Триста восемьдесят тысяч!» Инесса со звуком шлёпнула банковскую выписку на стол, наблюдая, как белые листы разлетаются по поверхности. «Родион, где деньги?!»
Её муж даже не удосужился оторвать глаза от экрана телевизора, продолжая переключать каналы.
« Какие деньги?» — пробормотал он безразлично.
« Те самые деньги, которые мы три года копили на первый взнос! Вчера было четыреста пятьдесят, сегодня — семьдесят!»
Родион наконец поднял глаза и пожал плечами, как будто это ничего не значило.
« А, это… Мама и Жанна попросили помощи. Я что, монстр?»
« Ты меня спросил? Это же наши общие сбережения!»
« Почему ты так заводишься? Я отдам.»
« Когда? Через сколько лет?» Инесса оперлась руками о стол, наклоняясь к мужу. «Родион, мы договорились — не тратить эти деньги без обсуждения! НИ КОПЕЙКИ!»
« Да-да, договорились… Но когда твоя родная мать просит, что мне, отказать?»
« А когда твоя жена работает по двенадцать часов в день три года, это ничего не значит? Это ТОЖЕ мои деньги!»
Родион поморщился и снова уткнулся в экран.
« Не преувеличивай. Обычная работа.»
За шесть месяцев до этого разговора Инесса сидела в офисе туристического агентства, тщательно подсчитывая комиссию с последних продаж турпакетов. Цифры в таблице радовали — группа оказалась большой и платёжеспособной.
Её коллега Тамара выглянула из-за компьютерного монитора.
« Опять щёлкаешь по калькулятору? Всё ещё копишь на ту самую квартиру мечты?»
« Ещё год, максимум полтора, и у нас будет своё жильё», — улыбнулась Инесса, откладывая ручку. «Родион тоже старается — в выходные подрабатывает в автосервисе.»
« Повезло тебе с мужем. Мой только обещает, а ничего не меняется.»
« Да, повезло», — согласилась Инесса, хотя внутренний голос тревожно что-то подсказывал.
Тамара пододвинула стул поближе.
« Сколько уже накопили, если не секрет?»
« Четыреста двадцать тысяч. Совсем немного осталось до заветных пятисот.»
« Класс! А где держите? В банке?»
« Конечно, на срочном вкладе. Капают проценты, хоть и небольшие.»
« Правильно. Главное — не потратить раньше времени на ерунду.»
Инесса кивнула, но промолчала о том, что за последний месяц Родион всё чаще жаловался на усталость и реже ходил на подработку.
В тот вечер она застала мужа на диване перед телевизором. На экране мелькал боевик.
« Родь, ты сегодня не ходил в автомастерскую?» — спросила она, снимая туфли в коридоре.
« Я пойду завтра. У меня спина болит.»
« Может, тебе к врачу сходить? Провериться?»
« Да брось, само пройдёт». Родион переключил канал. «Кстати, мама звонила. Жанне нужны деньги на курсы визажа.»
Инесса застыла, держа сумочку в руке.
« Сколько?»
« Всего тридцать тысяч. Пустяки.»
« Только?!» — не сдержалась она. «Родион, это моя месячная премия!»
« Не кричи на весь дом. Я не прошу брать из сбережений. Дам из своей следующей зарплаты.»
« А если не хватит зарплаты?»
« Хватит-хватит. Не накручивай себя.»
Инесса пошла на кухню разогревать ужин, но аппетит пропал. В голове крутились неприятные мысли о том, сколько подобных просьб поступало от родственников мужа.
Спустя две недели ситуация повторилась с удручающей точностью. Клавдия Петровна, мать Родионa, позвонила за ужином.
« Алло, мам?» Родион включил громкую связь, продолжая есть. «Да, слушаю… Течет? Сильно?… Пятнадцать тысяч? Хорошо, завтра принесу.»
Инесса медленно отложила вилку и посмотрела на мужа.
« Родион, мы же договорились — сначала ипотека, потом всё остальное.»
« Ты хочешь, чтобы соседи пошли жаловаться моей матери? Радиатор течет, он старый. Какая же ты бессердечная!»
« Я не бесчувственная», – попыталась спокойно сказать Инесса. «Но у твоей мамы есть ещё один сын, Павел, он живёт в соседнем доме. Почему он не может помочь?»
« Паша без работы, ты же знаешь.»
« Безработный? Сейчас, когда везде набирают?»
Родион поднял глаза от тарелки.
« Слушай, не начинай допросы. Это моя мама, я ей помогу, точка.»
