноги.

С 16 лет он брался за разные подработки, лишь бы помочь матери. Она тоже вкалывала, отдавая всю себя семье. Так длилось долгие годы. Младшие росли, становились самостоятельными, а деньги Валеры продолжали идти в общий бюджет. Но он не обижался, считал, что так и должно быть. Нелегкими трудами они собрали деньги на стартовый капитал для брата Валерия.

Тот смог открыть свое дело, оно сразу пошло хорошо. В глубине души Валерий надеялся, что теперь будет хоть какая-то дополнительная помощь. Однако продолжил работать и откладывать практически все деньги. Младшая сестра Валерия решила выйти замуж, пришлось помочь со свадьбой. А за несколько лет они помогли молодым с первым взносом за квартиру.

Валерий всё откладывал свою собственную жизнь, ожидая момента, когда устроятся младшенькие. Но вышло всё не так, как ожидалось. Брат решил развивать свой бизнес за границей, потому уехал. Со временем он перестал появляться в их жизни, даже не звонил. Сестра родила двоих детей и тоже нечасто радовала их своими визитами.

В 35 лет Валерий понял, что устроил жизнь своим брату и сестре, но совершенно не устроил свою. Когда он уже запланировал съехать от мамы и начать самостоятельную жизнь, произошло несчастье. У мамы случился инсульт. Тогда и начались темные годы его жизни. Он понял, что не может бросить ее одну. Потому стал ухаживать за ней. Со временем ей стало лучше, но сама жить она уже не могла.

Темные времена
Уход за матерью свалился на мужчину тяжелым грузом. Работать полный день, как раньше, он уже не мог. Он застрял в круговороте ухода за матерью и работой. Он пытался достучаться до брата и сестры, просил о помощи. Но брат не отвечал на звонки, а сестра всё говорила, что у нее маленькие дети, ей некогда. Так они остались с этой бедой один на один.

Вскоре у мамы случился второй инсульт, который лишил ее возможности ходить. Валерий ухаживал за ней долгие 6 лет. Он смирился с тем, что это его судьба и смысл его жизни только в том, чтобы помогать своей семье. Но мама не желала этого так оставлять. Однажды Валерий вернулся домой и застал там незнакомую женщину. Оказалось, это дочка нашей соседки, которая вернулась в город после долгого отсутствия.

Валерий и Елена сразу поладили и нашли общий язык. Она оказалась очень милой и яркой женщиной. Когда у них закрутился роман, мужчина честно сказал, что не бросит мать. Но Елена этого и не требовала, прекрасно всё понимая. Со временем она даже переехала к ним, помогала ухаживать за мамой. Женщина стала лучом надежды в тоскливой жизни Валерия.

Однако их ждала новая беда. Вскоре мамы Валерия не стало. Она ушла внезапно после очередного инсульта. Мужчина очень тяжело переживал ее уход, ведь был сильно привязан. Когда он выбирал последний наряд для мамы, он нашел в шкафу небольшой сверток. Но был слишком подавлен, чтобы разбираться с этим. Потому просто положил на стол.

Завещание матери сыну
На похороны явились и младшие дети. Валерий был рад, что они пришли хотя бы проводить маму в последний путь. Однако общаться с ними не желал. Ведь за 6 лет маминой болезни они ни разу не позвонили, не пришли. И, как понял Валерий после похорон, их волновала не так мама, как ее трехкомнатная квартира. Они предложили ему выкупить их части квартиры. Намекнули, что если не получат согласие, то они пойдут в суд.

Мужчина был подавлен. Ведь он знал, что придется продать квартиру. У него не было денег выплатить часть стоимости квартиры. Вернувшись домой, он заметил сверток на столе. Он открыл его и удивился. Там была солидная пачка денег и письмо. Он открыл его.

В нём мать сообщала, что он не родной ее сын. Во время своей первой беременности у нее случился выкидыш. Тогда они с отцом решили усыновить ребенка. Она благодарила его за то, что оставался с ней, а также просила прощения, что не смогла лично рассказать всю правду.

Также к письму прилагалось завещание. В нём было сказано, что накопленные деньги стоит разделить поровну между ее младшими детьми. Квартира же должна была перейти Валерию без права разделения имущества. Валерий был ошарашен таким количеством новостей в один день. Жена, которая как раз вошла в комнату, испугалась. Он был бледен.

Он обсудил эту ситуацию с ней. Елена ласково улыбнулась и сказала: «Разве есть какая-то разница, что вы не кровные родственники? Именно ты был для нее роднее всех. Это самое главное!» С появлением завещания ситуация изменилась. Валерий честно разделил деньги между младшими. Они, хоть и остались недовольны, отступили. Валерий же наконец-то начал строить свою семейную жизнь.

Вывод редакции
Жизнь — непредсказуемая штука. Порой кровные узы не имеют значения. Как в этой истории. Родные дети отвернулись от матери, которая положила жизнь на их благополучие. Рядом же остался только приемный сын. Он был вознагражден за свою верность. Не только квартирой, но и прекрасной женой, с которой его познакомила мать. Наверное, карма всё же существует.

Хороший старый дом может концентрировать в себе энергию добра и света. В нём остаются только добрые воспоминания, которые надолго заседают в человеческой памяти. Так произошло и с Виктором. Судьба не пожалела парня, но в один прекрасный день вознаградила его сполна.

