Катя посмотрела на часы на телефоне и с удовлетворением кивнула. Гости должны были прийти через полтора часа — как раз достаточно времени, чтобы закончить последние приготовления. Сегодня исполнялось ровно два года с тех пор, как она и Артём поженились, и Катя хотела, чтобы вечер был особенным.
Стол в гостиной был накрыт белой скатертью с мелким цветочным узором, подарком от её матери. Катя расставила самую лучшую посуду и высокие бокалы для вина, а также разместила свежие цветы в маленьких вазочках. Аромат жареной курицы с розмарином разносился по всей двухкомнатной квартире, смешиваясь с запахом свежевыпеченных булочек.
Артём вышел из душа, надел рубашку и заглянул на кухню.
«Пахнет замечательно. Ты как всегда превзошла саму себя.»
«Спасибо. Ты заберёшь торт у Веры, да? Мы договорились.»
«Конечно. Напомни, во сколько приходят наши родители?»
«В семь. Твои родители», — поправила его Катя, помешивая соус. «Мои в Сочи до конца месяца.»
Артём кивнул, поцеловал жену в щёку и пошёл одеваться дальше. Он работал инженером в проектном бюро с обычным пятидневным графиком и стабильной зарплатой. Катя тоже не могла жаловаться на свои доходы. Заказы на торты и капкейки поступали регулярно, особенно в разгар летнего свадебного сезона.
Она зарабатывала около шестидесяти тысяч рублей в месяц, что считалось довольно прилично для самозанятой кондитерки.
Ровно в семь часов раздался звонок в дверь. Катя сняла передник, поправила волосы и пошла открывать. На пороге стояли родители
Артёма — Татьяна Ивановна и Валерий Николаевич. Тёща держал в руках небольшой букет гвоздик. Тёща пришла с пустыми руками, но внимательно осматривала прихожую.
«Добро пожаловать!» — Катя приняла цветы от свёкра. «Пожалуйста, проходите.»
Татьяна Ивановна сняла обувь, повесила сумочку на крючок и медленно прошла в гостиную. Она остановилась в середине комнаты и оглядела накрытый стол, цветы в вазах и горящие свечи.
«Ну и церемония», — заметила свекровь каким-то странным тоном. «Зачем столько посуды? Всё равно тут пока не ощущается настоящего уюта.»
Катя замерла с букетом в руках. Валерий Николаевич подошёл к столу и стал рассматривать еду.
«Катюша, всё очень красиво», — сказал свёкор, хотя в его голосе прозвучала неуверенность.
«Да ну вас, Татьяна Ивановна», — сказала Катя, пытаясь сгладить ситуацию. «Я просто хотела, чтобы всё было красиво. Это же наша годовщина.»
«Конечно, конечно. Вижу, что ты старалась.»
Артём вышел из спальни с коробкой торта и бутылкой вина.
«Мама, папа, привет!» — Он поцеловал мать в щёку и пожал руку отцу. «Проходите к столу. Всё готово.»
Гости расселись. Катя вынесла горячие блюда из кухни и налила вино. Валерий Николаевич молча сосредоточился на еде, изредка одобрительно кивая. Артём говорил о работе, новом проекте и их планах на отпуск.
«А как у тебя дела, Катюша?» — спросил свёкор между основным блюдом и салатом.
«Хорошо. У меня много заказов, так что мне не на что жаловаться. На прошлой неделе я делала торт для юбилея на пятьдесят человек. Три яруса, украшен живыми цветами.»
«Наша Катя замечательная», похвалил её Артём. «Лучший кондитер в городе.»
Татьяна Ивановна отпила вина и внимательно посмотрела на невестку.
«Катя, конечно, очень старалась…» — медленно начала свекровь. «Но почему-то всё это не выглядит настоящим. Всё кажется слишком постановочным. Как будто ужину не хватает души.»
Катя опустила вилку и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Артём поднял голову от тарелки, но ничего не сказал, лишь
неразборчиво пробормотал что-то себе под нос.
«Что вы имеете в виду под постановочным?» — тихо спросила Катя.
«Ну, как объяснить… Всё красиво, конечно, но ощущается искусственно. Нет уюта настоящего семейного дома.»
