«Прости, что?» — Лена застыла с кастрюлей борща в руках. «Ты сейчас серьёзно?»
«Абсолютно. Квартира оформлена на тебя, так что я имею право на половину. Мне нужны деньги.»
«Витя, это квартира моей бабушки! Ты же знаешь!»
«И что? Мы женаты десять лет. По закону это совместно нажитое имущество.»
Лена унаследовала двухкомнатную квартиру за год до свадьбы. Бабушка Зина, царствие ей небесное, всю жизнь копила с пенсии, чтобы оставить внучке что-то.
«Леночка, это для тебя», — прошептала она в больнице за неделю до смерти. «Только для тебя. Пообещай мне, что сбережёшь её.»
Тогда Виктор был другим. Он приносил бабушке апельсины и читал ей газету вслух. После похорон он обнял Лену и вытер ей слёзы.
«Не плачь, милая. Она бы не хотела тебя такой видеть.»
После свадьбы они сразу переехали в бабушкину квартиру. Тогда Виктор работал менеджером в автосалоне и хорошо зарабатывал. Лена была учительницей начальных классов. Они жили в полном согласии. По выходным ездили на дачу к его родителям и жарили шашлыки. Мечтали о детях.
«Сперва встанем на ноги», — говорил Виктор. «Сделаем ремонт, поменяем машину, а потом подумаем о детях.»
И они действительно сделали ремонт. На деньги, которые Лена копила три года со своей учительской зарплаты. Тогда Виктора только что уволили.
Первые шесть месяцев он активно искал работу. Ходил на собеседования, рассылал резюме. Потом начал перебирать.
«Мне не восемнадцать, спину за копейки не надорву!»
«Витя, но с чего-то надо начинать», – осторожно сказала Лена.
«Ты мне что, упрекаешь? Я, между прочим, пять лет содержал эту семью!»
Содержал. Когда оба работали и делили все расходы пополам.
Еще через год Виктор работу уже не искал. Лежал на диване, смотрел сериалы, играл в танки. Лена приходила из школы, а дома не убрано, посуда грязная, обед не готов.
«Я устал», – отмахивался он. «У меня депрессия.»
Депрессия не мешала ему встречаться с друзьями в баре по пятницам. На пиво деньги находились всегда. Лену никогда не интересовало, откуда они. Ее зарплаты едва хватало на коммуналку и еду.
«Может, тебе стоит обратиться к психологу?» – однажды предложила она.
«На какие деньги? Ты тут кормилица!» – усмехнулся Виктор.
О долгах Лена узнала случайно. Позвонил мужчина по имени Артем.
«Привет, Лена. Это друг Вити. Он обещал вернуть двести тысяч, которые одолжил на прошлой неделе. Не знаешь, когда?»
«Двести… тысяч?» – у Лены пересохло в горле.
«Да. Еще триста у Сереги занял. И сотню у Максима. Сказал, что у него большой проект вот-вот стартует.»
В тот вечер состоялся роковой разговор. Сначала Виктор отрицал, потом взорвался.
«Да, я занял деньги! И что? Я пытаюсь бизнес запустить! Для семьи стараюсь!»
«Какой бизнес, Витя? Ты уже год как на диване лежишь!»
«Да? Ну и…»
И тогда он заговорил о квартире.
«Никакой квартиры ты не получишь», – Лена с такой силой поставила кастрюлю на стол, что борщ расплескался. – «Это наследство. Добрачное имущество.»
«Посмотрим, что суд скажет. Я вложил в ремонт!»
«Ты?!» – Лена расхохоталась. – «Максимум – обои клеил! Да и то криво!»
«Но я за все платил!»
«Моими деньгами! Я три года копила!»
Виктор вскочил и навис над ней.
«Думаешь, умная? Я уже с адвокатом поговорил. Мы женаты больше восьми лет, квартира использовалась совместно – мне положена часть!»
«Попробуй!» – Лена поднялась тоже. – «Я все чеки сохранила. Каждый перевод. Каждое доказательство того, что ты три года жил за мой счет!»
«Так, теперь я нахлебник?!»
Он замахнулся рукой, но Лена перехватила его запястье.
«Попробуй! Я сразу в полицию заявление напишу!»
На следующий день Лена уехала к матери. Мама жила в однокомнатной квартире на окраине и работала медсестрой в поликлинике.
«Мама, Витя через суд хочет квартиру отобрать.»
Мама, Надя, налила чай и села напротив.
«Я этого ожидала. Он человек нехороший, Лена. Я с самого начала это чувствовала.»
«Почему не сказала?»
«Ты бы послушала? Ты же влюблена была по уши.»
Лена расплакалась. Мама обняла ее и гладила по волосам.
«Не плачь. Бабушка Зина тебя с того света не простит, если ты отдашь квартиру этому проходимцу. Пойдем, я свожу тебя к своей подруге – она отличный юрист.»
Адвокат, Валентина Павловна, женщина лет шестидесяти с стальными кудрями, внимательно выслушала.
«Квартира получена по наследству до брака, значит добрачная собственность. Ремонт? Где доказательства его вложений? Нет? Прекрасно. Но надо скорее
разводиться, пока он не повесил на тебя какие-нибудь фиктивные долги.»
Через неделю позвонила свекровь.
«Лена, можно я зайду?»
Галина Михайловна пришла с папкой документов.
«Вот, держи. Тут все долговые расписки Вити. Нашла у него в столе, когда он на дачу приходил.»
«Зачем вы мне их даете?»
Свекровь тяжело вздохнула.
«Мы с отцом его избаловали. Единственный, поздний ребенок. Все для него, все ему. Вот и вырос он в… это. Ты хорошая девочка, Лена. Не заслужила такого. Бабушку твою помню – достойная была женщина. Не дай ему забрать квартиру.»
