Примерка свадебного платья была отложена на следующий день, потому что портниха, работавшая над ним, должна была отвезти ребёнка в больницу. Лена немного расстроилась, но сразу же настроилась на позитивный лад. Не стоило переживать из-за пустяков—она примерит платье завтра. Ей не терпелось увидеть, как оно будет на ней смотреться, но всему своё время.
Она всегда повторяла себе, что не стоит огорчаться без причины. Осознав, что находится совсем рядом с районом, где выросла, Лена решила заехать к подруге. И пусть даже без предупреждения! Пусть это будет сюрприз. В детстве они никогда не предупреждали друг друга; просто заходили в гости. А если Аня не окажется дома, она угостит её маму пирожными—в этом не было бы проблемы. Улыбка играла на её губах. В ней проснулся озорной дух, и Лене показалось, что она вернулась в те дни, когда бегала к подруге, чтобы провести время вместе.
Знакомый маленький дворик встретил её теплом, навсегда сохранившимся в памяти. Казалось, всё это было только вчера… и под навесом летней кухни девочки сидели с рассаженными вокруг куколками, шили для них наряды и соревновались, у кого получится лучше. Аня была старше на пять лет, всегда позволяла Лене выигрывать и многому её научила.
Детство — чудесная пора. Никаких забот и тревог. Всё идёт своим чередом. Теперь у неё было много обязанностей, и даже такая простая встреча с подругой стала редкостью. Крепко сжимая ручки пакета с пирожными, купленными в ближайшей кулинарии, Лена улыбнулась своим мыслям. Анютка будет в восторге!
Дверь в старенький домик была открыта, а вход завешен белоснежным тюлем. Как Вера Григорьевна умудрялась сохранять ткань в таком идеальном состоянии? Лена всегда завидовала этому. Отодвинув тюль, молодая женщина скользнула внутрь. Она хотела окликнуть, чтобы показать, что пришла, но услышала, как Анна говорит с матерью, и остановилась на пороге.
— И когда ты собираешься ей сказать правду? Вы с Леной прошли сквозь огонь и воду! Как можно скрыть от неё такое? — сокрушалась Вера Григорьевна.
Они о ней говорили? Лена навострила уши и на цыпочках приблизилась к просторной гостиной, стараясь—по памяти—ступать на самые крепкие доски, которые обычно не скрипели; в детстве они с подругой выучили их, когда тайком выбегали поиграть и боялись разбудить хозяйку дома. Ничего не изменилось!
— Мам, как я ей скажу? Она ведь меня не поймёт. Я и сама не понимаю, как это случилось. В любом случае, я думаю, Лене сейчас не стоит знать правду. Пусть выйдет замуж и радуется, а я… пока подумаю, что делать. Есть вещи, которые не хочется рассказывать даже самым близким подругам.
Какие секреты могла скрывать от неё Анна? Они всегда были лучшими подругами, клялись быть сёстрами, пусть и не по крови. Лена никогда ничего не скрывала, а у Ани, оказывается, есть тайна. Эта мысль её задела.
— Шило в мешке не утаишь. Ты же знаешь: только живот появится — начнутся вопросы. Что ты тогда будешь делать?
— Я что-нибудь придумаю. Она не должна знать, что отец моего ребёнка — Дима.
Это было будто Лену ударило двухсотдвадцативольтовым разрядом. Будто кто-то стукнул её обухом топора по голове, оглушил, и свет померк в глазах. Что за бред? Как её жених мог быть отцом ребёнка Анны? Они ведь даже не были знакомы до того, как Лена устроила дружеский ужин. Неужели тогда это и произошло? Но если так, значит, Дима изменил ей. Могла ли Лена спокойно выйти замуж за предателя? Или же они только сделали вид при первой встрече, что не были знакомы?
Слёзы жгли ей глаза. Она невольно споткнулась, и под её ногой скрипнула половица. Ей хотелось повернуться и убежать, но тут вышла Вера Григорьевна. Увидев неожиданных гостью, женщина ахнула, едва успев прикрыть рот руками.