«Татьяна Ивановна, может, не стоит», — попытался остановить её Валерий Николаевич, но жена продолжила.
«Я не из вредности. Просто замечание. У нас дома всегда было иначе. Может, проще, но гораздо душевнее.»
Катя натянуто улыбнулась, стараясь не выдать, как сильно её задели эти слова. Она продолжала смотреть на мужа в надежде на поддержку, но Артём вновь опустил взгляд в тарелку, будто не услышал разговора.
«Кто-нибудь хочет добавки?» — предложила Катя, вставая из-за стола.
«С меня хватит», — отмахнулась Татьяна Ивановна. «Кроме того, я не привыкла к таким… изощрённым блюдам.»
Когда Катя убирала пустые тарелze, зазвонил её телефон. На экране появилось имя Света. Это была Артёма кузина.
«Алло», — ответила Катя.
«Катюша, можно мы с Максимом зайдём? Хотели поздравить вас с anni
версарием.»
Катя посмотрела на мужа. Он пожал плечами.
«Конечно, приходите. Будем рады вас видеть.»
Полчаса спустя приехали Света с мужем Максимом. Катя знала их только поверхностно. Они встречались на семейных праздниках несколько раз, но никогда не были близки. Света работала в банке, Максим — в автосервисе. Это была молодая пара без детей, живущая на съёмной квартире.
«Поздравляю!» — Света вручила Кате букет роз и бутылку шампанского. «Два года — это серьёзная дата.»
«Спасибо большое! Присаживайтесь. Всем хватит места.»
Катя быстро поставила дополнительные приборы и принесла ещё стулья. Света и Максим оживили встречу, рассказывая забавные истории с работы, шутя и смеясь. Даже Валерий Николаевич повеселел и начал рассказывать про рыбалку.
Татьяна Ивановна сидела с каменным выражением лица, изредка кивала, но в разговоре не участвовала. Время от времени она оценивающе смотрела на Катю, будто ища в ней новые недостатки.
«Давайте произнесём тосты!» — предложила Света, когда на стол поставили торт. «За счастливую пару!»
Все подняли бокалы. Валерий Николаевич пожелал им счастья и долгих лет вместе. Максим выпил за любовь. Света тостовала за благополучие семьи.
Татьяна Ивановна поднялась последней и медленно подняла свой бокал шампанского. В гостиной воцарилась тишина, пока все ждали, когда мать жениха скажет свой тост.
«Я желаю своему сыну терпения», — сказала она, глядя прямо на Катю. «В такой семье, как твоя, главное — никогда не скучать.»
Максим поперхнулся шампанским. Света неловко рассмеялась, но быстро замолчала. Валерий Николаевич уставился в свой бокал. Артём замер с поднятой рукой.
Катя медленно поставила бокал на стол. Кровь стучала у неё в висках, а руки дрожали от еле сдерживаемой ярости. Все смотрели на неё, ожидая реакции.
«Простите», — тихо сказала Катя, вставая со своего стула.
Она подошла к краю стола, где свисала красивая цветочная скатерть. Схватив за угол, резко дернула её. Бокалы задребезжали, один из них опрокинулся, и шампанское разлилось по деревянной поверхности. Тарелки с остатками десерта поехали к центру.
«Катя!» — воскликнул Артём, но его жена уже шла к двери гостиной.
Татьяна Ивановна сидела с открытым ртом, глядя на беспорядок. Света и Максим обменялись неуверенными взглядами, не зная, что делать. Валерий Николаевич начал вытирать разлитое шампанское салфеткой.
Катя остановилась в дверях и повернулась к свекрови. Её лицо горело от злости и унижения.
«Татьяна Ивановна, если вам не нравится, как я живу, готовлю или принимаю гостей, никто не заставляет вас оставаться здесь.»
«Катюша, успокойся», — попытался вмешаться Артём.
«Нет!» — повысила голос Катя. «Два года я терпела ваши намёки, осуждающие взгляды и неприятные замечания! Сегодня моя годовщина свадьбы. Я весь день готовила, потому что хотела порадовать всех, а в ответ получаю только оскорбления при гостях!»
Татьяна Ивановна выпрямилась на стуле и заняла оборонительную позу.
