Пятнадцать человек, как минимум!» — громко донесся голос Сергея из гостиной. «Да, у нас — зачем тратить деньги на ресторан!»
Анна застыла у раковины. Перед ней возвышалась гора немытой посуды — остатки вчерашнего ужина, который она готовила три часа. Тёплая вода текла по её рукам, и знакомый ком злости сжался в животе.
Сергей расхаживал по гостиной с телефоном, жестикулируя свободной рукой. Его недопитый чай остывал на журнальном столике—третья кружка, за день брошенная где-то.
«Салат оливье, селёдка под шубой, горячее…» — перечислял он приятелю. «Аня всё сделает—у неё отлично получается!»
Анна медленно закрыла кран. Она вытерла руки о фартук с выцветшими подсолнухами—подарок свекрови на восьмую годовщину свадьбы. Она села за стол, сжатые кулаки.
«Опять всё на мне», стучало в висках. «А потом он скажет: «Классная вечеринка»»
Анна всё ещё сидела за кухонным столом, когда Сергей закончил разговор. В голове крутились воспоминания о прошлом Новом годе—три дня у плиты, горы салатов, жареная утка, домашние пироги. А потом два дня уборки, пока спина не разболелась так, что пришлось пить обезболивающее. Сергей весь вечер купался в комплиментах: «Какая у вас уютная квартира!»
Двенадцать лет вместе. Первые годы были другими — они снимали квартиру-студию на окраине Воронежа и копили на свой дом. Они строили его сами, на участке каждый выходной. Анна месила раствор вместе с ним, таскала кирпичи. Когда въехали, были счастливы — своё гнездо, просторная кухня, веранда.
Но после переезда что-то изменилось. Сергей вдруг пристрастился к тому, чтобы «звать гостей». Каждый праздник — стол на пятнадцать-двадцать человек.
«Анюта, посмотри сюда!» — Сергей вошёл на кухню с блокнотом. «Я всё посчитал. Если отмечать дома, выходит почти в два раза дешевле, чем в ресторане!»
Анна подняла на него усталые глаза. Вчера она задержалась на работе до девяти — квартальный отчёт. Сегодня после обеда зашла к маме, Галине Петровне — помогла с уборкой; мама всё ещё была слаба после операции.
«Дешевле», — медленно сказала она, — «потому что моё время бесплатно?»
Сергей удивлённо моргнул.
«Почему ты так говоришь? Ты же хозяйка, тебе нравится готовить. Помнишь, как мама всегда говорит: женщина создаёт уют в доме.»
Анна встала и подошла к окну. Февральский вечер темнел за стеклом. На подоконнике стояла увядшая герань — некогда было её поливать.
Анна вышла на веранду с чашкой чая. После разговора у неё слегка дрожали руки. Она села в старое плетёное кресло — его они купили по распродаже, когда только переехали. Тогда казалось, что впереди столько совместных вечеров на этой веранде.
Детские голоса доносились с соседнего двора — близнецы Петровы играли в прятки. Их мама, Светлана, недавно открыла свою парикмахерскую. Муж помогал ей с ремонтом, возил детей в школу. «А у нас нет детей», — подумала Анна. — «Сначала строили дом, потом всё откладывали… А теперь уже поздно».
Внутри что-то щёлкнуло, и всё стало легко. Будто тяжёлый камень, который она несла годами, вдруг исчез. «Хватит. Пусть теперь разбирается сам.»
Анна встала и зашла в дом. Сергей сидел в гостиной и смотрел хоккей.
«Серёжа», — остановилась она в дверях. — «Хочешь — отмечай день рождения дома. Но я не буду готовить. Даже салат не нарежу».
Он оторвался от экрана и усмехнулся:
«Да брось, Анюта. Обижаешься? Всё равно не сможешь смотреть, как всё идёт наперекосяк. Я тебя знаю — поворчишь и всё равно всё сделаешь. У тебя золотые руки!»
Анна молча посмотрела на него. На экране шайба залетела в ворота, и комментатор заорал. Сергей снова переключился на матч, небрежно махнув рукой:
«Не хмурься, всё будет хорошо. Ты у меня умница.»
Она повернулась и ушла в спальню. Легла, не раздеваясь, и накрылась пледом. В темноте она улыбнулась—впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Решение было принято, и она знала—пути назад нет.
Суббота утром. До дня рождения Сергея осталось два дня. Анна сидела за кухонным столом, на нем еще крошки от завтрака. В руках — глянцевый журнал; рядом остывал третий бокал кофе. Сергей вбежал на кухню с блокнотом и ручкой. Его футболка прилипла к спине, челка была влажной — он уже час носился по квартире, составляя списки.
— Анюта, где твой список? Что надо купить? — перелистывал он записи. — Сколько салата на пятнадцать человек? Три кило? Пять?
— Мне все равно, — сказала Анна, перелистывая журнал и разглядывая рецепт пирога. — Я же сказала — я не участвую.
Ручка покатилась по полу. Блокнот поник в его руке.
— Ты серьезно? Все гости приглашены! — его голос сорвался на крик. — Весь отдел придет, а Дима с Наташей едут из Москвы только ради этого!
