Всё, бесплатный буфет окончен! — Нина стояла посреди гостиной, её голос звенел от давно сдерживаемой злости. — ХВАТИТ! Больше никаких денег, больше никаких подачек, больше никакой помощи!
Её мать, Клавдия Петровна, застыла с бокалом дорогого вина в руке. Григорий медленно отложил планшет, на котором выбирал себе новые часы — за счёт сестры. Его жена Эвелина перестала фотографировать интерьер для своего Инстаграма.
— Ниночка, что с тобой? — мать попыталась изобразить материнскую заботу, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Устала на работе? Садись, отдохни…
nbsp
— НЕ говори мне, что делать в МОЁМ доме! — Нина обвела взглядом троих. — Три года! ТРИ ГОДА я вас всех содержу! И что я получаю взамен? ТОЛЬКО новые требования!
Григорий лениво потянулся на диване — на том самом, который Нина купила месяц назад после его жалоб на боль в спине.
— Сестра, не заводись. Мы же семья. Помогать друг другу — это нормально.
— ПОМОЩЬ? — Нина рассмеялась, но без веселья. — Это ты называешь помощью? Ты не работаешь уже два года! Живёшь на мои деньги, ешь мою еду, пользуешься моими вещами!
— У меня творческий кризис, — обиделся Григорий. — Я художник, мне нужно вдохновение…
— Художник? За два года ты не написал НИ ОДНОЙ картины! Зато стабильно тратишь по сто тысяч в месяц из моих денег!
Эвелина встала с кресла, её безупречно накрашенные губы скривились в презрительной усмешке.
— Нина, зависть — плохое чувство. То, что у тебя нет ни мужа, ни детей, не повод срываться на нас.
— ЗАВИСТЬ? — Нина не могла поверить своим ушам. — Я завидую ТЕБЕ? Женщине, которая за пять лет брака не заработала ни копейки? Которая умеет только выкладывать селфи и тратить деньги мужа… вернее, МОИ деньги!
— Дорогая, — Клавдия Петровна попыталась взять ситуацию под контроль, — мы понимаем, тебе тяжело. Но семья должна держаться вместе. Когда ты была маленькой…
nbsp
— СТОП! — Нина подняла руку. — Не начинай рассказывать мне про детство! Да, ты меня вырастила. Это была твоя ОБЯЗАННОСТЬ как матери! Я не просила меня рожать!
— Ты стала такой бессердечной, — покачала головой мать. — У тебя сердце закрыто. Потому и одна…
— Я одна потому, что ВЫ всех моих мужиков распугиваете! — выпалила Нина. — Помнишь Максима? Ты ему прямо при нём рассказывала, какая я была неуклюжая в детстве! А Артём? Григорий одолжил у него денег и не вернул! А последний, Владислав? Эвелина с ним флиртовала прямо у меня на глазах!
— Если мужчина уходит из-за таких пустяков, значит, он тебя не любил, — философски заметил Григорий.
— ПУСТЯКИ? Вы разрушили три мои отношения!
— Мы тебя от недостойных защищали, — парировала мать.
Нина достала из сумки папку с документами и бросила её на стол.
— Вот счета за последний год. Мама — триста тысяч на процедуры красоты, двести тысяч на одежду, сто пятьдесят на рестораны.
Григорий — электроника на четыреста тысяч, одежда — двести, развлечения — триста. Эвелина — салоны красоты триста тысяч, шопинг — пятьсот тысяч, фитнес и йога — сто тысяч. Итого — ДВА С ПОЛОВИНОЙ МИЛЛИОНА за год! И это не считая еды, коммунальных и бензина!
— Ну и что? — пожал плечами Григорий. — Ты хорошо зарабатываешь. У тебя своя клиника…
— Я ПАХАЮ как проклятая! Двенадцать часов в день! Провожу самые сложные операции! А вы только ПРОЖИГАЕТЕ мои деньги!
— Нина, неприлично считать деньги, потраченные на семью, — протянула Клавдия Петровна.
— А прилично ли ПАРАЗИТИРОВАТЬ на собственной дочери? — Нина посмотрела матери прямо в глаза. — Тебе шестьдесят, здорова как бык, и не работаешь уже пять лет! Живёшь на мои деньги!
nbsp
— Я тебя вырастила!