«Я ничего страшного не сказала. Я всего лишь высказала своё мнение.»
«Ваше мнение никого не интересует!» — крикнула Катя. «Уходите! То, что вы мать моего мужа, не даёт вам права портить мне жизнь!»
Смертельная тишина воцарилась в гостиной. Максим и Света сидели совершенно неподвижно, будто боялись даже вздохнуть. Валерий
Николаевич продолжал вытирать разлитое шампанское, не поднимая глаз. Артём сидел с сжатыми кулаками, но так и не сказал ни слова в защиту жены.
Катя обошла вокруг стола, подошла к входной двери и распахнула её настежь. Поворот замка эхом разнесся по тихой квартире.
«Тебе пора уйти», — сказала Катя, указывая на открытую дверь. — «У себя дома ты можешь говорить всё, что захочешь. Не в моём.»
Глаза Татьяны Ивановны расширились. Инстинктивно она сделала шаг к сыну, ожидая его поддержки.
«Артём, ты правда позволишь своей жене так со мной разговаривать?»
Артём медленно поднял голову. Сначала он посмотрел на мать, затем на жену, стоявшую у двери.
«Мама, хватит», — сказал Артём, но его голос прозвучал слабо и неубедительно.
Катя подошла ближе к проходу и повторила более уверенно:
«Уходите. Здесь не базар, чтобы оскорблять хозяйку дома.»
«Как ты смеешь!» — зашипела Татьяна Ивановна, но направилась к выходу и схватила с крючка свою сумочку.
Валерий Николаевич поспешно встал, бормоча извинения.
«Катюша, пожалуйста, прости нас. Мы не хотели…»
«Валерий Николаевич, вы можете остаться. Это вас не касается.»
Свёкор неловко переминался с ноги на ногу, но в итоге пошёл за женой. Максим и Света быстро собрали свои вещи, пробормотали что-то про срочные дела и тоже вышли из квартиры.
Катя закрыла дверь и прислонилась к ней. Её руки всё ещё дрожали от нахлынувших эмоций. Артём остался в гостиной, сидя за столом среди разбросанных тарелок и пятен от шампанского.
«Катя, зачем ты так поступила?» — спросил муж, вставая. — «Мама пожилая женщина. Её нужно простить…»
«Простить за что? За то, что она унизила меня в моём доме? Перед нашими гостями?»
«Она не хотела ничего плохого. Это просто у неё такой характер.»
Катя вернулась в гостиную и молча начала собирать осколки разбитого стакана. Артём наблюдал за ней, явно пытаясь подобрать нужные слова.
«Ты знаешь, какая у меня мама. Она всегда была такой. Зачем так остро реагировать?»
«Артём.» Катя выпрямилась, держа в руках осколки. «Два года. Два года я терпела её замечания, намёки и советы о том, как мне жить. А ты всё время молчал.»
«Я не могу спорить с мамой из-за каждой мелочи.»
«Мелочи?» — Катя посмотрела на мужа так, будто видела его впервые. — «Ты считаешь, что унижение жены — это мелочь?»
Артём замолчал, понимая, что загнал себя в угол. Катя выбросила осколки в мусор и сняла скатерть. Праздничный вечер был окончательно испорчен.
«Я устала», — сказала Катя, прежде чем уйти в спальню.
Катя не спала всю ночь, глядя в потолок. Артём ворочался рядом. Несколько раз он пытался завести разговор, но она отвечала ему молчанием. К утру никто из них так и не уснул.
В семь часов Катя встала, приняла душ, оделась и собрала сумку для работы. Она оставила записку на кухонном столе:
«Поговорим сегодня вечером. Но если ты не начнёшь говорить, я молчать не буду.»
Катя весь день работала на автопилоте. Она месила тесто, украшала торты и отвечала на звонки клиентов, но её мысли возвращались к прошлому вечеру. Больше всего её ранило воспоминание о лице Артёма, когда его мать унижала жену, а он молча сидел рядом.
Около шести вечера зазвонил её телефон. На экране появилось имя мужа.
«Алло», — ответила Катя.
«Привет. Я купил продукты и собираюсь приготовить ужин. Ты будешь дома к семи?»
«Буду.»