« А я твоя жена», – тихо сказала Инесса. «Это что-то значит?»
« Конечно, значит. Но радиатор у мамы —»
« А наше будущее?»
« Будущее будет. Мы не развалимся из-за пятнадцати тысяч.»
Через месяц после того разговора Леонид Маркович, начальник Инессы, вызвал её в свой кабинет. Он сидел за массивным столом и перебирал бумаги.
« Инесса, присядь. Ты отлично справилась с группой китайских туристов. Премия будет хорошей — пятьдесят тысяч.»
« Спасибо», – сказала она, искренне обрадовавшись.
« Но я заметил одну тенденцию — ты берёшь все переработки, работаешь по выходным. Не сожги себя.»
« Нет, всё нормально. Мы с мужем копим на квартиру, любая копейка важна.»
« Это похвально, конечно. Но помни, что здоровье дороже любой квартиры.»
Инесса кивнула, но про себя подумала, что без переработок они никогда не накопят достаточно — муж слишком часто «одалживал» деньги родственникам.
« Леонид Маркович, есть ещё какие-нибудь дополнительные задания? Может, кто-то хочет в отпуск?»
Начальник внимательно на неё посмотрел.
« Есть, конечно. Но ты и так уже много работаешь.»
« Всё в порядке, я справлюсь.»
Дома она застала мужа с другом Виктором. Они сидели на кухне с бутылками пива и громко смеялись над какой-то шуткой.
« О, Инесса пришла!» — поднял бутылку Виктор. «Присоединяйся!»
« Спасибо, я устала», — сказала она и пошла к холодильнику за водой.
« Родион сказал, что вы копите на квартиру. Молодцы — такие целеустремлённые. А я никак не могу собраться.»
« Потому что ты всё вкладываешь в криптовалюту», — засмеялся Родион. «Надеешься разбогатеть за день.»
« Это долгосрочные вложения! Через год-два разживусь, увидишь!»
« Да-да, конечно. И сколько раз ты уже «разбогател»?»
Инесса сбежала в спальню, не выдержав их бесконечных разговоров о лёгких деньгах. Через час Виктор наконец ушёл, и Родион зашёл:
« Чего ты надулась?»
« Я сегодня двенадцать часов работала, Родион. А ты пиво пьёшь с другом.»
« Прости, что друг зашёл. Теперь и расслабиться нельзя?»
« Можешь. Просто хотелось бы, чтобы ты расслаблялся после работы, а не вместо неё.»
« Опять начинается.»
« Когда ты последний раз был в автосервисе?»
Родион повернулся к окну.
« На прошлой неделе.»
« На прошлой неделе ты был дома с похмелья после дня рождения Павла.»
« Прекрати этот контроль! Не нравится — разводись!»
Жанна, сестра Родиона, появилась через неделю без предупреждения. Инесса готовила ужин, когда та ворвалась в квартиру.
« Привет, дорогая золовка! Родик дома?»
« На диване», — отрезала Инесса, не отрываясь от плиты.
« Родик!» — Жанна зашла в гостиную и плюхнулась рядом с братом. «Мне нужны деньги. Срочно!»
« Опять? Жанн, я только на прошлой неделе дал тебе деньги на те курсы.»
« Это совсем другое! Представь, есть потрясающая возможность купить профессиональную косметику со скидкой! Такую возможность нельзя упустить!»
« Сколько?» — обречённо спросил Родион.
« Всего пятьдесят тысяч! Но это вложение в моё будущее!»
« Пятьдесят?!» — не выдержала Инесса, вышла из кухни. «Жанна, ты с ума сошла!»
« Никто тебя не спрашивал!» — огрызнулась золовка. «Родик, пожалуйста! Я найду клиенток и верну всё с процентами!»
« Жанн, сейчас с деньгами туго…»
« У вас всегда туго!» — вскочила она. «Копите на квартиру как жмоты, а помочь своей семье не можете!»
« Жанна, мы не жмоты», — попыталась объяснить Инесса. «Мы уже три года откладываем каждый рубль.»
« Ой, не рассказывай! Вы оба работаете, денег у вас полно, просто жалко поделиться!»
«Мы не жадные. Мы планируем своё будущее.»
«Какое будущее? Квартира — это не будущее, это просто жадность!»
После её ухода в квартире воцарилась тяжёлая тишина. Родион вышел покурить на балкон, а Инесса вернулась заканчивать готовку ужина.