Хороший старый дом
Мальчик Витя жил в деревне с мамой и бабушкой. Отца он никогда не знал, а дедушка почил чрезвычайно рано. Витя даже толком не понял сначала, куда подевался дед Миша. Но спустя неделю, а затем и месяц, сам осознал происходящее. До ребенка дошло, что бабушка провожала деда вовсе не в дальнюю дорогу. Это был последний путь старого человека.

Но в целом жилось Вите неплохо. Бабушка сильно любила мальчика и старалась всячески помогать ему развиваться. Возила в районный центр на карате, учила играть на фортепиано, покупала разные сладости. Мальчик привязался к бабуле Нине даже больше, чем к родной матери.

Мама Вити Эльвира родила ребенка слишком рано. Из-за этого воспитанием малыша толком не занималась. Оставляла Витю маме со словами: «Ты хотела, чтобы я его оставила? Ну и воспитывай теперь». Но бабушка не жаловалась. Витя был для нее лучиком света и добра. Она вкладывала в него всю душу. Только в один день ее сердце не выдержало…

Трудное детство
Когда Витя обнаружил бабушку посреди комнаты, то сразу бросился к соседям. Взрослые вызвали скорую и пытались помочь женщине своими силами. Но приехавшие на вызов медики смогли только констатировать отсутствие жизненных показателей. И тогда у Вити началась настоящая истерика. Он плакал без остановки, а рядом не было никого из родных. Мать была в городе, а на руках соседей малыш не успокаивался. Врачи решили увезти дитя в больницу.

Витю никто не торопился забирать из медицинского учреждения. Мать даже не навестила его, а процессом погребения бабушки занимались соседи. Дитя ждало, что родная душа одумается и заберет его. Но чуда не случилось. Сразу из больницы Витю отправили в детский дом. Там ему пришлось учиться жить по совершенно новым обычаям и правилам. Никаких сладостей, карате и фортепиано.

Как Витя выдержал? Сложно сказать. Он старался подавить внутри себя чувства к любимой бабуле, которой больше нет. Мальчик понимал, что мать его бросила. Сперва на бабушку, а затем и навсегда. Ребенок стал юношей и со временем понял. Рассчитывать в этой жизни он может только на себя.

Неожиданное знакомство
После выпускного из детского дома, Витя сразу решил поехать в отчий дом. Он знал, что его матери уже нет в живых, но ничуть этому не удивился. Со вспыльчивым характером женщины и ее безрассудностью этого стоило ожидать. Парень не знал, в каком состоянии жилище, но рассчитывал, что у него осталась хоть какая-то крыша над головой.

Дом же стоял, как и прежде. Витя на секунду ощутил дежавю, ведь из-за угла могла приветливо показаться бабушка и позвать на пироги с чаем. Детдомовец глубоко вздохнул и направился к двери. К его удивлению, она была открыта. «Неужели тут кто-то был? Дом теперь в роли ночлежки для бездомных?» Такие мысли совершенно не понравились Вите.

Сирота зашел внутрь и огляделся. «Да нет, внутри полный порядок», — размышлял парень. Он решил подняться по лестнице на чердак. Там была еще одна жилая комната. Но на пути к лестнице увидел молодую девушку, которая спускалась с чердака. Она сначала не заметила Витю, а потом испугалась и завизжала на весь дом.

Хороший старый дом заслуживает второй шанс
Витю почему-то невероятно рассмешила такая реакция незнакомки. Но потом оказалось, что девушку зовут Полина и она тоже сирота. Местный управитель села был совсем молод и решил, что дом никому не принадлежит. Потому разрешил девушке занять его и жить в свое удовольствие.

«Не переживай, я не прогоню тебя, — заверил незнакомку Витя, — мы ведь оба хорошо знаем, как оно. Не иметь ни дома, ни семьи». Так парочка уладила квартирный вопрос и стала жить вместе. Хотя начало отношений было вопросом времени, так как Витя сразу понял, что Полина очень милая и добрая.

Хороший старый дом был отремонтирован. Полина посадила вокруг множество прекрасных цветов. А уже через несколько лет у дружного семейства родились двойняшки. Виктор только сейчас понял, насколько ему повезло в тот день. Когда своим появлением он испугал прекрасную незнакомку Полину.

Свекровь сразу невзлюбила Валю, с первой их встречи.

— Дорогуша, да вы даже внешне не смотритесь! Ты пигалица, а Егор высокий, красивый парень! Честно скажу, не понимаю, что он в тебе нашёл?

Валя ошарашенно смотрела на маму любимого человека. Ну кто такое говорит? Какое бескультурие и хамство!

— Мама, мы любим друг друга, и уже подали заявление в Загс. Валя беременна.

— Ах, ну тогда всё понятно! По залёту, значит. Быстренько забеременела, чтобы охомутать моего сына. Неизвестно ещё, твой ли это ребёнок, Егор…

— Вот поэтому я и не знакомил вас раньше. Знаю тебя. Ты уже два раза вмешивалась в мои отношения, теперь опытный. Поставил перед фактом. Свадьбы не будет, просто распишемся. На этом встречу можно закончить. Пойдём, Валюшка, пусть мама переварит новость.

Дверь захлопнулась. Ушли. Лариса Викторовна была очень зла. Где это видано, мать совсем не слушает! А ведь она желает ему счастья! Что за дети пошли… Дочка тоже не слушала её, вышла замуж за сантехника, позорище! Такая красавица, порода чувствуется, и живёт с этим установщиком унитазов, или что там они делают…

Сразу сказала, что общаться с ним не будет. Не её уровень. Теперь изредка созванивается с дочкой, внуков даже не видела в живую, только по фото. Пусть знают, что она женщина слова.