— И я отплатила тебе! Я тебя пять лет содержу! Я тебе квартиру купила, машину, за все твои прихоти плачу! Но ХВАТИТ!
Эвелина демонстративно зевнула.
— Нина, твои истерики утомляют. Мы поняли, ты в плохом настроении. Может, тебе стоит сходить к психологу?
— Психолог? Отличная идея! Я только что была у одного! И знаешь, что она сказала? Что вы — ТОКСИЧНЫЕ люди! Вы меня эксплуатируете! Манипулируете моей виной и чувством долга!
— Чепуха! — фыркнул Григорий. — Эти психологи только и умеют, что разрушать семьи.
— Нет, ЭТО ВЫ всё разрушаете! Вы разрушаете мою жизнь! Мне тридцать пять, у меня нет семьи, нет детей, нет личной жизни! Потому что всё моё время и деньги уходят на вас!
— Никто не заставляет тебя нам помогать, — холодно сказала её мать.
— ПРАВДА? А постоянные звонки с жалобами на здоровье? Слёзы, что нечего есть? Упрёки, что я бросила свою семью?
— Мы никогда… — начала Эвелина.
— ТИХО! — рявкнула Нина так громко, что все вздрогнули. — Вы приходите сюда, едите мою еду, пьёте моё вино, а потом КРИТИКУЕТЕ! Говорите, что я плохо готовлю, что вино дешёвое, мебель неудобная!
— Мы просто высказываем своё мнение… — попытался вставить Григорий.
— МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНО ваше мнение! Это МОЙ дом! Я купила его на СВОИ деньги! И я больше не хочу ВАС здесь ВИДЕТЬ!
nbsp
— Ты выгоняешь родную мать? — Клавдия Петровна прижала руку к сердцу.
— Я устанавливаю границы! С сегодняшнего дня — НИ копейки! Совсем! Ни одного рубля!
— Но как… У меня кредиты… — пробормотал Григорий.
— КРЕДИТЫ? — Нина не могла поверить. — Ты взял кредиты?
— Ну… немного… Для машины для Эвелины…
— Для МАШИНЫ? Я же дала тебе деньги на машину!
— Мы купили модель подороже, — Эвелина рассматривала маникюр. — Ту, что ты предложила, была слишком простая.
— Слишком ПРОСТАЯ… — покачала головой Нина. — А кто платить кредит будет?
— Мы думали, ты поможешь…
— ВОН! — закричала Нина. — ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА! СЕЙЧАС ЖЕ!
— Ниночка, угомонись, — попыталась подойти мать.
— НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! Думаешь, я не знаю про твоего ЛЮБОВНИКА? Про Аристарха?
nbsp
Клавдия Петровна побледнела.
— Как ты…
— Частный детектив, мама! Я наняла его! Я знаю, что ты встречаешься с ним уже год! И тратишь на него мои деньги! Ты снимаешь ему квартиру — за мой счёт!
— Это… это неправда…
— Вот фотографии! — Нина достала телефон. — Вы вдвоём в ресторане, в театре, у него в квартире! А вот чеки — всё оплачено картой, которую я тебе дала!
Григорий ошеломлённо смотрел на мать.
— Мама, это правда?
— Не твоё дело! — рявкнула Клавдия.
— А знаешь, что САМОЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНОЕ? — продолжала Нина. — Аристарх ЖЕНАТ! У него есть семья! Дети! И ты разрушаешь чужую семью на
МОИ деньги!
— Любовь не выбирает…
— ЛЮБОВЬ? Он на двадцать лет младше тебя! Он тебя использует… точнее, мои ДЕНЬГИ!
— Завидуешь, что у матери есть мужчина, а у тебя нет? — ядовито парировала Клавдия.
nbsp
Это было последней каплей. Нина подошла к входной двери и распахнула её.
— ВОН! Все вон! У вас пятнадцать минут, чтобы собрать вещи!
— Ты не посмеешь… — начал Григорий.
— Охрана! — позвала Нина в коридор.
Два охранника появились тут же.
— Выведите этих людей. Они больше здесь НЕ ЖИВУТ.
— Нина, одумайся! — умоляла мать. — Куда мы пойдём?
