Свекровь была уверена, что после развода я буду продолжать её содержать из страха, но она не имела ни малейшего представления о моих планах.
Анна смотрела на пожилую женщину с чемоданом, стоящую у двери, и не верила своим глазам. Галина Сергеевна, её бывшая свекровь, выглядела так, словно зашла на чай к близкой подруге.
«Анечка, дорогая», протянула она сладко, «мне абсолютно некуда идти. Мой Серёжа привёл эту… как её там, Наташу, жить к себе. А я не хочу мешать молодым, понимаешь? Пусть строят свою любовь. Но я, в моём возрасте — куда мне податься? Дашь мне пожить немного?»
Анна молча отступила в сторону, чтобы впустить её. Что она могла сказать? Выгнать шестидесятилетнюю женщину на улицу? Да, развод был болезненным. Да, Сергей оказался тем ещё «подарком судьбы»—после десяти лет брака вдруг «прозрел» в объятиях двадцатисемилетней коллеги. Но при чём тут его мать?
«Галина Сергеевна», тихо сказала Анна, закрывая дверь, «у вас есть своя квартира. Почему вы должны жить у меня?»
«Ой, Анечка», вздохнула свекровь, устраиваясь на диване и разуваясь, «ты же знаешь, какая у меня крошечная конура. Тесно, душно. А тут—просторно, свежий воздух. Серёжа сказал, раз ты живёшь одна в двухкомнатной квартире, у тебя полно места.»
Анна сжала зубы. Конечно, это сказал Сергей. Удобно—устроил свою личную жизнь с новой пассией, а мать спихнул на бывшую жену. И никому не было дела до чувств Анны.
«Ненадолго», снова повторила Галина Сергеевна, уже разматывая шарф. «Пока не разберусь с делами.»
Первые несколько дней Анна терпела. Она готовила завтрак, покупала «срочно нужные» лекарства, тихо убиралась после свекрови. Та оказалась не самой аккуратной квартиросъёмщицей—оставляла грязную посуду в раковине, разбрасывала вещи и смотрела телесериалы до полуночи.
«Аня, солнышко», начала однажды утром свекровь, «моя пенсия—копейки. Не могла бы ты дать немного на продукты? И на эти таблетки—давление скачет.»
Анна молча достала кошелёк и дала ей пять тысяч. Потом ещё три—на «чудо-добавку для сосудов». Потом пару тысяч—на «что-нибудь к чаю».
«Галина Сергеевна», осторожно начала Анна месяц спустя, когда очередная просьба опустошила её кошелёк, «может, будем жить по средствам? Я не олигарх.»
Свекровь резко обернулась, в глазах мелькнула знакомая искра. Анна знала этот взгляд—предвестник бури.
«Что?!»—голос Галины Сергеевны взметнулся вверх. «По средствам?! Как ты смеешь! Я приняла тебя в семью как родную! Любила, как дочь, десять лет! А теперь ты мне копейки считаешь?!»
«Я не считаю, я просто—»
«Что ты знаешь о жизни, бездетная такая!»—завизжала свекровь, размахивая руками. «Я одна сына воспитала после смерти мужа! На трёх работах горбатилась! А ты мне лекарства отказываешь?! Я всему дому расскажу, какая ты на самом деле! Бессердечная!»
Анна сдержала язык. Как и в следующий раз. И когда Галина Сергеевна устроила сцену из-за «невкусного» ужина. Она была виртуозом истерики—могла кричать часами, стаскивать соседей и обвинять во всех грехах.
После очередного спектакля Анна позвонила Сергею.
«Серёжа, забери свою маму.»
«Да ладно, Аня. Я тут отношения строю. Мама и так с ума сходит из-за развода. Что, тебе жалко что ли?»
«Мне жалко деньги, нервы и свой покой.»
«Не драматизируй. Она пожилой человек, ей нужен уход. Если можешь помочь—помоги.»
Раздался щелчок. Он просто повесил трубку.
Анна села на кухне, приняв твёрдое решение. Галина Сергеевна чувствовала себя хозяйкой дома, устраивала сцены, тянула деньги и была уверена, что имеет на всё это полное право.
«Она думает, что я держу ее из страха. Она и не догадывается — у меня другие планы», — подумала Анна, глядя во двор серого Петербурга.
На следующее утро, когда свекровь ушла в клинику, Анна вызвала слесаря. Замки поменяли за час.
Вечером Галина Сергеевна вернулась со своей «прогулки» — ей нравилось бродить по магазинам и жаловаться продавцам на жизнь. Но ключ не поворачивался.
— Аня! Анька, открой! — забарабанила она в дверь. — Что за глупая шутка?!
Анна вышла на лестничную площадку, спокойно глядя на растерянную женщину.
— Это не шутка, Галина Сергеевна. Собирайте вещи — я вызвала такси.
— Что?! Да ты с ума сошла?! Куда ты меня выгоняешь?!
— Домой. К сыну. Где вам и место.
— Я не могу! Там эта Наташа!
— Мне было просто? — спокойно спросила Анна, глядя, как лицо свекрови перекосилось от злости.
— Как ты смеешь! — взвизгнула та. — Я пожилая женщина! У меня слабое сердце! Ты не имеешь права!
— Имею. Это моя квартира.
— Я всем соседям расскажу, какая ты!
— Пожалуйста. Мне всё равно.
Чемодан собрался быстро — у Галины Сергеевны было мало вещей. В такси она молчала, театрально прижимая руку к груди.
У дома Сергея Анна вышла первой и затащила чемодан в подъезд. Вместе поднялись на третий этаж. Открыл дверь ее удивленный бывший муж в потрепанных спортивных штанах.
— Анна? Мама? Что происходит?
— Возврат, — сказала Анна, проталкивая чемодан в коридор. — Галина Сергеевна больше не живет у меня.
Наташа вышла из комнаты — стройная блондинка в пушистом халате. Увидев свекровь, она побледнела.
— Но мама не может тут жить! — завыл Сергей. — Мы, мы…
— Строите свою личную жизнь, — закончила Анна. — Прекрасно. Стройте. Без меня.
— Анна, ты не понимаешь, — заскулил Сергей тоном, каким объясняют детям, что трава зелёная. — Мама старая, больная. У нее маленькая пенсия.
— У нее есть сын. Пусть он помогает.
— Но у меня новая семья!
— А у меня новая жизнь. Без твоих проблем.