— Лена? П-почему без предупреждения? — Анна встревожилась. — Ты давно тут стоишь?
— Достаточно долго, чтобы услышать то, что ты так старательно пыталась от меня скрыть. У меня только один вопрос—почему? Почему молчала? Хотела дальше надо мной смеяться? Что бы ты ещё придумала? Мы же обещали быть как сёстры… Если бы случилось что-то подобное, ты должна была мне сказать. Как мне теперь выходить замуж? Как я должна смотреть на его ребёнка—того, которого вынашивает моя лучшая подруга? Ты об этом думала?
Анна попыталась оправдаться, но внезапно почувствовала себя плохо. Схватившись за живот, она тихо застонала. Вера Григорьевна поспешила помочь дочери сесть на диван и вызвала скорую помощь. Она попросила Лену не торопиться с выводами и не давить на Анну.
— У неё угроза выкидыша. Она не может потерять этого ребёнка, иначе больше не сможет иметь детей. Понимаю, тебе нелегко это принять, но не обрывай всё в порыве гнева. Она всё тебе объяснит, как только сможет. Я бы могла сама рассказать, но боюсь, это не моё дело. Мне самой нелегко смириться с этой правдой. Но жизнь сложна: она иногда подбрасывает сюрпризы, от которых не убежишь.
Анну отвезли в больницу, а Лена пошла домой. Она снимала квартиру недалеко от офиса, где работала. Она не хотела отвечать на звонки жениха. Как он посмел её предать и теперь ещё звонить? Знал ли он вообще, что станет отцом? Забеспокоившись, что с невестой что-то не так, Дмитрий пришёл, но Лена не пустила его в квартиру.
Она потребовала, чтобы он ушёл и больше не смел появляться у неё на глазах. Дмитрий не понимал, за что заслужил такое отношение. Он искал объяснения, но не знал, в чём виноват. Решив, что не стоит настаивать, Дмитрий дал Лене время остыть. Он переживал, но понимал, что настойчивость может только всё усугубить.
Анна провела несколько дней в больнице под капельницами. Всё это время Лена избегала встреч и разговоров с женихом. Она заявила, что свадьбы больше не будет, но объяснения не дала. Анна позвонила подруге и попросила прийти в больницу. Сказала, что всё должна рассказать ей, глядя в глаза. Но как Лена могла смотреть в глаза предательнице? Она никогда не ожидала такого удара от близкого человека.
После смерти матери она считала Веру Григорьевну второй матерью, а Анну—больше чем сестрой. И вот обе её предали—шептались за её спиной и пытались скрыть правду. Всё же бежать от разговора вечно нельзя. Нужно поставить точку там, где сердце всё время ставит многоточие. Лена согласилась встретиться и пришла к подруге в больницу. Она принесла фрукты и неуверенно переминалась с ноги на ногу, не решаясь начать.
— Это моя вина. Я знаю, что должна была рассказать тебе раньше. Я не хотела раскрывать правду хотя бы до твоей свадьбы. Я хотела, чтобы ты улыбалась и была счастлива, а не ненавидела меня. Но раз ты услышала часть разговора, позволь рассказать остальное. Я никогда не думала, что смогу так сильно влюбиться. Между нами разница пять лет. Не пятнадцать, конечно, но её не чувствуешь. Правда? И с ним я её не чувствовала… Когда я была рядом с ним, я была счастлива.
Притяжение было взаимным. Я ругала и ненавидела себя, но ничего не могла поделать. Впервые я по-настоящему и глубоко любила кого-то. Дима ещё не знает, что я жду ребёнка. Я не знала, стоит ли ему рассказывать. Мне было страшно. Он тоже винил себя за наши отношения. Мы ничего не обещали друг другу, потому что понимали, что наши отношения скорее обречены, чем возможны.
Лена тяжело вздохнула и села на стул у кровати подруги. Ее сердце кровоточило. Она тоже любила своего жениха… любила его всем сердцем. Но теперь она не могла выйти за него замуж, зная, что он изменил ей и скоро у него будет ребенок.