— МНЕ ВСЁ РАВНО! Иди к Аристарху! А Григорий наконец сможет начать работать!
— Я в депрессии…
— Ты ЛЕНИВЫЙ! Патологически ЛЕНИВЫЙ!
Эвелина встала, с гордо поднятым подбородком.
— Пойдём, Гриша. Нас здесь не ждут. Твоя сестра показала своё истинное лицо.
— Моё истинное лицо? — рассмеялась Нина. — ЭТО ВЫ показали своё! ЖАДНЫЕ, ЭГОИСТИЧНЫЕ, ПОДЛЫЕ!
Под взглядами охранников троица нехотя собирала вещи. Клавдия рыдала, Григорий бормотал ругательства, Эвелина сохраняла ледяное спокойствие.
nbsp
— И оставьте ключи! — крикнула Нина. — От квартиры, от машины, от дачи!
— Дача? Но это же… — начал Григорий.
— МОЯ дача! Куплена на МОИ деньги! Все документы на МОЁ имя!
Скрипя зубами, они оставили ключи на столике у входа.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипела Клавдия. — Останешься одна!
— Лучше одной, чем с ВАМПИРАМИ!
Дверь хлопнула. Нина прислонилась к стене и закрыла глаза. Ее сердце бешено колотилось, руки дрожали. Но внутри появилась странная легкость. Как будто тяжелый камень свалился с души.
Телефон зазвонил через пять минут. Мама. Нина отклонила звонок. Потом Григорий. Снова отклонила. Сообщения сыпались одно за
другим.
«Одумайся!»
«Мы же семья!»
«Ты совершаешь ошибку!»
«Безсердечная!»
«Мы тебя вырастили!»
nbsp
Нина заблокировала все номера. Потом она позвонила своей секретарше.
— Злата? Это Нина Сергеевна. Если моя мать, брат или его жена позвонят — скажи им, что меня нет. И не пускай их в клинику.
— Поняла, Нина Сергеевна. Что-то случилось?
— Всё в порядке. Я просто навожу порядок в своей жизни.
Тем вечером Нина сидела в тишине своей квартиры. Никто не включал телевизор на полную громкость. Никто не требовал ужина. Никто не жаловался. Она открыла бутылку вина — не дешёвого, которое покупала для семейных посиделок, а дорогого, которое любила. Налила бокал и подняла тост:
— За свободу!
Прошёл месяц. Нина расцвела. Коллеги отмечали, что она выглядит на десять лет моложе. В её глазах появился блеск, улыбка стала настоящей. Она записалась на танцы, стала ходить в театр, встречаться с друзьями — на что раньше не было ни времени, ни сил.
От семьи не было вестей. Только через общих знакомых доходили новости: Клавдия переехала к сестре в провинцию, Григорий с Эвелиной снимали однокомнатную квартиру на окраине.
В клинике дела шли отлично. Без постоянного стресса Нина работала ещё продуктивнее. Появились новые клиенты, коллектив расширился. Она даже познакомилась с интересным мужчиной — Тимофеем, владельцем сети лабораторий. Он был умён, обеспечен и главное — самодостаточен.
nbsp
— Знаешь, — сказал он однажды за ужином, — я восхищаюсь твоей силой. Не каждый способен порвать токсичные отношения, даже с семьёй.
— Это было непросто, — призналась Нина. — Но я не жалею.
— Правильно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кто тебя не ценит.
Они чокнулись бокалами. Нина улыбнулась. Она была по-настоящему счастлива.
Потом начались звонки с неизвестных номеров. Нина не отвечала. Но однажды она взяла трубку — код был другого города.
— Нина Сергеевна? — незнакомый мужской голос. — Это следователь Воронцов. Мне нужно поговорить с вами о вашем брате.
— Что случилось? — Нина похолодела.
— Григорий Сергеевич задержан по подозрению в мошенничестве. Он брал кредиты по поддельным документам.
— Что?!
— Он использовал ваши данные, подделывал справки о доходах. Сумма — больше пяти миллионов рублей.
Нина опустилась на стул.
— Но как… Я никогда не давала согласия…
— Именно поэтому вы проходите как потерпевшая. Нам нужно ваше заявление.