Клавдия Петровна позвонила час спустя:
«Родион, как ты можешь отказать собственной сестре? Она старается, развивается!»
«Мам, у нас сейчас правда нет лишних денег.»
«Лишних?» — голос матери стал резким. «Деньги — «лишние» для твоей сестры? Инесса науськивает тебя против нас!»
«Мам, при чём тут Инесса—»
«Ещё как при чём! Вот поженилась — и теперь считает, что может тобой командовать! Забыл, кто тебя родил и вырастил?»
Инесса подслушивала из кухни. Она вложила столько сил в эти сбережения, работала на износ, а теперь её выставляют жадной эгоисткой.
На следующее утро на лестничной площадке Инесса столкнулась с соседом Эдуардом. Он возвращался с пробежки: спортивная форма подчёркивала подтянутую фигуру мужчины средних лет.
«Доброе утро, Инесса! Как дела?» — Эдуард тепло улыбнулся, доставая ключи из почтового ящика.
«Спасибо, всё хорошо», — ответила Инесса, поправив сумку на плече.
«Слышал, вы копите на квартиру. Умно — цены всё растут. Я тоже долго копил, чтобы расширить свою жилплощадь.»
«Да, стараемся. Уже третий год экономим каждую копейку.»
«Восхитительно! Я тоже хочу расширяться — приглядел студию по соседству, хочу объединить с своей. Кстати, вчера видел твоего мужа в банке на Тверской, он сидел с менеджером из кредитного отдела. Вы уже оформляете ипотеку?»
Инесса застыла на месте, уронив ключи.
«Кредит?» — переспросила она, наклоняясь поднять их. «Ты уверен, что это был Родион?»
«Конечно! Высокий, в синей куртке. Мы даже поздоровались. Он подписывал какие-то документы. Может, вы уже оформляете ипотеку? Если так — молодцы!»
«Да… наверное…» пробормотала Инесса. «Извините, я опаздываю на работу.»
Всю дорогу до офиса она прокручивала слова соседа. Родион в банке? Какой это может быть кредит? Они же договорились сначала накопить на первый взнос, а уже потом брать ипотеку.
Весь день она не могла собраться. Цифры расплывались, мысли снова и снова возвращались к утреннему разговору.
«Инесса, сегодня ты рассеянная», — заметила Тамара, заходя в кабинет с папкой. — «Всё в порядке?»
«Просто работы накопилось», — отмахнулась Инесса, делая вид что изучает договор.
«Может, сходим в кафе в обед? Отвлечёшься немного.»
«Нет, спасибо. Поем дома.»
«Как хочешь. Но если что-то понадобится — скажи», — сочувственно сказала Тамара и ушла.
Вечером, едва переступив порог, Инесса достала телефон и открыла банковское приложение. Четыреста пятьдесят тысяч рублей. Всё на месте, до копейки. Она с облегчением выдохнула. Значит, Эдуард ошибся или Родион действительно просто консультировался насчёт ипотеки.
«Как ты, дорогая?» — спросил Родион, выходя из ванной с полотенцем на шее.
«Хорошо. А ты? Где был сегодня?»
«Как обычно—на работе, потом заехал к маме. А что?»
«Просто так», — изучающе посмотрела на него Инесса, но он был совершенно спокоен.
Прошло две недели. Родион всё реже ходил на подработки, ссылаясь на головную боль или давление. Инесса молчала, только работала больше, брала дополнительные заказы на дом.
В пятницу вечером позвонила подруга Алла. Они знали друг друга ещё с университета и остались близки.
«Инесса, давай завтра в кафе? Сто лет не виделись! У меня столько новостей!»
«Я не могу, работаю. Взяла дополнительное задание на выходные.»
«В субботу? Ты с ума сошла! Когда же ты отдыхаешь?»
«Отдохну, когда купим квартиру. Сейчас нужны деньги.»
«Понимаю, конечно… Слушай, про Родионa—я вчера видела его в ТЦ «Европейский» с его мамой и сестрой. У них были огромные пакеты. У Жанны была новая шуба, а Клавдия Петровна сияла в украшениях.»
Инесса застыла, прижимая телефон к уху.
«Что? Когда это было?»
«Вчера около трёх дня. В четверг. Ты не знала? Они вышли из ювелирного, потом пошли в ‘Цветной’. Я хотела поздороваться, но они поспешили уйти.»
«Я знала», солгала Инесса, почувствовав дурное предчувствие. «Я просто забыла. У Жанны был день рождения.»
«А, понятно! Ну, увидимся на следующей неделе.»
