Какая мама? Твоя мама? — прошептала она.
— Да. Ей срочно понадобилась операция. Платная, которую не делают по квоте, а ждать мы не могли. Она умоляла меня никому не говорить, потому что не хотела тебя ни обременять, ни волновать. Она сказала, что ты и так слишком много на себя берёшь, а твоя мать… — он кивнул на Ксению Леонидовну — тоже не молодеет. Она сказала, это её проблема, и решать её ей самой. И у нас не было тогда таких денег. Только этот гараж. Я хотел тебе сказать, честно, но
она просила меня молчать, говорила, что ты не поймёшь.
Полина слушала, и злость на её лице постепенно сменилась изумлением и горькой обидой.
— Ты думаешь, я бы не поняла или не захотела помочь твоей матери, моей свекрови? Мы что, чужие? Мы живём как семья или как? Ты правда считаешь, что я такая ведьма, что стала бы жадничать на операцию?
— Нет! Но она…
— «Она, она!» — вспыхнула Полина. — А я кто? Твоя жена или просто соседка? Твой долг как мужа — советоваться со мной! Всё решаем вместе! Ты мог прийти и сказать: «Полина, беда, давай думать». Мы бы взяли кредит, я бы заняла у друзей, у мамы… продали что-то менее ценное, но не гараж моего отца! Ты продал не просто коробку из металла, Иван, ты продал мою память — и сделал это тайком, как вор! И самое ужасное… Ты поставил меня в унизительное положение перед своей матерью. Теперь для неё я — невестка, которая пожалела денег на её здоровье. А ты — герой-сын, который всё решил сам. Браво! Какой благородный секрет! А наша семья? Наше доверие? Их тоже можно продать вместе с гаражом?
Иван стоял, опустив голову. Каждое слово жены попадало в самую точку.
— Я не подумал… Я просто хотел помочь…
— Ты не подумал! — прокричала Полина. — Это единственная правда во всей этой истории! Ты не подумал обо мне!
Ксения Леонидовна, до этого молчавшая, тяжело вздохнула и сказала:
— Дети, успокойтесь. Иван, ты поступил неправильно, но причина… причина благородная. Заблуждение, но из лучших побуждений.
— Лучшие намерения не должны пахнуть ложью и предательством, мама, — резко сказала Полина. — Извини.
Она повернулась и ушла из коридора в комнату, громко хлопнув дверью.
Иван остался стоять посреди коридора, бледный и разбитый. Ксения Леонидовна смотрела на него с жалостью.
— Пойди поговори с ней, извинись, а потом позвони своей матери. Скажи ей, что теперь всё раскрыто, и что завтра мы все вместе поедем к ней, чтобы решить, что делать дальше…
Иван кивнул, не в силах произнести ни слова. Медленно побрёл к закрытой двери спальни, за которой слышал тихие всхлипывания жены.
— Полина… прости. Я виноват. Я должен был поговорить с тобой, но маме очень срочно нужны были деньги, — тихо постучал он в дверь.
— Ты уже отдал ей? — спросила Полина, голос дрожал.
— Что отдал? — Иван не сразу понял, о чём она.
— Я про деньги, — уточнила женщина, прекратив плакать. — Ты отдал их Елене Ильиничне?
— Да. Мне забрать их обратно? — растерянно спросил он.
— Нет, конечно, не будь нелеп… — пробурчала Полина. — Кем ты меня считаешь?
Иван вздохнул. Ему было неловко и стыдно перед женой за то, что он сделал.
На следующий день позвонила свекровь Полины. Она извинилась за то, что скрывала свои проблемы со здоровьем от сына и за то, что тайно продала гараж Полины.
— Я потихоньку начну возвращать тебе за гараж… — заверила женщина невестку.
— Не нужно, я просто не хочу, чтобы меня использовали и ставили в глупое положение, — строго ответила Полина.
На линии повисла пауза. Елена Ильинична громко сглотнула и прочистила горло.
— Я признаю свою вину; это я уговорила Ваню промолчать, но я боялась, — начала оправдываться женщина.
— Не знаю, чего вы боялись, но так поступать было некрасиво. Мы могли бы помочь вам по-другому, — вздохнула Полина, недоумевая.
— Полина, ты всё равно редко водишь, зачем тебе гараж? Мы решили, что его можно продать без ущерба…
— Без ущерба для кого? — снова вспыхнула невестка. — Вы решили распорядиться чужим имуществом без разрешения владельца — меня — и считаете это правильным?
Еще одна пауза повисла в трубке, теперь куда более длинная и напряжённая.
— Больше не хочу об этом слушать! — вспылила Елена Ильинична. — Вот этого я и боялась. За десять минут ты весь мозг мне прожужжала своей моралью. Верну тебе деньги!
Полину ошарашили слова свекрови; она не ожидала, что вместо благодарности та разозлится и сделает виноватой её.
— Не нужно ничего возвращать, но… — Полина не успела договорить, потому что Елена Ильинична повесила трубку.
Через пару минут на телефон Полины пришло уведомление о зачислении трехсот тысяч рублей.
Сразу после этого в комнату ворвался рассерженный Иван. Он размахивал руками и кричал.
— Мама звонила… ты взяла ее деньги?
— Нет, она сама решила их вернуть! — парировала Полина. — Вместо того чтобы быть благодарной, она обвинила меня в том, что я недовольна тем, что вы продали мой гараж за моей спиной!
— Зачем ты ей это сказала? — мужчина нахмурился. — Обязательно было читать ей лекцию?
— По-твоему, я не имею права? — возмутилась женщина.
— Могла бы сказать, не ругая ее полчаса! — Иван сжал губы. — Теперь мама останется без операции.
— Я не просила ее возвращать деньги, она сама так поступила! — вспылила Полина, оскорбленная тем, что муж с матерью решили, что она должна молчать и не показывать недовольства.
— Не надо было так себя вести, Поля, — с тревогой вздохнул мужчина. — Позвони ей, извинись и верни деньги!
— Что? — женщина была поражена. — Елена Ильинична, вместо того чтобы поблагодарить меня, взбесилась — и я еще должна перед ней извиняться? Ты с ума сошел?
— Полина, ты поступила неправильно. Я извинился перед тобой, мать тоже. Чего ты еще хочешь? Хочешь, чтобы я вернул гараж? — скрежетнул Иван сквозь зубы. — Если так, тогда…
— Сначала я этого не хотела, а теперь… да, верни мне гараж! Пойди к тому мужчине, отдай ему триста тысяч и верни гараж! — зло распорядилась Полина.
Выражение мужчины резко изменилось. Он не ожидал такого требования от жены.
— Серьезно? Если я это сделаю, значит, лишаю маму лечения.
Полина пожала плечами. Теперь ей было все равно на неблагодарную Светлану Ильиничну.
— Реши этот вопрос сам — и не за мой счет, — холодно бросила женщина. — Иначе пойду в полицию и обвиню тебя в краже. Владелец был только один — я!
Иван вздрогнул и рванул из комнаты. Полина перевела ему триста тысяч рублей, чтобы вернуть гараж.
Через три часа мужчина вернулся, подавленный, и бросил жене бумаги на гараж.
— Подавись! — усмехнулся он и начал собирать вещи. — Подаю на развод!
Полина не попыталась его остановить. Мужчина собрал чемодан и переехал к Светлане Ильиничне.
Два месяца спустя супруги развелись. Гараж Полины стал концом их краткого брака.