С мужем не повезло, тряпка, а не мужик был. Зарабатывать не умел. За всю жизнь только на квартиру сыну и заработал. Не пил, не курил, но не было в нём стержня. Иначе не ушёл бы. Говорит, злая ты баба, Лариса, не могу я с тобой больше жить. Собрал вещи и умотал к своим родителям в другой город. Развелись. Он быстро там нашёл женщину и живёт с ней.

С Егором общается, тот и рассказал. Одна надежда была на сына, что выгодно женится, на благородной девице, местной, красивой, умной. А он то лимиту привёл какую-то, то старше его на два года девица была. Ещё не хватало. Всё им высказала. Егор злился, просил не лезть. А как не лезть — она мать ему родная. И счастья желает. И выгода должна быть, а не с улицы тащить девок непонятных.

Лариса работала бухгалтером в школе и очень гордилась этим. В коллективе её побаивались, потому что она не молчит никогда, всё говорит, что думает. А таких не любят, честных и открытых людей. Так она считала.

В этот раз Егор зашёл далёко, заявление, беременность. Ну пусть попробует, хлебнёт семейной жизни…

Спустя две недели Лариса Викторовна решила нагрянуть в квартиру сына. Егор периодически звонил, но не приезжал к ней.

Дверь открыла Валя.

— Здравствуй Валя. Егор дома?

— Здравствуйте. Нет его, в магазин уехал.

— Так и буду стоять на пороге? Дай пройду…

Валя отошла в сторону.

— Миленько тут у вас. Шторы новые… Ты не думай, это ненадолго. Егору быстро надоест семейная жизнь. И поедешь ты домой, да ещё с ребёнком… Оно тебе надо? Пока не поздно, делай аборт, или срок уже большой?

— Какой аборт, вы что? Кстати, у нас двойня будет. По моей линии в роду были двойни, вот и мне перепало.

— Как двойня?! О, Господи! Горе то какое… Что вы с ними делать будете?

— В смысле, горе? Ну что вы несёте… Егор очень рад, говорит, всегда мечтал иметь два сына…

— Два мальчика у вас? Кошмар… Ужас… Хоть бы разродилась, а то мало ли… Вдруг что случится, что Егор будет делать с двумя детьми?

— Знаете, мне негатив не нужен абсолютно. Поэтому, попрошу вас уйти. Как язык поворачивается говорить такое, вы ведь женщина, сами рожали два раза, вы мать, ну как так можно… У меня, к сожалению, нет мамы, умерла, когда я маленькой была, но она была бы счастлива понянчить внуков…

— А я не горю желанием нянчиться с детьми, сами родили, сами и занимайтесь. Ещё и гонят меня из квартиры. Бессовестная ты девка!

Лариса Викторовна возмущенная выскочила из квартиры. Вот же угораздило связаться с такой плодовитой, как самка, двое за раз… Бедный сыночек! Такая обуза на всю жизнь. Ну ничего, сам выбрал, вот пусть и мучается теперь…

***

— Алло, мам, у меня два сыночка родились. Лука и Тихон назвали.

— Что за имена дурацкие? Ох, намаетесь вы с ними… Сынок, ну зачем ты женился? Вся жизнь впереди, молодой, красивый, а теперь вот содержать эту ораву нужно.

— Ничего, справлюсь. Отцу позвонил, тот рад, приедет с женой попозже, не терпится на внуков посмотреть.

— Ну конечно, папа хороший у тебя какой. Только он лицемерит. Не нужны ему эти внуки, живёт там со своей грымзой, жизни радуется. А я говорю, как есть. Двойня — это ужас. Валя твоя превратится в пугало, бессонные ночи, орущие младенцы. И убежишь ты быстро от неё. Знай, я всегда поддержу тебя…

Егор молча скинул звонок. Мама не меняется…

Лариса Викторовна сняла бигуди, расчесалась, накрасила ресницы. Сегодня у неё день рождения. На работу не надо, выходной. Может, сынок приедет поздравить…

Сходила в магазин, купила торт, бутылку шампанского. До вечера ждала, но так и не приехал. Позвала соседку Веру, одинокую женщину, чуть старше её.

— Представляешь, Вера, меня не поздравил ни сын, ни дочь…

— Видно здорово ты им насолила… Рассказывай, какие у вас отношения? Я пока торт порежу, а ты разливай по бокалам.

Ларису Викторовну прорвало. Всё, как на духу рассказала. Как зятя не приняла и не общается с семьёй дочери, как сына отговаривала жениться, как невестку попрекала детьми.

— Ну всё понятно! Ты токсичная женщина, как сейчас говорят. У самой жизнь не сложилась, так и детям норовишь испортить. Дети и внуки — самые родные люди! И ты отвернула их от себя! А теперь ждёшь поздравлений?

У меня мать такой была. В душу плюнет, а потом удивляется, почему не езжу. Перед смертью прощение только попросила, сколько же всего она натворила…

— Ну, спасибо, соседка, утешила. Я счастья им желаю, только и всего. Правильно выбирать супругов нужно. У одной сантехник без образования, у другого какая-то дурочка с переулочка, как кошка рожает по два сразу…

— А мне кажется, что дурочка тут только ты. Останешься одна, все отвернулись и так уже. Скверный характер у тебя, однако…

— Знаешь что, иди отсюда, пришла мне тут, гадости наговорила! Поздравила, называется!