Инесса повесила трубку и села на диван. Вчера Родион сказал, что был весь день на работе, а потом пошёл к Виктору обсуждать подработку. О походе по магазинам с семьёй он не упоминал.
Она взяла телефон, чтобы проверить банковское приложение, потом закрыла его, не открыв. Она боялась увидеть то, что подозревала.
В понедельник утром, после того как Родион ушёл на работу, Инесса наконец проверила счет. Семьдесят тысяч рублей. Она обновила приложение несколько раз, думая, что это сбой. Но сумма не менялась.
«Триста восемьдесят тысяч!» Через полчаса она стояла перед Родионой—позвонила ему, заставила прийти домой—сжимая напечатанную выписку. «Где деньги?!»
«Какие деньги?» — Родион снял куртку, избегая её взгляда.
«Не притворяйся! Те самые деньги, что мы три года копили на первый взнос! Вчера было четыреста пятьдесят, сегодня — семьдесят!»
«А, это…» — Родион сел на диван, потирая затылок. «Мама с Жанной попросили помочь. Им срочно понадобились деньги. Что, я монстр? Сказать “нет” родной матери?»
«Ты взял наши общие деньги без спроса?!» — голос Инессы повысился. «Родион, ты понимаешь, что ты сделал?»
«Не кричи на меня! Я сказал, что верну. Ничего страшного, я одолжил их ненадолго.»
«Когда?! Как?! Родион, это три года тяжёлого труда! Мы себе во всём отказывали!»
«Хватит паниковать! Мама крышу на даче чинит—наняла рабочих, купила материалы. Жанне надо было доплатить за курсы повышения квалификации—иначе на работе обойдут. Семья важнее твоей ипотеки!»
«Мои планы?!» — Инесса не верила своим ушам. «Мы вместе об этом мечтали! Вместе копили!»
«Конечно, “вместе”,» — Родион встал и начал расхаживать. «Ты копила, считала каждую копейку, а я пахал как собака на двух работах!»
«Ты уже месяц почти не ходишь на подработки! Говоришь, здоровье не позволяет!»
«Потому что здоровье действительно важнее денег! А ты всё думаешь только о накоплениях! Ты превратила нашу жизнь в сплошную экономию!»
Инесса опустилась на стул, руки дрожали.
«Верни деньги, Родион. ПРЯМО сейчас.»
«Я же сказал—верну! Не сейчас, но верну!»
«Когда именно?»
«Ну… через месяц-два. Может, три.»
«НЕТ. Верни их сейчас. Иди к матери и сестре и забери обратно.»
«Ты с ума сошла? Как я у них заберу? Они уже всё потратили!»
«Как они потратили триста восемьдесят тысяч за один выходной?!» — Инесса встала, сжав выписку в кулаке.
«Не твоё дело на что! Я же сказал—крыша, курсы…»
«Крыша и курсы—максимум пятьдесят тысяч! Где ОСТАЛЬНЫЕ деньги?»
«Почему ты ко мне пристала! Им нужно было ещё на другое!»
«Какие нужды?!»
«Не кричи! Мама давно хотела обновить кухню, Жанне нужно было отремонтировать машину…»
«Это мои! Это тоже мои деньги! Я работала не меньше тебя!»
«Меня достала твоя чертова квартира!» — закричал Родион. «Мама права — ты сделал из меня раба своими бесконечными планами! Копи туда, копи сюда!»
На следующий день Инесса не пошла на работу. Она позвонила начальнику, Леониду Марковичу, сказала, что плохо себя чувствует. Голос у неё и правда был больной.
Родион ушёл рано утром, не попрощавшись. Инесса весь день провела дома, пытаясь собраться с мыслями. Вечером он вернулся, на удивление весёлый.
«Инесса, я всё уладил!» — объявил он, входя в квартиру с широкой улыбкой.
«Ты вернул деньги?» — тихо спросила она.
«Ещё лучше! Я взял кредит в том же банке и положил всю сумму обратно на наш счёт!»
«ЧТО?!» — Инесса вскочила с дивана. «Какой кредит?»
« Ну, потребительский кредит. Под пятнадцать процентов годовых. Но наши сбережения на месте! Проблема решена!»
« Родион, ты ИДИОТ?»
« Что?! » — он был ошеломлен её реакцией.
« Ты взял кредит под пятнадцать процентов, чтобы заменить деньги, которые бесплатно отдал своей семье?!»
« Ну да, в чем проблема? Деньги же вернулись!»