— Это твой праздник. Твои гости, — допила она кофе.
— Ты… предательница! — Он стукнул кулаком по столу; солонка подпрыгнула. — Двенадцать лет вместе, и ты так—
Анна встала, закрыла журнал. Взяла сумку с крючка у двери и проверила, на месте ли ключи.
— Куда ты идешь?
— К маме. Хотя бы пока твоя вечеринка не закончится.
Щелкнул замок. Квартира погрузилась в тишину.
Воскресенье, одиннадцать вечера. Сергей сидел на кухне среди пакетов с покупками — мясо, овощи, майонез. Что-то шипело на плите и начинало пригорать. Он схватил телефон.
— Мама, помоги, я не справляюсь! — паника в голосе. — Гости завтра придут!
Через час раздался звонок в дверь. Мать, Надежда Ивановна, и сестра Лена. Мама в цветочном халате поверх ночной рубашки, Лена в спортивном костюме, обе с сумками.
— Она тебя совсем испортила, — проворчала Надежда Ивановна, открывая холодильник. — Раньше хоть нормально готовила — хозяйкой была.
В доме пахло пригоревшим мясом. Лена резала овощи, ругаясь себе под нос. Сергей сидел за столом, уткнувшись головой в руки.
День рождения. Полдень. Первые гости уже звонили в дверь. Надежда Ивановна, вытирая лоб, раскладывала неровные куски колбасы. Салат оливье получился жидким — мама переборщила с майонезом.
— Ты ее избаловал, Сережа, — прошипела Лена, вытаскивая из духовки подгоревшую курицу.
В гостиной собралось человек десять. Дима из Москвы неловко спросил:
— А где Анна? Она заболела?
— Она у матери, — пробурчал Сергей, наливая водку. — Давайте выпьем за встречу!
Тост повис в воздухе. Жена бухгалтера, Марина, попробовала селедку под шубой и поморщилась — свекла была недоварена.
— У Анны вкуснее было, — прошептала она подруге.
Сергей натянуто улыбался, рюмка за рюмкой. К вечеру у него заплелся язык. Гости переглядывались — он раньше так не напивался.
Надежда Ивановна плюхнулась на диван, держась за поясницу:
— Всё, больше не могу. Сами мойте посуду.
Сергей пошел на кухню. В раковине и на столе громоздились горы тарелок. Остатки, соус разлит на скатерти. Он опустился на стул и уткнулся лицом в ладони.
Из гостиной доносился смех — гости теперь рассказывали анекдоты без него. «Это мой праздник, а радости нет», — стучало в висках.
Он сидел в темной кухне, слушая веселье других. Его блокнот с расчетами лежал на столе — экономия обернулась против него. Телефон молчал. Анна не звонила.
Вторник утром. Анна вернулась домой от мамы. В прихожей споткнулась о пустую бутылку. Воздух пропах прокисшей едой и табачным дымом. В гостиной — горы мусора, пепельницы, полные окурков, чей-то забытый пиджак на диване.
Кухня выглядела как после бомбёжки. Липкий пол, башни грязной посуды, кусочки оливье плавали в раковине. На плите—сковорода с застывшим жиром.
На столе среди крошек лежали помятая футболка Сергея и его зарядка. Сам муж отсутствовал.
Анна набрала его номер—без ответа. Она позвонила свекрови.
« Он у нас, » прошептала Надежда Ивановна. « Уже два дня тут лежит, говорит, что ему надо подумать. Анечка, может, вы поговорите? Помиритесь?»
« Пусть думает, » сказала Анна и повесила трубку.
Она прошла по разгромленной квартире и открыла ноутбук. Через полчаса приехала команда клининговой компании—две женщины с профессиональным оборудованием.
« Ого, тут работы на четыре часа, » присвистнула старшая.
« Начинайте. Я заплачу, » Анна протянула карту.
Пока женщины убирали квартиру, она сидела на балконе с чашкой чая. На её телефоне были пропущенные вызовы от Сергея. Она не перезвонила.
Две недели спустя. Анна услышала, как в замке повернулся ключ. На пороге стоял Сергей—небритый, помятый, с сумкой в руке.
« Привет, » он переминался с ноги на ногу. « Можно войти?»
Она отступила в сторону. Он прошёл в гостиную и сел на диван.
« Я думал всё это время… Прости. Я был идиотом. Думал, что экономлю, но к чему это привело…» Он потер лицо руками. «Ты не вьючная лошадь. Ты моя жена. Теперь я это понял.»
Анна села напротив него.
« А теперь что?»
« Давай попробуем ещё раз? Без этой глупой экономии. Мама говорит, в ресторане “Прага” хорошо делают дни рождения. Может, отметим твой там?»
« Посмотрим, » — встала она. « Чаю хочешь?»
« Хочу. »
Прошёл год. День рождения Анны отметили в “Праге”—официанты, живая музыка, никакой грязной посуды. Сергей поднял бокал:
« За мою жену, которая научила меня простой истине: праздник должен быть праздником для всех.»
Гости зааплодировали. Анна улыбнулась—по-настоящему, впервые за долгое время.
С тех пор все свои праздники они отмечали в ресторанах. Это было дороже, но зато без ссор.