— Торт поела, можно и уйти. Надеюсь, не отравленный был…

Дверь захлопнулась. Лариса Викторовна отпила шампанского, поела торт. Вдруг резко зазвонил телефон. Дочка.

— Мама, с днём рождения! Здоровья тебе крепкого! Я весь день без связи, телефон в ремонте был…

— Спасибо, дочка. Одна ты меня и поздравила. Братец неблагодарный даже не соизволил позвонить…

— Так он заболел. Думала, ты знаешь… В больницу положили.

— Не знала. Я же не общаюсь с этой его…

— Ну и зря. Валя хорошая, и Егор любит её и детей. Ты не ходишь к ним?

— Не хожу. Мне там не рады…

— Вот и сходи. Внуки у тебя родились, всё-таки…

На следующий день решила зайти домой к сыну, на звонки не отвечал, а номера телефона Вали у неё не было.

В это время Валя стояла у окна, и видела, как свекровь не спеша направляется в их подъезд. Открыла замок на входной двери.

Лариса Викторовна толкнула дверь, открылась. Странные какие, не замыкаются. В спальне громким голосом разговаривала невестка по телефону. Лариса Викторовна притаилась, и решила подслушать, о чём та говорит.

— Наташа, сил моих нет уже! Дети орут, муж в больнице, свекровь злюка, не жизнь, а мучение. А я молодая ещё! Решила оставить детей Егору и сбежать! Пусть воспитывает со своей мамой. Раз невзлюбила меня, вот и получит свободного сыночка.

А я уеду к подруге одной, живёт в Алтайском крае. На работу устроюсь там, может и замуж ещё выйду, как получится. И Егор женится, найдёт своё счастье, мама подберёт ему достойную девушку. На развод подам, алименты платить придётся, но что делать. Зато свободная женщина буду. Ох, как же обрадуется свекровь, мечта сбылась, ненавистная сноха исчезла!

Лариса Викторовна замерла. Что она говорит такое? Уедет? Оставит детей?

Она вихрем ворвалась в комнату, где находилась Валя.

— Ты чего это удумала? А? Мужа бросить с детьми? Да что же ты за мать такая?

Валя удивлённо посмотрела на неё.

— Ой, здрасьте. Не ожидала вас тут увидеть. Что-то случилось?

— Случилось, конечно! Егор в больнице и не отвечает на звонки. Прихожу к вам — и что я слышу, ты сбежать собираешься. У тебя совесть есть?!

— Ну это же ваша мечта, чтобы Егор меня бросил. Пожалуйста. Получите, распишитесь. И внучков в подарок. Воспитаете их как посчитаете нужным. А я нормально жить хочу, а не вот это всё…

— Говорила же, делай аборт! Что мы будем делать с детьми? Егору всю жизнь испортила! Вот почему мать не послушал?

Лариса Викторовна схватилась за голову. Видно было, что она и правда испугана.

/Автор — «Заметки оптимистки»/

— Ну что, давайте познакомлю вас с внуками. Вот они проснулись как раз. Лука слева, Тихон справа. Похожи на Егора. Учитесь, как обращаться с двойней.

Лариса Викторовна подошла к кроватке. На неё смотрели два маленьких Егорки… Не близнецы, но очень похожи друг на друга.

— И ты готова вот так бросить малышей? И Егора не жалко?

— А вам не жалко сына? Всё время палки в колёса ставите! Жена не такая, дети не нужны… Ещё и с дочкой не ладите. Как вам живётся в своей токсичности? Других осуждать вы мастерица, а за собой не замечаете грешков?

Никуда я не собираюсь, естественно. Пошутила. Видела в окно, что идёте. Я искренне люблю Егора и детей, и жизнь готова отдать за них. А вот ради чего вы живёте, непонятно.

А с Егором ничего страшного, шишку на ноге удаляли, жировик. Света специально сказала, что заболел он.

— Ну и шуточки у тебя, Валентина! Чуть сердце не прихватило! Господи! Как представила, что ты уедешь…

Лариса Викторовна присела на стул. Валя налила в стакан воды и подала ей.

— Может хватит уже вам так относиться к родным людям? Ладно меня не любите, переживу, но зачем же так относиться к сыну, дочери внукам? Старость не за горами, и кто с вами останется?

— Я хочу, чтобы меня уважали, прислушивались, а дети всё по своему делают!

— Это их жизнь. Вы свою миссию выполнили. Вырастили детей, причём хороших очень. Гордиться надо. Жить да радоваться. Так нет. Вечно недовольная мама, всё не так и не то. Ну как так жить можно, не понимаю…

— Ну вот такая я. Ладно, пойду домой. А мальчики славные у вас получились. Дай подержу хоть одного…

Валя достала из кроватки одного из сыновей и протянула свекрови.

— Ты гляди — ка, смотрит на меня… Понимает будто что-то…

Ребёнок начал кряхтеть и жалобно заплакал.

— Не нравится бабушка, видимо. Держи.

— Если будет желание, приходите, только без негатива. Я готова простить все ваши высказывания. Но задумайтесь, пожалуйста, что для вас действительно важно в этой жизни…

Лариса Викторовна шла домой и понимала, что уже не испытывает злости и ненависти к Вале. Да пусть уж живут… Неизвестно, какая другая невестка попалась бы. Надо меньше выступать, а то и правда бросит семью и смоется.