« Проблема в том, что теперь МЫ ДОЛЖНЫ банку! И должны платить проценты каждый месяц! Огромные проценты!»
« Ну и что, проценты. Главное — мама и Жанна довольны, их проблемы решены, и ты тоже должна радоваться — деньги есть!»
« Ты не понимаешь!» Инесса схватилась за голову. «Это не решает ПРОБЛЕМУ! Это создаёт новую, ещё БОЛЬШЕ!»
« Тебе никогда ничего не нравится! Что бы я ни делал, для тебя всё не так!»
Инесса молча ушла в спальню и заперла дверь. Всю ночь она не спала, глядя в потолок и думая.
Спустя месяц после очередной ссоры Родион пришёл домой с привычным видом человека, уверенного, что получит желаемое. Инесса готовила ужин, когда услышала его шаги в коридоре.
« Инесс, дай мне тридцать тысяч», — сказал он без предисловий.
Инесса обернулась от плиты, где жарились котлеты. За последние месяцы она научилась читать его по лицу—когда он хочет деньги для себя, а когда для матери. Сегодня был первый вариант.
« Зачем тебе так много?» — спросила она, выключая плиту.
« Подошёл платёж по кредиту. Банк уже звонил.»
« Тогда сам и плати. Это ты взял кредит.»
Родион подошёл к холодильнику и достал пиво.
« У меня нет лишних денег. Я помог маме на прошлой неделе. У неё закончились лекарства—очень дорогие—а ты заблокировала мне доступ к счету.»
« НЕТ, Родион. Не в этот раз.»
Он застыл с бутылкой в руке.
« Как это — нет? Инесс, ты же понимаешь, если я не заплачу, будут штрафы и пени. Мы переплатим ещё больше.»
« Именно — переплатишь», — Инесса села за стол, сложив руки перед собой. «Мы оба переплатим по кредиту, который ты взял без моего ведома. За деньги, что ушли твоей матери, а не на нашу квартиру.»
« А, вот оно что!» — Родион поставил бутылку так сильно, что пена выплеснулась. «То есть моя мать для тебя — никто! Помочь родственнику теперь — преступление!»
« Помогать — не преступление. Самовольно распоряжаться семейными деньгами — да.»
« Семейные деньги?!» — он горько рассмеялся. «Ты считаешь каждую копейку! Проверяешь под лупой каждый рубль, что я зарабатываю!»
« Потому что эти рубли зарабатываются тяжелым трудом. В том числе и моим.»
« Тогда живи одна со своими расчетами!» — Родион пошёл к двери. «Живи одна со своими деньгами, если они тебе важнее мужа!»
Дверь хлопнула. Инесса осталась за кухонным столом, глядя на наполовину выпитое пиво и остывающие на плите котлеты.
Родион не вернулся ни в тот вечер, ни на следующий день. На третий день зазвонил телефон.
« Алло», — устало сказала Инесса, увидев номер свекрови.
« Бессовестная женщина! Из-за тебя мой сын ушёл из дома! Теперь он где-то бродит!»
« Родион ушёл по собственной воле, Клавдия Петровна. Я его не выгоняла.»
« Потому что ты довела его до края! Скупая! Расчётливая! Ты бы и собственному мужу денег не дала!»
Инесса глубоко вздохнула, повесила трубку и полностью выключила телефон. Тишина в квартире звучала как музыка.
Развод длился два месяца. Родион появился спустя неделю после звонка матери—небритый, с покрасневшими глазами, пах алкоголем. Он угрожал забрать половину сбережений, крича, что всё имущество — общее.
« Пожалуйста», — спокойно ответила Инесса и положила на стол папку. «Вот все чеки, все выписки с моих счетов и справки о доходах за последние три года. Можешь взять половину того, что заработал — точнее, половину своих убытков. В этом случае ты должен мне немало. Очень крупную сумму.»
Родион пролистал документы и умолк. Его зарплата составляла треть от Инессиной, а за последний год он работал нерегулярно.
Когда все формальности были улажены, неожиданно позвонил Григорий — её первый муж.
«Инесса? Это Гриша. Услышал через общих знакомых, что ты разводишься.»
«Привет, Григорий. Да, уже развелась.»
«Жаль это слышать. Должно быть, тебе сейчас тяжело.»
Инесса сидела в своей квартире с чашкой чая и улыбалась.
«Нет, Гриш. Я не жалею о случившемся.»
«Я понимаю… Инесса, помнишь, когда ты меня оставила? Ты говорила, что я безответственный, что не умею планировать будущее?»