— Зачем было затягивать все так долго? Подготовка к свадьбе стоила столько сил… Ты хотела увидеть, как я радуюсь? Только чтобы омрачить мое
семейное
счастье такой новостью потом? Я не понимаю.
Анна вытерла слезы со щек. Она чувствовала себя виноватой и не знала, как оправдаться; не могла подобрать правильные слова.
— Я думала, что когда ты испытаешь радость семейной жизни, возможно, ты сможешь принять наши отношения и не будешь против. Я понимаю, что тебе будет трудно принять нашего ребенка, но… я его люблю.
Лена горько рассмеялась. Слезы текли из ее глаз. Подруга все еще издевалась над ней—говорить о принятии в такой ситуации?
— Ты хотела, чтобы моя семейная жизнь напоминала гарем? Ты это хотела? Думала, мне будет все равно, что мой муж будет иногда ходить к другой женщине и растить с ней сына?
Анна побелела и покачала головой. На щеках выступили алые пятна. Ей не хватало воздуха; она пыталась подобрать слова, но они рассыпались. Между подругами встал прочный стеной непонимания.
— Я ухожу. Разбирайтесь теперь сами. Я сказала ему, чтобы больше не показывался мне на глаза. Если хочешь, забери мое платье. Живи, как хочешь; я ставлю точку в наших отношениях.
Лена встала и направилась к двери, но на пороге ее остановил голос подруги.
— Ты все не так поняла. Я не о твоем женихе говорила. Все это время я говорила о твоем отце.
Казалось, Лену так потрясли, что весь воздух вышибло из легких. Она схватилась за косяк двери, чтобы не упасть, пытаясь осмыслить услышанное. На мгновение ей стало легче, но затем пришло понимание. Ее лучшая подруга беременна от ее отца? Она родит ей сестру или брата? Как такое возможно? Немыслимо!
— О моем отце? — переспросила Лена, не веря своим ушам. — Ты говорила о моем отце, а не о моем женихе?
— Да… Он боялся твоей реакции на наши отношения, поэтому хотел держать их в секрете, но чем дальше, тем сложнее было остановиться. Пятнадцать лет разницы меня не пугают. Только твоя реакция пугает меня. Сможешь ли ты принять нас и позволить нам быть счастливыми? После смерти твоей матери он не
смог построить семью ни с кем, но потом снова влюбился. Прости, что этой женщиной оказалась я.
Лена покачала головой. Перед глазами у нее заплясали мушки. Она сказала Анне, что ей нужно еще немного времени, чтобы подумать, и убежала. Она не
помнила, как дошла до дома, но, увидев своего жениха у подъезда, бросилась ему на шею и зарыдала. Лена просила у Дмитрия прощения за то, что так плохо о нем подумала и даже не дала возможности объясниться. Она никогда не могла представить, что ее отец и ее подруга могут…
— Любовь не знает возраста. Я не вижу в этом ничего странного. Иногда у супругов разница в возрасте бывает еще больше. Это их решение. Тебе не стоит их разлучать, особенно если у них будет ребенок. Прости меня, если я дал тебе повод усомниться во мне, ведь ты подумала в первую очередь обо мне. Теперь я сделаю все, чтобы у тебя не было ни тени сомнения, что я могу изменить тебе с кем-то еще, — пытался утешить невесту Дмитрий.
Лена и Дмитрий возобновили подготовку к свадьбе. Несмотря на то, как трудно было принять эту новость, Лена поняла, что не может указывать отцу и подруге, кого любить. Нельзя заставить сердце отказаться от настоящих чувств. Она хотела верить, что это настоящая любовь, а не мимолетное увлечение, которое оставит только боль.
После свадьбы Лены и Дмитрия отец Лены—тоже по имени Дмитрий—сделал Анне предложение. Вере Григорьевне было тяжело принять такого пожилого зятя, но ради счастья дочери она согласилась переступить через свои убеждения. Анна была счастлива и благодарна подруге за то, что та приняла её отношения с отцом. Она пообещала больше никогда ничего не скрывать от Лены и всегда быть честной, потому что маленькая ложь едва не привела к серьёзной трагедии.