На крещение детей Егор с Валей пригласили её и Светлану с мужем и детьми. Впервые собрались все вместе. Лариса Викторовна вела себя прилично, играла с детьми.

И новая роль пришлась ей по душе. Надо всего лишь больше молчать. С трудом, но она стремилась к этому. Ведь остаться совсем одной на старости лет ей совсем не хотелось. Токсичность никуда не делась, естественно, но научилась сдерживать эмоции. Надолго ли? Время покажет…

Даша шла с родительского собрания. Опять Вовку отчитывала учительница, домашние задания не делает, огрызается. Что с ним происходит в последнее время, рассеянный какой-то, ничего не рассказывает. Надо чтобы муж поговорил с ним, отец всё-таки.

Вдруг она увидела машину мужа, стояла возле обочины. Неужели приехал её встретить? Вот молодец какой, догадался.

Даша ускорила шаг и резко остановилась. Муж вышел из машины с цветами навстречу незнакомой девушке. Она обняла его, взяла букет. Сели в машину и уехали.

Что это было? Это кто вообще? Высокая, с длинными чёрными волосами, в короткой юбке. Полная противоположность ей, не высокой, со светлыми короткими волосами.

Игорь говорил, что задержится после работы, новый проект, надо обсудить с коллегами, проработать стратегию.

С этой девицей, получается, работает? Приплыли… За тринадцать лет брака ни разу не усомнилась в его верности. Хорошо ведь всё было…

Женились по любви, сразу после института. Квартиру подарили родители Игоря, они были состоятельными людьми. К Даше очень хорошо относились, а во внуке души не чаяли.

Отец по состоянию здоровья ушёл с должности руководителя, Игорь занял его место. Сначала тяжело было, потом привык, подчиненные уважали его. Зарабатывал прилично. Купили небольшую дачу за городом, часто ездили туда на выходные, приглашали друзей, родителей.

Периодически ездили отдыхать за границу. Игорь предлагал Даше уйти с работы, заниматься сыном, но она не хотела быть домохозяйкой и нянькой сыну. Работа ей нравилась, врач — кардиолог нужная профессия, помогать людям её призвание.

И что делать теперь? Раз у него отношения на стороне, значит разлюбил её, и скоро уйдёт к той…

Горячие слёзы текли по лицу. Как же больно и обидно… Чего ему не хватало? Они же всегда были как друзья, всем делились, и в супружеских отношениях было всё отлично. Ну как так можно — раз, и другая… Не похоже на Игоря совсем такое поведение. Никогда не засматривался на других женщин, хотя был привлекательным мужчиной.

Придя домой, Даша начала отчитывать сына.

— Мам, да хватит уже, надоело лекции твои слушать! — выкрикнул Вова.

— В смысле, хватит? Я только начала! Анна Петровна очень недовольна тобой. Учебный год только начался, а ты уже ведёшь себя так.

— Как хочу, так и веду себя! Также, как и папа! Теперь понятно, почему у него другая тётка, ты мозг выносила ему, видно, как и мне сейчас.

— Какая тётка? Ты о чём? — у Даши аж голос стал сиплым от удивления.

— Да видел я папу недавно, в кафе сидел с красоткой, я мимо проходил, он не заметил. Что скажешь на это?

Даша села на диван, закрыла лицо руками и заплакала.

— Мам, ну ты чего… Не плачь…

Сын с детства не переносил её слезы, боялся, когда она плакала.

— Вот так, сынок, жили не тужили, и другую завёл… А ведь любили друг друга…

— Мам, ну всякое бывает. Не переживай так. Я отца тоже люблю. Но раз он так поступает с тобой, то и пусть уходит. Проживём. Не маленький я уже, двенадцать лет всё-таки…

У меня у самого всё с рук валится, расстроился я сильно, конечно…

— Поэтому и уроки не делаешь?

— Ну да… Грустно мне. И обидно. Папка мой и такое творит…

Вова протянул Даше салфетку. Она вытерла глаза и обняла сына.

— Я поговорю с отцом. Пусть прямо скажет.

Через два часа Игорь приехал домой. Выглядел грустным, задумчивым.

— Даш, я ужинать не буду, поел с коллегами, сейчас в душ и спать. Устал очень.

— Игорь, я видела вас… Ты ей цветы дарил, а потом вы уехали. Я из школы шла мимо…

Игорь застыл от неожиданности.

— Видела? Ну… Да. Никак не решался сказать. У меня отношения с новой секретаршей, Анжелой. Сам не пойму, как это произошло.

— Ну да, всё как во сне… И что думаешь делать? Уйдёшь из семьи?

— Даша… Я не хочу уходить… Но к ней тянет нереально. Наваждение какое-то. Только и думаю о ней. И тебя люблю, как ни странно. Не знаю как объяснить. Ты не думай, что с тобой что-то не так. Всё так. Это я изменился. Водоворот новых эмоций, ощущений. Будто мне пятнадцать лет.

Она первая проявила инициативу, мне никто не нужен был кроме тебя, честно. Попросила заехать к ней домой, коробку с документами занести, я помог. С мамой познакомился, накормили меня ужином.

Пригласили ещё в гости. Неудобно было отказать, её мама пирог со сливами испекла, чай пили. И сам не понял, как влюбился. Стали встречаться. На даче у нас… Прости…

— Фу, как ты мог… На нашей даче, на нашей кровати… Игорь… Нет слов!