«Помню, конечно.»
«Так вот, хочу сказать—ты была совершенно права. Мне понадобились годы, чтобы это понять. Я изменился, создал семью, научился быть ответственным.»
«Я искренне рада за тебя.»
«Инесс…» — в его голосе прозвучала надежда. «Может, встретимся как-нибудь? Просто поговорим, повспоминаем. Я мог бы пригласить тебя на ужин…»
«Нет, Григорий. Спасибо за предложение, но нет.»
«Но почему? Ты теперь свободна…»
«Прощай.»
Инесса наконец купила новую квартиру—однокомнатную, но в хорошем районе. Тамара, её коллега и единственная близкая подруга, помогла с переездом.
«Как ti piace la nuova casa?» — спросила Тамара, расставляя книги на полках.
«Замечательная», — сказала Инесса, развешивая одежду в шкафу. «Знаешь, что самое лучшее? Никто не тратит мои деньги без спроса. Никто не приходит домой пьяным. Никто не орет по телефону на своих родственников.»
«Тебе не жаль Родионa? Вы же провели вместе пять лет.»
Инесса замерла, держа в руках свадебное фото.
«Мне жаль того Родионa, в которого я когда-то влюбилась. Но его давно уже нет. А тот, кто остался… Нет, Тома, мне не жаль.»
«А где он сейчас?»
«Живет с матерью и сестрой в их двухкомнатной квартире. Насколько я знаю, он выплачивает кредит. Или Клавдия Петровна ему помогает.»
Прошло три месяца. Инесса испекла шарлотку—просто потому, что захотелось домашнего уюта. Она сидела на кухне, попивая чай.
Вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер.
«Да, алло.»
«Инесса? Это Жанна.»
«Что ты хочешь?» — голос Инессы стал резким.
«Послушай… У нас тяжелая ситуация. Родион в ужасном состоянии. Пьет каждый день, месяц назад потерял работу. Мама пилит его с утра до вечера. Он сходит с ума.»
«И что ты хочешь, чтобы я сказала?»
«Может, ты поговоришь с ним? Он все ещё тебя любит, может, он послушает…»
«Нет, Жанна.»
«Что значит нет?! Инесса, ты же ему не чужая! Он был твоим мужем!»
«Был. В прошедшем—был. Он не мой муж, не мой человек.»
«Ты бесчувственная!» — взорвалась Жанна. «Человек спивается, а тебе всё равно!»
«Да, мне всё равно. Родион взрослый человек; сам принимает решения. Прощай.»
Инесса повесила трубку и сразу заблокировала номер.
Она встала, отрезала еще кусочек ароматной шарлотки и налила себе вторую чашку чая. За окном закат таял, окрашивая небо в нежный розовый. Жизнь постепенно налаживалась.
В это же время в квартире Клавдии Петровны Родион сидел за кухонным столом. Лицо его осунулось, глаза налились кровью, руки слегка дрожали.
«Опять нажрался до беспамятства!» — закричала мать, размахивая полотенцем. «Позор! Соседи уже жалуются!»
«Не кричи, голова болит», — пробормотал Родион.
«Я не замолчу! Всё началось из-за твоей бывшей жены! Развелся — и покатился вниз!»
«Мам, дело не в Инессе…»
«Молчи! Не смей ее защищать!» — Клавдия Петровна села напротив сына. «Тебе надо было жениться на хорошей девушке — например, на Светлане Поповой. Помнишь, как она тебя любила? Она бы тебя на руках носила!»
Родион поднял голову. Его взгляд был затуманен.
«Светка Попова два года как замужем. Уже ребенка родила.»
«Ну и что? Она бы тебя ждала, если бы ты не связался с этой—»
Жанна зашла в халате и бигуди.
«Родь, дашь денег на маникюр?» — спросила она, садясь за стол.
«У меня нет денег», — мрачно ответил брат.
«И где же мы их возьмем?» — нахмурилась Жанна.
«Этот кредит, который ты взял, висит над нами, я работаю неполный рабочий день, а ты безработный!» Клавдия Петровна замолчала, наконец осознав масштаб проблемы: платить по кредиту было нечем, коммунальные платежи накапливались, а сын стал обузой.
В этот самый момент Инесса получила ещё одну премию за успешно организованный корпоративный тур, планировала отпуск в Европе и подумывала о покупке машины—жизнь без Родиона и его семейства оказалась не только спокойнее, но и гораздо более благополучной.