— Я… Мне нужно подумать…
nbsp
— Понимаю. Но имейте в виду: если не подадите заявление, банки всё равно будут требовать деньги с вас. Кредиты оформлены на ваше имя.
Положив трубку, Нина схватилась за голову. Пять миллионов! Григорий набрал ДОЛГОВ на ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ на её имя!
Телефон зазвонил снова. Мама. С неизвестного номера.
— Нина! — голос Клавдии был полон паники. — Гришу арестовали! Ты должна помочь!
— Я должна? После того, что он сделал?
— Он же твой брат!
— Он ПРЕСТУПНИК! Он подделал документы! Взял кредиты на моё имя!
— Он был в отчаянии! Ты нас бросила!
— Я перестала ВАС содержать! Это не одно и то же!
— Если не поможешь, его посадят!
— Пусть идёт! Это его выбор!
— Безсердечная! Я тебя прокляну!
— Давай! Мне давно всё равно!
nbsp
Нина повесила трубку. Руки дрожали от злости. Даже теперь, когда Григорий совершил преступление, мать требовала, чтобы она его вытащила!
Следующий звонок был от Эвелины.
— Нина, я знаю, у нас не лучшие отношения, но…
— НЕТ! Никаких «но»! Твой муж — МОШЕННИК!
— Он сделал это ради семьи!
— Ради семьи? Он покупал себе гаджеты, а тебе машину на УКРАДЕННЫЕ деньги!
— Если Гришу посадят, я останусь одна… Беременная…
— Беременна? Ты решила завести ребёнка, не имея средств к существованию?
— Мы думали, что всё наладится…
— Вы думали, что я снова начну вас содержать! НЕТ! ХВАТИТ! Это ваша проблема!
— Ты убиваешь своего племянника!
— Я никого не убиваю! ЭТО ТЫ безответственная! Заводишь детей, не думая, как их обеспечивать!
Нина полностью выключила телефон. Затем она позвонила своему адвокату.
nbsp
— Спартак? Мне нужна помощь. Мой брат взял кредиты на моё имя…
Разбирательство тянулось два месяца. Нина предоставила все документы, доказывающие подделку подписей. Экспертиза подтвердила фальсификацию. Григорий был признан виновным.
В суде он выглядел жалко. Худой, небритый. Когда судья зачитал приговор — три года в колонии общего режима — он разрыдался.
— Нина! — закричал он. — Прости меня! Я был дураком!
Она вышла из зала суда, не сказав ни слова.
Возле суда её ждала мать. Постаревшая, измождённая.
— Счастлива теперь? — прошипела она. — Ты посадила своего брата!
— Он сам себя посадил.
— Из-за тебя! Если бы ты нас не выгнала…
— ХВАТИТ! — Нина повернулась к матери. — Всю жизнь вы ВИНИТЕ всех вокруг! Но никогда себя самих! Григорий вор не потому, что я перестала его содержать, а потому что ТЫ воспитала его лодырем и нахлебником!
— Я ему всё дала…
— Ты дала ему всё, кроме главного — умения НЕСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! И теперь он за это расплачивается!
nbsp
— Бессердечная ведьма!
— Да, я бессердечная! К тем, кто годами сидел у меня на шее! К тем, кто предал моё доверие! К тем, кто видел во мне только банкомат!
— Всё равно останешься одна!
— ПРЕКРАСНО! Лучше одной, чем с такими родственниками, как вы!
Клавдия что-то крикнула ей вслед, но Нина не стала слушать. Она села в машину и уехала.
Прошел ещё год. Нина вышла замуж за Тимофея. Скромная свадьба, только близкие друзья. Родственников она не пригласила.
Они были счастливы. Тимофей оказался заботливым, внимательным мужем. Они путешествовали, развивали бизнес, строили планы на будущее. Нина забеременела. Жизнь постепенно налаживалась.
И тут пришло письмо. От Эвелины. Написанное от руки, на дешёвой бумаге.
«Нина, я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Но я должна тебе кое-что сказать. О твоей матери и Григории. О том, что они скрывали от тебя много лет.
nbsp
Твой отец не умер, когда тебе было пять. Он жив. Живёт в Германии. У него новая семья. Клавдия выгнала его, когда узнала о его измене. Но все эти годы она продолжала получать алименты. На твоё имя. Только ты не знала. Деньги шли на отдельный счёт, который контролировала твоя мать.