— Прости. Нам лучше расстаться. Не смогу жить теперь, как ни в чём не бывало. Сына не брошу, деньги давать буду. Квартиру эту вам оставлю, а себе машину заберу и дачу.

— Всё продумал уже, значит, кому что достанется… Игорь, она же молодая, поиграется и бросит тебя. Ну думать же головой надо, а не другим местом. Взять вот так и просрать семью…

На следующий день Игорь собрал вещи и уехал, когда Даши и Вовы не было дома. Сыну оставил письмо, где пытался объяснить свой поступок.

Даша с тоской и грустью смотрела на пустые вешалки Игоря в шкафу. Её бросил муж. А ведь она его любила. Всегда. И от этого больнее в несколько раз. Никогда она не ставила деньги на первое место. Есть они — хорошо, нет — ничего страшного. Главное — семья, здоровые и живые близкие и родные.

На развод она первая подавать не будет. Ему надо — пусть и занимается. Ничего, проживут.

Позвонила свекровь.

— Даша, мне Игорь всё рассказал. Ну как так-то? Хорошо ведь всё было. Что на него нашло? Кризис среднего возраста? Что теперь будет? На что ему эта девица? Жена хорошая такая, сын. Мы так расстроились с отцом, успокоительные пьём, не помогает, правда…

— Ольга Сергеевна, я сама в шоке. Игорь большой мальчик, и, наверное, знает что делает. Вова принял его выбор, но очень обижен. Сказал, не хочет общаться и видеться.

— Ох, горе-то какое… Держись, Дашенька. Мы вас любим и никогда не бросим.

— Спасибо! Мы тоже вас любим…

Через две недели Игорь приехал домой. Вовы не было.

— Даша, привет. Мне тут кое-что забрать надо. Можно?

— Забирай, конечно. Проходи.

Даша была удивлена его приезду. Выглядел он неважно, синие круги под глазами, осунулся, похудел.

— Вовка не отвечает на звонки и сообщения. Понимаю, обиделся. Может со временем отойдёт…

— Может. Ты неважно выглядишь что-то. Молодая все соки выжимает? — ехидно спросила Даша.

— Да что-то неладное со мной творится. Плохо всё время, слабость, апатия, жить не хочется…

— Хм. Странно… Обычно мужчины расцветают рядом с молодыми спутницами. Это же не старые жёны…

— Я понимаю твой сарказм. Но мне реально плохо. И физически и морально. И воротит от Анжелы, когда она рядом. Понимаю, что не люблю её и не любил, но что-то держит рядом.

— Бери вещи и уходи. И, кстати, что там с разводом?

— Не хочу развода. Вообще ничего не хочу…

Игорь сел на стул и обхватил голову руками. Ну вот, ещё не хватало тут сцен и слёз раскаяния.

— Ладно, извини, пойду я… Не держи зла…

Игорь взял сумку с вещами и ушёл. Даша видела, что он не врёт, и дела у него и правда не очень…

На работе делилась всем, что происходит в её жизни с медсестрой Тамарой. За много лет работы стали подругами.

— Даша, что-то мне кажется, что неспроста это всё. У меня соседка знахарка, давай к ней сходим. Она видит всё.

— Ой, не верю я в эту чушь. Я ведь человек с высшим образованием, ну какие гадалки… Мракобесие это всё…

/Автор — «Заметки оптимистки»/

— Ну и не верь. Просто из интереса давай сходим. Со мной за компанию. Фотографию Игоря, возьми, на всякий случай.

— Хорошо, давай. Посмеюсь хоть с того бреда, что она нести будет.

Вечером взяла из альбома фото Игоря, и они отправились к бабушке Лене, соседке Тамары.

Она не выглядела ведьмой, обычная женщина, в халате, с гулькой на голове.

Сначала она приняла Тамару. Даша не слушала, что они там говорили, сидела в кресле, в телефоне читала книгу.

— Даша, давай фотографию.

Даша протянула фото и села за стол с ними.

Баба Лена зажгла свечу и начала водить ей над фотографией, закрыв глаза. Даша держала себя в руках, чтобы не рассмеяться. Ну цирк же. Сейчас в пляс с бубном кинется, наверное…

— Не сам ушёл к ней. Тебя любит.

Тут Даша не выдержала и засмеялась в голос.

— Ну да, так любил, так любил, что аж закрутил с девицей!

— Не смейся. Я вижу больше, чем ты. Приворот ему сделали. Через еду. Вот и потерял разум.

Начинается… Ну конечно, надо же деньги вытянуть…

— Ой, какой там приворот… Не верю я в это. Взрослый мужчина, гормоны взыграли, вот и ушёл. Каждый день такое происходит в разных семьях, тоже приворот, получается?

— У него приворот. Мать девушки занимается этим. Деньги им нужны, а не он. А иначе никак было. Потому что любит тебя, привязка сильная, без магии не получилось бы…

— И что делать? Всё получилось у них, ушёл из семьи.

— Плохо ему. Так всегда бывает. Сначала эйфория, тянет сильно к девушке, потом слабость нападает, как мужчина он несостоятельный будет, депрессия, может и руки на себя наложить. Он раб чужой воли и желаний. Печально всё закончится. И для него и для неё. Карма настигнет и мать и девушку. Позже, не сейчас.

Баба Лена убрала фотографию и посмотрела на Дашу.

— Я могу помочь. Сниму приворот. Но нужно вытянуть его оттуда. Иначе бесполезно.

— Сам ушёл, пусть сам и выкручивается. Он не сумасшедший, в своём уме.