«А если он узнает, что вы…»
«Пусть узнает. Может, хоть тогда стыдно станет. Хотя вряд ли.»
Галина Михайловна встала, обняла Лену на прощание.
«Разводись, милая. Найди себе порядочного мужчину. А этого… мы с отцом уже не исправим.»
Судебное заседание назначили через месяц. Виктор нанял адвоката, ходил важный, надменный.
«Готовь деньги на мою долю!»
Лена молчала. Собирала документы, показания. Соседка Клава подтвердила, что Виктор три года не работает. Коллеги Лены написали заявления, что только она содержала семью. В день суда Виктор пришел в костюме и галстуке — самоуверенный и наглый.
Адвокат начал говорить, что супруги много лет вместе вели хозяйство и оба вкладывались в ремонт…
«Разрешите», — поднялась адвокат Лены. – «Вот документы, подтверждающие, что квартира добрачная. Вот чеки на ремонт – все оплачивалось банковской картой моей доверительницы. И вот справка о доходах ответчика. Или скорее, об их отсутствии за три года.»
«А мой клиент вел хозяйство!» – попытался возразить адвокат Виктора.
«Вот показания соседей, подтверждающие обратное. А вот долговые расписки ответчика на сумму свыше шестисот тысяч рублей. Кстати, моя доверительница о них не знала, значит, это не совместные обязательства.»
Виктор побледнел.
«Откуда у вас…»
«Тишина в зале суда!» – прикрикнул судья.
После процесса, который Лена выиграла полностью, Виктор догнал ее на улице.
«Сука! Ты мне жизнь сломала!»
«Я?» – повернулась Лена. – «Это я три года на диване лежала? Это я у друзей деньги занимала?»
«Ты меня никогда не понимала! Ты меня не поддерживала!»
«Витя, ты правду хочешь? Настоящую правду?»
«Давай!»
«Ты слабый. Просто обычный инфантильный слабак, привыкший, что мама решает за него. А когда мамы не стало, решил, что я буду тебе новой мамой. Но я тебе не мама. И не буду нянчиться с сорокалетним младенцем.»
«Я…»
«Что? Ударить хочешь? При свидетелях?» Лена кивнула на прохожих. «Давай. Я еще и избиение к разводу прибавлю.»
Виктор сник и опустил руку.
«А где мне теперь жить?»
«Это не мои заботы. Иди к маме. Она тебя не бросит.»
Через две недели снова позвонил Артем.
«Лена, извини, что беспокою. Витя говорит, вы развелись?»
«Да. А что?»
«Он всем рассказывает, что ты его из квартиры выгнала и он теперь бездомный. Просит денег на жилье.»
«И?»
«Ну, мы-то его знаем. А теперь он к новым людям пошел. Говорит, что у него временные трудности, большой проект вот-вот запустится. Уже собрал где-то двести тысяч.»
«Артем, зачем ты мне это рассказываешь?»
«Жалко дурака. Новые кредиторы такими терпеливыми не будут. Могут и покалечить. Может, поговоришь с ним?»
«Нет», – резко ответила Лена. – «Он взрослый. Пусть сам отвечает за себя.»
Еще через месяц позвонила Галина Михайловна.
«Леночка, извини, что беспокою. Витя снова живёт с нами.»
«Ну, это хорошо.»
«Нет, не хорошо. Он обманом выманил у отца деньги. Сказал, что открывает бизнес. Отец отдал ему последние сбережения — триста тысяч. Мы откладывали их на лечение.»
«Боже мой…»
«А вчера к нам домой приходили какие-то люди. Искали Витю. Сказали: если через неделю денег не будет, сожгут квартиру.»
«Вызовите полицию!»
«Отец не хочет. Говорит, не станет заявлять на собственного сына. Леночка, я не прошу денег. Просто… может, ты знаешь, что делать?»
Лена на мгновение замолчала.
«Знаете что, Галина Михайловна? Собирайте вещи и переезжайте ко мне. Места хватит. А свою квартиру — продавайте.»
«Что вы…»
«Другого выхода нет. Виктор вас погубит и бросит. Вы видите, какой он.»
«Но он наш сын…»
«Сын, который готов подвергнуть опасности собственных родителей. Подумайте об этом.»
Спустя полгода Лена встретила Виктора возле магазина. Не брит, в мятой куртке, с сильным запахом алкоголя.
«Лен…» — попытался улыбнуться он. — «Как ты?»
«У меня все хорошо.»
«Слушай, одолжишь пару тысяч? На еду…»
«Витя,» — Лена посмотрела ему прямо в глаза, — «помнишь, ты сказал, что мы в расчёте?»
«Ну… я просто был зол…»
«Нет. Ты был прав. Мы в расчёте. Окончательно и бесповоротно.»
Она обошла его и пошла дальше. Виктор крикнул ей вслед:
«Бессердечная тварь! Я тебя любил!»
Лена не обернулась. Она только подумала: нет, Витя. Ты любил только себя. И мою квартиру. Но бабушка Зина может быть спокойна — я защитила своё.
Через неделю Артём рассказал ей, что Виктора нашли избитым в подъезде. Он выжил, но теперь будет ходить с тростью. Кредиторы, оказалось, были серьёзные.
Галина Михайловна, действительно переехавшая к Лене после того, как Витя украл у отца последние деньги, только вздохнула.
«Он сам виноват. Мы предупреждали.»
«Вам не жаль его?» — спросила Лена.
«Жалко мальчика, которого мы растили. Но это… это не сын. Это монстр, которого мы сами создали. Прости нас, Леночка.»
Лена обняла свою свекровь. Бывшую свекровь. Женщину, которая стала ей ближе, чем родная мать.
Счёт действительно был закрыт.
Просто не так, как рассчитывал Виктор.