Григорий знал. Он и твоя мать делили эти деньги. За восемнадцать лет накопилась приличная сумма. Несколько миллионов. Но они всё потратили. На прихоти.
Я узнала это случайно, разбирая бумаги Гриши перед его арестом. Нашла старые выписки, переписку с твоим отцом. Он писал тебе письма, но Клавдия их перехватывала.
Твой отец — Вениамин Крюков, владелец строительной компании в Мюнхене. Если хочешь, можешь с ним связаться.
Прости, что раньше молчала. Я боялась. А теперь мне нечего терять. Гриша в тюрьме, я одна с ребёнком и перебиваюсь случайными заработками. Клавдия тоже в беде — Аристарх бросил её, как только закончились деньги.
nbsp
Не знаю, зачем пишу. Наверное, чтобы ты знала правду. Ты имеешь на это право.
Эвелина»
Нина прочитала письмо три раза. Потом медленно опустилась на диван. Отец был жив. ЖИВ! И все эти годы он платил алименты, писал письма, пытался с ней связаться!
— Что случилось? — Тимофей обнял её за плечи.
Она молча протянула ему письмо. Он прочитал его, и лицо его омрачилось от злости.
— Какая подлость! Они украли у тебя не только деньги, но и отца!
— Тридцать лет… Тридцать лет лжи…
— Ты свяжешься с ним?
— Не знаю… Наверное… Мне нужно время…
Тимофей крепче прижал её к себе.
— Я рядом. Что бы ты ни решила.
Через неделю Нина написала отцу. Короткое письмо на немецком — к счастью, она хорошо знала язык.
Ответ пришёл через три дня. Вениамин написал, что все эти годы мечтал увидеть свою дочь. Что Клавдия его шантажировала — угрожала рассказать Нине ужасные вещи, настроить её против него. Что он хранил каждую её фотографию, которую мог достать через знакомых.
Он приложил билеты в Мюнхен. На двоих.
nbsp
— Поедем? — спросила Нина у мужа.
— Конечно. Это важно для тебя.
Встреча была эмоциональной. Вениамин — высокий, седой, с добрыми глазами — плакал, обнимая дочь. Его жена Марта и дети — сводный брат и сестра Нины — тепло её приняли.
— Прости меня, — сказал её отец. — Что не боролся сильнее. Что позволил Клавдии украсть у нас столько лет.
— Это не ты украл их. Она. И Григорий.
— Я слышал, что с ними стало. Твоя мачеха… то есть Марта… нашла информацию в интернете.
— И?
— Клавдия живёт в государственной доме престарелых. Аристарх не только её бросил, но и обчистил. Он опустошил её счета — она по глупости дала ему доступ. А Григорий… После тюрьмы его ждёт ещё одно дело.
— Мне всё равно, — честно сказала Нина. — Они сами выбрали свой путь.
— Ты всё сделала правильно. Смогла выбраться. Построить свою жизнь.
— Это было нелегко.
— Но ты справилась. Я горжусь тобой, дочь.
nbsp
Они провели неделю в Мюнхене. Вениамин показал им город, познакомил их с родственниками, рассказал о своей жизни. Когда они прощались, он вручил Нине документы.
— Что это?
— Доверенность на управление моей долей в российском бизнесе. У меня там ещё есть активы.
Нина окончательно порвала с прошлым: заблокировала оставшиеся номера матери и брата, сменила адрес и даже взяла новую фамилию после замужества. Клавдия Петровна провела остаток своих дней в доме престарелых, проклиная свою «неблагодарную дочь», обвиняя её во всех своих несчастьях и так и не признав собственных ошибок.
После освобождения Григорий сбежал из города, чтобы скрыться от кредиторов и нового уголовного дела, оставив Эвелину и ребёнка на произвол судьбы. А Нина жила полноценной, счастливой жизнью с любящим мужем Тимофеем — у них была прекрасная дочь Софья; семейный бизнес процветал; каждое лето они навещали дедушку Вениамина в Мюнхене, где маленькая Софья играла с немецкими дядей и тётей и где Нина наконец обрела семью, о которой всегда мечтала.