— Чем быстрее он уйдёт оттуда, тем лучше. Иначе беда будет… Деньги я не беру, так что не думай, что я заработать так хочу. Просто помогаю людям. Надумаешь — обращайся. Но как бы поздно не было. Изведут мужика…

Даше стало страшно. А вдруг это всё правда. Не похожа эта женщина на злую ведьму. И деньги не берёт, странно…

— А что нужно, чтобы снять приворот?

— Забери его домой, подальше от них чтобы находился. Дам тебе молитву, иди в храм и читай перед иконой Богородицы. А остальное я сама сделаю дома, фотографию оставь только. Через неделю должно подействовать.

Даша тяжело вздохнула и согласилась. Вдруг это всё правда, на всякий случай надо попробовать. Но вот как его домой увезти оттуда? Позвонить, сказать чтобы сам приехал, поговорить, мол, надо.

— Ну, что я тебе говорила? Она не ведьма там какая-то, поможет вам обязательно.

— Спасибо, Тамара. С трудом верится, но я попробую. Сколько непознанного в нашей жизни…

На звонки Игорь не отвечал. Странно, обычно перезванивал быстро. Раньше. Придётся съездить на дачу.

Машины у Даши не было. Принципиально не хотела, боялась ездить за рулём. Вызвала такси и отправилась на дачу. Эх, когда-то они были тут счастливы, жарили шашлык, танцевали, и всё было так хорошо…

Зашла во двор, постучала в окно. И смех, и грех. Гостья на своей даче.

Дверь открыла Анжела.

— Дарья? Здравствуйте. Не ожидала вас увидеть…

— Здравствуйте, Анжела. Мне нужно поговорить с мужем.

— Игорь отдыхает.

— Ничего страшного, мне по срочному делу.

— Ну, проходите.

Даша прошла в спальню. Игорь лежал лицом к стене, поджав ноги.

— Игорь, привет. Ты заболел, что ли?

Он медленно повернулся. Даша увидела изможденное лицо землистого цвета, щетина.

— Даша? Привет. Что-то случилось?

— Игорь, сын попал в неприятную ситуацию, нужна твоя помощь срочно. На звонки ты не отвечал, пришлось приехать.

— Что с Вовкой? — Игорь подскочил с кровати и начал одеваться.

— Ты сам сможешь за рулём ехать? Выглядишь неважно…

— Да плохо мне что-то, всё болит… Конечно, смогу. Сейчас… Выходи на улицу.

Пока Игорь одевался, Даша пошла к выходу. Анжела стояла возле двери, скрестив руки на груди.

— Что-то случилось у вас? Куда Игорь едет?

— Возвращается в семью. Зря вы это сделали…

— Ты о чём? — Анжела занервничала. Начала руками теребить волосы.

— Ты поняла о чём я. Прекратите этим заниматься. Наказание прилетит обязательно… Не боишься?

— Я поняла… Ты бесишься, что Игорь ушёл ко мне! Молодой и красивой! И придумываешь чушь всякую… Никакого приворота мы не делали!

— Ну вот ты и спалилась… Я и слова не сказала об этом…

— И забирай своего мужа! Толку от него никакого! Поселились на этой обшарпанной даче, вместо того, чтобы квартиру шикарную купить! Жмот он самый настоящий! И как мужик — никакой! У него не стоит даже! Тряпка, а не мужик!

Тут вышел Игорь.

— Вот как значит… Выметайся отсюда немедленно!

Анжела хмыкнула и натужно засмеялась.

— Шерочка с Машерочкой, стоят тут… Да я найду себе в сто раз лучше и богаче! Думаешь, ты мне нужен был? Да, нужен. Но для карьеры. И красивой жизни. А ты никчёмный оказался на деле. И приворот не помог, только хуже стало!

Игорь подождал, пока она соберёт вещи и уйдёт. Замкнули дачу и сели в машину.

— Даша… Даже не знаю что говорить. Сама всё видела…

— Игорь, они приворот сделали на тебя. Сама не верю, что говорю это. Но похоже на правду. И я готова тебя простить. Видно этот тот случай, когда ты действительно не при чём…

Игорь заплакал, как маленький ребёнок, всхлипывал. Даша гладила его по голове. Что же случилось с их жизнью…

Прошло две недели.

Даша ходила в церковь, молилась перед иконой. Баба Лена тоже делала всё, что могла. Игорю с каждым днём становилось всё лучше.

— А что я тебе говорила? А ты не верила, — радовалась Тамара.

— Да я уже ни в чём не уверена… Чудеса и магия существуют, как ни странно…

С Игорем отношения наладились, и даже стали более нежными и трепетными, чем были раньше. Вова радовался, видя родителей счастливыми.

Анжела больше не беспокоила их. Уволилась и пропала в неизвестном направлении. Прилетел ли бумеранг за её деяния, неизвестно…

— Сынок, надо жить дальше. Молодой ведь ещё, хватит страдать.

— Мама, я никогда не забуду Настю. Она моя единственная любовь…

Прошёл месяц, как не стало его любимой девушки Насти. Собирались пожениться, и за две недели до свадьбы её сбил пьяный водитель, когда переходила через дорогу. Счастливая, шла из магазина свадебных платьев. Выбрала самое красивое. Осталось только забрать его. О чём успела сообщить по телефону Сергею.

Это был их последний разговор. Хоронили её в том самом платье. Такая красивая лежала в гробу, как живая.