Когда Катя вернулась домой, в квартире пахло жареной рыбой и свежим укропом. На столе были расставлены тарелки, а те же свечи, что украшали праздничный ужин накануне, снова горели. Артём встретил жену у двери и помог снять пальто.
«Садись. Всё готово.»
Артём почти весь ужин молчал, очевидно собираясь с мыслями. Катя ждала, не торопя его. Наконец, муж положил вилку и посмотрел ей в глаза.
«Прости меня. Вчера я был трусом.»
Катя кивнула, но не ответила.
«Мама действительно вчера перегнула палку. Мне следовало остановить её, а не сидеть си
деть молча, как статуя.»
«Да, следовало», — согласилась Катя.
«Я привык игнорировать её поведение. С детства я знал, что проще не спорить и просто терпеть. Но теперь понимаю, что это неправильно.»
«Артём, я не потерплю унижений в собственном доме. Ни от кого.»
«Я знаю. И больше не придётся.»
На следующий день Артём взял телефон и позвонил матери. Катя слышала разговор из кухни. Муж говорил спокойно, но твёрдо.
«Мама, нам нужно поговорить. Вчера ты была неправа. Катя — моя жена и хозяйка этого дома. Если не сможешь её уважать, тебе здесь больше не рады.»
В возмущённом голосе Татьяны Ивановны это было слышно по трубке, но Артём не уступил.
«Мама, я принял решение. Или ты извинишься перед Катей и изменишь своё поведение, или мы будем встречаться только на нейтральной территории.»
«Что ты делаешь, выбираешь жену вместо матери?» — закричала его мама.
«Я выбираю то, что правильно. Катя никогда ничего тебе не сделала, а ты мучаешь её уже два года.»
«Как ты смеешь!»
«Прощай, мама.»
Артём завершил звонок. Телефон тут же снова зазвонил, но он сбросил вызов.
«Всё», — сказал Артём, входя на кухню. — «Больше такого не будет.»
Катя обняла мужа и почувствовала, как напряжение, накопленное за два года, наконец стало уходить. Впервые за долгое время их дом стал по-настоящему спокойным.
Татьяна Ивановна пыталась звонить ещё несколько раз на следующей неделе, но Артём был непреклонен. Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Через неделю попытки прекратились.
Валерий Николаевич позвонил через месяц. Он извинился за жену и попросил разрешения навестить молодую пару. Катя не возражала. У неё никогда не было проблем со свёкром.
– Татьяна сидит дома и дуется, – сказал Валерий Николаевич за чаем. – Говорит, что сын её бросил.
– Никто никого не бросал, – ответил Артём. – Есть просто элементарные правила приличия.
– Я понимаю. Я с ней поговорил и пытался объяснить. Возможно, со временем она одумается.
– Возможно, – согласилась Катя. – Но извиниться она должна сама. И по-настоящему.
Извинения так и не последовали. Татьяна Ивановна предпочла держаться за свою обиду, чем пытаться наладить отношения. Валерий Николаевич изредка навещал пару без жены. Семейные праздники отмечались по отдельности.
Катя не сожалела о произошедшем. Её дом наконец-то стал её крепостью — местом, где ей больше не нужно было постоянно оправдываться или слушать злые замечания. Артём тоже изменился. Он стал внимательнее к словам жены, чаще спрашивал её мнение и защищал, когда это было нужно.
На свою следующую годовщину свадьбы они не пригласили никого. Вместо этого Катя и Артём сняли на выходные маленький домик за городом. Они готовили вместе, гуляли по лесу и говорили о планах на будущее. Никто не критиковал стол, не отпускал колких замечаний и не портил атмосферу неуместными тостами.
— Знаешь, — сказала Катя, когда они сидели на веранде и смотрели на закат, — это намного лучше, чем любой праздник, наполненный чужими упрёками.
— Я согласен, — ответил Артём, обнимая жену. — Иногда нужно учиться говорить «нет», чтобы защитить самое важное.
Катя положила голову на плечо мужа, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Два года назад она считала, что семейное счастье — это удовлетворять всех. Теперь же она поняла, что истинное счастье — это быть уважаемой в собственном доме.
А иногда за это уважение приходилось бороться.