Сергей думал, что лишится разума от горя. Её мама так кричала, когда гроб опускали в могилу, невыносимо больно смотреть на это…

Настя часто снилась ему. Улыбалась, и всё время звала его на какое-то озеро. «Любимый, я жду тебя каждую ночь, а ты не приходишь… Это озеро за лесом, где бабушка твоя живёт, мы сможем соединиться и будем вместе навсегда».

Сергей приехал к бабушке Нюсе, которая жила в посёлке, недалеко от их города.

— Ба, а тут озеро есть у вас?

— Есть. Но это непростое озеро. Говорят, там раньше проводили обряды колдуны, и плавать там нельзя, иначе утянут на дно чёрные силы. А ещё говорят, там можно увидеть призраков. Своего рода портал между миром живых и мёртвых. А тебе зачем это озеро?

— Да так, просто спросил. Слышал, что красиво там…

О снах он не стал говорить. Но информацию об озере запомнил.

И снова Настя приснилась. Тянет руки к нему, плачет, по пояс стоит в воде. Ему и страшно, и обнять её хочется. Но в воду не лезет. Будто удерживает его что-то.

Мысль о том, что он может её увидеть, не давала покоя. Его мозг лихорадило, не было покоя ни днём, ни ночью.

— Серёга, с тобой всё нормально? Выглядишь неважно, круги под глазами. Может отпуск возьми? — переживал его коллега Руслан.

— Да всё нормально. Хотя, кого я обманываю… Не могу смириться с её уходом, понимаешь, плохо мне. Снится постоянно, то плачет, то смеётся…

— Понимаю. Время нужно. Закажи в церкви панихиду, ей молитвы нужны…

— Да родители у неё не верующие, не отпевали, как положено, а я в этом ничего не понимаю.

Сергей был крещёным, но в Бога не верил. Не принято было в семье. И в церкви не был ни разу. Надо сходить как-нибудь, вдруг это и правда нужно её душе.

— Я жду тебя, сегодня, сейчас… Любимый… В озере так хорошо, спокойно, только здесь мы сможем соединиться…

Сергей резко проснулся. Сердце стучало как отбойный молоток. Как наяву видел Настю, осталось только протянуть руки…

Глянул на часы. Одиннадцать часов. На улице дождь лупит. А вдруг и правда увижу её…

Быстро оделся, взял ключи от машины и вышел на улицу. В голове был туман, сквозь который пробивался голос любимой — «Я жду тебя»…

— Я еду, Настенька!

Долго плутал, но всё-таки нашёл это озеро. Дождь прекратился, тишина, даже листья на деревьях не шелохнутся. Луна жёлтым шаром отражалась на черной глади озера, от чего было светло. Полнолуние.

Сергей встал на край берега и громко крикнул: «Настя, я пришёл! Я здесь!»

Вдруг он увидел, как из воды показалась голова и вышла… Настя! В свадебном платье. Она улыбалась и тянула к нему руки

— Иди ко мне, любимый!

Сергей не раздумывая начал заходить в воду. Вдруг кто-то схватил его за рубашку и вытянул на берег. Сергей удивлённо оглянулся. Это был пожилой мужчина в черной одежде, сверху на верёвке висел крест.

— Стой! Не ходи туда!

— Вы кто такой? Что вам нужно? Отпустите, там меня Настя ждёт…

— Да не Настя это! А злая сущность в облике девушки! Это озеро — ловушка душ!

Сергей стал приходить в себя. Морок рассеялся. Действительно, как это может быть? Настя умерла…

— Садись в машину и поезжай домой. И забудь дорогу сюда. Это плохое место. Много душ тут сгинуло… Сходи в храм, закажи Псалтирь по Насте.

Сергей завёл машину. Старик пропал, будто его и не было. Сергей смутно помнил как доехал домой и лёг спать.

Утром проснулся с сильной головной болью. Решил на работу не идти. Позвонил, сказал плохо себя чувствует. Собрался и поехал к бабушке.

— Внучок, что случилось? Зачастил что-то, рассказывай, что на душе у тебя?

С родителями Сергей особо не общался, хоть и жили недалеко от него. Пьющие они, вечно денег просят, ругаются, что не помогает. А смысл им давать деньги, если пропьют сразу.

А с бабушкой Нюсей были близки с детства. Она его, считай, и вырастила.

— Ба, чуть не натворил я дел… Сам не знаю, что на меня нашло.

И он рассказал о ночных событиях, о снах.

— Ой, родимый… Беда чуть не случилась… Старик с крестом, говоришь, вытянул тебя? Так это батюшка Иоанн, не иначе. Жил тут у нас, хороший человек был. А в 90 — е годы убили его бандиты. Отказался помочь им. И в озеро это тело скинули. Говорят, он и с того света теперь помогает людям, спасает жизни.

А то что про церковь он сказал — прислушайся. Душа Насти неприкаянная, без молитвы мается, вот нечистый и использует её. Срочно в храм надо сходить. Хочешь, я сама могу всё сделать.

— Чудеса какие-то… Призрак Насти, ловушка душ, умерший священник… Голова кругом. Я ведь не верил раньше, считал глупости всё это. Я сам схожу в церковь, мне ведь она снится. Спасибо, Ба.

От бабушки Сергей сразу поехал в ближайшую церковь, заказал необходимые службы. И купил крестик, повесил на шею. Пусть будет…

Больше Настя не снилась, чему он был рад. Значит, успокоилась её душа…